Читать книгу "Гражданка Иванова, вас ожидает дракон"

Глава 21. Что есть правда, а что ложь в жизни лорда Ракона

– Бездна, что я творю!

Сумятица в мыслях и поступках.

– Это землянка так на меня действует. Она и ее чертов резус фактор!

Фольк упал лицом на те самые простыни, куда едва не отволок Василису.

– У меня столько дел, а я хороводы с ней вожу! Дурак! – он ударил кулаком по подушке.

– Какое море крови? – возбужденный, будто подросток, Фольк и сам не заметил, как скинул с себя одежду, а потому пришлось выкручиваться, сочинять байку о силе проклятия, которое снять не так-то просто.

Герцог перевернулся на спину, сдернул с себя полотенце, чудом удержавшееся на бедрах после тугих струй водопада, где он приводил в чувство прежде всего себя, а уж потом Василису.

– М-м-м… Зачем, зачем я сказал, что она отъела задницу?!

Своей грубостью он пытался вызвать гнев Василисы, чтобы она возмутилась, оттолкнула его, не дала свершиться тому, о чем оба после будут сожалеть.

Пальцы непроизвольно сжались на покрывале. Чувствовать шелк не так приятно, как ощущать бархатистость кожи… да, да, той самой задницы! Во время поцелуя он не отказал себе в удовольствии: провел рукой снизу вверх, попутно стирая проклятие на спине. Не такое уж и сильное, чтобы от него умереть. Бросали его наспех, не подготовившись.

– Уф, а клятва на крови? Идиот! Не мог придумать что-нибудь более правдоподобное! – Фольк закрыл лицо ладонями. А она, наивная, поверила, будто хозяин замка только из-за этого притащил служанку туда, куда не ступала нога ни одной женщины.

Идея с поцелуем тоже появилась спонтанно. Неужели звезды сошлись, и настроение Василисы совпало с его настроением?

Боль? Какая боль? Ракон забыл о ней. Росло лишь желание обладать! Он руку готов отдать на отсечение, что девчонка чувствовала то же самое! Потому и выпроводил. Не хватало еще связать ее с собой сексом.

– Рано. Слишком рано. Надо сначала разобраться с невестами, – Фольк запустил пальцы в волосы, с силой натянул их. – «Интересно, а она на самом деле девственница?»

– Все! Закончил! – он бегом кинулся к водопаду. Встал под самый сильный поток, чтобы вода начисто выбила порочные мысли.

Вроде полегчало.

«Нет, хорошо, что настоял, чтобы ходила в чепце! Качерка может ее признать. А у этой змеи неизвестно что в голове, раз уж решилась на дурман».

Схватил сухое полотенце, до красноты растер кожу.

– Хорошо бы девчонку вообще закрыть. Где-нибудь в подвале. И чтобы вокруг ни души, – Фольк тряхнул головой. Брызги с волос полетели в разные стороны, осели жемчужинами на загорелых плечах.

Эх, кто бы знал, чего ему стоило держать себя в руках, когда он искал печати! Обыкновенному взору метки проклятия не видны, пришлось применить магию. И ведь нашлась одна! Крошечная, как оттиск большого пальца. Если бы специально не смотрел, мог и пропустить. Ходила бы потом, чесалась.

***

– Боже, что я творю!

Вася бежала в свою комнату, и крылья чепца хлопали так, будто он собирался взлететь.

– Стой! Что случилось? – нэн Хосефина едва успела уцепить подопечную за край платья.

– Я распутница, а не нэнни, я херессита! – Вася уронила лицо в ладони. Ей стыдно было смотреть в глаза наставнице.

– Тише, тише! Не кричи, – нэн огляделась, не околачивается ли кто любопытный поблизости. – Идем ко мне, поговорим.

Василиса шумно высморкалась в протянутый платок.

– Отчего у тебя мокрые волосы? Что он сделал с тобой? Как попала на половину герцога можешь не рассказывать, я сама видела.

– Боже, я столько всего натворила! Еще больше наговорила! Я просто не понимаю, почему лорд Ракон до сих пор не вышвырнул меня из замка!

***

– Она у вас? – Фольку не спалось. Он стоял у порога и ждал, когда нэн, кутающаяся в платок, изволит ответить.

