Текст книги "Диктатура банкократии. Оргпреступность финансово-банковского мира. Как противостоять финансовой кабале"
![](/books_files/covers/thumbs_240/diktatura-bankokratii-orgprestupnost-finansovo-bankovskogo-mira-kak-protivostoyat-finansovoy-kabale-261103.jpg)
Автор книги: Валентин Катасонов
Жанр: Публицистика: прочее, Публицистика
Возрастные ограничения: +12
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 6 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
2.7. О хищениях и «отмываниях» денег в «особо крупных размерах»
Хищения банковских активов как вид коррупции – основная тема лекции банкира А. Е. Лебедева. При этом он рассматривает в неразрывном единстве два вида коррупционных операций – хищение банковских активов и «отмывание» денег.
Вывод капитала из России
По его мнению, подавляющая часть всех хищений банковских активов осуществляется в виде вывода средств банков за пределы границ РФ. Банковские коррупционеры при этом (как им кажется) «убивают двух зайцев»:
а) присваивают себе принадлежащее их клиентам имущество;
б) легализуют, т. е. «отмывают» это имущество (финансовые активы).
Так считают банкиры-воры и так об этом пишут в книгах. Небольшое лирическое отступление: я использовал фразу «как им кажется», по той причине, что «отмыть» ворованное или иными способами незаконно полученное имущество (деньги) крайне сложно при операциях с безналичными деньгами. Специалисты скажут: распутать можно почти любую операцию с безналичными деньгами; это вопрос времени, средств, квалификации и политической воли. Приведу лишь одну выдержку из работы нашего известного экономиста и специалиста по коррупции и «теневой» экономике Марата Мусина: «Еще в XX веке банковская тайна была сопоставима с военной, и сторонний человек проникнуть в ее секреты не мог. Для получения необходимой информации требовалось внедрить в финансовые учреждения специальных агентов, своего рода разведчиков. Теперь все иначе. Общая глобализация сыграла в этой сфере деятельности положительную роль. Сложнейший финансовый клубок можно развязать, сидя за домашним компьютером. Мир стал настолько прозрачным, что все тайное очень быстро становится явным. В режиме реального времени фиксируются все управленческие команды, товарные и финансовые потоки. Удивляет наивность тех, кто уверен, что возможно разработать тайные схемы хищений акционерного и, тем более, государственного капитала, уводя прибыли от налогообложения и какого-либо контроля. Сегодня практически невозможно скрыть и засекретить счета в зарубежных банках или оффшорных зонах, на которые выводятся ворованные средства. Также, как невозможно тайно легализовать или обналичить финансы криминального происхождения. Физически такие операции осуществляются без особых проблем, но и вскрываются они элементарно»[31]31
16. М. Мусин. Бизнес в стиле распил. Куда уходят богатства Родины. М.: Книжный мир, 2012, с. 15.
[Закрыть]. Несмотря на эти аксиоматические истины, наши банкиры с упорством, достойным удивления, осуществляли и продолжают осуществлять операции по хищению банковских активов и их так называемому «отмыванию» за пределами России.
Лебедев дает очень богатую информацию об операциях хищения и «отмывки» активов российскими банками с указанием сумм, названий банков, именами владельцев банков. За последние шесть лет, по его оценкам, банками было похищено и выведено из страны от 200 до 300 млрд. долларов. В среднем в расчете на год получается более 40 млрд. долл.
А. Лебедев: в России «рыночных» банкротств банков не бывает
Основной метод хищения банковских активов (и это знает не только Лебедев, но и любой банкир) – банкротство кредитной организации. «Да нет у нас никаких рыночных банкротств! Есть только случаи, когда деньги из банка в карман переложили», – утверждает банкир[32]32
17. А. Нефёдов. Сорвать банк // Профиль, № 12 от 26.03.2012.
