Читать книгу "Скорая помощь для мага"

Пятый привет от Алёны

Но тёмнота развеялась магическим светом королевской кровати в Межмирье.

– Ты как? – спросила Алёна, поднимаясь.

– Умер, – поделился я.

– Как умер?.. – оторопела она и схватилась за сердце.

– Как-как… Как видишь, не до конца.

Она выдохнула и с размаху плюхнулась на перину.

– А тебе… ничего?.. Можно так? – уточнил я. – Ребенку, в смысле, не опасно?

– Ты о нём лучше бы думал, когда о своей смерти сообщал. Тем более что их двое.

– Что «двое»?

– Детей двое.

– Откуда?.. – не понял я.

– Лео, только не нужно говорить, будто ты не знаешь, откуда берутся дети! Все вопросы к вашему королю, – она обиженно отвернулась.

– Я рад. Я правда рад. Просто это так неожиданно…

Вот так раз – и сразу двое детей.

– А уж как это для меня неожиданно, – буркнула Алёна. – Радует только, что один раз отмучаюсь… И всё. И буду искать надёжные противозачаточные средства. Которые для обычных людей.

– Но ведь это так здорово, когда много ребятишек, – зашёл я осторожно, заранее зная позицию сюзерена по данному вопросу. Выросший единственным ребёнком в семье, Эльиньо в отношении наследников был настроен решительно.

– Конечно! Рожать-то не тебе. Ты главное возвращайся, – она коснулась мой руки. – И Полину свою захвати. Обязательно. Лео! – будто вспомнила она и подскочила снова. – Срочно возвращайся! Родония стягивает войска к границе! Только ты можешь спасти Ледению! – говорила она и размахивала руками.

Я потер брови ладонью:

– Будучи Верховным магом никогда не думал, что скажу подобные слова, и всё же: я всего лишь человек, Алёна. Обычный человек. Я одну единственную Александру спасти не могу уже пять дней. Себя спасти не могу. То кулаком в челюсть получаю, то ножом в печень. Какой из меня герой-спаситель, Алёна?!

– Я в тебя верю, – она кивнула с таким важным видом, будто это могло вернуть мне магические способности.

– Я не верю. Но это неважно. Мой родной мир целых пять дней живёт без меня. И, я так понимаю, небо на землю не обрушилось. Огненный дождь житницы не спалил. Жизнь идёт своим чередом и ей глубоко плевать на моё местонахождение. Вам придется выкручиваться самим. Выход есть всегда. Его нужно просто найти.

– Найди. Ты же умный, Лео. Ты очень умный. Ты должен найти выход из дня сурка.

– Что такое «день сурка»? – я поднял взгляд на стоящую Алёну, и она снова села рядом.

– У нас так называют сюжеты книг и фильмов, в которых герои оказываются во временной петле, как ты, – говорила она, подбирая слова. – Раз за разом проживая одно и то же. И всегда в дне сурка есть какое-то условие, которое нужно выполнить, чтобы разорвать цепь событий. А потом ты должен вернуться. Если бы тебя забросило в наш мир просто так, ты бы, как я, просто так и жил.

– А если меня забросило в ваш мир просто так во временную петлю? – поднял бровь я. – Я думал об этом. Как ты говоришь, условием является то, что в этот день никто не должен умереть. Но как я ни пытаюсь изменить происходящее, всё получается только хуже.

– А что ты делаешь? – Алёна склонила голову набок, показывая, как внимательно меня слушает.

– Насколько я понимаю, нужно чтобы к Александре во время приступа приехала именно Поля. А она не успевает. Не успевает из-за идиотских вызовов. Бабульке поболтать не с кем, и она звонит в скорую. Продавщице мешает спящий пьяница возле лавки. Слабоумный толстяк забыл выпить таблетки от давления и попёрся гулять в жару. Женщина на сносях вместо того, чтобы сидеть дома, разгуливает по магазинам. Мальчишка выезжает на дорогу на красный сигнал… Я пытаюсь их остановить, помочь, исправить, но добиваюсь противоположного эффекта…

Мы молчали.

– Может быть, – нарушила затянувшееся молчание Алёна, – дело не в том, что делают…

И тут спальня и сама Алёна начали таять, и я так и не узнал, в чём же дело с её точки зрения.