– Да, бедная девочка наплакалась и уснула. Что происходит, Ваша Светлость? – экономка говорила шепотом, но слова, наполненные укором, звучали хлестко. – Я не вправе задавать такие вопросы, но кто еще, как не я, сможет встать на защиту бедняжки?

– Все сложно, нэн. Все очень сложно, – лорд Ракон потер ладонью лоб. В конце темного коридора скрипнула дверь.

– Заходите, – экономка сделала шаг назад, принуждая герцога сделать выбор: войти и открыться или уйти и оставить тайны при себе.

Фольк не ушел. Сел на стул, с беспокойством оглянувшись на закрытую пологом кровать. Хосефина опустилась в кресло, в котором, судя по подушке, коротала ночное время.

– Все началось еще тогда, когда я купил нимфу. Ну, вы знаете, о чем я говорю.

Нэн кивнула.

– По законам смены хозяина я должен был ее поцеловать.

– Вы поцеловали, – эту историю экономка уже слышала из уст самой Василисы.

– И ощутил сильную боль. Я буквально умер. Сначала думал, что так работает магия нимф, но позже мне рассказали, что их поцелуй прохладен и приятен и никак не может нести боли.

– И вы попробовали еще раз в винном погребе?

– Я хотел понять, ошибаюсь или нет.

– И каков вывод?

– Нэнни Иванова предназначена мне судьбой. Да, это звучит высокопарно, но с драконами подобное случается. Редко, но случается…

Хосефина в удивлении вскинула брови.

– Василиса должна стать вашей избранницей? Она, а не качерская царевна?

– Только она. И на всю жизнь.

– Так почему же вы не расскажете об этом бедной девочке? Она теряется в догадках.

– А вдруг эта неизбежность ее сломает? Вдруг она воспротивится судьбе и попробует сбежать? Нет, все должно произойти естественным путем. Нас должна соединить любовь и никак иначе.

– Жаль, что я не знала истинную подоплеку вашего желания спрятать Василису от чужих глаз, иначе не послала бы ее в город.

– Драконы всегда трясутся над своим сокровищем. В этом наша суть.

– Я пригляжу за ней.

– А я постараюсь надолго не отлучаться. И еще, – герцог поднялся со стула, собираясь уходить, – не ругайте ее за потерянную корзину. Она уже получила сполна.

– Да уж, – улыбнулась экономка.

***

– Сын! Нам нужен бал! – леди Драгон преградила ему путь, не давая убежать по своим бесконечным делам. – Только так ты сможешь загладить свою вину.

– И ради этого ты поднялась в такую рань? – Фольк был поражен. – В чем я на этот раз виноват?

– Разве ты забыл, что вытворил на Забеге ящеров? Выхватить из толпы какую-то крестьянку, вместо истинной леди! У тебя, должно быть, помутился разум! Я так и объяснила нашим гостьям. Солнце, пыль, бешеные скачки…

– Прости, я на самом деле не видел, что на арену вышла качерская царевна. Мне сказали, но после. Но даже если бы заметил, навряд ли протянул бы ей руку.

– Фольк!!!

– Не кричи. Если хочешь помочь своей гостье, попроси ее больше не пользоваться своими духами. Иначе я близко к ней не подойду.

– Теперь я поняла, почему ты отказался с нами поужинать, – матушка нервно задергала веером. – Признаюсь, мы ожидали от духов совсем иного эффекта.

– Мы?! – в груди Фолька похолодело. Неужели его мать связана с магией приворота?

– Ну да. Это я дала царевне афродизиак. Сама императрица пользуется таким, когда хочет вернуть расположение супруга.

– У тебя еще осталось? Дай мне его.

– Но тебя же от него воротит?

Видя, что сын не собирается отступать, леди Драгон направилась в свои покои.

– Вот! – порывшись в глубине шкафа, она извлекла на свет небольшой флакон из мутного стекла. – Я отлила царевне всего лишь половину. Думала остальное испробовать на твоем отце. Теперь поостерегусь. Вы же так похожи!

Фольк осторожно открыл бутылочку и понюхал. Тут же заткнул пробкой и положил в карман. Герцог, зная запах магии приворота, сразу понял, что афродизиак использовали всего лишь как ширму, чтобы скрыть более действенное средство.

