Читать книгу "Скорая помощь для мага"

– Боюсь, что работа Алёну теперь не интересует. Её задача – заботиться о муже, детях, под… – я хотел сказать «подданных», но вовремя поправился: – подобном.

– Вы меня не обрадовали. А пришли-то вы зачем?

– Просто проходил мимо, – соврал я. – Думаю, зайду, проведаю, узнаю, как каблук.

– Нормально каблук, – тут что-то звякнуло на её столе. – Извините, меня руководитель вызывает, – она встала и поправила юбочку.

– Да-да, конечно. Передавайте ему привет от Алёны.

– Я пока в своём уме и твердой памяти. Хотелось бы сохранить это, включая здоровье, хотя бы до сегодняшнего вечера.

Глава 24

Я покинул «высотку», как её назвала Полина, и вызвал такси. Когда садился, телефон дзинькнул сообщением: «Ты оказался прав, вызов на остановку к Дому Правосудия». «Уже в такси, скоро буду там», – пообещал я.

Не очень представляю, кто из нас был ближе, но так или иначе я подъехал раньше. Пьянчуга лежал на сером веществе земли, и палящее солнце ему ни капли не досаждало. Несмотря на одёжку не по сезону. Вот кто поистине выглядел «попаданцем» из какого-нибудь холодного и нищего мира. Слабый полуденный ветерок сдувал основной смрад в сторону торговой пристройки. До меня, стоящего с подветренной стороны, долетало лишь легкое амбре, бередящие рвотные позывы.

Вскоре подъехала машина Полины. Она выбралась первой и улыбнулась мне. Я подошёл.

– Шикарно выглядишь, – шепнула она мне на ухо.

Я, как последний дурак, тут же расправил плечи и надул грудь. Всего один комплемент, а я уже готов превратиться в первого индюка курятника. Чтобы скрыть столь глупые реакции, повернулся в сторону вонючки, прямо на солнце, и прикрыл глаза козырьком ладони.

– Тебе для крутизны лука только тёмных очков не хватает, – снова шепнула Поля.

Я хотел уточнить про очки и лук, но в нашу идиллию вмешалась торгашка с птичьем подхвостьем вместо рта:

– Ка-анечно, куда бы они успевали! – тут она демонстративно сложила руки на груди. – Если амуры на каждой остановке крутить, где уж тут до больных! Вы бы, гражданочка, шли работой заниматься, а не с мужиками обжимались!

– Ты, карга старая, сама работать иди, – не сдержался я. Яд, который она выплёскивала на Полю, поднял во мне бурю ярости, и снова захотелось размазать мерзкое лицо по металлической постройке. – Пинками с пьянью справиться не смогла, решила скорую на помощь вызвать? Смотри, кто-нибудь и полицейских вызвать может. На помощь. Они-то честь имеют.

– А ты не видел! – вскинулась торговка, упиваясь собственной безнаказанностью. – Ты своего хахеля в наморднике води, чтобы на людей не кидался! – обратилась она к Поле.

Вот же дрянь. Я высвободил руку из По́линой хватки, шепнув ей «Всё будет хорошо», и спокойной поступью Верховного мага направился к ней. Тётка заозиралась, но быстро успокоилась, видимо, убедившись, что вокруг слишком много свидетелей.

– Не видел, как избивала или как скорую вызывала? – проговорил я, приблизившись.

Она отшатнулась:

– Мужчина, что вы себе позволяете! Немедленно отойдите!

Пусть в этом мире нет магической магии. Но если кому-то удаётся наложить смертельное проклятье, а кому-то – подарить удачу, то чем я хуже? Пусть здесь это называют «самовнушением» или «самореализующимся пророчеством», главное, что это работает. Я с лёгкостью вырвал несколько волосин из тощей шевелюры хабалки, воспроизвёл пассы простенького заклинания невезения и сдул с ладони… В оригинале должен был остаться пепел, но тут и пепла не осталось, не знаю, куда делись волоски.

– Чтоб у тебя никто ничего не покупал с рассвета и до заката, – закрепил я заклинание фразой по классической формуле.

– Ты… ты чего?! Больной? – набросилась она на меня.

– А вы на меня жалобу напишите. Дескать: прокляли. Примите меры, – я, посмеиваясь, пошёл обратно к лекаркам и усатому Петровичу.

