Читать книгу "Где наша не пропадала! Истории веселые и не очень"

Кольцо

Алина Венгловская

Солнце садилось в Красное море, когда я спустилась на пляж по шаткой деревянной лесенке. Я снова пропустила закат, как жаль. Замешкалась после ужина.

Чего не скажешь о них. У самой кромки воды на двух стоящих рядом шезлонгах отдыхала очень красивая пара. Похоже, они пришли вовремя и насладились закатом сполна.

Я заметила их еще в первые дни своего отдыха. Что-то было в них необычное. Казалось издалека, что они молоды, но если подойти поближе, то в глаза бросится сетка морщин в уголках глаз, и размытый контур губ, и чуть поплывшие овалы красивых лиц. Но возраст только слегка тронул их упругие тела, впечатление они производили людей молодых и, главное, счастливых.

Они тоже меня замечали. Возможно, моя одинокая фигура, слоняющаяся по пляжу, выделялась из толпы. Мы познакомились и, время от времени, останавливались поболтать при встрече, обмениваясь впечатлениями от отдыха.

В тот вечер я устроилась с телефоном чуть подальше от них. Солнце садилось над островом Тиран, было тепло, в воздухе витал аромат франжипани. Я углубилась в свои занятия, когда надо мной раздался голос.

– Что пишете?

Я подняла глаза. Они собирались уходить. Леонид стоял прямо напротив меня и смотрел с внимательной улыбкой.

– Так, путевые заметки.

– Вы писательница?

– Да что вы, пока только мечтаю.

Они махнули мне рукой и стали подниматься в отель.

«Пара, конечно, интересная, – думала я. – Высокие, красивые, и как будто юные. Тем не менее, возраст угадывается, и седьмой десяток они точно разменяли».

Лена – стройная, длинноногая. Леонид всегда был рядом с ней и держал ее за руку. Супруги? Любовники? А впрочем, какая разница. Видно, что счастливы, и это главное.

В следующий раз мы встретились за ужином. Они подсели ко мне за столик с заговорщицким видом. Поговорили о природе и погоде, а потом перешли к главному.

– Мы решили рассказать вам одну историю. Раз вы пишете. Вам будет интересно.

Я улыбнулась. Странным образом люди частенько угадывали во мне пишущего человека и поверяли занятные реальные истории из своей жизни.

– Мы отдыхаем в этой бухте много лет. И началось все с этой находки.

В то лето мы с Леной познакомились. Приехали сюда отдыхать впервые. Я зашёл в море. Здесь есть такие места, где кораллы растут не густо и можно побродить по колено в воде. Я ходил, гулял, рассматривал цветных прикормленных рыбок, которые обычно ждут туристов недалеко от понтона, как вдруг увидел в прозрачной воде вот это.

Он достал из кармана платок, развернул и положил передо мной старинное кольцо-печатку. Оно было крупным и черным от времени.

– Удивительное совпадение – кольцо пришлось мне как раз впору, – продолжал Леонид. – Я надел его и показал Лене.

В ту ночь мне приснился странный сон. Неведомый голос спросил меня о самом сокровенном желании. И я, не раздумывая, попросил вечной молодости. Мне сказали, что так и будет, до тех пор, пока кольцо со мной.

С тех пор возраст словно остановился на отметке «пятьдесят». Я дал поносить кольцо Лене, и с ней произошло то же самое. Удивительная история, правда?

Я прикоснулась к кольцу, повертела его в руках. Нет, я бы не решилась надеть его. Уж не знаю почему, так я устроена. Мало ли какая там энергетика. Мало ли какая история у этого кольца. Кто знает, какую цену в итоге придется заплатить за вечную молодость…

Но я промолчала. Мне не попадаются кольца со дна морского. Им выпало, значит, что-то это значит. И они так искренне этому рады. Значит, это их, и для них.

У каждого своя судьба.

