Читать книгу "Скорая помощь для мага"

Четвёртый привет от Алёны

– Как успехи? – спросила наша будущая королева.

– Кажется, Поля умерла. – Я всё ещё не мог прийти в себя от потрясения, рухнул на кровать и спрятал голову под «крышей» из рук, будто это могло защитить меня от реальности.

– А Шурочка?

– А Шурочка не успела.

– Почему тогда ты здесь?

И правда: почему я здесь? Я вскочил и прошёлся вдоль кровати в одну сторону. Потом в другую.

– Мой день прерывался, когда умирала Александра. Мы считали, необходимо предотвратить её смерть. Но, как выясняется, это не всё.

– А кто вообще такая эта Полина?

Пренебрежение в голосе Алёны неприятно царапнуло по живому. По живому и ещё кровоточащему.

– Алёна, я попросил бы высказываться о ней с большим уважением.

– Ой, ты что, влюбиться успел? – Она выкатила глаза, изображая потрясение.

– А что, я с твоей точки зрения эмоциональный импотент? Могу жить только чувствами Его Величества?!

Алёна подняла руки, показывая, что сдаётся:

– Я ничего такого про тебя не думала, прости. Наоборот, порадовалась за тебя. Что ты себе кого-то нашёл. Там. Хотелось бы, конечно, чтобы здесь. Но, с другой стороны… Она на скорой работает? Если ты её с собой перенесёшь, я буду прямо счастлива!

– Не думаю, что она захочет…

– Можно подумать, я хотела! Но сердце не спрашивает у тебя совета. Оно само выбирает, как оказывается.

Когда-то мне трудно было поверить, что наша новая знакомая, которая непонятным образом оказалась рядом с королём, не была в восторге от своей новой участи. Но теперь я искренне ей верил. И не был уверен в том, чего хочет моё сердце.

– Представляешь, у нас… – продолжила Алёна.

– Так! Давай я вас сразу обоих пожалею и искренне поверю, что вам тяжело. А ты всё время, которое могла бы убеждать меня в этом, потратишь на рассказ о своём мире, – остановил я будущую королеву Ледении. В конце концов, где я, а где сейчас Ледения? – Как отличить автомобиль от машины?

– Вообще это одно и то же, – несколько удивлённо ответила моя собеседница. – Просто под словом «машина» может пониматься любое приспособление, которое способно самостоятельно выполнять какие-то полезные действия, например, кофе-машина, стиральная машина, посудомоечная машина. А автомобиль – это машина, которая возит.

– А как они тогда размножаются?

– Они не размножаются. Их создают люди в специальных местах, которые называются «заводы».

Я покивал. У нас тоже тех, кто занимался разведением породистых скакунов или скота, так называли – «заводчики».

– Инженеры их придумывают, а много-много других людей создают тысячи деталей, которые все вместе заставляют машину работать.

– Подожди, – стало доходить до меня, – то есть по сути это такие большие артефакты?

Теперь закивала Алёна:

– Очень большие. И работают они не от магии…

– …а от немагии, я понял.

Главное, что Инженер мне, выходит, не нужен! Я сам спокойно дома любую машину придумаю.

– А где-то у вас есть места, где они массово и разнообразно… водятся? – уточнил я. Придумать-то я придумаю, но люди-то старались. Зачем обесценивать чужую работу, если можно воспользоваться уже готовыми идеями?

– Да в любом магазине бытовой технике. Подходишь к продавцу, спрашиваешь, как оно работает, и он тебе всё показывает…

Я поднял руку:

– Понял. Следующее: почему тринадцать и час – это одно и то же?

Алёна начала рассказывать странные вещи о том, что её земля вращается вокруг их солнца, а не наоборот, и круглой формы, хотя я сколько ходил, ни разу не заметил ни того, ни другого. Она вдохновенно рассказывала про магическое число «двенадцать», про время по кругу, часы, минуты и секунды. И хотя я почти ничего не запомнил, но кое-что начал понимать.

– А при чём тут исследования? – Этот вопрос по-прежнему не давал мне покоя.

– Какие исследования?

– Алиса так ответила на вопрос, почему тринадцать и час – одно и то же.

– Она так пошутила, – улыбнулась Алёна.

