Читать книгу "Тени возмездия"

«Будем взрывать решетку окна».

«Готов», – лаконично отстучал Барсук. Мамай, внимательно прислушиваясь, одобрительно кивнул. Он тут же присел на согнутых ногах спиной к забору. Матвей встал ему на плечи. Моряк, как пружина, распрямился, и нелегал взлетел к верхнему краю забора. Огляделся, аккуратно обмотал колючку заранее приготовленным пончо и ловко соскочил на землю. Одним прыжком очутился возле зарешеченного окна, тихонько стукнул по нему дважды для контроля. В ответ раздались также два стука. Матвей закрепил на решетке толовую шашку и трижды дал знак криком кукушки. Для Гоги это означало, что пора поджигать бикфордов шнур. Шнуры на обоих зарядах были одинаковой длины, для синхронизации взрывов. Север поджог шнур и успел юркнуть за угол. Два взрыва слились в один. Моряки рванули в образовавшийся проем. Гога вправо, блокируя окно дежурного, дал короткую очередь, заставив его упасть на пол. Змей приготовился блокировать огнем лестницу с подкреплением. Мамай уже перебежал к воротам и контролировал окна второго этажа.

Вместо окошка с решеткой зияла большая дыра. Изнутри тянуло удушливым запахом взрывчатки, там кто-то надсадно кашлял.

– Позывной? – крикнул разведчик. Контроль должен быть всегда.

– Барсук, – раздался отзыв.

Узник едва доставал до окна. Север схватил его за кисти рук и одним рывком выдернул из темницы. Адреналин утраивал силы.

– Держись за мной, – крикнул он коллеге, и они рванули за угол к центральному входу. Моряки уже дали по паре очередей, сдерживая аргентинских охранников.

– Время, – крикнул Матвей, пробегая мимо них. Это означало, что через десять секунд они должны двинуться за костяком группы. Однако он не забыл бросить на крыльцо заранее написанную корявым почерком бумажку. «Libertad o muerte». Этот прием в разведке называют «красная селедка», когда противнику подкидывают липовую улику, чтобы направить по ложному пути. Сильно копченную и проперченную селедку использовали контрабандисты, чтобы сбить легавых собак со следа. Север и Барсук побежали к машине, Мамай контролировал окна, пока моряки не выскочили за забор. Затем они двинулись за нелегалами, грамотно прикрывая отход товарищей. Через каждые десять метров передний присаживался на колено.

– Держу!

Остальные мчались дальше.

– Держу!

Задний срывался и перемещался вдогонку товарищам. Через пятьдесят метров прицельный огонь был уже невозможен, тем более в ночи, и они уже бежали к машине не оглядываясь.

– Мамай, за руль! – Север понимал, что моряк лучше его ориентируется на местности и не пропустит точку высадки. У него самого адреналин еще бурлил в крови, и он мог пропустить это место, зато китобой был спокоен, как слон. Машина резво рванула. Первый этап экстрадиции Барсука прошел вполне удачно.

До поворота на дорогу из Сан-Антонио на Картахену оставалось несколько метров, когда они услышали вой сирены полицейских автомобилей, спешащих из Сан-Антонио. Охрана успела вызвать подмогу.

Север мысленно похвалил себя за то, что отдал руль Мамаю. Моряк уверенно вел автомобиль по ночной дороге, не зажигая огней, стараясь выжать из него все возможное. Однако вес пятерых здоровых мужиков, заставлял работать мотор на пределе. Они проскочили поворот, до места высадки оставались минуты. Сидя на переднем сиденье, Север заметил, что все-таки перелезание через колючку не прошло бесследно для комбинезона. Через заднее стекло было видно, что одна полицейская машина свернула к месту атаки, а другая двигалась прямо по трассе, видимо, для патрулирования. Рано или поздно они нагонят автомобиль. Гости смогут раствориться в темноте, а хозяину, возможно, придется общаться с патрулем. Север заранее предусмотрел эту ситуацию и запасся реквизитом, но от комбинезона надо избавляться, как от улики. Однако снять его быстро не удавалось, на ботинках никак не получалось развязать затянувшиеся узлы. Огни полицейского автомобиля неумолимо приближались. Ситуация становилась критической.