– Ты!.. Ты!.. Сними это немедленно! – она вцепилась мне в плечо.

На какой-то момент я просто забыл, где нахожусь. Я снова стал самим собой, тем, кем был большую часть жизни.

– Руки убрала, – произнёс негромко я, оборачиваясь, но вокруг стало так тихо, что стало слышно, как почёсывается нищий пьяница.

Не знаю, что увидела тётка, но она переменилась в лице. Я обвёл взглядом остановку. Люди вокруг застыли и глядели на меня.

– Всё, – я поднял руки фонариками и приветливо осклабился. – Представление окончено. Дамы, вам помочь загрузить это… тело? – обратился я к лекаркам и указал на пьяницу.

– Если это не уронит вашего достоинства… – ввернула шпильку По́лина напарница. А может, и не шпильку. Кто её знает?

– Евгения Александровна, ради вас – хоть звезду с неба. Эй, любезный, – я подергал вонючку за плечо. – Пойдём-ка спать в другое место. Там удобнее. Прохладно. Никто не орёт и не дерётся…

Пьянчуга открыл глаза и поднял голову.

– В больничку, говорю, поехали, – я мотнул головой в сторону скорой. Он попытался подняться, прижимая к груди засаленный баул. – Конечно. И суму твою возьмём, и животных нательных.

– Может, ему плохо? – всполошилась лекарша Женя.

– Хорошо ему. И здоров он, как конь. Поскакали, жеребец наш необъезженный, – подсказал я, мужик расплылся в глупой улыбке и при моей поддержке поплёлся в сторону салона.

– Евгения Александровна, – обратился я, пока вонючка укладывался на носилках. – Вы не будете возражать, если я с вами проеду? Обещаю, что помогу потом обрабатывать салон. Даже сам его обработаю. Я умею. Мы с Полей там поедете, а вы с Петровичем.

Кажется, последнее предложение возымело больший убеждающий эффект, чем все предыдущие.

– Ну если вы так настаиваете, – изобразила она великодушие и быстро забралась вперёд.

– А ты не против? – я повернулся к Поле.

– Надо же, ты спросил, – буркнула она и полезла в машину.

– Поля, не обижайся. Просто меня эта торговка выбесила, – я залез следом и захлопнул дверцу.

Машина затарахтела, готовясь тронуться с места, и я поспешил опуститься в кресло, раз уж и Полина предпочла сесть не на скамейке, где было место для двоих.

– Я заметила. – Она явно на меня за что-то обиделась, а я не мог понять, за что.

– Поля, я не мог позволить ей просто так тебя оскорблять.

– Знаешь, это выглядело… немного страшно. Будто ты и вправду её… проклял.

– Не ты ли говорила мне, что проклятий не существует, есть только, цитирую: «самовнушение»? – я вложил в улыбку всё своё обаяние.

– Я? – уточнила она как-то растеряно.

Я кивнул.

– Не помню. Всё равно. Ты же, когда проклинаешь кого-то, карму себе портишь.

Я поднял бровь, требуя пояснений.

– Ну к тебе потом это зло возвращается.

– Поля, ну что за глупости. Во-первых, в вашем мире нет магии, меня в этом все убеждают в один голос. Во-вторых, магия – это такая же сила, как и любая другая. И тут просто кто сильнее, тот и прав. Вот эта мымра облезлая считала себя самой сильной и делала, что хотела. Хотя физически мне ничего не стоило ей шею сломать, прости за подробности. Что, ей за её зло что-то вернётся?

Полина пожала плечами. На каталке зашевелился во сне пьянчуга.

– Просто однажды любая сила сталкивается с другой, которая сильнее, и получает отпор, – я всплеснул руками. – Мымра напросилась, – и захлопал ресничками, как придворная барышня.

– Ты меня пугаешь, – призналась Поля, но всё же расслабилась.

– Я не специально.

– Представляю, как ты пугаешь своих врагов.

– Сильно. Вот так, – и я в шутку зарычал, изображая жутегрыза из Заколдованного леса.

Пьянчуга снова завозился, шурша баулом, а Полина стукнула меня кулачком и рассмеялась.

– Расскажи, что значит «сумерки», – попросил я, и смех стих.

– В каком смысле? – уточнила она.

– В смысле времени суток я знаю. Вы с Евгенией Александровной про того парня… с ножом… говорили.

