Читать книгу "Скорая помощь для мага"

Глава 14

На улице припекало. Новые ботинки были полегче, чем мои сапоги. Но от жары в целом это не спасало. В местной рабочей униформе под названием «дресс-код» было хорошо только в прохладе помещений.

…На этих словах я вспомнил, что, во-первых, есть знакомое место, где прохладно даже в такую жару. Во-вторых, что я не наелся. А поблизости было кафе, где можно недорого перекусить. И заодно повидаться с Полиной. Я так привык, что судьба постоянно нас сталкивает, что без встреч день казался неправильным. Несколько мгновений возле лифта не считается. Мы даже не поговорили.

Я закатал рукава, расстегнул пуговицу на шее, ослабил галстук. Возле воротника камзола обнаружилась петелька, и теперь он (камзол) болтался у меня за спиной, зацепленный на палец. Я неспешно брёл по парку, прячась в тени деревьев и разглядывая ставший знакомым вид. Скамейки, фонтан, люди, одетые совсем не так, как у нас, но вполне привычно. Уже не пугали голые коленки, а у некоторых – даже ляжки. Некоторые фигуры цепляли взгляд, заставляя провожать и тревожа воображение. Но таких было мало.

Я вошёл в «Холодок», как в гости к старому приятелю. Сколько воспоминаний было у меня связано с этим местом, сколько опыта здесь было приобретено. И – по сравнению с помпезным «рестораном», в котором мы обедали с блондинкой, – почти даром.

Моё обычное место было занято. Там сидела Ляля с тощим, прыщавым молодым человеком. Я вздрогнул от мысли, что сейчас стану жертвой её внимания, но вспомнил, что сегодняшним сегодня мы с ней не знакомы. И всё же она поднялась при моём появлении.

– Ты… ты… обманщик! – воскликнула она с очень знакомыми интонациями.

Я вздрогнул, но понял, что слова относились не ко мне, а к её спутнику. Что тут можно сказать? Иногда мы сильно преувеличиваем свою роль в чужой жизни. И роль других людей – в своей. Конечно, это не про меня. Я надеюсь. Но про Лялю – точно.

Она плыла ко мне, как лодка под попутным ветром, и смотрела, как на принца-избавителя. Но сегодняшним сегодня она была для меня совершенно бесполезна. Поэтому я остудил её пыл самым ледяным из всех своих придворных взглядов. Если бы она помнила прошлые сегодня, то сейчас бы оскорбилась из-за того, что я «позабавился и избавился», как у нас говорят. Но что поделаешь, если некоторые люди по сути своей – одноразового использования?

Тощий прыщавик, очередная жертва неотразимого Лялиного обаяния, безразлично глянул ей вслед и продолжил есть, пялясь на телевизор. Я сделал привычный заказ, решив не экспериментировать, и поскольку мой столик был занят, сел за другой. И только потом сообразил, что выбрал именно тот, за который позже сядет тучный мужчина. Он, к слову, не заставил себя ждать. Толстяк подошёл к прилавку, чтобы купить воду.

– Вы хорошо себя чувствуете? С давлением проблем нет? – подошёл я к нему и изобразил живое участие.

– Да… Как-то… – мужчина вынул из кармана платочек и промокнул лоб и затылок, – не очень…

– Вы бы не пили ледяную воду. Говорят, от этого даже умереть можно, – продолжил я.

Кафейщик скептически ухмыльнулся, а толстяк беспомощно на меня взглянул и обратился к хозяину заведения:

– Да, дайте мне не из холодильника, пожалуй. Представляете, забыл таблетки дома! – поделился он.

– Что же вы так неосторожно. Может, позвонить скорой помощи? А то где-нибудь упадёте по дороге домой…

– Вы думаете?..

– Или прямо здесь, – продолжил я, и кафейщик навострил уши. – Думаете, все бросятся вам помогать? Посетители рысью обойдут вас издалека и припустят отсюда, лишь бы побыстрее и подальше.

– Неловко как-то… Ничего же не произошло… Вот была бы таблетка, я бы просто выпил, посидел… А вас нет таблеток от давления? – загорелся он надеждой, глядя мне в глаза, но тут же потух. – Ну да, вам-то они зачем?..