Гамак у обрыва

Анастасия Кущенко

Мария праздно валялась в гамаке, считая облака. Когда ей надоел счет, она принялась придумывать им имена. Слон, Ромашка, Медуза, Мышь… Облака Мария любила всегда.

Она шла по жизни легко и беззаботно, как и эти облака, плывущие по оранжевому небу тропического острова. Здесь так красиво! Пожалуй, слишком красиво, чтоб быть реальностью. Крошечный кусочек Эдема, затерянный в океане. Идеальный пейзаж, словно открытка, щедро улучшенная фильтрами – океан, убегающий к линии горизонта, пальмы, целующие небо верхушками, экзотические цветы, дурманящие сладким и приторным ароматом…

Все тут продумано и предусмотрено. Огромные подносы деликатесов, украшенные бутонами франжипани, доставляются прямо в номер, словно по мановению волшебной палочки. Бесшумный и невидимый персонал, который, как принято в Азии, все еще ставит белого человека выше себя, и обслуживает, не поднимая глаз.

На острове все яркое, душистое, сладкое. Тягучее и медленное. Немного чрезмерное. Слишком идеальное.

Отель, в котором они поселились, был тихим и уютным. Настоящее гнездышко для романтической пары. Фонтаны и водопады, клумбы и прудики, лавочки и беседки. Но ее фаворитом был гамак. Такого Мария не видела нигде и никогда, а повидала она уже немало. Именно фотография гамака на рекламной брошюре и определила место для медового месяца. Гамак оказался так же хорош, как на фотографии. Крепкими белоснежными канатами он был натянут между двумя высоченными пальмами. У самого обрыва. Раскачаешься, и кажется, что вот-вот оторвешься от земли и взлетишь, подобно птице, в это зовущее оранжевое небо. И никакая гравитация не удержит. И страшно и волнующе одновременно.

Это смешанное ощущение страха и восторга напомнило Марии ее любимую детскую игру. Отец подбрасывал ее высоко вверх, а потом ловил. Сперва в воздухе она замирала от ужаса, а потом ликовала в крепких руках любимого папочки. И заливалась счастливым смехом, звонким, как серебряный колокольчик.

В детстве Мария редко видела отца дома, он работал с утра и до позднего вечера, а иногда и по ночам. Он был мэром южного портового города, и деньги плыли к нему в руки регулярно и безустанно, как груженные баржи заходили в порт. Мария с детства имела все, что хотела, и ни в чем не знала отказа. Но материальные блага не особо волновали ее, впрочем, как и всех богатых. Деньги ей были так же привычны, как воздух и вода, как солнце и звезды. Так она и выросла – в любви и достатке. Она была неглупой и знала о существовании нищеты и болезней, старости, лишений и горя. Но это было так далеко от нее, будто в другой галактике. А она не утруждала себя размышлениями о том, что могло испортить ей настроение. Куда приятнее ей было развлекать себя мыслями о путешествиях, шоппинге и даже еде… но самая главная и волнующая мысль, которой ничто не могло составить конкуренцию – ее недавнее замужество.

