Читать книгу "Где наша не пропадала! Истории веселые и не очень"

Привет, Гугл!

Маргарита Сушко

– Привет, Гугл. Привет, Гугл. Привет, Гугл, – настойчиво монотонным голосом пытается он вызвать поисковую сеть к жизни.

Тон голоса менять нельзя, иначе Гугл его не признает и не допустит до желанной поисковой строчки. Пропускной пароль должен строго соответствовать контрольному коду.

– Хренов Гугл, – отворачивая голову в сторону от дисплея, яростно шепчет он, – скотина безмозглая.

И опять делано механическим голосом:

– Привет, Гугл. Привет, Гугл. Мать твою… Вот же ты гад! Мне срочно надо душезамирательную и слезозапускающую поздравительную речь на тещин юбилей отсканировать. Открытку с цветуёчками и фигушечками распечатать! Жена стоит в очереди, ей в группу «Домашние забывалки» срочно надо. Не помнит какие яйца в тесто надо, сырые или вареные. Что? Нет, не то сказал? Взбитые? О, Господи! Взбитые яйца, жена – садистка.

– Привет, Гугл. Привет, Гугл. Ну давай, уважаемый. Тут уже все замаялись. Сыну Википедия нужна, дома ни одной энциклопедии нет. Домашнее задание не выполнит, двойку получит. Я же его выпорю! Обещаю тебе, выпорю! Я слов на ветер не бросаю! Тебе что пацана не жалко?!

– Привет, Гугл. Привет, Гугл. По-хорошему прошу. На дочку посмотри, еще совсем кроха! Спать хочет, без колыбельной на ютуб уснуть не может. У тебя что, совсем сердца нет?!

– Дорогая, как там молитва начинается «Иже еси на небеси»? Чё дальше? Говоришь, у Гугла спросить?

– Привет, Гугл… Без тебя никак, ни есть, ни спать, ни молиться…

Неожиданный гость

Лисенкова Марина

Тишина и покой разливались в пространстве.

Одинокий кефир тоскливо разглядывал тонкие стебли ревеня.

Укроп вяло соседствовал с бутылочкой соевого соуса.

Умеренно-зеленая спаржа пафосно обозревала всех из дальнего угла.

– О, и кто это в гости к нам? – возбужденно загомонили вдруг продукты.

На средней полке неожиданно аппетитно заблагоухал кусок буженины.

– Фи! Вы здесь просто неуместны! – пропищал шпинат.

– Как она могла? – засопели розмарин и стручки фасоли.

– А что? Иногда можно, – встал на защиту нового постояльца упругий баклажан.

И только кудрявый кочешок капусты догадался, что к хозяйке сегодня вечером мужичок заглянет.

Как поссорились
Марьиванна и
Еленпетровна
(Почти по классике)

Евгения Егорова

Вышла сия история достоверная в нашем селе, которое ни далеко, ни близко, ни высоко, ни низко, а в самой середке Россиюшки нашей обширной расположено. По сию пору соседки обсуждают за вечерним чаем этот казус презабавнейший, случившийся у них на глазах. Нынче-то любая ссора – дело личное, но тут случай особый, общественный. И вот поэтому спешу порадовать своих читателей сим лихим анекдотом житейским и жду самых горячих отзывов и писем.

А и славная у Еленпетровны была коса! – длинная и густая, любой соседке на зависть, а соседу на восхищение. И стройна была Еленпетровна, что ни в сказке сказать, что твоя вешалка, коим цена рубль в базарный день, а как взглянет, так будто рублем подарит.

Совсем не такой была Марьиванна. Строгих взглядов и воспитания, общалась в кругах высоких, не нам чета, и вообще, гусь свинье не товарищ. В очочках кругленьких, да со стрижкой короткой, как у девочки.

Годочков-то обеим бабочкам было лет за сорок, так что все мечты и желания их исполнились и сбылись, теперь вот одно было только на уме – как до ума детушек своих дорастить, да здоровье поправить и не растерять былую красу и остатки молодости.