Шестой сон Полины

Полине снился странный парень, который приставал к ней возле подъезда. Потом он снился ей в высотке на площади Юности. И потом она видела аварию, и там тоже был этот парень, только в роли её помощника. А потом он мыл салон машины после сбитого бомжа. А потом они целовались. Та часть сна, где они целовались, Поле особенно понравилась. Вместе с парнем, одетым в белый халат, они шли на вызов к пациенту с эпилепсией.

И тут, во сне, она вспомнила другой сон, в котором этот самый пациент пырнул её ножом. И она закричала.

Её парень отвлёкся, а пациент, который с ножом и эпилепсией, его ударил. Ножом.

Из-за неё.

Во сне её странный парень умирал у неё на руках. Он признавался ей в любви. Никто никогда не признавался Полине в любви. Тем более, никто такой красивый и сильный. И добрый. Никто не умирал на руках Полины. Никогда. И Полина ревела, вспоминая другой сон. Где её парень и она были в какой-то крепости. И Лео говорил ей, что он Верховный маг. Поля требовала от него, чтобы он что-нибудь сделал, если он маг. И тот пообещал, что сделает так, чтобы этого дня никогда не было.

И умер.

Полина сидела над ним. Её руки были в крови. Её глаза были в слезах. Больше всего она мечтала теперь оказаться где-нибудь далеко-далеко. Она закрыла глаза, растирая по лицу потёки крови и слёз, а когда открыла, действительно оказалась в другом месте.

В темнице. Той самой каменной, сырой темнице, где вместо окна была железная решётка. Она подскочила к окну. Полина была уверена, что увидит там Лео.

Но дорога перед крепостью была пуста.

Слёзы снова потекли из глаз.

Поля оглянулась.

И только теперь заметила, что в темнице находится не одна. На кровати, сложив руки на коленях, сидела баба Груня. Формально она приходилась Полине прабабкой, но в семье все её звали бабушкой. Баба Груня была одета в старенькое ситцевое платье в цветочек и теплый стёганый жилет. Седые волосы повязаны цветастой косынкой. На ногах, поверх простых серых носков, галоши. Деревенская бабулька как есть.

– Здравствуйте, баба Груня, – Поля уважительно склонила голову.

– Ну здравствуй, коли не шутишь, – без намёков на юмор ответила гостья.

Появление во сне давно почившей родственницы стало неожиданностью. Как-то Полина уже успела к Лео во снах привыкнуть. Хотя толком не знала, когда это произошло. Во сне вообще сложно что-то понять. И найти в нём какую-то логику.

– Ни о чём не хочешь попросить? – задала вопрос баба Груня.

Поля помотала головой. У покойников во сне ничего просить нельзя. А брать – тем более. Суеверия суевериями, но сон со смертью Лео был настолько правдоподобным, будто всё случилось на самом деле. И с её смертью тоже. Только она не видела себя со стороны, а чувствовала изнутри. Но тоже не самые приятные воспоминания.

Бабушка кивнула, показывая, что Полина угадала с ответом.

– А спросить? – снова заговорила она.

Как ни старалась, Поля не могла вспомнить запретов на этот счёт.

– Зачем вы мне снитесь? – решила она зайти с козырей.

– Мне казалось, тебе это нужно, – невозмутимо ответила старушка.

Поля плохо помнила бабушку, а подсознание, оказывается, всё это время хранило её образ. Некоторые старушки, даже став сухонькими и сгорбленными, умудряются сохранять поистине королевское достоинство. Баба Груня была из их числа.

– Зачем ты тогда рассказала мне сказку про рыцаря и проклятье? – обиженно спросила Полина.

Маленькой девочкой она верила бабушке безоглядно и рассказывала историю всем, кто хотел слушать. Или посмеяться.

Последних было больше.

– Это не сказка, – улыбнулась бабушка.

– Тогда почему мне так не везёт? – спросила, шмыгнув носом, Поля.

– Это неправда, – отмахнулась баба Груня.

– Почему меня никто не любит? – пожаловалась Полина.

– Вообще глупости.

Полина вспомнила сон, где они целовались с Лео. И его признание. И почему-то чувство реальности этого сна не пропадало.

