Читать книгу "Жизнь и смех вольного философа Ландауна. Том 2. Ландаун навсегда! (Хохмоэпическая трилогия)"

Весна. Послание

Мартовское солнце не зря величают Ярилой. Ярые лучи придавили снега, выдавливая из них тяжелую воду, проспавшую всю долгую зиму. Капли влаги скатывались по крыше и заводили веселую озорную капель, полную надежды и предчувствия весны, зелени, радости и любви. Матрена с увлечением сбивала наплывшие сосульки снежками. Воробьи отчаянно чирикали и вытаскивали корки хлеба из собачьей чашки. И только охрана президента не теряла бдительности, зорко осматривая не только окрестные поля, но даже небо.

– Демократия не обеспечивает наилучшего управления государством, даже наоборот она создает прекрасные условия для манипулирования обществом, – заявила Лариса. – Так называемые всеобщие прямые выборы всего лишь выборы из двух картинок на телеэкране. Никто из избирателей не знает, что на самом деле представляет из себя тот или иной кандидат. А кандидаты соревнуются в пустых обещаниях, имея конкретные обязательства только перед спонсорами своих избирательных компаний.

– Демократия не обеспечивает выбора во власть людей, достигших человечности, – согласился Нитуп. – Она представляет жизнь государства как борьбу за свои интересы разных слоев общества. Групповой эгоизм представляют индивидуальные эгоисты…

Мировлад Мировладович заметил, что Лариса отвлеклась. Она смотрела на весну за окном, на солнце, которое обещало всем тепло и счастье. И вдруг из ее глаз побежали непрошенные слезинки. Поначалу они не могли соперничать по интенсивности с капелью, но вода, раз промыв дорогу, вырывается на волю. И вскоре по щекам женщины бежали два полноценных ручья, отчего на душе президента стало по-осеннему сыро и слякотно.

– Что с вами, Лариса? Вы вспомнили Ландауна?

– Я и не забывала ни секунды! Просто столько сразу всего навалилось – некогда было даже…

– Поплакать? – Нитуп достал из нагрудного кармана носовой платок и подал Ларисе.

– Спасибо! Понимаете, мы же даже не знаем, где он и что с ним. Он даже письма нам написать не может.

– Он уже написал, – сказал Нитуп своим обычным спокойным и уверенным тоном.

Слезы вдруг прекратили бежать, и женщина с надеждой посмотрела на президента.

– Вы что-то знаете? И где же это письмо?

– У меня.

Нитуп полез в карман, но Лариса остановила его:

– Погодите. – Она быстро защелкала кнопками телефона. – Гюльчетай! Ты там закончила?

– Да. Уже сворачивают аппаратуру.

– Бросай все, беги сюда! Они сами дорогу найдут!

– А что случилось?

– Есть вести от Ландауна!

Гюльчетай, по ощущению Ларисы, не прибежала, а телепортировалась. А, может, так оно и было. Лариса еще только выключала телефон, когда дверь распахнулась, и в кухню влетели Гюльчетай, Матрена, и кот, несущий за шкирку мышонка. Поняв, что все в сборе, Нитуп вставил флешку в ноутбук и начал листать фотографии.

– Так. Это я с Бушем, это я с Каддафи, это я с женой, это… э-э… это неважно. Это мой лабрадор Кони. А, вот! Это космическая съемка тибетского плоскогорья. У меня эти снимки находятся уже два года.

На снимке сквозь облака была видна какая-то линия. Все напряженно вглядывались в нее, а Нитуп продолжал.

– Надпись сделана в каменной породе рвами шириной 100 м и длиной около 10 км. Глубина рва – 2 м. Вблизи он почти не заметен, зато с высоты.

Президент сделал отъезд, и на каменистой поверхности стало возможно разобрать гигантскую надпись «ЛАНДАУН.» Лариса и Гюльчетай переглянулись.

– Что самое интересное в этой надписи?

– Точка! – сказала Гюльчетай. – Обычно граффити не содержит знаков препинания.

– Правильно! – подтвердил Нитуп. – Давайте покрупней рассмотрим точку.