[Закрыть]. Лебедев в своей лекции приводит такие данные: за последние шесть лет центральным банком лицензии были отобраны у 200 банков, из них 150 были преднамеренно обанкрочены. Через них были похищены деньги физических лиц (держателей депозитов), корпоративных клиентов, бюджетных средств государственных организаций, кредиты Банка России, казенные деньги для целей санации банков и т. п. Таким образом, в расчете на один обанкроченный банк получается средняя величина хищения от 1,3 до 2,0 млрд. долларов.
Лебедев приводит примеры некоторых банков, у которых масштаб хищений был намного выше среднего. Это, в частности, Банк «Москва» (председатель – Бородин) и Международный промышленный банк (С. Пугачев). Банк «Москва» вывел за границу от 180 до 300 млрд. руб. (в валютном эквиваленте – от 6 до 10 млрд. долл.), выдав кредиты 100 оффшорным компаниям, созданным специально для того, чтобы принять эти деньги от Бородина.
А вот информация о банке Пугачева: Международный промышленный банк (МПБ) собрал со своих клиентов деньги на депозитные счета, кроме того, взял в Центральном банке более 1 млрд. долл. в виде стабилизационного кредита (это было во время последнего кризиса). 98 % этих денег были выведены из страны в виде кредитов своим оффшорным компаниям (всего около 200 компаний).
Кстати, во время кризиса ЦБ предоставил стабилизационные кредиты также Петрофф-банку (3,9 млрд. рублей) и АМТ-Банку (7,9 млрд. рублей), которые, по оценке Лебедева, были на этот момент полными банкротами.
Ряд банков получали деньги на цели санирования из государственного бюджета. Но до сих пор деньги в бюджет не вернулись. По данным Лебедева, Глобэкс-банк и Связь-Банк получили казенных денег в размере 175 млрд. руб. Примечательно, что Связь-Банк получил от государства 85 млрд. руб. на санацию вскоре после того, как из банка исчезло около 1 млрд. долл. Связь-Банк, как отмечает Лебедев, опять «на плаву», но возвращать деньги государству не спешит. История Связь-Банка показывает, что красть деньги можно даже не прибегая к банкротству. Но для этого надо иметь очень высокое покровительство.
Банки могут обкрадывать не только отдельных физических лиц, отдельные компании, но даже целые отрасли. Лебедев приводит пример Конверсбанка, который управлялся известным авантюристом Матвеем Уриным. Он сумел взять на обслуживание Росатом, т. е. целую отрасль, состоящую из предприятий атомной энергетики и атомного машиностроения. Деньги отрасли были выведены в оффшоры, а Конверсабанк был преобразован в другой банк.
Игра под названием «последовательные банкротства»
Много в лекции Лебедева и других историй. Например, упомянут банк «Электроника». Его владельцы братья Романовы присвоили около 10 млрд. рублей. Из «Российского капитала» украдено 6 млрд. руб., из «Бризбанка» – 1 млрд. долл., из нескольких карликовых банков – 300 млн. долл. казенных денег (НДС) и т. д. Алгоритм действий один и тот же:
1) выведение активов за границу (чаще всего в виде кредитов оффшорным компаниям);
2) заявление банка о своей неплатежеспособности и банкротство банка;
3) иногда (для наиболее избранных) помощь со стороны государства и ЦБ в виде стабилизационных кредитов и ссуд на санацию банка («воскрешение» банкрота).
Указанная схема может иметь некоторые вариации. Хозяин банка может перемещаться за границу вместе с наворованными деньгами (например, Бородин, Пугачев). А может оставаться в стране. Ведь долговые тюрьмы и долговые ямы у нас отменены. Банкир может даже не отвечать по обязательствам банка своим личным имуществом.
А почему он остается? А потому, что он хочет продолжить игру. Игра эта называется «последовательные банкротства», или «лестница банкротств». Лебедев объясняет суть этой азартной игры: «Покупаешь маленький банк, потом выводишь из него деньги, покупаешь больше, опять выводишь деньги. Когда дойдёт до самого большого, то привлекаешь побольше денег и все их за границу выводишь. Потом говоришь: извините, рыночный коллапс». В дальнейшем путём перекладывания средств из одного банка в другой производятся преднамеренные банкротства. При этом Лебедев намекает, что такие схемы невозможны без использования административного ресурса. Следовательно, в одной связке оказываются такие виды коррупции, как хищения банковских активов, «отмывание» денег и надзорная коррупция.
