Читать книгу "Где ты, Любовь моя. Пиры хищников"

Теперь он уже смотрел на окружение и на бывшую свою, которой всё ещё верил, с интересом спеца-эксперта, анализирующего факты и делающего широкие, возникающие из прошлого и ведущие к прогнозам будущего, выводы.

Платформа, состоящая из безусловной веры, из нежно поющих чувств, на которой он стоял, когда видел, общался, целовал жену свою, сменилась на помост ринга.

Превратилась в ринг, где бьются подлый эгоизм и жизнеутверждающий разум, где перед тобой движется противник, желающий отправить тебя в нокаут. Движется, но такой, кто вместо уравнивающих обоих обычных кожаных перчаток, надел те, в которые упрятал металлические кастеты…

Виктор заходит в бар. Там почти все гости весело и громко расслабляются, танцуют под гремящую Свето-музыку.

Глава 3. Музыка играет – жизнь продолжается…

Любовь – это только слово и от тебя зависит каким содержанием ты его наполнишь.

От тебя зависит, но есть уровень божественный, осознаваемый, который вкладывает в это понятие множество составляющих: отдавание себя второй половинке, переплетение целей, заботы, защиты…, продолжение вида обоих через наслаждение в половом акте, совпадение ценностей, принятие тела, манер, речи, касаний, запаха…

Много лет назад Виктор, пойдя на поводу у эмоций, совершил проступок. То деяние противоречило его внутренним принципам и он тогда не мог понять, не мог найти в себе той «шестерёнки-инструмента», что заставили его спустить курок.

После трагедии он, чтобы понять себя, разобраться в себе, начал искать знания о человеке и с удивлением обнаружил, что суть, мотивы поведения человека совершенно не изучены в Западной цивилизации.

Обратился к знаниям Востока и так – шаг за шагом – понял себя, а затем стал, в итоге, признанным всеми международным специалистом-психологом. Начал работать в этой профессии.

3.1. Горестный уклад и весёлая музыка

У Виктора были знания и об инстинктах, и о заботе, и о следствиях, но сейчас его волновало другое. Он всегда рассматривал жену свою, не как обычную женщину. Он просто относился к ней как к существу, которое вибрирует в унисон с ним и, в этом выделял её как продолжение себя в духе.

Не рассматривал раньше её по-другому.

Сегодняшний невообразимый случай заставил его выкинуть теперь и из чувств, и из ума, и из сверхразума всё, что не касалось неожиданной беды.

Беда уже широко распахнула двери для взрыва его эмоций. После понимания этого он сконцентрировал всю свою волю и старался не навредить миру, окружению, атмосфере, утверждающей жизнь.

Он последовательно и привычно для специалиста начал автоматически проводить своё объективное расследование преступления. Начал изучать использование его доверия. Рассматривать злодеяние, которое, возможно, растянулось в отдельных зпизодах на все тридцать лет их совместной жизни.

Для принятия умозаключения, ломающего все его установки, утверждающего, что его милая и верная жена, на самом деле, оборотень, ему мало было того, что он увидел под столом.

Ему не хватало и того, что донёс ему Алексей.

Ему надо было разобраться во всём, во всей взаимосвязи причин и следствий и после этого принять справедливое, адекватное совершённой бесчестности решение о наказании.

Принятие решения сулило тяжёлые переживания. Оно – тяжёлое и должно было реализовать сразу два результата.

Отсечь от него самого всё, что было грязного из-за её прелюбодейства: уничижительные смешки за его спиной самцов, поимевших его жену; её ложь всем, для оправдания измен мужу; её лицемерие; его предположение о том, что сына породил не он.

Отсечь эту грязь и, в то же время, одновременно, надо было исключить повторение предательства и по отношению к Виктору, и по отношению к её же —жены– божественной самости. На основе решения этой двуединой проблемы надо ещё и показать правильный пример всем детям и своим, и чужим.

Виктор возвращается, входит в «Планета – Земля».

