Читать книгу "Скорая помощь для мага"

Третий сон Полины

Полине снилась сырая темница. Каменные мрачные стены каземата сочились влагой. Почему-то эта темница казалась знакомой, хотя Поля в тюрьмах даже на вызовах не бывала и страстью к посещению средневековых развалин не пылала никогда. Однако смутные воспоминания требовали, чтобы она подошла к зарешеченному окну.

За окном была природа во всей красоте и сочности поздней весны. За крепостным рвом, заполненным водой, через подвесной мост лежала дорога в лес. Наверное, она вела куда-то дальше, за лесом конечный пункт видно не было. На дороге стоял красавчик. Красавчик был знаком, хотя Полина его в жизни никогда не видела. Но так бывает во снах. Иногда они показывают чувства, которых в реальности нет. Или, наоборот, открыто демонстрируют, то, что есть, но скрывается даже от себя.

Красавчик аристократического вида будто ждал. Он посмотрел на Полину, виновато развёл руками, развернулся и пошагал прочь. А как же спасать из заточения?.. Поля подумала, что, наверное, она недостаточно для того принцесса. Она опустила взгляд на себя. Точно, не принцесса. Принцессы не носят синих костюмов скорой медицинской помощи.

Удивительно, но Поля проснулась и помнила весь сон до мелочей. И даже когда почистила зубы и убрала волосы в хвост – всё равно помнила. Наверное, это пренебрежение сновиденного аристократа задело какую-то рану в глубине души.

Хотя при чём глубина? Всё на поверхности. Ей просто нужен нормальный мужик. Да и ненормальный, в принципе, сойдёт. Внешность вообще некритична, хотя подсознание во сне утверждало обратное. Ну зачем ей красавчик? Что она с ним делать будет? Она у красивых мужчин только давление мерить умеет и горло проверять.

В состоянии такого внутреннего раздрая и полной неудовлетворённости – собой и в целом, – Полина вышла из подъезда. На пути она наткнулась на блондинку, каблук которой угодил в решётку ливневой канализации. Поля решила, что это не её дело. Во-первых, она сотрудник первой медицинской помощи, а не обувной мастерской. А во-вторых у неё даже рабочий день ещё не начался. Пока Полина думала, с какой стороны лучше обогнуть кудрявую красотку, мужской голос позади окликнул:

– Подождите!

Поля обернулась и вздрогнула. К ней мчался мужчина из сна. Тот самый красавчик. Только одет он был… не так. Вместо рубашки на нём была белая безрукавка, отрывавшая шикарные бицепсы. Такие бицепсы бывают только у инструкторов по фитнесу или тех, кого в связи с новыми законами нельзя упоминать. Или тех и других одновременно. Безрукавка была свободно выпростана, но на бегу тонкая ткань обрисовывала не менее внушительный пресс. На ногах были шорты с кокетливо необработанным краем и какие-то жутко дизайнерские ботинки: как будто сапоги, но очень короткие и с подвёрнутым голенищем. В руках он сжимал дамскую сумочку. А на пальцах, сияя от солнечных лучей, переливалась куча перстней с камнями.

Поля глубоко вздохнула. Нет, это не инструктор. Это конкурент. А если не конкурент, но другого поля ягода.

– Отлично выглядите, Полина, – бросил он невзначай, будто они были накоротке, и опустился на одно колено перед кудрявой блондинкой, которая полчаса не могла догадаться, что нужно разуться и двумя руками, под контролем глаз, освободить обувь.

Рассудок Поли разрывался на две неравные части. Одна пыталась вспомнить, откуда они знакомы с этим шикарным мужчиной, а другая, – примерно восемьдесят процентов из ста, – пыталась понять: как это получается у блондинок? Неужели всё дело в тупой беспомощности?

– Что же вы так неловко? – сетовал красавчик, крупными ладонями умело вытаскивая каблук из цепкой хватки решетки. Можно подумать, раньше его кикиморы изнутри держали. Или кто там водится? Канализационный?

– Можно пройти? – возмутилась Поля, которой воркующая парочка преградила дорогу. Можно было обогнуть их по широкой дуге, но совесть-то нужно иметь?

– До встречи, Полина, – улыбнулся ей парень так, что сердце пару раз подпрыгнуло на месте, а потом сделало кульбит. По ощущениям.

– А?

Обернув руку барашки-кудряшки вокруг своего предплечья, фитнес-инструктор увлёк блондинку в ту сторону, куда она, должно быть, двигалась до того, как попала в решётку.

