Читать книгу "Африка без прикрас, или Посвящение в Африку. Приключенческая повесть"

Глава 12. Ночь африканских танцев «Инторе» за $20

Первое африканское путешествие стало моим личным подвигом. Мы с подругой исколесили пять стран вокруг озера Виктория. Необъяснимый страх перемежался с приключениями и преследовал нас повсюду. Мы попадали в нелепые истории, даже порой опасные. Мы пережили много смешных ситуаций и искренне хохотали над собой. А ещё мы познавали Африку, этот неведомый доселе мир. Мы познавали её каждый день.

***

Руанда нам приглянулась и в этой стране мы чувствовали себя в относительной безопасности. Столицу страны Кигали исходили за пару дней и не забыли посетить национальный музей в память о тутси. Предстояло ещё съездить в этнографическую деревню одного из местных племён.

Я слышала, что существует такая фольклорная деревня, вроде как с названием Иби Ивасу, где самодеятельные артисты танцуют африканские танцы инторе под барабанный бой ингома. Мы не знали в каком направлении искать эту развесёлую деревню. Вот и начали планомерные поиски, выспрашивая любую информацию о интересующем нас месте в отеле, у водителей автобусов, у полицейских и просто у местной интеллигенции, кто хоть что-то смыслил в английском языке. Ведь в Руанде государственным языком считается французский. Оказалось, что не так уж страшно не знать французский и мы перестали над ним думать. Но дело не двигалось никак и деревня казалась ещё таинственнее и желаннее.

Деревню со странным названием не знал никто. Тогда решили, что свободное время в Руанде мы должны посвятить просто осмотру страны, а для этого поехали в г. Мусанзе на самый север, где в Park National des Volcanes обитают семь семей горных горилл. А вдруг гориллы нынче даром!

Район нашего следования назывался Virunga, что и в Уганде, только сейчас мы находились по другую сторону вулканов на стороне Руанды. Автобус тяжело шёл в горы, начался ливень. Дождевая завеса мгновенно скрыла всю красоту пейзажа, дворники на стёклах заливало потоками, водитель вёл машину по наитию. Погода в горах отличается от погоды у предгорья. Здесь уже сезон дождей в разгаре, а там, внизу, всё только начинается постепенно набирая обороты.

И тут мы увидели горилл у дороги! Огромные, коричневые, они горбато стояли не двигаясь. Искусно вырезанные из дерева в полный рост служили указателями туристических троп. Жаль! А уж мы поверили!

Здесь вся туристическая тема поставлена на горных приматов и в сравнении с Угандой замечательно обыграна. А горилл показывают одних и тех же с обеих сторон вулканов, если, конечно, найдут, а не найдут, так кто же виноват? Но уж если вы всё-таки решили за $500 увидеть столь редкую обезьяну, то лучше это сделать в Руанде. Там порядка больше, а цена едина.

В Национальном парке Virunga имеется целая рукописная книга о гориллах ещё со времён Дайан Фосси, в которой записаны все животные проживающие в парке: их приметы, особенности характера, повадки, возраст, параметры и, конечно, имена. Ведётся тщательный учёт приматов, которые благодаря заботе отважной женщины значительно увеличили свою популяцию. Рождение детёныша празднуется там всем миром. На границе трёх стран проживает добрая половина всех горилл на земле, но их ареал обитания обширен и, при желании увидеть – походить за ними придётся.

В Мусанзе мы приехали под проливным дождём. Он планомерно поливал бурлящий потоками и блестящий лужами город. Тонкие и прозрачные дождевики мы всегда имели в своих сумочках, поэтому быстренько в них упаковались и оттого, что никуда не спешим и нам просто нечего делать, сфотографировали себя в стеклянной витрине.

Потом зашли неспешно отобедать в харчевне через дорогу, узнали цену на горилл, которая нас напугала и направились в магазин сувениров.