– Приготовиться к высадке! – подал команду своим Мамай и свернул к обочине. – Ходу!

Четыре тени рванули из машины через дорогу вниз по крутому склону. Матвей стремительно вытряхнул из пакета предметы маскировки и отчаянно дернул штанины комбинезона. Затрещали шнурки ботинок, и обувка наконец сдернулась с ног. Мгновение – и драная улика улетела в темноту обочины. Завизжали колеса тормозившего полицейского автомобиля. Север жадно приник к литровой бутылке дорогого виски, заодно щедро плеснув часть на рубашку.

– Сеньор, выйдите из машины, – полицейский капрал стоял немного сзади, положив предусмотрительно руку на кобуру с револьвером. Еще двое грамотно подстраховывали начальника сзади, по бокам машины. Север, изображая пьяного, покорно выбрался с кресла на дорогу. Полицейские расслабились. Перед ними стоял без штанов в одной рубашке пьяный субъект с початой бутылкой виски в руке.

– Осмотрите! – дал команду капрал, и подчиненные бесцеремонно залезли в машину. – Что вы здесь делаете?

– Отдыхаю, – правдоподобно икнул собеседник. – Возвращаюсь в Сан-Антонио.

– Шеф, смотрите, – ухмыляясь, долговязый полицейский держал двумя пальцами женский бюстгальтер внушительных размеров.

– Это что, ваше, сеньор полицейский? – воспользовался поводом разрядить ситуацию Север.

Прием сработал, коллеги в голос засмеялись, а долговязый рассвирепел:

– Да я тебе сейчас все зубы пересчитаю, – но с места не тронулся.

– Что еще там? – уже не таким напряженным голосом спросил капрал. Руку с кобуры он уже убрал.

– Тюбик с губной помадой, два пакетика из-под презервативов и пустая бутылка виски, – кратко доложил второй.

– А штаны? – уже улыбаясь спросил командир патруля.

– Есть. Что, конфискуем? – полицейские откровенно смеялись.

– А в чем дело, капрал? – решил подать голос Север. – Вы кого-то ищете?

– Ты не видел здесь никаких подозрительных лиц?

Полицейские стояли спиной к дороге и океану, а Север отчетливо увидел, как за их спинами лунную дорожку на водной поверхности медленно пересекает небольшая моторная лодка. Стрельбой их уже не достать, но лодка может навлечь на Матвея излишние подозрения. Нельзя допустить, чтобы и копы ее заметили. Значит, надо отвлечь их внимание.

– Одного видел, – Матвей доверительно взял под руку начальника и развернул его спиной к океану. – Могу показать его портрет.

– Портрет? – удивился тот. Подчиненные внимательно прислушивались.

– Да. Это он? – Матвей ловко достал из нагрудного кармана десятидолларовую купюру, на которой красовался американский президент.

– Он?

– Похож, – одобрительно хмыкнул капрал и купюра мгновенно исчезла из рук разведчика.

– Сеньоры, ваш начальник святой проповедник, – заблажил нелегал. – Как твое имя, великий человек? – обратился он к удивленному капралу.

– Себастьян.

– Теперь я буду почитать тебя в день святого Себастьяна. Он открыл мне истину. Все мои проблемы из-за этой напасти, – он показал на бутылку виски. – Здесь заключено зло. И вы, как защитники нас, обездоленных, должны защитить меня от него. Прошу вас, избавьте меня от него.

Лодка наконец-то пересекла лунную дорожку и скрылась в беспросветной темноте. Пора было избавляться от копов.

– Как скажешь, амиго, – капрал с удовольствием забрал едва начатую бутылку дорогого виски. Он уже сообразил, что купюру его бойцы не видели, а в качестве отступных с этого пьянчуги для них сойдет и выпивка.

