Читать книгу "Скорая помощь для мага"

Глава 26

Какой пожар? Зачем пожар? Как же так? А как же Александра? Как же я?

Я отчётливо осознал, что готов двигаться дальше. Жить дальше. Не хочу возвращаться к колокольчикам. Надоело! Почему всё против меня? Почему они не хотят сделать всё, как надо?!

С другой стороны, а почему мою жизнь должен определять кто-то другой? Если Полина не может приехать к Александре из-за кого-то очередного растяпы, вызвавшего пожар, то что мешает мне привезти в нужное место Александру?

Прежде всего, конечно, нежелание Шурочки. Я открыл на телефоне то, что Поля назвала «мессенджер» и, как ожидал, нашел там «Шурочку». Нехорошо читать чужие сообщения, но я всё равно примерно представлял, о чём Александра писала в пяти последних сообщениях. О внезапном увольнении и угрозах бывшего руководства.

«Прости, была очень занята, – стал я набивать от лица Алёны, ничуть не стыдясь лжи. Если бы меня поставили перед выбором, из правды или жизни я бы выбрал жизнь. – Разговаривала сегодня с Лео. Давай встретимся, я всё расскажу».

Эта часть плана была самой сложной, поэтому я начал с неё. Потом позвонил Полине и узнал адрес. Предупредил, что сейчас постараюсь привезти Шурочку. Не дай Мать, разминёмся в дороге. Пока мы разговаривали, в ухе послышались гудки. Я взглянул на ту часть телефона, которую здесь называли экран, и увидел, что мне звонит Александра. Я растерялся: разговаривать с нею я не собирался, но вскоре кружочек с её именем исчез. Я попрощался с Полей, вызвал такси и, на ходу убирая телефон в карман, направился к ней.

– Александра?! – окликнул я. – Не поверите: только что разговаривал о вас с Алёной. Сказал, что вижу вас, а она попросила вас привезти, если вы не будете возражать. Её жених здесь недалеко живёт. – Мой телефон издал характерную трель. – О, и такси подъехало! Едем?

Блондинка смотрела на меня с недоверием. Понимаю. Разделяю. Я даже очки снял, чтобы она могла взглянуть в мои честные глаза. Но она всё равно колебалась.

– Ну не хотите – как хотите, – я развернулся корпусом к подъехавшей машине. – Они просто завтра уезжают, – и пошёл к такси.

– Подождите! – всё же решилась Шурочка, нагоняя меня, когда я уже совсем отчаялся и открывал дверцу. – А тут правда недалеко?

– Дэвушка, по навигатор сэмь минут ехат, – пришёл мне на помощь извозчик.

Я галантно отступил, предлагая ей сесть первой, а сам поспешил устроиться с другой стороны.

– Трогай! – по привычке скомандовал я, и чёрнявый мужчина неприязненно скривился.

Ну да, понесло меня слегка.

Однако машина действительно тронулась с места.

– Как удачно я вас заметил, – болтал я, пристально следя за её состоянием. – Представляете: только поговорил с Алёной, рассказывал, как к вам заглянул на работу. Иду, гуляю и вдруг вижу – вы! Сразу звоню ей, говорю: так и так. А она: хватай в охапку, и приезжайте сюда. У нас как раз ужин на столе. А я так уже и проголодался…

По моим ощущениям, времени оставалось совсем немного, но пока никаких симптомов не наблюдалось. Может, всё же пронесёт без всех этих судорог? Может, проклятье само рассосалось?

– Удивительно, правда, что мы с вами в таких разных местах сегодня встречаемся? – продолжал я извергать словесный поток ни о чём. – А что вы тут делали? У вас, наверное, свидание было назначено?

Александра открыла рот, чтобы ответить, но как-то растерянно склонила голову, коснулась рукой горла и откашлялась.

Всё же началось.

Она кхекнула ещё раз, попыталась заговорить, но лишь тяжело втянула в себя воздух, будто поперхнулась. Вдохи были короткими и хриплыми, а лицо начало наливаться краснотой.

– Эй, ты, слюшай, а что с дэвушкой? – извозчик обращался ко мне через зеркало. – По спинэ постучи!

– Приступ.

– Слушай, ей скорый надо!

– Надо, надо, – согласился я, но заметил впереди столб дыма, поднимавшийся в небо. – Видишь, пожар? Там точно есть скорая. Давай быстрее.

Попытки вдохнуть у блондинки становились всё больше похожими на стоны. Она с ужасом глядела на меня. Пыталась преодолеть трясучку в руках и дотянуться, но уже не могла.