Так вот соседочки-то эти подругами отродясь не были. Жили на разных концах улицы, каждая – своей особенной, женской жизнью. Почти ничего друг о друге с детства не знали. И не узнали бы еще долго, а может и никогда, если бы не такое чудное явление, как весенний локдаун 2020 года, наступивший неожиданно для большинства населения планеты, да и наше село не стало исключением.

За давностью лет затерлись воспоминания об этом достославном событии и первые впечатления позабылись. А посему спешу напомнить читателям, как это было, как оно началось, и чем дело кончилось.

Поначалу сидели все со своими домашними по домам, что твои крысы по норкам – только на помойку и бегали, да до ближайшего магазина – мелкими перебежками, ощущая себя шпионами во вражеском стане – чтобы случайно залетные дроны полицейские не отследили их перемещения. А уж собакам местным бесхозным и вовсе житье-бытье безбедное учинили: теперь собаки жили припеваючи, не чета их новым хозяевам. Каждой купили в он-лайн зоомагазинах по ошейнику и поводку новехонькому, да гулять выводили по пять раз на дню. Правда, один раз застукали мошенника – он вывел на поводке игрушечную собаку – да что с него взять, коли всех окрестных уже пристроили. Пришлось изощрять ум в поисках выхода. Пожурили, да отпустили бедолагу.

Так вот и наши героини провели эти два весенних месяца – в четырех стенах, с мужьями, детьми, бабками-дедками, да дистанцированным обучением кажинный божий день – уроки, уроки, уроки, хоть вой. Что и говорить: истосковались по живому общению, а потому вполне понятно, что как настало лето, пора каникул и отпусков, и вообще настало вольное отпущение по всей стране, ослабление этого само-добровольного локдауна, то пошли люди наши на улицы цельными косяками выходить. Кто уже по привычке собак прогуливает, а кто и детей пошел выгуливать по широким сельским улочкам.

Вы только не подумайте, что я отклонилась от истории. Напротив, я в нее, так сказать, углубилась. Ведь если бы не этот самовольный локдаун… ах да, об этом я уже сказала.

Так вот детки-то этих двух соседочек и стали летом на каникулах друг к другу в гости ходить, да на улице за калиткой играть – то на самокате, но на велике, то просто в кустах домик устроят. Соседи наши их хворостинами гоняли, чтобы у заборов не устраивались. Ну а поскольку одних маленьких постреленышей не оставишь, то и стали выходить наши бабоньки и сами на улицу, так сказать, отдохнуть от трудов домашних, праведных. Да однажды и встретились на дороге.

– Здрасьте вам, Еленпетровна.

– И вам низкий поклон, Марьиванна. Присмотрите за моими Аленкой и Арсюшкой. Будьте добры, если можете, – говорит одна, та, что с косой, Еленпетровна которая.

– Отчего же не присмотреть, Еленпетровна, присмотрю, – говорит другая, которая образованная, Марьиванна то есть.

– Ну вот и ладненько, а я вас через полчасика сменю, только обед мужу сготовлю, он сейчас с работы вернется.

И ушла. По своим делам, которых у замужней немолодой особы, домохозяйки, полным-полно, что зазря говорить, вы все и без меня, небось, знаете. То кастрюли за всеми домыть, то ковры пропылесосить, то матрасы выбить, то забор покрасить, то крышу починить. И все самой, самой. Муж-то, кормилец, за машиной заботится, да на работе цельными днями пропадает. Ну а ежели вечерком и заскочит к другу, али второму, да пропустит по чарке водочки, так то ж дело мужское, вполне простительное. Без того и мужик не мужик. Вы ж согласны?

Понятное дело, что с такими заботами Еленпетровна сильно высохла, одни глаза на лице водянистые прозрачные остались торчать, хуже привидения стала. Хорошо еще, муж обещал в конце лета поездку на южное море, для всей семьи. Вирус вроде бы отступил, и ездить даже разрешили.

Так вот с тех пор люди, что по улице той проходили, одних только этих детей и видели, да этих двух соседушек, которые сменяли друг друга как солдаты на дозоре. То Марьиванна гуляет, в телефоне книжки почитывает для самообразования чтобы. То Еленпетровна за детьми бдит, чтоб по улице не безобразничали, и чтоб машина не сбила, тьфу-тьфу-тьфу.