– Где Лео? – задала она наконец вопрос, который мучил её сильнее всего.

– Он тебя ждёт.

– Где?

– Там, где ты его найдёшь.

– А где я его найду?

– Там, где всё началось. На самом деле.

Пойди туда, не знаю куда. Найди то, не знаю что.

– Уходи, – велела баба Груня.

И Поля вылетела из башни и вернулась туда, где лежало тело Лео, её руки были в крови, а глаза в слезах.

А потом сработал будильник.

Поля помнила всё. Весь сон с самого начала до самого конца. И встречу у подъезда. И блондинку с каблуком. И высотку, где она уронила Лео. И аварию с бомжом. И нож в руке эпилептика.

И бабушкины слова о том, что Лео её ждёт.

Там, где она его найдёт.

Там, где всё началось. На самом деле.

На самом деле в первый раз Поля увидела Лео в окно.

Или в окне?

Что было во сне, а что на самом деле?

И она вспомнила.

В конце концов, ей нужно просто убедиться, что всё это – продукт больной фантазии. Она просто позвонит в дверь. Извинится. Скажет, что ошиблась дверью. И ещё раз извинится за ранний звонок. И пойдет на работу. Это за опоздания на работе ругали. А за то, что пришла раньше, ещё ни разу.

Полина быстро привела себя в порядок и побежала на второй этаж. Сердце билось где-то в горле. Пару раз она подходила к двери, окна которой выходили, как надо, подносила руку к звонку, потом обзывала себя звезданутой и отходила. Но возвращалась снова. Потом набрала полные легкие воздуха, досчитала про себя до трёх и нажала.

Ничего не случилось. В смысле, звонок сработал, но ей не открыли. Она постояла ещё немного. И уже собралась уходить в странной смеси разочарования и облегчения, когда за дверью послышались шаги.

Пульс, казалось, разогнался до второй третьей космической, и сердце было готово покинуть грудную клетку.

Дверь распахнулась, и на пороге стол… Лео. Голый Лео. Почти голый. Вокруг его бёдер было обмотано полотенце.

– Полина?.. – радостно улыбнулся он.

Глава 22

Было время… Как пафосно звучит! Однако, да, было время, когда я ненавидел колокольчики, и осознание того, что день начался с начала, меня бесило. А теперь я радовался им, как ребенок. Тех времён, когда был нормальным ребенком. Значит, всё можно исправить. Переписать день набело, не допуская досадных ошибок.

…Если так можно назвать собственную гибель.

Я традиционно начал с омовения под струями воды и знакомства с пузырьками, названия которых меня первоначально пугали. Выяснилось, что мелкими буквами на них было написано, как пользоваться. Ещё была помощница Алиса, благодаря которой я выяснил, что «кондиционер» – это не только средство для красоты волос, но ещё и шипяще-дующая коробка на стене. Не понимаю, у них тут что, с фантазией проблемы? Не могут нормальные слова придумать? Ну вот «хладодувка» была бы гораздо понятней по назначению, чем какой-то «кондиционер».

Размышляя над этим, я смыл тот кондиционер, который для причёски. В этот самый момент меня настиг незнакомый, но громкий звук. Я выскочил из комнаты для уединений с тряпицей в руках, пытаясь определить его источник. Совершенно точно это было что-то новое в моём расписании. Звук раздался снова, и я сообразил, что он идёт со стороны выхода из квартиры, являющегося одновременно входом. Вчерашним сегодня, когда я шёл вместе с лекарками по вызову, они пользовались особой штуковиной, чтобы громким звуком привлечь хозяев.

Не уверен, что следовало открывать, однако, любопытство пересилило. Я прикрыл чресла влажной тряпицей и распахнул входную дверь.

И оторопел.

– Полина?.. – не поверил я своим глазам.

Судя по выражению лица, Поля тоже своим не верила и была в растерянности, словно толком не знала, что делает у моей двери.

Тем более что дверь-то была не моя, если уж совсем начистоту.

– Проходи, – я отошел в сторону, освобождая проход, пока она не передумала и не сбежала. – Я, правда, не одет… Просто не ждал гостей. Но я быстро.

Оставил входную дверь открытой и ретировался в гостиную, где валялась моя одежда.