– Пожалуйста, быстрее! – попросил я, чёрнявый что-то буркнул под нос, и машина с рёвом выскочила на перекрёсток под красный. Дом со столбом дыма стремительно приближался, и я вынул телефон: – Полина, мы подъезжаем к вам на белом автомобиле, – стал рассказывать я, когда лекарка ответила, и чёрнявый продиктовал номер. – Александре очень плохо, начались судороги. Время на исходе.

Мне казалось, что ехать быстрее уже нельзя, но неожиданно оказалось, что можно. Машина с визгом повернула во двор, заполненных людьми и самыми разными автомобилями, включая огромные красные. Полина и Евгения Александровна уже бежали к нам с сумками, а следом ковылял Петрович с каталкой. Я выбежал, открыл дверь со стороны блондинки и вытащил её лёгкое, бьющееся в судорогах тело.

– Что с ней? – бросила в мою сторону Евгения Александровна, пока Поля ощупывала девушку.

– Прокляли.

– Сейчас не время для шуток! – рыкнула на меня женщина.

– Полностью согласен!

Я наблюдал со стороны, как Поля всунула в рот блондинке длинную изогнутую штуку, соединённую с каким-то сосудом. Евгения Александровна стала его сжимать и разжимать. Петрович притащил палку, в которую воткнули вниз горлышком пузырёк. Он соединялся прозрачной трубкой с иглой в локтевом сгибе блондинки. Лекарки старались, но чёрнота уже заливала бледное лицо жертвы.

– Что это за хрень?! – испуганно спросила Евгения Александровна, на мгновенье прекратив сжимать сосуд, но тут же продолжила.

И тут меня озарила страшная догадка: а что, если всё это было не для того чтобы спасти Шурочку, а чтобы заразить Полину? Кажется, я побелел, и на лбу выступила холодная испарина:

– Поля!

Но она меня не слышала.

– Ну же, сестрёнка, – говорила она, нажимая двумя руками на грудь девушки. – Борись! Ты должна! Не сдавайся! Мы им ещё покажем! Мы им всем ещё покажем, на что способны, сестрёнка!

Белки закатившихся глаз блондинки наливались чёрнотой.

– Полина!

– Да что же такое?! – лекарка в отчаянье вжалась лбом в сложенные над головой и с силой выпрямила руки, будто кидая в умирающую заклятье. – Живи, чёрт подери!

Тело Александры дёрнулось и вдруг затихло. Чёрнота развеялась из её глаз.

– Дефибриллятор тащить? – подал голос Петрович.

Поля приложила пальцы под челюсть блондинки:

– Нет, – помотала головой, и я приготовился к привычному падению в пустоту. – Пульс есть. Что бы это ни было, но приступ мы купировали. Тьфу-тьфу-тьфу. Вениамин Петрович, давайте…

Полина, бледная и обессилившая, давала распоряжения. Потом уколола девушку в другой локтевой сгиб. Ещё раз проверила пульс, делала что-то ещё… Надеюсь, она объяснит потом, что и зачем. Не знаю, что будет дальше, но пока все были живы, и день продолжался.

– Лео, – обернулась Поля ко мне, – помоги закатить носилки.

Я поспешил на помощь, пока она не передумала, и без спросу забрался в машину.

– Может, я вас сменю? – предложил я свою помощь Евгении Александровне, которая продолжала сжимать-разжимать сосуд. Или что там.

– Жень, думаю, мешок можно снять, – предложила Поля.

Женщина отсоединила сосуд от штуки, торчащей изо рта блондинки, и подтвердила:

– Дышит, – а потом повернулась ко мне: – Это про неё вы говорили, что девушка должна умереть?

Я кивнул:

– Да. Но вы сделали невозможное.

– И что нас ждёт дальше? – спросила Женя.

– Понятия не имею, – счастливо, как дурак, улыбнулся я. – Так далеко я ещё ни разу не заходил.

«Дело не в том, что делают другие, – вдруг послышался мне голос Алёны. Или не Алёны? – Дело в том, что…»

…делаем мы сами?

Глава 27

Мы довольно долго простояли возле здания, куда привезли Александру. Петрович, как обычно, дымил палочкой. Я сидел в кресле внутри салона и был рад, что усатый не горит желанием болтать. Я тоже не горел. Напряжение неопределённости отпустило, но на его месте появился страх. Я ещё ни разу не был здесь в завтра. Привык жить на широкую ногу, ни в чём себя не ограничивая, зная, что с утра весь запас денег будет нетронутым. Теперь придётся относиться к ним бережнее и срочно озадачиться работой.