– Так всё-таки я общался с человеком? – на душе стало легче.

– Нет, Лео. Помнишь, когда я только к вам попала, то попросила принести разные книги о вашем мире?

Прекрасно помнил. Лично мне было интересно, что она собирается с ними делать, потому что прочитать это всё и сразу было не под силу никому. Я вообще сомневался, что она умеет читать.

– Чтобы сэкономить время я не читала их подряд, а пролистывала страницу за страницей, чтобы найти самые важные слова…

Алёна рассказывала, что «Алиса» – это своего рода артефакт, который хранит в себе огромное количество книг и в одно мгновение перелистывает сотни тысяч страниц, чтобы найти те, на которых есть нужные слова. Она плохо понимает смыслы, её задача – найти страницы и показать. Подходит найденное или нет, должен решать сам человек. Если артефакт не понимает смысла вопроса, он выдаёт какой-то из заготовленных остроумных ответов на такой случай. Но с юмором у меня в новом мире не очень, и я, как обычно, шутку не оценил.

Вообще, сама мысль о таком варварском использовании манускриптов казалась кощунством по отношению к их авторам. Люди старались, подбирали слова, тратили годы своей жизни за записывание и переписывание. А в итоге их одним глазом пролистали ради каких-то пары слов, выплеснув впустую почти всё, что было создано. С другой стороны, я, кажется, понял, как этим пользоваться.

– Алёна, ещё один вопрос: если я оказался в незнакомом месте, как мне добраться в знакомое?

– Попроси Алису вызвать такси. Это как извозчик. Только тебе нужно знать два адреса: откуда тебе нужно уехать и куда приехать.

– Подожди, а…

Видимо, лекция о времени всё его и убило, пользуясь выражением Полины. Потому что наше с Алёной свидание прервалось, и меня разбудил звон колокольчиков.

Пятый сон Полины

Ей снова снилась чёртова темница. Полина видела себя лежащей на деревянной скамье, почему-то прямо в униформе скорой помощи.

– Ты меня напугала.

Мужской голос, – видимо, в отместку, – напугал её. Почему-то Полине казалась, что раньше она была здесь одна. Хотя чисто объективно она здесь вообще никогда не была.

Поля села.

У нее в ногах сидел молодой человек откуда-то из золотого века Короля-Солнца. Богатая одежда и перстни на руках выдавали его высокое положение. Поля точно знала, что видит его не в первый раз, хотя ситуация сама по себе казалась неправильной. Непонятно чем, но чем-то была.

– Я так плохо сегодня выгляжу? – уточнила Поля.

– С чего ты взяла? – удивился собеседник и сокамерник.

– Я же тебя напугала.

– Глупости какие. Нет, просто вчера ты, кажется, умерла.

– Я?! – возмутилась Полина. – С чего бы?

Но словно чтобы специально её добить, перед глазами замелькали картинки, перемешанные, как карты в колоде: руки в крови… незнакомый молодой человек со стеснительной улыбкой… окровавленный нож… испуганный вопль Жени…

Полина встряхнула головой, выметая оттуда всякую чушь.

– Нет, я жива, – постановила она и оглядела одежду. На ней тоже никаких подозрительных следов не обнаружилось. – А вы вообще кто?

– Я – Лео. Ты меня опять забыла? – с печальной улыбкой поинтересовался молодой человек и потянулся к ней.

Будто в каком-то дурацком фильме, в памяти всплыла картина, где точно такие же мужские пальцы поглаживают её ладонь. Пальцы с очень приметными перстнями. Точно такими же. На том же фоне синей скоропомощной униформы.

Сон во сне сна. Очень весело.

Вывод: нужно больше спать!

И вообще пора в отпуск.

– Я помню, что Лео, – как-то вдруг смирилась Полина со всеми странностями происходящего.

В конце концов, это же сон. Продукт жизнедеятельности подсознания. Он должен быть таким. Странным. Нелогичным. Дурацким. Чтобы окончательно убедиться, что это всего лишь сновидение, Полина поднялась и подошла к решётке окна. Прутья были ржавыми и влажными. Зимой здесь, наверное, холодно. Но за окном стояла поздняя весна. Как она и предполагала. Лес, цветы, птички. Дорога, вымощенная камнем, терялась где-то в чаще…

Вот эта часть сна как раз беспокойства не вызывала.

