Читать книгу "Психология для чайников"

Борьба с абортами. Реальные последствия

Думаю, очевидно, что сегодня мы имеем очередную кампанию против абортов. Что мы получим в случае ее успеха? Для ответа на этот вопрос давайте сначала определим целевую аудиторию этой кампании. Понятно, что для тех, у кого все в порядке с мозгами, аборт – крайняя мера в случае залета, несмотря на применение контрацептивов. Также понятно, что такие люди прекрасно понимают, что ребенок – это не рыбка и не хомячок, что ребенка надо прокормить, одеть, обуть, воспитать, дать образование и отмазать от армии, то есть, сделать из него человека. И если они к этому не готовы, они в случае залета, несмотря на все запреты и увещевания, смогут найти способ избавиться от плода.

Остаются сентиментальные дуры, для которых аргумент типа «аборт – это убийство» окажется достаточным для того, чтобы повесить себе на шею ярмо в виде нежелательного ребенка, который перечеркнет как их, так и свою судьбу. А также всевозможная пиздота в виде алкашей, наркоманов, тупорылых потаскушек, рожающих дюжинами от разных мужиков и прочая подобная публика, которая вообще не забивает себе голову воспитанием появившегося на свет существа. Зачастую этих детей избивают, калечат, насилуют и убивают, как сами родители, так и их собутыльники и сожители. В результате мы гарантированно получим целую армию социально неблагополучных товарищей, созданных для того, чтобы мешать жить нормальным людям, добавлять работы полиции и заполнять собой тюрьмы.

Отсюда следует, что борьба с абортами – это социальное преступление, направленное на развитие уличной преступности, нестабильности в обществе, и уничтожения народа на генетическом уровне, какими бы словами она ни прикрывалась.

Подтверждением сказанного служит снижение насильственных преступлений в США в результате легализации абортов, благодаря которым многие будущие грабители, насильники и убийцы попросту перестали рождаться.

Что не встает при импотенции

Казалось бы, ответ на этот вопрос очевиден. Только эта очевидность сродни очевидности того, что солнце совершает ежедневные прогулки над плоской землей, вставая утром на востоке и садясь вечером на западе. Правда, в случае импотенции нельзя быть столь категоричным, так как среди импотентов в виде исключения встречаются люди, у которых в силу различных физиологических причин не встает именно болт. При этом для таких людей импотенция вовсе не проблема: не встает и не встает. Зато можно не тратить время и силы на поиск и охмурение баб, а вложить их во что-то другое. Благо, секс – не единственная радость в жизни.

В том же случае, когда импотенция воспринимается, как проблема или даже, как катастрофа, перестает вставать не болт, а чувство собственной важности, которое у таких людей крепко-накрепко привязано к болту.

Развивается эта болезнь примерно так: Ни с того, ни с сего в самый ответственный момент болт потенциального импотента дает сбой. Либо плюет раньше времени, либо падает в обморок на полпути, либо вообще не проявляет признаков жизни. А если это еще с новой телкой, которой потенциальный импотент хотел продемонстрировать свое мужское «я», да еще если она его при этом обидно подъебнет… Да даже с женой или постоянной любовницей…

В принципе, такое бывает со всеми, но не все к этому одинаково относятся. У потенциального импотента отказ болта вызывает крайне болезненную реакцию чувства собственной важности («Какой позор!» Или «О, ужас! Я что, больше не мужчина?!!»). «Я больше не мужчина» воспринимается им чуть ли не как конец всего, так как «мужчина» – это весьма весомая, если не главная составляющая его «я».

Разумеется, потенциальный импотент не желает соглашаться с этим вердиктом. Он устраивает себе экзамен, который благополучно проваливает, да и как что-то может получиться, если к соитию подходить, как к какому-нибудь сопромату. Разве что если его возбуждают находящиеся под грузом балки. В результате в зависимости от степени впечатлительности и важности статуса мужчины после какого-то количества неудач (а иногда достаточно и одной) у потенциального импотента в психическом аппарате прописывается «программа не стояния», и из потенциального он превращается в импотента реального. После этого у него начинаются «нравственные искания» в виде пожирания виагры, и прочих попыток самоизнасилования, которые только усугубляют проблему. Во-первых, насилуя, милым не станешь (за исключением разве что психиатрических случаев); а во-вторых, лечить таким импотентам надо не болт, а чувство собственной важности.