Там играет зажигательно-весёлая музыка. Гости извиваются и кружатся в плясках. Света тоже танцует в паре с явно пьяненьким – а, значит, говорящим правду – Серафимом. Пляшет с весёлым шутом, кто, сказав о курицах, заставил гостей-пассажиров сегодня громко и долго наигранно хохотать.

Шутам позволено всё и, даже, говорить правду, а людишкам – только гоготать и развлекаться.

Музыка сменяется и все, став в круг, начинают в такт двигать бёдрами, руками, ногами, телами…

Виктор подходит к танцующей в общей орбите жене Алексея и отзывает её в сторону… От неё исходит запах лёгкого подпития.

Он кратко излагает ей суть происшествия, говорит, что Алексей ждёт её на улице и спрашивает.

– Ты знала, что происходило между твоим мужем и моей женой-твоей сестрой?

– Догадывалась…, – молвила Наталья, глядя в сторону от Виктора.

Он непонимающе посмотрел на неё и требовательным, недобрым голосом вопросил: «Объясни…»

– Более года назад Светлана сказала, что мой Алексей пристаёт к ней… Да, я видела это и ответила Светлане, что пусть лучше он изменяет мне с ней, чем с какой-то чужой, из-за которой я получу развод… А, Света замужем за тобой и знаю, что ты её не отпустишь. Мне так спокойнее…, – сказала, уже глядя в пол, Наташа.

Затем она, решительно подняв усталый с отражением пьяного озорства взгляд и придвигая к нему, покачивая, свои бёдра, игриво всматриваясь в очи Виктора, добавила:

– Считаю, что ничего страшного для тебя в этом тоже нет: жена не лужа, останется и для мужа…

«Да-а, – определил про себя Виктор, – она, Наташа, ведь, работает главным бухгалтером и, видно, расчёт у ней делается во всём – это издержки её профессии…, – но после этого у него в уме невольно проскочила догадка:

«Ну, а, вдруг, все женщины таковы…, как бухгалтера? А, мужчины? Они – и те, и другие – калькуляторы? Что же мне раскрылось в этом баре, на празднике? В итоге, все: и самки, и самцы – биороботы? А, кто же тогда человек из восьми миллиардов живущих на планете Земля?»

Подумал он и, в непонимании обратился к Наташе.

– Зачем же, при таком твоём отношении, создавать семью?!

– А, мне так лучше… легче… Дети уже есть. Мужское плечо рядом… Захочу, так напою и хорошее удовлетворение от пьяного в постели получу… А, то, что с сестрой… главное, чтобы не ушёл от меня…, – сказала она и придвинулась ещё ближе к нему…

Виктор сделал шаг назад.

Наташа, видя холодную реакцию Виктора на приглашение сблизиться с ней и на сказанное ею, резко крутанула всем телом. Демонстративно выказывая презрение вилянием ягодиц направилась к выходу, где её ждал Алексей.

Виктор вновь уходит в поиск решения возникшей проблемы и направляется к столу. Идёт, видит гостей-пассажиров, проходит между ними и слышит обрывки разговоров в «Планете Земля».

Серафим доказывает судье, что все служители Фемиды берут взятки, но ложно предстают честными перед другими людьми. Подчёркивает, что со временем, так как их не поймали, то они и сами начинают считать себя чуть ли не святыми. В обществе вчера/сегодня господствует и уже утвердился парадоксальный подход, выражаемый установкой.

«Да, я беру взятки через своих близких и доказать это невозможно, нарушаю законы, изменяю второй половине; обманываю всех, кто мешает мне получать удовольствия и, если я не пойман/не поймана, то моё лицедейство не доказано и, значит, я – честнейший/честнейшая среди других, нечестных, кто попадается».

Из-за утверждения этого принципа на самом верху структуры общества – во власти – указанная линия поведения, со временем, начала вселяться в умы народа. Через одно поколение этот парадокс уже считается нормой, а двуличный человек воспринимается как честный и нормальный…

Так, через своих агентов в правительствах, ростовщики внедряют в нашу цивилизацию главенство качеств, уничтожающих человечность.

