Читать книгу "Скорая помощь для мага"

Глава 15

Разумеется, проснулся я по будильнику Алёны. Добрёл до сумки, нащупал, выключил. Она что, не могла положить его куда-нибудь поближе? Или ей нравятся сложности по утрам?

Хотя, судя по опыту знакомства, Алёне они нравятся в любое время дня. И, возможно, ночи, хотя лично не проверял. Этим Эльиньо занимался, но мне тоже неслабо прилетало. Я в очередной раз задумался: а надо ли мне обратно? Понятно, что у попаданцев в этом мире много проблем. Но разве не для этого кто-то, не знаю кто, придумал эту круговерть с возвращениями? Не для того, чтобы я освоился? Понял, как тут жить? У Алёны были мы, а у меня всего один и тот же день, но зато много-много раз.

Итак, с Александрой всё понятно. Точнее, далеко не всё. Непонятно, к чему тут их общая с Алёной прабабушка, и почему для проклятия родонец выбрал именно блондинку. Совершенно непонятно, что теперь со всем этим делать. Но ясно главное: от неё ничего не зависит.

С другой стороны, теперь понятно, что постоянные столкновения с Полиной – видимо, не случайность. Пока неизвестно, как и почему, но она причастна ко всему происходящему. И скажем честно: меня это радовало. И то, что сегодняшнее сегодня будет посвящено более тесному знакомству с ней – тоже.

Я старательно привёл себя в порядок – настолько, насколько это было возможно. Ободрал и обрезал одежду, и хотя при жизни она была парадной, сегодня совершенно не радовала. Это было ужасно. Ужасно по меркам обоих миров. Я просто не могу знакомиться с Полей в таком виде. Хорошо, что она меня не помнит таким.

Несчастная рубашка полетела на пол. Единственное, что удержало меня от того чтобы порвать её окончательно – мысль о том, что ничего другого у меня нет. Колокольчики на телефоне снова зазвенели, сообщая, что Полина вот-вот выйдет из дверей.

…А почему я должен знакомиться с нею прямо сейчас? Почему не могу сделать это позже? Ей совсем необязательно видеть меня в таком убожестве. Пусть лучше полюбуется во всей красе. Я стоял у окна, дожидаясь появления Поли. Женщина с мочалкой вышла строго по плану.

А вот с Полиной и Александрой вышла неувязочка.

Раньше только я вносил какие-то изменения в события дня. Все остальные повторяли одни и те же действия с пугающей монотонностью. Я ожидал, что Полина подойдет к блондинке, оглянется на меня и пойдёт дальше. Но в этот раз она заговорила с Шурочкой, потом встала за её спиной и стояла так, пока блондинка, наклонившись, освобождала каблук. И только потом посмотрела на меня. Мельком. Потом повернулась снова. Судя по выражению лица, она была потрясена. Я выбрал правильный наряд. Она повернулась опять. И опять. Игнорировать такое внимание было просто невежливо. Я улыбнулся и помахал в ответ. Но Полина почему-то оскорбилась. Женщины – странные создания. Что в нашем мире, что в этом. Но главное, что знакомство состоялось. Теперь нужно только выбрать подходящий момент для его продолжения.

…И подумать, почему девушки повели себя не так, как должны были. Ведь я не вмешивался. Выходит, они тоже способны изменять события дня по собственному желанию? Интересно, от чего это зависит?..

Ближайшее место, где я могу перехватить лекарку – здание возле «Меркурия», где работала Алёна. Жаль, что появится она там до открытия торгового центра, и я не успею переодеться. Потом мы пересекаемся только в «Холодке». А мне хотелось бы узнать о ней побольше. И подольше. Возможно, удастся купить всё быстро и перехватить Полину на выходе. Это хороший вариант. Пока же у меня есть время, чтобы немного разобраться в ситуации с помощью Алисы, которая не совсем человек, но при этом не бог, а творение людей.