Стоп! На дороге стоял стенд с намалёванными барабанами и пляшущими в дикой пляске людьми. А сверху приписка «Ibu Iwacu copabu».

Вот это да! Мы прямо на неё наступили, на нашу деревню! Только на французском она произносилась, как Ибу Иваджю. Ошибка в нашем названии была серьёзной, оттого нас никто не понимал. Невероятно! Радости не было предела. Здесь же в магазине сувениров продавец на понятном для нас языке всё пояснил-рассказал и про обезьян тоже.

Чтобы попасть в Ибу Иваджю, пришлось поехать в деревню Кинеги. Это совсем недалеко от Мусанзе, но выйти спокойно из автобуса у нас не получилось. У мотоциклистов началась «охота на белых» и каждый держал наготове шлем у нас над головой. При первом же согласном кивке самый удачливый из них нахлобучил мне шлем на голову. Снять его просто не дают и закрывают «забрало». Дождь тарабанил по пластику, а под подбородком уже застегнули ремешок. С подругой проделали тот же фокус. Отбиваться бессмысленно и мы сквозь шум дождя заказываем Ибу Иваджю. Как в такой ливень на мотоцикле? Сиденье мокрое, дорога скользкая и опасная. Как-нибудь!

Ноги замёрзли доверху, мы же почти босиком, ведь в Кигали солнце и тепло. Кто знал такое счастье, что деревня отыщется? Да уже и смеркается. Надо ехать. Ветер казался ледяным. Я боялась, что свалюсь с «мотосейко» замерзая, как курица в мороз с насеста. Сжалась вся в комок, зубы мелко стучали, струйки дождя заливались за шиворот, стекая со шлема и леденя без того замёрзшее тело.

На моём водителе была тёплая куртка и плотный дождевик, ему не было дела до полураздетой пассажирки, здесь (как и везде в Африке) главное взять с вас деньги, а куда вас привезут, удобно ли вам, тепло ли, а может вы до нитки промокли и завтра попадёте в госпиталь – это уже вопрос второй. Здесь не принято заботиться. В общем, спасение утопающих – дело рук самих утопающих.

Вас могут ночью повезти в банк, зная, что он закрыт, в выходной день отвезти в музей, будучи уверенным, что туда вы не попадёте, привезти в национальный парк, куда въезд на мотоцикле запрещён и за все эти «пакости» брать с вас деньги.

Когда мы всё-таки приехали к деревне и пошли по хаотично набросанным лавовым камням, то ноги бессильно скользили норовя уронить напряжённое тело. И тут кто-то осторожно взял меня под руку. Подумав, что это мотоциклист решил услужить, даже не обернулась. А потом кончился дождь и я подняла глаза к небу. Надо мной был огромный зонт.

Быстро повернулась и встретилась взглядом с незнакомцем. Он был «в стельку»… не трезв. Свежие пары алкоголя били в нос. Я отпрянула замахав руками. Тот быстро сообразил, что денег ему не дадут за излишек выпитого и переметнулся в надежде к моей Наталье. А надо мной вновь пошёл дождь и впереди не было просвета.

Байкеры остались нас ждать. Повсюду были разбросаны хижины, но чувствовалось, что это не те, за которыми приехали, а те что надо оказались за плетёной оградой. Они стояли полукругом по периметру бетонированной площадки.

Ухоженная территория имела подобие арены для представлений, аккуратные травяные крыши были красиво подстрижены и фасонно выведены. У ворот при входе нас встречал сотрудник данного культурного центра. На все вопросы он отвечал только согласием и только он был трезв. Все остальные сотрудники данного заведения пребывали в эйфории.

Смеркалось, вулканы накрывала ночь, граница с Угандой и Конго – рукой подать. Настоящий могущественный лес гулко шумел. Дождь был неумолим. А мы зрелищ хотим! Можно без хлеба.

