Читать книгу "Гражданка Иванова, вас ожидает дракон"

Глава 43. Как Хочь с королевой-матерью ходили на дело, и чем то дело закончилось

– Ух, напугалась я, – Жиданка прикладывала к подбитому глазу гнома кружку с холодным пивом, Ульрих же смотрел на нее с превеликой благодарностью. Как такого смельчака не взять с собой на дело? А с Соловейко, дайте только срок, она посчитается. Опытный игрок всегда поймет, когда ему врут. А то, что Соловейко врал про Ракон, наводило на определенные мысли: война – его рук дело.

***

– Ты же знаешь, как разбогател мой сын? – Жиданка вела старого знакомого по темным улицам. Сзади них, таясь, шли еще двое. Прав был Хочь, полагая, что мать царя без присмотра из дворца не выпустят.

– Ну да. В том ему помогли лютики герцога Хариима.

Жизнь давшая улыбнулась.

– Я же чего тогда всполошилась: как увидела девку в венке из поникших лютиков, а следом за ней лорда Ракона, спешащего на торги, сразу смекнула, что пророчество исполняется. Вот и попыталась помешать ему.

– А сами лишь разбудили любопытство.

– Правда?

– Правда. Я вашему сыну еще не писал, но лорд Ракон обнаружил заплатку, что строители оставили на месте вскрытого тайника, и заинтересовался, что же там лежало?

– Еще не догадался о картах?

Хочу показалось, что лицо матери побледнело. Или то луна высунулась из-за облака и окрасила все вокруг мертвецким цветом?

– Пока вроде нет. Думает, что там Хариимы драгоценности свои прятали. Но много ли их поместится в узкую нишу?

– Эх, знал бы он, сколько на самом деле упустил.

– Вы никак осуждаете своего сына?

– Боюсь за дурака. Лучше бы выложил все как есть и получил четверть от обнаруженного, чем сейчас на каждый шорох оборачивался. И зачем ему понадобилось в царя играть? Никак Риска окаянная подбила, без нее не обошлось. Тоже мне, владычица. А возмездие придет. Не зря же в пещере, как только ее вскрыли, полыхнуло пророчество. Ох, и намучились тогда! Сколько гномов полегло, пока дыру пробили. Магия драконов – она самая страшная. Но ничего, справились, обошли стороной. Хариимы же только главный вход запечатали, а мы подкопом сбоку до сокровищ добрались. Год колотились впустую, а потом, нате вам, богатства.

– Какое пророчество? – Хочь остановился. Королева-мать окинула его пытливым взором.

– Не знаешь? А должен бы, как доверенное лицо …

Хочь быстро исправился, смекнув, что именно о нем предупреждала старуха герцога, когда остановила Фолька на улице Блуда.

– О, так вы о поникших лютиках? А я думал, что что-то новое открылось, пока я на острове сидел.

– Нет, все то же и все так же. Как ни ломится Жовел во вторую пещеру, пройти не может. А она, если судить по размеру непробиваемых дверей, гораздо богаче первой будет. Представляешь, сколько там добра хранится?

– Представляю, – так же шепотом ответил Хочь. Его заранее просветили относительно старой истории, когда гномы вдруг побросали рудники, где издревле добывали железо, и массово двинулись в Мрачные горы. Вроде никогда не привлекали те малорослый народец, поскольку считались опустошенными драконами: ни тебе золота, ни полезных ископаемых, одни пещеры и заброшенные шахты, но отчего-то гномов туда понесло.

Теперь Ракону и его друзьям была понятна причина, но оставалось тайной, в какой из пещер Хариимы хранили свои богатства.

– А как мы попадем в тайник? Разве у вас есть доступ?

Старуха хмыкнула и показала кольцо с кучей ключей.

– Позаботилась после последнего провала. Сейчас только от остолопов избавимся. Они во дворце за мной не следят.

Дворец примыкал к толще скалы. Создавалось впечатление, что здание грубо вытесали из нее, убрав лишние камни. Королева-мать, несмотря на преклонный возраст, сноровисто взбежала по крутым ступеням и, порывшись в связке, подобрала ключ, который открыл неприметную дверь.