Жалко, что Лебедев ограничил свою лекцию хронологическими рамками последних нескольких лет. Было бы интересно узнать о событиях 1998 года, когда в стране рухнула «пирамида» ГКО, правительство объявило дефолт по своим финансовым обязательствам, начался парад «банкротств» российских банков. Такие банки, как «Инкомбанк», «Мост», «Империал», «СБС-Агро», «Столичный», «Российский кредит» и ряд других банковских «флагманов» со звучными именами приказали долго жить. Пострадало, по разным оценкам, от 15 до 20 миллионов человек, которые были клиентами банков. Курс российского рубля обвалился в 4 раза. Скорее, всего, это были, как выразился Лебедев, «нерыночные» банкротства. Впрочем, не исключаю, что некоторые мелкие банки начали «тонуть» по той причине, что не имели доступа к конфиденциальной информации о запланированном дефолте по долговым обязательствам Минфина и не смогли держаться «на плаву», не успев вовремя перевести ГКО в более надежные и ликвидные активы.
2.8. Заключение
Подведем некоторые итоги и сформулируем практические рекомендации по искоренению банковской коррупции в России:
1. Никакие меры по борьбе с коррупцией в стране со стороны государства и общества не будут успешными, если банковский сектор окажется вне сферы этой борьбы.
2. Для того чтобы вести эффективную борьбу с коррупцией в банковском секторе экономики страны, необходима в первую очередь национализация центрального банка и всех коммерческих банков страны (второй уровень банковской системы).
3. На следующих этапах борьбы с коррупцией в банковском секторе страны необходимы такие шаги, как:
а) сокращение количества банков второго уровня за счет их объединения и создания крупных функционально-отраслевых кредитных организаций; в идеале целесообразно вернуться к той модели денежно-кредитной системы, которая существовала в СССР (одноуровневая банковская система, состоящая из центрального банка и нескольких специализированных банков);
б) введение двухконтурной системы денежного обращения (отделение наличного денежного обращения от безналичного обращения, запреты или ограничения на перевод денег из одной формы в другую); опять-таки есть смысл использовать опыт советской экономики, в которой ни одна копейка из безналичного контура (обслуживающего расчеты предприятий) не могла попасть в контур наличного денежного обращения (обслуживающего розничную торговлю товарами и услугами);
в) запрещение использования иностранной валюты внутри страны (даже для сбережений, находящихся на депозитных счетах банков);
г) запрет банкам заниматься операциями на фондовых и финансовых рынках (как в России, так и за рубежом); впрочем, можно пойти ни на более радикальную меру – ликвидацию в России фондовых и финансовых рынков, которые являются «рассадниками» коррупции (между прочим, на этих «полянах» сегодня «пасутся» преимущественно банки);
д) превращение нашего центрального банка из института «валютного управления» (размещающего свои активы в казначейские бумаги США и других стран Запада) в организацию, осуществляющую кредитование реального сектора отечественной экономики.
Глава 3. Наркобанковский капитализм
3.1. Сращивание наркомафии и банков
В мировой и российской прессе тема наркотиков сегодня достаточно популярна. Один из наиболее обсуждаемых аспектов проблемы – участие банков в «отмывании» «грязных» денег, получаемых наркодельцами. В обмен за «отмывание» банки получают хорошие комиссионные. Получается, что банки и наркобизнес – просто две стороны взаимовыгодной сделки. Банки оказывают наркодельцам «услугу», точно также как они оказывают услуги промышленным и торговым компаниям, фермерам или гражданам. Более того, банки в такой схеме часто рассматриваются как некая пассивная сторона отношений. Сами банки пытаются доказать, что если они и оказываются вовлеченными в какие-то сделки с участием наркомафии, то это происходит по недосмотру, халатности и спешат быстро исправить свои «недочеты».