Все было идеально, как морковный пудинг в ресторане со звездами Мишлен. Ее платье, и церемония, и гости, и подарки… но идеальнее всего и всех был ее избранник. Он был красив, как бог Олимпа, умен и образован, спортивен и приятен в общении. И самое забавное – они были знакомы полжизни! А обрели друг друга лишь недавно. Такая удивительная история, кто поверит – такое только в кино бывает. Или в женских романах в мягких обложках. Они учились в одном классе, но тогда Мария не обращала на него никакого внимания. Даже имени его не помнила. Ей был неинтересен худой, бледный и блеклый юноша – отличник и тихоня. Его даже не травили в классе, настолько он был незаметен для всех. И вот несколько месяцев назад он написал ей сообщение в соцсети «Привет, одноклассница». Сперва Мария даже не хотела отвечать этому незнакомцу, приняв его за пикапера с одолженным из фотобанка идеальным лицом. Потом нехотя, от безделья и извечного женского любопытства, она все же ответила ему. Слово за словом, фраза за фразой, и он ее покорил. Пленил, завоевал, влюбил! Своими сообщениями, стихами, прозой, песнями и рисунками. Он, будто радиолюбитель былых времен, ловил только одну волну и не менял ее, и этой волной была Мария. Он умел слушать и слышать, радовать и радоваться, утешать, вдохновлять, хвалить и поддерживать. Он увлек ее за собой, как ноябрьский ветер увлекает за собой кленовый лист, и кружит его, кружит, не выпуская из своего потока, и стремительно уносит лишь самому ветру ведомо куда. Даже имя у него удивительное – Адам. Первый мужчина на Земле. Он и стал для нее первым, кого она полюбила. Как она могла его не заметить, не оценить, пропустить? Как же она была глупа или слепа! Но сейчас все иначе. Ее память, как престарелая учительница, склонилась над тетрадями первоклашек, азартно вычеркивая ошибки красной ручкой. Так Мария признала всех прошлых мужчин ошибками и вычеркнула из своей жизни, будто и не было их никогда. Адам будет ее первым и последним. Единственным.

Когда через несколько месяцев встреч они объявили о предстоящей свадьбе, никто их не понял. Так же, как и они не поняли, почему и зачем они ждали так долго. После дней ссор и споров, уговоров, нравоучений и просьб подумать и подождать родные сдались. Мария по-прежнему ни в чем не знала отказа. И последовала сказочная свадьба, которая перешла в такое же сказочное путешествие. Мария, беззаботная как мотылек, наслаждалась своей ролью невесты. А все старались для нее – мама взяла на себя организацию свадьбы, Адам присмотрел, куда поехать в свадебное путешествие, а отец привычно за все платил. А после свадьбы преподнес ей царский подарок – небоскреб в центре их южного города. «Maria building». Этот огромный офисный центр был построен несколько лет назад и назван в ее честь. Самое высокое и модное здание в городе. И вот теперь «Maria» стала принадлежать Марии.

– Тебе теперь никогда не придется думать о деньгах, – сказал Адам мягко.

– Во-первых, не мне, а нам! А во-вторых, я о них и так никогда не думаю, – засмеялась Мария.

***

Когда имена для облаков закончились, Мария спрыгнула с гамака и подошла к краю обрыва. Ей нравилось так стоять. Нельзя сказать, что ее жизнь была пресной, но именно чувство опасности позволяло ей чувствовать себя живой. Как все беспечные люди, она никогда не допускала мысли о плохих финалах, и ей нравилось слегка щекотать себе нервы. Дойти до края обрыва, смотреть вниз на острые камни, подходить все ближе и ближе к краю, чувствовать ускорение пульса и начало легкого головокружения. И в тот момент, когда казалось, что ветер вот-вот подхватит ее и утащит вниз с обрыва, она резко отступала назад. Ей нравились испуганные глаза туземных слуг и тревожное неодобрение Адама. Она чувствовала себя храброй и дерзкой, свободной и бессмертной.

– Вдруг ты оступишься и упадешь?! – спрашивал Адам нервно.

– Значит, тебе достанется и моя страховка и небоскреб! – смеялась Мария.

– Ох, не соблазняй, – весело подыгрывал в ответ Адам.

В этом был весь он – всегда поддерживал ее шутки, разделял ее настроение, был на ее стороне. Ее Адам был словно создан и соткан для нее. Он казался сном. Они никогда не ссорились, да и поводов для этого не было. Мария никогда не интересовалась, как и какой путь он прошел от невзрачного подростка-невидимки до того прекрасного мужчины, которым он стал сейчас. Не знала, и чем он занимался до того, как встретил ее, и занимался ли чем-то вообще. Она привыкла быть его солнцем, а солнце не интересуется планетами, которые вращаются вокруг него.