Нас пригласили в большую концертную хижину и предложили переобуться в сухую обувь. Слипшиеся мокрые дождевики мы разбросали на циновках для просушки, как-то даже согрелись. Потом принесли нам свечи, усадили мокрых гостей на кожаные тумбы и мы стали ждать артистов, за которыми уже послали. А проживали они совсем рядом, в тех хибарах, что мимо прошли.

Первым появился дедушка в пиджаке на одной пуговице. Он был босиком, но в ковбойской шляпе с дырами. Гуманитарная помощь от техасских «ранчеро» как нельзя лучше подошла самому пожилому человеку в Руанде. Неаккуратная седая поросль на лице придавала старику «бомжеватый» вид. Он бодро и долго нас приветствовал чуть не падая с ног. Был явно пьян, но его никто не выставлял, а я уже хотела это сделать сама, но хорошо что не успела. Оказался отец семейства восьмидесяти лет и его надо было уважать в любом состоянии.

Внезапно в хижину ворвался полуголый человек с вытаращенными глазами и что-то закричал пьяным голосом. Мы вздрогнули, испугавшись, а зря. Это было начало концерта. Поочерёдно вбегали люди в разной степени опьянения и дико выплясывали что вздумается. Они тащили за собой барабаны и стучали по кожаной обтяжке. В их сумасшедшем танце не было ни капли профессионализма, даже элементарной стройности. Оголённые чёрные тела перетянутые ремнями блестели в бликах свечей. Синие юбки развевались. Увешанные бусами и браслетами люди прыгали и кричали под неистовый бой барабанов. Они сверкали жемчужными зубами, белками своих глаз и красными «труселями».

Первоначальный шок прошёл и мы не стесняясь хохотали над стариком, который всё время мешал, пытаясь нам позировать и закрывая собою объектив. Попросить отойти его в сторону не получалось, французский лексикон был беден, а каждый жест моей руки воспринимался, как сигнал к действию. Дедушка был неутомим. Он у меня в каждом кадре на фоне собственной танцующей семьи. Мы хохотали над беснующейся в диком танце пьяной толпой. А особенно хохотали над собой. Это же надо было так поддаться на провокацию и приехать издалека-далёка, по горам по долам, несмотря на бесконечный дождь и холод в эту пьяную деревню?! Радовало одно, что сговорились об оплате за представление по $20 с каждого. И мы пошли танцевать. А что было делать?

Обвязанные платками ритмично двигались под барабанный грохот, пока сил хватало, а потом обессиленные плюхнулись на циновки. Но расслабиться нам не дал человек в белом, который появился внезапно откуда-то из-за толпы и был представлен, как король традиционной музыки.

Мы сразу настроились на серьёзное прослушивание, но поняв, что тот «король» больше двух нот не поёт и не играет, снова покатились со смеху. Мы уже не могли остановиться. В хижине густо пахло алкоголем и из темноты выполз на четвереньках новый участник программы. На нём была медвежья высокая шапка, а на голом теле кусок шкуры леопарда.

Сверкая бешено глазами он двигался прямо на нас. Подруга начала первой.

– Кто это? И что ему надо?

– Наверное, медведь!

– А может леопард?

Перед мордой неопознанного животного упал пучок травы, которую он быстро стал заталкивать в рот натурально жуя и глотая. Что-то жуткое было во взгляде, мы притихли. Медведь-леопард стоял на четвереньках и рычал в наш адрес, он жрал траву сверкая взглядом, и мы взмолились!

– Отпустите нас пожалуйста! Мы «домой» хотим, в Кигали. Возьмите с нас по $20 и уберите этого человека.

Казалось, что развесёлая семейка готова была плясать всю ночь, а человек в медвежьей шапке мог бы съесть ни один мешок травы.

Загадку ползающего человека сами так и не отгадали, только сотрудник центра внёс ясность, что это была горилла! А то, что в шкуре леопарда, так то же понятно. Гориллы нынче под охраной, а кусок леопардовой шкуры под рукой. В общем, что было, то и привязали.

