Читать книгу "Гражданка Иванова, вас ожидает дракон"

Глава 23, в которой заключается весьма серьезный договор

После обеда хотелось спать, но Вася упорно продолжала считать бутылки. Сбивалась и начинала сначала, злилась на себя и перечеркивала в тетради целые столбцы.

– Неудачный день?

Герцог, как и в прошлый раз, стоял под аркой.

– Снова пришли проводить эксперимент? – она не обернулась, а продолжала с упорством маньяка бить карандашом по пузатым бутылкам. На это раз с игристым вином.

«Чтоб их разорвало!»

– А вы против?

«Опять на вы?»

– Да. Не хочется чувствовать себя полной неудачницей. В наших отношениях не наблюдается прогресса. Сначала был поцелуй на четверку из десяти, потом на тройку. Что теперь? Ждать двойку или сразу кол?

– Хорошо. Раз ничего не получается, переведем наши отношения на деловые рельсы: заключим договор.

– Что еще за договор? Надеюсь, кровью подписывать не надо?

– Нет, достаточно карандашного росчерка, – он на самом деле вытащил бумаги. Их шелест и заставил Василису обернуться.

– Составлен двадцать восьмого чучуля три тысячи одиннадцатого года.

– Что за чучуль?

– Юнь, чучуль, агуль – летние месяцы…

– Юнь? Не шутите? – Василиса поднесла руку ко лбу, но голова яснее работать не стала.

– Зачем мне? У меня в руках серьезный документ.

«Видимо, беседуя с Иваном Прекрасным, я была не в себе, раз услышала знакомое слово июнь. Ничего удивительного. В меня стреляли, и я вдоволь нахлебалась воды с пиявками».

– Интересно тогда услышать, как называется последний месяц в году, – Василиса не решилась сказать «двенадцатый». Вдруг месяцев всего десять, раз существует тридцать второе юня?

– Дебобрь?

– А первый?

– Янжурь?

Вася громко рассмеялась. Нет, определенно герцог на нее хорошо действует – она при нем оживает. Вот если бы только не его «поцелуи на троечку».

– Мы отвлеклись от темы.

– Ах, да, договор, – Василиса сделала серьезное лицо.

Хозяин острова прочистил горло и приступил к чтению.

– Договор составлен между лордом Раконом герцогом Хариим Драгон и землянкой Василисой Сидоровой, студенткой четвертого курса экономического университета, о том, что она обязуется сопровождать вышеуказанного лорда на бал-маскарад двадцать девятого числа сего месяца и не отходить от него ни на шаг, дабы не дать лорду Ракону увлечься иными женщинами или стать жертвой провокаций с их стороны. В свою очередь лорд обязуется предоставить студентке Сидоровой достойный карнавальный костюм и пропитание.

– Вот за пропитание особое спасибо! – Вася не удержалась от язвительной реплики. – Что за странный договор? Разве не проще нанять охрану? И как, по вашему, я смогу противостоять провокациям со стороны охотниц за состоянием?

– Только своим присутствием. Ведите себя как ревнивая женщина, которая не отдаст любовника в чужие руки. Сохранение тайны вашей личности гарантирую. Никто не догадается, что под маской скрывается обыкновенная служанка.

– А вот этот пункт следует подписать кровью. Чтобы потом меня не подкараулила ваша шамаханская царица и не отправила в мир иной.

– У качерской царевны нет портала.

– Под иным миром я подразумеваю смерть.

– Поверьте, вашей смерти я хочу меньше всего.

– Итак, следуя договору, вы получите охрану и приятное общество, а я карнавальный костюм и возможность закончить жизнь раньше срока…

– Вы забыли о пропитании.

– Существенная поправка. Но я хочу большего.

– Денег? – глаза герцога хищно сузились.

– О, да вы скупец!

– Не забывайте, я дракон.

– Вернемся к договору. За свои услуги я хочу бархатный берет из лавки «Все для рукоделия».

– Шляпку?

– Всего лишь шляпку. За тысячу драков. Наличными.

– Так все-таки деньги.

– Считайте как хотите, – у Василисы были большие планы на волшебную вещицу, и открывать свой секрет она не собиралась. Наверняка герцог понятия не имеет, что можно измениться до неузнаваемости, нацепив берет с вышивкой. – Итак, подписываем договор или нет?

Герцог немного помедлил. Прошелся оценивающим взглядом по фигуре Василисы, задержался на пальцах, нервно сжимающих карандаш, и кивнул.

