Текст книги "Июнь 1941 года. Причины и последствия"
![](/books_files/covers/thumbs_240/iyun-1941-goda-prichiny-i-posledstviya-215869.jpg)
Автор книги: Валентин Рунов
Жанр: Исторические приключения, Приключения
Возрастные ограничения: +12
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 6 (всего у книги 39 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]
В период с 23 января по 22 февраля 1941 года в Разведывательном управлении Генерального штаба РККА были проведены сборы начальников разведывательных отделов приграничных военных округов и армий. В ходе этих сборов была проведена военно-штабная игра, на которой отрабатывались планы организации разведки на Западном ТВД, особенно в условиях перехода с мирного на военное время, уточнялись и конкретизировались задачи войсковой разведки фронтов и армий прикрытия государственной границы. Непосредственный участник этих сборов В.А. Никольский вспоминал: «Участники совещания выступали с дельными конкретными предложениями по повышению боевой готовности разведки в будущей схватке с немцами, в возникновении которой ни у кого из присутствующих сомнений не имелось. Предлагалось развернуть разведывательные органы по штатам военного времени, обеспечить техникой, экипировкой, подготовить соответствующие базы на своей территории на глубину до 400 километров на случай вынужденного отхода и ряд других.
Но руководство Разведывательного управления и Генштаба отнеслось к этому сбору, как к обычному плановому мероприятию. На таком важном совещании никто из руководства НКО и ГШ не присутствовал, а начальник РУ генерал-лейтенант Ф.И. Голиков прибыл лишь на заключительное заседание, на котором прочел обычную речь о повышении бдительности в общем плане, далекую от предвоенной обстановки. Более того, некоторые особенно ретивые сторонники срочной подготовки в специальном отношении своего тыла были деликатно предупреждены о необходимости преодоления паники, граничащей с пораженчеством, поскольку воевать в соответствии с нашей доктриной мы должны были только на территории противника.
По итогам сборов (22 февраля. – Авт.) в войска была направлена директива за подписью начальника Генерального штаба и начальника РУ ГШ о приведении оперативных пунктов разведывательных отделов штабов приграничных военных округов и армий в мобилизационную готовность к 10 мая 1941 года, по совершенствованию работы разведывательных отделов штабов приграничных военных округов и армий в условиях подготовки к войне. В ней, в частности, было предписано: «для освещения агентурой в военное время важнейших направлений на нашей собственной территории… создать запасную сеть осведомителей в глубине 100–150 километров от границы». Планы создания этой сети нужно было представить в Москву к 10 июня 1941 г.» (Никольский В.А. ГРУ в годы Великой Отечественной войны. М.: Яуза; Эксмо, 2005. С. 171–172).
4 апреля на основании доклада Разведывательного управления Генеральный штаб РККА представляет доклад об усилении группировки немецких войск на границе с СССР. По всей видимости, на основании этого доклада 11 апреля Ф.И. Голиков был приглашен на совещание к И.В. Сталину, причем без С.К. Тимошенко и Г.К. Жукова. В течение 30 минут (с 23.15 до 23.45) он делал доклад, результаты которого после его ухода еще 15 минут И.В. Сталин обсуждает с В.М. Молотовым. Однако после этой встречи начальник Разведывательного управления Генерального штаба И.В. Сталиным и членами Политбюро ВКП(б) не заслушивался ни разу. Его докладные представлялись им через Г.К. Жукова, который и озвучивал соответствующие выводы.
6 мая Генеральный штаб представляет членам правительства спецсообщение начальника Разведывательного управления «О группировке немецких войск на востоке и юго-востоке на 5 мая 1941 года». В этом сообщении прямо указывалось по многим пунктам о подготовке Германии к войне против СССР. В выводах говорилось: «За два месяца количество немецких дивизий в приграничной зоне против СССР увеличилось на 37 дивизий (с 70 до 107). Из них число танковых дивизий возросло с 6 до 12 дивизий. С румынской и венгерской армиями это составит около 130 дивизий».