В точке обнаружились сначала множество вертикальных полос, которые при более близком рассмотрении оказались состоящими из горизонтальных строчек. И, наконец, в строчках начали проступать буквы.

– Буквы имеют размер примерно с метр, местами приходилось откапывать их от завалов пыли, – продолжал комментировать Нитуп. – Западные ученые заявили, что надпись сделана на неизвестном языке, и прочитать ее в принципе невозможно. Но я легко разобрал, что там написано, и сейчас вы увидите, почему.

Нитуп вывел на экран самое начало надписи. Оно гласило:

«Дорогие Гюльчетай и Лариса! Детки мои Арнольд, Велимир и Матрена! Уважаемый Мировлад Мировладович!

Пишу вам из далекой, точнее давно прошедшей, но удивительной страны Гипербореи. Только здесь она называется не Гиперборея, это так ее греки назвали, то есть назовут. А сейчас она зовется Русь, что означает «светлое место» или «место светлых людей». Есть и другое название – Ориана, по имени нашего общего предка Ория. Я вам потом о нем расскажу…»

Дальше шло гектара полтора разных слюнявых и сопливых признаний и воздыханий, а потом все-таки Ландаун перешел к делу…

Тайга простиралась, насколько хватало глаз, темно-зеленым волнующимся морем. Летающая тарелка неслась над ней беззвучно, убегая от полуденного солнца, отчего тень аппарата задорно бежала где-то впереди, словно приглашая – догони. Ландаун уверенно вел машину к столице Орианы-Гипербореи. Он закончил свой многолетний труд по составлению послания в будущее, и теперь спешил к своим учителям. Он сказал главное…

– А что вы хотите сказать своим потомкам? – спросил однажды Ландаун у Сварога. – У вас столько технических достижений. Вы воздвигаете горы и создаете моря, черпаете нескончаемую энергию вакуума и мгновенно достигаете других планет. В живом мире вы можете все – и приручить мамонта, и опуститься без акваланга на дно самого глубокого моря. О магии я и не говорю, потому что вашему слову подчиняются силы Вселенной. Чтобы это все только перечислить – не хватит ста лет и тысячи книг. Что в этом самое главное?

– Все технические, биологические и даже магические открытия человечество может сделать всегда при наличии некоторого упорства и старания. Если общество людей нацелено на развитие каждого человека, полное раскрытие его способностей, чтобы принести пользу окружающим и Вселенной в целом. Поэтому самое главное – это знания об общественном устройстве, о законах, по которым живет и развивается человек и сообщества людей.

– И что это за законы?

– Они просты и очевидны, но зло сделает все, чтобы запутать людей и отвести глаза от очевидного. Правда в том, что управлять обществом должны лучшие люди – самые мудрые, добрые, деятельные.

– А как определить, кто мудрее? Кто это может определить?

– Разумеется, мудрость может определить только мудрый. Поэтому высшее сословие жрецов формируется жрецами. Чтобы войти в него, надо учиться жреческой премудрости и пройти посвящение. Посвящение – это испытание не только от людей, но и от Бога. Он выбирает жрецов. Так ведется испокон веков.

– То есть выборности у вас как таковой не предусмотрено?

– Как же не предусмотрено! Каждый член общества (глава семьи, хозяин) принимает участие в управлении, в общем собрании и обсуждении общих дел, в выборах царя или князя – предводителя в каком-либо деле. Князь в своих действиях подотчетен общине. Но и князь, и каждый общинник принимают верховную мудрость жрецов, советуются с ними во всяком деле. Их мудрость охватывает все сферы жизни – от рождения ребенка до космических полетов. Причем никакого имущественного или любого другого преимущества положение жреца не дает. Да материальные потребности жрецов вообще более, чем умеренные.

– То есть всего получается три сословия – хозяева-общинники, управленцы (князья и воины), и жрецы.

– Но это три высших сословия!

– Имеется еще и низшее?