– Подписываем.

Приблизился к стеллажу, на крюке которого висела лампа, разгладил страницы и замер в ожидании.

– Прошу письменно узаконить мое требование, – и не подумала подмахнуть договор Василиса. – Знаю я вас, драконов.

Герцог достал из кармана перьевую ручку и вывел:

«Лорд Ракон обязуется купить студентке Сидоровой указанный ею берет, сколько бы он ни стоил».

– Вдруг перед балом лавочники задерут цену? – пояснил он.

– Согласна, – Василиса подвинула бедром лорда и замерла с поднятым карандашом.

– Что не так?

– Проверяю, нет ли дополнения, написанного мелкими буквами.

– И как?

– «Остров Ракон, родовой замок Хариим, 28.07.3011 г». Вроде все чисто.

Она поставила размашистую подпись рядом с росчерком герцога.

– А могла вместо шляпки попросить свободу, – произнес милорд, складывая бумагу пополам и пряча ее у самого сердца.

– А что, так можно было?

Он не ответил. Взял Василису за плечи и притянул к себе.

– Что вы делаете?!

– Поцелуй как магическая печать. Венец всему.

У Василисы сбилось дыхание. Потом последовал полет в нирвану и мягкое возвращение в подвал.

– Это двойка. Двойка из десяти, – лорд облизал губы, как сытый кот после миски сметаны и, насвистывая, покинул подвал.

– Двойка?! Двойка? Да я… да вы…

***

– Почему ты еще спишь?

– А сколько времени? – Василиса открыла один глаз, со сна не удивляясь тому, что над кроватью стоит герцог.

– Уже пять часов, – он демонстративно посмотрел на наручные часы. Раньше Василиса их не замечала. – Да-да, я специально надел времямеры. В день бала важно с пользой истратить каждую минуту.

– Я не понимаю, какую пользу вы хотите извлечь из меня в такую рань?

– Нас ждет лучший салон города. Ты не забыла, что по договору я должен предоставить тебе карнавальный костюм?

«Опять на ты. Нет, у него точно раздвоение личности. Одна официально-деловая, другая до невозможности наглая. И обе любят командовать».

– Хорошо бы начать с пропитания, – Василиса села и спустила ноги с кровати. – В моем мире самые лучшие салоны начинают работать в комфортное для посетителей время. Они знают цену себе и своим клиентам.

– Достаточно того, что они знают мою цену, – кинув взгляд на кутающуюся в одеяло Василису, не желающую показаться герцогу в ночной сорочке, он направился к двери. – Поторопись. Пропитание получишь по возвращению.

Холодная вода привела в чувство.

– Что же мне надеть? – Василиса произнесла хорошо знакомый каждой женщине вопрос. Ее голубое платье осталось на половине лорда Ракона, розовый сарафан унесла ахтыбараниха, и в шкафу на плечиках сиротливо болтались парочка форменных платьев и золотой карнавальный костюм Марисоль.

На полном серьезе истратив целых десять минут на размышления, а не выйти ли в образе божественной охотницы с лошадиным плюмажем на шлеме, чтобы насладиться перекошенным лицом герцога, Вася все же выбрала платье с огромным воротником в придачу к не менее огромному чепцу.

– Просто и со вкусом – прогудела она в водосточную трубу, пытаясь разглядеть себя в зеркальце.

– Вот как, как женщины умудряются потратить час на сборы, если у них в гардеробе одно единственное платье? – герцог распахнул дверцу коляски, стоящей у входа для слуг.

– Ну, начнем с того, что вы не сказали, где будете меня ждать, – Вася преисполнилась достоинства и не преминула опереться на протянутую руку: герцог все делал автоматически, не замечая, что оказывает знаки внимания простой служанке. – Так что основную массу времени я убила на поиски кареты у центрального входа, – Василиса тщательно расправила сбившиеся концы воротника. – Что, согласитесь, является более подходящим местом для карет всяких там Светлостей. Потом, поняв свою ошибку, я подцепила юбки и побежала сюда. Ну а остальное время, как вы правильно заметили, я потратила на выбор наряда. Их, к вашему сведению, у меня целых три. Вы еще не знаете, как сильно вам повезло, что я не решилась отправиться в город в золотом платье божественной охотницы. Между прочим, шлем с забралом более качественно закрыл бы мое лицо, чем этот колпак.

– Выбирайся из коляски, – герцог, поставивший было ногу на ступеньку, вновь сошел назад.