Главное, у меня есть Полина. Есть, у кого спросить совета. Это уже очень много.

Поля и Женя вернулись совсем измотанными. Я вышел к ним навстречу, и приобнял, поддерживая, Полину.

– Александра пришла в себя, – стала рассказывать она. – Пока очень слаба, но состояние стабильное. Вроде, возвращается в норму, тьфу-тьфу-тьфу.

– Это хорошо, – кивнул я.

– Мы сейчас на базу, Лео, – она остановилась и повернулась ко мне лицом. – Тебе туда с нами нельзя.

– Ну и ладно, – улыбнулся я и, мне кажется, Полина огорчилась моей реакции. – Я заеду за тобой позже. Только, пожалуйста, напиши, куда вас отправят дальше, хорошо? Я очень за тебя переживаю.

Она расцвела:

– Вообще-то обычно наша работа нервная, но безопасная.

Я скептически усмехнулся.

– Поля, поехали, – поторопила Евгения Александровна.

– И ты в любом случае обещала мне ужин, – напомнил я.

Полина кивнула и полезла в машину.

«Откуда тебя потом забрать?» – написал я Поле.

Она ответила, и мы с Алисой составили маршрут, как туда добраться. Оптимистичный артефакт сообщал, что ехать всего-ничего, а идти час с хвостиком. Я решил совместить полезное с приятным и необходимым: сэкономить деньги, познакомиться с городом и убить время.

Жара стала спадать, сменяясь предвечёрней прохладой. Я смотрел по сторонам, как в первый раз. Конечно, мне не доводилось бывать в этом месте, но я смотрел по-другому на сам мир. Раньше он ограничивался «здесь и теперь», а теперь обрёл перспективу: «там» и «потом». Я приглядывался к людям, наблюдал за их поведением и прислушивался к разговорам. Дивился многообразию вывесок. За изначальной монотонностью и однотипностью домов научился различать нюансы.

Телефон дзынькнул сообщением. Полина писала, что пока вызовов нет, и они занимаются бумагами. Я сверился с Алисой по своему местоположению на карте и расстоянию до конца маршрута и немного ускорился. В итоге подошёл почти ровно в восемь.

– Где будем ужинать? – сходу спросил я у Полины, которая, как утром, была в джинсах и футболке.

Очень скромная и приличная одежда. С чего я изначально взял, что она одета вызывающе?

– Если честно, я очень устала. Давай дома, – предложила она, и я понял, что тоже устал и именно этого хочу больше всего.

– Но у Алёны почти ничего нет из съестного, – напомнил я.

– Поедим у меня, – предложила она. – У меня, правда, тоже почти ничего нет, но купим в супермаркете. Идём на остановку?

Я кивнул. Теперь, когда запас Алёниных средств внезапно стал конечным, я вспомнил утреннюю лекцию о пользе общественного транспорта.

В автобусе народа было мало, гораздо меньше, чем утром, когда Полина уезжала на работу. Мы сели рядышком, и я в полголоса рассказывал о своих дневных открытиях. Поля старалась не смеяться, я смирился и не обижался. В конце концов, наверное, это действительно смешно со стороны.

Самым большим потрясением стало то, фильм про воина и девушку во временной петле рассказывал о событиях, которые никогда не происходили. Никогда не было нашествия инопланетян (Полина сказала, что их вообще не существует), не было страшных чудищ, и самой временной петли никогда не было. Я покивал.

Но откуда тогда взялось видео?!

Она попыталась объяснить, как создают фильмы и таких монстров как живых. Из всего сказанного я понял только одно: это сродни иллюзиям. Показывать то, чего нет, смешивая реальное и нереальное. Люди везде одинаковы. Им хочется волшебства. И раз здесь нет магии в нашем понимании, они создают её сами, как умеют.

Вообще, интересная работа у актёров! Может, и неплохо было бы попасть в их число.

Потом мы обсудили разную технику, и Поля пообещала продемонстрировать у себя дома, как работают некоторые машины. Показать фильм на большом телевизоре и с хорошим звуком. И пообещала, что мы сходим в кино с экраном, огромным, как стена. Обязательно на тридэ фильм. Не знаю, что это такое, но она сказала, что это круче, чем кино простое.