– Высшие сословия – это люди, потомственно стремящиеся к общему благу, что закреплено их родовыми устоями и родовой честью. Хозяева заботятся о своем роде и хозяйстве, управленцы – о государстве в целом, жрецы – о согласии и развитии каждого человека, общества и планеты. Но есть люди, которые не стремятся к общему благу, а стремятся к личному богатству, известности, удовольствиям. Мы называем их шудры. Они занимаются торговлей, услугами, реже – ремеслом. У них те же возможности для образования, но в управлении общиной они участия принимать не могут. К художественному творчеству мы их не допускаем. Земля им принадлежать не может. Их не принимают в войско. И женщины из высших сословий никогда не выйдут замуж за мужчину из низшего сословия.

– Но это же неравенство!

– А равенство и не является нашей целью, наше цель – устойчивое развитие в преемственности поколений. Каждый может своей жизнью заслужить переход в высшие сословия, пройти посвящение. То есть система сословий задает вектор развития каждого члена общества. Направление, куда следует стремиться.

– Вот оно что!

– Но есть еще сорт людей, которые не могут быть членами общества вообще. Это половые извращенцы. Люди с садистскими наклонностями. Клеветники. Их перевоспитать нельзя. Их можно только изгнать из общества…

– Откуда же они берутся при таком гармоничном общественном строе?

– Ошибки неизбежно накапливаются при управлении сложными системами и при наложении друг на друга могут изредка давать вот такие феномены. С этим надо быть бдительным и осторожным.

Перелистывая страницы фотографий, президент сгоряча вместо компьютерной мышки схватил примостившегося возле ноутбука мышонка Пупсика. Чтобы не вводить президента в стресс, Пупсик окаменел. Хвостик он изогнул вверх, используя его как устройство Wi-Fi. В общем, глава государства ничего не заметил, и все продолжали читать послание.

«Главное – воссоздать в новых условиях гармоничное устройство общества, в котором у каждого есть свое место, и каждому предоставлена возможность пройти свой путь, взаимодействуя с другими людьми и обществом в целом, – писал Ландаун. – Я хочу напомнить вам давно открытую нами истину. Любовь – это информационная зависимость во имя духовного развития. Человек любит тех и то, что постоянно питает его информацией о себе и зовет к развитию, к преодолению себя, к освоению высших типов строя психики. Если человек понимает, что Родина ждет от него подвига – воинского, трудового, творческого, что она предоставляет ему возможности для подвижничества и благодарна ему за его вклад в общее дело – тогда человек любит Родину беззаветно и готов сделать для нее все. Но тот, кто отказался от подвига во имя Родины, женщины или Любви, – тот со временем начинает их ненавидеть, становясь врагом своему народу, стране, семье. Конечно, ненавидит-то он себя, свою слабость, но выплескивает свое недовольство вовне. Таких людей надо исключить из участия в государственном управлении. И женщин надо предупреждать о них, потому что, связав свою судьбу с таким человеком, они будут несчастны. А любая женщина заслуживает счастья…»

– Как связаны те типы строя психики, которые мы определили, с сословиями древней Орианы-Гипербореи? – спросил Нитуп. – Возможно, жрецы – это Человечный тип строя психики, управленцы-цари – Особенный или демонический, общинники-хозяева – Правильный, биороботный. Но не совсем я принимаю это разделение.

– Все три высшие сословия древней Орианы составляли люди с человечным типом строя психики, – сказала Лариса. – Причем закрепленном в родовой традиции и доказанным во время обряда инициации-испытания. Все высшие сословия заботились об общем благе в меру своих возможностей. Образно говоря, мы здесь видим ступени в рамках одного лестничного пролета. Типы строя психики демон, биоробот и животное оставались за гранью высших сословий и могли принадлежать только шудрам. Их общественное положение не возбраняло им ставить личные интересы выше общих, но уж к управлению обществом их, разумеется, не допускали.