– Мужчина, вы скорую-то вызывайте. Мне тут неприятности не нужны, – вмешался владелец, оценивая вероятные потери в жаркий день.

– Да ладно. Я пойду просто посижу, – твердо возразил толстяк, развернулся к столику и… я чудом успел его поддержать, хотя при его весе это было непросто.

– Ой, что-то меня повело… – признался он.

Я довёл бедолагу до столика, а хозяин «Холодка» уже говорил что-то в телефон.

Полина приехала на удивление быстро. Или время ускорило свой бег в отсутствие Ляли. Я ещё отвлекся на обсуждение десерта с кафейщиком. Настроение было отличным, у меня появилась идея, выглядел я превосходно и был намерен довести дело до конца. Хоть какое-нибудь.

Лекарка моей веры в светлое будущее не разделяла. Увидев меня, тяжко вздохнула. Что я ей такого сделал?

– Вы – больной? – спросила она, когда при её появлении я поднялся.

– Я произвожу впечатление больного?

– Здорового тоже не производите, – пробормотала она и попыталась сдвинуть стул, чтобы присесть за наш столик.

Мой сосед поднял руку, привлекая к себе внимание. Стул как-то хитро накренился, она села сверху, ножки подогнулись, хотя весу-то в ней… И вместе со стулом девушка рухнула вниз.

Я успел поймать её на полпути к полу.

– Совсем забыл про ваш талант ломать всё вокруг, Полина, – заметил я, водворяя девушку в нормальное положение и помогая ей встать. Стулу я уже ничем помочь не мог.

– Мы с вами знакомы? – растеряно спросила она. – Я вас не помню.

– О, меня все всегда забывают.

– В это сложно поверить. Вы у нас лежали?

– Нет. Но если надо, то готов полежать!

– Они все готовы полежать, – буркнула её напарница. – Поля, давай работать, – и пододвинула другой стул.

Я отошел к прилавку, оперся об него спиной и стал наблюдать за лекарскими действиями. Из всех знакомым было только измерение пульса, но всё равно интересно.

…Было бы знать, что и зачем она делает.

– Вы сами дойдете до машины? – спросила наконец Полина у толстяка.

– А надо? – без особой надежды спросил тот.

– Мужчина, помогите, – обратилась ко мне её помощница, проигнорировав вопрос.

– Конечно, помогу. Но при условии, что вы примите в подарок пару пирожных.

– С чего бы это? – взъелась Поля.

– Вдруг после этого вы меня всё же запомните?

– Давайте свои пирожные, я прослежу, чтобы Полина Андреевна вас не забыла, – быстро согласилась вторая лекарка.

– И чтобы не ругалась, когда в следующий раз встретит, – поднял я ставки, помогая подняться тучному дядечке.

– Тут я ничего гарантировать не могу, – заметила женщина, собирая со стола свой скарб в сумку.

Я помог мужчине дойти до машины и подняться внутрь. Потом забралась женщина с сумкой и пирожными. Подошла Полина. Я думал, она просто войдет внутрь и захлопнет дверь, но она неожиданно повернулась:

– А вас как зовут?

– Лео.

– Спасибо, Лео. Извините, если я была резка. Просто… это всё очень странно.

– Что?

– Неважно. За пирожные тоже спасибо.

И вот теперь она забралась в недра своей самодвижущейся кареты, и, обдав вонью, машина уехала.

Даже с Полиной сегодня всё складывалось гораздо лучше, чем вчера. И это радовало. Я подумал и решил не идти в торговый центр. Если сегодня мне удастся спасти Александру, то я знаю, где Поля живёт и рано или поздно её встречу. А если не удастся, то тоже встречу. Поэтому, довольный, я вернулся в кафе и спокойно поел. Потом немного побродил по парку в тени деревьев и даже нашёл пустую скамейку под цветущим кустом, которая напомнила сад во дворце. Я присел, свободно откинувшись на спинку, закрыл глаза, постарался отвлечься от голосов вдали… Интересно, если я сейчас усну, то увижу Алёну?