Я поудобнее устроился, разбудил телефон и нажал на букву «Я» в красном кружочке, как говорила Алёна. Это был очень хороший символ. Понятный. Если бы я хотел привлечь чьё-то внимание, то тоже бы назвал это «Я» с большой буквы. На чём-то ярком. Например, на королевском синем. Хотя… «Я – синий». Нет, совсем не так, как «Я – красный». Не знаю, как это работает, но смутно ощущалось: второе лучше.

Я нажал на фиолетовый значок внизу («Я – красный, но мне фиолетово» – так почему-то казалось ещё лучше). Появилась надпись: «Чем я могу помочь?» Ни тебе «Здрасьте», ни тебе «Как дела?»

– Здравствуй, Алиса, – сказал я.

– Здравствуйте, – ответила приятный девичий голос. Вполне человеческий.

Мой вопрос и её ответ в тот же миг оказались написаны буковками. Удивительно!

– Так ты человек?

– И много вы встречали людей, которые могут поместиться в такую маленькую коробочку? – поинтересовалась девушка устно и письменно.

Я задумался. Однозначно, без магии тут не обошлось. Хотя Алёна утверждала обратное. С другой стороны, Александра тоже говорила из телефона, хотя настоящий человек и была в то время на работе, а не в «коробочке».

– Может, ты заклинание? – уточнил я.

– Я и электричество, и информация, и труд разработчиков. Чего во мне только нет, – кокетливо произнес голос.

Про информацию и труд я более-менее понял:

– А что такое электричество?

Она мне ответила. И даже написала. Что это «совокупность явлений, обусловленных существованием, взаимодействием и движением электрических зарядов». Слова сами по себе, по отдельности, почти все были понятны: «взаимодействие», «явления», «движение». Но при попытке понять смысл мозги схлопывались и бессильно закукливались где-то в глубине головы. Не исключено, что свою роль играли непонятные символы – «ἤλεκτρον», – возможно, что немагически-магической природы, – которые сковывали слова особой силой, чтобы непосвященный ничего не понял.

Наверно, я задаю слишком сложные вопросы. Нужно начать с чего-то попроще:

– Алиса, почему «тринадцать» и «час» – это одно и то же?

– Потому что так показали исследования, – ответила девушка.

– Какие исследования?!

– Это надо уже учебник смотреть, – ответила Алиса.

Магическая она или нет, но эта девица ничем не лучше Ляли. Я некоторое время подумал, что ещё простого можно у неё спросить.

– Как найти Инженера? – наконец разродился я.

Алиса молчала. Наверное, тоже не знала. Или не хотела отвечать. В левом нижнем углу виднелся значок вопроса. Может, она отвлеклась или обиделась, и её теперь нужно позвать, сказать, что у меня есть ещё вопросы?

Я нажал.

«Что ты умеешь?» – появился вопрос на телефоне, будто это сказал я. Но я ничего не говорил. – «Вот что я могу», – продолжила писать Алиса, и я понял, что всё это время она просто думала над моим вопросом. – «Добавь сыр к списку покупок. Сколько стоит умный телевизор. Расскажи сказку. Открой сайт Авто. ру. Поставь будильник».

Тут я окончательно запутался. Наверное, она спрашивала у меня, что я умею. А потом стала объяснять, как найти Инженера. Выходит, я сначала должен купить сыр. А потом узнать, сколько стоит умный телевизор. Но мне знаком только один, и он не стоит, а висит. Опять же, умный он или нет? Я по нему только музыку слушал и людей смотрел. Это ему я должен рассказать сказку? Алиса писала, что знает много сказок, видимо, на случай, если мне неизвестно ни одной. Но я их знал. В наших сказках тоже были такие задания для героев, которые подсказывал магический артефакт: «пойди туда, не знаю куда, найди то, не знаю что». Что такое «сайт», и где мне взять ключ, чтобы его открыть? И главное: куда я должен поставить будильник?

В общем, я понял: найти Инженера почти также сложно, как спасти Александру. Поэтому задачи будем решать по очереди. Первым делом блондинка.

Я встряхнулся. Поел. Надел оборванную рубашку. Долго думал, куда положить деньги и телефон, чтобы не вызывать подозрений. Но ничего так и не придумал. В конце концов, у меня есть объяснение про забытую девушкой сумочку. Я взял её, закрыл дверь, спустился вниз и встал как вкопанный на площадке первого этажа.