Потом она спросила, как я отношусь к тому, чтобы отпраздновать свой первый вечер в новом мире пиццей. Я согласился при условии, что к ней будет мороженое. На мороженое Поля согласилась без условий, но сказала, что это вредно для фигуры. На что я заметил, что самое вредное для фигуры – это беременность, но и та через девять месяцев проходит.

Она смутилась.

На самом деле, я тоже.

Но вопрос витал в воздухе. И я не знал, как к нему подойти. Дома всё было просто – поставил защитное заклинание, люби женщин, сколько хочется. А здесь? Как это принято решать здесь?

Нужно было как-то обсудить. Но сказать в лоб: «Поля, я хочу заняться с тобой любовью в плотском смысле. Как нам решить проблему вероятных отпрысков, которых я пока не готов содержать?», – это было для меня чересчур. Может, её это вообще не интересует? Со мной. И я мялся, как подросток перед первым посещением дома терпимости.

Когда я расплачивался в магазине за мороженое, моё внимание привлекли яркие коробочки. Под ними на ценнике мелкими буквами было написано знакомое слово.

– О! Алёна просила привезти ей две коробки презервативов, – поделился я с Полей. – Как ты думаешь, какие лучше, – я присмотрелся к надписям: – Сверхтонкие или с ребрами и пупырышками?

– Ты сейчас спрашиваешь, какие лучше для меня или для Алёны? – хмыкнула Поля, складывая руки на груди.

Продавщица, которая пыталась спрятаться за очередным незнакомым мне видом техники, хохотнула, прикрыв рот рукой.

Я вспомнил детали того разговора и веселый, жизнерадостный смех нашей будущей королевы. Вот же… Ал-лёна! Хитрохитрая, как назвала её Шурочка. Не будет ей никаких презервативов. Пусть наследников трона рожает!

– На твой вкус. Или, – я прочёл надпись на следующей коробочке: – Для романтического удовольствия?

Только придворная привычка держать лицо позволила мне дочитать, не краснея. Потому что там было дописано «ароматизированные». Моя фантазия разыгралась не на шутку.

– Лео, возьми уж сам какие-нибудь, – ободряюще похлопала меня по плечу Полина, с трудом удерживая серьёзный вид. – Для Алёны. Две коробки. Раз она просила.

И пошла на выход.

Вот я молодец, как всегда!

Ну и ладно. Зато сразу решил два вопроса. Не глядя, вытянул пару коробочек с полки ниже и расплатился. Если сам не разберусь, как этим пользоваться, спрошу у Алисы.

Или Полина поможет.

…Если не пошлёт после ужина спать в одиночестве.

А я ей тогда скажу, что мне очень страшно проводить одному первую ночь в новом мире, вот!

К счастью, тема презервативов больше не поднималась, хотя настроение у меня было самое что ни на есть приподнятое. Но всё же есть хотелось сильнее.

По дороге от магазина домой мы выбрали пиццу – опять же в телефоне – и Поля пообещала, что её скоро привезут. Только сначала нужно сполоснуться после работы. Я тоже был рад принять ванну после жаркого дня, полного переживаний и беготни. Ладно бы просто беготни. А переживания имели особый дух, не самый приятный. А я к девушке в гости намеревался с самыми серьёзными намерениями. Поэтому деликатно предложил ненадолго разойтись по квартирам с гигиеническими целями. Опять же, с утра Полина вряд ли планировала гостей. Мало ли, может, ей время нужно как-то дом привести в порядок. Подозреваю, без горничных и камердинеров жить совсем не так, как с ними. Поля обещала позвонить, как только приедет доставка.

У Алёны в квартире я осознал, что привычки – это зло. Сначала я забывал, что за всё нужно платить. Теперь – что если день закончился ночью, то на утро будет нужна чистая одежда. А у меня даже моей дворцовой не осталось. Пришлось надевать то, в чём ходил весь день.

Когда я в сообщении поделился своей бедой с Полиной, она сказала, что у неё можно будет постирать. В стиральной машинке. Да благословит Гугл её создателя.

Я поднялся на шестой этаж. Поля уже ждала меня у открытой двери. Она была невозможно уютной в коротком, до колена, легком платье с открытыми плечами. Пушистые волосы были распущены, и от неё пахло не то фруктами, не то цветами, тем самым знакомым мне запахом.

– Привет! – сказала она, пропуская меня в квартиру.

– Привет! – сказал я и легко поцеловал её в губы. Тут главное сразу не увлекаться, потому что на голодный желудок всякие животные звуки процессу мешают. От слова «живот».

