Читать книгу "Где наша не пропадала! Истории веселые и не очень"

Жизнь полна сюрпризов

Светлана Радо

Получив диплом преподавателя начальных классов, Милана по распределению попала в небольшой посёлок на юге Ростовской области. Распределительная комиссия в ярких красках описала природу того края с полями, лесами и водоемами, упомянули и о новостройке-школе, и о хорошем учительском составе в ней. И только об одной маленькой, но существенной детали в этом прекрасном описании не рассказал никто из членов комиссии…

У Миланы захватывало дух, когда она представляла свой класс, ребятишек и их родителей, только что построенную школу и новый коллектив. Все новое!!! Мурашки пробегали по телу девушки от мысли: «Вот она, новая самостоятельная жизнь». Стать учителем Милана мечтала с семи лет. Не обращая внимания на отговоры родителей и рассказы подруг о бесперспективности этой профессии, Милана добилась своего и теперь с нетерпением ждала начала своего первого учебного года в качестве преподавателя начальных классов.

Наступил день отъезда. Два солидных чемодана были собраны и ждали своего часа в прихожей у родителей Миланы. Как и было договорено, Милана позвонила директору школы перед выездом и сообщила, что прибудет, как и планировалась. Директор сказал, что встретит Милану у автобуса и строго-настрого предупредил, чтобы Милана его дождалась и никуда от автобусной станции без него не уходила. Это немного насторожило девушку, но ее мысли быстро переключились на другую волну в предвкушении начала уже настоящей взрослой жизни.

Дорога была легкой и четыре часа пролетели совсем незаметно. Милана наслаждалась августовским солнцем и как многие юноши и девушки ее возраста, считавшие себя взрослыми и самостоятельными, не предполагала, что жизнь преподносит не только приятные сюрпризы. Автобус прибыл почти на двадцать минут раньше расписания и остановился у шлагбаума, перекрывшего дорогу. Водитель объявил, что мы приехали, и пассажиры, прихватив свои сумки, сетки и чемоданы вышли на улицу.

«Ну, я по распределению, а куда они все с таким багажом?» – подумала Милана.

Это был не единственный вопрос. Выйдя из автобуса, все встали в очередь рядом с небольшим домом, похожим на пропускной пункт.

– А это ещё что такое? – вырвалось у новоиспеченной учительницы.

– Так досмотр, доченька, – ответила пожилая женщина.

– Ты что, в первый раз, милая?

– В первый… Но меня должны встречать, – ответила Милана.

Женщина вопросительно посмотрела на девушку, но ничего не сказала. Это, действительно, был досмотр вещей.

– Колющие, режущие предметы, оружие, наркотики, спиртное есть? – спросил человек в форме.

Глаза приехавшей во взрослую жизнь леди округлились, наполнились слезами, и она едва слышно ответила:

– Колющие и режущие вот в этом чемодане, а ничего другого у меня нет.

Внимательно и строго разглядывая Милану, офицер открыл чемодан, указанный девушкой. Наткнувшись на стопки с книгами, сценарии новогодней елки, праздника мам и другие, суровый проверяющий едва заметно улыбнулся.

– Паспорт покажите, – строго сказал мужчина в форме.

Милана протянула паспорт.

– Так, Милана, и где же ваши колющие и режущие? – едва сдерживая смех, спросил офицер.

– В углу чемодана в полотенце, – ответила Милана, пытаясь понять, что происходит и куда она попала.

Найдя аккуратно завёрнутые в полотенце шило, нож для бумаги и большие портняжные ножницы, офицер рассмеялся.

– Добро пожаловать в нашу школу, Милана. Меня предупредили, что приедет новая учительница. Вас должны были встречать. Автобус пришёл раньше, так что придётся подождать. Сразу за этим домом есть лавочки, там и подождите. А с чемоданами я помогу.

– Спасибо, – облегченно выдохнула Милана. – А что у вас здесь?