Прямо на моих глазах стена разъехалась, выпуская женщину.

Это же лифт!

Я пропустил даму и вошел внутрь. Помещение этого лифта было раза в два меньше чем у того, что у Александры на работе. И что самое грустное, в нём не было окна. Он был как чулан. Пока я осматривался, двери закрылись за моей спиной. А как теперь выйти?!

Я стукнул по двери. Ещё раз. Но в этот момент пол подо мной дрогнул, и я почувствовал, что меня везут вверх. Вверх – лучше, чем вниз. Потому что внизу земля. А сверху я потом по лестнице спущусь, если что.

Движение в запертом помещении неизвестно куда было не столь приятно, как известно куда и у окна. Когда лифт остановился, я рванул оттуда на свободу, но столкнулся с детиной примерно моего роста. Столкнулся буквально. Лбами.

– Простите, – он потер лоб, наконец пропуская меня.

– Ничего страшного, – отмахнулся я, повторяя его жест. Парень казался значительно моложе меня и был одет в футболку и шорты. – Слушай, а ты не продашь мне что-нибудь из одежды?

Глава 16

Главное в жизни что? Главное в жизни – не мешать людям делать за тебя твою работу. Например, придумывать объяснения твоим поступкам. Пока я, стеснительно улыбаясь, кивал, мне подсказали, что после тематической вечеринки мне отомстила девушка. Из ревности. Порезав всю мою одежду и выгнав из дома. Также в процессе выяснилось, что парню жертвой подобных обстоятельств становиться не приходилось, но был случай… В общем, про случай я сочувственно прослушал и всё же напомнил про одежду. И обувь. Обувь прямо в первую очередь.

Парень скрылся за дверью, некоторое время отсутствовал, а потом появился с измятыми шортами, футболкой и дырявыми ботинками. Он назвал их «сандалетами». Так и сказал:

– Прости, братан, из обуви только сандалеты могу отдать. Одежду сам погладишь?

– Поглажу, отчего не погладить, – согласился я и несколько раз провел рукой по измятой футболке. Какие у них забавные ритуалы!

– А, ну да. Откуда у тебя утюг? Ладно, накинешь сверху пятихатку, я поглажу. Лады?

Я кивнул. Судя по интонациям искреннего участия, парень пытался сделать мне что-то хорошее. Если ему нужно помочь что-то поднять, то я запросто. А если он имеет в виду что-то другое, то на деньгах договоримся, думаю.

Мне пришлось подождать ещё какое-то время, и молодой человек появился вновь. Теперь одежда была гладкой и ровной. Как в одежной лавке.

– Ну вот. С тебя десять косарей, – радостно заявил парень. – Можешь перевести, если налом нет.

– Десять?.. – я не понял, чего.

– Ну ладно, восемь тысяч, – пошёл на попятную мой неожиданный помощник.

Конечно, за ношенную одежду и обувь это было много. Но не мне считать деньги. Я расплатился, поблагодарил и побежал по лестнице вниз. Неизвестно, куда на этот раз меня забросит лифт. Забежав к Алёне, я переоделся. Больше всего в полученной одежде меня порадовали приятная к нежным частям тела ткань и карманы в шортах, куда отправились ключи, телефон и карточки с деньгами. Проверил время. Времени оставалось достаточно.

Ставшая привычной дорога к зданию, где работали Алёна и Александра, теперь казалась совсем короткой. Однако на полпути я встал, как статуя дедушки Эля на главной площади столицы. Прямо навстречу мне ковылял тот самый толстяк, который должен был (точнее, будет) упасть в «Холодке».

– Мужчина, – обратился я к нему. – Вы себя хорошо чувствуйте?

– Ну… – потянул он настороженно, озираясь по сторонам, будто ища поддержки.

– Выглядите вы не очень хорошо. У вас с давлением всё нормально?

– У меня?..

– Сегодня день будет очень жаркий, таблетки хотя бы выпейте.