– Подождите, – вдруг «вспомнил» Север. – Так прямо перед вашим приходом тут в сторону Картахены проехал черный автомобиль, и в нем сидели люди с ружьями. Их было много, поэтому машина еле тащилась. Вы ее легко догоните.

– Быстро в машину, – скомандовал капрал. – А ты у меня смотри! – он показал молодому человеку кулак для острастки.

Матвей устало опустился в кресло. Женский аксессуар тоже пропал. Он взял штаны, лежащие между передними креслами. Под ними блеснули линзы адмиральского бинокля.

– Вот Мамай расстроится, – захихикал разведчик. Нервное напряжение стало его отпускать. Операция успешно завершена. Почти.

Матвею очень хотелось сразу же забрать вещи из гостиницы и рвануть в Сантьяго, а оттуда назад в Байрес, но осторожность пересилила чувства. Наверняка на выездах патрули, зачем привлекать к себе излишнее внимание. Он решил переночевать в уютном номере.

Утром его разбудило яркое весеннее солнышко, залившее гостиничный номер ярким светом. Настроение было прекрасное. Он, не торопясь, позавтракал, собрал вещи. В Сан-Антонио начинался курортный сезон. Отдыхающие бесцельно прогуливались по городу и набережной. Это немного напоминало нашу Прибалтику. На песчаных пляжах люди в основном принимали солнечные ванны. Желающих поплавать было немного. Круглый год температура воды в океане не поднималась выше семнадцати градусов. Не зря от самой южной точки Чили рукой подать до Антарктиды. Холодное течение идет вдоль всего побережья страны. Неожиданно у Севера возникло острое желание приобрести что-нибудь на память о Сан-Антонио, о Чили и, конечно, проведенной операции. Неизвестно, как начальство оценит его работу, но для себя захотелось оставить что-то памятное, как награда.

Напротив гостиницы располагался крупный торговый центр. На втором этаже в отделе мужской одежды шла смена экспозиции. Вывешивалась одежда летнего сезона, вглубь отодвигалась зимняя коллекция. В нынешнем летнем сезоне в моде удлиненные белые приталенные пиджаки с широкими лацканами и такие же широкие брюки с манжетами внизу. Но путь Матвея лежал в Европу, где царствовала осень. В «зимней распродаже» ему сразу в глаза бросилась замшевая темно-коричневая куртка по типу пиджака с накладными карманами, удлиненным закругленным воротником на шелковой подкладке. Куртка прекрасно смотрелась на его атлетической фигуре.

– Сеньор, это точно ваша вещь, – вынуждена была признать продавщица, снимая с него несуществующие пылинки. – Посмотрите, как она вам идет. Правда, Марта?

– Да вы просто красавец в этой куртке. Сделайте себе маленький праздник, сеньор, – очевидно, что и Марте приглянулся молодой покупатель. – Пусть сегодня, седьмого ноября, у вас будет праздник.

– Maldita sea! [18]18
  Maldita sea (исп.) – проклятие.


[Закрыть] – невольно вырвалось проклятье у покупателя.

«Как я мог забыть! – подумал он. – Седьмое ноября, красный день календаря. Мои соотечественники в этот день идут с красными флагами на демонстрацию. Поют революционные песни, в общем, празднуют. А я в стране, где даже нет советского посольства».

– Не хватает только мелочи, – хитро прищурилась Марта и принесла темные солнцезащитные очки.

В школе разведки один из преподавателей, который, как подозревали слушатели, никогда не был «на холоде», наставлял их:

«Запомните, товарищи курсанты, нельзя носить темную рубашку со светлым галстуком. Так одеваются только мафиози и уголовники. А также темные очки, в них в вас сразу будут подозревать шпионов».

Но это были не шпионские, а пижонские очки. На Серхио из зеркала смотрел стильный молодой человек.

«А ведь мне еще и тридцатник не стукнул. Решено. Гулять так гулять. Видела бы сейчас меня Грета». Все время, пока он был в Чили, его мысли занимала Лаура, но теперь перед отъездом он все чаще вспоминал Грету. Своего Гнома.