3.2. Искажение чистоты, ведущей к вершине

«Нилус С. А. в своём труде „Великое в малом“ утверждает, с чем я соглашаюсь, – думает Виктор, – что человечество намеренно преобразуют в стадо баранов, ради блага группки избранных.»

Этому стаду специально внедряют главенство инстинктов, самый низкий (предметно-действеный) тип мышления, отсутствие чувства красоты, совести, благородства. Подтверждается такое выдержкой из выступления «избранного», перед утверждением тезисов их программы, принятой около ста лет назад:

«Народы гоев одурманены спиртными напитками, а молодёжь их одурела от классицизма и раннего разврата, на который её подбивала наша агентура – гувернёры, лакеи гувернантки – а в богатых домах приказчики и проч., наши женщины в местах гоевских увеселений. К числу этих последних я причисляю и, так называемых, «дам из общества», добровольных последовательниц их по разврату и роскоши. Наш пароль – сила и лицемерие. Только сила побеждает в делах политических, особенно если она скрыта в талантах, необходимых государственным людям.

Насилие должно быть принципом, а хитрость и лицемерие – правилом для правительств, которые не желают сложить свою корону к ногам агентов какой-либо новой силы. Это зло есть единственное средство добраться до цели, добра. Поэтому мы не должны останавливаться перед подкупом, обманом и предательством, когда они должны послужить к достижению нашей цели.

В политике надо уметь брать чужую собственность без колебаний, если ею мы добьёмся покорности и власти.»

Виктор, зная об этой принятой и утверждённой Программе, которую целенаправленно и последовательно исполняют те, кто считают себя ХОЗЯЕВАМИ и ИЗБРАННЫМ народом на нашей планете, видит и ощущает сегодня результаты её на себе. Всматривается в эти результаты и замечает явное/зримое для него. Лицезрит главенство подлости в окружении и испытывает на себе то, во что не хочется верить. Не хочется верить, но факты доказывают: люди уже переиначены.

Переделаны и он – Виктор – понимает, что все мы теперь, вчера/сегодня вместо эволюционного роста в Духе по спирали, направленной вверх, вращаемся в круге однообразия. Вращаемся и гонимся, рвёмся в жизнь для хватания удовольствий только. Силимся пробиться в неё, как в переполненный троллейбус: толкаясь локтями, виляя бёдрами, рыча по-животному, устремлёнными к схватыванию исключительно наслаждений. Домогаемся только еды, секса, развлечений и сна.

Таковы все потребности людишек, коих ХОЗЯЕВА презрительно обзывают гоями. Кто это – гои?!

Гои – это мы: я и ты, удаляемые от сущности, от самости человека, от души, от дочери Бога, кто подобна Ему/Творцу, Единству Матери и Отца.

Зная о мощном воздействии Программы Хозяев, Виктор – несмотря на свою информированность – всю свою жизнь верил в то, что «утопление ясности сознания», замена духовных ценностей, перекраивание правды на ложь и на выгоду не коснётся его и не войдёт в его семью.

Верил и, вот, на тебе: самая близкая ему из всех пассажиров кораблика Земля, оказывается перевёртышем. Виктор давно знал куда скатывается общество и целенаправленно утверждал в своей семье искренность, чистоту.

Он, после поднятия края скатерти сегодня, воочию понял, что у жены его разительно расходятся слова и поступки.

Этим невообразимым расхождением он был будто оглушён сзади предательским и сильным ударом. Ударом, нанесла который та, кому он верил безусловно.

Не хочется ему принять происходящее, не поверил он в начале в то, что увидел,, но факты – вещь упрямая.

Знание о несовершенстве в окружении и одновременное противопоставление этому стабильности и сохранности искренности внутри его семьи, всегда давало ему силы и опору, чтобы жить/вращаться в переменчивом социуме.

Сегодня эта опора/семья рухнула в бездонную пропасть обмана и предательства.

Понимая всю глобальность преступления, совершённого женой, Виктор находится теперь будто в прострации. К этому – отрешённости – дополнительно ведёт его касание к самости своей, касание сразу одновременно ко всему многообразию, состоящего из внешнего, и из внутреннего миров.