5 июня в Разведывательное управление Генерального штаба РККА от военного атташе из Бухареста поступает сообщение о подготовке Румынии к войне, которая может начаться «между 10–20 июня» (ЦАМО РФ. Ф. 23. Оп. 24199. Д. 4. Л. 485). Генеральный штаб готовит соответствующий доклад в ЦК ВКП(б) «О подготовке Румынии к войне», в котором сообщалось, что «с апреля румынское командование приступило к увеличению численного состава армии. Начавшийся 21 апреля призыв резервистов и офицеров запаса сейчас принял характер скрытной всеобщей мобилизации». Также указывался состав румынских вооруженных сил по состоянию на 1 июня (ЦАМО РФ. Ф. 23. Оп. 7237. Д. 2. Л. 117–119).
7 июня Генеральный штаб РККА на основании спецсообщения Разведывательного управления представляет в ЦК ВКП(б) доклад «О военных приготовлениях Румынии», в котором указывалось: «Мобилизация в Румынии подтверждается многими источниками… В результате мобилизации румынская армия будет доведена до одного миллиона человек и сможет быть развернута в 30 дивизий» (ЦАМО РФ. Ф. 23. Оп. 7273. Д. 2. Л. 120–121).
14 июня Генеральный штаб РККА на основании спецсообщения Разведывательного управления представляет в ЦК ВКП(б) доклад «О скрытной мобилизации в Финляндии» и нахождении на севере Финляндии 25–30 тысяч немецких войск со средствами усиления (тяжелой артиллерией и танками) (ЦАМО РФ. Ф. 23. Оп. 7237. Д. 2. Л. 122–123). В этот же день направляется директива штабу Одесскому военному округу с требованием «выделить армейское управление и 21 июня вывести его в Тирасполь», то есть перенести управление 9-й армии на полевой командный пункт.
15 июня Генеральный штаб РККА на основании спецсообщения Разведывательного управления представляет в ЦК ВКП(б) доклад о выгрузке на территории Финляндии не менее двух моторизованных дивизий вермахта и о проведении мобилизации резервистов финской армии и о приказе германского командования о выводе 19 июня тяжелой артиллерии из Кракова на советскую границу.
18 июня Генеральный штаб РККА на основании спецсообщения Разведывательного управления представляет в ЦК ВКП(б) доклад «О всеобщей мобилизации в Финляндии». В нем указано, что «финская армия на 17 июня в основном закончила отмобилизование частей и их сосредоточение на границе» (ЦАМО РФ. Ф. 23. Оп. 7237. Д. 2. Л. 124–125).
20 июня поступает донесение начальнику Разведывательного управления Генерального штаба РККА из Софии от «Косты». В нем говорилось: «Источник сказал сегодня, что военное столкновение ожидается 21 или 22 июня, что в Польше находится 100 германских дивизий, в Румынии 40, в Финляндии 5, в Венгрии 10 и в Словакии 7. Всего 60 моторизованных дивизий. Курьер, приехавший самолетом из Бухареста, рассказывает, что в Румынии мобилизация окончена, и каждый момент ожидаются военные действия. В настоящее время в Болгарии находится 10 тысяч немецких войск» (ЦАМО РФ. Ф. 23. Оп. 24119. Д. 2. Л. 83). Однако на данном сообщении резолюция начальника Генерального штаба Г.К. Жукова по какой-то причине отсутствует.
20 июня из Берлина в Москву приехал специально вызванный военно-морской атташе капитан 1-го ранга М.А. Воронцов. По прибытии в столицу он сразу же направился в Наркомат ВМФ, где был принят наркомом Н.Г. Кузнецовым. Позже в своих мемуарах Николай Герасимович записал: «В 20.00 пришел М.А. Воронцов, только что прибывший из Берлина. В тот вечер Михаил Александрович минут 50 рассказывал мне о том, что делается в Германии. Повторил, что нападения надо ждать с часу на час. «Так что же все это значит?» – спросил я его в упор. «Это война!» – ответил он без колебаний».
На следующий день Н.Г. Кузнецов вместе с С.К. Тимошенко были вызваны к И.В. Сталину и более часа о чем-то совещались в его кабинете. Сразу же после этого совещания туда был приглашен Г.К. Жуков, и появилась известная директива № 1. Выходит, военным дипломатам и разведчикам в Москве все-таки поверили?