– Это сумеречное сознание, Лео. Такое случается у людей с эпилепсией. Эту болезнь ещё «падучей» называли раньше. У вас такое бывает? – Я пожал плечами. Никогда не интересовался целительством дальше заживления ран. – Так вот, иногда у эпилептиков случаются состояния, когда они перестают нормально соображать и совершают поступки, которые никогда бы совершили в нормальном состоянии. Более того, потом совершенно ничего не помнят, будто совсем ни при чем.

– Поля, я очень надеюсь, что вас к нему не вызовут. Но ведь поедет кто-то другой?..

– Да, Лео. Поэтому я с девочками из диспетчерской службы с утра поговорила, рассказала про якобы знакомую с сыном из этого района, предупредила, что может быть вызов. Туда должны отправить специализированную бригаду.

Я кивнул:

– Но я всё равно дождусь следующего вызова. Он должен быть в Центральный парк, кафе «Холодок».

– Кафе – звучит вдохновляюще, – обрадовалась Поля.

– Не в этой компании, – я показал на вонючку.

– Обстановка не бывает неаппетитной, есть недостаточно голодные люди.

Мы ещё какое-то время болтали, и даже вонь перестала разъедать глаза, но тут машина остановилась, и к нам заглянула строгая, как дуэнья, Женя.

– Евгения Александровна, вы словно ожидали увидеть здесь оргию, – прыснул я.

– Лео, – с упрёком произнесла Поля.

– Она первая начала, – наябедничал я на её напарницу. – Вы идите. Обещаю стеречь этого сокола вшивого до самого прихода санитаров. Под надзором Вени Петровича.

– Вениамина Петровича, – сурово поправила Евгения Александровна.

Я кивнул. Лично мне разницы нет, кто за мною будет присматривать, Веня или Вениамин. Хотя если Вениамин, то всё же не так унизительно.

Стоило дамам скрыться, как якобы спящий вонючка выбрался из машины.

– Даже не надейся. Никаких «яёить» и «тытотлить», – пригрозил я.

– Мля, – сделал какой-то вывод пьянчуга. – Крныть дай?

– Во-первых, я не знаю, что это такое. А во-вторых, ну иди ты помойся. Что ты как свинья?

– Крныть дай, – продолжал настаивать вонючка.

Тупая свинья.

– Вениамин Петрович, – постучал я в окошко спереди. – Что он от меня хочет?

Или я – тупой.

Вонючка заулыбался новому собеседнику гнилозубым ртом:

– Крныть дай, – обратился он к усатому.

– Закурить он просит, – пояснил Петрович. – На, – и протянул коробочку для дымящихся палочек.

Они стояли и смердели дымом, будто самого вонючки было мало. Не знаю, зачем они это делали. Причём добровольно. Но выглядели оба при этом очень серьёзными и сосредоточенными.

А потом подошли дамы с санитарами. Вонючка подчинился силе в лице двух дюжих добрых молодцев и понуро поплёлся к зданию.

– А это – тоже наш клиент? – спросит санитар, который был покрупнее. – Мы бы прихватили. На вид парень интеллигентный…

– Вообще, у меня нет привычки мочиться на стены, – прервал я его. – Но ради свободы я готов попрать свои принципы.

– Очень смешно, – обиделся тот.

Я развел руками. А пару сегодня назад эта шутка ему нравилась.

Глава 25

Петрович откатил машину к другому входу, и мы занялись уборкой. Евгения Александровна шутила на мой счёт, ни в чём себе не отказывая.

– А откуда ты знаешь, – по-свойски перешла она на «ты», – любимую Вовочкину шутку про интеллигентов?

– От него же.

– А когда ты с ним виделся? – напряглась собеседница.

– Когда в прошлый раз отмывал здесь салон.

– Так ты что, коллега, что ли? – она даже брызгательную бутылочку опустила.

– Нет, Евгения Александровна, я большей частью наоборот. Просто преданный поклонник Полины.

Поля засмущалась под пристальным взглядом напарницы.

– Полина, мы чего-то не знаем? – спросила она тоном, как на допросе. – Давно он у тебя?

– Не помню, – честно призналась Поля.

– А откуда?

– Мы живём рядом, – пришёл на помощь я.

– Рядом – это вместе? – насупленная Евгения Александровна, видимо, была настроена блюсти Полину добродетель, хотя, судя по одежде здешнего мира, девичья честь здесь не в чести́.