– Нечего остальным знать, что иду в карты играть. Мне этих двоих сполна хватает.

Телохранители остановились у подножия лестницы и удалились тотчас же, стоило королеве нырнуть в темень прохода.

– Опять концерты устраивают, – проворчала старуха, услышав, как эхо разносит прекрасный женский голос. – Эльфийка надрывается. Небось Соловейко тоже здесь. А я-то думаю, чего появился? А ты знатно его покусал, – она, скидывая в небольшой нише плащ и знаком приказывая раздеться и гостю, мстительно захихикала. – Нескоро заживет. Будет знать, как в чужое дело нос совать. Ишь, волю почувствовал.

На гномке оказалось платье из синего бархата, отороченное серебристым мехом. Вытащив из бездонного кармана плаща чепец, торопливо завязала ленты на шее и, сменив лицо на чинное, двинулась в ту сторону, откуда все яснее доносилось пение.

– Слышишь? Это уже Соловейко.

Голос у подлеца был чарующим. Высокие ноты брал легко, и выступавшей до него эльфийке впору было устыдиться за меньшее мастерство.

– Вот почему так: наградят боги талантом, но обязательно сыпанут в довесок какой-нибудь порчи?

А Соловейко пел и пел. Выводил невероятные рулады. «Теперь понятно, чем качерскую принцессу взял», – хмыкнул про себя Хочь.

– Мы в залу не пойдем, стороной прошмыгнем, – Жиданка дернула спутника за рукав. – Иначе мой сын, как только тебя заприметит, собрание устроит.

«Я, что, лично знаком с ним?» – чуть не выкрикнул Хочь. Хотя чему удивляться, если с Ульрихом королева-мать на «ты»?

Зацепив краем глаза сцену, Хочь удивился изменениям, произошедшим с Соловейко. Перед царской четой и придворными стоял красивый мужчина, явно благородных кровей. В глазах исчезла наглость, в одежде чувствовался лоск. Картину портила лишь забинтованная рука, но певец старался держать ее за спиной.

Хочь потрогал синяк, из-за которого у него заплыл левый глаз. Он мысленно поздравил себя с такой удачей. Нет, фингал вовсе не относился к удачливому событию, но зная суть метаморфов, Хочь радовался, что есть возможность выявить, кто же из окружения лорда Ракона меняет лица. А дело в том, что какую бы личину он или Соловейко сейчас ни примерили, один будет светить фонарем, второй красоваться прокушенной рукой.

Да, это было парадоксом – метаморф мог превратиться хоть в пчелу, хоть в слона, но они будут страдать теми же увечьями, коими их наградили до превращения.

«Попался, голубчик», – Хочь мысленно потирал руки. Его путешествие складывалось как нельзя лучше.

– Эх, все бы ничего, если бы не мозолила глаза надпись, что огнем горит на стенах пещеры. Как увижу ее так, и вспомню, что ничем как смертью жизнь моего сына не закончится. Драконы не простят обмана.

Увлеченный своими думами, Хочь не заметил, как неоднократно разветвляющийся коридор привел их к небольшой деревянной двери с вырезанным сердечком – по запаху догадался, что перед ним отхожее место. Снаружи и не подумать, что это и есть вход в хранилище.

– Надо же, как хорошо придумали! Я приготовился лезть по скалам, преодолевать обрывы и пороги.

– Клад должен находиться под постоянным наблюдением. Гномы не повторят ошибку драконов: спрятали подальше, вот и запамятовали, где. Нам с тобой еще повезло, что Соловейко Риску отвлек. Оглядись, это же ее покои.

Хочь повернул голову налево, направо – везде чувствовалось богатство, пусть и безвкусная, но роскошь. Ковры, обои, покрывала, диваны с подушечками – все имело оттенки любимого Риской розового цвета.

Дверь открылась со скрипом.

– Сигнальное устройство? – Хочь от страха аж присел.