Находится он в трагичном восприятии мира, но видит его объёмно и сохраняет для окружающих невозмутимость на лице своём.

Подходит к праздничному столу, садится на своё место… Наливает полный бокал вина и, с перерывами между глотками, медленно осушает фужер.

Спонтанно возникает решение о дальнейших действиях.

«Надо мне убедиться, что Алексей сказал правду про её связь с самцом-хохлом.»

Виктор подзывает к себе референтку. Просит ту срочно найти номер мобильника жены подсобника-технаря, Петухова, который тот должен был указать при приёме на работу, как контактный. Помощница листает свои платформы в телефоне и выдаёт Виктору нужный номер.

Получив требуемое он выходит на свежий воздух. Набирает полученный номер и слышит на том конце женский, мелодично звучащий голос.

Виктор представляется ей и мягко, без настойчивости, прямо объясняет что хочет с ней переговорить о том, что ей известно об отношениях её мужа с его женой – Светланой.

Оксана, радостным голосом, что, наконец-то, слышит Виктора, сразу экспромтом, с переходом на рыдания, выложила всё то, что, видно, накипело в ней за тяжело пережитый последний месяц. Выложила ему о том, что убегая от войны, они с мужем и двумя детьми в марте 2022 года прибыли в Латвию.

Здесь её муж стал днём подрабатывать подсобным рабочим и, немного добавляя к пособию, помогал переносить материальные трудности.

Через время он сообщил, что нашёл лёгкую, но денежную работу разнорабочим-ремонтником в частной фирме.

Прошло время и он, вместо того, как работал до этого – днём, стал часто возвращаться домой только к двенадцати ночи. На её вопросы отвечал, что за приносимые 1500 евро в месяц должен работать аврально, в зависимости от обстоятельств на фирме. Пообещал уменьшить случаи позднего возвращения, но день через день это повторялось.

Наряду с этим он, будучи раньше очень настойчивым и энергичным с ней в постели, почти перестал желать Оксану. Вскоре вообще стал отнекиваться от её предложений секса, говоря, что очень устаёт на работе.

Всё это разбудило в ней женское чутьё и она стала замечать ночью приход на его телефон смсок.

«Он, прочитав приходящую смску, стал уходить на кухню и говорить там по телефону. Я начала прислушиваться к ночным разговорам, которые стали учащаться. В начале сентября подслушала и различила его разговор со Светкой. Он говорил ей в ответ, что тоже любит её. Шептал нежные слова и что ему тоже никогда ещё не было так хорошо, как с ней. Целуя на прощание обещал исполнить все её пожелания назавтра.

После этого я утром, пока он был в ванной, взяла его телефон. Открыла смски и последние звонки. Я записала числа и время когда она ему звонила, слала смски.

Дождалась Сергея из ванной и выложила ему всё, что узнала. Возмутилась поведением его – отца двоих взрослеющих детей. Потребовала, чтобы он тут же, срочно сменил работу. Он пообещал, но не сделал и всё осталось по-прежнему.

Тогда я, чтобы спасти семью, не оставить детей без отца, объявила ему, что нам с ним и детьми надо срочно возвращаться обратно в свою страну. На это он начал меня отговаривать, напоминая, что там идёт война. В одной из таких перепалок он проговорился, что Света забеременела от него и он не может вернуться в нашу державу и бросить её. Он был уверен, что она заберемела от него, так как та говорила, что с вами – мужем – давно не живёт, вы – старше её и, к тому же, вы – импотент.

Искала я ваш телефон, но не нашла и не смогла с вами связаться.

Через несколько дней Сергей сказал, что Светлана требует его развестись со мной ради нового, от него, ребёнка.

Она влезла в нашу, в чужую ей семью и стала её разрушать! Между нами с Сергеем начался скандал. Он в перепалке задел моё чувство достоинства… Я исцарапала его. Стала кидать в него посуду…

После я позвонила этой Светке и сказала, что она подлая: соблазняет чужого мужа, разрушает нашу семью и потребовала прекратить это.