Толстяк захлопал себя по карманам:

– Так я их… дома забыл…

– Тогда немедленно идите домой, возьмите и выпейте, пока не поздно. Если в скорой кататься не хотите, – закончил я и пошёл дальше.

Мужчина как-то сразу расслабился. Словно боялся, что я ему что-то плохое сделаю. Что с ним случится среди такой толпы, в самом деле?

– А вы врач? – бросил он мне вслед.

– Врач, врач, – с честным видом соврал я. Почему, кстати, лекарей здесь называют «врачами»?

Настроение у меня поднялось. Мне удалось освободить Полину от дополнительной работы. Пусть немного отдохнёт. Это будет мой маленький подарок.

Я вошел в здание и глянул в телефон. Циферки на нём показывали девять две точки пятьдесят один. Если сегодняшним сегодня Полина не подъехала раньше, то скоро появится.

Ожидание не было долгим.

– О, Полина! – обрадовался я и шагнул за нею в лифт. – Какое совпадение, и мне на пятый! А вы знаете, что Александра тоже здесь работает?

Лекарка испуганно на меня посмотрела:

– Кто такая Александра? – спросила она.

Теснота заставила её прижаться ко мне и поднять голову. Я сглотнул набежавшую слюну. Стало горячо. Нежданные эмоции защемили в солнечном сплетении, заставляя сердце биться чаще.

– А? А, Александра… Ну та девушка, которой вы утром помогали с каблуком.

– Она ваша знакомая?

– Она? Да, – и тут я вспомнил, что мне-то сегодняшним сегодня уже Шурочка знакома, а вот я ей пока что нет, поэтому на всякий случай поправился: – Не совсем. Так, сталкивались несколько раз.

Полина кивнула, набрала воздуха в грудь, приоткрыла рот, – явно, чтобы что-то сказать, – но резко передумала. Тяжелое молчание тянулось пару бесконечных мгновений.

– Вы выходите? – недовольно спросила она.

Я осознал, что лифт остановился, за моей спиною пустота, и сделал шаг назад.

– Пропустите, пожалуйста, – очень важным и независимым тоном обратилась ко мне лекарка и протиснулась мимо.

Следом поспешила её недовольная помощница. Я пошёл за ними. Всё равно не знал, куда идти. Впрочем, как только я оказался в центральном коридоре этажа, всё стало понятно. Место событий угадывалось по суровому усатому мужчине в чёрном, стоящему в распахнутых дверях. И по представлению, которое разворачивалось за огромным, во всю стену, толстым стеклом.

За ним теснились ряды небольших столиков, отделённых перегородками. Ни дать ни взять, стойла в конюшне. Только сидячие. Сидла? Впрочем, сейчас обитатели покинули свои сидла, сбились в отдалении в стадо, как бараны, и громко комментировали происходящее, размахивая копытами.

На переднем же плане действовали люди в чёрном. Один прикрывал грудью плюгавенького мужичонку с перемотанной рукой. Сквозь белый материал проступали пятна ещё свежей крови. Второго держали двое. Он был довольно помятым, – как футболка, которую я гладил в подъезде. И с лица, и с одежды. Но энергичным не в меру.

Полина и её компаньонка прошли к перемотанному, о чём-то переговариваясь с его защитником. Помятый выкрикивал в адрес плюгавенького обидные слова. Не все из них были мне понятны. Но из общего контекста и доли незнакомых слов складывалось впечатление, что сфера интимных отношений в этом мире значительно богаче, чем у нас.

– Чего это они? – вполголоса спросил я усатого. На его нагрудном кармане красовалась надпись «Паллада».

– Всё зло от баб, – глубокомысленно заявил он.

Тем временем помятый или смирился с недоступностью жертвы, или проникся уважением к лекаркам, или по какой-то другой причине, но позволил себя усадить.

– А мужики-то кулаками, я смотрю, сплошное добро несут, – заметил я.

– Ну так если бы она тому рога не подарила, они бы сейчас пивасик квасили, а не морды друг другу били, – не согласился мой собеседник.