Расплатившись, он, не снимая обновок, вышел на улицу. Решил взять в дорогу пару журналов в газетном киоске. На прилавке с первой полосы местной газеты «Вестник» на него смотрел с портрета Барсук. Снизу крупными буквами надпись: Se busca a un peligroso delincuente. Без перевода понятно, что ищут какого-то опасного преступника.

Глава 13

Пока они ехали, Вальтер хранил молчание. Выяснять что-либо у простых оперативников было бессмысленно, как и гадать о причинах задержания. Ждем встречи с кем-нибудь из руководства, тогда и прояснится ситуация. Ехали недолго. Машина заехала во двор двухэтажного дома, огороженного высоким глухим забором. Вместо консьержа вооруженная охрана в незнакомой разведчикам униформе. Его провели сразу на второй этаж. Минут двадцать молодой человек заполнял опросный лист по его анкетным данным. Типичный прием, чтобы у задержанного создалось впечатление о серьезности положения, закрепился поведенческий стереотип «они спрашивают, я отвечаю», подразумевая, что если я начну спрашивать, то ответа не будет. Вывод – нечего и спрашивать, ты здесь ответчик. Вскоре появился немолодой мужчина, по разговору стало понятно, что перед майором немец.

– Можете называть меня Мартин, – сразу представился собеседник. Он даже не взглянул на заполненные листы. И хотя перед ним лежали документы на Пауля Риттера, сказал: – Вы хорошо держитесь, герр Отто. Наверное, надеетесь на то, что мы дадим вам сделать звонок адвокату и герр Шмидт вас отсюда вытащит.

– Меня учили, сеньор Мартин, что прежде, чем что-то предпринять, надо прояснить ситуацию, подумать и только после этого действовать. Может получиться и так, что вмешательство адвоката Шмидта и не понадобится.

– Очень мудрое поведение. Хорошо, что вы не отпираетесь от знакомства с адвокатом.

– Это было бы глупо. Наверняка у вас есть какие-то материалы обо мне.

– Все верно, – немец выложил перед Захаровым целую стопку фотографий, на которых он был запечатлен и со Шмидтом, и с Глюксом, и со Скорцени, на авиационном предприятии, на праздновании 9 ноября и, что неожиданно, в ядерном центре. Вальтер мысленно похвалил себя, что не стал обострять ситуацию, а решил, наоборот, поддержать контакт с похитителями.

– Еще раз убедился, что вы, Отто, проницательный человек. Надеюсь, что так будет и дальше. Моя бабушка любила говорить в таких случаях: Wie die Katze um den heißen Brei gehen.

– Не понимаю людей, которые считают наш немецкий язык грубым. Как кошка вокруг горячей каши. Почти стихи. Кстати, герр Мартин, окажите мне как соотечественнику небольшую услугу. Подарите мне эти фотографии, а то у меня не было возможности для съемки.

Собеседник задумался, но затем одобрительно кивнул:

– Я действительно немец и представляю латиноамериканских немцев. Вас удивляет такое название? – улыбка скользнула под жесткой щеточкой седых усов хозяина кабинета.

– Ничуть. На родине мне приходилось сталкиваться с американскими немцами, теми, кто принял ценности США, русскими немцами, ставшими сторонниками Сталина, но я предпочитаю истинных немцев, помнящих, кто они.

– Тонкое наблюдение. Мне приятно, что мы с вами думаем в одном направлении. Так вот, господ Глюкса и Шмидта из «Возрождения порядка» я бы назвал безродными немцами.

– Давайте остановимся на термине «космополит». Вы же знаете, они хотят, чтобы большая часть мира называлась Великая Германия, – осторожно поправил Вальтер. Ситуация становилась все более интересной, так как появилась еще одна прогерманская сторона.

– Мы находимся с вышеуказанными господами на разных позициях. Они, в большей своей части, перебрались на континент после поражения Германии и являются выходцами из организаций СС и СД. Что Силы Охраны, что Служба Безопасности – все это подразделения политической полиции. Они служили только фашистской партии и ее фюреру. Мы же сюда попали раньше по воле адмирала Канариса и представляли здесь немецкую разведку, интеллект страны. А они повесили адмирала и пытались выкинуть нас за борт истории.