Для этого импотенту необходимо понять, что чем важнее для него статус мужчины, тем более он недоделан, как личность. Ведь именно переживание собственной недоделанности превращает импотенцию в проблему проблем. А раз так, импотенция – подарок, а не проклятие судьбы; и чем раньше она случится, тем лучше для импотента. Лечится такая недоделанность доделкой себя в правильном направлении. Для этого импотенту нужно: во-первых, осознать, что он не довесок к собственному члену (а статус мужчины по своей сути и есть статус довеска к болту); во-вторых, оставить болт в покое (не встает, и хрен с ним), а заняться собственной доработкой, воспользовавшись девизом Телемского аббатства: «Твори что хочешь – таков закон». То есть ему сначала нужно понять, что он на самом деле хочет делать по жизни, затем начать профессионально расти в этой сфере, не забывая о своем общекультурном росте. И когда чувство собственной важности окончательно отделится от болта, болт заработает на полную катушку. А если даже не заработает, человека это не будет больше так волновать.

Кроме этого для профилактики и лечения импотенции следует избавиться от ряда крайне популярных и крайне опасных умолчаний:

1. Болт не пионер. Поэтому он не должен быть «всегда готов». И то, что он временами не хочет – это вполне нормально, и если ты не работаешь проституткой, по этому поводу не стоит париться. Нормальная женщина, кстати, тоже будет спокойно реагировать на периодические казусы; ту же бабу, которая попытается тебя высмеять в такой ситуации, гони на хуй, так как она – тупая, злобная пизда. И на ее «ты не мужчина» можешь смело отвечать, что это в ней болт не увидел женщину.

2. Ты тоже не пионер, и тоже не должен быть всегда готов. Как и твоя партнерша. В идеале секс должен быть абсолютно естественным этапом близкого общения. Как говорит Андрей Лапин, во время секса партнеры должны вести себя так, словно они наедине с собой, то есть предельно свободно и нескованно. А раз так, то, оказавшись наедине с желанной женщиной, не пытайся сдавать экзамен на любовника, а просто следуй за своими желаниями, и когда вы захотите соития, оно произойдет, а если нет, то вы и без него сможете получить массу удовольствия. Кстати, если ты – импотент на излечении, сообщи об этом своей избраннице. Если она нормальная женщина, она примет тебя таким, какой ты есть, и это снимет лишнюю нервозность; а сели она – тупая и злобная сука, то с ней лучше расстаться как можно быстрее.

В любом случае если твой болт дал сбой, то, как говорит все тот же Андрей Лапин, это означает, что в том месте, в то время, при тех обстоятельствах, с тем человеком у тебя не получилось. При этом зачастую достаточно изменить то или иное обстоятельство, и все будет зашибись.

Немного об эгоизме

Существует 4 типа взаимоотношений:

1. Антагонистические – человек человеку волк.

2. Паразитические – туда дуй, оттуда хуй.

3. Нейтральные – в огороде бузина, а в Киеве дядька.

4. Симбиотические – ты мне, я тебе.

Так вот, с точки зрения разумного эгоизма наиболее приемлемы нейтральные и симбиотические, подразумевающие либо мирное сосуществование, либо взаимовыгодное (в самом широком смысле слова, включая взаимное получение удовольствия) сотрудничество, так как эти отношения наилучшим образом позволяют заниматься своим делом и налаживать плодотворные отношения с другими людьми. Антагонистические отношения всегда затратны, поэтому их стоит избегать, но, не «подставляя вторую щеку», а максимально эффективно и стратегически (правильно атакуя и вовремя отступая), так, чтобы их прекращение было наиболее выгодным, а вероятность возобновления близкой к нулю. Паразитические отношения тоже являются ущербными, как в случае потакания чужому паразитированию, так и в случае собственного паразитирования. Причем паразитом быть неразумно потому, что в этом случае ты полностью зависишь от того, на ком паразитируешь, и в случае прекращения паразитических отношений, ты «обречен на смерть», так как с паразитами никто и никогда (при наличии даже зачаточного разума) не станет вступать в отношения.

К сожалению, люди в своем большинстве не имеют даже зачаточного разума, в результате чего они с радостью ведутся на антагонистические и паразитические отношения, завернутые в красивые словесные обертки, такие, например, как альтруизм и патриотизм.