Она ответила, что они с Сергеем любят друг друга и ничего менять не будут, мол, они уже приняли решение о совместной жизни.

Я поняла, что мои дети теряют отца и мне надо выбирать. Если мы с детьми остаёмся здесь, где нет войны, то разрушится наша семья. Если уедем от Светки и вернёмся в свою страну, где война, то сохраним семью. Я выбрала второе.

Сразу начала убеждать мужа своего, что он попал под влияние коварной женщины. Пусть он выбирает: или мы в течение недели возвращаемся вместе обратно в наш дом, или он однажды придёт с работы и меня с детьми здесь уже не будет.

В конце концов, после того, когда я собрала уже все наши вещи для отъезда, он понял, что я не шучу и согласился уехать. Он заставил Светку сделать аборт и пообещал ей, что периодически будет приезжать в Латвию и к ней, и на заработки. Одну неделю будет жить в нашей стране, а три – в Латвии.

Мы уехали и вернулись к себе домой. После этого ситуация в нашем государстве резко изменилась. Всем мужчинам запретили выезжать за границу и стали призывать в армию, на передовую. Нашего Артёма – сына – забрали на войну и уже в первом бою он там погиб.

Погиб из-за того, что мы уехали из вашей страны из-за этой разлучницы Светки. Я так хотела, ради детей, сохранить нашу семью. Делала всё для этого, но не получилось.

С моим Сергеем у меня, после того, как я узнала о его сожительстве со Светкой, секса не было. Он для меня – кобель, грязный бабник. Как только он касается меня, у меня сразу в голове появлялся образ как он и она лобызаются, сношаются. Вижу гроб сыночка. Мне становится противно, начинает тошнить и я отталкиваю его всё это время. Кричала чтобы убирался, не подходил ко мне, а он приставал, но я не могу! Просто не могу с ним переспать, не могу. Чувствую отвращение. Мучалась, а сейчас… Сейчас мы с ним разъехались и посмотрим что, как будет…

Вот, что она наделала, ваша курва, Светка, – плача навзрыд закончила Оксана и добавила: «Я ей позвонила сегодня утром, в день её рождения, и прокляла… Назвала её также, как тогда сюсикал ей мой Сергей: Светла-Ночка…, светлая ноченька, но грязная…»

– Оксана, я вас понимаю и сочувствую тому, что случилось…, -проговорил Виктор немного растеряно. Он был готов получить подтверждение тому, что его жена изменяла ему с чужим мужем, с технарём, но информация, выданная в плаче Оксаной о гибели сына после вынужденного отъезда из Латвии была для него неожиданной.

Сразу он не смог продолжить разговор. В уме промелькнула догадка, что «бумеранг» – что посеешь, то пожнёшь – очень быстро вернулся к технарю. Прелюбодействовал с чужой женой, заставил её сделать аборт, то есть убили зародыша и, вот, потерял он своего сына.

Помолчав и взяв себя в руки Виктор продолжил: «Не могли бы вы – Оксана – назвать какие-нибудь факты, что доказывали бы то, что вы сейчас мне рассказали?»

– Прислать вам похоронку на Артёма?

– Я понимаю как вам сейчас тяжело, но я верю тому, что вы сказали, – проговорил Виктор и добавил, – пожалуйста, вспомните что-нибудь, доказывающее связь Светланы с вашим мужем.

– Я могу вам прислать даты, которые я записала, о тех ночных звонках и разговорах… Она тогда сама ему звонила, признавалась в любви… а он – ей… Вы сможете проверить то, что говорю… Я тогда пыталась достучаться до Сергея. Объясняла ему, что он подпал под влияние женщины, которая на семь лет старше его и всячески хочет женить на себе… Он был будто околдован ею… Обещал мне порвать с ней, но не рвал… Да, и зарплату она ему повысила до 1500 евро, что тоже влияло на него…

«1500 евро? – вопросительно и мельком подумал про себя Виктор, помня, что за такую же работу ремонтнику-Максиму, кто был до Петухова, платили около 500 евро, – Да, странно. Платили тому пятьсот, но потом Света без видимых причин забраковала его. Принимает Петухова и определяет ему зарплату до 1500!»

