Текст книги "Призвание – миньон!"
![](/books_files/covers/thumbs_240/prizvanie-minon-162896.jpg)
Автор книги: Татьяна Коростышевская
Жанр: Юмористическое фэнтези, Фэнтези
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Сидр очень быстро ударил в голову, я развеселилась, орала, рассказывала свои истории и собиралась пойти в лагерь, чтобы растолкать Станисласа, потому что душа требовала музыки.
– Спокойно, Басти. – Патрик обнял меня за плечи. – Не будем злить того, от кого в данный момент зависит наше благополучие.
– У меня от этого дядя умер, – вторил ему Виклунд, запрокидывая бурдюк.
Надо ли уточнять, что проснулась я, когда лорд наш Солнце было уже почти в зените, с тяжелой с похмелья головой и пересохшей гортанью.
Затуманенный взгляд скользнул в сторону, встретился с бледно-зелеными глазами Патрика. Я лежала на берегу в объятиях ленстерца, положив голову ему на плечо. При свете дня Патрик Уолес действительно оказался рыжим.
– Святые бубенчики! – Я вскочила на ноги, выпутавшись из складок клетчатого плаща.
Владельца плаща на берегу не наблюдалось, зато справа из кустов доносилось мелодичное журчание.
Рубаха моя была распахнута, открывая фальшиво плоскую натурально безволосую грудь и даже несколько звеньев волшебного пояса. Это надо же было так набраться! Какая неосторожность! Какое опасное легкомыслие! Да еще и заснуть в обнимку с мужчиной! А если бы пояс ночью расстегнулся? Если бы Патрик Уолес понял, что в его объятиях вовсе не граф, а вполне аппетитные девичьи округлости? На скопца ленстерец нисколько не похож. Три к одному – было бы труляля, и я под хмельком даже не особо бы возражала. И тогда граф Шерези попросту бы исчез, волшебство пояса утратило бы силу.
Внутренности скрутило болезненным спазмом.
Я побежала налево, опасность быть раскрытой меня сейчас бы не остановила, природа требовала своего. Спокойно, Бастиана. Пояс на тебе, значит, страшного не произошло. Ну спала в обнимку с мужиком, подумаешь, великое дело. Ведь это даже не в первый раз. Ты же прекрасно делила плащ со Станисласом до этого. И ничего – справилась.
Кстати о Станисласе. Мы должны были отправляться на рассвете, до полудня достичь Ардера, найти постоялый двор, обустроиться, привести себя в порядок. Он уехал без меня? А как же вещи и мой Клиш?
Я спустилась к воде, поплескала в лицо, пригладила мокрыми руками растрепанную шевелюру.
Надо нагнать отряд доремарцев. Хотя при форе около шести часов они уже достигли столицы, значит, искать их придется уже там. Надеюсь, мне не уморят лошадь, и надеюсь, что мои бумаги в сохранности. В любом случае волнение сейчас ничего не изменит. Может, мне удастся найти местечко в какой-нибудь карете, что проезжают по тракту в столицу, или даже в телеге, или… Я была согласна почти на что угодно.
Станислас Шарль Доре ждал меня на берегу в компании с моими новыми знакомыми, когда я вернулась из своего утреннего похода.
– Недоброе утро, граф, – поприветствовал он меня, взяв на мандолине грустную ноту. – Дядюшка нас покинул ночью…
– Какое несчастье, – сложила я перед грудью набожный жест. – Сладких ему снов в обители Спящего.
Взгляд Патрика меня нервировал, Оливер, переминающийся с ноги на ногу возле своего приятеля, при свете дня производил еще более устрашающее впечатление. Он оказался альбиносом, в его коже и волосах, заплетенных во множество тоненьких косиц, не было ни капельки краски, даже глаза его, как будто полностью лишенные ресниц, были бесцветны.
– Вы не поняли, – привлек мое внимание менестрель. – Дядюшка не умер, просто уехал, забрав с собой лошадей и все деньги, выданные моим благородным родителем.
– Какое несчастье, – уже без скорби сказала я. – И моего скакуна?
– Он сказал, что благородное животное заслуживает встречать старость дома, и обещал доставить его в Шерези.
– И какова же причина столь странных действий вашего родственника?
Менестрель пробежался пальцами по струнам.
– Молодые люди должны всего добиться сами. К примеру, он сам в нашем возрасте, – Станислас подкрутил колки, стремясь к чистоте звучания, – добился всего са-а-а-а-ам…
Мандолина издавала ритмичную мелодию, на которую слова ложились будто сами собой, даже не требуя рифмы.