«Либералы, такие как Киссинджер, Новодворская и Немцов будут обманывать вас, – было написано в камне десятки тысяч лет назад, – и требовать демократии, всеобщих выборов. Но это только до времени. Когда к власти придут шудры – торговцы, эгоисты и лгуны без чести и совести, никакой демократии не будет, они будут отстаивать свою власть любыми способами, как Ельцин в 1993 году расстрелял парламент из танков. Деградацию общества можно остановить, только создав такую систему управления обществом, которая не уступает в гармоничности древнему сословному образу управления…»

– Понятно, почему светила науки объявили этот текст нечитающимся! – покачала головой Гюльчетай.

«Война Атлантиды против своей альма матер – Гипербореи – не закончилась в древности, – продолжал Ландаун. – Вся известная нам история представляет несколько волн создания рабовладельческих государств Юга ради войны против общинных государств Севера. Весь этот процесс инициируется и управляется уцелевшими кланами темных жрецов Атлантиды. Они создают религии и учения, держат под контролем тайные общества и образовательные программы, они создали мировую финансовую систему, которая позволяет их ставленникам сконцентрировать в своих руках огромные средства для манипуляции СМИ и подкупа правительств. И против их темного влияния есть только два вида оружия – Правда и Честь…»

XXI век. Аттестат человеческой зрелости

– Но не могу же я просто восстановить этот древний сословный порядок! – вздохнул Нитуп. – Если я внесу такой законопроект в Думу, его не просто прокатят, как тот проект закона о национализации Центробанка, что я внес в 2000-м. Против меня объединятся все – от мировой закулисы до наших же собственных мелких лавочников.

– А мы сделаем все незаметно. Мы используем против атлантов ими же созданные технологии! – воскликнула Лариса.

– И как это у нас получится? – спросил президент.

– Предвыборная борьба предполагает соревнование кандидатов. Здесь значимы и их программы, и их личностные качества. И это хорошо. Плохо то, что никто кандидата лично не знает, а все видят только картинку на телеэкране, слышат речи, написанные политтехнологами, или читают записи троллей – платных пропагандистов – в Интернет-блогах. А нам надо создать систему Аттестации людей на их тип строя психики…

– На человеческую зрелость! – подсказала Гюльчетай.

– Да. Выдавать Аттестат человеческой зрелости, – продолжала Лариса. – Понятно, что глубинные мотивы своего поведения человек может определить только сам. Понятно, что карьеристы могут мимикрировать и изображать из себя человека. Но некий набор опорных точек – даже для собственного внутреннего развития мы можем попытаться дать. Своего рода аналог древней инициации в члены общества. Как бы создать Сообщество людей, стремящихся к человечности.

– Пройти Аттестацию на человеческую зрелость заставить человека нельзя, – сказала Гюльчетай, – но пусть это будет как бы мода, такую Аттестацию будут проходить добровольно…

– Как сертификацию продуктов питания! – воскликнул Нитуп, понимая, куда она клонит.

– А модным мы это сделаем… Как? – спросила Лариса.

– Я знаю! – сказала Гюльчетай. – Мы предложим женщинам, прежде чем выходить замуж, просить жениха предъявить Аттестат человеческой зрелости. Чтобы доказать, насколько он на самом деле готов к семейной жизни. Чтобы быть уверенными в своем будущем.

– Тогда мужчины захотят, чтобы их невесты тоже прошли такую проверку, – сказал Нитуп. – Мужчина, если он не какой-то альфонс, тоже ждет от семьи стабильности и счастья.

– Вот и замечательно! – обрадовалась Лариса. – А потом предъявление такого Аттестата станет преимуществом при приеме на работу. Причем, чем ответственней должность, тем выше требования к кандидату. И, наконец, кандидатов в депутаты, в губернаторы, кандидатов в президенты станут спрашивать – «А у вас есть Аттестат человеческой зрелости?» И если нет – то голосовать за такого кандидата никто не будет.

Нитуп рассмеялся:

– Как на тендерах на госзакупки мы собираемся ввести предварительный отсев по ряду критериев, чтобы отпали фирмы-однодневки, которые исчезают после получения аванса. Так же произойдет и с кандидатами на управленческие должности в государстве. Ну, девчонки! Ну, молодцы! Это же надо такое придумать!