Небо сменило цвет сицилийского апельсина на сиренево-розовый. Закат торопился опустить бархатный занавес ночи на тропический остров. Мария стояла на самом краю обрыва, любуясь великолепием мира. Один этот вид стоил того, чтобы жить! Но пора возвращаться в дом. Мария резко обернулась и вздрогнула. Адам молча стоял совсем рядом, подойдя так бесшумно, что она не услышала его шаги. Он задумчиво смотрел на нее. Выражение его лица было по-прежнему мягким, но каким-то рассеянным или даже равнодушным. Она вопросительно посмотрела на него. Внезапно он сделал резкий шаг в ее сторону. И за секунду до падения она все поняла…

«Как ноябрьский ветер увлекает за собой кленовый лист, и кружит и кружит по кругу, и уносит его одному лишь ветру ведомо куда…»

Зигзаг судьбы

Светлана Радо

За окном стояло солнечное весеннее утро. Ветки деревьев с молодой ярко-зеленой листвой, играя с ветром, постукивали по стеклу. Птичьи трели разливались по всему двору и были хорошо слышны в квартире.

Сергей проснулся, но продолжал лежать в постели, наслаждаясь красивым утром. Он представил, как сегодня вечером встретиться с Ириной. Она сказала, что должна сообщить Сергею что-то важное и, возможно, ей понадобится помощь Сергея. Звучало это интригующе, учитывая то, что Ирина была отличной выдумщицей всякого рода розыгрышей.

Сергей приготовился к очередному сюрпризу своей подруги. Купив любимые цветы Ирины, он пришёл заранее и уселся на скамейку. Наблюдая за гуляющими в парке людьми, Сергей задержался взглядом на одной девушке.

Стройная подтянутая фигура, аккуратно уложенные волосы, а вот взгляд очень грустный. Она с опаской оглядывалась вокруг. Сергею показалось, что она кого-то ждала. В этот самый момент рядом с девушкой остановилась машина, и двое парней, выскочивших из неё, затолкали девушку внутрь. Двери захлопнулись, и машина рванулась с места, оставляя клубы дыма.

Ошарашенный увиденным и позабыв о назначенном свидании, Сергей рванулся за машиной, но, пробежав пару сотен метров, остановился, понимая нелепость ситуации. Нужна машина. Сергей остановил первую попавшуюся и попросил водителя ехать за удаляющейся на большой скорости машине похитителей. Преследование длилось недолго.

Заехав в один из дворов, Сергей увидел, как парни пытаются вытащить сопротивляющуюся девушку из машины. Двор был достаточно пустынный, и крики о помощи растворялись в воздухе, не достигая слушателей.

– Отпустите девушку! – грозным голосом закричал Сергей.

Парни не реагировали и продолжали своё дело. Девушка сопротивлялась и звала на помощь, а Сергей подходил все ближе. Пытаясь отбросить парней от девушки, Сергей ввязался в драку, а драться он умел.

Он работал тренером по рукопашному бою, и для него это было обычным в своём роде делом. Парни, похоже, тоже были не новички в этом деле, и Сергей скоро это почувствовал. Один из парней мощным ударом отбросил Сергея. Он отлетел на несколько метров.

В этот самый момент у Сергея зазвонил телефон. Сергей ответил и услышал в трубке голос Ирины:

– Серёжа, ты куда пропал? На тебя не похоже, ты никогда не опаздываешь. Что случилось? – услышал он встревоженный голос Ирины.

– Ира, срочно вызывай полицию на Горького двадцать пять, здесь драка. Быстро! – прокричал Сергей в трубку и, бросив телефон, ринулся опять в драку.

Ира, находясь в ступоре, ещё несколько секунд слышала в трубке крики, маты и удары. Наконец, выйдя из оцепенения, она позвонила в полицию, потом поймала такси и отправилась по указанному адресу. Прибыв на место, Ира первым делом бросилась к Серёже. Его бровь была рассечена, глаз подбит, рубашка разорвана и окровавлена. Рядом с Сергеем стояла Оля, Ирина подруга.