– У меня от этого дядя умер, – некстати пропел Оливер Виклунд густым басом.
– Он оставил мои вещи? – Я тоже слегка протянула гласные, будто напевая.
– Да, конечно-о… Поспешим, граф, пока наши пожитки не стали добычей воришек. Я с трудом вас разыска-а-ал…
– Может, перейдем на «ты»?
– С удовольствием.
– Придется и дальше идти пешком, – зевнул Патрик Уолес, наследник Ленстера. – Нас четверо, пока еще мы вместе…
Стены Ардера показались из-за холмов на закате. Я устала просто до мушек в глазах, у меня болели ноги и почему-то спина, ремни заплечного мешка натирали даже через одежду, лорд наш Солнце весь день палил или палило (как кому нравится) с малихабарской жестокостью, поэтому мои щеки и переносица саднили от горячих поцелуев светила. Хуже, чем мне, было только Станисласу. Он тоже был непривычен к пешим походам, да еще не мог ни на минуту расстаться со своим инструментом, описывая мелодичным речитативом все, что попадалось нам на пути.
– Басти, – в какой-то момент пропел он шепотом, – теперь, когда мы на «ты», я могу признаться.
– В чем? – Мне уже не пелось, хотелось лечь в придорожную канаву и умереть, может, тогда кто-нибудь из проезжающих сжалится и уступит мне место в телеге.
– Ты напоминаешь мне одного человека, воспоминания о котором заставляют трепетать мое сердце.
– Кого еще?
– Я говорил тебе о красавице, спасшей меня от участи, что хуже смерти? О Мари Сюзетт? Так вот, ты на нее похож. Только у той девушки было очень много волос, думаю, что, если бы она их распустила, они укрыли бы ее как плащ. – Он взял новый аккорд, пропел: – И я б укрыл ее плащом… ом… ом…
– Не знаю ни одной рифмы к слову «плащом», – сменила я тему. – Давай помолчим, надо беречь дыхание.
Станислас отвлекся на поиски созвучий и больше меня сравнениями не донимал.
Под стенами Ардера мы оказались ровно к часу закрытия городских врат. Не успевшие войти внутрь гости столицы толпились на пятачке у моста, наблюдая величественное зрелище.
– Закавыка, – ругнулся Патрик. – Придется ночевать снаружи.
– У меня, – юбка лорда Виклунда взметнулась вокруг мощных бедер, когда он побежал к вратам, – от этого… дядя… помер.
Великан двигался с нечеловеческой скоростью, и ворота устояли только потому, что еще не были полностью закрыты. Он затормозил под надвратной башней, поднял руки и, кряхтя, задержал опускающееся полотно.
Под крики и улюлюканье толпы мы припустили следом. На обнаженных руках Оливера бугрились переплетенные жилами мускулы, лицо искривила напряженная гримаса.
– Гляди, как королевские миньоны побежали, – хохотала какая-то баба. – Спешат, стало быть, к своей прекрасной даме, только подметки сверкают.
Станислас и Патрик уже скрылись за стеной города, я отставала.
– А горец-то силен! – вторила ей другая. – Ежели Аврора ему отлуп даст, так я завсегда такого бычка приласкаю.
Чернь! Никакого представления о куртуазности. Розг на них нет. Только воспитание в подданных почтения способно…
Виклунд крякнул, его колени подогнулись. Додумывать о почтении не получилось. Я рванула из последних сил, сложилась вдвое и почти закатилась внутрь.
– Хех, – сказал великан, толчком распрямился и резко отпрыгнул, к счастью, не на меня.
Ворота с грохотом рухнули, закрывая город на ночь.
– Ты не человек! – сказала я, отдышавшись и искоса посматривая на оторопевших стражников. – Нас сейчас арестуют и на всякий случай казнят. Ничего бы с тобой за пару часов снаружи не произошло.
Оливер не ответил, его грудь тяжело вздымалась, а прозрачные обычно глаза подернулись белесой дымкой. Когда невидящий взгляд великана остановился на мне, я поежилась. Он сделал шаг вперед, я отступила, почти касаясь спиной заостренного лезвия алебарды стража. Служивые несколько пришли в себя и даже попытались ощериться оружием. Святые бубенцы!
– Стой! – Мой писк никакого эффекта не произвел.
За мгновение до того, как на моей шее сомкнулись огромные ручищи, я почти успела попрощаться с маменькой.