Гюльчетай и Лариса сияли как начищенные медные самовары. «А они похожи!» – вдруг подумал президент.

Ландаун догнал журавлиный клин и некоторое время летел рядом, любуясь на красоту полета этих мощных и гордых птиц. Потом его снова захватили воспоминания…

– В этой социальной системе ведущую роль играют жрецы. Собственно, они ее и создали, эту систему, – размышлял Ландаун под присмотром Рады. – Жрецы – это некий скрепляющий стержень всей системы, без которого все, безусловно, рассыплется. Но за счет чего существует сам стержень?

– Я сейчас скажу некоторые слова, которые ты поймешь не сразу. Но у тебя еще много времени впереди, – улыбнулась Рада. – Общность жречества существует за счет древней традиции. Традиции обновления. Обе части этой формулы – и традиционность, и обновление – образуют единое целое, которое выражает Творца. Он видим нам как традиция обновления.

Рада посмотрела на Ландауна, который напрягал извилины в стремлении если не понять, то хотя бы уложить в память полученную информацию.

– Также жречество отличается от других сословий тем, что оно является единым целым. Каждый жрец является как бы органом этого единого целого организма, его глазами и ушами, которые поставляют информацию коллективному разуму. И одновременно частью самого коллективного разума. И его устами, потому что жрец способен один говорить от имени всего сословия.

– Значит, выражение «один за всех и все за одного» придумали не мушкетеры? – удивился Ландаун.

– Конечно, нет! – сияя глазами, сказала Рада.

– Ты знаешь, кто такие мушкетеры?

– Теперь знаю. Ты очень ясно их представил! Особенно д́Артаньяна в исполнении Боярского.

– Вот это и есть пребывание единым организмом – когда каждая мысль любого человека как на ладони, – продолжал Ландаун. – Наверняка, обряд посвящения служил для открытия души человека всему жреческому сообществу. Но какую надо иметь чистоту помыслов, чтобы открыть их всем!

– К этому привыкаешь, а потом уже и не можешь без этого, – сказала Рада. – Без этого постоянного ощущения себя частью огромного целого, ощущения его мощи и Любви.

– Значит, мы можем не говорить с тобой, а общаться мысленно? – спросил Ландаун.

– Мы так всегда и общаемся. Понимание же приходит не от слов, а напрямую. Ведь иным людям можно говорить по многу раз, а они не поймут. А ты понимаешь.

– Действительно.

– Вот сейчас я подумаю для тебя одну вещь. Хотя поймешь ты ее не скоро.

«Любая община – это проявление Творца! Только благодаря Ему мы можем понимать друг друга, сочувствовать, быть вместе» – подумал вдруг Ландаун. И заметил, что думает каким-то другим голосом. Голосом Рады!

«Это твой голос?»

«Да, мой! Думай дальше!»

«А общность жрецов – это самая общая общность, самое большое взаимопроникновение, возможное на Земле. Это сам Творец!»

«Как так? Неужели это так может быть?» – споткнулся Ландаун.

«Отбрось сомнения! Думай дальше!» – потребовала Рада.

«Бог и есть сообщество душ! Наиболее развитых душ, которые в совокупности управляют планетой. Сохранив свою индивидуальность, они полностью поняли и приняли друг друга, а значит Творца. И вошли в его состав. И они остаются его частью, даже когда воплощаются в тело, обретают плоть. Вот тот стержень, который удерживает все человеческое общество!»

«А как же тогда вечная Любовь пары мужчины и женщины?» – подумал Ландаун.

«Она никуда не исчезает. Она только усиливается. Внутри Бога любят друг друга сразу все возможные пары. Но в воплощении на Земле женятся, разумеется, только некоторые».

«Короче говоря, если есть Любовь, то возможны самые разные сочетания мужчин, женщин и детей».

«Можно сказать и так».

– Чтобы эта система начала работать, нам нужны кадры, – сказала Гюльчетай.

– Кадры решают все, как говорил Иосиф Виссарионович, – подтвердил президент. – И уж во всяком случае, они будут решать, кого признать носителями человечности или хотя бы стремящимся к человечности, а кого нет.