В 2018 году выходит в свет книга Голикова Ф.И. «Записки начальника Разведупра июль 1940 года – июнь 1941 года». Безусловно, приобретая эту книгу, я надеялся от первого лица получить ответы на многие интересовавшие меня вопросы, напрямую связанные с работой Разведывательного управления Генерального штаба РККА в первой половине 1941 года. Однако ожидания мои были напрасны. Ф.И. Голиков сделал общий вывод – «можно с непоколебимой уверенностью сказать, что наша военная разведка с честью и достоинством выполнила стоявшие перед ней задачи», но при этом 90 % своих воспоминаний посвятил дипломатической работе в начале Великой Отечественной войны (Голиков Ф.И. Записки начальника Разведупра июль 1940 года – июнь 1941 года. М.: Родина, 2018. С. 85).
* * *
Ведущим управлением Генерального штаба было Оперативное управление, на которое возлагалась обязанность по разработке планов стратегических операций в случае войны. Его начальником был генерал-лейтенант Г.К. Маландин.
Справка:
Маландин Герман Капитонович (3 (15) декабря 1884 – 27 октября 1961). Родился в поселке Нолинск Новгородской губернии. Окончил классическую гимназию. Учился на юридическом факультете Санкт-Петербургского университета. На военную службу призван весной 1915 г., закончил ускоренный курс в Александровском военном училище. Участник Первой мировой войны: командир полуроты, роты, офицер штаба корпуса, поручик. В РККА с мая 1918 г. Во время Гражданской войны командовал стрелковым полком, был военным руководителем Вятского и Уфимского губернских военных комиссариатов. С августа 1921 г. – начальник штаба стрелковой бригады, с 1922 г. – начальник штаба стрелковой дивизии. В 1926 г. окончил высшие академические курсы при Военной академии РРРКА. С 1930 г. – начальник штаба стрелкового корпуса Отдельной Краснознаменной Дальневосточной армии. С 1932 г. – на преподавательской работе в академии. В 1938 г. окончил досрочно Академию Генерального штаба РККА. Назначен заместителем начальника штаба Киевского военного округа по организационно-мобилизационным вопросам. С сентября 1939 г. заместитель начальника, с февраля 1941 г. – начальник оперативного управления Генерального штаба РККА. С 30 июня 1941 г. – начальник штаба Западного фронта, затем – Западного направления. С ноября 1941 г. – начальник кафедры Высшей военной академии имени К.Е. Ворошилова. С декабря 1943 г. начальник штаба армии. После войны – начальник штаба Центральной группы войск (Австрия). С 1946 г. начальник Главного штаба Сухопутных войск. В 1948–1952 и 1953–1955 гг. заместитель начальника Генерального штаба Вооруженных Сил СССР. С марта 1955 по июль 1956 г. – первый заместитель главнокомандующего Сухопутными войсками, первый заместитель начальника, а с июня 1958 г. – начальник Военной академии Генерального штаба. Кавалер десяти орденов СССР, в том числе двух орденов Суворова 1-й степени, Кутузова 1-й степени.
О Г.К. Маландине во время учебы его в Академии Генерального штаба РККА его однокашник Л.М. Сандалов пишет: «Он заметно выделялся среди нас своими знаниями, своей способностью впитывать в себя новые военные методы, которые вкладывала в наш мозг новая академия. И своими знаниями он всегда великодушно делится с нами, своими однокашниками». Но о работе Г.К. Маландина в должности начальника оперативного управления Генерального штаба воспоминаний никто не оставил.
Но о работе Оперативного управления по планированию военных действий в случае войны на Западе Г.К. Жуков пишет: «Еще осенью 1940 года ранее существовавший оперативный план был основательно переработан, приближен к задачам, которые необходимо было решать в случае нападения. Но в плане были стратегические ошибки, связанные с одним неправильным положением. Наиболее опасным стратегическим направлением считалось юго-западное направление – Украина, а не западное – Белоруссия, на котором гитлеровское верховное командование в июне 1941 года сосредоточило и ввело в действие самые мощные сухопутную и воздушную группировки… При переработке оперативного плана весной 1941 года (февраль – апрель) мы этот просчет полностью не исправили…
При переработке оперативных планов весной 1941 года практически не были полностью учтены особенности ведения современной войны в не начальном периоде. Нарком обороны и Генеральный штаб считали, что война между такими крупными державами, как Германия и Советский Союз, должна начаться по ранее существующей схеме: главные силы вступают в сражение через несколько дней после приграничных сражений. Фашистская Германия в отношении сроков сосредоточения и развертывания ставилась в одинаковые условия с нами. На самом деле и силы и условия были далеко не равными» (Жуков Г.К. Воспоминания и размышления. М.: Воениздат, 1985. С. 275–276).