Благодаря этому открытию от сердца отлегло. Фольк крепко обнял мать, и такое проявление чувств ввело ее в крайнее изумление.

– Значит, балу быть?

– Быть. Можешь объявить.

– Маскарад, но не позже, чем через две недели? Чтобы мы успели подготовиться?

– Хорошо, пусть будет маскарад. Но напомни, пожалуйста, царевне о духах. Иначе я узнаю ее даже в маске и не приглашу на танец.

***

– Маскарад! В замке будет маскарад! – ахтыбараниха Марисоль прыгала от восторга.

– Мы все туда пойдем? Нам разрешат танцевать вместе с господами? – Василисе передалось волнение: она сможет прятаться не под дурацким колпаком, а за маской. Хоть какая-то, но свобода! И танцы! Ах, как она любит танцы!

– Да, мы пойдем на бал. На то он и маскарад, что ты не будешь знать, кому протягиваешь руку: лорду или слуге! Это так весело!

– Научишь меня вашим танцам? – и не успев получить ответ, Вася заволновалась: – Ой, а что же я надену?

Она распахнула свой в шкаф, точно надеялась обнаружить в нем что-то кроме розового сарафана и рабочей одежды.

– Ох, какое у тебя красивое платье! – Мари тут же выхватила единственную вещь, принадлежащую только Василисе, и приложила к себе. – Можно я возьму его? Мне розовый чудо как идет. А тебе дам костюм божественной охотницы. Я танцевала в нем в прошлом году. Так мы еще больше всех запутаем!

– Ну, ладно… – расставаться с любимым сарафаном хоть и на вечер было жалко, но у ахтыбаранихи так горели глаза! Обидеть отказом подругу не хотелось. – Покажи мне наряд охотницы.

– Божественной охотницы, – поправила Марисоль и, прижав сарафан к груди, метнулась в свою комнату.

Наряд охотницы блестел золотом: латы и шлем с забралом из материала, похожего на картон, легкая, чуть ниже колен юбка из золотого же шелка. В придачу к наряду шли небольшой лук и колчан со стрелами.

– А я сплету венок из искусственный цветов и выпрошу у нэн Хосефины кусок кружева, чтобы спрятать пол-лица, – ахтыбараниха мечтательно возвела очи вверх. – Пусть гадают, что за нимфа к ним пожаловала!

Василиса потрогала плюмаж, пучком торчащий из шлема.

«Буду как цирковая лошадка».

Тут же вспомнился лорд Ракон, который совсем недавно чудом ее не оседлал.

– Ты чего покраснела?

– Жарко что-то стало.

– Это от предвкушения, – расплылась в улыбке Марисоль.

***

– Гражданка, – в кладовую, где Василиса выдавала серебро для чистки перед балом, влетел один из кухонных мальчишек, – нэн Хосефина приказала, чтобы ты срочно шла в библиотеку.

– Хорошо, пока занимайтесь вилками и ножами, остальное получите позже, – она пододвинула служанкам поднос с наваленными горкой столовыми принадлежностями и тщательно закрыла створки шкафа. Ключ положила в карман фартука.

Библиотека располагалась в противоположном крыле, поэтому Василиса прибавила шаг. Что могло произойти такого срочного?

Библиотека оказалась пуста, что вызвало некоторое недоумение. Вася подошла к столу, на котором лежала открытая книга, а поверх нее очки для чтения. Не сумев прочесть каракули (создавалось впечатление, что страницы просто-напросто драли когтями, испачканными в чернилах), нацепила окуляры и с удивлением обнаружила предмет изучения герцога. На титульном листе значилось: «Извечная привязанность драконов. Как не упустить свое сокровище».

– И здесь только о богатстве. О любви бы, что ли, почитал…

За дверью послышались голоса, и Василиса заметалась. Только взбежав по винтовой лестнице на второй этаж и спрятавшись между стеллажами, поняла глупость своего поступка. Ее же звали в библиотеку, значит, обнаружив, не удивились бы. А как теперь показаться да еще с очками в руках? Герцог сразу поймет, что она совала нос в его книгу.

Между тем комната внизу заполнялась.

– Господа, – голос лорда Ракона Вася узнала бы из тысячи, – занимайте диваны и кресла.