Банки и наркобизнес – не просто партнеры, а единое целое
Вот недавно в Guardian (Великобритания) вышла статья «Global Banks Are the Financial Services Wing of the Drug Cartels»[33]33
Guardian, 21.07.2012.
[Закрыть]. На русский язык ее можно перевести примерно так: «Международные банки являются подразделением финансового обслуживания наркокартелей». Статья очень интересная, информативная. Но уже в самом названии, с моей точки зрения, содержится все тот же «перекос»: в альянсе наркодельцов и банкиров последние якобы играют подчиненную, пассивную роль.
Из подобного представления об отношениях наркобизнеса и банков обычно делается следующий вывод: да, банки виноваты в «отмывании» «грязных» денег, они – пособники, но не главные участники «грязного» бизнеса. И, наконец, окончательное заключение в цепочке таких рассуждений: государству для борьбы с эпидемией распространения чумы наркомании главные силы надо направлять на борьбу с наркобизнесом, а борьба с банками-пособниками может осуществляться по «остаточному» принципу.
В реальной жизни так все и происходит. В центре внимания всех государств и международных организаций находится наркомафия. Под ней традиционно принято понимать группы организованной преступности, которые занимаются производством, переработкой, хранением, транспортировкой, оптовой торговлей и розничной реализацией наркотиков. Такие группы часто называют наркокартелями. На борьбу с наркомафией государства сегодня тратят баснословные деньги. В 1972 г., когда Р. Никсон объявил войну наркотикам, расходы из федерального бюджета США на эти цели были равны 110 млн. долл. А вот на 2013 финансовый год на программы по борьбе с наркотиками администрация президента Барака Обамы запросила почти 26 млрд. долларов США, что на 1,6 % превысило ассигнования предыдущего финансового года. И это не считая миллиардов долларов, выделяемых на реализацию указанных программ на уровне властей отдельных штатов. Подробная расшифровка бюджетных ассигнований показывает, что банки в этих программах оказываются «за кадром». Подразумевается, что борьбой с «отмыванием» «грязных» денег от наркобизнеса должны заниматься органы банковского надзора. Т. е. прежде всего Федеральная резервная система США, которая не только не входит в состав органов исполнительной власти США, но и вообще является частной корпорацией.
В результате таких «перекосов» мы имеем следующую картину. По данным, приводимым директором Федеральной службы Российской Федерации по контролю за оборотом наркотиков (ФСКН) генералом Виктором Ивановым, государственные службы по борьбе с незаконным обращением наркотиков в среднем по миру изымают 10–15 процентов поставляемых на рынок наркотиков. В то же время из общего объема обращающихся в мире денег, получаемых от торговли наркотиками («наркоденег»), изымается не более 0,5 процента[34]34
«Планетарные наркопотоки как ведущий фактор нарастающего (прогрессирующего) глобального финансово-экономического кризиса». Тезисы доклада директора ФСКН В. П. Иванова, прочитанного в г. Вашингтоне (США) 18 ноября 2011 года // Сайт Федеральной службы Российской Федерации по контролю за оборотом наркотиков.
[Закрыть].
Для организации эффективной борьбы с чумой наркомании в мире необходимо преодолеть сложившиеся стереотипы в понимании того, что такое наркомафия. В ее состав необходимо включать банки. Причем не какие-то абстрактные банки, которые зарегистрированы в далеких оффшорах, а крупнейшие мировые банки. Все без исключения. Презумпция того, что мировые банки – «белые и пушистые», дорого обходится человечеству. Следует четко понимать, что мировые банки – полноправные члены наркомафии, занимающие в ее иерархии верхний уровень.