– Нет, смазать надо, – гномка двигалась бочком, чтобы не угодить ногой в смрадную дыру. – Знал бы ты, как трудно было раздобыть ключи. Их хитрая Риска все время носит при себе, только когда в бане парится, снимает. Пекут железяки грудь, говорит.

Задняя стена потребовала некоего колдовства – плюнуть на ключ и пошарить им за валиком с бумагой.

– Тоже скрипит препротивно, – пояснила суть «колдовства» королева-мать. Замок поддался с трудом. Стенку пришлось двигать вдвоем.

В открывшейся пещере было сухо и темно. Хочь не успел спросить, почему не взяли свечу, как пространство озарилось голубым свечением. Жиданка толкнула гнома бедром. Хочь обернулся и замер, поняв, откуда струится свет – на боковой стене, там, где виднелась массивная железная дверь, пламенела надпись.

– Вот оно, пророчество! – благоговейно прошептала королева-мать.

Чужак, не радуйся пустому,

Грядет финал – придет дракон!

Свое возьмет он по закону:

Венец из лютиков сплетен!

Пускай поникший и никчемный,

Цветок тот истину несет,

Откроет то, что было темным.

Тебе, чужак, предъявят счет!

– А ведь предъявят, –  тихо произнес Хочь. – Драконы, если пообещали, сделают.

– Этого и боюсь. Ладно, давай быстро провернем то, за чем пришли. Доставай «Драконий лютик».

Вдоль стен стояли сундуки. Хочь подошел к первому, но он оказался пустым. Как и второй, третий и десятый.

– Это сколько же богатств уже потрачено? – изумился метаморф, королева мать лишь пожала плечами. В двадцать первом по счету хранились ломы, кирки и лопаты.

– Я же говорю, если не откроем эту демонову дверь, пойдем по миру, –  гномка кивнула в ту сторону, пещеры, что пряталась в темноте. – Мы и первую-то не смогли взломать, пришлось пробиваться сбоку.

– А эту почему так же не обойдете?

– Скала не пускает, – печально вздохнула старушка.

Не до конца разграбленным оказался только пятьдесят шестой сундук. Полупустой, он печально пялился в пещерный свод. Еще четыре стояли как следует опечатанные, со множеством сургучей и мудреных узлов на веревках.

– Наш неприкосновенный запас.

– Так что выходит? Если не откроете вторую дверь, придется вновь в каменоломни идти?

– Вот поэтому Жовел и трясется над каждой брошкой, – Жиданка любовно укладывала «Драконий лютик» среди прочих ювелирных изделий: вроде и не закапывала, но чтобы сразу в глаза не бросался.  Мало ли, вдруг и здесь ревизию наводили.

– Фух! Готово! – она аккуратно прикрыла крышку сундука и ловко связала концы веревки. Уж что-что, а узлы вязала царская мать на славу. – Пришлось научиться, – пожаловалась она. – Я же ключи раздобыла только после того, как меня в средствах ограничили, иначе ни за что не полезла бы в Рискину шкатулку. Хочешь, сынок, играть в карты, учись добывать деньги.

– Карты зло, – выдохнул Хочь, понимая масштабы разорения.

Проводила королева-мать своего гостя тем же путем.

– К сыну зайти не хочешь?

– Зачем кому-то во дворце знать, что я к вам приходил? Так будет спокойнее. Не забудьте выказать удивление, когда «лютик» найдется.

– За это не переживай, – Жиданка тут же скорчила скорбную физиономию. – Мать оболгали! Руки выкручивали, а сами безмозглые! Спрятали и забыли-и-и!

Хочь улыбнулся. Умеют же некоторые. И метаморфами не нужно быть. А в том, что Соловейко и есть тот самый, Хочь почти не сомневался. Теперь главное выяснить, кто же на самом деле предатель.

На счастье Хочь-Убея торговая шхуна еще стояла в порту.

– Мы помощника кока уже нашли, – сообщил капитан. – Но ты парень хороший, поэтому дозволяю занять пассажирскую каюту. Что-то нынче мало желающих отправляться в Эйропу

– Так война же, вот и не стремятся туда, где смерть собирается пиры пировать, – боцман приложил свисток к губам.