Полицейские тем временем, надев наручники на похитителей, усаживали их в свою машину.

– Что здесь происходит? – глядя на Сергея и Олю, спросила Ирина. – Как ты все узнал?

– Что узнал? – не мог понять Сергей.

– Что Оле нужна помощь? И как ты здесь оказался? – не переставала удивляться Ирина.

– Какой Оле? О какой помощи идёт речь? Я ничего не понимаю, – растерянно спросил Сергей.

В этот момент подошёл полицейский и попросил потерпевшую завтра с утра явиться в отделение для дачи показаний. Сергей, Ирина и Оля вопросительно смотрели друг на друга. Назревал разговор и все трое решили зайти в уютное кафе неподалёку от центра.

Оказалось, что Оля, девушка, за которую вступился Сергей, была одноклассницей Ирины и обратилась к ней за помощью. Оля приехала в этот город к своему парню, и других знакомых кроме него и Иры у Оли не было. Олин кавалер оказался заядлым картежником. Проиграв крупную сумму, он исчез, сказав, что проигранные им деньги заплатит его девушка, то есть Ольга. Кредиторы стали требовать деньги у Ольги. Девушка, не имея такой суммы, естественно отказалась. Ей стали угрожать расправой.

И тогда Оля обратилась к Ирине за помощью. Ирина, в свою очередь, хотела познакомить Сергея с Олей и просить помощи у Сергея. Именно поэтому Ира и пригласила их обоих на встречу в парке. А дальше вмешалась судьба, сделав изящный зигзаг и позволив случившемуся закончится благополучно. Сергей так же, как и Оля пришел раньше. И именно это спасло ситуацию.

– Я не знаю, что бы было со мной, если бы вы пришли на встречу минутой позже, смотрели бы в другую сторону или просто не захотели бы вмешиваться, – произнесла Ольга, обращаясь к Сергею. – Спасибо вам!

– Мы бессильны, когда вмешивается судьба, – улыбнувшись, ответил Сергей. – По-моему нам нужно отметить знакомство и удачное завершение этого дня.

– Мы готовы сделать заказ! – подав знак официанту, сказал Сергей.

Крылышки

Алена Подобед

Люсе Острокопытовой три с половиной года. Почему у нее такая фамилия, Люся не знает. Но зато она знает, что эта фамилия – самая лучшая. Так папа ей сказал. А еще у Люси есть мама – добрая и очень красивая, похожая на волшебную фею. И Люся точно знает, что у мамы за спиной невидимые крылышки, потому что она все время куда-то улетает. Работа такая у мамы: улетать и прилетать – с подарками для Люси и Люсиного папы.

Но фея мало бывает дома, а папа дома всегда. Он тоже очень красивый – большой и толстый. Папа целыми днями лежит на диване и смотрит сказки про живых Барби, у которых еще нет платьев. Правда, Люсе он на них смотреть не разрешает. А однажды заругал и поставил в угол – за то, что она рассказала маме про этих Барби.

Наверное, это была очень страшная тайна, ведь мама от нее сильно плакала и даже хотела насовсем забрать Люсю в полет. Тогда папа заругал и маму. Да, прямо так и кричал, что она дура, и что крылья-то ей повыдергивает!

А после этого Люсю отдали в детский сад – на пятидневку. И теперь она целыми днями не видит ни папу, ни маму, а только «воспитальницу» Капитолину Павловну и няню Машу. Ну и других деток: Галю, Наташу, Олю, Сережку и еще Суренчика. Больше-то никаких детей в их группе и нет, потому что она элитная – так папа сказал, а папе Люся верит. Ведь он самый умный на свете и самый сильный. Он сам так и сказал Люсе.