Фактически, на сегодняшний день завершилось сращивание крупного банковского капитала с наркомафией в традиционном понимании («наркокартелями», «наркосиндикатами»). Провести границу между мировыми банками и наркокартелями сегодня уже невозможно. Также как невозможно провести границу между «грязными» и «чистыми» деньгами. Значительная часть так называемых «чистых» денег также имеет наркотическое происхождение. Сложившемуся альянсу мировых банков и наркокартелей можно дать название «наркобанковская мафия», или «наркобанковский бизнес». Новый альянс приобретает поистине неограниченные возможности влиять на все стороны жизни современного общества: экономику (промышленность, сельское хозяйство, другие сектора реальной экономики и услуг), науку, образование и культуру, внутреннюю и внешнюю политику. Нынешнюю модель общественного устройства большинства стран мира принято называть «капитализмом». С учетом сказанного нами следует сделать уточнение: это «наркобанковский капитализм» (НБК).
Правильное понимание сущности современного капитализма необходимо для того, чтобы можно было выстроить эффективную стратегию и тактику борьбы с глобальной угрозой гибели человечества от наркотиков. В частности, резко усилить усилия по борьбе с банками как институтами организованной преступности. С целью установления над ними эффективного государственного контроля. Вплоть до полной национализации банков. Ликвидация наркобанковского капитализма позволило бы человечеству избавиться и от многих социально-экономических проблем: экономических и финансовых кризисов, безработицы, социально-имущественной поляризации общества и др.
Иерархия современной наркомафии
Наркомафия в широком смысле слова имеет три уровня.
Первый (низший) уровень – группы, которые находятся в самом начале и в самом конце цепочки движения наркотиков:
а) группы, которые занимаются организацией производства (выращивания и первичной переработки) наркотиков и их закупок у производителей;
б) группы, которые занимаются доведением наркотиков до конечных потребителей (розничный рынок).
Второй (средний) уровень – группы, которые имеют дело с крупными партиями наркотиков. Они занимаются конечной переработкой, упаковкой, хранением, транспортировкой (в том числе трансграничной) наркотиков, организацией оптовой торговли. Именно группы этого уровня принято называть наркокартелями и наркосиндикатами, а их руководителей – наркобаронами.
Что же такое наркокартель? Специалист по организованной преступности М. Гленни пишет: «Картель – это холдинговая компания, агломерация мелких и гибких мафиозных группировок, которые владеют теми или иными долями отрасли… в отличие от популярных представлений картель… сильно децентрализован»[35]35
М. Глени. Теневые владыки: кто управляет миром. М.: Эксмо; Алгоритм, 2010, с. 336.
[Закрыть].
В прошлом столетии наиболее крупные наркокартели базировались в Колумбии. Самые известные из них – картели Кали и Медельины (по названиям городов Колумбии). Чтобы был понятен масштаб деятельности наркокартелей, приведем информацию о картеле Кали, подготовленную в свое время американским Управлением по борьбе с наркотиками и относящуюся к 1990-м годам: «Ежегодная прибыль мафии Кали оценивается в пределах 4–8 миллиардов долларов; эта организация управляется как хорошо отлаженный бизнес, в котором лидеры мафии Кали принимают решения… для Колумбии и Соединенных Штатов. Они управляют своим международным предприятием посредством сложной системы из телефонов, факсов, пейджеров и компьютеров, располагая собственной разведывательной сетью, которая может поспорить с разведками большинства развивающихся стран. Наркобароны Кали контролируют аэропорт города Кали, сеть его такси и телефонную компанию. Они знают, кто приехал в Кали и кто оттуда уезжает, кто говорил с полицией и кто сотрудничал с американскими ведомствами правопорядка»[36]36
18. Там же, с. 333.
[Закрыть].
Следует обратить внимание на то, что название групп наркобизнеса (типа той, что базируется в Кали) «наркокартелями» не вполне корректно. Термин «наркокартель» скорее подходит к тем соглашениям, которые заключают несколько таких групп. Соглашения касаются, прежде всего, раздела рынков сбыта «товара». Те же колумбийские группировки договаривались о разделе рынка сбыта марихуаны и кокаина в Соединенных Штатах. Группировка Кали, в частности, согласно этим соглашениям, получила рынок Нью-Йорка[37]37
19. Там же, с. 332.