– Чего это? – мысли Васи вертелись со скоростью рулетки: неужели ненароком обидела Их Светлость?

«Язык мой – враг мой».

– Иди переоденься. Жду тебя в этом месте, – он постучал костяшками пальцев по перилам крыльца, чтобы Васю вновь не понесло к центральному входу, – в костюме охотницы.

Василиса смотрела на лорда, не веря, что он говорит серьезно.

– Если ты будешь в шлеме с забралом, мне не придется брать клятву на крови с работников салона. Я коммерсант и оценил подсказанную тобой возможность сэкономить: молчание нынче весьма дорого.

«Дура, тупица, идиотка!» – ветер трепал плюмаж, то и дело пытался залезть под юбку и оголить колени. Герцог получал истинное удовольствие. Это было заметно по его лицу.

В салоне, увидев деву в нелепом наряде, не удивились, что говорило об одном из двух: либо работников так вышколили, что приведи герцог хоть ящера, они остались бы с теми же каменными лицами, либо привыкли, что к ним заявляются представители разных миров.

Третий вариант – лорд Ракон не в первый раз перепоручает им своих женщин, Василиса отмела. Наверняка любовницы герцога не прятали под нелепыми шлемами свои красивые лица. Тут засвербело в точке солнечного сплетения, что несколько удивило Васю, потому как она распознала колючую ревность.

Обслуживали ее быстро, но ни разу не дали взглянуть в зеркало. А по тому, что подгонки по фигуре не потребовалось, сделалось ясным: фасон платья и размер были оговорены заранее, что заставило Васю зардеться от удовольствия. Зря она переживала – лорд Ракон вовсе не бегал от нее. Он был занят важным: заказывал платье, точно зная ее параметры.

– Повернитесь спиной и снимите шлем, – за ширмой застыл мастер. – Здесь нет зеркал, поэтому можете не опасаться за сохранение тайны вашей личности.

– Не думайте, что раз я прячусь за забралом, то я не в своем уме, – Вася сама не поняла, зачем начала оправдываться, – или у меня на лице два носа.

– Мне все равно, хоть хобот. Желание Его Светлости для нас закон.

На голову Василисы надели что-то шуршащее, но легкое, на плечи легла невесомая ткань. Жаль, что шлем сильно ограничивал обзор, и Вася не могла даже предположить, в какие цвета ее оденут – на момент примерки головного убора платье уже убрали.

Когда Вася выбралась на условную свободу, следом за ней вынесли многочисленные коробки.

– Ну и как вам мой карнавальный костюм? – полюбопытствовала Василиса и затаила дыхание, готовясь услышать ответ. Ожидался если не полный восхищения, то на уровне «попа у вас красивая».

– Я не смотрел. У меня были более важные дела, – герцог и сейчас не поднял головы, уткнувшись в какие-то бумаги. – На ярмарку, – кинул он извозчику, и коляска тронулась.

– Я сожалею, Ваша Светлость, но ни одной расшитой цветами шляпки не осталось, – хозяйка лавки «Все для рукоделия» рассыпалась в притворном сожалении. Василиса аж поморщилась, столько в словах лавочницы чувствовалось сахара. – Раскупили в преддверии вашего великолепного бала.

Герцог, раздумывая, побарабанил пальцами по прилавку.

– Кто и где шьет эти шляпки?

– Увы, их привозят из Ахтыбарана, и следующая партия поступит лишь через неделю. Не уверена, что там будет похожий берет. Мастерица не любит повторяться.

 Лорд Ракон обернулся на замершую посреди лавки Василису.

– Мне важно, чтобы ты не отказалась от договора, ссылаясь на то, что я не выполнил его условия. Поэтому прими решение: будешь ждать шляпку или возьмешь деньгами?

Вася вспыхнула.

«Возьмешь деньгами?! Да за кого он меня принимает?»

– Вариант получить взамен шляпки свободу не рассматривается? Совсем недавно вы были готовы к такому исходу.

– Договор подписан и скреплен печатью. Обратного хода нет.

Василиса взяла небольшую паузу. Хозяйка лавки замерла. Герцог скривил лицо.

– Ваша Светлость, чтобы я была уверена, что условия договора будут выполнены, пожалуйста, передайте полную сумму этой милой женщине, и она известит вас, когда привезут шляпки, – сказала и гордо покинула лавку.

«Я сама добьюсь свободы!»