Что же до альтруизма, то это либо готовность отдать себя в руки тех или иных паразитов; либо паразитическая приманка для идиотов. Во втором случае под видом действий ради других «альтруисты» заставляют других без всякой выгоды для себя действовать в угоду интересов «альтруистов». Наиболее яркими примерами таких «альтруистов» являются религиозные лидеры и организации и политические вожди.

Рецепт разочарования

Для того чтобы в ком-то разочароваться, нужно сначала понапридумывать про этого человека всякой несвойственной ему очаровательной хуеты, а потом, когда станет очевидно, что он не такой, каким вы его представляли, обвинить в этом его, а заодно и понапридумывать про него всякой нехорошей хуйни. И готово: вы разочарованы.

Следствие 1: Если вы в ком-то разочаровались, значит, вы вместо адекватной оценки человека наделили его кучей воображаемых качеств.

Следствие 2: Разочаровавшись, вы видите не человека, а его столь же неадекватный, как и в период очарования, образ.

Следствие 3: Чем сильней разочарование, тем более неадекватно разочаровавшийся воспринимал того, в ком разочаровался.

Вывод: Разочарование – это ВСЕГДА результат неадекватности разочаровавшегося, а сила разочарования прямо пропорциональна степени неадекватности.

В эротическом потоке

Иногда можно встретить пожилых людей, которые сумели прожить вместе, душа в душу, долгую жизнь и сохранить любовь. Не привычку, не взаимотерпение из-за страха одиночества или нежелания заново обустраивать жизнь, а именно любовь. Эти люди давно уже немолоды, физически некрасивы, зачастую небогаты, у них нет секса, и, тем не менее, они любят друг друга. Более того, только про таких людей и можно сказать, что они любят, причем любят именно друг друга; что они нашли и сумели сохранить любовь. И, разумеется, я говорю не о том, что любовь доступна только таким старикам, а о том, что реализовавшиеся в любви люди, сумевшие вовремя нечто понять и сохранить, становятся со времени такими стариками.

Несмотря на то, что потенциально каждый из нас может добиться не только этого, а намного большего, подобные люди встречаются крайне редко. Обычно, в лучшем случае, люди влюбляются, женятся, заводят детей, а потом, когда любовь проходит, живут мирно вместе, оставаясь хорошими друзьями.

Таких людей тоже считают счастливцами, потому что намного чаще люди встречаются, влюбляются, вступают в отношения, заводят или не заводят детей, а потом разбегаются, что превращает жизнь тех, чья любовь не закончилась к моменту разрыва, на какое-то время в ад. Думаю, нет смысла описывать всю глубину горя таких людей, так как практически никто из нас не избежал этой участи. Многие, познав эту изнанку любви, зарекаются больше не любить, но разве ж мы властны над чувствами! А если даже у нас и получится наступить на горло собственной любви и задушить ее в зародыше, разве это сделает нас счастливыми? Ведь на месте задушенной любви образуется пустота, которая настолько невыносима, что мы готовы затыкать ее кем угодно, лишь бы не оставаться с ней наедине.

А бывает еще проще: люди встречаются, находят друг друга достаточно привлекательными для того, чтобы получить физиологическое удовольствие, занимаются «только сексом» без малейшего намека на любовь и разбегаются. В таких отношениях почти не бывает боли, если, конечно, случайно не подцепишь любовь, но и удовлетворить они могут разве что на физиологическом уровне. Разумеется, в этом нет ничего плохого, и от сексуального удовлетворения кроме пользы не бывает никакого вреда. И если вас этот уровень отношений устраивает, то с вашей сексуальной жизнью все замечательно. Проблемы начинаются, когда, пресытившись «просто сексом», вы начинаете хотеть чего-то большего, а из большего вам доступна только … «Любовь».

То, что обычно называют любовью, не может не разочаровывать по той простой причине, что такая любовь – это физиологический процесс с лимитированным сроком протекания. Когда приходит время влюбиться, человек встречает подходящего партнера, у него начинается биохимическое опьянение, которое мы и называем любовью. Длится такое опьянение всего несколько лет: ровно столько, сколько требуется на совместное воспитание ребенка. Потом человек биологически заряжается на новую любовь, и когда он встречает другого потенциально подходящего партнера, он вновь пьянеет, но уже от этого человека. В результате – измена или развод. Такова природа физиологической или нижнечакровой любви. А так как большинству из нас доступна только она, среднестатистический брак длится 5—7 лет.