Лето прошло в страхах и опасениях: а ну как дистанционное обучение в школах навсегда внедрят, это что же тогда будет? Как же нам, простым бабам, неученым да занятым домашними делами, еще с детьми уроки проходить? Вот так ходили и охали Марьиванна и Еленпетровна, и на той теме даже немного сдружились, можно сказать. Ладно, может, и не подружились, а так – попросту – сошлись. Хоть и на время. А что – вполне себе хорошо: и детям погулять и самим воздухом подышать, да житейские дела обсудить, все легче на душе становится, к психологу ходить не надо.

И все бы шло хорошо и дальше.

Вот прошло лето. Дети пошли в школу. На настоящие уроки! Вот прошла осень в трудах праведных. И новогодние салюты отгремели. Наступила настоящая русская зима – со снегами глубокими-высокими, с морозами крепкими, а как без этого.

Дети все гуляли по улице. Теперь они катались на санках, лепили снежки, делали крепости и горки. Матушки на них нарадоваться не могли. И так сдружились женщины, что даже решили день рождения младшей дочки Еленпетровны вместе отпраздновать.

– Пусть твоя Василиса к моей Аленке на день рождения завтра приходит. Приглашаем, – сказала Еленпетровна, да не заметила, как старший ее сын недобро зыркнул в сторону шебутной Васьки, которая играла с его младшей сестрой.

Зависть и ревность занозой впились в сердце мальчишки, и на ум стали приходить разные планы мести, один краше другого. Правда, об этом ни та, ни другая мамаша ни сном ни духом не догадывались.

А у Арсюшки уже давно душа ныла: Васька постоянно с его Аленкой играла, на него внимания не обращала, да еще верховодить пыталась, сопля такая, от горшка два вершка, его лидерство признавать не хотела!

В общем, был этот мальчишечка десятилетний еще тем сорванцом. Умел построить из себя агнца невинного, растерянно моргая красивыми глазками, да еще в нужном месте слезу так подпустить, что не подкопаешься. Артист, в общем, рос. Еленпетровна о том не догадывалась, и все его слова за чистую монету понимала, все-таки сыночка любимый, единственный, отрада ее женской души, будущий защитник и кормилец семьи.

Василиса, дочка Марьиванны, тоже сорванцом была, дружить с детьми любила, и радовалась затеять очередную забаву интересную, по мотивам просмотренных видеороликов из тик-тока или игровых стримов. Маленькой Аленке с ней интересно было.

С радостью Марьиванна пошла в местную «пятерочку» вместе с Василисой за подарками Аленке. Подарок выбирали с душой, так сказать, – для подружки же! Упаковали в праздничную обертку, готовились!

На следующий день выпало много снега.

Василиска выбежала во двор деду помогать снег разгребать. Глядь – а калитка-то их не открывается. Что за чудо чудное? Тыкнулись туда, тыкнулись сюда – оказалось, присыпана была калитка снаружи, с улицы снегом плотно, кажись, еще с вечера, да застыл сугроб этот на морозе намертво, самим никак не раскопаться.

Забор у них из железных листов высоченный был, сплошняком, выше человеческого росту, не вылезти никак изнутри, получается.

Что за шум и гам тут поднялся! Соседи услышали, на крик прибежали, раскопать помогли калитку снаружи.

Тут местное следствие началось. Дед с бабкой на улицу вышли, шукать стали – что за наглые нахалы их калитку снегом засыпали. Да где там узнаешь – ищи ветра в поле.

Прошло двадцать минут.

Дед с бабкой стояли на стреме. Марьиванна в это время он-лайн консультацию проводила, не до того ей было, в этих скандалах деревенских разбираться. А как иначе заработаешь на жизнь, если одна без мужа живешь. Только смотрит: бежит ее Василиска бегом, влетает одетая и вся в снегу в комнату и кричит, как подорванная:

– Мам, это Арсюшка с приятелем его Кирюхой все устроили. Их наши дед с бабкой заловили, за руку поймали, вот прям сейчас. И соседи все видели, как они заново стали снегом нашу калитку засыпать, прикинь!

И снова во двор выбежала.

Сердце Марьиванны сделало недобрый переворот. Глаза словно остекленели. Она быстро он-лайн консультацию закруглила и компьютер выключила. Взяла телефон в руки.