– Ты погоди, – остановил его капитан, – еще одного пассажира ждем.

Хочь, сказавшись больным, провел все время путешествия в каюте, поскольку соседнюю занял Соловейко.

***

Война с гномами закончилась меньше чем через неделю, не успев начаться. Достаточно было прилететь двум драконам. Один из них, не выходя из образа, разрушил ползамка. Второй, у кого на морде расплылся огромный синяк, не позволяющий открыться глазу, отпугивал гномов, в их слабых попытках сопротивляться, огнем.

Когда разрушение замка достигло покоев с розовыми обоями, коврами и покрывалами, краснокрылый дракон, ткнувшись мордой в дверь с сердечком, проревел:

– Сим-сим, откройся!

С его шеи слезла наглая девица, хозяйским жестом протянула руку к оробевшей Риске. Та догадалась, что от нее требуют ключи, сняла их с цепочки дрожащими пальцами. Дракон, чью морду украшал синяк, не спускал с царской четы здоровый глаз.

Совершив колдовство (плюнув), Василиса – ну как ей пропустить возвращение семейного имущества, открыла заветную дверь. Вторая, в которую без устали в течение десятков лет долбились гномы, поддалась легко. Достаточно было Васе приложить к ней палец, на котором тут же выступила капелька рубиновой крови.

– Я, леди Хариим Драгон, супруга лорда Ракона, объявляю, что пророчество поникшего лютика свершилось. Пришел истинный хозяин.

Истинный хозяин устрашающе расправил красные крылья.

– А я говорила тебе, что не зря волновалась, когда Ракон за этой девкой увязался, – королева-мать, не в пример сыну, ничуть не расстроилась. В ту же ночь, когда Гномье царство тайно посетил Ульрих, она натыкала Жовела носом в сундук с нашедшимся «лютиком» и прихватила в качестве компенсации за причиненные страдания ларец с алмазами и изумрудами. Ей вымороченного богатства надолго хватит. Еще была надежда выиграть в рулетку, но для этого требовалось погасить войну.

Василиса вытащила из мешка бумаги с доказательствами права владением кладом и предъявила их второй стороне.

Жовел хмурился и чесал нос. Тот чуял, что скоро в руки хозяину сунут кирку и отправят отрабатывать уворованное. Но герцог Хариим Драгон оказался более мудрым.

Переговоры длились недолго. Вот, что значит, взять врага тепленьким. Пока дракон с припухшим глазом следил за порядком, стороны подписали документы о военной поддержке, плату за которую гномы получили сполна: с них не будут удерживаться растраченные средства, кои по подсчетам как раз и уложились в те двадцать пять процентов, что по закону мира отдавались нашедшему клад.

Остальные вывозились четыре дня. Молва о найденном сокровище разнеслась быстро (лорд Хариим заранее обеспокоился и встретился с журналистами), поэтому корабли, груженные богатством, сопровождал десяток драконов. Они были едины в своем стремлении поддержать разбогатевшего родственника.

Качерские войска, двинувшиеся было в сторону острова Ракон, спешно отозвали назад, поскольку свежие газеты, принесенные прямо на заседание военного штаба, пестрели заголовками, способными охладить любой пыл.

«Гномы подписали договор о военной помощи и готовы поставить лорду Ракону десять крылолетов!», «Драконы трех могущественных родов объединились, дабы дать отпор Качерам!», «Демоны продемонстрировали новую боевую установку! Градомет разнес неприступные скалы Мрачных гор, освободив проход для вывоза хранившегося в пещерах наследства рода Хариим!».

Царь Веримир остановил стеклянный взгляд на заголовке, написанном совсем небольшими буквами: «Леди Хариим устраивает прием по случаю ожидания наследника. Будущие родители счастливы».

– Царевну Вейлеру отправить в монастырь. Актеришку Соловейко изловить и казнить.

Увы, Соловейко больше никто и никогда не видел. Несчастная царевна коротала время между постами и молитвами, слушая его чудесный голос, записанный на кристалле памяти. Это все, что ей позволили взять с собой в тихую обитель.