По звуку я понял, что дверь закрылась. Высунул голову, чтобы убедиться, что не с той стороны. Полина вошла и теперь оглядывалась. Я на мгновение представил квартиру Алёны её глазами. Всё, наверное, было прилично, кроме главного – это было место жительства женщины.

– Это квартира моей знакомой, Алёны Ковалёвой. Она работает вместе с Александрой. Той блондинкой, которая с каблуком… – тут до меня дошло, что, наверное, Поля понятия не имеет, кто такая Александра. И при чём тут каблук, потому что ни каблука, и Александры в её жизни ещё не случилось. – Она выходит замуж за моего друга и уехала к нему, – я перевёл тему и стремительно натягивал под тряпицей штаны, прячась за спинкой дивана. – Я временно здесь проживаю.

Полина молчала.

Я натянул рубаху и решил, что в таком виде уже дозволено появиться перед дамой, которая с утра пораньше заявилась в гости одинокому мужчине. Очень хотелось спросить, как она до этого дошла. В хорошем смысле этого слова. Но не хотелось ставить гостью в неловкое положение.

– Будешь завтракать? – щедро предложил я Алёнины припасы.

Поля всё так же стояла возле двери, будто никак не могла решить: остаться или уйти. На мой вопрос она неуверенно пожала плечами, но всё же наклонилась, чтобы снять обувь, висящей на плече сумкой роняя что-то с трюмо у дверей. Полина подняла виноватый взгляд. Я пожал плечами. Даже если бы разбилось, какая разница? Посмотрел на свои сапоги, брошенные в углу комнаты. И всё же решил не надевать.

– Ты даже не спросишь, зачем я тут? – поинтересовалась Поля, проходя в сторону кухни.

– Если честно, вопрос, почему ты тут, интересует меня сильнее. Но в любом случае я очень рад тебя видеть. Здесь не очень большой выбор еды. Но есть хлеб с маслом, сыром и колбасой. Хочешь? – я жестом пригласил её присаживаться.

– Тебе действительно по силам стереть день и начать его с нуля? – спросила она, глядя мне в глаза.

Вопрос застал меня врасплох.

– К сожалению, нет. Мне – не по силам. Это по силам кому-то другому. Однако, да. Мой день снова и снова повторяется с самого начала. Ты помнишь вчерашнее сегодня? – говорить об этом открыто с кем-то, кроме Алёны, было странно.

– Безумие какое-то, – Полина села за кухонный стол и прикрыла лицо козырьком ладони от линии бровей.

– Первые два раза я тоже так думал, – признался я, вынимая из холодильника продукты и выставляя тарелки и нож. – Очень жаль, но я не могу предложить тебе напитки. Не знаю, как здесь нагреть воду.

Гостья молча коснулась пальцем кувшина, который стоял на столе, и тот зашумел.

– Ты правда не знаешь, как пользоваться чайником? – она приподняла руку, открывая взгляд.

– Я даже не знал, что это называется «чайник», – и сел напротив. – И что это значит.

– Так не бывает, – упорно твердила Полина.

– Тогда почему ты здесь?

Она замолчала. Кувшин-чайник шумел всё громче, но Поля никак на это не реагировала. Я тоже решил его игнорировать.

– Я помню вчерашний день. Ты… каждый день?.. – она не договорила и подняла на меня взгляд, полный боли.

– Нет, – я помотал головой. От чайника пошёл пар, он громко щёлкнул и замолчал. – Позавчерашним – ты. Все остальные разы до этого умирала Саша, если это тебя утешит.

– Не уверена.

Я поднялся и поставил на стол две кружки. Полина открыла коробку на столе, достала бумажный пакетик, бросила его в свою кружку и залила кипятком.

– Тебе налить? – обратилась она ко мне.

Я кивнул.

– И давно ты так? – снова заговорила Полина.

– Сегодня я буду проживать этот день в шестой раз.

– Почему я?

– В смысле?

От пакетика по воде расходилось коричневое облако.

– Можно с сахаром? – вместо ответа спросила Поля.

– Наверное, можно, я не знаю.

Она встала, подошла к столу, на котором в подставке стояли столовые приборы.