– Эти избранные люди должны, во-первых, сами пройти такую аттестацию, – продолжала Гюльчетай, – А, во-вторых, научиться ее проводить. Нужна тестовая система, допустим, реализованная на компьютере.

– У нас столько ученых в Академии наук – психологов, социологов, программистов, – сказал Нитуп. – Найдем, кому поручить.

– Кроме теста, конечно, должно учитываться мнение людей, которые хорошо знают испытуемого – его родственников, соседей, друзей, коллег по работе, – продолжала Гюльчетай. – Нужна характеристика его.

– Человека должны рекомендовать как минимум два человека, которые уже прошли аттестацию и признаны стремящимися к человечности! – предложила Лариса.

– Характеристики, рекомендации – так когда-то принимали в партию! – задумчиво сказал Нитуп.

– А что – толковый подход! Надо использовать наработки предшественников.

– И, наконец, человек должен пройти какое-то испытание! – продолжала Гюльчетай. – Совершить какое-то дело общественной значимости. Если он хозяин, то улучшить свое хозяйство, положение работников. Если студент – то помогать товарищам или, например, инвалидам.

– Это как при присвоении ученых званий защищают диссертацию! – сказала Лариса. – Только здесь в жизни все происходит, а не на бумаге. Человеку могут предложить что-то сделать, а могут учесть его прежние дела.

– Я почему-то уверен, – сказал Нитуп, – что и рекомендации при приеме в партию, и защита диссертаций – это остатки древней системы инициаций-посвящений, которые сохранились благодаря своей эффективности.

– Значит, мы на верном пути! – резюмировала Лариса.

Во время этого мозгового штурма обе женщины разрумянились, глаза их сияли, так что мышонок с котом дивились на них, открыв рты. И даже Матрена как-то притихла и перестала греметь кастрюльками в процессе приготовления ужина.

– Мы должны понимать, что, как бы мы ни старались, но извне мы можем дать только очень грубую оценку мотивам поведения человека, – вслух думала Гюльчетай. – Аттестат – это не столько документ об обретения человечности, сколько о стремлении к человечности.

– Ну да, конечно! – согласилась Лариса.

– К тому же в человеческом обществе никогда не обходится без ошибок. Поэтому внутри сообщества людей, стремящихся к человечности, может быть так, что за какие-то проступки аттестата придется лишать. Допустим, по суду чести.

– Например, если человек солгал или проявил трусость в бою или в общественной жизни, не отстоял правду, не помог слабому.

– Да-да. Офицерский суд чести – это тоже остаток древней системы сословий, – размышлял Нитуп.

– И есть еще одно «но» во всем нашем построении, – вздохнула Лариса.

– Какое? – посмотрели на нее Гюльчетай и Мировлад Мировладович.

– А кто проведет аттестацию первых людей, кто достоверно определит, что у них устойчивый человечный тип строя психики?

– Для этого нужны настоящие жрецы! – печально сказала Гюльчетай. – Только где нам их взять? Похоже, вся наша конструкция повисает в воздухе.

– А жаль, так красиво все получилось! – опустила голову Лариса.

– Не представляю, где нам взять жрецов, – сказал Нитуп. – Но двух жриц я знаю.

– Познакомите? – воспрянули духом женщины.

– Это – вы! – убежденно сказал президент.

– Мы?

– Сами посудите! Вы взяли на себя ответственность за судьбу общества в целом, вы предложили для него новое устройство и стратегию по его внедрению. Наконец, вам верит народ, что показала сегодняшняя телепередача. К вам приходят за советом управленцы государственного уровня. Это я про себя так нескромно говорю. И потом – у вас такая команда, вы понимаете друг друга с полуслова. Кто же и может быть жрицами, как не вы!

Новоявленные жрицы уставились друг на друга, мышонок на кота, кот на мышонка, а Матрена – на кастрюлю с фасолью. Именно фасоль выглядела в этой компании самой невозмутимой и философски уравновешенной.