Проверить это мне не удалось, потому что в голову лезли всякие мысли: о чудесах этого мира, об Александре и императоре, о Полине… И спать совершенно не хотелось. Зато за всеми этими размышлениями незаметно подкралось время нашей с Александрой встречи. Я предложил ей прогуляться по парку, она – купить мороженное, и это оказалось просто потрясающе. Самое вкусное из того, что я здесь пробовал. Потом мы купили ещё по одному, только другому, и оно тоже оказалось вкусным. Александра рассказывала про место, где работает, про то, что ей предложили повышение оплаты, испугавшись, что она последует за Ковалёвой. Блондинка рассказывала интересно и весело, в том числе, про то, чем занималась Алёна, и я понял, что это было непросто.

А потом ей стало плохо.

Кто-то вызвал скорую, и она приехала – совсем быстро. Но только машина была другая. И из неё вышли другая женщина и немолодой мужчина в той же униформе лекарей.

– А где Полина? – не понял я.

– Что за Полина? Не несите чушь! – грубо оборвал меня мужчина, отодвинул в сторону и подошёл к Александре, которая билась в припадке.

Он пытался что-то делать, но её глаза наливались чёрнотой.

– Это что ещё за чертовщина?.. – спросил лекарь непонятно у кого, раздвигая блондинке веки. И в этот момент у него самого глаза почёрнели. – Галя, неси дефибриллятор! – скомандовал он.

Но и у «Галины», когда та коснулась лекаря, глаза на мгновение тоже налились чёрным. Проваливаясь в небытие, я думал о том, как здорово, что после смерти Александры я оказываюсь в отправной точке. Потому что если бы, не дай Мать Леса, сегодняшний день продолжился, чёрное проклятие родонского императора начало своё победное шествие по миру, где от него ещё не придумали спасенья.

Третий привет от Алёны

В этот раз я не сразу оказался в межмировой спальне короля. Сначала я куда-то падал, но очень медленно, и дна внизу видно не было.

Я позволил себе расслабиться. Если вокруг ничего нет, то почему я решил внизу – низ? Может, там верх? Может, не падаю, а лечу ногами вперед. Я перевернулся в пустоте. И ничего не изменилось. Полы камзола не упали мне на лицо. К слову, я даже не заметил, в какой момент дресс-код сменился на мой обычный и уже порядком надоевший придворный наряд. Я хорошенько напряг воображение и через несколько мгновений уже взмывал, закрыв глаза, раскинув руки и подняв лицо навстречу тому, чему я лечу навстречу. И как только я начал получать удовольствие от процесса, всё внезапно закончилось. Поток иссяк, я открыл глаза и увидел кровать и Алёну.

Она сидела у спинки в изголовье кровати, обняв руками согнутые колени, и вид имела печальный.

– Привет, – сказала она.

– Привет, – ответил я, усаживаясь на краешек постели. – Как у вас дела?

– Тебе в целом или в частностях?

– В целом я и так вижу.

– Ну если в подробностях, то дамы в салоне говорят, что что проклятие с меня перенесли на тебя, или тебя в жертву принесли. Таев Ленора и Тибо Его Величество посвятил в аферу с магами-новобранцами из числа простолюдинов и поручил обеспечить обучение. На тая Лотера – военную часть, а тая Тибо – магическую. Твоё отсутствие объяснил Очень Важной Супер Секретной Операцией. Настолько важной и секретной, что о её сути нельзя рассказать даже ближайшим соратникам.

– Поверили?

– Им сейчас вообще не до того. Как ты понимаешь, вместе с подробностями рекрутинга новых магов, Эль был вынужден рассказать о моём секрете. И теперь эти двое соревнуется, кто больше магов отыщет среди своих подданных.

– И как улов?

– Больше, чем нас, разумеется.

– Это же хорошо. – Я искренне порадовался за сюзерена.

– На сием хорошие новости заканчиваются. Гадючье гнездо Куасталлов зашевелилось. По сути, ситуацию спасает только то, что Эль ходит такой, что при нём даже намеки неудовольствия высказывать боятся.

– Ну прости… – я развёл руками.