– Его тяга к ней, зависимость закончилась только тогда, когда мы прибыли к себе на родину… Околдовала она…, наверное, поила чем-то…, – закончила свою тираду Оксана.

После окончания телефонного разговора Виктор, чтобы успокоить себя, начал резко и энергично расхаживать по палубе. Через несколько минут пришла смска от Оксаны с датами о ночных звонках.

Он тут же через знакомого руководителя сделал запрос регулятору мобильной связи на все исходящие звонки в том периоде с номера Светланы.

Последнюю капельку надежды на невозможность всего происходящего и произошедшего окончательно испарило письменное сообщение от оператора связи на мобильник Виктора.

«Светлана после начала августа 2022 года каждый день звонила технарю, а начиная с 31 августа 2022 года, делала это именно после 17 часов, то есть после того, когда Петухов гарантированно освобождался от рабочих обязанностей в нашей фирме. Затем, в этот же день, набирала его около девяти и позже вечером, что, естественно, объясняется выплеском женских эмоций после кувырканий и прощания до завтра.

Мне Светлана говорила, что с ним – Сергеем – сама не работает вообще… Что его жена-мегера заставляет того, без всякой видимой причины, вернуться с семьёй в их страну, – вспоминает Виктор и затем ему на ум, само собой, приходит сравнение, – Этому хахалю она увеличила зарплату в три раза: 1500 евро вместо 500!

Получается, что, дети мои, организовывая прибыль нашей семейной фирме, оплачивали завышенным окладом сексуальные услуги, оказываемые их матери подлым альфонсом и также делал я – платил ему зарплатой бонусы за то, что он трахал мою жену!»

Виктор заходит в бар, садится за стол и, разглядывая гостей, не видя и не различая их, находясь в клокочущем урагане эмоций, молча наливает себе полный фужер виски. Залпом выпивает, заедает куском шоколада. Затем берёт в руки свой телефон и изучает присланный ему список звонков с телефона Светки.

«Второго сентября этого же, 2022, года – в тот день, о котором рассказала Оксана – Светлана трижды сама выходила ночью на технаря в 00,00,12; в 00,04,51; и в 01,17,39, на что в общей сложности посвятила тридцать три минуты.

Замужняя женщина звонит чужому мужу ночью и делает это многократно. Зачем? Ответ ясен и его пояснила Оксана.

После девятого сентября, когда Оксана дома устроила скандал и рассказала технарю, что слышала его ночные разговоры и читала смски от Светланы, они перешли на общение между собой в телеграм канал.

Выходит: сказанное Алексеем и Оксаной о сексуальных взаимоотношениях Светланы с технарём – не выдумка. Теперь есть объективный и однозначно понимаемый факт, подтверждающий их слова. Любовь? Любила ли она его? Что включает в себя любовь – слово, которым разбрасываются людишки и направо, и налево – и какое содержание несёт в себе это же слово, но начинающееся с прописной буквы – Любовь?

А, он, Петухов? Чем руководствовался он, как отец двоих взрослых детей, как глава семьи, муж и как мужчина? Думал ли он о том, как правильно надо было поступить или был движим эмоциями? А, может, он всё разыграл за деньги? Он, ведь, в конце концов, вернулся в семью и уехал. Заставил Свету сделать аборт. Он приносит домой деньги, заработанные и трудом работника и как жиголо. Отдаёт их жене, говоря, что надрывался в фирме ремонтником. Отдаёт деньги той, кто заботится об их общих детях, о нём, о семье. Той, кто верит ему. Она верит и, сохраняя свою физическую и душевную чистоту, принимает его слова за правду. Встаёт она утром раньше его, думая: пусть ещё поспит, ведь, ему – на работу. Готовит ему и кормит завтраком, неся в себе ощущение соучастия в общем стремлении выжить. Даёт с собой бутерброды. Делает ручкой, доброжелательно улыбаясь, и закрывает за ним дверь.