– О! – удивлённо воскликнула она. – Я считала, что она существует в единственном экземпляре, – Полина вытянула из подставки резную деревянную ложку, которая смотрелась чужеродно на фоне других – металлических – приборов, и чуть не опрокинула всю подставку.

– Можно посмотреть? – я протянул руку.

Она вручила ложку мне. На ручке были вырезаны листики. Случайно или нет, но по форме они в точности совпадали с символом Матери леса – листьями Священного дерева.

– Интересно, откуда у неё? – я мотнул головой от удивления.

– У меня такая от бабушки на память. Точнее, она мне прабабушка, хотя это неважно. – Полина вернулась к столу с обычной ложкой, открыла крышку сосуда на столе и уверенно отмерила себе две ложечки.

В голове начало проясняться, складываясь в общую картину.

– Почему неважно? А прабабка была ведьма? – уточнил я. – Деревенская?

– А ты откуда знаешь? Будешь? – она показала ложкой на сосуд с сероватыми кристалликами.

Пожал плечами. Я бы остерёгся класть себе в напиток непонятные кристаллы в незнакомом доме. Но здесь, видимо, яды не в чести.

– Одну ложку? Или две? – настаивала Поля, и я кивнул. Пусть сама решает, что бы это значило.

Она положила две, как себе, потом помешала напиток в своей кружке. Я повторил её действия деревянной ложкой и осторожно отпил горячий напиток. Оказалось неплохо. И сладко.

– Родственницу твою звали случайно не Аграфена Никитична? – спросил я, уже практически уверенный в ответе.

Ведь всё было на поверхности. С самого начала всё было на поверхности. Для полноты картины не хватало только ложки, которая прятала резную ручку среди товарок.

Поля отставила кружку:

– Это какой-то фокус очередной? Не помню, чтобы мы с тобой о ней говорили. Или это, – она обвела рукой комнату, – всё ещё сон?

– Тоже первое время терял границы между сном и реальностью. Я правильно понимаю, что ответ утвердительный? Значит, вы с Алёной и Александрой родственницы. Поздравляю.

– Да ну? Я со своей… троюродной?.. Четвероюродной сестрой в одном подъезде жила и не знала?

– Алёна с Сашей в одной фирме работали и не догадывались. Скажи, пожалуйста, а вчера Евгения Александровна, когда про проклятия что-то говорила, это она просто так, к слову?..

– А… – не то смутилась, не то расстроилась Полина. – Это такая глупая детская история. Я была совсем маленькой. Баба Груня, чтобы меня утешить, придумала сказочку про маленькую девочку, которая всё ломала, как я прямо. И тогда её заперли в крепости. А когда она выросла, к ней пришёл про́клятый рыцарь. И тогда девушка – ну та, которая всё ломала, – сломала крепость и проклятье рыцаря. Глупо, но я как-то поделилась, а она до сих пор мне её припоминает, – Поля сжала кружку двумя руками.

– А ты не помнишь, может, бабушка что-то говорила о том, что девушка сняла проклятье с другой девушки? – задал я наводящий вопрос. У меня крепости нет. И рыцаря нет. Есть безнадёжно про́клятая Александра.

– Проклятий не существует, только самовнушение и самореализующиеся пророчества, – скривилась Поля, и я не стал спорить. Понятия не имею, чем последнее отличается от проклятий. На слух – ничем. – Лео, – начала она и испуганно подняла на меня взгляд, словно проверяла, не ошиблась ли. – Ты же Лео? – Я кивнул. – Лео, мне уже пора идти.

– Подожди, ещё рано. Второй будильник Алёны ещё не прозвонил. Ты всегда выходила после него. Неизвестно, что случится, если выйдешь раньше.

– Да что может случиться? – фыркнула Поля.

– Я тоже так думал. Что может случиться, если я что-то изменю в сегодняшнем дне к лучшему? Только любая попытка что-то исправить приводила к катастрофическим последствиям.

– Расскажи! – в глазах Полины зажглись огоньки интереса.

Глава 23

И тут они, проклятые колокольчики, всё же прозвенели.

– Это будильник. Да, тебе пора. Я расскажу тебе… потом. Может, даже вечером. В этот раз я постараюсь ни во что не вмешиваться. Только, Поля…

Она вопросительно склонила голову набок. Я выскочил из-за стола и вернулся с телефоном.