…А Полина – за. Решётку.

Сон навязчиво вставал перед внутренним взором, напоминая, что Поля не из тех, кого вызволяют. Умная слишком, видимо. И самостоятельная.

И всё же, откуда парень её знает?

– Сумочку девушка забыла? – уловила Поля отрывок разговора удаляющейся пары.

– Какая девушка?

– Ваша.

– У меня нет девушки.

Поля, одернула она себя, спустись на землю и перестань распускать слюни! Тебе всё равно ничего не светило. Поэтому топ-топ на работу. На работу! Там, по крайней мере, думать некогда.

Глава 10

…И тут меня разбудили колокольчики. Этот звук уже вызывал во мне панику. Кто бы мне сказал, что я буду бояться волшебных колокольчиков – засмеял бы. С особой жестокостью.

Я встал и поплёлся к Альёниной сумке. Если провести пальцем по экрану, они заткнутся. Это я знал точно. Пожалуй, это то немногое, что я здесь точно знал. Ещё я знал, что через некоторое время под окнами Альёниного дома столкнутся блондинка и лекарка Полина…

…Время! Я снова закопался в сумочку нашей новой королевы, если мне удастся благополучно вернуться в Ледению в ближайшем будущем. Семнадцать сорок восемь – время смерти! Точно! Цифры на телефоне изменились. Вместо «ноль шесть ноль ноль» было «ноль шесть ноль три». Телефон показывает время. Колокольчики «будильника» звенят не сами по себе, а потому что приходит время. И Полина смотрела на телефон, когда называла время смерти. Просто они время измеряют в каких-то цифрах.

Но важно не это. Важно то, что если этот день повторяется снова и снова, я могу запоминать, во сколько случилось какое событие и успевать строго к нему. А остальное время я могу потратить на что-нибудь более полезное. Пока не знаю, что может оказаться полезным в моей безвыходной ситуации. Но я потом придумаю. Инженера, опять же, как-то нужно найти…

Итак, я знаю, где и как умирает блондинка, из-за которой я застрял в этом мире и в этом дне – во всех смыслах этого слова. И даже знаю, от чего. Но не знаю, почему.

Наскоро умывшись и освежив волосы с мылом, я задумался над вопросом одежды. Разумеется, никакой новой обуви я в доме не обнаружил. Логично: я же куплю их только после полудня. Если вдруг куплю. А сейчас утро. Это событие ещё не свершилось. Значит, покупать впрок бесполезно. Поэтому и проявлять принципиальность в использовании денег Альёны нет никакого смысла. Я просто беру их взаймы, чтобы вернуть следующим утром с точностью до монеты.

Это хорошо. Значит, не нужно бежать в парк, чтобы изображать из себя куртуазного героя-любовника. И вообще можно никого из себя не изображать, поскольку завтра никто не вспомнит обо мне, поскольку его – завтра, – просто не существует. Есть только одно бесконечное сегодня.

А если так…

Я посмотрел на свою одежду, отложил камзол и по очереди оторвал рукава рубашки. подошёл к зеркалу и посмотрел на результат. Кружево в этом мире смотрелось чужеродно. Отложной воротник полетел к рукавам. А вот шнуровка выглядела вполне нормально. Учитывая, что обитатели здесь не стесняются выставлять на всеобщее обозрение свои хилые телеса, мне сама Благая Мать велела. Учитывая миссию сегодняшнего дня. Точнее, текущей версии сегодняшнего дня.

Теперь брюки. С помощью найденных на кухне ножниц я превратил брюки в шорты, а их мешковатый, по сравнению с местными технологиями пошива, верх спрятал под полами рубашки. Поиграл мускулами. Взлохматил рукой ещё влажные волосы. Ничего так получилось. Миленько. Уютненько. Как только из постели после страстной ночи. Прямо в пижаме.

О времена, о моды!

О чём я действительно тосковал, так это о ботиках из вчерашнего сегодня. Но что-то (память и логика, например) подсказывало, что сейчас я их нигде не куплю. Значит, придется импровизировать. Потому что ходить в пижаме и ботфортах – на такое я не способен. Разве что выпрыгивая из окна благопристойной дамы… Но только если глубокой ночью!

То, что получилось из купированных сапог, придворному сапожнику я бы показывать не рискнул. Но, с другой стороны, на какую только обувь я здесь ни насмотрелся! Надеюсь, до открытия торгового центра ноги в кровь не собью.