В детском саду Люсе плохо, потому что тут не разрешают уходить домой даже ночью. А только заставляют дружить, есть все невкусное, спать в тихий час, убирать игрушки и самой одеваться на прогулку. Но Люся и не одевается – она нарочно ложится на пол, чтобы Капитолина Павловна не могла надеть на нее шубу и валенки. Вот так ложится на спинку и говорит: «Сама одевай меня, воспитальница!»

Так папа научил Люсю, когда прощался с ней. Мама сказала, что он теперь будет жить не с ними, а у бабушки Нади – папиной мамы. Это очень далеко – надо ехать на поезде долго-долго-предолго.

А еще папа научил Люсю бить морды всем детям, чтобы они ее боялись. И воспитательнице тоже, и няне Маше. Потому что Острокопытовы никому спуску не дают! Вот какие они!

Дома папа Люсю совсем гулять не водил и кормил шоколадками и чипсами, и даже пиво давал попробовать. Правда, пиво Люсе не понравилось. Но папа сказал, что это – волшебный эль, напиток настоящих героев. Люся сразу подумала, что его пьют эльфы. И папа тоже – эльф, только злой и ругачий, и лучше его не будить. «Пусть так и лежит себе весь день на диване со своим смарфоном – у бабушки Нади». А Люся лучше в садике будет ждать маму. Вот и эти дети говорят, что в субботу все равно всех заберут домой. Надо лишь немножко потерпеть – так сказала мама Люсе. Потому что у мамы такая работа, что надо улетать.

Капитолина Павловна с утра заставляет детей рисовать и петь песенки, а еще делать зарядку. Но ведь Люся не привыкла. Ей пока тяжело все это. Дома она ничего такого не делала.

А еще Люся нечаянно слышала, как Капитолина Павловна по телефону кому-то рассказывала, что «этот Острокопытов – тунеядец и конченая скотина, и бедная Светка мотается стюардессой в Тмутаракань несусветную, чтобы прокормить этого борова и несчастного ребенка, которого идиот чуть морально не изувечил, спасибо, мать вовремя очухалась».

Люся поняла все: «стюардесса» и «бедная Светка» – это ее мама, а папа – «Острокопытов – тунеядец и конченая скотина». Только не поняла про какую-то «Тмутаракань», «морально не изувечил» и еще про несчастного ребенка… У них, что ли, есть еще девочка?

Только няня Маша сказала Люсе, что нет у них никакой другой девочки, что есть только она – единственная и самая лучшая. И мама Люсина, волшебная фея, тоже ей об этом сказала, когда забирала Люсю в субботу из садика. Только летать она уже не будет… и подарки волшебные привозить. Будет теперь в садике вместо Капитолины Павловны, которой Люся засветила-таки фингал, когда не хотела обуваться сама. Ну не нарочно же, а просто так нога Люсина сама боднулась. Все дети, когда капризничают по-настоящему или понарошку, ногами дрыгают… и руками, а еще орут и рожи делают противные… как Люся.

Но Люся больше так не будет. Она и Капитолине Павловне пообещала, и прощения попросила, чтобы маму в тюрьмашку из-за Люси не посадили.

Да Люся вообще уже два дня так не делает. А потому что няня Маша уже научила Люсю одеваться, чтобы маме помогать. Надо же кому-то в семье помогать маме, раз папа теперь – не эльф, а просто бабушки Надин сын далекий. Сынок такой – большой-большой, но малюсенький, потому что глупый. «Иди вместо Капитолины к нам работать, Светка! Все поближе к девке своей будешь. Сладу с ней никакого! Не ровен час, кого из детей твоя Острокопытова зашибет!» – так няня Маша маме сказала. Люся сама это слышала! Девка – это же хорошее слово?

Папа больше не эльф, а мама все равно фея… только теперь совсем без крылышек. Невидимых, но самых настоящих! Они, что ли, оторвались? И где теперь? Может быть, Люся сама смогла бы их носить и летать, и приносить всем подарки, как мама. Только бы их найти!