– Да вы не пугайтесь. У нас здесь хорошо и школа вам понравится, а директор – золотой человек. Да сами все увидите.

Немного помолчав, офицер добавил:

– Поселение заключённых. От тюрьмы да от сумы, как говорится… Только вы не переживайте. Народ в основном смирный и спокойный, многие со своими семьями здесь живут. А вас разве не предупредили?

Мысли в голове Миланы разлетались молниями в разные стороны, пересекались, искрили и, наконец, соединились в один огненный шар, который почему-то поглотил собой все радужные картинки о самостоятельной и взрослой жизни. Милана почувствовала себя маленькой девочкой, которую обманули. Ей так хотелось, чтобы кто-то близкий был сейчас рядом с ней. Но она была один на один со взрослой и самостоятельной жизнью. А значит, и решения принимать должна сама.

Девушка чувствовала, что офицер смотрит на неё, и ответ ему понятен без слов. Она была благодарна этому парню за его молчание. Милана подумала, что у неё есть в запасе пятнадцать-двадцать минут до прихода директора. Милана решила для начала успокоиться, а дальше будь, что будет.

– Значит, не предупредили, – прервал затянувшуюся паузу офицер.

– Об этой мелочи мне как раз и не сказали, – ответила Милана, улыбнувшись в первый раз за все время разговора.

«Вот тебе и урок номер один, – вздохнув, подумала девушка. – Подводим итог. Прежде чем ехать на новое место, нужно собрать как можно больше информации о нем. Сейчас уже поздно пить Боржоми, а отступать я не привыкла».

– Добрый день, – прервал Миланины размышления интересный мужчина средних лет. – Я Сергей Иванович, директор школы. Добро пожаловать, Милана! Готовы?

– Спасибо, готова, – тихо, но уверенно ответила Милана. – Поселение так поселение.

– Значит, сработаемся. Ну что, в добрый путь! – приветливо улыбнувшись, ответил Сергей Иванович и подхватил чемоданы с «колющими» и «режущими» предметами. – Сейчас покажу вам вашу квартиру, оставим вещи, а на обед к нам с женой.

– Мою съемную квартиру? – спросила Милана.

– Почему же съемную? Это будет ваша квартира, – ответил директор и уверенно зашагал вперёд.

«И об этой мелочи мне тоже не сказали. Да, жизнь полна сюрпризов», – подумала Милана, улыбнулась и поспешила вслед за Сергеем Ивановичем.

Медвежонок и Солнышко

Евгения Егорова

Ирина не очень любила убираться по дому. Ей все время было некогда. Всегда находились любые другие дела, а до уборки и дела нет. Страдали пыльные полки, скапливались на столике старые ненужные провода, хорошо, хоть конфетные фантики вовремя отправлялись в мусорку.

Подобная же участь постигла и маленького белого медвежонка. Он уже лет сто как пылился в уголке на кровати Ирины. То есть, это он когда-то был белый, с красным бантиком. С тех пор прошло уже несколько лет. Нет, она любила его, потому он до сих пор и оставался тут, а не на помойке.

А дело было в том, что у Ирины было ну очень плохое зрение, и пыль и грязь она попросту не видела. Даже у себя под носом. И вот однажды Солнышко решило ей немного помочь. Улыбнулось, и маленький лучик коснулся страницы глянцевого журнала. Ирина взяла его в руки, полистала. Нашла в нем кучу интересного и полезного и решила купить кое-что. Среди купленных товаров оказалась упаковка порошка. Зачем она его купила, Ирина и сама не знала.

Но раз купила, – рассудила она сама с собой, – надо его использовать. Стала она собирать по дому вещи, которые отправить в стирку. И тут случайно ее взгляд упал на старого белого медвежонка, с красным бантиком, который укромно сидел в уголке кровати.

– Ой! – вспомнила Ирина. – Это же медвежонок Фаберлик. Постираю его тоже. Он это заслужил.