Но в годы Великой Отечественной войны ни Г.К. Жуков, ни А.М. Василевский, которые плотно работали с Г.К. Маландиным до войны, практически не интересовались этим генералом. Он, в отличие от подавляющего числа других советских военачальников, прошел Великую Отечественную войну с понижением в должности и ни разу за годы войны не повышался в воинском звании.
Причины этого самые разные, от неудачного руководства вверенными ему штабами до личных качеств. Возможно, ответ на данный вопрос можно получить на основании директивы начальника Генерального штаба Б.М. Шапошникова, направленной в штабы фронтов и армий 6 ноября 1941 года. В ней, в частности, отмечалось: «Правильные взаимоотношения штабов и командиров являются одной из важнейших основ успешного руководства войсками в бою и операции. Они помогают устранять многочисленные трения на войне и обеспечивают твердое управление войсками.
Опыт войны показал, что на основе правильных взаимоотношений вырастает авторитет штабов.
Однако наряду с этим имеют место случаи недопустимо-пренебрежительного отношения со стороны отдельных командиров к запросам командиров вышестоящих штабов. Таким примером недопустимо-пренебрежительного отношения является возмутительный поступок начальника оперативного отдела штаба Западного фронта, генерал-лейтенанта Маландина, который вместо ответа на запрос полковника Клименко из Генштаба приказал своему адъютанту ответить полковнику Клименко нецензурной бранью. Такое поведение генерал-лейтенанта Маландина дискредитирует воинское звание, подрывает авторитет Генерального штаба и тормозит его работу, за что генерал-лейтенанту Маландину объявляю выговор».
Как мне думается, при назначении на должность начальника Генерального штаба РККА Б.М. Шапошников попросил И.В. Сталина убрать оттуда Г.К. Маландина, которого, видимо, знал по предыдущей работе.
Но это все «лирика». Теперь о фактах.
Разработка нового стратегического плана действий РККА на западе, несомненно, началась сразу же после установления новой границы, т. е. с октября – ноября 1939 года. Однако в 1940 году, в связи с присоединением к СССР части территории Финляндии, Прибалтийских республик, Северной Буковины и Бессарабии стало понятно, что этот план нуждается в серьезной доработке.
М.В. Захаров пишет: «С назначением генерала армии Г.К. Жукова начальником Генерального штаба план стратегического развертывания весной 1941 года вновь стал предметом обсуждения и уточнения».
Как видно, доработка Плана прикрытия государственной границы осуществлялась в феврале – апреле 1941 года при участии Генерального штаба и руководящего состава штабов военных округов (командующий, начальник штаба, член Военного совета, начальник оперативного отдела). «При этом предусматривалось, что войска эшелонов прикрытия к началу действий врага, будучи полностью укомплектованными по штату военного времени, развернутся на подготовленных оборонительных рубежах вдоль границы и вместе с укрепленными районами и пограничными войсками смогут, в случае крайней необходимости, прикрыть отмобилизование войск вторых эшелонов приграничных округов, которым по мобилизационному плану отводилось для этого от нескольких часов до одних суток» (Василевский А.М. Дело всей жизни. С. 92).
Но, как известно, весной 1941 года Генеральный штаб РККА был занят разработкой плана превентивного удара, который И.В. Сталиным был отклонен только в середине мая. В результате разработка планов прикрытия государственной границы войсками западных военных округов по-настоящему началась только во второй половине мая 1941 года. Это же подтверждает и М.В. Захаров. Он пишет, что последняя корректировка этого документа была проведена в мае – июне 1941 года.
Но, как известно, все планы, разрабатываемые на различных уровнях, нуждаются в согласовании и утверждении, после чего свои планы могли разрабатывать армии, корпуса и дивизии. Но вполне понятно, что времени на эту работу оставалось очень мало. Несмотря на это, были разработаны соответствующие планы всеми западными военными округами.
Теперь буквально несколько слов о самом стратегическом плане Генерального штаба РККА к началу войны. Плана стратегической оборонительной операции силами нескольких фронтов с участием резервов Главного командования не существовало. Были планы фронтовых операций, которые строились на том, что армии прикрытия государственной границы остановят наступление противника своими силами, а фронтовыми резервами не только восстановят границу, но и перейдут в наступление на территорию противника. В соответствии с этим планом создавались группировки войск, материальные запасы, осуществлялось их перемещение ближе к государственной границе и делалось многое другое.