– Рядом – это в одном подъезде, – успокоила её Поля.

– Что ж ты теряешься? – подмигнула ей коллега и принялась ожесточенно оттирать каталку.

После завершения уборки она испытующие уставилась на меня.

– Да, если не возражаете, я с вами проеду. Ненадолго. В кафе только покушать чего-нибудь вам возьму, – постарался я оправдать её ожидания.

– Отчего ж не в ресторане? – насмешливо поинтересовалась она.

– В ресторане никак не получится. В кафе тоже может не сложиться, но я надеюсь.

– А, – и она полезла в салон. Ни какого чувства такта у человека!

Я посмотрел на Полю. Та пожала плечами и тоже полезла в машину. Что мне оставалось?

В присутствии старшей лекарки разговор не клеился. Я сидел рядом с Полей и держал её за руку. Неловкое молчание разорвал звонок телефона. Полина вынула свой из кармана.

– Да! – ответила она, прижав телефон к уху. – Да, я. Что ты говоришь?! Да, всё верно, адрес их. И даже диагноз не назвала, пока не спросили? Согласна, совершенно безответственные. Но ты всё равно Игоря Валентиновича предупреди, что случай непростой. Пока!

Она убрала телефон и какое-то время сидела, молча уставившись в никуда.

– Девушка звонила из диспетчеров, – обратилась она ко мне, вернувшись в реальность. – Сказала, что на тот вызов отправили психиатрическую бригаду.

Я незаметно выдохнул.

Тут что-то блюмкнуло в сумке Евгении Александровны. Она вытащила оттуда прямоугольную чёрную штуку, посмотрела в неё и перевела взгляд на меня:

– О! Ты, Лео, прямо как в воду глядел: кафе.

– «Холодок» в Центральном парке? – уточнил я, но натолкнулся на её неприязненный взгляд.

– Сам вызвал или твои приятели? – возмутилась она.

– Как вы могли подумать?! Там человек, может, умирает. От давления, – добавил я, но взгляд лекарши стал ещё суровей. Видимо, она тоже пришла к такому выводу, но я-то об этом знать не должен был.

– Жень, ну у него бывает иногда, – попыталась примирить нас Поля. – Такое, – она неопределенно покрутила рукой. – Типа предсказания будущего.

– Он вообще нормальный? – Евгения Александровна говорила так, будто меня рядом не было. – Не затащит тебя в какую-нибудь секту?

– Да он и слова-то такого не знает, – рассмеялась Поля.

– Да-да, – закивал я. – Не знаю.

– Ну раз ты такой предсказатель, расскажи, что там нас ждёт? – женщина сложила руки на груди и откинулась на спинку кресла с видом «а ну-ка удиви!».

– Мужчина лет пятидесяти, может, старше, очень толстый. Не выпил таблетки от давления, гулял по жаре, потом зашел в холодное помещение, выпил ледяной воды, потерял сознание. Лежит на полу, куда его уложил хозяин заведения, – я замолчал под укоризненным взглядом Полины. – Ну что не так?! Я же правду говорю!

В принципе, я понимал, как со стороны могут выглядеть мои слова. Но такое отношение со стороны По́линой напарницы не то чтобы задевало… Какая, в самом деле, мне разница, что подумает обо мне совершенно чужой человек? Но она пыталась принизить меня в глазах Полины, и вот это уязвляло самолюбие.

Я хотел рассказать в деталях, как всё будет выглядеть, но в последний момент подумал, что как раз картина может отличаться. Состояние мужчины, скорее всего, не изменится. Ведь его действия не были связаны со мной. Но потом я его перетаскивал на пол. Мало ли, как его уложат – и уложат ли вообще – без меня? Поэтому сделал умный вид и замолчал.

Возле кафе нас встречал уже знакомый мне кафейщик. Толстяк всё же лежал на полу. Я раздвинул столы, освобождая место для лекарш, поймал стул, который Полина любила ронять, и подошёл к прилавку. Мы обсудили с владельцем, что бы организовать из еды, чем можно перекусить на ходу. Не уверен, что у лекарш будет возможность спокойно поесть. К сожалению, я ни разу не обсуждал эту часть дня с Полей и не представлял, как она складывается.