[Закрыть].
Группы наркобизнеса типа картеля Кали или Медельина правильнее называть наркосиндикатами. В экономической и юридической литературе сложилось определение синдиката как объединения формально независимых предприятий, имеющих общую сбытовую деятельность. В Колумбии, Мексике, Афганистане, странах «Золотого треугольника», Южной Африке, других странах действуют группы, которые организуют выращивание и переработку наркотиков. Созданный «товар» они передают на реализацию общей конторе, которая осуществляет оптовые поставки «товара». Налицо классическая форма синдиката. А уже несколько синдикатов заключают картельное соглашение о разделе рынка сбыта. Каждая крупная страна (США, Великобритания, Германия, Франция и др.) представляет собой емкий рынок наркотиков, на котором орудует несколько синдикатов, договаривающихся о разделе этого рынка. «Голова» синдиката находится в стране реализации, а «хвост» – в стране производства «товара». Взять, к примеру, наркосиндикаты Афганистана. Главные их руководители находятся за тысячи километров от опиумных полей Афганистана – в Турции, странах Европы и даже Америки. Практически все наркосиндикаты представляют собой транснациональные организации.
Сегодня центры и трафики наркоторговли сильно изменились по сравнению с прошлым столетием. На первые роли в XXI веке вышли группы наркомафии в Мексике (кокаин) и в Афганистане (опиум и героин). Хотя группы и заключают картельные соглашения о разделе рынков сбыта, но эти соглашения постоянно нарушаются. Начинается борьба за передел рынков, которая превращается в самую настоящую войну[38]38
В частности, в Мексике уже более десятилетия идет непрерывная война между многочисленными наркогруппами (наркокартелями), которая в последнее время переросла в самую настоящую гражданскую войну. Число жертв такой войны достигло уже почти 50 тысяч человек (см.: В. Ю. Катасонов. Присоединение России к ВТО: дальнейшая наркотизация страны. 09.08.2012 // Сайт «Движение за возрождение отечественной науки» // za-nauku.ru).
[Закрыть].
Третий (высший) уровень — группы, которые непосредственно не соприкасаются с «товаром».
Основными институтами, которые входят в состав третьего (высшего) уровня относятся банки, спецслужбы, СМИ. Все они имеют легальный статус. О банках и спецслужбах у нас будет еще особый разговор ниже. Но кроме них к третьему уровню относятся представители законодательной, судебной власти, ряда ключевых ведомств исполнительной власти. Эти институты и лица составляют плотно сплетенную сеть. Она выходит за границы отдельных государств, образуя мировую сеть. Созданию мировой сети очень способствовали начавшиеся три-четыре десятилетия назад процессы либерализации международного перемещения товаров, людей, капиталов, информации. То, что принято называть глобализацией. Фактически наркомафию можно представить как мировую наркокорпорацию, имеющую свои отделения и филиалы в разных странах мира.
На этом уровне решаются такие стратегические задачи, как:
а) «отмывание» наличных денег, полученных от реализации «товара»;
б) размещение доходов, полученных от реализации «товара», в различные сектора экономики;
в) обеспечение «прикрытия» текущих операций наркомафии на первом и особенно втором уровнях;
г) создание благоприятных условий для расширения наркобизнеса в разных странах.
Мировая наркомафия: стратегические задачи и ее реальные хозяева
О первой и второй задачах мы подробнее будем говорить ниже.
Что касается третьей задачи («прикрытие» операций наркомафии), то для ее решения применяются такие методы, как:
• подкуп государственных чиновников, которые должны бороться с наркомафией (полиция, службы по борьбе с нелегальным обращением наркотиков, пограничные и таможенные службы и т. п.);
• внедрение в соответствующие государственные службы своей агентуры;
• поставки наркокартелям (группам второго уровня) оружия и т. д.
В рамках третьей задачи также могут проводиться акции по недопущению на оптовый рынок наркотиков новых конкурентов. Как отмечают эксперты, государственные службы в первую очередь перехватывают партии «товара» именно новых групп, которые хотят утвердиться на рынке. Оптовый рынок является олигополистическим, вход на него новых участников запрещен или крайне затруднен.