Второе – в отношении района сосредоточения основных усилий на направлении главного удара противника. В этом отношении Генеральным штабом также была допущена ошибка – направлением главного удара противника была определена Украина. Объясняя это, М.В. Захаров пишет: «Сотрудники, выдвинутые на ответственную работу в Генштаб из Киевского особого военного округа, в силу своей прежней службы продолжали придавать более важное значение Юго-Западному направлению. При оценке общей военно-стратегической обстановки на западном театре войны их внимание, на наш взгляд, невольно приковывалось к тому, что «прикипело к сердцу», длительно владело сознанием и, естественно, заслоняло собой и отодвигало на второй план наиболее весомые факты и обстоятельства, без которых нельзя было воспроизвести верную картину надвигавшихся событий» (Захаров М.В. Генеральный штаб в предвоенные годы. С. 221–222).
* * *
О работе Г.К. Жукова накануне и в начале Великой Отечественной войны написано очень много разного, от слащаво-хвалебного до резко-осуждающего. Интересующий материал читатель может подобрать по своему вкусу. Признаюсь, я также поучаствовал в этой дискуссии в книгах «Жуков против Гальдера» (2010), «На пороге войны» (2018), «Кавалеры ордена «Победа» и «Конев против Жукова» (2020).
Но на этот раз я предлагаю рассмотреть работу Г.К. Жукова только на основании отдельных, на мой взгляд, наиболее важных решений и мероприятий, принятых и выполненных Генеральным штабом РККА в первой половине 1941 года.
О разведывательных и мобилизационных мероприятиях, организатором которых был Генеральный штаб РККА, речь уже шла выше. Безусловно, Георгий Константинович непосредственно участвовал в работе по этим направлениям, подписывал соответствующие директивы и приказы, принимал доклады об их выполнении.
Однако следует напомнить, что весной 1941 года Г.К. Жуков с небольшой группой офицеров занимался составлением плана превентивного удара, и к выполнению этой задачи он, по всей видимости, относился с особым энтузиазмом. Это объяснялось тем, что именно Георгий Константинович, начиная с Халхин-Гола (1939 год), характеризовался высшим советским руководством как мастер наступления. Именно поэтому он был главным докладчиком по наступательной операции на декабрьском совещании высшего начальствующего состава РККА, затем наступательными решениями отметился на стратегических играх в январе 1941 года, и на этой волне стал начальником Генерального штаба РККА. Поэтому составление плана нанесения превентивного удара по противнику он по праву считал своей «идеей-фикс» со всеми вытекающими из этого моментами.
Однако этот план не был одобрен И.В. Сталиным, и нужно было в срочном порядке перестраивать работу Генерального штаба РККА с наступательной на оборонительную программу.
К тому времени определенные мероприятия в этом направлении уже были проделаны. У новой границы СССР строилась линия укрепленных районов «Линия Молотова», велось оборудование Западного театра военных действий, происходило накапливание военных сил в данном регионе, освобождение его от излишних учреждений. В частности, 29 апреля была направлена директива Генерального штаба РККА Военному совету Московского военного округа о передислокации к 10 мая в Западный особый военный округ двух (231-й и 224-й) стрелковых дивизий и о приеме и размещении на его территории к 1 июня Калинковичского и Белокоровичского пехотных военных училищ из Западного и Киевского особых военных округов.
13 мая направляется директива Генерального штаба РККА командующему войсками Киевского особого военного округа о принятии и размещении на его территории, начиная с 18 мая, войск, прибывающих из Северо-Кавказского военного округа, и передислокации 32-й кавалерийской дивизии в Одесский военный округ.
Уже после 15 мая, в связи с требованием о разработке нового стратегического плана обороны, во все западные военные округа направляются директивы Генерального штаба РККА о разработке ими соответствующих планов прикрытия государственной границы с целью отмобилизования, сосредоточения и развертывания войск со сроком выполнения до 25 мая.
После этого по линии Генеральный штаб РККА – штабы военных округов начинается интенсивная работа по уточнению и согласованию окружных планов с генеральным планом. К сожалению, в мемуарах Г.К. Жукова и А.М. Василевского этот процесс не нашел должного отражения, но хорошо известно, что к началу июня 1941 года эта работа была завершена полностью.