Глава 44, в которой приоткрывается завеса тайны

– Я переживаю, – Василиса скрутилась котенком под боком у Ракона. – Это первый прием, который я даю как леди Хариим, а ведь у нас даже не было свадьбы.

Фольк до того бездумно улыбающийся (счастье не требует осмысления), перестал дышать.

– Для тебя так важен факт обнародования? Я думал, у нас была прекрасная свадьба: мы пили игристое вино, купались в водопаде…

– Вы пугали меня, царапали когтями траву, а потом брали на этой же траве.

– М-да, надо было сделать это прилюдно.

Вася развернулась быстрой змейкой, поднялась над лежащим мужем и, сведя брови к переносице, уставилась в его лицо.

– Я пошутил, – засмеялся тот и притянул грозную жену к себе. – Ну зачем нам свадьба? Мы знаем, что обряд соединил нас навечно, остальным объявили о семейном статусе, когда покоряли гномов. Более эффектного выхода невесты придумать сложно. Летящее платье, развевающиеся волосы…

– Вы специально хлопали крыльями, чтобы это все развевалось. А мне волосы лезли в лицо и мешали говорить.

– У нас даже шафер был.

– Дракон с заплывшим глазом? – Вася хоть и не хотела, рассмеялась. – Хочь до сих пор пребывает в восторге. В лицах рассказывает всем желающим, как мы взяли гномов тепленькими. Газетчики ходят за ним толпой.

– За помощь в подготовке к боевой операции я наградил его пожизненным статусом героя острова Ракон.

– А что это значит?

– Лорд Хочь-Убей может бесплатно проживать в любой гостинице острова, а также пользоваться всеми его благами. Еще я тайно наградил Жизнь Давшую годовым билетом в казино. Любой ее проигрыш будет списываться со специального счета.

– Не слишком ли расточительно?

– Моя супруга жадина?

– Я теперь дракониха и просто обязана чахнуть над богатством.

– Наше знакомство началось с пророчества этой старушки.

– А без нее мы не встретились бы?

– Встретились, обязательно встретились бы. Иван Прекрасный не допустил бы, чтобы я прошел мимо.

– И как вы отблагодарили его?

– Подарил демонову технику и запас энергетических кристаллов.

– Постирушницу, плошкомойку, грязесборку…

– Еще усадьбу с садом. Ваня подрастет и женится на хорошей девушке, а нимфами пусть занимаются братья. Кстати, о нимфах. Я договорился с чиновниками, которые выдают лицензию на отлов, и теперь ни одна из нимф больше не будет зваться Василисой. Я попросил Хоча написать список наиболее популярных земных имен. Отныне они будут Машами и Наташами.

– Впечатляет. Ну а все-таки, что насчет свадьбы?

– Хочешь, мы будем праздновать ее целый год? Каждый день новое платье, первая брачная ночь…

– И даже когда я буду рожать, на мне будет фата? Что-то Ваша Светлость то скупы до невозможности, до щедры до невероятности.

– Я дракон, и это все объясняет, – он нежно поцеловал «невесту».

***

День приема по случаю ожидания наследника Василису удивил. Принесли совсем не ту одежду, которую она приготовила: платье со шлейфом приятного желтоватого цвета и фату с венком из лютиков, закрывающую не только лицо но и всю фигуру до самых кончиков пальцев на ногах.

– Дорогие гости! – произнес лорд Ракон, как только к нему вывели под пение ангелов (а таких заранее пригласили из мира крылатых) Василису. – Сегодня у нас два повода ликовать. Первый: моя любимая мечтала о свадьбе, и я решил порадовать ее, хотя вы все прекрасно знаете, что у драконов брачное таинство проводится без свидетелей. Но раз уж мне повезло встретиться с гражданкой Земли, пусть будет так, как принято в этом далеком мире. Любимых женщин следует баловать.

Зал одобрительно загудел. Украшенный белоснежными цветами, он походил на весенний сад, и лишь наряды гостей разбавляли белизну цветовыми пятнами.