Четвертая задача предполагает очень широкий спектр действий:
• лоббирование законов, которые облегчают обращение наркотиков (вплоть до полной легализации потребления наркотиков);
• пропаганда наркотиков через средства массовой информации;
• снятие всяких ограничений на перемещение грузов, денежных средств и людей между государствами (под видом либерализации международной торговли и движения капитала);
• поощрение создания оффшорных центров (для облечения отмывания наркоденег);
• организация политического, экономического и военного давления на государства, которые пытаются организовать эффективную борьбу с наркобизнесом (такое давление часто осуществляется под прикрытием «борьбы с терроризмом») и т. п.
Ярким примером операций в рамках решения четвертой задачи является вторжение войск НАТО в Афганистан в 2001 году якобы для «борьбы с международным терроризмом». А на самом деле для того, чтобы организовать масштабное производство наркотиков (опия, героина). Накануне движение талибов, как известно, сумело в значительной мере сократить посевы опиумного мака на территории страны. За несколько лет пребывания вооруженного контингента НАТО в Афганистане производство наркотика увеличилось буквально в десятки раз, и Афганистан стал крупнейшим в мире производителем героина. Некоторые аналитики даже полагают, что «террористические акты» 11 сентября 2001 года были спланированы мировой закулисой прежде всего для того, чтобы дать «зеленый свет» резкому расширению наркобизнеса во всем мире под прикрытием вооруженных сил Запада.
Одним из государств, которые сегодня осуществляют эффективную борьбу с распространением наркотиков, является Иран. Он не только предотвращает распространение наркотиков внутри страны, но также активно борется с наркотрафиком, который проходит через его территорию из Афганистана и других стран Азии в Европу. По мнению ряда аналитиков, именно это является ключевой причиной того, что США нагнетают атмосферу напряженности вокруг Ирана (вплоть до вооруженной агрессии).
Управление мировой наркомафией. Третий уровень мировой наркомафии не является плоской сетевой организацией, он находится под управлением очень узкой группы людей. Их можно назвать мировой олигархией. Один из наиболее авторитетных исследователей мировой наркомафии Джон Колеман называет их «Комитетом трехсот», в который входят коронованные особы, банкиры, государственные и политические деятели – «избранные из избранных».
Он пишет: «От Колумбии до Майами, от «Золотого треугольника» до «Золотого полумесяца», от Гонконга до Нью-Йорка, от Боготы до Франкфурта торговля наркотиками, и в особенности торговля героином, – это большой бизнес, и он полностью, сверху донизу, контролируется несколькими самыми «неприкасаемыми» семьями в мире, и каждая такая семья имеет, по крайней мере, одного члена в Комитете 300. Наркоторговля – это не мелкая торговля на углу. Этот бизнес обеспечен большими деньгами и экспертами, чтобы его ход был гладким и беспрепятственным. Это в полной мере гарантирует отлаженный механизм, находящийся под контролем Комитета 300»[39]39
Д. Колеман. Иерархия заговорщиков: Комитет Трехсот. Пер. с англ. – М.: Древнее и современное, 2011, с. 341.
[Закрыть]. Условием бесперебойного функционирования указанного «механизма» является то, что почти во всех странах мира у наркомафии имеются покровители в высших эшелонах власти: «Это огромная империя, которая торгует только героином и кокаином. В каждой стране ею всегда управляют с самых верхних эшелонов власти»[40]40
Там же, с. 341–342.
[Закрыть]. Хотя членам Комитета 300 принадлежат или подконтрольны крупнейшие банки, страховые компании, нефтяные и иные корпорации, торговые дома и другие предприятия, однако мировая наркокорпорация является главным их активом: «Фактически сегодня это крупнейшее самостоятельное предприятие в мире, превосходящее все остальные»[41]41
Там же, с. 342.
[Закрыть]. Эта наркокорпорация начала складываться еще в XVIII веке и существует до сих пор.