Нынче у людей из оружия телефонная связь и осталась. Да словцо меткое.

А и полетели словесные стрелы по ту сторону абонента, туда и обратно.

Дню рождения настал конец.

Лишним будет говорить, что подарков Аленка в тот день не дождалась. Устроил же ей день рождения ее братец Арсюшка. Василиске в тот день тоже досталось от матери. Марьиванна охрипла от обсуждения сей беспрецедентной истории. Мать ее, их бабушка, лишь масла в огонь скандала подливала, голося чисто по-деревенски:

– Сколько живу тут, уж более пятидесяти лет, а столь наглой выходки от местных ни разу не было. Много всего было, но такого! Чтоб средь бела дня – людей закопать! Преступник у нее малолетний растет. Вот попомни мое слово, она с ним еще нахлебается. Нарвется он еще, вот увидите.

И все в этот день сидели и плакали.

А на следующий день Марьиванна в магазин отправилась. Да на улице Еленпетровну и повстречала. Что тут началось, что началось! Печатным текстом всей красоты слов и не передать. «Сушеная вобла», «вешалка», «образованная дрянь», «мымра очкастая» – это самые невинные выражения, достигшие слуха ближайших соседей, которые выбежали во двор, чтоб чего не пропустить случаем, да чтобы потом было о чем своим порассказать, как говорится, из первых уст.

И уж совсем лишним будет упоминать о том, что теперь, проходя мимо калитки вышеупомянутой Еленпетровны, Марьиванна голову в другую сторону чинно поворачивала, только очки на солнце сверкали. А Еленпетровна на другой конец улицы предпочитала и вовсе носу своего длинного не казать. Ходила по другой дороге.

На том данная женская дружба и кончилась.

И хочется под конец воскликнуть словами классика «Скучно на этом свете, господа!», да только вы же сами видите, что теперь нам скучать уже не дадут. На нашу голову новые приключения выпали. Кю-Ар-коды называются.

Корпоратив

Маргарита Сушко

«Что за чудо эта ёлка! А звезда – ну просто загляденье! Вот бы домой нам такую…», – со вздохом подумала она.

– Как тебе корпоративчик? – раздался рядом незнакомый мальчишеский голос.

– Не, в нашей школе утренники лучше, – не отрывая взгляд от загипнотизировавшей её звезды, ответила она.

– Тебя как зовут?

– Арина.

– Это как бабушку Пушкина? – хмыкнул он.

– Сам ты дедушка Пушкина, – смерив взглядом рыжего парнишку, бросила она.

– Я – сын босса. А ты кто?

– А я – дочка мафии! Чего пристал, дурень? – угрожающе тихо спросила Арина.

И тут же, спохватившись, девчушка перевела взгляд на затемненный зал ресторана, где проходил новогодний корпоратив. Просканировав всех сидящих за столиками и, видимо, не найдя нужного объекта, она кинулась исследовать медленно танцующие пары.

«Колышутся, как жир в бульоне. И чего им на месте не сидится?!» – в сердцах подумала Арина.

– Ты кого-то ищешь? – снова пристал рыжий.

– Ага. Дедушка сказал, что за детьми глаз да глаз нужен, вот я и слежу.

– За какими детьми? – не понял сын босса.

– За его детьми, не за моими же! Его же здесь нет, вот мне и приходится выполнять его обязанности.

Тут её взгляд остановился на одной паре. Мужчина, закрывая спиной свою партнершу, что-то явно шептал ей на ухо.

– Ну вот! Что за дела! Почему папа выплясывает с какой-то мымрой?! – возмутилась Арина. – Кот из дома – мыши в пляс!

Ей предстояло срочно решить проблему, пока не увидела мама. Самое простое решение, как говорила её бабушка, поддерживая деда, – это дать по жопе! Сказано – сделано! И она мигом подскочила к ничего не подозревавшей паре и со всей восьмилетней силы нанесла удар по намеченной цели.

Мужчина вздрогнул и в недоумении обернулся.

– Ооой… – послышался снизу детский девичий голосок.