План побега домой зародился при первом посещении лавки рукодельниц, а теперь обретал четкую форму: Василиса скроется, полностью изменив внешность. Останется дело за малым: разузнать, как добраться до родной Заставы. О том, что связь с Землей налажена, свидетельствуют те самые зерна кофе, которые регулярно поставляются на остров.

Василиса забралась в коляску и всю дорогу смотрела в другую сторону. Как бы ей ни хотелось находиться рядом с герцогом, она понимала – это путь в никуда. Он ни за что не женится на рабыне. А наблюдать, как его обхаживают богатые девицы (и когда-нибудь одна из них добьется своего), было выше ее сил. Все остальные потуги лорда Ракона – простой флирт, который закончится постелью с последующим «прости, но ты и сама знала, что большего я предложить не могу».

Вася вздохнула. Хорошо, что герцог не видит ее лица.

«Мама, папа, сестренки, я сделаю все возможное, чтобы вернуться».

Глава 24. Дознание

– До черного входа дойдешь сама, – шелест бумаг к концу пути просто бесил. Василиса едва сдерживалась, чтобы не вырвать их из рук герцога и не порвать в клочья.

«А чего я хотела? Внимания? Он и так уделил его достаточно. Все в соответствии с договором».

Вася выбралась из коляски и со страхом посмотрела на дорогу, ведущую во внутренний двор. Там, наверное, уже вовсю бурлит жизнь, а она в платье божественной охотницы. Засмеют. Особенно эти кухонные мальчишки.

«Скажу, что примеряла карнавальный костюм», – Вася сняла шлем и обернулась на лорда Ракона: – А коробки?

– Унесу их к себе. Чтобы не было вопросов, – он так и не поднял головы. Хлопнул ладонью по листку, который затрепетал под порывом ветра и собрался вырваться из рук. – Вечером в шесть придешь на мою половину и переоденешься. Не забудь, что в замке ты должна ходить в чепце. Или в шлеме. Выбор за тобой.

Вася застонала и вновь нахлобучила на голову шлем.

– Слушаюсь и повинуюсь.

Она потащилась меж хозяйских застроек, а коляска повезла герцога к парадной лестнице. Василиса не обернулась, зная, что ей в спину не бросят даже мимолетный взгляд. Она ничто для лорда. Служанка, с которой заключили договор. Девица, с которой можно позабавиться.

Однако, доведись Васе оглянуться, она сильно удивилась бы: лорд Ракон, как только коляска удалилась достаточно далеко, швырнул бумаги в воздух, и ни на одной из них не было написано ни слова.

***

Две недели назад.

Сразу же после разговора с матерью, когда герцог убедился, что та не замешана в контрабанде магического приворота, Фольк послал Хосефину в покои царевны, чтобы экономка нашла «духи».

Пришлось изрядно потратиться, чтобы выпроводить гостей. Предложение откупиться от разобиженной качерки балом как нельзя лучше послужило целям герцога. Невесты, щедро одаренные деньгами на карнавальные костюмы, отправились прочесывать местные магазины в сопровождении энергичной леди Драгон, а нэн Хосефина спокойно обыскала все потайные места покоев Вейлеры.

– Так это дурман и есть? – Аравай-аба осторожно взял маленький флакон, стоящий отдельно от дюжины других, которые нэн прихватила с собой, не зная, что конкретно ищет герцог.

Собрались друзья в личном кабинете Фолька. Хозяин и гоблин заняли кресла, Индис развалился на диване. Эльф расстегнул рубаху почти до пояса и расслабленно потягивал крепленый напиток. В его бокале звякали кубики льда. В нише у сейфа добротно урчала ледокольница – по прихоти эльфийского принца подобные машинки стояли во всех уголках замка. Истинный сын тенистого Чистого леса, он трудно переносил влажную духоту островного лета.

– Я не буду нюхать, – гоблин передал флакон Индису, быстро отставившему бокал. – Поверю вам на слово. Не хочу увязнуть на острове и стать вечным клиентом «Сладкой попки». Гарем не простит.

– Да, это приворот, – эльф втянул дурманящий запах и закрыл глаза. Уголки его губ поползли вверх. – Правда, весьма странного состава. Несколько отличного от черных свечей.

– Он подсел, – кивнул на глупо улыбающегося принца гоблин.

– Вижу, – Фольк сузил глаза. – Индис, когда ты в последний раз был в борделе?

– Мне не надо туда, – эдьф глаза так и не открыл, – мне дают везде, где захочу.