– Мне кажется, если есть морда, то рога найдутся. А рогам что без дела пропадать? Копытом в лоб – и искры, фейерверк, сразу жизнь полна красок…

Усатый хмыкнул и хлопнул меня по плечу. Вроде как одобрительно, но уж больно громко. И просто больно. Я потёр место удара. И тут же снова получил по тому же месту: у нас явилось пополнение. Люди в сером. Двое. На спинах у них было написано «Полиция». А ещё они были вооружены. Только не нормальным оружием, типа меча, а чёрными палками.

Полиция – не те люди, с которыми я бы сейчас хотел знакомиться, но Полина всё ещё была занята, и я боялся, что если сейчас уйду, мы разминёмся. Поэтому просто отошёл в сторону. Внутрь помещения, чтобы не мешаться проходу.

Вошедшие говорили громко, раздавая указания. Чёрных, включая моего собеседника, отпустили. Помятый взбодрился от новых зрителей и, проходя мимо меня к выходу, повторил тираду в адрес соперника.

– Да что петушишься? – не выдержал я.

– Ты кого петухом обозвал, пи…?! – в то же мгновение встрепенулся помятый.

Перед моим носом что-то мелькнуло, и… Всё.

Глава 14.

Я открыл глаза, и мне стало страшно. Этот потолок был мне совершенно незнаком. Место не было похоже на межмировую спальню короля и спальню Алёны. Я дёрнулся, чтобы сесть и осмотреться, но в голове загудело от тупой боли. Я схватился за затылок и зашипел.

– Пришёл в себя, – послышался голос сбоку.

Я с трудом повернул голову. Рядом со мной сидела Полина.

– Сколько у меня пальцев? – спросила она, поднимая руку со сложенными пальцами.

– Пять, – ответил я, но она почему-то скривилась. – Нет, на двух руках – десять, а если ещё и с ногами – то двадцать.

– Показываю я сколько пальцев, шутник?

– Показываете два.

– Имя своё помните?

– Лео, – я хотел кивнуть, но не сумел.

– Сколько лет?

– Тридцать.

– Какой сейчас год?

Я постарался не показывать паники, пытаясь выкрутиться из безвыходной ситуации, но тут меня выручила помощница Полины со сложным для произношения именем «Евгения Александровна».

– Женат? – сурово спросила она.

– Нет, – мотнул головой я и тут же пожалел из-за боли. Хотя на этот раз было уже не так плохо.

– Надо брать! – уверенно сказала Евгения.

– Мы же его не дотащим, – возразила Полина.

– Я сам дойду, – пообещал я и с максимальной осторожностью, стараясь не двигать головой, сел.

Надежды на то, что мне удалось вырваться из череды повторений, не оправдались. Нет, возможно, в принципе получилось, но пока я был в том же помещении с сидлами и их обитателями. Гада, который мне врезал, уже не было. Так неловко перед девушкой получилось! Этот козёл помятый выставил меня просто щенком беззубым.

…Я проверил языком во рту – все зубы на месте, хвала Матери Леса.

– Долго я был?.. – как это состояние называется здесь, я точно не знал, потому попытался объяснить жестами.

– В отключке? – поняла Полина. – Несколько минут.

Знать бы, насколько это долго…

Я ещё раз потёр затылок. Кажется, мне не столько прилетело кулаком в челюсть, сколько по затылку при падении.

К нам с Полиной подсел мужчина в серой форме.

– Он в норме? – обратился он к лекарке, будто я был пустым местом.

Та кивнула.

– Будете заявлять? – с нажимом спросил он, но так, что между строк читалось: лучше не быть. В смысле, не заявлять, что бы то ни было.

– То есть?

– Обвинения против гражданина Рогова будете выдвигать? – пояснил он тоном для неразумных детей. Фамилия помятого очень ему подходила, к слову.

– А если не буду? – осмотрительно поинтересовался я. Держаться подальше от полиции и психушки. Этот настоятельный совет Алёны я помнил твёрдо. – Я же сам виноват.

– Побольше бы таких сознательных граждан, – мужчина поднялся с корточек. – Честь имею, – он встал и приложил руку к головному убору.