Сын босса, наблюдая растерянный взгляд своего отца, заливался звонким смехом. Босс с супругой пытались осмыслить происходящее.

– Мама, танцующий мужик не наш папа! – уже радостно кричала дочка через весь зал. – Не волнуйся, папа в туалете был! Вон он идёт!

Радости девчушки не было предела. Смех постепенно охватил весь зал. Мама не знала, то ли плакать, то ли смеяться. А папа потом никак не мог решить, брать ли детей с собой на лыжный курорт или отослать их к бабушке с дедушкой? Ведь никогда не знаешь, что может произойти, пока ты в туалете.

Просю просеня

Алена Подобед

Многие годы они жили хорошо и даже счастливо. И на все ее бабские всплески он реагировал адекватно, называя ласково глупостницей и добавляя умиротворяющее «моя ты дурында». Да она и сама, остыв и повинившись, понимала, что повода-то не было.

Но… с некоторых пор и он начал рефлексировать и ввязываться в перебранку с самозабвенной отдачей истерички. И ее это несказанно шокировало. Начинало казаться, что в эти минуты и он ведёт себя по-бабьи! Она так в лоб ему и говорила, мол, ну ты же умный, сильный, ты же должен понимать – жена-курица заполошная, неразумная, о чем кудахчет – не все равно? Пошутил бы, обнял, меня б и отпустило. И никто ещё не отменял неписаного закона – любой поток женского красноречия легко заткнуть поцелуем.

Но как же, должно быть, достала она своими закидонами, если он стал ее зеркалить.

Хуже нет, когда в ответ на ее придирки он начинает на повышенных тонах выдавать ей по первое число, мол, а сама, сама-то!

Дальше – больше! Вот он уже и сам цепляется первым. А эти его подколы и злые шуточки, да просто язвительный тон. Если только она не погружена в свои мысли и не пропустила случайно мимо ушей, довольно и полутона!

Катастрофа, конец жизни, уходи, сама проживу, справлюсь, не держу! Вон сколько вокруг беспроблемных, что и моложе, и стройнее! И… я все понимаю, любить меня не за что.

Она выбегает на улицу и носится вокруг дома, рыдая. Спасибо, ночь на дворе, да и не орет она в полный голос. Так, молча давится слезами.

А он, он… Он больше не бросается за ней, как раньше. Теперь ему, должно быть, даже приятно сознавать, как ей сейчас больно. Мол, фиг бы с тобой, клуша. Наревешься, сама вернёшься…

Нет, старая тактика больше не работает. А жить в конфликтах, пусть и беспочвенных, но таких изматывающих, достало.

Пора бы ей научиться молчать в тряпочку, но при этом смотреть с любовью и думать позитивно, типа, маненький, ишь как надрывается, касатик! Или с восторгом, мол, вот это брутал у меня! Вон как мужика-то включает, играя гормоном! Ему бы коня на колесиках и ножны… без сабельки, он же в горячке. А ещё можно папаху набекрень и бурку. Сам же ею и спеленается, свалившись с деревянной лошадки, а тут ещё капелюха на глаза съедет.

Милочка, улыбайся одними глазами и внемли с восторгом любой чуши, что он несёт, а думать при этом можно и о своем, девичьем.

Психанул, наорался, выдохся? Теперь можно и макушку подставить для поцелуя.

Нет, прощения просить он не умеет. Для этого у вас ты. Или все же выканючишь?

– Скажи, мол, прощу прощения! Ну скажи, скажи, скажи, ну хоть по слогам! Вот так, мол, про-шу про-щеее-ния!

– Просю…

– Чего, зайка?

– Ну, этого самого.

– А целиком сказать?

– А надо?

– Надо, пожалуйста – пожалуйста, скажи-скажи-скажи!

– Просю просеня!

– И я просю!

Чмок-чмок-чмок!

Покорение Говерлы

Светлана Радо

Описывать красоту гор можно бесконечно, особенно если ты их любишь. Милана любила, чего нельзя сказать о ее подруге Татьяне. Поддавшись на уговоры Миланы, Татьяна согласилась поехать, чтобы просто подышать свежим воздухом, посетить Закарпатские колыбы и отведать национальную еду, почитать книги, сидя в кресле-качалке, сплетенном из местной лозы. Но ни в какие походы по горам Таня ходить не собиралась.