– Мартин, вы хотите меня убедить в том, что они каратели, а вы разведчики?

– Именно так, коллега. Мы изучали и готовили почву для захвата континента, а они замахнулись на весь мир. Вот и сейчас они мечтают отвоевать часть мира для возрождения Четвертого рейха, затеяв вселенскую авантюру. Мы же настроены создать свой рейх здесь.

– Четвертый рейх в Южной Америке?

– Именно. Что проще: воевать за власть с сильным противником, закаленным в войне, или забрать власть из слабых ручонок аборигенов?

– Так ли слабы аборигены? – засомневался разведчик. – Я просто не совсем в курсе местного расклада сил.

– В Аргентине живут шестнадцать миллионов человек. Преимущественно сельские жители, малообразованные, ленивые, инертные к политике. Верхушка их – насквозь коррумпированная, прикормленная группа людей. В соседних странах такая же ситуация. Кстати, схема, которую мы предлагаем, действенная, очень хорошо отработанная русскими Советами. Там во всех республиках или союзных странах главой назначается выходец из местных титульных кругов, а замом у него или главным советником фактически является аппаратчик из Москвы. Мы бы давно могли привести к власти нужного человека, но нам мешают.

– Американцы?

– Да. Они считают это своей вотчиной. Поэтому мы хотим их вышвырнуть отсюда и создать федеративные штаты.

– Как же вы планируете выкинуть американцев из Америки?

– Великобритания не боялась вторжения только потому, что она остров за морем. США не боятся нападения, потому что они за океаном. Мы добьемся того же: блокируем Панамский перешеек, и захватить нас будет очень сложно. Имея дубину, над которой работает коллектив сеньора Рональда Рихтера, сможем остудить пыл нордамерикано.

– Идею я понял. Только я вам зачем?

– Люди, герр Отто. Люди – самый большой дефицит. Мы готовы дать приехавшим немцам баснословные возможности. Нам нужны те, на кого мы можем опереться, кто нам поможет управлять этим стадом. Немцы, не французы, итальянцы, скандинавы, славяне, только одна нация должна стать нацией господ. Истинные арийцы. Мы рассчитываем, что вы поможете нам в этом. Немцы после войны испытывают проблемы с работой, жильем, даже с питанием. Мы знаем про карточную систему распределения продуктов. Здесь же мы сможем обеспечить их всем необходимым.

«Как же глубоко в них сидит это представление, что немцы – нация господ и они должны управлять миром. Англичане создавали из колоний империю, над которой не заходит солнце, немцы хотят тоже править миром, теперь этот вирус подхватили американцы. Всем нужен доктор. Ну, ничего, мы и вас вылечим, – печально рассуждал разведчик. – Когда есть противоборствующие группы среди немцев, нам легче с ними справиться. Главное, чтобы их междоусобная война не выплеснулась за наши границы. Чисто пауки в банке».

– Осталась малость. Нужно завоевать «жизненное пространство», как говорил ныне покойный фюрер. Если Глюкс и Шмидт хотят победить американцев, русских и их союзников, то вы хотите только отпугнуть Америку от Латины. Мне это больше нравится. Я ознакомился с возможностями движения «Возрождение порядка», а на какие ресурсы вы опираетесь?

– На те же. Доктор Рихард боится и ненавидит людей из СС. В конце войны они хотели упечь его в концлагерь за срыв ядерной программы рейха, но он успел сбежать, воспользовавшись поддержкой моего тезки Мартина Бормана, самого влиятельного человека в Германии после Гитлера. Но теперь Бормана нет, и он беззащитен. Он работает с ними только потому, что они обеспечивают финансами его проект. Мы находимся с ним в постоянном контакте, он целиком на нашей стороне. Мы первыми сможем получить его изделия.

– Для этого нужно будет предпринять действия по захвату лаборатории.