Снова зазвонили колокольчики в Альёниной сумке, напоминая, что мне пора на выход. А также о том, что нужно взять телефон и деньги. А класть их было некуда. В Ледении не додумались до карманов в брюках. Особенно спереди мне понравилось. Фантазии будит.

Я потратил драгоценное время, разрываясь между камзолом и занятыми руками, и в итоге схватил сумочку целиком. Мало ли, что пригодится? Заодно и внимательнее покопаюсь при возможности. Может, я ещё что-то полезное упускаю?

Когда я выбежал, девушки уже стояли рядом. Я прибавил скорости и окликнул. Лекарка обернулась в мою сторону. В своём обычном наряде я таких взглядов не удостаивался. И в своём мире я таких взглядов обычно не удостаивался. Потому что одни смотрели на меня с интересом, но свысока, а другие – с интересом, но подобострастно. А Поля выражала просто интерес. Но глубокий. Я даже воспрянул духом, вдруг уверившись, что всё у меня получится. Может быть, даже сегодняшним сегодня.

Я осторожно вытянул каблук блондинки, бросая время от времени взгляды на вторую девушку. Всё же в этом мире она стала самым близким и родным мне человеком после Альёны, и я стал смотреть на неё другими глазами. Если вначале она просто казалась мне миловидной, то теперь я видел незаметную на первый взгляд гармонию черт. Живую мимику. Нежные губы, в сегодняшнем сегодня не накрашенные и оттого ещё более нежные. Кажется, я сказал ей что-то на прощание, но, увы, сегодня, как и дома, моя жизнь мне не принадлежала.

– Сумочку девушка забыла? – поинтересовалась блондинка, которая только казалась дурочкой, а на самом деле была себе на уме, насколько я успел убедиться.

– Какая девушка?

– Ваша.

– У меня нет девушки, – признался я, и только потом понял, что меня спрашивают про сумку, которая, видимо, считается в этом мире женским аксессуаром. Понятно, что доспехи в такую не впихнёшь. А для кошелька она великовата. – А, вы про эту? – поспешил я исправиться. – Сестра вчера в гости заглядывала, оставила. Нужно вернуть.

– Да-да, конечно, – скептически отреагировала девица. – Сестра.

– Двоюродная. – Мало ли, в чём я мог проколоться.

– Угу, – интонацией блондинка выразила высшую степень недоверия.

– Как вас зовут, красавица?

Я не погрешил против истины. Если в Полине красота была неочевидная, которая раскрывалась под внимательным взглядом, как цветок под солнцем, но кудряшка была яркой красоткой на самый взыскательный вкус. Девушка бросила на меня кокетливый взгляд из-под длиннющих чёрных ресниц:

– Александра.

– Какое у вас романтичное имя. А я – Лео.

– Леонид или Лев?

– Леонарду.

– Да ну! Паспорт покажите, – потребовала девушка. И тут я вспомнил слова Альёны о том, как тяжела судьба попаданца в её мире.

– Не покажу, – улыбнулся я с максимальной дальнобойностью.

– «Сестра» не велит? – Александра понятливо кивнула в сторону сумочки в моей правой руке.

Я чуть было не проговорился, что «сестра» сейчас в другом мире, но вовремя вспомнил, что сам только что наврал, будто должен ей сумочку вернуть.

– Сестра-то тут при чём? Просто паспорта с собой нет. Где бы я его спрятал? – я покрутился, демонстрируя, что негде. Ну и вообще показывая товар лицом, хотя и задом.

Мы прошли перекрёсток, где я общался с маленькой девочкой и её мамой. Блондинка не стала переходить на другую сторону улицы «пр-т Ленина», но шла в сторону парка, то есть, в целом, по знакомому мне маршруту.

– А куда такая девушка спешит рано утром? – поинтересовался я.

– Куда же ещё девушка может спешить утром? – закатила она глаза. – Или домой, или на работу. Но я уже не в том возрасте, – печально заключила она.

Я сочувственно покивал. Умеют же люди в этом мире отвечать на вопросы так, чтобы никто ничего не понял.

Я, например.

– Не поняла, – возмутилась Александра. Даже она сама не понимает. – А где комплимент?

– У вас изумительные глаза, – наскоро выдал я самое очевидное.

– Я про возраст.

– А с возрастом-то у вас что не так? – совсем растерялся я. – Я, честно говоря, так и не понял, вы домой или на работу?

– Ну вот, – удовлетворенно улыбнулась блондинка. – Узнаю донжауна.