– Дашь свой номер? – Я разбудил телефон, ввел код Алёны и нажал на кружок с ручкой. – Мне будет спокойнее, если я буду знать, что у тебя всё нормально. Я пока обуюсь, чтобы тебя проводить, – протянул Полине и пошёл к своим сапогам, чтоб им неладно.

– Ты можешь отвлечь меня своим звонком, – она подошла следом и теперь с любопытством наблюдала, как я накручивал на стопы куски ткани – предшественники носков. – Но знаешь… Ты не умеешь пользоваться мессенджером? – Я заправил свободный уголок и развёл руками. – Ничего, это несложно. Сейчас.

Она уткнулась в телефон и стала тыкать в него пальцами обеих рук. Ничего себе способности! Я натянул ботфорты и накинул на плечи камзол.

– Готово! – она протянула мне телефон Алёны, а сама побежала в прихожую, уронила свою сумку, подняла, вытащила оттуда свой, и у меня в руках дзинькнуло. – Вот, тебе от меня пришло сообщение. И ты можешь написать мне в ответ.

– Тут ещё и писать можно?!

– Напечатать, в смысле. Ой! Я на автобус опаздываю! – Полина накинула на плечо ремешок сумки и попыталась надеть обувь, помогая рукой, в которой держала телефон. Сумка скатилась с плеча и бухнулась на пол.

Я опустился перед нею на колено и помог обуться.

– Чувствую себя Золушкой, убегающей с бала, – прыснула Поля, когда я закончил. – Помчались?

Не знаю, кто такая Золушка и зачем она торопилась покинуть упомянутое светское мероприятие, но мы рванули по лестнице, как школяры от гувернёра. За спиной захлопнулась дверь, и Поля перешла на быстрый шаг.

– Вообще тут недалеко до остановки. Можно ещё на маршрутке уехать, – стала рассказывать она, когда мы приблизились к блондинке.

– Полина, чуть-чуть подожди, – попросил я и остановился. – Александра, доброго утра! Туфель застрял? Разрешите, помогу?

Пока кудряшка удивлённо хлопала глазами, я опустился на корточки и освободил каблук.

– Мы знакомы? – наконец подобрала она слова.

– Я – друг Алёны Ковалёвой. Вы меня не помните?

Она помотала головой:

– А… – начала она реплику.

– Извините, мы торопимся. Я загляну к вам на работу, – пообещал я. – Позже.

– Она – моя родственница? – переспросила Поля, когда мы отошли.

– Ну если общая прабабушка считается… А что такое «автобус» и «маршрутка», чем тебя не устраивает такси, и почему для остановки нужно куда-то идти?

Пока мы шли, я прослушал увлекательную лекцию про общественный транспорт. Остановкой оказалось стойбище людей, которые хотели попасть внутрь половозрелой самки машины. Как я когда-то считал, но, разумеется, с Полиной делиться своими предположениями не стал. Кажется, я уже достаточно идиот в её глазах. Хорошо, что она не помнит, как помятый мужичонка мне в челюсть засадил. Вот где стыдоба!

Автобус Поли подошёл быстро, мы почти не ждали, – по её словам. Я вообще не ждал, ни минуты, и очень надеялся, что на остановке мы простоим долго. Во-первых, объяснения от Полины были куда интереснее и понятнее, чем от Алисы. А во-вторых, мне просто нравилось с ней стоять. Хотя сидеть было удобнее. Ещё лучше было бы лежать, но в эту сторону я пока старался целомудренно не думать, по возможности. Однако после собственной смерти желание жить во всю полноту этого слова ощущалось как-то особенно остро.

После того как Поля скрылась в недрах автобуса, я решил вернуться в квартиру, – чтобы свести к минимуму своё воздействие на реальность сегодняшнего сегодня. Дома вытащил телефон. Мне не терпелось посмотреть, что Полина мне написала. Я уже намечтал на целую поэму, а в сообщении значилось «Привет!». Всего лишь «привет». Вот я…

…Долго думал, что написать в ответ, но всё было слишком многословно, невнятно и не по сути. В итоге пришлось ограничиться таким же «приветом». Писать в телефоне, к слову, оказалось совсем несложно. Просто незаменимый предмет! Как я столько лет жил без него?