– И даже в том трактире, где ты перемигивался с подавальщицей?

– Там тоже. У нее большие сиськи, и она невозможно приятно пахнет. Хочу еще.

– Надо спасать друга, – заключил Аравай, отнимая у эльфа флакон. Тщательно закупорил «духи» и положил их в открытую ладонь герцога. – Последи за ним, а я схожу в трактир «В пасти дракона». Надо бы разузнать, что за подавальщицы там работают.

Видя, как быстро эльф сомлел от дурмана, Фольк, подойдя к шкафу, погремел ключами и, выбрав одну из стоящих в ряд бутылочек, щедро плеснул содержимое в бокал друга.

– Снотворное, – пояснил он после того, как эльф отхлебнул из протянутого бокала и, сраженный зельем, повалился на бок. – Пойдем в «Пасть» вместе. А этого запрем в покоях и приставим к двери охрану.

– Да, с него станется пуститься на поиск приключений, – гоблин взвалил бесчувственное тело на плечо.

У Фолька свое до сих болело. «Вывихнул, управляя ящером», – так он объяснил травму друзьям.

 «В пасти дракона» было тихо. Если не считать всхлипывающие звуки, которые издавал хозяин трактира, прижатый сильной рукой Фолька к стене собственного заведения.

– Итак, спрашиваю в последний раз, куда делась подавальщица, уединившаяся с Его Высочеством в подсобном помещении?

Выстроившиеся в ряд вдоль противоположной стены служанки, поварихи и мальчишки на посылках уже получили свою долю герцогской любви. С каждым из них провели приватную беседу, в результате которой выяснилось, что подавальщица появилась в заведении вскоре после того, как туда заявились Их Высочества и Светлость, до того ее в «Пасти» никто не видел.

Догадаться, почему трактирщик, знающий своих людей в лицо, допустил до обслуживания постороннего человека, было нетрудно.

– Шлюха ушла сразу после того, как оправила юбки, – просипел покрасневший от натуги мужчина. – И даже за расчетом не пришла.

Уже одно то, что хозяин мог вступить в сговор с хересситой и допустить соблазнение клиента, делало его виноватым по всем статьям, но преступление осложнялось тем, что в трактире была применена магия похоти – а это грозило пожизненным изгнанием с острова. Поэтому трактирщик сопротивлялся до последнего, лишь бы сделать видимость, что все произошло по недоразумению. Кто же знал, что принятая на работу подавальщица слаба на передок?

– Неправда! – подал голос мальчишка из строя. – Она не сразу ушла. И этот бугай видел, с кем она встречалась после!

– Птасек, молчи. Мы потеряем работу, – дернула его за руку стоящая рядом девушка, но было поздно. Мальца понесло.

– А чего молчать? Чтобы он и дальше тебя лапал, а ты вся в слезах домой приходила? Разве же я не вижу!

– Так, – Фольк вытер о носовой платок руку, которой только что душил трактирщика. Хозяин «Пасти» сидел на полу, вытянув ноги, и потирал шею. Его глаза светились дикой злобой. Если бы взгляд мог убить, то сейчас от мальчишки не осталось бы и мокрого места. – Всем перейти в подсобные помещения и еще раз напрячь мозги и вспомнить, кто и что видел в день Забега. А вы, милая нэнни, останьтесь.

Лицо мальчишки шло пятнами. Выпалив обвинения и не сразу поняв, чем они грозят его семье, решимости говорить дальше поубавилось.

– Садись, – герцог выдвинул стул, видя, как дрожит малец. – Рассказывай обо всем и по порядку. Клянусь, никто из вас, – Фольк кинул взгляд на сестру, – не пострадает. Мало того, я найду вам другую работу, если здесь оставаться не пожелаете.

Слова и спокойный тон, каким они были произнесены, подействовали, и Птасек перестал трястись.

– Он всех задирает, – мальчишка кивнул на трактирщика. – Или молчи, или вылетишь на улицу.

– Вернемся к делу, – герцог присел на корточки перед мальцом. – Что ты хотел нам рассказать?

– Эта подавальщица о чем-то долго шепталась с хозяином. Он поначалу отнекивался, а потом все-таки сунул ей в руки фартук.

– Мы с эльфийским принцем к тому времени уже сидели за столом?

– Да, она появилась с черного входа. И утопала через него же. Но сначала туда выходил трактирщик и получил золотой драк от господина в черном.