– Меня зовут Лео, – на всякий случай напомнил я. – А какая связь между работой, домом и возрастом?

Она скривила накрашенные губки:

– Ты как не от мира сего.

– Не в бровь, а в глаз, – хмыкнул я точности определения.

– На работу я иду. Как на праздник. Хотя хотелось бы, конечно, с праздника домой, – пояснила, с её точки зрения, девушка.

Про праздники я не понял, но знакомые слова услышал:

– Никак не могу привыкнуть к тому, что женщина должна работать.

– Вы это, молодой человек, такие взгляды в своём средневековье оставьте, – очень убедительно попросила блондинка.

О значении слова «средневековья» я интуитивно догадывался. Оно стояло где-то рядом с клизмой и кровопусканием из рассказа Альёны. В общем-то, Александра снова попала пальцем в небо и не промахнулась.

– Неважно, ручками, нервами или другими органами, за любые блага нам всем приходится отрабатывать. Тут выбора у человека нет. Зато всегда есть выбор, как именно он будет отрабатывать. Я выбираю работу, – закончила свою мысль девушка, в очередной раз демонстрируя, что образ пустоголовой прелесть какой дурочки всего лишь роль.

– Очень мудрые мысли для столь юной особы. И чем же вы занимаетесь на работе?

– А вы чем занимаетесь? – Блондинка с любопытством окинула меня взглядом.

– В кино снимаюсь, – уверенно заявил я.

– Врёте, – с той же интонацией ответила Александра.

– Вру. Но все верят. А вы почему не поверили?

Пока блондинка собиралась с мыслями, я огляделся и попробовал оценить местоположение. Насколько я ориентировался в этом районе, мы приближались к площади с «Меркурием».

– Вы, конечно, красивый мужчина. Но на вас слишком много денег. Это же натуральные камни и золото? – Она качнула головой в сторону моих колец. – Выглядит просто волшебно!

Я хмыкнул. Ты даже не представляешь, насколько «волшебно», девочка.

– Ткани, обувь… – продолжила блондинка. – Это же всё – штучный товар, верно? Могу поспорить, что ни одного лейбла на этом нет.

– Я даже не знаю, что это такое.

– А вот в это – верю, – кивнула она. – Крупная шишка? Миллионер?

Звучало как полная бессмыслица, каковой могла являться и на самом деле. Поэтому я помотал головой:

– Не совсем. Хотя властью не обделён.

Наконец перед нами открылась давешняя площадь, и девушка показала рукой в сторону высоченного здания будто из стекла:

– Вот здесь я и работаю. Спасибо, что проводили.

Спасибо-то спасибом, но до самого главного мы в разговоре так и не добрались.

– Я пока не готов с вами расставаться, – признался я.

– Вам дальше нельзя. У нас дресс-код, – с сожалением ответила она.

– А что такое «дресс-код»?

– Я даже верю, что вы действительно не знаете, что это такое. Но всё равно нельзя. У нас с этим очень строго. В таком виде и вас не впустят, и мне влетит.

Речь всё же об одежде…

– А если я переоденусь?

– Тогда можете зайти за мною в час, – милостиво согласилась она. – Восьмой этаж. Фирма «Эверест». Приемная генерального директора. Так и быть, пообедаю с вами.

И пошла к крыльцу, слегка покачивая бёдрами. И вот что любопытно: и красивая, и фигурка точеная, и неглупая. Если придётся, то переспать с нею смогу. Но не тянет. А вот та же Полина вроде и птичка-невеличка, а есть в ней что-то… тёплое. И при этом хрупкое, хотя это она всё ломает. А Александра по твердости даст фору любой придворной даме и паре клинков в придачу.

Где же она подхватила проклятье?

…Или ещё подхватит?

Обошел здание вокруг. В само строение вход был один. Точнее, были ещё двери, но они были заперты, и посторонние ими не пользовались. Но зато к нему примыкал торговый центр, пока закрытый, но это ненадолго. Скоро «Меркурий» откроется, и народ повалит в него с трёх сторон. Значит, нужно попробовать проникнуть внутрь башни, где работает Александра. Но сначала – оглядеться. Я немного отошел назад, к невысокой чёрной оградке, и присел на неё для удобства. В ногах правды нет.

Есть мышцы, а они не железные.

В домище текла толпа людей, одетых однотипно, как лакеи. Женщины чуть разнообразнее, а мужчины – как в униформе. Скучные короткие камзолы, рубашки с простым воротником, брюки. Это какую нужно иметь фантазию, чтобы изобрести столько оттенков серого? Вместо сапог все как один были обуты в ботинки. Единственное, чем различалась эта безликая толпа, заключалось в завязанных узлами лентах на шеях.