Пока перекус упаковывался, я сходил за каталкой и помог переложить толстяка. Всё это время Евгения Александровна в мою сторону не смотрела и не обращалась. Лишь когда мужчину загрузили в машину, а я вручил Полине пакет (так называется сумка из неткани), она заговорила.

– Откуда вы это знали? – Теперь в голосе лекарши было меньше агрессии и больше задумчивости.

Я пожал плечами:

– Просто я это видел.

Поля снова недовольно на меня покосилась, но я ведь был искренен как никогда!

– Может, вы скажете, – внезапно прониклась ко мне уважением Евгения Александровна, – что нас ждёт дальше?

– Если всё будет нормально, то роды в «Меркурии», – отрапортовал я. – В отделе женского белья. Поля, до встречи! Приятного аппетита.

Скорая уехала, а я вернулся в «Холодок». Теперь, когда самый опасный вызов остался позади, а я весь день был тих и незаметен, как старая ваза в чулане, можно было себе позволить подкрепиться. Тратить много времени на обед не хотелось, и мы сговорились с кафейщиком на быстрые пельмени. На картинке они выглядели невзрачно, но хозяин убедил, что они не только съедобные, но и вкусные.

Пока блюдо готовилось, я оживил телефон. Новых сообщений не было. Это огорчало. Я написал, чтобы Полина сообщила, если вдруг что-то поменяется, и их вызовут не в торговый центр, а куда-нибудь в другое место. Ответа не последовало, а на стойке появилась моя тарелка.

Насчёт пельменей хозяин не соврал, было очень вкусно, особенно с соусом. Верхний слой я опознал – тесто, внутри оказалось что-то похожее на мясо, но слишком для него нежное. После лёгкого десерта я вышел на улицу и теперь, когда мой нелепый вопрос не мог никого удивить, полюбопытствовал у Алисы, из чего готовят пельмени. Насчет мяса я угадал, но слова «фарш» и «мясорубка» мне ни о чём не говорили. Всё же до понимания нового мира мне ещё осваиваться и осваиваться.

Я не спеша прогулялся до «Меркурия» и потратил время на выбор и покупку тёмных очков. Выглядел я в них непривычно. И, что важно, я в очках видел, видел всё, кроме собственных глаз, спрятанных за стёклами. Какая полезная вещица для общения с людьми! На улице в них тоже было комфортно, солнце не резало глаза, а во взглядах встречных женщин я видел столько восторга, сколько мне и в бытность Верховным магом редко перепадало. С другой стороны, в королевском дворце я всем примелькался, а здесь меня видят впервые. Не привыкли ещё к моей неземной красоте и бьющему без промаха обаянию.

Увлёкшись играми с незнакомыми девушками, я пропустил приближение скорой. Она приехала без гуделки и мигалки, а сам по себе шум автомобилей слился для меня в однородный гул. Напротив, мои развлечения не прошли незамеченными, и Полина прошла мимо меня, даже не удостоив слова. Лекарши вошли в здание без каталки. Я, крадучись, последовал за ними, чтобы убедиться, что ничего не изменилось, женщина рожает здесь, а не на обочине дороги, и помчался за носилками.

Петрович – в отличие от Полины – или не обладал подобной наблюдательностью, или проявил мужскую солидарность, и сумку с каталкой мне выдал без проблем. Я доставил всё к месту назначения, но Полина лишь сухо меня поблагодарила. Понятно, что обида – явление временное, как любой женский гнев, но это безразличие задевало, несмотря на понимание. Не спасло ситуацию даже то, что я поймал падающий… – как это сказать? – искусственный дамский таз с едва прикрытыми причинными местами, походя сброшенный Полиной с прилавка. Торговка выразила мне горячую благодарность, а Поля будто не заметила.

Евгения Александровна встретила и проводила меня потрясённым взглядом. Я покинул лавку расстроенным, хотя старался не подавать виду и вздрогнул, когда меня старшая лекарша окликнула меня:

– Подождите, Лео. – Я обернулся. – Вы правда можете предсказать, что будет дальше?

– Только на небольшой период вперёд.

– Хорошо, – она задумчиво кивнула, глядя в пол, и я не понял: хорошо, что могу, или хорошо, что на небольшой. – А какой вызов у нас будет следующим?

– Мальчик-подросток, попавший под машину. – Лицо Полиной напарницы исказилось страхом, и я поспешил добавить: – Ничего непоправимого, просто травма ноги.