Тут сторонники древней морали могут возразить, что все это от распущенности и разврата, и попытаются ткнуть меня носом в то «раньше», когда семьи были большими, крепкими и дружными. Мне есть, что на это ответить: крепкими семьи были по двум причинам: во-первых, только большой семьей можно было прокормиться и выжить; а во-вторых, воспитанное на принципах антисексуальной морали общество попросту запрещало разводы. То есть семьи в большинстве своем держались исключительно на страхе перед голодной смертью, невозможности создать другую семью и на страхе перед общественным осуждением. Когда у людей появилась возможность нормально жить и растить детей в неполных семьях, семьи «от свадьбы и до смерти» за редким исключением благополучно канули в лету, так как общество их переросло.

Сама же по себе древняя антисексуальная мораль – один из наиболее эффективных механизмов отупления и уродования людей. Дело в том, что наши базовые потребности имеют четкую иерархию, и удовлетворение более высоких невозможно без удовлетворения более низких. Поэтому при подавленном «греховном» сексе, допускаемом разве что для унылого зачатия потенциально унылых детей, ни о каком личностном росте не может быть и речи. В результате люди вырастают невротично-инфантильными личностными карликами; а если они еще растут в патриархально-авторитарной среде, то неспособными и нежелающими самостоятельно думать. Такие люди – идеальный объект для порабощения политиками и священниками. Это хорошо описал Вильгельм Райх в «Психологии масс и фашизме».

Другой стороной подобной морали является беспорядочный секс со всеми подряд, как вид бунта или протеста. Так почти любая спущенная с цепи собака поначалу будет носиться, как угорелая. Действительно сексуально свободному человеку одинаково чужды, как сексуальная аскеза, так и секс со всеми без разбора. Не бросаетесь же вы жадно пожирать все съедобное в радиусе доступности, если вы не сорвались с диеты.

Понося разврат, моралисты часто возносят до небес «чистую, романтическую любовь», которая, несмотря на кажущуюся красивость и возвышенность, по своей сути является убивающим реальные отношения ядом. Ведь как она появляется на свет?

Когда мы становимся физиологически способными к спариванию, наш гормональный фон буквально сходит с ума, и у нас возникает любовное томление. При этом социально мы зачастую продолжаем оставаться детьми, не знающими что и как делать, чтобы удовлетворить это желание. В результате удовлетворением желания начинает заниматься воображение, которое рисует нам идеалистические картины. Не имея реального секса, мы создаем секс виртуальный, а заодно начинаем рисовать себе образ идеального партнера. Некоторые так и остаются на этом уровне, и подобно тому же Петрарке пишут романтические стихи и романы, снимают романтические фильмы или несут в массы прочую романтику, отравляя сознания людей. Отравляя потому, что в основе романтической «красивости» лежит невозможность создания адекватных живых отношений, поэтому реальная жизнь никогда не будет такой, как эти картинки, уже хотя бы потому, что живые люди – это существа из плоти и крови, а не эфемерные выкидыши воображения, живущие исключительно за счет нашей несостоятельности.

Эти выкидыши оказываются чертовски живучими, и строя реальные отношения с людьми, мы постоянно сверяем партнеров с плодами нашей фантазии, и когда плоды оказываются слишком тесными для партнеров, мы начинаем, уподобляясь Прокрусту подгонять живых людей под прокрустово ложе образа, не забывая ломать себе при этом голову над вопросом: любовь это или не любовь.

Подобное поведение нередко приводит к тому, что, устав от постоянной вивисекции, партнер попросту сбегает, в результате мы остаемся у разбитого корыта, и нам ничего не остается, как страдать от несчастной любви. А если вдруг наш партнер оказывается достаточно терпеливым, чтобы выдерживать пытку романтизмом, к нам приходит разочарование. Мы начинаем понимать, что живой человек рядом с нами совсем не такой, как в наших мечтах. В результате мы… нет, не пытаемся увидеть его таким, каков он есть, а напяливаем на него такой же нелепый, но теперь уже отрицательный образ нашей антимечты. В результате мы признаем его виновным во всех грехах, тогда как на самом деле это мы приписали сначала несвойственные ему достоинства, а потом и несвойственные ему пороки. Он же просто был тем, кто он есть, а наше разочарование – это плод нашего романтического нежелания и неспособности видеть вещи и людей такими, какие они есть. А раз так, то, не стоит ли нам после каждого разочарования обращаться к зеркалу, чтобы увидеть там дурака? Но вместо работы над ошибками мы идем еще дальше: мы обобщаем весь мир в своем разочаровании. В результате все мужики превращаются для нас в козлов, а бабы – в сук. Не самая лучшая компания, неправда ли?