В отличие от кружевного «Лео» в её камере.

– А кто ты такой, Лео? – наконец поймала Поля один из источников беспокойства.

– Маг. Если хочешь – Верховный маг.

– Не хочу, – ей и простого мага с избытком. Зачем ей ещё и «Верховный»? – А что ты тут делаешь?

– Тебя охраняю.

– Плохо ты меня охраняешь, если вчера я умерла, – нашлась Поля и осознала второе, что её беспокоило: странный молодой человек ей нравился.

Очень.

Хотя, казалось бы, это нормально. Ну где ещё влюбляться фельдшеру скорой помощи, как не во сне? Всё остальное время занято.

– Плохо, – покладисто согласился Лео. – Теперь буду лучше.

– Постарайся.

– А ты со мной поужинаешь?

– Если жива буду – почему нет?

«…нет …нет …нет», – крутилось в голове у Полины, когда прозвенел звонок будильника.

Полина ещё пару минут лежала в кровати, осмысливая увиденное. Какая чушь! Какая чушь снится ей по утрам!

Какая чушь ей снится по ночам, ей оставалось только догадываться. Потому что этот «Лео» в кружевах был очень даже ничего. Если её внешний вид мага пугал не очень, то ночью, после ужина, они могли дойти и до… какой-нибудь более грандиозной чуши.

Поля добралась до ванной, посмотрелась в зеркало. Верховные маги – народ закалённый. По сравнению с нечистью-то, наверное, она полюбому неплохо выглядела. Или на чём там маги выдержку тренируют?

Полина быстро сполоснула волосы под душем и вспушила феном. Наложила очень легкий макияж – потому что целый день на жаре впереди. Зажевала бутерброд, пару кинула в сумку, в прихожей оглядела себя в полный рост – нормально, пока она ещё может себе позволить жевать бутерброды, – и поскакала по лестнице вниз.

Внизу её ждал писец.

Ну пусть не писец, а просто сюрпрайз, но с намёком на очень неприятные обстоятельства. Поэтому Полина попыталась его проигнорировать. Взрослая, разумная девушка не должна обращать внимания на воображаемых друзей. И обязана найти время на посещение психиатра. Если сегодня Игорь Валентинович из «психической» бригады будет на месте, прямо к нему и обратится.

– Полина! – окликнул её сюрпрайз.

Тот самый Лео из сна, прямо в кружевах и ботфортах, поднимался с лавочки возле подъезда. Поля беспомощно огляделась в поисках поддержки. Или минимизации позора. Не хватало, чтобы соседи стали свидетелями её помешательства.

– Пожалуйста, посидите со мной, – очень вежливо обратилась к ней её шизофрения. – Пару секунд. Или минут.

– Или часов, – подсказала Поля.

– Нет, пару часов – это много. Вам же на работу нужно.

– А ты на работу со мной не пойдёшь? – уточнила Поля с надеждой.

– Ничего хорошего из этого не получается, – посетовал бредовый Лео.

Поля закивала. Как ей повезло! Какой у неё сознательный бред! Почти осознанный.

– Вы же находите время, чтобы пообщаться с вашей, как её, Валентиной Осипо… – продолжал он.

– …Иосифовной, – на автомате поправила Полина, всё более убеждаясь в том, что нуждается в отдыхе. Срочном. Возможно, с применением барбитуратов. – Ладно, хорошо. Посижу.

И села.

Чувствуя себя последней дурой.

Посидела.

– Вы о чём-то хотели со мной по… – начала она, но одновременно с Полиной заговорил и молодой человек:

– Полина, а кто такой «Шекспир»?

«На какие только жертвы люди не идут во имя любви… Шекспир отдыхает…» – как вживую послышался ей бас Владимира, санитара из наркологии, который как-то пытался оказывать Поле знаки внимания.

Чертовщина какая-то! Полина ощущала себя одновременно героиней Булгакова, пациенткой психушки и собою же во сне.

Может, всё это ей снится?