Он выходит из квартиры. В нём, как у всякого исполнителя, привыкшего выполнять, сразу всё переключается на ответственную работу. Спешит, мчится туда, где раза два в неделю получает задание по ремонту объёмом в пару часов.

Вприпрыжку скачет туда, где во всякое другое время добивается желанной наполненности наслаждением и расслаблением после оргазмов.

Он со всей прилежной ответственностью ремонтирует пилоточку «начальницы» и с наслаждением прочищает ей трубы с тщательностью регулировщика движения на перекрёстке улиц нескольких. Делает это он очень филигранно и профессионально, стараясь не спутать имена лошадок и подаваемые клаксонами сигналы-стенания, что теперь воспроизводит, подмахивая ему, жена чужая.

Чужая, но милая и желанная, выдающая ему каждую неделю честно заработанные деньги.

Очень старается и у него получается не перепутать её замашки с привычками законной жены его…

Затем он с внутренним торжеством завоевателя-самца и с чувством помпезно-победоносного всевластия в выборе нравящихся ему поз, устанавливает своими руками части её тела, бёдер, ног, губ. Всё это сопровождается приятно различаемым его слухом страстного охания и подсказок-просьб самки. Разглядывает активность и ритм в движениях её форм и своего тела/члена в зеркале, возле которого расправлена их постель и горят в полутьме свечи. После получения желанного он, гордо поглядывает как обессиленно распласталась на матрасе Светла-Ночка и, придерживая своё достоинство, по-хозяйски вышагивая, направляется в душ. Про себя отмечает, что она, хоть и старше его, но аппетитна, желанна и выгодна, как регулировщица зарплаты. Она в ненасытном вожделении всегда хочет его. Хочет получать, касаться молодого тела его.

Встретились двое на работе и трудятся допоздна, до темени на улице и в глазах. Поворотом ключа в замке входной двери помещения и вставкой другого ключа в другой замок, выпив по фужеру вина, отключив и разум, и установки внешнего мира, они отдаются, при свечах, страсти. Забыты двери домов, за которыми ждут их законные муж/жена и дети.

Возвращается из душа… Теперь он видит/ощущает только одну дверь/дверку, куда входит и откуда выходит, замыкая/отмыкая её ключом своим. Она —дверка– принимает и выталкивает только один ключ, вставляемый в неё и извлекаемый из неё.

Отражения в зеркале разгоняют эмоции ещё сильнее и теперь уже всё переполняется эмоциями. Ему и ей не важно, что она замужем, а он женат. Забыты и супруги, и дети, и возможный результат подчинённости влечению. Важно другое – наслаждение. Остановились, устали. Присели. Она выкладывает перекус, что принесла с собой, а он угощает её бутербродами, взятыми из рук жены утром. Им хорошо.

Эта гонка блудоудовлетворения, проживающая в лишённых ума самках/самцах, обязательно разворачивает вспять события в судьбе каждого изменщика.

После измен всё уже будет не так, как намечалось до этих, таких желанных их плотью свиданий и таких пачкающих совесть, а значит и душу, обманов.

«Петухов уже потерял сына своего, теряет законную супругу, – определяет про себя Виктор и вопрошает Его: Как же аукнется обман и каким бумерангом вернётся он к Светла-Ночке?»

Музыка в баре стихла и все возвращаются за стол. Из общежеланной полутьмы появляется его жена.

Она уже, после уличения в похоти, собралась с мыслями и ведёт себя, как ни в чём не бывало, ведь, главное – праздник и наслаждения.

Приблизилась и внимательно вглядывается в глаза, в лицо Виктора. Мельком бросает взгляд на пустые стулья, где сидели Наташа с Алексеем и, стараясь уловить его настроение, ход мыслей, спрашивает: «С тобой всё нормально?»

Виктор, благожелательно улыбаясь, всматривается в неё и, не понимая ещё, не зная как себя вести, молчит.