Изредка среди единообразной массы внутрь здания проскакивали люди, менее похожие по нарядам на других, и я решился войти. Внутри было просторно и светло. И даже стояли мягкие длинные сидения со спинкой. Я с удовольствием пристроил на них пятую точку. На ней, наверное, навсегда останется борозда от ограды. По крайней мере, так ощущалось.

Живот мой издал такую руладу, что проходившая мимо дама в возрасте и короткой юбке оглянулась. Я изобразил недоумение и развёл руками. Дама одарила меня осуждающим взглядом и удалилась со статью ныне покойной матушки Эльиньо. Да, увлёкшись вопросами одежды, я совершенно забыл о еде. Моё внимание привлекла открытая дверь слева. Надпись над ней гласила «Кофема». Люди выходили из неё со стаканчиками, из которых что-то отпивали на ходу. Возможно, в здании были едальни поприличнее, но где они располагались, я понятия не имел. В конце концов, мне нужно просто забить желудок. Чем угодно, лишь бы тот не пугал прохожих.

«Кофема» внутри оказалась небольшой комнаткой с прилавком и стеклянной витриной. Под стеклом на тарелочках лежала выпечка.

– Доброго дня! Что желаете? – приветливо поинтересовался молодой человек в чёрном переднике.

Я ткнул пальцем в две тарелочки наугад.

– А пить?

– Не знаю, – честно признался я.

– Вам покрепче?

Я энергично помотал головой. Вот что-что, а с утра «покрепче» мне точно не надо. Вечером я бы принял. Много и покрепче. Но вечером не получалось за неимением вечера.

– С молоком?

– Давайте с молоком, – согласился я.

Молоко – не мой напиток. Но если это единственное, что здесь некрепкое… К тому же это тоже еда.

– Тогда капучино или латте? Если похолодней, то могу предложить айс-капучино или фраппучино.

Из всех слов я сумел запомнить только одно:

– Латте.

– Корица, сахар?

Я кивнул, окончательно устав выбирать непонятно что из неясно чего.

Пожужжав и пофычав непонятными устройствами, молодой человек протянул мне стаканчик незнакомого напитка. Сверху была белая пена с коричневым рисунком и мелкая темная крошка. Я осторожно отхлебнул:

– Вкусно!

Парень расцвел.

– Наличка или карта? – поинтересовался парень, назвав сумму к оплате. Неплохо получилось. Не слишком дешевле, чем обед в «Холодке».

– Сейчас, – я полез в сумочку Альёны.

Всё же жизнь во дворце оставила на мне свой след, как ограда на моей мягкой части. Платить было непривычно.

– Карточка настоящего мужчины лежит в сумочке его жены? – прокомментировал мои действия любопытный продавец.

– Почему сразу «его»?

– О, мсье – тонкий ценитель прекрасного, – рассмеялся парень.

Как обычно здесь, я шутки не понял.

– Ждете её? – парень кивнул на сумочку, когда я отдал ему деньги.

– Не её.

– Даже так? – он покачал головой.

И тут мне пришла в голову мысль:

– Мужчину одного жду. – А вдруг он его видел? – Такой высокий, смуглый, глаза такие, – я оттянул наружные уголки глаз вверх, пытаясь имитировать разрез глаз родонцев.

– Азиат? – уточнил продавец, и я кивнул: да, как-то так называла их Альёна.

– Волосы чёрные, длинные. – Я показал на себе по пояс. – Собранные вот так, – приложил к темечку кулак, изображая традиционную причёску монарха. – Одет в чёрное или чёрное с красным и золотым.

– А, вы про того чудика-косплеера?

Я навострил уши.

– Он здесь в субботу был. Я через день работаю, – рассказывал мой случайный, но небесполезный собеседник. – Всех тут напугал. Как давай крутиться со своей катаной.

Я кивнул. Понятия не имею, что такое «катана», чисто для поддержания разговора.

– Даже охрану вызвали, но он в лифт забежал и всё. И не нашли его.

– Как интересно! Благодарю вас. А где, говорите, этот лифт?

– Направо, почти рядом с мужским туалетом, – охотно подсказал парень решение ещё одной актуальной проблемы.

Я поблагодарил. Пользуясь отсутствием посетителей, поел прямо с прилавка и пошёл осваиваться дальше.