Дом отдыха, в котором остановились подруги, стоял на возвышенности и был окружён лесом. Птицы щебетали, деревья перешептывались друг с другом, а воздух был наполнен ароматом спелой голубики и земляники. Совсем рядом слышался шум воды. Это река своим небольшим, но очень быстрым потоком спешила спуститься с гор, прихватывая за собой камни и сухие ветки.

– Господи, – вдохнув полной грудью, сказала Милана. – Ни машин, ни работы, ни толпы народа – ничего! Красота!

– Это точно, НИЧЕГО! – ответила Татьяна. – В смысле хорошего. Две недели сидеть в этой глуши. И зачем я согласилась на эту авантюру?

– Подруга, прекращай хандрить! – скомандовала Милана. – Ты хотела дышать воздухом? Вот и дыши.

– А номер? – не унималась Татьяна. – Кровати старше, чем мой прадедушка. Не сегодня так завтра развалятся. Картины какие-то дурацкие, шторы в том же стиле. Солнце жарит на полную катушку, а про существование жалюзи здесь, похоже, не подозревают. Ну а про этот мраморный стол от царя Гороха я вообще промолчу. И где разрекламированный номер в евростиле?

– Есть что-то, что тебе нравиться? – смеясь спросила Милана.

– Свежевыкрашенные стены и цветы, – отчеканила Таня, указывая на вазу с цветами.

– Слава Богу! Хоть что-то, – сказала Милана, выталкивая подругу за дверь номера. – Пойдём территорию осмотрим. Может, к списку выкрашенных стен и цветов ты добавишь ещё пару пунктов.

Девушки вышли из номера и направились к выходу. Старый, но идеально вычищенный ковролин источал цветочный аромат вперемешку с едва уловимыми нотками хлорки. Мимика Татьяны точно описывала состояние ее души, а глаза метали искры во все стороны, угрожая поджогом не только дому отдыха, но и всей Ивано-Франковской области, в которой он находился.

– И что? – вызывающе посмотрела на подругу Татьяна.

– Лес и горы, горы и лес. Не наблюдаю ни одного культурного объекта в радиусе нескольких километров. Даже обещанные тобой удивительно красивые рестораны и резные домики находятся почти вне зоны досягаемости, – закончила своё очередное выступление Татьяна.

– Таня, мне это надоело, – взмолилась Милана. – Будут экскурсии, походы, танцевальные вечера. И рестораны тоже будут. Сейчас идём к руководителю нашей группы и поговорим обо всем этом. Расслабься, в конце концов. Посмотри, какая природа!

Неизвестно, чем бы закончилась эта перепалка между подругами, если бы навстречу девушкам не вышел красавец-мужчина в национальной одежде.

– Девушки, а мы вас заждались, – приветливо улыбнувшись, сказал он. – Разрешите представиться, Святослав, гид и куратор вашей группы.

– Очень приятно, – ответила Милана.

– А заждались вы именно нас?

– Да, только вы опаздываете, – дружелюбно ответил Святослав. – В холле собрание для вновь прибывших. Прошу за мной.

– Наверное, мы пропустили объявление, – сказала Милана, оборачиваясь к подруге.

– Если за нами пришёл такой красавец, то это стоило того, – игриво подмигнув Милане, шепнула Татьяна. Она приосанилась и кокетливо поправила волосы. Огонь дракона в глазах Тани затухал и постепенно превращался в Млечный Путь со множеством крошечных сияющих звёздочек.

– Да, похоже, я знаю, кто будет следующим в твоём списке после цветов, – хохотнула Милана. – Какое счастье на мою голову. А то я уж подумала, что эти две недели придется нянчиться с тобой как с младенцем.

Программа обещала быть интересной. Это, конечно же, касалось любителей походов, пения у костра и лёгкого экстрима. Милана слушала внимательно и по ходу рассказа уже определилась, где она хочет побывать и что посмотреть. Татьяна слушала равнодушно и все больше рассматривала Святослава. Надо отметить, что делала это не только она, а большая часть группы женского пола. Мужчине было на вид лет тридцать, светловолосый, зеленоглазый со спортивной фигурой. Из рассказа девушки поняли, что по образованию Святослав учитель физкультуры, но уже давно работает гидом, а свои педагогические способности и знания применяет при подготовке туристов к походам на короткие и длинные расстояния. Святослав оказался истинным патриотом и воодушевленно рассказывал о тех местах, которые предлагал посетить отдыхающим.