Поля с сомнением взглянула на вельможу в перстнях, шелках и кружеве. Вряд ли стоит просить его об услуге. Зато впереди, возле дорожного полотна, стояла блондинка и пыталась справиться с туфлей, попавшей в решётку канализации.

– Не переживайте, – заметил взгляд её тайный собеседник. – Я эту картину уже в пятый раз наблюдаю. И что удивительно, ещё ни разу она не осталась там стоять навсегда. Сама или с чужой помощью, как-то справляется.

– Да? Ну я всё-таки попробую помочь, – заторопилась Поля.

– Только берегите себя, пожалуйста, – попросил воображаемый Лео, касаясь горячей ладонью По́линой руки.

Она не пила. Никогда не пила. Столько, сколько необходимо для делирия, – точно. У неё физически не может быть белочки. Но от бреда никто не застрахован.

– Хорошо, – пообещала Поля и поспешила к блондинке, островку нормальности в окружающем мире.

– Красавчик, – прокомментировала блондинка её приближение.

– Кто?

– Парень. Косплеер? – девушка бормотала и боролась с каблуком.

– Н-не знаю, – пожала плечами Поля. Очень хотелось спросить: «А вы его тоже видите?», но она не была готова так палиться. – Что ты о нём думаешь?

– Эпатажный слишком. Но тут дело вкуса. Что, на свидание пригласил?

Поля ещё раз посмотрела в сторону мужчины. Это выходит что?.. Выходит, его другие видят, и он не продукт бреда? А что, если девушка тоже ей только чудится?

– Прошу прощения, но вы не могли бы меня ущипнуть? – кажется, краснея, попросила Поля и протянула руку.

– У-у-у! Всё так серьёзно? – саркастически поинтересовалась блондинка и цапнула своими ногтищами так, что Полина чуть не заорала на всю улицу. В голове сразу прояснилось. Молодой человек не развеялся. Девушка тоже. – А ты не могла бы мне тыл прикрыть? – обратилась со встречной просьбой блондинка. – Понимаешь, я наклониться не могу.

Вытирая слёзы боли и кивая, Поля обошла девицу и встала у неё за спиной. Снова посмотрела на парня. Тот улыбнулся. Красивый парень. Эпатажный только слишком. И ей снится по ночам. Но так-то, если его другие видят, может, и Полина с ним раньше сталкивалась. Молодой человек умеет производить впечатление, что говорить. А остальное подсознание доделало. А что он её знает, так кто её при такой профессии только не знает? Каждый день новые лица нескончаемой чередой. Захотел поговорить? Так даже кошке позволяется смотреть на короля. А королю обращаться к кошке. Так ведь? Может, и бреда у неё никакого нет. Просто длительное воздержание на фоне ПМС.

Или наоборот, ПМС на фоне длительного воздержания.

Даже Вовочку вспомнила, не дай бог так оголодать…

Полина на всякий случай улыбнулась и кивнула своему несостоявшемуся собеседнику у подъезда. Даже если он и развлёкся за её счёт с утра пораньше, всегда можно сделать вид, что пациент всегда прав, на то он и пациент. Пусть у него потом самолюбие кровью истекает.

И пошла на остановку. Автобус, правда, помахал ей кормой, зато следом буквально подъехала маршрутка и обогнала автобус на полпути. Поля ощущала себя не в себе, но руководство быстро вернуло её на место. Причем так, что разные глупые мысли покинули умную голову со звуком «ш-ш-шур», и Полина с бригадой поехала на первый вызов, к Валентине Иосифовне, поминая странное совпадение.

Потом они ездили на «температуру», которая оказалась похмельем, и Полина снова вспомнила про Вовочку. В голову кстати пришли его слова о том, что в наркологии интеллигентных парней любят. Они по стенам не сс… – справляют малую нужду. Поля не помнила, когда и при каких условиях их слышала, но почему-то в голову врезалось.

А потом они поехали на поножовщину, и Поля с замиранием сердца чего-то ждала, хотя в целом всё должно было быть безопасно. Безопасно не получилось. Два осла, которых вроде как уже утихомирили к прибытию полиции, всколыхнули свои гребеня и подрались повторно. Ещё и полицейскому прилетело. А потом – от полицейского. ППС редко отличаются добротой и всепрощением, а уж после удара в лицо при исполнении – тем более.