По мнению Дж. Колемана, члены Комитета 300 управляют не только наркобизнесом, но и всем миром. Для этих «избранных», как отмечает Джон Колеман, наркобизнес не является конечной целью, а лишь средством достижения абсолютного мирового господства. Торговля наркотиками позволяет решать Комитету 300 такие задачи, как:
1) получение денег, которые удобно использовать для подкупа политиков, государственных деятелей, военных, представителей СМИ и других «нужных» людей;
2) эффективное управление сознанием и поведением людей с помощью наркотиков;
3) снижение численности населения Земли до требуемых уровней.
Еще раз подчеркнем, что ключевым институтом третьего уровня являются банки. Хозяева наиболее крупных из них входят в состав упомянутого «Комитета трехсот».
Этапы сращивания банков и наркокартелей
Сращивание банков и группировок, занимающихся торговлей наркотиками, началось давно, примерно четыре столетия назад. В Англии это был альянс Британской Ост-Индской компании (БОИК), которая имела королевскую лицензию на торговлю опиумом в Индии и других колониях Короны, и первых английских банков. Среди них – Банк Англии, Банк Бэрингов, позднее – лондонский банк Н. Ротшильда и другие. Историю формирования альянса сначала в Великобритании, а затем в мире можно узнать из книги Джона Колемана «Иерархия заговорщиков: Комитет Трехсот», которую мы выше уже цитировали.
Перенесемся в более близкие к нам времена. Вторая мировая война достаточно осложнила возможности наркомафии. В середине XX века произошел развал британской колониальной системы, активизировалось национально-освободительное движение в странах «третьего» мира, что нарушило сложившуюся международную торговлю наркотиками. В социалистическом Китае был нанесен удар по наркоторговле (которая там процветала до этого на протяжении более двух столетий). Экономические и финансовые обмены между странами сохранили серьезные барьеры, которые возникли еще во времена экономического кризиса и депрессии 1930-х гг. Наконец, страны социалистического лагеря практически полностью ликвидировали наркоманию на своих территориях.
Правда, в Западном полушарии (Северная и Южная Америка) наркомафия не понесла существенных потерь. Там банки активно оказывали «услуги» по «отмыванию» наркоденег. Например, в 1950 году получили огласку факты прямого участия американского банка Морганов («Морган гаранти траст») и Рокфеллеров («Чейз Манхаттан бэнк») в легализации средств крупнейших международных наркосиндикатов с центрами в Кали и Медельине[42]42
20. Э. Саттон. Власть доллара. М.: Русская идея, 2003, с.159.
[Закрыть]. Вместе с тем, банковская система в целом даже в западном полушарии в то время могла функционировать без опоры на наркобизнес.
В начале 2012 года бывший заместитель Генерального секретаря ООН и одновременно бывший директор Управления по наркотикам и преступности Антонио Коста дал интервью, в котором обозначил основные этапы формирования альянса банков и наркомафии в послевоенный период (четыре этапа)[43]43
21. Английская версия интервью Антонио Косты интернет-изданию Executive Intelligence Review: http://www.larouchepub.com/eiw/public/2012/2012_10–19 /2012–17/pdf/0915_3917.pdf.
[Закрыть].
По его мнению, альянс банков и наркомафии начал складываться в 60–70-е гг. (первый этап). А. Коста отметил: «В то время мафиозные группировки держали на руках большую наличность, правда не такую большую, как сейчас, ввиду того, что международная преступность не достигала таких масштабов как сейчас. Это в основном относится к итальянской, североамериканской и ряду других преступных группировок, в которые был вовлечен узкий круг криминальных элементов».
Второй этап, по мнению А. Косты, начался с конца 70-х – начала 80-х гг.: «Затем наряду с прогрессирующим открытием границ, расширением связей и бизнеса в конце 70-х – начале 80-х организованная преступность, которая также пустила корни за пределами Италии, начала использовать банковскую систему для перевода счетов и перемещения денежных средств по всему миру».
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?