– Молчи, парш… – договорить хозяин «Пасти» не успел, получил сапогом по морде от гоблина.

– Итак, он взял драк у господина в черном, – герцог обменялся с Аравой-абой взглядом. – Продолжай.

– Когда подавальщица с остроухим вывалились из подсобки, она не сразу смылась. Сначала о чем-то потренькала с этим самым господином.

– Опиши его.

– Ну, у него черные, почти как у вас, волосы, блестящие сапоги, а в руках плетка.

– Чего-нибудь более примечательного не заметил?

– У него на камзоле были пуговицы с головой какого-то зверя. Я не рассмотрел, далеко прятался.

– Волки? – Аравай задрал бровь. – Неужели оборотни шалят?

– Не слышал, о чем они говорили? – Фольк нахмурился. У него относительно пуговиц появились совсем иные предположения.

– Нет, говорю же, далеко сидел. Только вот…

– Что? – напряглись все трое мужчин. Хозяин трактира убрал руку от рта – рукав рубашки алел кровью.

– Она громко спросила: «О нимфе?» и вся сморщилась, будто куснула кислицу. Больше я ничего не знаю, честное слово.

– Хорошо, можете идти, – герцог уловил затравленный взгляд сестры, брошенный на хозяина трактира, поэтому добавил: – За последствия можете не переживать. Вы больше никогда не встретитесь с ним.

Следующие полчаса обогатили лорда Ракона и гоблина новыми сведениями. Трактирщик, осознав, что его судьба предрешена, постарался смягчить последствия, откупившись тем, что ему было известно:

– Его все зовут господин Дэ.

– Как часто господин Дэ наведывался сюда?

– Всякий раз, как появлялся на Раконе. Спрашивал, заходили ли вы посидеть в «Пасти», и кто был с вами.

– То есть, он хотел знать, о чем мы говорим?

– Да. Но мне не всегда удавалось оказаться рядом. Вы бы заметили.

Хозяин вдруг смело посмотрел в глаза герцогу.

– Знаете, я не дурак, чтобы не понять, что пуговицы с головой дракона указывают на ваше с ним родство. И вовсе не глупец, чтобы не заглянуть в газеты империи, откуда вы родом. За вами, мой лорд, ведут наблюдение и очень давно. Как я мог отказать тем, кто более могущественен и способен отнять не только мой трактир, но и даже ваш остров?

– То есть вы думаете, он специально светил здесь своими пуговицами?

– Как ясен день.

***

– Что теперь? – Аравай-аба полировал сапоги кухонным полотенцем. Низвергнутого хозяина увела стража, а люди из Сыска приступили к обыску трактира.

– Теперь Сыску предстоит побеседовать с хозяевами тех заведений, где я бывал. Боюсь, что раскинутая сеть довольна широка. Надо бы понять, насколько много им известно, и что они планируют делать.

– Им? – гоблин, оставшись довольным блеском сапог, швырнул полотенце под лавку.

– Тем, кто стоит за Солеро. Ни на минуту не засомневался в его причастности. Уже то, что он прицепился к моей «нимфе» о многом говорит.

– Думаешь, он действует не в одиночку?

– Нет. И не во благо семьи Драгон. Родителям и старшему брату нет нужды отнимать у меня остров и титул. Они и без того богаты.

– А портал?

– Им, царедворцам, не до содержания опасного объекта. Пользоваться выходом в иные миры по родственному – это вполне их устраивает. Управление островом, строительство новых объектов, расширение парка развлечений, реклама, чтобы заманить гостей – зачем им все это? Только себя унизить. Они же считают меня торгашом, что чуть ли не позором всего рода. Виданное ли дело – герцог сам зарабатывает на жизнь! Надо было лежать на софе и смотреть, как разрушается доставшийся в наследство замок. Чистоплюи. Да и демон с ними. Что более всего меня сейчас тревожит, так это открывшаяся связь между шлюхой Индиса и царевной Качера.

– Магия похоти?

– Она.

– Ты думаешь, твой дядя как раз и есть недостающее звено? Но как ты докажешь его причастность к «духам» Вейлеры?

– Помнишь, что сказал Индис? Дурман качерки пахнет как-то иначе.

– Хочешь, я заберу флакон, и мои лаборатории разложат состав этих духов на части?

– Нет времени. Лучше мы отправим нашего любезного друга в Чистый лес. К бабушке на лечение. А заодно эльфы определят, что за гадость подмешена в дурман.