Мне, конечно, было немного стыдно за то, что из-за меня у короля столько проблем. С другой стороны, а у кого их нет? У меня они тоже есть, но что-то не вижу очереди страждущих меня пожалеть. Не то чтобы я в этом нуждался. Но чисто с точки зрения справедливости.

– Да ты-то здесь при чём? – махнула рукой Алёна. – Это, – она показала рукой на пространство вокруг, – единственное место, где меня не тошнит. Слушай, когда будешь возвращаться, захвати презервативов пару коробок, – оживилась она. – Нет, не коробок – ящиков!

– При… чего?

– Презервативов.

– Я, конечно, понимаю, что у беременных женщин бывают определённые… – я попытался подобрать слово помягче, – причуды в области еды…

– Это не едят, – хмыкнула Алёна.

– …но должен тебя огорчить: насколько я понял, перенести с собой можно только то, что на тебе надето.

– Тогда больше одного не получится, – явно посмеиваясь, ответила наша будущая королева.

– Готов отдать его тебе.

На этом моя собеседница совсем уже обидно рассмеялась.

– Рад, что тебе весело.

– Лео, всё нормально, не бери в голову, – она вытерла слезу под глазом. – Зато теперь я могу с чистой совестью уверить Эля, что ты не бегаешь по бабам, как он подозревает, а занимаешься делом. Как, кстати, у тебя с делом?

Я ей вкратце рассказал новости: что проклятье наложил сам Чёрный Змей Хо, что жертва – Алёнина сослуживица, и что в случае, если Александра умирает в другом месте, приезжает не Полина, а совсем другие люди, и проклятье начинает расползаться.

– Подожди, – Алёна помотала головой, будто пыталась избавиться от наваждения, – ты же говорил, что к проклятому никому нельзя прикасаться. А здесь почему-то Шурочка ходит по городу два дня, и ничего не происходит, а потом вдруг – раз! – и народ начинает заражаться.

– Мы слишком мало знаем о родонцах вообще и их проклятиях в частности, Алёна. Наверняка у такого Мастера Проклятий, как император Киоши, их самых разных – воз и маленькая тележка. А может, дело в самой Александре. Или её бабушке, точнее прабабушке. Хотя я так и не понял, при чём тут она и почему ей нужно было передавать привет.

Я пожал плечами. Эта часть головоломки ломала голову сильнее остальных, хотя и другие тоже были… мозгоёмкими.

– Вспомни, пожалуйста, что именно говорила о ней Саша?

– Саша?..

– Александра, Саша, Шурочка – какая разница?! – возмутилась Алёна, хотя, на мой взгляд, разница была существенная. – Так что?

– Говорила, что прабабка у неё была ведьма, хотя ты меня убеждала, что у вас нет магии.

– Лео, у нас нет магии. Но ведьмой у нас могут назвать и просто злую женщину, или хитрую, или проницательную. Или даже в знак восхищения.

– Александра говорила, что «в хорошем смысле этого слова». Что она могла там что-то снять такое и что она из деревни была. И имя у нее такое смешное. Похожее на графин.

– Аграфена?

– О, да!

– Знаешь, а у меня тоже была такая прабабка Аграфена. Аграфена Никитична.

– Да, точно! – вспомнил я.

– Подожди, – Алена подползла ко мне ближе. – Получается, мы с нею родственницы?

– Выходит так, – я кивнул.

– Ничего себе, как интересно!

– Слушай, я тебя хотел спросить, но всё время не успе…

– Подожди, – прервала меня Алёна, предупреждающе подняв открытые ладони. – Подожди. Я тебе тоже всё собираюсь рассказать и не успеваю. Ты же вопросы про наш мир можешь задавать Алисе.

– Это кто?

– Это робот Яндекса. Короче, запоминай просто. Тебе нужно разблокировать телефон. Пинкод…

– Подожди. Что такое «пинкод»?

И вот тут я узнал, что, оказывается, это цифры неизменные и тайные, и никто про них, кроме владельца, не знает, и нигде их найти и подсмотреть невозможно.

– Выходит, мне просто повезло? – и я поведал Алёне про «1991» на стене лавки.