До десяти часов мне было совершенно нечем заняться, и тут я вспомнил про фразу, брошенную Алёной про день сурка и сюжеты фильмов. Если когда-то кто-то подобное проходил, отчего не воспользоваться чужим опытом?

Я обратился к Алисе. Она помогла найти список подобных фильмов. Первый так и назывался: «День сурка». К описанию прилагалось небольшое видео. Меня не вдохновило ни одно, ни другое. Зато второй в списке фильм, который назывался «Грань будущего», про воина и его подругу, сражавшихся с чудовищами, захватил настолько, что в себя я пришёл, только когда лицо главного героя сменил чёрный фон с буквами.

Какой безумной мощью обладает этот новый мир! Орудие, плюющее огнём, с помощью которого воин сражался со страшными тварями, произвело на меня неизгладимое впечатление. И чудища. И самоотверженность героя. Конечно, мой день тоже каждый раз заканчивался смертью. Необязательно моей. Но столько раз умирать, чтобы достичь цели…

Я был не готов.

Для того чтобы выйти из временной петли, ему нужно было уничтожить то чудище, которое всех в этот «день сурка» втянуло. Я был совсем не против, и даже глубоко «за» то, чтобы убить Чёрного Змея Хо. Думаю, с таким оружием, как в фильме, даже родонский Император был бы мне по зубам. Но у меня не было ни оружия, ни Императора. Возможно, он тоже бродит неприкаянным по этому миру. Но тогда удивительно, почему проклятье получила только Шурочка?

Меня не отпускала мысль об общей прабабке всех трёх девушек. Почему из всех жертвой стала именно Александра? Хорошо, Алёна проклятьям недоступна. Но есть ещё Полина. Не дай Благая Мать, но чисто теоретически же возможность у него была? Была. Тогда почему нет? Не застал Полю дома? Чёрный Змей Хо не производит впечатление человека, которого бы остановила подобная мелочь.

Он вообще впечатление человека не производил. Скорее чудища с сотней щупалец из фильма, столь же пугающего и мерзкого.

Я наскоро собрался, взял немного денег, карточку и телефон, и поспешил к «Меркурию». По дороге на людей старался не смотреть, молчать и всячески делал вид, что меня тут нет, и никогда не было.

Автомобиль скорой помощи стоял возле стеклянной башни. Усатый Веня Петрович дымил палочкой возле него.

– Доброго дня! – поприветствовал его я. – У Полины Андреевны всё нормально?

– А ты кто? – насупил брови извозчик машины.

– Лео, её хороший знакомый. А вы меня не помните? – Тот помотал головой, и я продолжил: – Ну ничего страшного. Мы ещё обязательно увидимся. Доброго здоровья.

Я сообразил, что за просмотром кино совсем забыл про новые возможности телефона. «Видел вашего Петровича. Иду в Меркурий. Скоро увидимся. Надеюсь, плюгавенький хорошо получил от рогоносца. Попроси его ещё и от меня врезать», – написал я и отправил безбумажное немагическое письмо.

У нас, магов, в Ледении были почтовые заклинания и артефакты. Сообщения в телефоне напоминали камень-вестник, на котором проявлялось письмо от отправителя, то есть принципиально новой идея для меня не была. Потрясало, сколько всего вложили инженеры этого мира в один компактный предмет.

В этот раз я решил остановить свой выбор на яркой футболке с синими штанами, похожими на те, которые носила Полина. Сели джинсы – так они назывались – непривычно плотно, зато и смотрелись просто потрясающе, о чём мне не замедлили сообщить. Теперь я выглядел как нормальный местный житель. Сандалии завершили новый облик, и я остался доволен осмотром в зеркале. Взлохматил волосы, сунул пальцы в карманы… Всё же умеют местные портные подчеркнуть то, что нужно.

Напоследок я зашёл в лавку, где покупал дресс-код.

– Очень интересная картинка, – я ткнул пальцем на изображение мира, похожего на мой. – Что это?

– Это? – когда я выбирал здесь одежду, торговка проявляла больше энтузиазма, тем не менее, она поднялась со стула и подошла: – Это календарь. За 1991 год.