В общем, когда Полина спускалась на лифте, она уже вымоталась как собака. Двигалась, ни о чем не думая, ничего не ожидая и не подозревая, потому на первом этаже влетела на всём ходу в молодого человека и даже умудрилась его уронить. Головой об пол.

И только потом поняла, что молодой человек ей знаком.

Глава 19

Веселые колокольчики убеждали, что вчерашнее сегодня осталось позади, и новое сегодня не несёт его следов. Всё сначала. Всё с чистого листа.

Я умылся под острыми струями прохладной воды. Этот способ омовения обнаружился случайно, но я оценил. Бодрило. Я снова и снова убеждал себя в том, что с Полиной всё в порядке, но беспокойство никак не хотело развеиваться. Хотелось бежать и проверить прямо сейчас. Волевым усилием я затолкал в себя завтрак, повторяя, что не знаю, как найти её квартиру. Мне даже неизвестно, на каком этаже она живёт. И с кем.

Хотелось бы, чтобы не с тем парнем, у которого я покупал ношеную одежду.

И вообще не с парнем.

Вопрос одежды по-прежнему стоял остро, но сегодня я решил обойтись без экспериментов и надеть своё. Пока пекла не было, авось, не успею сопреть. А потом, когда откроется торговый центр, переоденусь в новое и чистое и таким модным, современным и красивым предстану перед Полиной. Правда в этом случае я не успею принять участие в драке плюгавенького с помятым и придется искать другой повод поехать вместе с нею. Но проблемы будем решать по мере их поступления.

Я собрался, оделся, воспользовался какой-то тряпочкой, чтобы отполировать сапоги, сунул телефон за манжету рубашки, одёрнул камзол… Сложно оценить себя с позиции нового мира, но по меркам своего я определенно был хорош. Долой сомнения, вперёд на приступ!

…Однако атаковать своим обаянием пока было некого. Будто своим появлением под окнами дома я мог ускорить время, хм. Я какое-то время побродил по дорожке (так, чтобы меня было лучше видно из окон), однако то ли Полина в них не смотрела, то ли я не вызывал желания мчаться ко мне навстречу.

…Если она вообще могла куда-то мчаться. Если есть, было кому мчаться.

Время тянулось мучительно долго, я исходил путь от двери до дороги и обратно так, что вскоре знал на нём каждую трещинку (как вообще в этом мире удается достичь такой ровности покрытия?). Долгожданный звон колокольчиков я встретил как избавление. Чтобы как-то взять под контроль разбушевавшиеся чувства, – даже не подозревал, что у меня их может быть так много, – я сел на скамью и сцепил пальцы в замок.

Наконец дверь подъезда со скипом распахнулась, а потом содрогнулась от стука. Дама с мочалкой спешила по мочалкиным делам. Я в них не вписывался, хвала Матери Леса, поэтому мелкая тварь, обдав меня порцией визга, побежала задирать лапу в другое место. Отвлекшись на мочалку и её хозяйку, я чуть не пропустил появление Полины.

Она вышла, посмотрела на меня и опешила. На лице читалось потрясение. К сожалению, я не умею читать мысли, поэтому не мог сказать, чем именно её потряс. Но главное – она была жива. Дышать сразу стало легче. Будто огромный камень, который лежал на груди с момента пробуждения, вдруг рассыпался в пыль.

Ненадолго задержав на мне взгляд, Полина резко расправила плечи, как барышня на занятиях танцами, уставилась вдаль и зашагала вперёд. Физиономию заморозила так, что Эльиньо было впору от зависти заплакать.

– Полина! – окликнул я.

Даже не знаю, зачем. Просто окликнул. А что она такая?.. Я тут переживаю за неё, а она мимо!

Лекарка вздрогнула и обернулась. Я уговорил её присесть, но разговор не складывался. Меня одолевало ощущение, какое испытываешь после яркой ночи со случайной любовницей. Казалось: вот, вы как две половинки единого целого, но потом неловко и говорить особо не о чем.