Провожали нас под дикие африканские танцы и зажигательный бой барабанов. Здесь, на границе трёх государств, у подножия трёх вулканов, в тёмную дождливую ночь целая деревня в бликах свечей плясала только для нас двоих. А те гориллы, что в лесу, нам просто завидовали.

Байкеры ждали за воротами. Из придорожных хижин выходили жители, чтобы сказать: «До свидания, мзунгу!». Трезвых не было и ещё три дня не будет, пока $40 не закончатся.

За наше здоровье!

Настроение было отличное, но очень хотелось в Кигали, в наш уютный номер с мягкими кроватями и с завтраком на утро.

Мотоциклисты аккуратно выбирали дорогу раскисшую напрочь за последние три часа. Тянуло дымком очагов, в жилищах готовили скудный ужин, а нам ещё ехать да ехать. По обочинам двигались люди с цветными огромными зонтами и дождь им не помеха. Опасная скользкая дорога виражами шла по лесу. Привыкаем! В Муссанзе нас подвезли к последнему уходящему автобусу в Кигали. В 12 ночи были в тёплой и сухой столице, где дождя не было даже в помине. Перебежали дорогу к своей гостинице и заказали ужин в ресторанчике, что рядом. Нас била мелкая дрожь. Напряжение от опасной дороги требовало разрешения. По 100 грамм джина были просто необходимы. Болели мышцы живота. Да, давно мы так не хохотали. Завтра дальше на юг покатимся, может там ещё веселее!

Но веселее не было, а только сплошная грусть овладела нами в городке Бутаре, куда мы выехали на следующее утро. Бутаре считается вторым по величине городом в Руанде и находится на юге страны. Решили задержаться там на денёк, уж очень уезжать не хотелось. Отсюда мы перейдём в Бурунди через переход на реке Аканяру.

Город Бутаре с населением около 30000 человек нас просто в себя влюбил. Везде всё чистится, моется и метётся. Как можно не уважать тутси? Ведь они ещё и улыбаются вам. Скажу честно, что я прониклась к ним сердцем. Если раньше я не понимала их войну, о которой читала в наших газетах ещё в 90-ые годы, то сейчас всё встало на свои места и четкая последовательность событий обрела свой порядок. Благодаря новым знаниям и опыту тутси стали для меня мучениками, пострадавшими за свою возвышенную индивидуальность. Они стали жертвой человеческой зависти.

В Бутаре растёт роскошный лес вековых деревьев с толстенными стволами и шумящими кронами. Гигантские суккуленты, что не видели нигде, обрамляют главный проспект. А вдоль него в огромном благоустроенном университетском парке растут удивительные деревья, но не для радости, а для памяти. В глубине парка находится страшный мемориальный комплекс. Фото, фото, фото… Фотографии молодых счастливых студентов и их преподавателей смотрят со стендов вам в глаза. Я не смогла поднять на них руку с фотоаппаратом.

Здесь в Бутаре убийцы армии хуту ворвались в университетский городок и собрали весь преподавательский состав вместе с учениками в парке, заставили вырыть ров и, забросав его горящими автомобильными шинами, сталкивали в горящий ад живых людей, а сами стояли по периметру, чтобы никто не спасся. Были уничтожены умные головы. Даже гитлеровская Германия щадила людей науки.

Жили мы в Бутаре в гостинице за $5 с человека. Уж так привыкли к этой цене, что больше и не давали. Сувенирные магазины там у всех на виду, мы в них закопались. Вот после этих приятных покупок мы попали в студенческий городок. Там вся наша радость закончилась у мемориала.

Потом старались отвлечься от людской трагедии и гуляли до темноты. Мы с подругой пришли к своему выводу, что теперь в Африке есть оазис чистоты и порядка – это Руанда! Сюда не боюсь вернуться, только мне уже не надо. Хотя озеро Киву, одно из самых красивых Великих озёр Африки, мы не посетили. Там бы точно искупались! Ни тебе крокодилов, ни бегемотов, ни вредных для человека организмов в Киву нет.