И медвежонок отправился купаться, впервые за долгое время! Душистый порошок и пушистая пена с теплой водой отогрели его сердце, и он улыбнулся. И улыбнулась Ирина. Как же ей понравился чистый белый медвежонок!

– Теперь ты будешь радовать меня своей чистотой!

И, улыбаясь, смотрело на Ирину Солнышко с ясного голубого неба.

Это рассказ из цикла Евгении Егоровой «Добрые сказки на размышление»

Тещины слезы

Тея Либелле

Зима выдалась в тот год лютая. К концу декабря морозы стояли жгучие. Когда градусы на термометре показывали минус двадцать, все говорили: потеплело. В такую погоду хороший хозяин собаку во двор не выгонит.

Да кто же знал, что погода такое будет вытворять?

Билеты в Германию купили за три месяца вперёд. Зять по скайпу гордо сообщил:

– Это будет комфортное путешествие, дорогие, это вам не российская компания! Я билеты в Дюссельдорфе заказывал! Все будет по фен-шую, уверяю вас!

Что значит по фен-шую, теща знать не знала, но ее ободрила уверенность в голосе зятя и скорая встреча с родной дочерью, которая уже год как после замужества топтала германскую брусчатку в одном из старинных городов Вестфалии.

Как и заявлено было в билетах, на Центральном вокзале белый автобус Мерседес, похожий на громадного муравья с тонированными стёклами и далеко вынесенными вперёд боковыми зеркалами, подобрал пассажиров, хотя и с опозданием в один час.

На стоянке, которая длилась десять минут, теща видела, как из автобуса со скоростью спринтеров выскочили две пассажирки и помчались через дорогу в здание вокзала.

– Вот, обратите внимание, что ожидается от вас, когда мы будем останавливаться на стоянке в туалет, – убирая чемоданы в багажное отделение, комментировал водитель Виктор. – Никого ждать не будем. Не успели – ваши проблемы. Автобус отходит по расписанию.

– Так опоздали на час, какое-такое расписание?

– Гражданка, мы в пути уже сутки. Стартовали из Сочи. Проезжать будем четыре страны. Погрешность в час на такие расстояния не считается.

– Но в автобусе ведь туалет есть?

– Есть, – округлил глаза Виктор, – но не про вашу честь. Всем хочется под Рождество подарки привести. Поэтому багаж у всех превышает ожидаемый. Туалет забит вещами пассажиров. Не обессудьте.

– Так, мороз же…

Виктор крутил в руке ключ от багажного отделения.

– Я не понял сейчас, вы чем-то недовольны?

– Да нет… пока…

– Вот и славненько, прошу в салон! – пропуская вперёд себя вернувшихся пассажирок и новоиспечённых туристов, сказал водитель.

Первый раз волнением у тёщи сдавило грудь, когда она увидела выставленные в проход сумки. Надо было пройти назад, в конец салона. Там среди спящих пассажиров виднелся незначительный просвет сидений, мало похожий на свободное место. Но это казалось невозможным. «Если только по воздуху…», – подумала она.

– Да-да, вам туда. А муж ваш пусть у входа садится, – показал на место рядом с бородатым Виктор. – У него ноги уж очень длинные, расстояния между сидениями на такие не рассчитаны. Так хоть в проход, на сумки вытянет.

«Повезло с пониманием!» – подумал тесть и полез внедряться к недовольному ограничением относительной свободы бородатому соседу.

Кое-как, чертыхаясь про себя, теща доползла до предлагаемого ей места, но сесть туда никак не получалось. Нащупать руками можно, но «приземлиться» – нет. Рядом расположилась дородная пенсионерка. Она спала, не обращая внимания на свет и шум в салоне, занимая почти два места. Ее милое посвистывание напоминало пастушью свирель в поле, а широко открывающийся время от времени рот – ящик для пожертвований. Ее большой тучный живот не вмещали чёрные брюки, и их ширинка раскрывала перед соседями всю «Ивановскую» нижнего трикотажа.