Как только мужчины расселись, герцог продолжил:

– Я пригласил вас сюда, чтобы раз и навсегда закрыть тему последнего Забега ящеров.

«Ай да умница Хосефина!» – Василиса поняла замысел нэн: главная участница Забега должна собственными ушами услышать объяснение странного поступка герцога. Преисполненная благодарности, Вася сноровисто развязала ленты чепца, чтобы он, во-первых, не мешал подслушивать, а во-вторых, не выдал своим объемом шпионку. Подоткнув юбку за пояс, она на карачках подобралась к краю площадки. Узор массивных перил надежно скрывал лазутчицу.

– Издательство «Зазеркалье», Эйропа, – произнес потеющий толстячок. С высоты Василиса могла видеть лишь лысину, которую непрестанно полировал носовой платок. – Ваша Светлость, как вы объясните свой странный поступок на Забеге? Выбрать, игнорируя два десятка высокородных леди, никому неизвестную крестьянку?

– Да! – вмешался владелец густой бороды. Он буквально выпрыгнул из кресла. – Царевна Вейлера оскорблена до глубины души! Она прислала отцу записку, окропленную слезами! Его Величество в гневе открутил посланнику голову!

Хор возмущенных возгласов герцог успокоил жестом руки.

– Надеюсь, под посланником вы подразумеваете птицу?

– Да, почтового сокола. Простите, Ваша Светлость, не утерпел. Влез, не представившись. Издательство «Бубен войны и мира», Качеры.

– Однако, как быстро вы получили сведения с родины!

– Качерские соколы самые резвые в мире!

– Так кто же та незнакомка в голубом платье? – напомнил о своем вопросе толстяк. – И почему выбор пал на нее, а не гостящую в вашем замке качерскую царевну?

– Все просто, господа. Я ни в коем случае не хотел обидеть ни Эйропу, чьи представительницы на Забеге были самыми многочисленными, ни Качеры, ни еще кого-либо, но обстоятельства вынудили меня вмешаться и вырвать из толпы девушку в голубом. Ей грозила смертельная опасность, и промедли я хотя бы минуту… Страшно подумать, что произошло бы.

– С чего вы взяли? – очки сползли с переносицы говорящего, и он нервно поправил их. – Издательство «Свободная пресса острова Ракон».

– Ее собирался похитить человек в черном. Он пытался увести ее силой, а она сопротивлялась. При желании вы получите доступ к панорамному зеркалу и сможете найти подтверждение моим словам. Я буквально вырвал бедняжку из его рук. Когда я увозил ее, рассмотрел на плечах синяки.

Вася в удивлении задрала брови. Да, Солеро причинил ей боль, но не до синяков же! Или она просто не заметила, а герцог уничтожил их при помощи магии, как и само проклятие?

– Издательство «Не вырубишь топором», Гномье царство, – герцогу важно поклонился гном. Звякнули вплетенные в его усы колокольчики. – Расскажите, пожалуйста, как отблагодарила вас спасительница.

– Я ограничился поцелуем.

Мужчины понимающе рассмеялись.

– «Всем назло», Малая Руссея, – со своего места встал парень, как два пальца похожий на Ивана Прекрасного. Такая же косоворотка и подстриженные под горшок светлые волосы. – Так, выходит, вы у нас герой?

– Я уверен, так поступил бы каждый.

– А правда, что на Торгах вы купили нимфу и теперь прячете ее от качерской царевны на своей половине? – очкарик блеснул линзами.

Герцог немного помолчал. Библиотеку накрыла напряженная тишина. Даже Вася перестала дышать.

– Правда, что купил, и неправда, что прячу на своей половине. Готов поклясться, нога нимфы ни разу не ступала в мои покои. Гражданка Иванова всего лишь служанка в моем доме.

– Господа! – с места поднялся человек в черном и достал из нагрудного кармана что-то напоминающее кругляш часов на цепочке. – Вы должны быть довольны. Его Светлость ни разу не солгал!

Он поднял вверх магическую вещицу, обод которой осветился ровным зеленым светом.

Представители прессы потянулись вслед за направившимся к двери герцогом, давшим тем знак, что аудиенция закончилась. Вася распласталась на полу, молясь, чтобы ее ненароком не заметили.

Глава 22. Томление чувств

– Ну и долго ты здесь будешь лежать?