– Конечно, и у нас все готово для этого.

– Кадры?

– В наших руках сохранился весь разветвленный аппарат немецкой разведки практически во всех странах Южной Америки. Это резиденты, оперативный состав, агентурная сеть, – с гордостью заявил Мартин.

– Неужели вашим конкурентам не удалось никого перекупить?

– Кое-кого они действительно смогли перетянуть на свою сторону, но это в основном не наши кадры, а политические советники, ярые члены НСДАП. Нацистской партии, запрещенной во всем мире. Мы не забыли тех репрессий, которые развернули против нас люди Гиммлера из СС. Это крикуны. Наши же кадры давно и успешно инфильтрованы в политические, военные и бизнес-круги своих стран. Как я уже говорил, мы можем влиять на внутреннюю политику стран Латинской Америки и способны взять рычаги власти. Нам мешают американцы и не хватает средств.

– Это старые кадры, а те, кто приехал по линии ОДЕССА?

– Отто, вы были на слете ветеранов СС, видели людей. Это уже не молодые фанатики, у которых ветер в голове и в кармане. Это солидные обеспеченные люди. Им есть что терять, поэтому отправляться на войну под пули, тем более подставлять своих детей, они не будут. В том числе потому, что мы им предложим в качестве альтернативы теплые места в аппарате какого-нибудь президента или руководителя провинции.

– Но для этого они должны будут предать свою партию, – засомневался Вальтер.

– Предать – это когда сбежит один-два человека, а если уйдет большинство, то это называется смена курса. Не забывайте, что мы не СС. Мы из абвера, из разведки, и мы не делаем упор на запугивание, мы умеем вербовать людей.

– Хорошо. Остается вопрос финансов.

– Вот это самое слабое наше место. С деньгами у нас напряженно. «Деньги партии» прибрали к рукам как раз люди Глюкса и Шмидта.

– Кстати, о каких суммах идет речь?

– По нашим данным, Мартин Борман еще в сорок третьем году спланировал и осуществил операцию «Полет орла». Ее целью был вывоз из Германии золотых слитков и других ценностей, преимущественно в Аргентину и Чили. Так, золотой запас в банках Аргентины в сороковом году равнялся тремстам сорока шести тоннам, а уже к сорок пятому году достиг тысячи ста сорока трех тонн. То есть увеличился почти на восемьсот тонн.

– Ничего себе вложения! – не смог сдержать удивления Захаров. «Теперь понятно, за какой куш идет такая грызня между немцами», – невольно пришло ему на ум.

– Именно, – с жаром поддержал его до этого спокойный собеседник. – Это деньги немецкого народа, а прикарманили их только люди из СС.

«Вообще-то деньги, которые немцы прикарманили, забрали их у побежденных народов Европы», – мысленно скорректировал его советский нелегал, но вслух произнес:

– И вам так ничего и не досталось?

– Ни грамма.

Возникла пауза.

«Если только в аргентинских банках хранится порядка 800 тонн, то наверняка и в банках Чили, Бразилии, Парагвая размещено немало награбленного по всему миру. Пока эти средства сконцентрированы в одних руках, это серьезная угроза безопасности прежде всего Советскому Союзу и его друзьям. Значит, надо искать способы если не изъять или заморозить эти средства, то хотя бы попытаться их раздергать. Благо желающие есть».

– Герр Мартин, а вы пробовали получить хотя бы часть этих денег?

– Как, позвольте вас спросить? Устроить налет на банк? – хозяин кабинета никак не мог успокоиться. – У нас есть свои люди в банках, где хранятся эти запасы. Есть кадры, готовые пойти на такую экспроприацию. Но кто захочет связываться с политической силой, добывшей средства путем грабежа?

– Скажите, коллега, вы знакомы с штурмбаннфюрером СС герром Скорцени?

– Нас как-то представляли друг другу, но непосредственно с ним не сталкивался. У нас разные сферы деятельности.

– Вы слышали об операции «Бернхард»?

– Никогда не слышал.