– Именем Авроры, остановитесь!
Чернявый господин, пришедший мне на помощь, особой статью не обладал, но имя королевы, прозвучавшее из его уст, заставило всех присутствующих замереть.
– Представьтесь, – обратился ко мне спаситель, когда алебарды стражников послушно опустились к земле.
– Бастиан Мартере граф Шерези, – пропищала я, изо всех сил колотя в каменную грудь Оливера.
Тот тоже остановился, успев все же сдавить мое горло.
– Шерези? – Чернявый господин, за перемещениями которого я могла наблюдать скосив глаза, обошел великана со спины. – Чудесное местечко. А это у нас…
Он что-то сделал – куда-то нажал, на только ему известную точку, и лорд Виклунд кулем рухнул мне под ноги.
– …наследник горного клана, наделенный даром боевого безумия.
Он ткнул моего спутника острым носком башмака. Только сейчас я заметила, что одет мой спаситель престранно: плотные чулки облегали его ноги, выше коленей начинались штаны, вовсе на одежду не похожие, а подобные скорее праздничным фонарикам из плоеной бумаги, в разрезах кафтана виднелась белоснежная сорочка, ворот которой свободно лежал поверх камзола. Что за шутовство?
– Что ж, Шерези, – глаза у него были яркие и блестящие, как сливы, – удачи тебе в завтрашнем отборе.
И он ушел. Просто ушел, развернувшись и позвякивая колокольцами, коими в избытке был расшит его кафтан. А я осталась на привратном пятачке, пунцовая от стыда. Потому что спаситель мой мне не представился, и это вполне могло сойти за оскорбление, а еще потому, что у городской стены его ждала дама, укутанная в плотный плащ, и, когда мужчина с ней поравнялся, дама расхохоталась, показывая в мою сторону вытянутой рукой.
– А ты счастливчик, миньон, – сквозь зубы проговорил один из стражников. – Саму королеву смеяться заставил.
– Королеву?
– Ну а с кем еще Мармадюку в сумерках по городу шататься? Остальные-то девки сами к нему приходят…
Тут разговорчивый вояка получил затрещину от сержанта и умолк.
– Басти, он тебя не покалечил? – Патрик схватил меня за плечи. – Ты в порядке?
С другой стороны ко мне прислонился Станислас, точнее, его инструмент.
– Басти! – Оливер, покряхтывая, поднимался с земли.
– Это была королева, – благоговейно прошептала я, провожая взглядом удаляющуюся парочку. – Наша Аврора.
Стражники были столь любезны, что проводили нас к постоялому двору, при котором был также и трактир. Тему боевого безумия нашего товарища мы не сговариваясь решили не обсуждать. Оливер, судя по всему, чувствовал себя неловко от наших расспросов, поэтому… Ну подумаешь, боевое безумие. У каждого свои недостатки, я вот вообще – женщина.
В трапезной трактира, набитой народом под завязку, нам удалось разжиться хлебом и неким мутным пойлом, а также занять угловой шаткий стол с широкой лавкой у стены. Это было удачей, ибо, как нам сообщил пузатый хозяин, менее чем через час трапезная превратится в общую спальню, в которой кто успел, тот и поел и поспит не на полу. Мой испуганный вопрос об отдельной комнатенке с кроватью заставил пузана громко расхохотаться.
– А вы забавный малыш, милорд. Во всей столице нынешней ночью ни за какие деньги не сыщется свободной кровати. Занято все. Дворянами занято.
Вгрызшись зубами в черствую горбушку, я поглядывала по сторонам. Дворяне, чего уж там. В ардерской провинции у кого камзол – тот и дворянин, а то, что камзол большую часть времени проветривается на заборе, пока его хозяин пропалывает в огороде грядки или ухаживает за скотиной, – дело десятое. У вассалов наших и того часто нет – ни скотины, ни забора. Я мысленно сравнила свою одежду с одеждой черноглазого Мармадюка. (Или его надо называть лорд Мармадюк?) Сравнение было не в мою пользу. Отправляясь в путешествие, я предполагала, что мода в столице иная, но не настолько же! Такое впечатление, что мы все – пришельцы из эпохи Филиппа Кровавого, именно тогда носили узкие штаны и приталенные колеты, тяжелые обоюдоострые мечи и береты с плюмажем.
А еще Мармадюк говорил о каком-то отборе. «Удачи тебе, Шерези, в завтрашнем отборе…» Отбор? Об этом в королевском послании не говорилось.