Всё же как приятно встретить в этом мире людей, которым знакомо слово «честь»! Прямо как дома побывал… Может, зря Алёна на полицию наговаривала?

– Ну и что мне с вами делать? – спросила у меня Полина.

– В кафе сходить.

– Молодец, парень, – одобрила её помощница, хотя я и не был уверен, что искренне. – ещё даже не встал, а уже приглашает куда-то сходить.

– Я встану, дайте время, – и попытался подняться, опираясь рукой о пол. Голова закружилась.

– Мы можем вызвать другую машину, вас довезут в стационар, – с участием предложила Полина.

– Не хочу в стационар. – Кто его знает, что это такое и как там относятся к попаданцам? – Хочу с вами. Можно?

– В травмпункт? – стараясь выглядеть серьёзно, спросила она.

– С вами – куда угодно.

Полина снова набрала в легкие воздуха, будто хотела что-то возразить, но не успела.

– Вот это уровень! – восхитилась Евгения Александровна, и хотя в её голосе слышались насмешливые нотки, было приятно. – Прям герой-любовник.

– Я не любовник. – По крайней мере, четыре сегодняшних дня.

– И не герой, – согласилась женщина, а вот это было уже обидно. – Не переживай, у тебя всё впереди! – она присела рядом: – Голова не кружится? В глазах не двоится? В сторону не ведёт? Видишь как обычно? Поля, давай поможем молодому человеку подняться.

– Я сам!

Мне удалось подняться по стеночке, и даже почти не шатало.

– Если вы не хотите ждать другую бригаду, то мы можем вас довезти вместе с другим пострадавшим, – предложила Полина. – Сможете до машины дойти, или носилки нужны?

– Если вы меня поддержите, то дойду.

Полина встала сбоку, сунув плечо мне в подмышку, и позволила обнять себя рукой. Её волосы пахли какими-то фруктами. Или цветами. Что-то незнакомое, но вкусное. Захотелось закопаться носом и вдохнуть всей грудью. Я прижал её крепче и сделал несколько неуверенных шагов. Евгения Александровна ушла вперед, беседуя с плюгавеньким.

А я никуда не спешил. шёл в обнимку с Полей и пытался придумать тему для разговора.

– Только вам нужно будет как самообратившемуся оформиться, – нарушила затянувшееся молчание лекарка, будто продолжая разговор.

– Конечно, Полина.

Во что мне оформляться? Ни во что оформляться я не собирался. У меня и так форма вполне себе ничего. Но сразу-то зачем девушку расстраивать? Отказаться всегда успею.

Рука Поли на моей спине напряглась.

– Я… Хотела спросить… – она подняла ко мне лицо. – Возможно, мой вопрос покажется вам странным… А откуда вы знаете моё имя?

– А вы меня не помните?

Она снова напряглась.

– Только не подумайте ничего плохого… – смутилась она. – Но нет. То есть, – смутилась она ещё сильнее. – Вас я помню. А при каких обстоятельствах с вами встречалась – нет.

– Это уже что-то!

– То есть я вас действительно всегда забываю?!

– А вы помните, что забываете?!

Она проигнорировала мой вопрос и дальше шла молча. Но, выходит, она что-то помнит о прошлых сегодня? Но разве это возможно? Может, она тоже сюда попала? Откуда-нибудь.

– Скажите, Полина, а вы всегда здесь жили? – расплывчато поинтересовался я.

– Нет, осталась после того как окончила медколледжа. Вообще я из Сибири приехала.

Что-то нужно делать с ориентацией в пространстве и времени. Очень хотелось спросить: «А это где?», но после удара по голове лекарка могла подумать, что у меня с головой что-то не то. Вообще-то я головой неоднократно ударенный. Рыцарские турниры безопасны, только если на них с трибун смотреть. Опыт какой-никакой есть. Поэтому я понимал, что с некоторыми вопросами лучше не спешить.

– И как там? – поинтересовался я нейтрально.

– Холодно. Медведи по улицам ходят.

– Медведи? – уточнил я. Интересно, кто они такие, раз их так важно было упомянуть в разговоре.