С моей стороны – понятно. Всё, что было между нами – хотя между нами ничего и не было, – существовало только в моей памяти. Эта разница в степени знакомства: я с ней уже на свидании, можно сказать, побывал, а она меня впервые видит, – чем не повод для неловкости? Но с её стороны… Оговорки, растерянность, странности в поведении, взгляды – всё это позволяло надеяться, что она испытывает нечто похожее. Подозрения зародились ещё вчерашним сегодня, и сегодня они только усилились.

Очень хотелось в это верить. В то, что Поля – особенная. Не только для меня. Не только потому, что добра ко мне в этом чужом мире. А вообще.

Потому что это давало шанс.

Я проводил Полину взглядом, не рискнув напрашиваться в компанию. Сегодня я был настроен свести любое вмешательство в жизни местных обитателей к минимуму.

Самому минимальному.

Теперь у меня оставался целый воз времени. И, выражаясь языком аборигенов, я собирался его убивать. Вернулся в квартиру Алёны, снял с себя всё лишнее, плюхнулся на диван… Не очень удачно плюхнулся. На какую-то довольно острую и твердую штуку. Пока я шипел, растирая бедро, какая-то белая коробка на стене шипела на меня. Потом стала дуть. Холодом. И мне пришлось надеть всё то, что я так неосмотрительно снял. Неосмотрительно – в смысле, когда с себя что-то снимаешь, кидаешь куда попало, а потом садишься, не глядя.

В прохладе я вернулся к своей задаче – времяубийству. Теперь, когда я знал, что Алиса – очень умелый артефакт, общаться с нею стало проще. Ну подумаешь, имя ей дали! Великие мастера прошлого тоже, бывало, давали имена своим творениям. Не человеческие, упаси Мать. Считалось, что имя придает артефакту некие черты личности, а какой здравомыслящий маг пожелает своему детищу характер девушки? Но местные маги-немаги не страдали предрассудками. И вот, посмотрите, результат…

Я спросил у Алисы про Шекспира, и выяснил, что он – величайший драматург, другими словами – сочинитель. Я проникся и решил ознакомиться с лучшими образцами творчества этого мира. Искать информацию новым способом оказалось довольно просто, и вскоре я уже выбирал из десятка его самых популярных произведений. Решил остановить свой выбор на «Ромео и Джульетте». Название было мне знакомо от Алёны: она упоминала эти имена вскользь, когда рассказывала о приключениях в Заколдованном лесу.

Попросив Алису найти произведение, я вновь столкнулся с проблемой выбора. Книг было слишком много, они все назывались одинаково, и я не знал, чем они отличаются и какую выбрать. Добравшись в отчаянии до самого низа списка, я обнаружил картинки, на которых было написано знакомое слово «видео».

И всё.

В какой-то момент я перестал обращать внимание на то, что картинка крохотная, люди говорят рифмами, дерутся неправдоподобно своими тыкалками под названием «шпаги» и одеты не по моде. Просто… это было так знакомо. Вражда и многовековое соперничество между родами, что скрывается под маской благодушия. Глупые и бессмысленные жертвы. Безнадежное влечение между неподходящими парами…

…И в то же время совершенно чуждо.

Мне удалось избежать безумств первой влюблённости. Я пытался удержаться наплаву в лавине чувств и эмоций Эля, и на свои не оставалось ни сил, ни времени, ни шансов. Я видел страдания в чужих глазах, но считал их признаком глупости и слабости. У каждого свой долг и свои проблемы, в конце концов.

Не знаю, почему теперь мне стало их жалко.

Потому что я внезапно понял, что мой долг, по сути, не был моим? Его повесили на меня, навязали, как камень на шею. И выяснилось, что можно жить и без него. Непонятно пока, как, правда. Но совершенно точно можно.

Ребята рискнули поспорить с судьбой, долгом и предназначением.

И проиграли.

…Самое обидное, что ведь могли выиграть. Им не хватило совсем немного. Чуть-чуть не хватило везения.

С другой стороны, если бы они чуть-чуть потерпели, то остались бы в живых. Разве не это главное? Надолго ли хватило бы их страсти, или через год они бы уже разочаровались друг в друге и искали бы утешение на стороне? Стоило ли оно жизни?