В отличие от Алёниной квартиры, у Поли была всего одна комната. Зато умопомрачительно пахло специями. Пицца оказалась очень тонким пряным пирогом. Мы выбрали два разных, и я большим трудом остановился. Потому что было вкусно. Но у меня были планы. В том числе на мороженое, хотя оно – не главное.

Напоследок, будто специально, я уронил начинку с кусочка пиццы прямо себе на брюки.

– Ой, какая я свинья неловкая, даже не скажешь, что при королевском дворе живу, – посетовал я.

– Скажешь. Потому что нормальные люди пиццу едят прямо руками, – Поля показала как, – а не вилкой и ножом. А ты правда-правда жил при королевском дворе? – она подставила под подбородок кулачок.

– Правда. Конечно, в сейчас в это сложно поверить, но я действительно был Верховным магом нашего королевства.

– Такой молодой!

– У нас и король молодой, Эльиньо Третий, многие ему лета…

Слово за слово, за тортом из мороженого, ложечка за ложечкой, я рассказал – без интимных подробностей, разумеется, – о Ледении и её давнем противостоянии с соседней Родонской империей. И о появлении Алёны – сначала во снах короля, а потом и в нашем мире.

– А почему ты со мной во сне почти не разговаривал? И что это была за темница? – спросила Полина.

– Какая темница?

– Ну с решетками на окнах. Где ты мне снился.

– А я тебе снился?

– А я тебе – нет? – расстроилась Полина.

– Поля, у меня просто нет таких способностей, – попытался я её утешить. – Если я тебе снился, когда ты меня даже не знала, по сути, ведь для тебя день, в котором мы знакомимся, ещё не наступил, выходит, у тебя есть дар предвидеть будущее.

– Ой, да глупости ты говоришь, – отмахнулась Поля и проглотила кусочек мороженого. Так бережно взяла его с ложечки, что я снова вспомнил о своих серьёзных намерениях. – Какие способности?.. – скептически добавила она.

– Которые ты получила от прабабки.

– Лео, у нас нет магии. Совсем-совсем, – убеждённо возразила она. – Это всё сказочки для лохов.

– Зато у нас – есть. И у меня есть очень веские основания полагать, что ваша с Алёной и Шурочкой общая родственница – богиня-покровительница Ледении, которую у нас зовут Мать леса.

Она даже ложку положила на тарелку от недоумения:

– Лео, богов не существует. Их придумали, для того чтобы…

– Не знаю, для чего у вас придумали богов, но Благая Мать существует! – не выдержал я.

– И как она у нас оказалась? – спросила Полина с вызовом, складывая руки на груди.

– Я же как-то оказался! А Алёна – в нашем мире. Если Мать леса могла перенести нас, что ей самой мешает ходить между мирами?

– Слушай, ну это уже… Уже совсем за границами реальности, знаешь?!

– Знаю, – я пожал плечами и невозмутимо продолжил есть, хотя уже практически было некуда. – А листья, которые вырезаны на ваших деревянных ложках, – это её символ.

– Тебе бы книги писать! – заявила Поля.

– Книги я тоже попробую. У меня много идей, чем заняться, – я улыбнулся. Самое время менять тему, если я ещё хочу на что-то надеяться. – Ты мне кино обещала показать!

– Ладно, – в голосе Полины не было слышно энтузиазма.

Она стала подниматься. Но то ли не подрассчитала, то ли это просто была Поля, и это её талант, стол дёрнулся, а кружка с чаем – к счастью, остывшим, – опрокинулась на меня. Саму кружку я поймал, а вот её содержимое растекалось по груди тёмным пятном.

– Ой! – пискнула Поля.

– Нет, раньше я так, полусвинок был, – рассмеялся я, тоже вставая. – Вот теперь – настоящая свинья. Ещё ты, между прочим, обещала постирать мою одежду!

Она виновато вздохнула:

– Раздевайся. А у тебя совсем ничего нет, чтобы переодеться?

Я помотал головой.

– Ладно, я тебе полотенце хотя бы принесу. Или простыню, – крикнула Полина уже из комнаты. – Сделаем тебе греческую хламиду!

– А без простыни, что, на меня смотреть без слёз невозможно? – я тем временем снял футболку, освободил карманы от ключей, телефона, коробочки на случай благоприятного исхода визита, и теперь стягивал брюки.

– Почему невозмож…

Я распрямился. Как раз к тому моменту, когда она вошла с полотенцем и умолкла на полуслове.

– Смотреть можно, – она кивнула. – Но сложно при этом не трогать.

– Это вообще не проблема. – Шагнул к ней, наклонился и поцеловал.