Но нельзя объять необъятное, хоть и очень хочется! Завтра отправляемся в Бурунди, а что будет там – расскажу.

Раздел 4. Бурунди

Глава 13. «Объекты для заклания»

Четвёртой африканской страной для нас с подругой стала Бурунди. Нужных сведений о ней в интернете почти не было, а посетить её пришлось, дабы лежала она у нас на пути, да и не только поэтому, а потому, что тем и интересно, что ничего не известно.

2011 год. Африка ещё была малопосещаемой и в частности Бурунди. Она и сейчас не слишком популярна у нашего брата. Мы тогда были вдвоём и как-то постоянно жались к друг другу, чтобы не очень бояться. Сейчас я даже не могу объяснить почему в нас тогда поселился страх. Наверное оттого, что мы впервые в своей жизни столкнулись с бедностью, голодом, даже нищетой. Нам казалось, что если африканцы смотрят пристально на нас, останавливаются рядом и пытаются прикоснуться, то неизбежно должно случиться что-то ужасное. Теперь я знаю, что это всегда было обычное любопытство и надежда на подаяние, а тогда на нас накатывал такой ужас, что хотелось бежать сломя голову хоть куда. Мы и бежали. А ведь всего-то нужно было просто остановиться и оглядеться. Но это я знаю сейчас, когда Африка открылась мне разными гранями и езжу я туда с радостью, а тогда…

***

Ещё будучи в Руанде подруга заявила, что Бурунди нас обязательно приятно удивит. Это после того, что Руанда нам пришлась по вкусу и мы провели там несколько приятных дней. Хотелось верить и в Бурунди. Отправились мы из опрятного и сочно-яркого руандийского городка Бутаре на реку Аканяру. Там проходила граница между этими двумя странами. Предстояло перейти на бурундийскую сторону. Река Аканяру является одним из притоков Белого Нила, что берёт своё начало в горах Бурунди на высоте 2500 метров. Долгое время исток Нила являлся географической загадкой и не одна экспедиция отправлялась на его поиски, но трудно проходимые заболоченные места были не лучшим маршрутом для поиска. Кишащие бегемотами, крокодилами озёра и реки были опасной экзотикой для путешественников, а если ещё принять во внимание жёлтую лихорадку, малярию и укусы мухи цеце, которая заражает сонной болезнью, то те места становились просто гибельными. По этой весомой причине племена между Нилом и рекой Конго длительное время были изолированы. Среди них процветал каннибализм. Конечно, к тому моменту, как там появились мы, эти народы уже были открыты и вышли из своих лесов, понастроили какие-никакие города, но белые люди им были чужды и удивляли не меньше, чем нас удивляют НЛО.

Ехать до пограничной реки было недалеко. Микроавтобус разбитый вдрызг гремел всеми своими запчастями, а подпрыгивать на ухабах приходилось прямо с сиденьем. Такой транспорт до сих пор перевозит пассажиров из пункта «А» в пункт «Б» по всей Африке. Чтобы водитель такой маршрутки не остался в накладе, микроавтобус набивался людьми доверху! Когда не оставалось ни единого свободного клочка сиденья, то «микрик» отправлялся в путь. Вот в таком тесном соитии познакомились с одним из пассажиров. Это надо было сделать быстро, чтобы успеть до прибытия на границу. Ведь кто её знает, ту границу?

Для подстраховки в незнакомом месте всегда надо заручиться поддержкой кого-либо из местных жителей. Это моя постоянная практика в путешествиях. Я осознанно иду на контакт с местным населением, это всегда играет мне на руку. Так же и тогда, молодой человек из нашей маршрутки ехал в Бурунди. Он пообещал нас не бросить в той стране и помочь, если понадобится.