– Врешь, не возьмёшь, – сказала вслух теща и «щучкой» проскользнула на оставшееся место у окна на колесе. Она больно ударилась коленкой о спинку впереди стоящего сиденья.

Потирая рукой больное место, чуть не плача, она представила себе ближайшие сорок восемь часов пути в эдаких колодках на все тело и было заплакала, но тут пенсионерка во сне перенесла своё затёкшее тело на правый бок и стало чуть-чуть посвободнее. Теща помахала рукой своему мужу в ответ на его тревожный взгляд, мол: «Я села. Все хорошо». Автобус тронулся.

Через два часа по расписанию значилась стоянка в городе-герое Орле. Старинное здание вокзала в центре города с населением, давно перевалившим за триста тысяч, напоминало казематы дореволюционной эпохи. В полночь здесь было холодно и сыро. Кое-где тускло горели осветительные лампы, и никого не было вокруг. Воздух был пропитан застарелым запахом туалета, смешанным с натуральным освежителем сухой хлорки. Однако без табличек-указателей найти желанную дверь с опознавательной надписью М/Ж было нереально, а спросить не у кого.

Теща металась по территории, а в голове стучала только одна мысль: «Надо кофе меньше пить».

С этим зароком она поднималась на ступеньки уже отъезжающего и мигающего габаритами автобуса.

«Ничего, – уговаривала она себя, – потерплю ещё. Скоро Брянск». Напрягая нижние мышцы живота, женщина собрала в кулак всю свою волю и продолжала смотреть в темное звёздное небо, нависшее над окном мчавшегося с неплохой скоростью Мерседеса.

В Брянске случилось все, что случилось. Не в каждом же городе существовать вопиющему безобразию. Несмотря на предрассветное время, платные туалеты гостеприимно и широко распахивали перед пассажирами двери. Тесть поддерживал под руку еле передвигающую ноги супругу, приговаривая: «Ничего, ничего».

В обратный путь жена шла бодро.

– Не поеду больше ни за какие коврижки! – чуть не плача, злобно шептала она.

Вспоминая Бисмарка, в своё время попавшего в поезд сообщением «Санкт-Петербург-Москва» и впервые увидевшего вакханалию поедания соседствующими пассажирами взятых с собой продуктов в дорогу, теща проклинала тот день, когда она вдохновилась европейскими рождественскими каникулами и согласилась на это путешествие. Бисмарк, некогда второе лицо государства, видел, сколько плетеных корзин провианта везёт с собой русский путешественник независимо от регалий и возмущался повальным людским обжорством. Только чужестранец не ведал причину этого национального безумства. Все же происходило потому, что в дороге негде было поесть, а если и было, то либо стоило дороже, чем в гостинице «Астория» в Москве, либо было смертельно опасно для здоровья. Это у них, в Европе, в вагонах-ресторанах кушали, а у нас, в России, туалеты под багажное отделение до сих пор приспосабливали. Вот по той самой причине, в предрассветной мгле, наконец, проснувшись, пенсионерка и развернула взятый с собой много килограммовый «кузовок» с пропитанием.

Что тут началось? Проснулись все. До первых рядов докатился шлейф запахов курочки с чесночком, солененьких огурчиков с хреном, буженинки и копченой корейки, пирожков с капустой и картошечкой, приправленной душистым перчиком. Послышался хруст квашеной капусточки и… жуткое аппетитное плямканье, почмокивание и губошлепство.

В салоне набитого битком автобуса слышался привычный русскому человеку гул трапезы, который прерывался редкими просьбами пассажиров друг к другу о передаче перечницы или солонки.

Как и полагается в дороге, после вкусного обеда мало кто смотрел телевизор или слушал музыку в наушниках. В основном, все спали.

Рано стемнело. Мороз крепчал. Перед Российско-белорусской границей в чудном городке под названием Мамай водитель объявил стоянку. Пассажиры зашевелились и стали обувать затёкшие ноги.

– В кафе «Лайм» хороший, отдельно стоящий, туалет! Мы заботимся о вас, – улыбался, делая объявление, водитель. – Не опаздывайте, двадцать минут на все про все!