– Так называлась операция по изготовлению фальшивых денег. Преимущественно английских фунтов стерлингов, инициатором являлся начальник РСХА Рейнхард Гейдрих, а одним из исполнителей – наш Отто Скорцени. Купюры были превосходного качества, эксперты Банка Великобритании принимали их как настоящие. Первоначально цель операции заключалась в нанесении экономического ущерба экономике Великобритании путем разбрасывания фальшивых банкнот над ее территорией, в дальнейшем фальшивые деньги использовались для финансирования секретных операций СС. После капитуляции оборудование и часть фальшивок были уничтожены, но значительная часть фальшивых денег попала в руки нашего друга. Планировалось, что с их помощью он займется подрывной деятельностью. Возможно, часть этих денег стала основой послевоенного безбедного существования Скорцени.

– Что из этого следует? Я пока не улавливаю.

– Слитки золота были отлиты в Германии и отмаркированы клеймами Центрального Банка Германии. Так?

– Да.

– Мы сможем найти формы и клейма в Берлине. Изготовить похожие слитки из свинца, по весу, форме они будут как настоящие, покрыть их золотой фольгой и сделать оттиски клейм. Надо только знать номера серии. Ваши люди смогут сообщить нам номера слитков?

– Понял. Вы выбиваете на болванках те же инвентарные номера, и остается только их подменить.

– Верно.

– Это очень интересный вариант. Но ведь и мы сами здесь можем изготовить болванки из свинца.

– Можете. Но вы можете гарантировать сохранность этой операции в тайне? Посчитайте, сколько придется задействовать специалистов не из ваших кадров, которых надо будет уничтожить. Иначе провал. А мы мало того, что за океаном, так еще из-за советского железного занавеса никто даже писка не услышит.

– Это верно. А как можно подменить слитки? Имитировать аварию или пожар в хранилище?

– Это тоже, но только для запутывания следов. Но лучше пойти по официальному пути. Предложить банку очень выгодный кредит или иное вложение под залог золотых слитков. Переправить их в другое хранилище на время действия договора, а потом вернуть.

– Уже в виде наших слитков. И никакого шума. Отличная идея. Я уже знаю, через кого мы это сможем провернуть. Даже банкиры не будут знать о подмене. Отто, с вами приятно иметь дело.

«Если мы сможем раздробить реальные финансы немцев, то у них не хватит средств на осуществление их глобальных агрессивных планов. А если еще удастся их скомпрометировать перед международными банкирами, то это здорово подорвет их благополучие. Причем делать это надо будет руками американцев, так будет и больнее, и весомее. Но это уже вопрос наших коллег из американского отдела», – предполагал майор КГБ Захаров, предлагая эту схему Мартину.

После встречи, обменявшись дальнейшими условиями связи, довольные собой стороны расстались. На том же автомобиле Вальтера вернули в гостиницу. Майор так устал, что даже не пошел на ужин, сразу заснул у себя в номере.

Следующий день был посвящен тому, чтобы Вальтер согласовал с руководством партии условия связи и к вечеру улетел в столицу.

На следующий день Захаров и Саблин наконец встретились. Скромно, по-мужски пожали руки, хотя по довольным улыбкам было видно, как они рады увидеться друг с другом. Для нелегала всегда событие. Постоянное нахождение среди чужих людей невольно угнетает. Пусть даже нет стрессов, появились новые друзья, но оторванность от Родины, от своих все равно вызывает психологический диссонанс. Часть жизни здесь, полжизни там раздваивают личность. Иногда разрывают.

– Ну что, отдохнул без начальства? – шутливо пожурил Захаров подчиненного. – Смотрю, поправился, цвет лица стал здоровым.