– Тебе не просто повезло. Тебе невероятно повезло, – покачала она головой. – Вообще это год моего рождения. По нашему летоисчислению. Я их, пинкоды, постоянно забываю. Всё, не отвлекаемся…

И она успела назвать код от телефона, и даже сказать что-то про Алису, хотя я не совсем понял, прежде чем те, кто управлял моим временем, решили, что с меня достаточно.

Я снова провалился в тёмноту.

Четвертый сон Полины

Чёртовы казематы. Полине снились натуральные казематы. С мрачными тёмными стенами и полным отсутствием следов цивилизации. Единственным светом в окошке из сумрака промозглой камеры времен княжны Таркановой было… окошко. Зарешеченная дыра в каменной стене, из которой веяло свежестью и ароматом весны. Поля точно знала, что ей нужно туда подойти. И что она уже здесь была. Эдакое державу во сне.

Поля подошла.

Чувство дежаву усилилось. Она уже видела эту дорогу, этот лес, этого мужчину. Мужчину особенно видела. В смысле, что он был ещё знакомее, чем всё остальное вокруг. Нет, он не воспринимался, как старый друг или родственник. Как знакомый привлекательный мужчина он воспринимался. Причём Полина точно знала, что будет дальше. Дальше он посмотрит на нее, посмотрит… А потом развернётся и уйдет. Так было уже не раз. С одной стороны, Поля не помнила, чтобы ей снился такой сон, но с другой стороны она точно знала, что это уже было. Чёрт-те что, а не сон.

…Но молодой человек, – странно, но в голове откуда-то крутилось имя «Лео», – действительно развернулся и собрался уходить.

– Подожди! – крикнула Поля. – …те, – добавила она.

Мужчина обернулся. И в следующий миг оказался возле окна. Ну да, это же сон. Во сне может быть что угодно. Он стоял прямо за решёткой. Как он стоял, там же воздух?! Поля точно видела окружающий мир с высоты второго этажа. Как минимум. Так вот, он стоял, держась за прутья решетки, и молчал. Мог бы и заговорить. Серьёзно. Раз он способен мгновенно перемещаться в пространстве, он что, не может узнать, о чём она хочет спросить?

…Хотя Поля и сама затруднялась ответить, зачем она его позвала.

– Почему вы уходите? – наконец собралась она с мыслями.

– Потому что ты всегда меня забываешь. Меня все забывают, – улыбаясь, ответил мужчина.

Полина хотела сказать, что мужчину с такой улыбкой забыть невозможно. Но тут сработал будильник.

Полина собиралась на работу, анализируя сновидение. Такое яркое, что она могла вспомнить каждое мгновение. Вода по стенам – эмоции. Мрачное здание – подсознательное. Решётка – самоограничение. Красивый мужчина… Несбыточная мечта. Посыл ясен. Поля постоянно забывает о своих физиологических потребностях.

Можно подумать, у неё на них много времени. И сил. Хорошо было бы, как в том анекдоте, чтобы два в одном: и поспать, и всё удовлетворить. Прямо сейчас спать хотелось больше, чем всего остального. Мужчины – это так утомительно. Побрейся, накрасься, волосы уложи, белье новое купи, и только потом, если повезет, окажешься в кровати… То ли дело – спать!

Поля собиралась на работу спокойно, размеренно. Судя по сну, ситуация у неё не безнадёжная. Решетка пока держит. Значит, Полина ещё не дошла до стадии бросания на первого встречного. Но проблему нужно решать. Как-нибудь. Если кто-нибудь подвернётся…

…Или ногу, например, сломает. Опять же – уже и не сбежит. А для более комфортного употребления Поля может обезболивающее вколоть. Ей не жалко.

Она вышла на улице. На безоблачном небе раскалялось солнышко. В воздухе ощущались остатки ночной прохлады, но это ненадолго. Вместо спецовки хотелось надеть что-нибудь легонькое изо льна. На пути к остановке какая-то кудрявая дурочка спасала каблук, застрявший в ливнёвке. Вот у кого, наверное, никаких проблем с личной жизнью.

Хотя…

Хотя хорошо, где нас нет. А если бы мы были там, где нас нет, нам бы тоже было бы плохо. Может, ей тоже несладко в её глупенькой блондинистой жизни?