– Но если вы можете предвидеть будущее, почему вы не хотите предотвратить трагедию? – она спрашивала, внимательно глядя мне в глаза.

Я отвёл взгляд на ближайшую витрину:

– Понимаете, не важно, спасу я его сейчас или нет, он всё равно рано или поздно поедет на красный. Потому что причина, как вы говорите, трагедии, не во мне и не в машине, а в нём самом. Но даже если забыть об этом, то вот скажите: предположим, перед вами выбор. Вы можете спасти мальчика от перелома ноги или девушку от смерти. Что вы выберите? – Я снова посмотрел ей в глаза.

– Конечно, от смерти. А что, других вариантов нет?

– Может, и есть. Но пока я их буду искать, девушка всё равно умрёт, понимаете?

– Женя! – раздался окрик Поли.

– Простите, мне нужно… – Евгения Александровна показала в сторону входа в лавку с роженицей, – идти…

– Да, конечно, – я кивнул.

И побрёл по коридору.

Идти никуда не хотелось. Я брёл по этажу, пока не дошёл до лестницы-самодвижки, и поехал по ней вниз. А потом ещё раз вниз. Спуск в подвальный этаж обнаружился немного дальше. Я удивился тому, что в подвал идёт столько народа и тоже спустился.

И это было лучшее решение за день.

Весь этаж, освещенный немагическими светильниками как днём, был заставлен различными… изделиями, скажем так. Я узнал холодильники, чайники и телевизоры. Пройдя вдоль стен, обнаружил телефоны. Наконец-то меня занесло в место, где я могу увидеть все машины, которые изобрели инженеры этого мира!

Я бродил по рядам, вчитываясь в названия. Некоторые говорили сами за себя: «посудомоечная машина», «стиральная машина» или «кофе-машина». Какие-то не говорили ни о чем. Например, «фен», «утюг» или «тостер». Понаблюдав за посетителями, по особой одежде я вычислил продавцов. Они не стояли за прилавками, а бродили по залу. Сначала думал, чтобы следить за покупателями на предмет воровства. Но потом заметил на стене надпись: «Работает камера видеонаблюдения». Какой дурак захочет в камеру? К продавцам подходили покупатели, задавали вопросы и получали ответы.

Подслушав пару таких разговоров, я придумал стратегию поведения. Чтобы не показывать глубину собственного невежества, спрашивал, чем одна модель (это слово я почерпнул из подслушанного разговора) отличается от другой. И дело пошло! Правда, через какое-то время продавцы стали меня избегать, но я понял главное: предметы можно открывать и заглядывать внутрь. Таким образом я понял, например, как устроена мясорубка. Ведь элементарно же!

Я бы, наверное, провёл там ещё больше времени, но телефон дзынькнул сообщением. «Неужели это было так необходимо?» – написала Поля. «Что?» – не понял я. «Мальчик этот под колесами», – ответила она. «Не поверишь, когда в последний раз я пытался его предупредить, он поехал нарочно».

Полина не ответила.

«Поля, я не знаю, что у вас будет дальше. Просто постарайтесь подъехать на вызов в 17:40. Это действительно необходимо», – написал я.

Она снова не ответила. Не знаю, о чём она думала, но до меня вдруг дошло, что времени в обрез. Я выскочил из торгового центра и помчался по памяти к площади, где всё должно было случиться. Александра сидела на своей скамейке, глядя на что-то в телефоне и безмятежно улыбалась. И всё было столь мирно и повседневно, и мне малодушно подумалось, что все эти судороги и чёрнота в глазах мне просто причудились. Что сегодня всё будет по-другому.

Но я всё же решил, что лучше перестраховаться. Сориентировался по названиям улиц и написал Полине: «Вы далеко от площади на улице Пирогова? Успеете подъехать?»

В ответ раздался звонок. Я провел пальцем по направлению зеленой стрелки.

– Привет! – она говорила быстро. – Мы недалеко. Но не в этом проблема. Мы стоит на пожаре.

– Как на пожаре?! Тебе ничего не угрожает? – спросил я, не надеясь на её благоразумие.

– Лео, совершенно ничего не угрожает. Горит квартира на шестом этаже, а мы простоим внизу на случай возможных жертв. Но выехать раньше не можем. И не знаю, когда сможем. Когда пожар закончится.