Хор ангелов смолк, когда лорд Ракон встал на колено и, протянув руку невесте, приготовился говорить.

– Любимая, мне без тебя не жить. Когда я осознал это, то первым делом попытался оспорить судьбу, ведь я так дорожил свободой. Я счастлив, что проиграл.

Василиса, немало смущаясь, ответила:

– Я тоже никогда не мечтала выйти замуж за дракона, и рада, что не умерла от ужаса в первую брачную ночь. Мне еще предстоит привыкнуть к вашей переменчивости, но я буду стараться. Я люблю вас, мой лорд.

– Называй меня на «ты», – его шепот и нежное прикосновение губ к уху заставили смущенно улыбнуться. – Хватит этих церемоний.

Поцелуй под нежное пение ангелов, завершивший обмен парными кольцами – все как положено у законных супругов, вызвал слезы умиления у присутствующих дам. Они вслед за невестой перешли в другую залу, украшенную в нежные пастельные цвета, которые так любят беременные женщины. Там, как заведено у драконов и не только у них, будущая мать получит подарки и полезные советы.

Василиса, не готовая к разделению, растерянно обернулась на мужа, но тот лишь ободряюще улыбнулся и увлек мужскую часть в другую залу: видимо для того, чтобы получить советы бывалых отцов.

Пока вниманием Василисы полностью завладела леди Драгон, с которой сын заранее договорился, что она ни под каким предлогом не отпустит от себя его супругу, в мужском зале проводилась операция по выявлению предателя. Никакое другое событие не заставило бы всех драконов собраться вместе: чествование еще не родившегося продолжателя рода – одна из главных традиций империи. Фольк уже догадывался, кто является виновником всех бед, оставалось лишь его выманить.

На подозреваемого вывел вовсе не след от укуса: Соловейко, стоило ему покинуть шхуну, растворился в толпе.

***

На остров Ракон метаморф вернулся расстроенным.

– Я уверен, я подвел вас, – винился он перед герцогом Хариимом. – Хоть и скрывался в каюте все три дня, наверняка Соловейко почувствовал что-то неладное и сбежал. Теперь, пока у него не заживет рука, он на острове не появится.

– Придется Ульриха задержать в башне Молчания, чтобы он не выдал себя отсутствием синяка. Спасибо, что ввязались в дурно-пахнущую историю и помогли. Уже то, что Соловейко, кем бы он ни был на самом деле, пытается спрятаться, поможет его вычислить. Я созову всех друзей и драконов, рассказав о наследстве Хариим, украденном гномами. Теперь, когда известно место его хранения и объем, уговаривать поддержать меня в праведном деле, не придется. Драконы и все те, кого я пустил в ближний круг, явятся на остров. И предатель вместе с ними.

– А если кто не придет, тот и будет кандидатом в подозреваемые?

– Да.

– У вас уже имеются какие-то наметки? – по азартному блеску в глазах Фолька, Хочь безошибочно вычислил, что тот не сидел сложа руки.

– Помните тот рогоскрыт, который она носила на Заставе?

– Рогоскрыт? Какое странное название, – Хочь сидел в кресле в библиотеке, а лорд Ракон за его любимым столом. Перед ним лежала странная книга – на почерневшей кожаной обложке сияли золотом следы от когтей.

– Я тоже не знал, что существуют шляпы, способные изменить внешность или спрятать рога, для чего они и предназначены, но когда Василиса заставила вписать в договор шляпку из лавки, заинтересовался. Но к сожалению, воочию увидеть магическую вещь не смог – они перед балом были все раскуплены.

– Но как же берет с розой попал к девочке?

– Здесь все запутанно. На Заставе я узнал Василису лишь по кольцу. Поверить не мог, что вот эта темноволосая женщина в нелепом берете с розой и есть она. Ну и само собой разумеется после, когда мы вернулись, поинтересовался, откуда он у нее. Оказывается, берет в качестве выполнения условий договора оставил я сам. Василиса так решила.

– И вы, конечно же, провели расследование…

– Да, я думал, может кто-то отказался от заказа и его перенаправили ко мне, но нет – посыльный не приходил.