Зябко подергивая плечами, пассажирки направились было к входу в кафе, но оттуда выскочил бойкий охранник и сообщил, что туалет закрыт. Требовалось обойти здание кафе и там к их услугам был ещё один.

Теща увидела, как ее муж среди горстки таких, как он нетерпеливых мужчин, проваливаясь по колено в глубокий снег, спешил к пролеску.

Под ногами хрустел рождественский мороз. Хотелось тепла и вымыть руки горячей водой.

Но не тут-то было. Туалет оказался обнесён забором из сетки рабицы, и охранял его огромный пёс, сидящий на цепи. Пёс, вставая на задние лапы, становился передними на сетку и громко лаял. Весь в серебристых снежинках, лая, он не пугал, а скорее приветствовал новых людей на своей территории. Помявшись с ноги на ногу, женщины поплелись восвояси, не солоно хлебавши.

– Это что? Шутка была с туалетом? – спросила теща водителя.

– Вы опять чем-то недовольны, гражданочка! Вот поучитесь у своего мужа. Самый примерный пассажир. Как справляетесь с ней дома? – обернувшись к тестю, поинтересовался он.

– Просто забочусь, чтобы туалет работал исправно, – пошутил муж.

«Ну, я тебе устрою», – мысленно пообещала жена, устраиваясь в оставшуюся от пенсионерки, щель на заднем диване из пассажирских кресел.

В Минске у «Летучего голландца», как в шутку окрестили свой автобус пассажиры, было много дел. Оказалось, оба водителя были оттуда родом, и подобрав белорусских пассажиров на двух вокзалах, автобус заехал ещё по трём адресам. Затем в гаражи. Потом на завод.

Случился здесь ещё один примечательный случай. Оказалось, в битком набитый пассажирами автобус продали ещё два билета.

– Ну, как такое может быть, что нам нет места? – возмущалась немолодая брюнетка лет сорока. – Это неслыханно! Я буду жаловаться!

– Да, подождите вы… жаловаться, – спешно соображал, что со всем этим делать, водитель. – Давайте сюда ваши билеты!

Посовещавшись со вторым водителем, Виктор стал в проходе и объявил:

– Поскольку, товарищи, вновь пришедшим пассажирам не находится места, мы предполагаем, что среди вас есть «зайцы». Огромная просьба приготовьте билеты.

Людское пространство в салоне загудело, словно потревоженный пчелиный улей.

– Командир, – требовал объяснений мужчина в модном джинсовом костюме с лейблом «LEE» на каждом манжете, – мы проехали две тысячи километров и ты хочешь сказать, что кого-то вы можете так просто высадить теперь вон?

– Билеты, давайте ваши билеты! – невозмутимо пробирался сквозь многочисленные сумки в проходе Виктор.

Через полчаса все пассажиры были пересчитаны, а билеты дважды проверены.

– Послушайте, – посовещавшись с напарником, выдал Виктор, обращаясь к расстроенной брюнетке. – Вы будете не против, если поедете со мной рядом на месте второго водителя? Будете, так сказать, моим штурманом?

– А мой сын? Где поедет он? – немного просветлев, спросила та.

– Сын? – переспросил Водитель. – Так не проблема! – показывая на второй вход в автобус, выдал он. – У него будет спальное место Люкс, не больше, не меньше. Вам повезло и это, так сказать, спецпредложение от фирмы.

– Но там же спит второй водитель в пути, – возразил кто-то.

– Да? – удивлённо повернулся Виктор. – И кто же это у нас такой осведомлённый?

– Это я! – ответила пенсионерка с двойным подбородком, сидящая рядом с тещей. – Безопасность нас, пассажиров, зависит от хорошего самочувствия водителей. А если они не высыпаются, когда мы приедем? И приедем ли вообще! Я буду жаловаться. Так не пойдёт.