Вытирая слёзы и шмыгая носом, я пытался понять, что правильней: бороться или плыть по течению? Пытаться что-то изменить, или всё заранее предрешено? Казалось бы, проживая один и тот же день в пятый раз, я уже точно должен был знать ответ на этот вопрос.

Но я не знал.

Умыв холодной водой распухшие от слёз глаза, я «оживил» телефон и обнаружил, что провёл за знакомством с творчеством Уильяма Шекспира два часа. Будто не было. Времени на реализацию моего плана оставалось не так много.

Алиса помогла вызвать такси. Я не знал точного адреса, но, как оказалось, фразы «Остановка у Дома Правосудия» было достаточно. Оплата была совсем смешной и, более того, извозчик отказался брать у меня деньги, уверив, что всё «спишется с карты». Я не стал спорить. Ну не хочет человек брать мои не мои деньги. Я-то тем более не хочу их отдавать.

У давешнего строения под навесом картина ничуть не изменилась. С той разницей, что дама с птичьей попкой вместо рта извергала в адрес спящего пьянчуги подходящие отверстию выражения. Её не смущало наличие поблизости других людей, включая мальчика-подростка. Она, кажется, от природы не была приспособлена к смущению. Только к возмущению.

Я наклонился к вонючке и неожиданно получил несколько нелестных эпитетов в свой адрес. Всё же существовали некие неудобства от того, что я научился испытывать собственные эмоции. Раньше достаточно было сказать себе, что потребность ударить хабалку принадлежит не мне, а королю. И совесть сразу успокаивалась. Увы, теперь свалить желание взять хамку за волосы, вбить выдающимся носом прямо в металлическую стену лавки и хорошенько повозить в кровавом месиве, было не на кого. Это было моё желание.

– Уважаемая, не могли бы вы заткнуться? – взял я под контроль тело, но отпустил на свободу язык. – В противном случае вам придется вызывать скорую помощь не этому мужчине, а себе. Смею вас заверить, этот вариант болезненнее и совсем вас не порадует.

На какое-то мгновенье показалось, что глаза мымры вывалятся из орбит. Она что-то буркнула под нос, но тихо и неразборчиво. Видимо, поверила моим словам.

Пьяньчугу-вонючку я даже будить не стал. Просто взял за шкирку, на которую накинул относительно чистую тряпицу с Алёниной кухни, и потащил в сторону небольшого сквера. Мужичок, так и не придя в себя, во сне вцепился в свой мешок и плёлся, куда я его тащил.

Убедившись, что реденький сквер достаточно скрывает нас от наблюдателей, я свалил тело вместе с сумкой и едкой вонью прямо на землю, тронутую травой. Я намеревался уйти, но тут несостоявшийся пациент Полины подал голос:

– Слшьты, – прохрипел он мне вслед. – Слышатан, ты эт. Мне эт, крнуть бы, а? Есть крнуть?

Я обернулся, помотал головой и снова попытался уйти.

– Слышатан, – снова обратился ко мне вонючка и дёрнул своей гадкой, грязной ручищей мой чистый некогда камзол.

Второй раз мне пришлось сдерживать ярость, чтобы не прибить ближнего. У меня даже закралось подозрение, что и раньше, возможно, не все испытываемые мною чувства принадлежали Элю. Похоже, в его ненависти и брезгливости были и мои собственные тона.

– …Пдай, а? – неожиданно закончил «ближний», протягивая трясущуюся ладонь. – На хлеб ба, аатан?

Буквально только что я радовался, что мне удалось сэкономить на такси. Правильней было бы уйти, но я всё же сунул ему сотню в качестве сделки с совестью. Я дам денег нищему, а она забудет, что я ему с ноги хотел в челюсть.

Убедившись, что никакие насекомые за время транспортировки на меня не перебрались, я вернулся к навесу и заказал машину по обратному маршруту. Теперь Полина свободна от неприятного вызова и общения с этими останками человека, которые просто не заслуживают времени и сил. Всё равно уйдет из больницы, куда его привезут. Пусть себе радуется своей свободе подальше от нормальных людей.

Только подъезжая к дому Алёны, я понял, что мог заказать автомобиль до торгового центра. Но жалеть было поздно. К тому же телефон подсказывал, что я и пешком успеваю. Какой смысл ехать туда заранее?