– А значит…

– А значит, в замке находился человек, который знал, как об этом берете мечтала моя супруга, и подложил его в библиотеку. Именно тогда, когда она находилась на грани истерики.

– Каков подлец! Я до сих пор гадаю, что он собирался сделать с вашей женой. Если хотел убить, то к чему сложные трюки с побегом?

– Его целью была не Василиса, а я. Вот книга, – лорд Ракон положил ладонь на фолиант, – в которую я часто заглядывал, а потому не убирал со стола. Досадная ошибка привела к тому, что ею заинтересовался враг. Из нее он узнал, что я штудирую, как сберечь истинную пару дракона, которую найти не так легко. Тогда я только приходил к осознанию, как мне повезло. Не будь Василисы, не открылась бы тайна поникшего лютика.

– Существуют условия? – Хочь подался вперед. Эти драконы определенно разнообразили его жизнь. – Как интересно!

– Да. Род Хариим испытал не одно нападение. Даже родственные ему кланы пытались отнять золото, вот они и придумали такой замес магии, который подчинился бы только в том случае, если дракон действует в паре с истинной, а на ее пальце кольцо рода.

– Вам открылся венец из бутонов и поникших лютиков, – Хочь уже слышал историю кладоискательства из уст Гражданки Ивановой.

– Да, так мы с Василисой нашли списки сокровищ и пустую камеру, где хранилась карта. Дядя, оставивший наследство, злился, что мой брат женится на деньгах. Он понимал, что тот, даже если и разгадает тайну поникших лютиков, никогда не сможет открыть камеры в подвале.

– Но не всем же драконам везет встретить пару?

– Дядя встретил, иначе как он мог вынимать из хранилища тот же самый Драконий Лютик, что мы видим в его петлице? – Фольк обернулся на портрет сурового седого мужчины. – В последнее время мне даже кажется, что дядя мне улыбается.

– Неужели ему не было жалко сокровищ, что могли просто сгинуть?

– Последний лорд Хариим сильно обиделся. Он звал моего брата и отца, когда была еще жива его жена. Ее портрет висит напротив вас, – Фольк дождался, когда Хочь-Убей рассмотрит женщину, некрасивое лицо которой сглаживала приятная улыбка. – Видите, на ее пальце то самое кольцо, которое носит Василиса.

– Да, я сразу узнал вещь, принадлежащую древнему роду. Это позже начали делать кольца в виде произведений искусств, а в начале времен они были простыми.

– Так вот, явись к нему мои родственники с поклоном, герцог Хариим рассказал бы им, что магия подчинится только паре.

– Судя по тому, как много Хариимы скопили сокровищ, доступ к ним имели не все.

– Только те, кто нашел истинную пару, – Фольк улыбнулся. – Хариимам не приходилось бегать по подвалу с факелами в руках: тайна увядших лютиков передавалась наследникам из уст в уста, и только дядя прервал эту традицию.

– И лишь потому, что его не захотели слушать, – Хочь еще раз взглянул на портреты герцога и его супруги, представив, как они рука об руку открывают хранилище, оказавшееся гномам не по зубам. – А как же все-таки вы вычислили врага? Ходили в лавку?

– Да, мы отправились туда вместе с Василисой, – всякий раз, как Фольк называл имя жены, он улыбался. – Лавочница сильно нервничала.

– Она не отправляла посылку?

– Нет, как я и думал.

– Тогда кто же принес рогоскрыт?

– Есть у меня на подозрении один человек. Но ему всегда удавалось выйти сухим из воды, – Фольк наклонился так, чтобы его мог слышать только Хочь-Убей, и прошептал имя.

– Я его видел? – оживился гость.

– Нет. Он один не явился на зов вернуть клад, сославшись на обстоятельства.

– Смею предположить, ваш враг сколотил преступную группу, в состав которой входит метаморф, или он сам метаморф.

– Последнего не может быть. Я досконально изучил документы его родителей. Там нет ничего необычного. Древние рода, которые тщательно отбирали невест.

– Ну что ж, время покажет.