Я еще раз осмотрела зал – сборище оборванцев. И каждый из этого сборища завтра станет моим соперником в борьбе за место у подножия трона. Каждый…
Сон подкрался незаметно, я опустила тяжелую голову на сложенные на столешнице руки.
Наутро от неудобной позы болела спина. Спутники мои, возбужденные и предвкушающие, неожиданно стали меня раздражать. Ведь они тоже мои соперники, каждый – и горец Виклунд, и красавчик Уолес, и уж совсем до безобразия и скрежета зубовного – певучий наследник Доремара со своим инструментом.
– Впере-о-од! К свершениям! К королеве!
Безумцы. Сейчас мы предстанем даже не перед королевой, а перед местными аристократами, перед толпой холеных богатеев в штанах пузырями и камзолах, расшитых драгоценностями. Какие еще свершения? Над нами просто посмеются!
Мыслей своих я, конечно, не озвучивала. Поплелась на двор и, выстояв очередь, заперлась в дощатой пристройке клозета. За дверью беседовали какие-то господинчики, радостно обсуждая великое будущее, ожидающее каждого из них.
– Потише, господа, вы не даете сосредоточиться наследнику Шерези!
Они смолкли, потом один из них осторожно переспросил:
– Вам нужна помощь?
– И совет! – Я распахнула дверь и воздвиглась на пороге, во дворе уже собралось человек двадцать, ибо пристройка в трактире была всего одна, а постояльцев… И все, заметьте, смотрели на меня. – Без советов в этом деле никак. Как сейчас помню, сидишь по утрам в своем фамильном замке на троне уединения, а вокруг слуги, вассалы, и все помогают и советы раздают со всем возможным почтением.
Я обвела ироничным взглядом толпу. Тишина. Присутствующие переваривали информацию. Затем откуда-то сбоку раздался негромкий смешок, еще один, и вот уже все собравшиеся ржали как табун нервных лошадей. Я легонько поклонилась и схватила за рукав ближайшего господинчика.
– Внимайте совету, милорд. Держитесь правой стороны, одна из досок плохо закреплена, и если вы не удержитесь… – Я подтолкнула его к пристройке. – В добрый путь.
Я вернулась в трактир под аплодисменты и в почти радужном настроении.
Ну и что, что мы оборванцы? Если ее величество решила призвать нас ко двору, дать нам шанс, значит, у нее планы именно на нас – провинциальных дворян. Значит, ей нужна именно наша преданность, наши мечи и наши светлые головы.
– Басти, ты собираешься попробовать себя в роли придворного шута? – беззлобно спросил Патрик. – Веселить народ у тебя получается прекрасно.
– С кем мне придется сражаться за это право? – Я изобразила кровожадность.
– Со своим знакомым. Шута Авроры зовут Мармадюк, и, если я не ошибаюсь, именно он вчера спас нашу четверку от ареста.
Шут? А я его еще лордом хотела называть.
Пока я отсутствовала, друзья успели раздобыть на завтрак жбан молока и половину каравая. Питаться одним только хлебом вредно для фигуры, увещевала меня маменька, но ни на что другое наших денег сегодня не хватит. Еще вчера мы скинулись у кого сколько было и избрали банкиром Патрика Уолеса, как единственного из нас, кто считать не только умел, но и любил. Ланстерец сказал, что считать эти гроши – дело плевое и, если мы в ближайшее время не разбогатеем, сдохнем от голода. Я предложила бросить жребий и съесть самого толстого. Шутку поняли и оценили лишь двое моих друзей, Оливер до сих пор испуганно на меня косился.
Во дворе затрубили, мы, дожевывая на ходу, вышли на звук. Герольд забросил за спину уже ненужную трубу и тряхнул трубочкой пергамента, раскатывая ее.
– Ее величество рада приветствовать в столице наследников дворянских фамилий…
Герольд был юн, почти мальчишка, и одет так, что я мысленно застонала. Тот же фасон, что и у Мармадюка, – штаны-фонарики, плотные шелковые чулки, подчеркивающие икры, короткий плащ. И все это столь густо расшито розетками и стекляшками, что отличительные знаки королевского дома просто теряются на фоне этой пестроты.
Нам было велено не мешкая выдвигаться в сторону королевского замка, на входе получить шевроны-пропуска и далее следовать указаниям специально приставленных к нам слуг.