– Может, разуетесь? – всё же влезла с непрошеным советом Полина, хотя тысячу раз зарекалась.

– Не поможет. Понимаете, моя юбка не предназначена для того, чтобы совершать в ней какие-либо действия с обувью на улице, – призналась девушка.

– А. Хотите, я сзади постою? – щедро предложила Поля.

– А хочу, – неожиданно согласилась кудряшка. – Спасибо.

Полина обошла потерпевшую и встала на защиту чести и достоинства незнакомой девицы, почти по Гиппократу. От нечего делать она пялилась по сторонам. И в окне своего же дома, даже своего же подъезда обнаружила мужчину из сна. Полина сначала не поверила себе и снова посмотрела. И даже третий раз. Мужчина, несомненно, был тот же самый. Только без одежды. Выше пояса, по крайней мере. А в остальном – он. Когда Поля повернулась к нему в четвертый раз, он улыбнулся и помахал рукой.

Поля отвернулась. Чего он уставился?! Появление в окне незнакомца из сна всколыхнуло в ней негодование. И разочарование. Из таинственного её сон превратился в банальный и простой, как три копейки. Наверное, подсознание зафиксировало подходящего самца, а сознание – нет. Вот первое и подсуетилось. А толку? То, что претендент живёт в том же подъезде, конечно, снимает часть проблем. А то, что он ни на что не претендует, их создаёт.

– Вы меня просто спасли! – вырвал её размышлений голос блондинки.

– Это моя работа, – неопределенно мотнула головой Поля. – Доброго дня!

– Доброго дня!

Удивительно, но автобус подошёл вовремя, и даже сидячее место освободилось на следующей остановке, и никто из бабулек не захотел выбраться на дачу таким замечательным утром. Полина доехала до места назначения как королева. Летучка тоже прошла спокойно, без плохих новостей и со стандартным разбором полётов. Потом была проверка «чемоданчиков» на предмет срока годности лекарств. Потом – вызов к Валентине Иосифовне, даме в далеко запенсионном возрасте, которая нуждалась во внимании и получала его за счёт бригад. Ездили к ней по очереди, мерили давление, пульс, сатурацию, иногда делали ЭКГ, хотя шутили между собой, что старушка ещё всех медиков со скорой переживёт. Бабулька была безвредная, непакостливая. Поля пожелала ей здоровья, доброго дня и отправилась на «базу».

Потом была температура у ребёнка. Двадцати пяти лет. «Ребенок» тяжело дышал перегаром, изображая хворь. Видимо, именно в перегаре и заключалась истинная причина вызова. «Сыночка» не мог в таком состоянии выйти на работу. А скорая – что, скорая же уже на работе. Солдат спит, служба идёт. В смысле, какая сотрудникам разница, кому и какую помощь оказывать? Видимо так считала сердобольная мамочка и была очень возмущена фактом, что мы не захотели написать справку с освобождением и оформить больничный. Полина, поскольку была в хорошем настроении, предложила госпитализацию. В наркологию. Чем, понятное дело, вызвала волну негодования родительницы.

Потом им удалось выпить чаю на скорую руку, и бригаду отправили в высотку на площади Юности, рядом с «Меркурием». На предмет мордобития. Полиция должна была прибыть раньше. Плюс собственная охрана здания. В общем, вполне безопасно и тоже рутина.

Поля вошла в холл, огляделась в поисках лифта, и вместе с Женей, вторым фельдшером, поспешила к ещё открытым дверям.

– О, Полина! – раздался за её спиной радостный мужской голос, и крепкое тело потеснило её в кабинке. – Какое совпадение, мне тоже на пятый! А вы знаете, что Александра тоже здесь работает? – как ни в чем не бывало поинтересовался у неё тот самый зеленоглазый парень из сна и окна.

И хотя теперь он был одет – в футболку и спортивные шорты, а не камзол с кружевами, но хотя бы не фрустрировал рельефом мышц, – Поле стало не по себе. И не только от физической близости шикарного мужчины с тестостероновым облаком радиусом в пару метров. Нет. Полину беспокоило то, что сон оказался в руку. Она действительно совершенно не помнила, откуда они знакомы.