13 мая Генеральный штаб направил директиву внутренним военным округам о выдвижении войск на запад: 16-й армии из Забайкальского военного округа, 19-й армии из Северо-Кавказского военного округа, 21-й армии – Приволжского военного округа, 22-й армии – из Уральского военного округа, 26-го стрелкового корпуса – из Харьковского военного округа. Всего в мае из внутренних округов ближе к западным границам начинается переброска 28 стрелковых дивизий и четырех армейских управлений. Одновременно приграничным военным округам были направлены директивы о приеме этих армий и перемещении войск.
18 июня в штабы западных военных округов поступает телеграмма начальника Генерального штаба РККА, в которой предписывалось вывести пункты управления военных округов в запасные районы и привести войска первого стратегического эшелона в боевую готовность к 22 июня 1941 года.
19 июня в войска западных военных округов поступает директива Генерального штаба РККА с требованием начать формировать управления фронтов и замаскировать аэродромы, боевые и транспортные машины, парки и базы, а также рассредоточить самолеты на аэродромах.
Таким образом, работа Генерального штаба РККА под руководством Г.К. Жукова в последние предвоенные месяцы велась в направлении подготовки страны и Красной Армии к войне на Западе. Судя по выполненным мероприятиям, она охватывала различные области и была достаточно целенаправленной. Но при этом на всех направлениях допускаются серьезные ошибки как объективного, так и субъективного характера, которые существенно влияли на результаты этой работы и, безусловно, привели к тяжелым последствиям в июне 1941 года, и сам Г.К. Жуков признает это. Он пишет: «В период назревания опасной военной обстановки мы, военные, вероятно, не сделали всего, чтобы убедить И.В. Сталина в неизбежности войны с Германией в самое ближайшее время и доказать необходимость проведения в жизнь срочных мероприятий, предусмотренных оперативно-мобилизационныйм планом. Конечно, эти мероприятия не гарантировали бы полного успеха в отражении вражеского натиска, так как силы сторон были далеко не равными. Но наши войска могли бы вступить в бой более организованно и, следовательно, нанести противнику значительно большие потери». Но при этом, оправдывая себя, продолжает: «Могло ли военное руководство самостоятельно и своевременно вскрыть выход вражеских войск непосредственно в исходные районы, откуда началось их вторжение 22 июня? В тех условиях сделать это было крайне затруднительно».
Выступление начальника Генерального штаба РККА Г.К. Жукова на расширенном заседании Политбюро ЦК ВКП(б) (конец мая 1941 года)
«Товарищи, поскольку многое в подготовке страны к обороне присутствующим здесь хорошо известно, позвольте кратко остановиться лишь на самом главном.
Стрелковые войска. В конце марта сего года из запаса, чтобы пополнить состав стрелковых дивизий и другие рода войск, призвано 800 тысяч красноармейцев и сержантов. В апреле 1941 года для стрелковых войск введен штат военного времени. По этим штатам дивизии надлежит иметь 14 с половиной тысяч человек, 78 полевых орудий, 54 противотанковых 45-мм пушек, 12 зенитных орудий, 66 минометов калибра 82—120 мм, 16 легких танков, 13 бронемашин, более трех тысяч лошадей. Это идеал. На сегодня же в пограничных округах из ста семидесяти дивизий и двух бригад – 19 дивизий укомплектованы до 5–6 тысяч человек, 7 кавалерийских дивизий в среднем по 6 тысяч человек, 144 дивизии имеют численность по 8–9 тысяч человек. Во внутренних же округах большинство дивизий содержится по сокращенным штатам, многие же стрелковые дивизии только начали формироваться. Чтобы довести количество бойцов в дивизиях до намеченных 14,5 тысячи, нужно провести в стране всеобщую мобилизацию.