Василиса подняла голову. На нее с улыбкой смотрел лорд Ракон.

– Разве ты не знала, что на второй этаж ведет еще одна лестница? – он кивнул куда-то себе за спину.

– Нет, – голос Василису не слушался, – но приму во внимание, если еще раз захочу тайно понаблюдать за вами.

Герцог подал руку, помогая неудачливой шпионке подняться.

– Верни очки и марш отсюда.

Василиса смущенно полезла в карман и достала магические окуляры.

– Я заметила, что вам принесли стопку газет. Можно я посмотрю? Так интересно, что в них пишут.

– Это бульварная пресса. Ничего примечательного.

Видя упрямство в глазах нэн Ивановой, Фольк, вздохнув, вернулся к двери, ведущей через запасную лестницу в коридор, и запер ее. Жестом показал, чтобы Василиса спускалась по винтовой.

– Ты забыла чепец, – он нашел его меж стеллажей.

– Ох, простите! – Вася взяла ненавистную вещь из рук герцога. – Можно я надену его позже, иначе не смогу читать. Этот чепец когда-нибудь разовьет во мне косоглазие.

Лорд Ракон опять выразительно вздохнул и пошел закрывать главную дверь в библиотеку.

Когда он вернулся, Василиса уже разложила газеты на диване и читала вслух заголовки.

– «Кто же та таинственная избранница герцога?», «Панталоны ниже колен снова в чести. Крестьянка диктует моду», «Дамы украшают себя живыми цветами. Что скажут нимфы?», «Пятьсот драков за имя Покорительницы ящеров!» Хм, неплохая сумма, – Василиса почесала нос. – Интересно, а можно продать свое имя двум разным издателям? А четырем? Хотя сколько тут издательств? Раз, два… шесть, семь! О, да я определенно разбогатею!

– Зачем тебе деньги? – герцог сидел за столом и задумчиво листал книгу о драконах, боящихся упустить сокровище.

– За две тысячи выкуплю себя у вас, остальные потрачу на билет до родины.

– Я не перепродаю то, что купил однажды.

– А если я предложу не две, а три тысячи?

– Да хоть три с половиной, – Фольк явно сосчитал, какой будет максимальная сумма, если заключить договор с семью издательствами. – У меня свои принципы.

«Значит, задействуем план Б – побег», – Василиса сама себе покивала головой.

– Блин, задница на самом деле большая, – она с досадой сложила газетный листок, на котором было запечатлено, как лорд Ракон выхватывает из толпы девицу с растрепанными волосами.

– Это ракурс такой. Тебя снимали снизу.

– А здесь? – она сунула газету под нос герцогу. – Снимали сверху, но тем не менее я чуть ли не вдвое шире ящера. Да я просто купчиха на возке с баулами!

– Чего ты добиваешься? – лорд Ракон отложил очки. – Хочешь, чтобы я начал тебя отговаривать?

Васе вдруг сделалось стыдно: глаза у герцога были такими усталыми, а она привязалась к нему со своим задом.

– Да нет. Что дано, тем и владею.

– Красивая у тебя попа. Очень. А теперь иди. Мне надо подумать. И не забудь надеть чепец.

***

Время до бала пронеслось в суете. Гостящие в замке дамы чуть ли не каждый день выезжали в город, чтобы в тайне друг от друга справить наряды. Тему маскарада выбрала леди Драгон, и теперь танцевальную залу усилиями слуг превращали в цветочную поляну: оббивали помосты и диваны зеленым бархатом, а колонны увивали живым плющом. И всюду вазы, вазы, вазы, которые наполнятся великолепными букетами только в час икс. Зеленые гирлянды свисали даже с люстр, и предполагалась, что между ними будут порхать и заливаться соловьями экзотические птички.

– Засрут все наряды, – Аравай-аба был категоричен.

– Обойдемся без пернатых, – перспектива выбыть из строя в первые же минуты торжества заставила леди Драгон вычеркнуть птах из списка чудес.

В замке царило приподнятое настроение. Даже лорд Ракон больше не задерживался в городе и уже не раз принимал участие в вечерних застольях. Рыжеволосая царевна загадочно улыбалась, и оставалось только гадать, что она задумала.