На руандийском берегу мы поставили штамп о выезде, а на другом получили бурундийскую визу за $40. Ни фотографии, ни сертификат о прививках не потребовались, тут решающую роль играли деньги.

Наш попутчик находился в терпеливом ожидании, стало как-то неловко, что обременяем человека, поэтому мы его поблагодарили и отпустили. Какое-то время мы с Натальей ещё оставались в пограничной зоне выясняя необходимые моменты. Поменяли немного денег на бурундийские франки, чтобы до первого банка хватило, так как приграничный курс обмена валюты был не в нашу пользу. Позже мы узнали, что в Бурунди очень выгодно менять евро на франки, но только в государственных банках.

Программой-минимум стало посещение города Гитега – бывшей столицы страны и резиденции последнего короля Бурунди. Начитались про королевский дворец – какой он глиняный, да с зубчатыми стенами – вот и нам было интересно. А для этого надо было пройти метров двести и сначала войти в страну. То, что мы увидели за пограничной зоной, разрушило в прах наши розовые ожидания. Убогость пейзажа застала нас врасплох, пошатнула уверенность и заставила остановиться.

Два ржавых публичных такси, коими пользуются в качестве общественного транспорта, глиняный шалаш с соломенной крышей и продавцы ужасных на вкус лепёшек предстали нашему удивлённому взору. Здесь же жарилась кукуруза на углях и упаковки минеральной воды грелись на солнце.

Хотелось закричать от ужасной неожиданности и бежать обратно, но плотное кольцо молчаливых людей уже сомкнулось вокруг нас. Они молчали пожирая нас взглядами. Не было произнесено ни единой фразы. Таксист в красной майке подпрыгивал за толпой и призывно махал руками, а мы не знали как выйти из этого круга. В наших глазах отпечатался страх. Люди трогали нас за руки, проводили по волосам, по шее и мы почувствовали себя «объектами для заклания».

Спасение пришло внезапно. Расталкивая толпу к нам пробился тот самый попутчик из автобуса, у которого просили помощи изначально. Он поджидал нас в ржавом такси, будучи уверенным, что мы не пройдём окружение. Взяв кое-что из наших вещей молодой человек вывел нас из замкнутого круга, при этом без конца что-то говорил на кирунди (язык местных) и бурно жестикулировал. На близкое расстояние никого не подпускал и быстро посадил нас в поджидавшее такси.

Народ обступил машину. Я нервничала, потом достала фотоаппарат. Толпа рассыпалась, но остались самые смелые.

Наш попутчик договорился на хорошую цену за такси и мы, с подсевшими пассажирами, выехали в город Каянза. Он стал промежуточным пунктом на пути в Гитегу. В тот день нас не съели. Но когда после окончания путешествия я спросила об этом подругу, она ответила, что подобные мысли были и у неё. А может нам показалось? Пока находились в Бурунди, эта тема была у нас закрыта, чтобы не посеять смуту в рядах, только оказавшись в Танзании мы рассказали друг другу все свои страхи и опасения.

Бассейн реки Конго, а Бурунди находится в водоразделе Конго и Нила, с давних времён изобиловал племенами каннибалов, сейчас это наказуемо, но по тихому ритуальные убийства, как религиозные обряды, случаются. Успокаивало одно, что мясо белых считается незрелым в сравнении с чёрным, а значит не таким вкусным. Когда я немного позже спросила об этом у одного местного парня, то он ничего не ответил – ни да ни нет. Выводы я сделала сама. Едят потихоньку.

Доехали до Каянзы, а там при помощи попутчика я и Наталья пересели в другое ржавое такси до Гитеги и расстались. Нашему помощнику в Буджумбуру – столицу страны – а нам в бывшую её столицу. Маршруток здесь не много, но они существовали и изредка попадались на дороге. Воспользоваться таким транспортом в Бурунди не пришлось, мы там ездили только на частном такси, а причина для этого была, как нам казалось, очень серьёзной.