А с другой стороны… Давайте представим себе такую картину: У вас свидание. Вы в кафе с девушкой или с женщиной (будучи мужчиной, я буду представлять это с мужской позиции). Вы на той стадии отношений, когда рождается любовь. Вы еще толком не знаете друг друга, но уже между вами есть «ЭТО». Вы смотрите на нее, жадно поедая ее глазами, вы держите ее за руку, а с ваших губ готовы сорваться слова любви… Но кого вы любите в этот момент? Да и вы сами… Разве не лезете вы из кожи вон, чтобы понравиться своей избраннице? Конечно, вы распустили хвост и действуете на пределе. И что вы при этом делаете? Вы безбожно врете, выставляя себя не тем, кто вы есть. Она, чтобы понравиться, делает то же самое. В результате в кафе сидите не вы и не она, а два персонажа, которых вы играете, и когда приходит понимание, что вы совсем не они…

Но если даже между вами все честно. Если вы – это вы, а она – это она, если даже вас переполняет любовь, к кому вы испытываете эти чувства, и с кем хотите быть рядом не меньше, чем вечность? Понимаете ли вы при этом, что она – это не застывший во времени образ напротив; что она – живой человек. А живой человек – это болезни, старение, неприятный запах, если не принять душ. Живой человек – это временами плохое настроение. А если вы вместе – это тот, с чьим присутствием постоянно надо считаться. Вы понимаете, что эта женщина напротив станет старой и страшной быстрее, чем вы себе представляете, а потом она умрет? Если нет, то вся ваша любовь – обычный самообман, ведь предмет вашей любви в таком случае – лишь миг за столом в кафе, так как буквально завтра ваша возлюбленная будет уже другим, постаревшим на один день человеком. Мелочь? Но сколько таких дней надо, чтобы она располнела, или, не дай бог, поплохела из-за болезни? И что тогда? Неужели не разочарование?

Да и кто она, эта девушка или женщина в кафе перед вами?

Прежде, чем перейти к ответу на этот вопрос, давайте проведем небольшой эксперимент. Выключите телефон, компьютер, радио и телевизор. Никуда не ходите, ни с кем не общайтесь. Не читайте. Просто побудьте наедине с собой. При этом не обязательно тупо сидеть и пялиться в потолок. Занимайтесь чем угодно, но эти занятия должны быть вашими личными, без привлечения к ним других людей.

Насколько вас хватило? С близким к ста процентам вероятности попаданием могу сказать, что не надолго. Почему? Да потому что представитель подавляющего большинства попросту не в состоянии себя выносить. Отсюда тяга к общению, тусовки, вечно работающий телевизор, и наркотики с алкоголем. Отсюда же потребность человека в том, чтобы не быть одному, чтобы кто-то был рядом. Отсюда и львиная доля боли оттого, что кто-то от нас уходит, оставляя нас в обществе самих себя. Отсюда и кладбищенский вопль: «Да на кого ж ты нас оставил?!!».

Не выносим мы себя потому, что в личностном плане в большинстве своем мы – уродцы и карлики. Становимся мы такими потому, что сначала семья и школа, а потом и мы сами пытаемся вырасти кем угодно, но не собой. Ведь чем большими карликами являются наши родители, тем сильнее их уверенность в том, что они знают, как нам, то есть их детям, жить, и в основе этого «знания» лежит потребность в компенсации собственной несостоятельности. Или же, основываясь на внешних проявлениях социального успеха, родители стараются впихнуть нас в мир престижных людей. Вот только каким бы человек ни был богатым, имеющим власть и знаменитым, если он добился этого, занимаясь не своим делом, он вряд ли будет счастливым. Не говоря уже о тех, кто, живя чужой жизнью, не может вообще ничего добиться.