– Жалуйтесь, – буркнул второй водитель, укладывая парня на матрац в багажное отделение, – держи вот одеяло. Как бы я сейчас хотел на твоё место. А то мне светит твёрдая досточка под зад в проходе между сиденьями. Давай, наслаждайся!

В Берлине «Летучий голландец» перестал заводиться. Водитель считал, что всем повезло. Страховая фирма поделила всех пассажиров на три части и, погрузив в три, в нашем понимании, комфортные маршрутки отправила в разные части следования по стране.

Зять, поглядывая на часы, ждал у машины, прижимая к груди букет цветов, и расплылся в улыбке, встречая дорогую его сердцу тещу и не менее дорогого тестя. Радостная дочь приплясывала от счастья обнять своих родителей. Тесть говорил слова приветствия и поглядывал на жену. А она, прислонившись к своей дочери, тихо плакала горькими слезами, представляя, что через две недели им предстояло отправляться в обратный путь.

Другие рассказы Теи Либелле вы можете найти в сборнике «Стрекоза»

Щеточка

Алена Подобед

Жила-была в ванной комнате у бабы Гали щеточка для мытья сантехники. Давно жила, но была почти как новая. И все это время в ее прозрачной ручке бултыхались две маленькие… лягушечки. Тельце у них было цвета хаки в темно-зелёную крапинку, на спинках – по паре желтых полосок, глазки черненькие.

«А какие они на ощупь, и не узнаешь», – думала баба Галя. Каждый раз, когда она чистила ванну или раковину, в щеточке поднималась буря. Голубая жидкость перемешивалась с бесцветной, а по поверхности волн две стойкие лягушечки все плыли и плыли куда-то. Прозрачный купол щетки был им небом, отражая искаженные лица и предметы.

Быть может, это были не лучшие лягушачьи моменты. Или, напротив, именно в эти минуты и возникала иллюзия подлинной жизни…

В понедельник утром возвращается баба Галя с сестриной дачи и нигде не находит той щеточки. Ну, понятное дело, в выходные народу в квартире много было, зверей не меньше. Знать, раскокали щетку-то, хотя непонятно, как – она же из толстого-претолстого пластика была.

И, действительно, обнаруживает баба Галя на полу сначала одну лягушечку, а спустя неделю – вторую.

Сейчас обе на комоде у нее сидят – одна с фасолинку, а вторая – с горошинку. Да гладенькие такие, а под брюшком у каждой по два стальных шарика: один – с маковое зернышко, второй – с гречишное, для равновесия…

Народ баба Галя не пытала, зверье и подавно. Но по слухам выходит, что это пес Тишка еще в субботу набезобразил: пожрал кошачий корм, разорил пакет с мусором. Нельзя его одного оставлять в квартире-то. Он же сразу главным становится и свои порядки заводит… Знать, и до щетки добрался, хотел, видно, лягушатинкой побаловаться, ишь, замашки французские. Но останков щетки баба Галя так и не нашла.

А может, не Тишка бедокурил, а сами лягушечки это и учинили… Ототкнули таки тайную пробочку, жидкость из щетки вытекла, емкость пересохла да и треснула, как пустая ореховая скорлупа, а они – шасть наружу. Сломанную щетку в унитаз спустили, а сами затаились под шкафчиком.

Вдруг, думали, как все спать-то лягут, и выберутся на улицу. Откуда им знать, что у бабы Гали последний этаж хрущевки – они же в ванную комнату прямо из коробки попали.

Баба Галя сама и подарила себе эту щетку – уж больно понравилась. Тогда в магазине и стаканчик был с лягушечками, и мыльница, но денег хватило только на щеточку, ну и то славно. Сколько лет баба Галя на нее радовалась…

– Ну что, беглянки? Как вам на суше? Не очень? Идите-ка в цветочный горшок, к Мокрому Ваньке. Тут вам и зелено, и сыро, и солнышко в окошке, и земля настоящая – природа, одним словом. А Тихона и котов не бойтесь – они городские, охотники из них неважнецкие.