Матвей даже онемел от такой несправедливости, но вовремя спохватился. Вальтер, конечно, его начальник, но лишь в рамках операции «Тарантул». Команду на операцию с Барсуком отдавал Таранов, начальник 5-го отдела управления нелегальной разведки, руководитель внутренней безопасности. О том, что Север является сотрудником этого засекреченного подразделения, является тайной даже для своих. В разведке существует правило, что каждый должен знать только то, что касается его круга деятельности. Комитет госбезопасности – это не коммунальная квартира, где соседям известно все друг о друге. Если руководство сочтет нужным проинформировать Захарова об операциях Севера в Чили, они это смогут сделать сами, но без приказа он не имел права о ней рассказывать.

– Обижаете, шеф. Занимался укреплением легенды немецкого предпринимателя.

На самом деле только вчера он встретился с Мартинесом, получил заказанные образцы приборов столового серебра. Это действительно были замечательные вещи. Перед визитом к ювелиру произошел странный случай, прямо-таки мистический. Накануне Матвею приснилась Грета. Ему запомнилось, что в ушах у нее были красивые серебряные серьги с бирюзой. Они очень гармонировали с ее голубыми глазами и рыжими волосами. Когда они с Мартинесом, довольные друг другом, выпили по стопке, аргентинец решил похвастаться и показал партнеру свои последние изделия. Матвей ахнул, там были серьги, которые он видел во сне на Гноме. Увидев реакцию молодого человека, ювелир тут же предложил ему скидку в пятьдесят процентов, но при условии, что он возьмет еще и серебряную, усыпанную разными самоцветами брошку на элегантной цепочке. Не торгуясь, Матвей приобрел изысканные вещицы. Пришлось еще выпить по стопке за удачные покупки.

– Вот за это хвалю.

– Как съездили? Удачно?

– Хочу сказать, что ты оказался прав, когда предложил создать подставную организацию, для установления контакта со сбежавшими нацистами. Мы вышли на очень непростую, представляющую реальную угрозу для безопасности нашей страны структуру. Обычный вербовочный подход здесь был бы не эффективен. Деньги для них не имеют значения, средства в их распоряжении значительные. Шантаж также не подходит: они замазаны в прошлых преступлениях по уши и их защищают самые ушлые адвокаты. Нужно делать упор на идеологию, поскольку они фанатики фашизма. Так что подход выбран правильно. У тебя есть чутье разведчика.

– Спасибо, товарищ майор, – засмущался Север.

– Теперь я являюсь представителем партии «Возрождение порядка» во всей Восточной Европе. Меня посвятили в некоторые планы, показали возможности движения. Показали и их главную надежду – ядерный центр, но на сам полигон, где расположен реактор, не повезли.

– Это как?

– Есть такое местечко Барилоче. У меня сложилось впечатление, что чуть ли не все его население говорит по-немецки. Так вот, в семи километрах от селения на берегу озера Уэмуль, или Науэль Уапи, действительно находится ядерный центр. Помнишь, об этом упоминала Патрия? Это несколько хорошо охраняемых зданий, но это все лаборатории и рабочие места разработчиков, физиков-ядерщиков, химиков, технологов. Сам реактор находится на острове Уэмуль. На нем я как раз и не был. Поэтому твоя задача как подготовленного рейдового разведчика спецназначения – проникнуть на остров. Нанести на карту расположение объектов, выяснить систему коммуникаций, прежде всего электропитание, связь, сигнализацию, вентиляционные шахты и, конечно, подробный отчет об охране острова. Свяжись с местной резидентурой, пусть они снабдят тебя подробной картой, фотоаппаратурой. Специалистам для определения возможностей и предназначения объекта надо побольше фотографий. Второе, я покажу тебе на плане города некоторые дома, аккуратно сделай также их снимки. Отчет также передашь через местных. Я в ближайшие дни лечу в Берлин, надо готовить вербовочный подход к нашему объекту в немецкой разведке. Ты после прогулки на озеро также возвращаешься в Германию, через Монтевидео. Там у нашего резидента получишь последние указания.

– Что, опять месяц на пароходе?

– В этот раз на самолете. Задание понятно?

– Так точно.

– Слушай, где ты такую классную куртку приобрел? Жаль, не мой размер, – у руководителя операции советской внешней разведки было явно приподнятое настроение, значит, пока все складывалось удачно.