Дело в том, что мы появляемся на свет с уже заложенным в нас ресурсом, определяющим наш жизненный курс. У каждого из нас есть свой талан и ресурс для его развития; у каждого есть свое место под солнцем. Фактически, каждого рожденного жизнеспособного ребенка можно уподобить ракете, стартующей, к примеру, на Марс. У этой ракеты есть курс, есть запас топлива, есть программа наиболее эффективного полета. И если ракете не мешать, она сумеет достичь цели.

Вот только наш Мир – это Мир торжества прокрустизации. Ведь подобно тому, как мы создаем себе романтические образы возлюбленных, а потом разбиваем о них наши отношения с реальными людьми, еще до рождения ребенка мы создаем в голове образ того, каким он должен быть, а потом всеми силами стараемся принести его в жертву этому образу. И бог в последний момент остановил разве что одного Авраама, да и то исключительно потому, что оба – литературные, то есть выдуманные персонажи. На деле никто не мешает нам уродовать по своему образу и подобию наших детей, и вместо того, чтобы помогать маленькому человеку осознать и развить свой потенциал, родители заставляют его расти кем угодно, но только не собой. К ним присоединяется сначала детский сад, а затем и школа, которые по своей сути являются машинами деиндивидуализации и усреднения. Отсюда, кстати, и любовь чиновников от образования к школьной форме, которая не дает детям проявлять свою индивидуальность даже во внешнем виде.

Индивидуальности неудобны. Они могут быть непредсказуемыми и опасными. К тому же к каждой индивидуальности нужен особый подход. Совсем другое дело – стандартизированные человеческие единицы. Они предсказуемы и легко взаимозаменяемы. К тому же их потребности носят массовый характер, и их легко удовлетворить. В результате мы имеем два конвейера: один штампует усредненных карликов, а другой – пакеты товаров и услуг для удовлетворения их потребностей. И каждый не усредненный в этом мире массового стандарта – потенциальная проблема. Ведь ему нужны выходящие за рамки стандарта вещи. И если с одеждой, жильем едой, автомобилем и прочими материальными составляющими человеческого счастья особых трудностей не возникает, то в более тонких вещах, таких как музыка, литература, кино, межличностные отношения, любовь, социальная среда, его потребности удовлетворить стандартной продукцией невозможно. К тому же не усредненный человек уникален, а это значит, что с ним приходится считаться, а если он к тому же еще и высококлассный специалист, то он – не взаимозаменяем. А это уже означает, что его нельзя просто так уволить, и поставить на его место любого другого. Кошмар, не так ли?

Поэтому стандартизированное общество штампует усредненных людей, а те, в свою очередь, по своему образу и подобию усредняют детей. Отсюда, кстати, и подростковый бунт, как тщетная попытка вырваться из прокрустовых лап общества.

Усреднение не проходит даром для человека. Ведь его потенциал требует развития, и если оно протекает правильно и гармонично, человек счастлив и наполнен собой. Такой человек самодостаточен, он легко и с удовольствием выносит общество самого себя. Более того, пустое, отнимающее время общение или существующие с той же целью развлечения для него – пустая трата времени. Поэтому таких людей практически невозможно встретить на каких-нибудь тусовках, если, конечно, их не приводят туда дела.

В отличие от такого, усредненный человек по понятным причинам до себя не дорастает. В результате между его потенциалом и недоразвитой реальностью образуется невыносимая пустота. Поэтому человек стремится всеми силами ее чем-нибудь заткнуть: тусовками, телевизором, друзьями, развлечениями, наркотиками, алкоголем… В результате, эта поистине черная дыра только растет. И если космическая черная дыра способна пожрать все, то ставшие черными дырами усредненные люди способны пожирать лишь друг друга.

Поэтому, если вы – такая черная дыра, то в кафе за вашим столом будет сидеть другая черная дыра. И ваша любовь в этом случае будет отчаянной попыткой заполнить друг другом собственную пустоту. Вот только эту пустоту можно заполнить лишь собой.

Более того, в отличие от космической черной дыры, человек-дыра – это не сверхприсутствие сверхплотной массы, а сверхотстутствие себя, а раз нет ни вас, ни вашей возлюбленной, то ваша любовь – это любовь никого к никому, то есть фикция. Поэтому вам и доступна лишь физиологическая составляющая любви с ее гормональным опьянением и более или менее нелепыми телодвижениями ради кратковременного электромагнитного сигнала в центре удовольствия вашего мозга.