Все побежали исполнять приказ, как будто от этого зависела наша жизнь. Я тоже встрепенулась, но была остановлена твердой рукой Патрика.
– Желаешь поработать локтями и получить пару-тройку синяков в процессе?
– Нужно спешить, – вырывалась я.
– Мы успеем вовремя.
Патрик кивнул Оливеру, который точно так же перехватил Станисласа почти в полете.
– Я изучал топографию столицы, – продолжал ланстерец, – и знаю самую короткую дорогу к месту. Если мы пойдем со всеми, через десять минут упремся в городскую площадь, которая, я уверен, в этот час уже запружена народом. Нужно переждать, так что возвращайтесь к столу, господа, закончим завтрак.
Трактир опустел как по волшебству. Улыбчивая подавальщица, которую я вчера не заметила, отчаянно строя глазки Станисласу, принесла нам шмат копченого свиного окорока. Видимо, наследник Доремара накануне очаровал девушку песнями. Хотя, судя по тому, как она мило краснела, там одними балладами не обошлось.
«Какая удача, что судьба и лорд наш, ныне Спящий, свели меня с этими замечательными людьми, – подумалось мне. – Это же мой первый в жизни альянс, и он уже дает свои плоды».
До королевского дворца мы добрались без приключений, воспользовавшись какими-то узенькими загаженными улочками. Патрик вел нас уверенно, мы обогнули площадь, выйдя на нее лишь однажды. Столпотворение, царящее там, меня впечатлило. Святые бубенцы, сколько же там было народу! И торговцы, и лоточники, и актеры, дающие представления на дощатых помостах, и музыканты. Неподалеку от нас стояло несколько портшезов, хозяева которых, холеные аристократы, как раз готовились месить ногами площадную грязь.
Вот, кстати, это мне в столице совсем не нравилось. Здесь было грязно и воняло, как на скотобойне в жаркий денек.
– Не спи, Басти, – скомандовал Патрик, увлекая меня в следующий переулок. – Мы почти у цели.
Шеврон мой, близнец тех знаков, что получили все дворяне-претенденты, изображал фиолетовую звезду на серебристом поле и являлся одним из малых королевских гербов. Когда стражник прикреплял его к моему плечу, я ощутила прилив подданнического благоговения. Аврора, моя королева, Бастиан Мартере граф Шерези готов служить вам.
Меня окликнули. Раскланиваясь с молодыми людьми, с которыми мы как бы свели знакомство утром возле трактирного клозета, я заметила, что выглядят они очень потрепанно, одежда их была в беспорядке, у некоторых на лицах наливались густым королевским фиолетом свежие синяки. А ведь, если бы не Патрик, я выглядела бы сейчас примерно так же.
Какой-то пышно разодетый толстяк толкнул Станисласа:
– От этих провинциалов воняет конюшней!
Мандолина доремарца упала в грязь.
– Кто посмел украсть аромат этого тучного господина? – зычно возопила я, заламывая руки. – Кто еще из вас, недостойных, посмел воспользоваться привилегией конюшенной вони? Немедленно извинитесь!
Толстяк побагровел:
– Знаешь ли ты, на кого тявкаешь, щенок?
– Рискну предположить, – я потянула носом, – на жирдяя?
Он поднял руку, видимо призывая свою стражу, поэтому я торопливо добавила:
– И труса. Извольте сами защищать свою честь, милорд.
К моей невероятной удаче, оружие у дворян изымалось одновременно с выдачей шеврона и на бочкообразной груди моего соперника уже красовалась звезда. Он безоружен, как и я. Ура, ура! Святые бубенцы! В настоящей схватке шансов у меня не было. Другое дело – словесная перепалка. Заточка моего языка даст фору сотне столичных клинков.
– Схватить наглеца!
Он все же отдал приказ.
Я затравленно озиралась. Друзья мои на помощь приходить не спешили. Станислас всхлипывал над мандолиной, Патрика и Оливера видно вообще не было, хотя великан мог бы прихлопнуть врагов одной левой. Остальные… Да что остальные, то, что я рассказала им семь вариантов истории про менестреля на кладбище, еще не делало нас друзьями. Ну кто меня за язык тянул? Ну подумаешь, наглый аристократишка толкнул менее наглого! Будь наследник Доремара побойчее, огрел бы обидчика мандолиной – и всех дел. Зачем я встала на его защиту? Я вообще женщина, между прочим – слабый пол. Я сейчас вышивать в высокой башне должна, а не погибать у стен королевского замка.