***

– М-да, божественную охотницу никак не назовешь цветочком, – подруги стояли у разложенного на кровати золотого костюма.

– Прости я не знала, что маскарад назовут «Птички и цветочки», – Марисоль едва не плакала. У нее уже все было готово: сплетен венок из искусственных цветов – она их мастерила целую неделю, искусно подрезано кружево, которое от лица оставит только губы, до хруста накрахмалена нижняя юбка, и теперь она вволю отдавалась переживаниям за подругу. – А если приделать шлейф в виде хвоста – уверена, у Хосефины мы найдем подходящие обрезки, а на шлем вместо плюмажа понатыкаем перья и выкрасим их золотой краской? Чем не жар-птица?

– Я помню, ты говорила, что герцог и слугам готовит костюмы, – надежда засветилась в глазах Васи, но от скривившегося лица ахтыбаранихи угасла. – Что?

– Мужчинам пошили костюмы черных воронов.

– А женщинам?

– Тем, у кого нет своих нарядов, придется вырядиться гусынями и утками. Так распорядилась леди Драгон. Не сильно широкие юбки в пол, жилеты в цветочек, а на головах чепцы с красными и желтыми клювами.

– Нет, лучше уж шлем охотницы в перьях.

– А ты попроси принца Индиса помочь с костюмом, он вроде к тебе благосклонен, – Мари отвела глаза.

– Как пить дать заломит высокую цену, – Василиса почесала нос: что-то давно она не встречала эльфа. Неужели Индис обходит ее стороной? – Если уж обращаться, то к Аравай-абе.

– А что? Хорошая идея!

– Нет, милая, тащи золотую краску, а я в птичник за перьями. Надеюсь, не всех гусей еще ощипали, – мысль обратиться к лорду Ракону была категорически отметена. С него станется вовсе запретить приходить на бал. И так в последнее время ходит хмурый.

– Нам бы еще повторить веледос, – напомнила Марисоль. – Ты все время путаешься в очередности движений, а ведь им обычно открывают бал.

«Может, действительно лучше не ходить?» – Василиса завязала бантом ленты чепца, надела резиновые сапоги и, взяв большой зонт, отправилась во внутренний двор. Небо прохудилось сразу после заката и обещало поливать всю ночь.

***

«Надо было кого-то опытного с собой взять», – Вася, выставив руку с лампой, с сомнением во взоре осматривала птичник. Ковырнула ногой солому, в которой запуталось перо, сняла прилипшее к перекладине – первыми шли клетки с курами. Где-то подал голос и шумно захлопал крыльями гусь. Будто чуял, что пришли по его душу.

– Ты что здесь делаешь?

– Ой, – подпрыгнула от страха Василиса, но узнав вынырнувшего из дождливой тьмы герцога, заулыбалась. – Так и заикой сделать можно.

– Яйца воруешь?

– Почему сразу «воруешь»? Я только с согласия. Вы не знаете, как у гусыни из зада перья повыдергивать?

– Я думаю, гусыня с твоим успешнее справится. Так что лучше побереги свой зад, не лезь к гусям.

– Ну вот почему, стоит нам встретиться, как разговор непременно переходит на мой зад?

– Ты первая начала.

Вася улыбалась. Хоть и происходила перепалка на грани дозволенного, все равно рядом с герцогом Василисе было спокойно. Уходили прочь страхи, исчезали сомнения.

– А зачем тебе перья?

– Хочу в шлем божественной охотницы понатыкать, чтобы на маскараде сойти за жар-птицу.

– А уткой, значит, быть отказываешься?

– Издеваетесь?

– Да уж, у моей матушки изощренная фантазия. Не дай боже, служанка будет выглядеть лучше леди.

– Ее право, – пожала плечами Василиса.

– Иди к себе. Поздно уже, – лорд положил руку на спину Васи.

– А как же перья?

– Утром на кухне возьмешь. Из города повара приедут, надергают.

– Спасибо за совет, – Вася подняла зонт и щелкнула замком. Он с хлопком раскрылся.

– Подожди, – герцог шагнул под зонт и, обхватив ладонями лицо Василисы, нежно поцеловал.

– Опять эксперимент? – прошептала она, как только ее губы освободили.

– Да.

– И как?

– Слабенько. На четверку из десяти.