Поэтому для того, чтобы получить пропуск в мир принципиально иной, произрастающей из изобилия и самодостаточности любви, необходимо дорасти до себя. И тут мне есть чем вас огорчить: вырастание в себя не стометровка. Здесь нет финишной черты. Вырастание в себя – это процесс длинною в жизнь, так что вам, если вы решите перестать быть усредненным карликом-уродцем, придется заниматься этим регулярно и постоянно. К тому же, на нескольких фронтах одновременно. К счастью, этот процесс, когда в него втянешься, делает жизнь счастливой, выводя ее на принципиально иной, нежели у черных дыр уровень.

Линия первого фронта проходит на уровне тела. Не слушайте тех, кто говорит, что вы не ваше тело. Конечно, чисто теоретически на каком-то философско-эзотерическом плане это утверждение верно, но применяемое на практике оно превращается в убийственное оружие.

Я не знаю, отделяется ли что-то от тела в момент смерти и продолжает свое дальнейшее существование или нет, но я четко знаю другое: пока мы живем в теле, мы полностью от него зависим. Достаточно незначительного изменения химического состава крови, и мы впадаем в депрессию или, наоборот, в эйфорию. Другое изменение заставляет нас любить. Третье – ненавидеть. А целый ряд духовно-метафизических проблем легко разрешается нормализацией процесса дефекации. Более того, весь так называемый окружающий нас Мир является таковым исключительно благодаря тому, какие электромагнитные сигналы от органов чувств идут в обработку, а какие отсеиваются, как ненужные. Поэтому, находясь в одном и том же пространстве-времени, оптимист и пессимист фактически будут находиться в разных мирах.

Тело – это база, от состояния которой напрямую зависит: кто мы, какие мы и чего мы сможем добиться. Несмотря на всю очевидность этого утверждения, большинство из нас попросту издевается над своими телами, превратив их в некое подобие валаамовой ослицы. Фактически вся наша жизнь – это борьба с собственным телом, и чем удачней мы боремся, тем быстрее оно выходит из строя.

Война с телом начинается еще до нашего рождения, когда будущую маму кладут в больницу на сохранение, где ее бездумно пичкают кучей разных препаратов зачастую вне зависимости от ее индивидуальных потребностей, так как редкий врач сегодня способен «думать у постели больного». Когда мы рождаемся, нас хватают за ноги и дают пинка, чтобы мы заорали. Потом нас уносят подальше от матери, где уже с первых дней жизни начинают пичкать различными химикатами и зачастую ненужными прививками, многие из которых могут быть по своим последствиям на порядки опасней тех болезней, которые они якобы предотвращают.

Затем нас долгое время пеленают, не давая учиться пользоваться руками и ногами. Затем начинается кормежка и сон по графику, независимо от нашего желания есть или спать. А когда мы чуть-чуть подрастаем и начинаем знакомиться со своим телом, нам начинают запрещать прикасаться к гениталиям, делая их с раннего детства «проклятыми» частями тела. Выводя на прогулку, нас кутают так, словно мы собираемся на Южный полюс, а дома нас держат в максимально стерильной атмосфере, чтобы мы, не дай бог, не заболели. В результате мы не настраиваем иммунную систему и становимся болезненными на долгие годы или обзаводимся аллергией.

Позже, когда мы достаточно для этого вырастаем, мы сами начинаем пытать свое тело. Мы травим его табаком, регулярным распитием плохого алкоголя, регулярным недосыпанием, диетами или обжорством. А когда оно пытается нам сказать что-то болью, – другие его способы до нас достучаться, мы попросту игнорируем, – мы затыкаем ему рот таблеткой и продолжаем его истязать.

При этом любители «здорового образа жизни» ведут себя ничуть не лучше, чем забившие на свои тела тусовщики, трудоголики и любители алкоотдыха. Эти тоже пытают свои тела, но только ради «их пользы», не понимая того, что практически все теории «правильного питания» и «здорового образа жизни» идеально подходят исключительно для тех идеальных образов человека, которые были в сознании авторов этих теорий, но никак не для ваших тел из плоти и крови.