Бронетанковые войска. Работу танковой промышленности отличают высокие темпы развития и совершенство конструкций отечественных машин. В 1938 году по сравнению с началом тридцатых годов производство танков возросло более чем в три раза. В настоящее время в связи с задачами, поставленными ЦК ВКП(б) и Советским правительством, создаются танки с более мощной броневой защитой и вооружением при высокой подвижности и надежности в эксплуатации (средние танки Т-34 и «KB» тяжелые) В то же время нельзя не отметить, что некоторые танковые заводы план не выполняют, вооружение войск танками «KB» и Т-34 идет крайне медленными темпами. Практически новые танки только со второй половины 1940 года начали поступать в бронетанковые училища и в войска приграничных округов. Из первоочередных стоящих перед нами задач крайне важной является формирование новых мехкорпусов. Пока их создано всего 9. В марте сего года принято решение о формировании просимых нами 20 механизированных корпусов. Однако мы не рассчитали объективных возможностей нашей танковой промышленности. Для полного укомплектования новых мехкорпусов требуется 16,6 тыс. танков только новых типов, а всего около 32 тысяч танков. Такого количества машин в течение одного года практически, конечно, взять неоткуда, недостает для этого и технических, и командных кадров.
Артиллерия. С 1 января по настоящее время Красная Армия получила 29 637 полевых орудий, 52 407 минометов, а всего орудий и минометов с учетом танковых пушек – 92 578. Подавляющее большинство этого оружия приходится на войсковую артиллерию, входящую в штат частей и соединений.
Войсковая артиллерия приграничных округов в основном укомплектована орудиями до штатных норм. Начали формирование 27 артиллерийских полков и 10 артиллерийских противотанковых бригад резерва Главного командования.
В настоящее время мы располагаем шестьюдесятью гаубичными и четырнадцатью пушечными артиллерийскими полками резерва Главного командования. Они, безусловно, сыграют решающую роль в отражении танковых атак фашистской Германии, если она все же решится напасть на Советский Союз. В то же время нельзя не признать, что артиллерии резерва Главного командования у нас недостаточно. К тому же артиллерийская тяга плохой проходимости не позволяет осуществлять маневрирование вне дорог.
Хочу также отметить, что Главное артиллерийское управление недооценивает такое мощное реактивное оружие, как БМ-13 («Катюши»). Необходимо, товарищ Сталин, немедленно принять решение об их срочном серийном производстве. Нужно сделать все возможное, чтобы войска как можно скорее получили это грозное оружие.
В существенном ускорении нуждается производство 82-мм и 120-мм минометов. Пока что они поступают в части явно в недостаточном количестве.
Войска связи, инженерные войска. Железные и шоссейные дороги. Комиссия ЦК ВКП(б) и СНК СССР, работавшая в середине 1940 года, справедливо указала на то, что количество инженерных войск мирного времени не может обеспечить их нормальное развертывание на случай войны. В связи с этим нами штаты кадровых частей этих войск увеличены. Сформированы новые части, приняты меры по улучшению общей подготовки инженерных войск. Крайне слабым нашим местом являются войска связи, в которых не хватает современных средств связи, фактически отсутствуют мобилизационные и неприкосновенные запасы имущества связи.
Радиосеть Генштаба обеспечена радиостанциями типа PAT только на 39 процентов, а радиостанциями типа РАФ и заменяющими их 11—АК и другими – на 60 %, зарядными агрегатами – на 45 процентов. Приграничный Западный военный округ располагает радиостанциями только на 27 процентов. Киевский военный округ – на 30 процентов, Прибалтийский военный округ – на 52 процента. Примерно так же обстоит дело и с другими средствами радио и проводной связи. Подземной кабельной сети, необходимой для обслуживания оперативных и стратегических инстанций, нет вообще.
Считаем ошибочным утверждение, что для руководства фронтами, внутренними округами и войсками резерва Главного командования в случае войны будут использованы преимущественно средства наркомата связи с ВЧ наркомата внутренних дел.
Необходимы срочные меры, чтобы, пока еще не поздно, привести телефонно-телеграфную сеть, радио и радиотрансляционную сеть в надлежащий порядок. Без хорошо налаженной связи вооруженные силы успешно воевать не смогут.
Важной проблемой является строительство укрепленных рубежей вдоль государственной границы, состояние шоссейных и грунтовых дорог. К строительству новых укрепленных районов на западной границе приступили в начале 1940 года. На сегодняшний день удалось построить 2500 железобетонных сооружений, из коих 1000 вооружены УРовской артиллерией, а остальные 1500 – только пулеметами. Строительство укрепленных районов не завершено, и с этой стороны новая граница крайне уязвима. В связи с этим считаю своим долгом заявить, что предпринятое по предложениям товарищей Кулика, Шапошникова и Жданова разоружение укрепленных районов на старой нашей границе явно ошибочно. Они еще могут пригодиться.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?