– А зачем? – Из рассказа Алёны про времяисчисление в этом мире я знал, что такое календарь. А из телефона – что он уже двадцать лет как неактуален.

На лице продавщицы отразилась сложная гамма чувств.

– С ним связана какая таинственная история? – предположил я. Вслух. Про себя я был в этом уверен.

– Ну… – неопределенно потянула дама. – А вам зачем? – поинтересовалась она со скучающим видом.

Я понял намёк:

– Обожаю таинственные истории. Давайте, я куплю у вас… вот этот ремень, – на лице торговки появились признаки интереса. – И вот это… – я прочитал на ценнике, – портмоне. А вы мне её расскажете.

– Ладно, – дама с заговорщицким видом потянулась ко мне корпусом. Всё же страсть к сплетням у людей в крови. А когда за них ещё и платят… – Хозяйка наша тогда заболела. Время было сложное, сами знаете…

Я покивал. Наверное, это было, когда инопланетяне на них напали. Хотя я не совсем понял, откуда они взялись, нужно будет потом у Алисы спросить. А лучше у Полины.

– В общем, ходила она по врачам, но без толку. А тут посоветовали ей обратиться к целительнице. Из Сибири. А тогда этих экстрасенсов развелось…

Я снова покивал:

– Ну и как, помогла старушка?

– Ещё как! В общем, запрыгала наша… – торговка мотнула головой вверх, показывая, что про начальницу, – козочкой. А та ей и говорит: «Возьми, – говорит, – календарь этот. Повесь, где торговать будешь». А она на рынке тогда стояла, с Китая товар возила. Так вот, бабка-то говорит: «Повесь, и будет тебе удача в делах». Вроде как амулет.

– Да вы что?! – я изобразил полное потрясение. – И как, помогло?

– Помогло – не помогло, а и правда несколько раз снимали, и сразу продажи падали. Как заколдованный, – поделилась дама.

– А нарисован там кто?

– А… Так это из фильма того года. Видите, – она ткнула пальцем в мелкую надпись: – «Пещера Золотой Розы». Магия-шмагия, любовь-морковь. Ну такое.

– Потрясающе! Никогда ничего подобного не слышал, – похвалил я и всё же купил, что обещал.

В портмоне красиво легли деньги и карта, а ремень добавил ещё один штрих в образ. Я распрощался с торговкой и отправился на выход. Она подтвердила мои предположения, и уверенность в том, что решение загадки временной петли уже совсем рядом, крепла во мне буквально с каждым шагом.

Телефон дзынькнул в моём кармане.

Пришло сообщение от Поли: «Какой ты кровожадный! Что он тебе плохого сделал?» «Мне – ничего. Если будет руки распускать, скажи, что я приду и эти руки ему оторву. И засуну туда, где у него кипит жажда приключений».

В ответ прилетела улыбающаяся рожица.

«Поля, следующий вызов у вас должен быть к остановке на Доме Правосудия. Я подъеду туда и буду вас ждать. Если будет что-то другое, пожалуйста, напиши».

«Хорошо», – ответила она. – «Но вчера у нас после высотки было ДТП».

«Это потому что я хотел вам помочь и избавить от общения с тем самым вонючим пьяницей. Он мирно дрых на земле, но я его отвел подальше и дал денег. Как видишь, помощник из меня аховый».

«Ты хотел как лучше», – попыталась утешить меня Полина. – «Но, наверное, от судьбы не уйти. Чужими ногами, во всяком случае. До встречи!».

«До встречи!»

В груди разлилась радость предвкушения. Я взглянул на время. Почти час. Нужно заглянуть к Александре, восстановить знакомство. Мало ли, как будут складываться обстоятельства вечером? Желательно, чтобы без накладок.

Я нашёл её на месте.

– А, это вы, – отреагировала Шурочка на моё приветствие, когда оторвалась от своих дел. – Если вы ищете Алёну, то мы её тоже ищем.

– Я её не ищу. Она сейчас с моим другом. Готовится к свадьбе.

– Вот же хитро… хитрая, – поправилась Александра. – А на свою трудовую книжку ей плевать? Где её возьмут после такой записи?