– Опустите оружие. – Некто шагнул ко мне, преграждая путь стражникам.
Вояки растерянно переминались с ноги на ногу. То ли жирдяй у своих подчиненных не пользовался особым почетом, то ли этот некто, который сейчас осматривал меня с кривой ухмылкой, в аристократической ардерской пищевой цепочке находился выше их господина.
Некто отвернулся, я заметила на его левой щеке шрам.
– Очень смело, Анри, натравить на дворянина прислугу, при свидетелях, за это вам грозит публичное наказание.
– Так он еще и дворянин? – с наигранным удивлением спросил жирдяй.
– У него есть шеврон. – Мой лорд-спаситель зевнул в кружевной платок, извлеченный из рукава. – Значит, этот полевой цветочек – представитель провинциального дворянства, прибывший ко двору, и наш с вами, лорд Турень, соратник.
«Толстяка зовут Анри Турень», – сделала я зарубочку в памяти.
– Гэбриел прав. – К нам приблизился невероятно худой дворянин, все силы которого, казалось, уходили на то, чтобы не упасть.
«Гэбриел», – вторая зарубка.
Глазки тучного лорда Туреня забегали, он отозвал стражу, затем, покачав головой, произнес:
– Дуэль. Сегодня на закате. Мои друзья – лорды Гэбриел ван Хорн и Морис Вальденс выступают секундантами. Это все?
Он обернулся к моему лорду-спасителю, которого мне уже не нравилось так называть. Ощущение, что меня не спасли, а подставили, крепло.
Лорд ван Хорн (а я уже знала, как его зовут) гаденько улыбнулся:
– Полевой цветочек должен подтвердить, что принимает ваш вызов, или покрыть свое имя позором. Кстати, у тебя есть имя, милый?
Это «милый» в сочетании с обращением на «ты» и снисходительным похлопыванием по плечу заставило меня вспыхнуть.
– Бастиан Мартере граф Шерези! Я принимаю вызов.
– Вы сойдетесь в рукопашной, – кивнул ван Хорн, – в том случае, если хотя бы один из вас пройдет отбор. По слухам, дошедшим до меня, во время отбора и последующего обучения миньонам ее величества будет запрещено оружие.
Я не забывала кивать. Обучение? Да что он вообще несет?
Но столичные аристократы уже потеряли ко мне всякий интерес, они неторопливо, вполголоса о чем-то переговариваясь, вошли в ворота, показав свои шевроны стражником. Я стояла на площади, ощущая себя обманутой.
– Что случилось? – Будто из-под земли появившийся Патрик приобнял меня за плечи.
Оливер нависал с другой стороны. Прочие мои соратники и случайные знакомцы сторонились меня как прокаженной.
– Басти успел поссориться с наследником Туреней, – глубоким баритоном проречитативил Станислас.
Мне очень захотелось вырвать из его рук мандолину и разломать ее об его же голову. На мелкие-мелкие щепы…
– На закате грянет би-итва-а!!!
– До заката мы что-нибудь придумаем. – Патрик обнял меня еще крепче и увлек к воротам. – Поспешим, миньоны, нас ждут великие дела.
– Девушка? – Мармадюк недоверчиво расхохотался. – Нет, не может быть.
– Поверь, дорогой. – Аврора едва шевелила головой в церемониальном венце. – И прехорошенькая.
Они как раз проходили под цветочной аркой, за которой открывался вид на турнирное поле, где предполагалось провести первую встречу с миньонами. Народ, заполнивший зрительские трибуны, ликовал. Умеренное ликование выражали и три сотни молодых дворян, которых сейчас расставляли в колонны распорядители.
– Все равно не верю. – Мармадюк встряхнул шутовским посохом, по случаю праздника украшенным ленточками и бубенцами. – Почему это видишь только ты?
– Потому, что я твоя королева, дурачок. – Аврора хихикнула. – Золотая кость, мы не подвержены колдовству фей.
– А юного… то есть юную Шерези заколдовала фея?
– Ну, насколько она Шерези, нам предстоит выяснить сегодня, а в остальном – да.
– Ты дашь деве шанс пройти отбор?
– Почему нет? Или в каких-нибудь древних манускриптах указано, что миньоном королевы могут стать исключительно мужчины?
Они приблизились вплотную к трибунам, десяток пажей, несущих за королевой отороченный мехом шлейф, заложил поворотный вираж. Беседу пришлось прервать, ибо, как было отмечено выше, толпа ликовала.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?