– Да, – задумчиво произнесла Татьяна. – Привлекательный, сексуальный да ещё знающий своё дело гид – это залог заполняемости всех экскурсий.

– С твоим аналитическим умом не поспоришь. Посмотрим, – ответила подруге Милана.

В своих выводах девушки не ошиблись. Учтивый и дипломатичный Святослав за несколько дней завоевал симпатию и уважение у туристов. Кроме этого, он нашёл подход и к детям, чем окончательно растопил сердца прекрасной половины человечества. Итак, в список экскурсий попали поездка в Ивано-Франковск, посещение ярмарки в селе Куты, которая славилась тем, что на ней можно было купить вещи ручной работы от маленьких серёжек до мебельных гарнитуров. Конечно же, походы в лес и в горы, дегустация чая из горных трав, сбор голубики, купание в реке, посещение семейного ресторана с национальной едой и танцевальные вечера. Милана записалась почти на все, что было. Она была твёрдо уверена, что если есть возможность и желание, то грех не попробовать. Милана посмотрела на подругу. В это самое время Татьяна, как обычно, рассчитывала и прикидывала что-то в уме.

– Ты можешь отключить калькулятор в голове и быть просто женщиной, туристом, собеседницей? – серьезно спросила Милана Татьяну. – Я понимаю, что должность экономиста накладывает отпечаток, но нужно уметь переключаться. Ты что-то выбрала для себя?

– Семейный ресторан с национальной кухней, танцевальный вечер и буду много и долго спать.

– Здрасьте, приехали! – раздраженно сказала Милана. – Попробовать местные блюда ещё куда ни шло. Хотя и в Одессе это можно сделать – кухни всех народов мира уже есть. Танцы хочешь? Танцуй. Но спать…, – Милана вопросительно посмотрела на Татьяну. – Ты что спать сюда приехала?! Зря я тебя вытащила. Пойду знакомиться с группой, – обиженно сказала Милана.

– Миланка, подожди, – сказала Татьяна и схватила подругу за руку. – Не обижайся. Ты же знаешь, я кабинетный работник, ходить много не люблю.

– Я не могу этого понять. Ты что приехала сюда, чтобы на кровати просидеть? – раздраженно сказала Милана. – Давай так. Пойдём вместе покорять Говерлу, и потом делай, что хочешь!

– Да ты с ума сошла!!! – отшатнулась от подруги Татьяна. – Я с моей комплекцией и без подготовки ещё вершины не покоряла! – произнесла Татьяна и на минуту задумалась.

– Что ты опять считаешь? Что ещё за отговорку ты придумываешь? – спросила Милана.

– Представила, как я на гору взбираюсь, – рассмеялась Татьяна. – Я же, как колобок, буду вниз скатываться все время.

– Не переживай, на горе много кустов можжевельника. За какой-то да и зацепишься, – рассмеялась и Милана. – Ну что, договорились?

В этот самый момент девушки услышали голос Святослава.

– Да, совсем забыл. По поводу подъёма на Говерлу. День похода вашей группы совпал с приездом и покорением вершины президентом Украины. Так что у вас есть возможность увидеть и даже поговорить с ним, если повезёт, – улыбнувшись, сказал Святослав своим подопечным.

Танины глаза округлились. Она перевела взгляд на подругу.

– Так ты говоришь, там есть можжевеловые кусты? – хитро улыбнувшись, обратилась Таня к Милане. – Может, попробовать?

– Слава президенту!!! – рассмеялась Милана. – Не знала, что ты такая тщеславная.

– Но учти, – предупредила Таня, – если я устану или не смогу идти, то тебе точно придется меня нести, тащить или катить. И никакие кусты не помогут, – держась от смеха за живот, выдавила Таня.

– Ладно, буду катить или тащить. Ты же у нас неподъёмная, – смеясь, ответила Милана. – Покатились до столовой. Время обедать.