Полина рассмеялась:

– Да я в небольшой деревеньке жила, в тайге. Там кто угодно на улицу мог забрести.

До лифта мы шли очень медленно. Слишком медленно, наверное. Потому что бесстрашная Евгения Александровна стояла в дверях лифта, не боясь, что её раздавит, и резво махала нам рукой.

Мы ускорились, она посторонилась. В комнатке было свободно.

– Мне здесь нравится. Красиво, – я увлёк Полину к окну.

Снизу к нам приближались клумбы с цветами, кованные ограды, спешащие люди и ряды машин.

– Красиво, – тихо, с восхищением в голосе, ответила лекарка. – Никогда не обращала внимания.

Романтический момент немного портил потный запашок, сопровождавший плюгавенького.

– Как вы себя чувствуете? – отвлёк меня от созерцания голос Полиной помощницы.

– А? Нормально, – поделился я, но в следующий момент испугался, что меня не возьмут с собой, и поправился: – Более-менее. Терпимо.

– Слышь чё, – засуетился плюгавенький с перевязанной рукой, хлопая меня по предплечью. – А круто этот козёл тебе в табло заехал! Небось, звёздочки из глаз посыпались?

– Могу поделиться. – Я отвел руку за спину.

– Ты чё, братан! Борзой, что ли?!

Лифт остановился и распахнул двери.

– Выходи давай, – я показал ему за спину. – Людей не задерживай.

– А я чё? Мне гнать некуда, – с кривой ухмылочкой ответил мужичушка.

– Это вам некуда. А нас, может, где-то человек с инфарктом ждёт, – недовольно буркнула Евгения Александровна и подтолкнула его для ускорения.

– Но-но! – возмутился тот. – Вас полюбасу не дождешьси, – отмахнулся плюгавенький целой рукой. Но почопал в сторону выхода.

В машину мужичонка влез первым и плюхнулся в удобный мягкий стул у входа. На недовольный взгляд Евгении Александровны, которая села в другой такой же, он возмутился:

– Я, между прочим, пострадавший!

– Ничего, Женя, я с молодым человеком сяду. Может, вам прилечь? – предложила мне Полина, усаживаясь на скамеечку возле каталки.

Скорее всего, большие стулья были предназначены для лекарок. Но я эгоистично решил не настаивать на том, чтобы плюгавенький освободил неположенное место.

– Благодарю, у меня не так всё плохо, – я с удовольствием присел рядом с Полей, прижимая её к плечу.

– Слышь чё, – плюгавенький извернулся к нам и похлопал своей мерзенькой ручонкой по Полининой коленке.

– Ты за что ножом получил? – поинтересовался я, хватая за предплечье и отводя подальше. – За то, что к чужим женщинам руки тянул. С первого раза не дошло? Я могу по второму разу объяснить. Тебя всё равно везут руку лечить, заодно и голову полечат.

– Ты угрожаешь, да? Вы слышали? Он мне угрожал! – мужичужка завертелся, поворачиваясь то к Поле, то к её помощнице.

– Полина, ты что-нибудь слышала? – вальяжно устроившись в своём сидении, спросила Евгения Александровна.

– Я? – уточнила Поля. – Я – нет. А ты?

– И я – нет, – уведомила вторая лекарка плюгавенького. – Поля, где себе такого рыцаря нашла?

– Этого? – снова переспросила Полина. – А где я вас нашла? – попросила она подсказки у меня.

– Мы в одном подъезде живем.

– А, да! Мы же в одном подъезде живем, – радостно подхватила она.

– И в одной квартире? – строго спросила Евгения Александровна.

– К сожалению, нет, – посетовал я.

– Да вы же меня не знаете совсем, – возмутилась Полина и попыталась выпрямиться. Я прижал её обратно.

– Как не знаю? Знаю. Знаю, что вы всё ломаете. Но при этом у вас на руках не умер ни один человек.

– Всё верно! Подтверждаю! – заёрзала на своем сидении вторая лекарка. – Правильный мальчик, – обратилась она к Полине. – Хороший. И живёт рядом. Бери!