Около получаса назад он из её мужа, идеализирующего единение с ней, преобразовался в исследователя-эксперта. Этому специалисту было теперь очень интересно, зная истинную суть этой женщины – глобальный обман и абсолютное притворство – наблюдать за её поведением, речью, мышлением и движением эмоций, чувств.

Было интересно разуму, но его хищники-эмоции теребили ум Виктора и требовали, навязчиво требовали разрядиться на ней уничтожением совершённого подлого предательства.

Виктор, находясь в плену упадка чувств от сильнейшего за всю свою жизнь разочарования, углубляется в себя.

Он воспринимает говор гостей, их похохатывание, сидящую рядом Светлану как некий фон. Этот фон неспособен увести его от главного, от поиска адекватного наказания для всех подлецов.

Сия второстепенность – суета окружающих – находится сейчас очень далеко, удалёна за горизонт того, где жил, где живёт его, Виктора, сущность – душа.

*

Свадьбу в прошлом играли и песня нашей любви – всё время во мне…

Раз-два-три, – делаешь па. Взглядом обняв, на миг замерла…

Ступаю к невесте – жене и снова, кружа, прижимаю к себе. Единение танца, замирания сердца порывов, движений, касаний и тактов…

А здесь! Подхожу, смотрю и не верю…

«Что за глупые шутки!» – в надежде твержу и твержу…

«Не верю!» – бегу и бегу, чтобы мне не упасть.

Минорные ноты. Мелодия – громче. Мелодия – выше.

Бегу. Ближе к грустному хору рыдающих звуков и вижу?!

Медленно в ногу идут и несут, головы к долу склоня. Несут на плечах они ношу.

В ОДЕЯНИИ БЕЛОМ, В ТЁМНОМ ГРОБУ – МОЯ! НЕДВИЖНО ЛЕЖИШЬ!

Тут и людишки вслед за гробом идут. Утирают сухие глаза общим платком.

Слышу гвалт, режущий слух, детский гвалт из приюта!

*

Ему надо было срочно понять как сделать так, чтобы одновременно быть равноправным участником в событиях в окружающем его фоне, во второстепенном и быть/оставаться самим собой: жить по велениям естества его, поступать по совести.

Как ему сохранить себя после того, что увидел и что узнал о самом близком ему человеке, о жене-Свете?

«Сохранить себя? А, зачем, если всё уже, точно, потеряно. Потеряно и не вернуть, не вернуть года, не вернуть те возможности, кои были. Не вернуть всё, что создавал и что избыло… А, что было-то…?»

Глава 4. Это не то, что ты подумал

«Меня уже нет: я уничтожен и был уничтожен давно уже её обманом! – ощущения Виктора переходят в мысли, – Ложь окружала меня, а я не ведал об этом и жил в иллюзии.

Эта сучка, погубившая всё, подошла сейчас сюда, садится рядом и, как всегда, уже по привычке, разыгрывает из себя богиню. Если я просто так уйду из её жизни, то она-то останется и, в целом, подлость будет праздновать победу. Исполнители программы по уничтожению человечности будут торжествовать вместе с ней.

Что делать? Я не имею права потворствовать распространению подлости! Непонятно. Что делать? Почему я получаю эти предательства от всех жён своих?

Верил в правду, но не думал о практике жизни? В обыденности происходит так, как вещал Володя Высоцкий, говоря о правде?

«…беспокойная… и легковерная Правда спокойно уснула… и разулыбалась во сне… Разницы нет никакой между Правдой и Ложью… Если, конечно, и ту, и другую раздеть… прихватила одежды… Деньги взяла… и ещё документы.

Сплюнула, грязно ругнулась, и вон подалась…»

Это моя жена переоделась в Правды одежды и все эти годы успешно дурачила всех и меня! А, может не всех, а только МЕНЯ?!

Получается: в любом случае, сделан переворот во всём – вместо чистоты в доме– помои… Что-то надо совершить… Совершить надо что-то, чтобы изменить это господствующее во всём – в обществе, а теперь ещё и в семье -движение к восхвалению кривды, подлости, предательства. Совершить, чтобы уничтожить существующее главенство лицемерия! Совершить надо, но не знаю ещё как…