Вася вспыхнула и побежала к крыльцу. Завтра она непременно поговорит с предательницей Хосефиной.

***

Фольк тупо пялился на спящих кур. На его губах играла задумчивая улыбка. Поцелуй действительно был на четверку из десяти, но только если за десятку принять тот самый первый, самый болезненный поцелуй.

Чувства медленно, но просыпались, и близился день, когда герцог Хариим Драгон смело сможет произнести слова любви и при этом ничуть не покривит душой.

***

Вася лежала на кровати и трогала губы. Водила пальцем по контуру, вспоминая недавний поцелуй.

Скомкано и заброшено в угол платье божественной охотницы, выпровожена спать Марисоль. Ничего этого не нужно. Василиса пойдет в костюме утки и будет отчаянно путаться в фигурах, пусть. Пусть, если на нее будут продолжать смотреть так, как сегодня смотрел герцог: с нежностью, с затаенной радостью, с ноткой щемящей грусти.  Пусть. Она и в нелепом костюме будет чувствовать себя самой красивой и самой же… желанной?!

Василиса крутанулась и легла на живот. Обхватила подушку, зарылась в нее лицом. Желание! Вот та волна, что поднимается в ней рядом с лордом Раконом. Желание нравиться, желание любить…

– Все равно убегу! – упрямо произнесла она в подушку. – Добегу до дома, скажу маме-папе, что со мной все хорошо, и назад.

Болезненно заныла грудь, и Вася, вновь крутанувшись, сунула ладонь под рубашку.  Обхватила мягкое полушарие, тронула немедленно отозвавшийся сосок. Сжала ноги, подстегивая чувствительную волну.

– Хочу, чтобы здесь были твои руки, – провела ладонью по животу вниз, – твои губы, твое дыхание.

***

Что изменил поцелуй в курятнике? Всего лишь на четверку из десяти, но он сработал как щелчок, запускающий обратный отсчет, как выстрел, поражающий цель, как взрыв, что уносит в сторону все ненужное, напускное, но оголяет важное. Пусть пока болезненное, незрелое, слабое, но тянущееся к свету, к жизни. Чтобы прорасти и сплести в единый кокон двух живых существ.

Василиса сделалась тихой. Она даже ходить стала медленнее, будто боялась расплескать то, что и без понуканий рвалось наружу.

– Да что с тобой такое? – сокрушалась Хосефина. – У тебя все валится из рук.

А Вася смотрела на свои руки и вспоминала мягкость губ герцога. Как его пальцы переплетались с ее. Хмурила лоб, силясь представить во сне это случилось или наяву.

– Он приходит ко мне ночами.

– Кто? – Хосефина резко обернулась. Нахмурила лоб.

– Герцог. Приходит и сидит у кровати, а я делаю вид что сплю. Иногда берет меня за руку и целует. Здесь, – она показывает на тыльную сторону запястья, – потом здесь. И так до локтя.

– Тебе не нравится?

– Нравится. И… и я хочу большего.

– Ох, девонька…

Однажды ночью Василиса не выдержала. Устав таить дыхание, вдохнула полной грудью, взяла дрожащими от нетерпения пальцами его руку и прижала к своему лицу. Поднялась, чтобы найти его губы.

Она бы сделала большее, стянула бы через голову рубашку, заставила и его раздеться, но… но после поцелуя, который Василиса буквально вытребовала, Ракон тихо произнес: «Тройка из десяти» и покинул комнату.

– Почему тройка? Это десятка! Полная десятка!

Подушка полетела в закрывшуюся дверь.

Больше милорд в комнату к Василисе не приходил.

***

– Он избегает меня. Я проверяла. Специально поджидала и выскакивала из-за угла. Лорд Ракон неизменно сворачивает в сторону или делает вид, что я стеклянная.

– У него много дел. Как и у нас, – Хосефина была неумолима. Васю опять отправляли в подвал пересчитывать бутылки. – Ты не завершила начатое. До бала осталось всего два дня, а я понятия не имею, какие у нас запасы игристого вина.

– Я еще не дошла до него. И к чему в доме столько спиртного? Им же целый бассейн можно наполнить! Считай, не считай, хватит не на один бал.

– Меньше разговаривай, – нэн вручила Васе тетрадку и карандаш. – Жду полный отчет вечером.