Дожидаясь совместного восхождения на Говерлу, девушки пересекались за завтраками, обедами и ужинами, обсуждали события и делились впечатлениями.

Наступил день совместного предприятия. Из группы в сорок пять человек на покорение Говерлы решились двадцать один взрослый и семь детей в возрасте от семи до пятнадцати лет. Милана и Татьяна были среди них. В автобус загрузили продукты и воду. Святослав ещё раз проинструктировал о поездке. Родители должны были следить за детьми и не отпускать их от себя. А также предостерег о том, что, скорее всего, в связи с приездом Президента, будет много народа и группы будут пропускать по очереди. Сидящие в автобусе туристы были настроены оптимистично и решительно. И только Таня сидела и без особого интереса наблюдала за происходящим. Милана не обращала на это никакого внимания. К подножью горы путешественники ехали около часа, и Святослав с удовольствием рассказывал об истории края и его традициях. Святослав оказался прав по поводу наплыва туристов. Припарковать большой автобус оказалось проблемой и водителю пришлось покружить немного, пока нашлось свободное место. Заметив легкое беспокойство у сидящих в автобусе, Святослав заверил, что в летнее время подняться на гору не составляет никакого труда даже слабо подготовленному человеку.

Несмотря на это заверение, две мамочки с сыновьями решили остаться в автобусе, испугавшись давки. Остальные, пообещав не терять из вида Святослава, начали подъем. Он осуществлялся цивилизованно. Люди шли гуськом друг за другом. Более быстрым и шустрым приходилось обгонять, выходя на молодые можжевеловые кустарники. Была выбрана более пологая тропа.

Светило солнце. Запах горных трав и можжевельника наполнял все вокруг. Красиво. Колонна туристов поднималась все выше. Останавливаться было нельзя, чтобы не задерживать поток. Таня и Милана шли рядом, переговариваясь и подшучивая друг над другом. По мере подъёма вверх, поднималось и настроение. Верхушки деревьев оказались уже далеко внизу, хотя пройдено было совсем немного.

Милана смотрела и видела, что среди идущих было много детей, стариков, слышалась родная и иностранная речь. Поднимались медленно и спокойно. По-прежнему светило солнце, освещая красоту Карпат. Ничего не предвещало какой-либо опасности, но внутри себя Милана почувствовала какую-то тревогу. По мере подъёма на гору воздух становился прохладнее. Народ начал надевать на себя теплую одежду. Святослав предупредил перед выездом, что она должна быть с собой. Милана надела ветровку. Тане подъем давался с трудом, ей было жарко, на спине образовалось большое пятно от пота, и ни о какой тёплой одежде она не думала.

– Надень куртку, – сказала Милана, обращаясь к подруге. – Ты вся мокрая, простынешь ещё.

– Не переживай, меня согреют запасы жира, – отшутилась Таня. – Какая куртка? Мне и так жарко!

Неизвестно, добралась бы Татьяна до вершины, если бы можно было развернуться и пойти обратно, но… Вся загвоздка и была в том, что идти можно было только вперёд. Девушка несколько раз оглядывалась назад, но увидев огромный «хвост» туристов позади себя и низкорослые кустарники с двух сторон от тропы, поняла, что идти придется-таки только вперед.

Наконец-то свершилось. Добравшись до вершины и дождавшись своих одногруппников, народ с криками «Ура» обнимался, целовался и оглядывался по сторонам в поисках президента. Вся площадка была заполнена людьми от мала до велика, флаги Украины развевались повсюду, народ ликовал.

– Мы сделали это! – кричала Милана. – Ты понимаешь? Мы покорили Говерлу! – обратилась Милана к подруге.

Таня сидела на траве, тяжело дышала, и по ее выражению лица было видно, что Миланиного восторга она не разделяла.

– Ничего особенного я не вижу и не чувствую. Это просто издевательство над телом, – ответила Татьяна. – А эти ликующие люди? Ты можешь объяснить, чему они радуются? – откровенно недоумевала Татьяна. – Я всегда знала, что занятия такого рода это не мое, и покорение Говерлы ещё одно подтверждение этому.