Читать книгу "Тени возмездия"

Справка

Агостиньо Гомес, 38 лет, родился в Испании, в Бильбао, по национальности баск. Оперативный псевдоним Тореро. С 14 лет жил, учился и работал в СССР. Проходил спецподготовку в школе Коминтерна. Неоднократно бывал за линией фронта с нелегальных позиций в странах Европы и Латинской Америки. Владеет испанским, русским, немецким и французским языками. Член ЦК компартии Испании. Сотрудничал с советской внешней разведкой. Имеет звание Заслуженный мастер спорта СССР. Других наград не имеет. (Коминтерн и компартия Испании своих наград не имели.)

Глава 8

Судно заходило в порт в столице Уругвая Монтевидео. Тореро и Север сухо, по-мужски попрощались. Они не спрашивали, куда отправляется боевой товарищ, не обменивались адресами, не обещали еще встретиться. Такая служба. Испанец ушел на высадку одним из первых. Вильгельму торопиться было некуда, да и не хотелось столкнуться с Лаурой. Они страстно попрощались накануне. Теперь же, на людях, они будут только смущать друг друга. Молодой человек сошел с трапа одним из последних. После месячной качки на волнах казалось, что и земля волнуется под ногами, но вскоре это ощущение прошло.

На выходе из порта после таможенных и визовых процедур Матвея встретил Вальтер.

– Привет. Как доехал, Вилли? Ты рад видеть своего старого приятеля Пауля Риттера? – сразу подсказал свое новое имя майор.

– О чем речь, дружище, ты же один из лучших моих клиентов. Так? – сразу нашелся приезжий.

– Пусть будет так. Я на такси. Поехали в гостиницу.

Всю дорогу молодой человек от любопытства крутил головой. Это не просто новый город, страна, это новый континент, новый мир. Все здесь было необычно. Монтевидео похож в это время на пчелиный улей, такой же шумный и беспокойный в дневное время. Курортный город на берегу океана пользовался заслуженным вниманием состоятельных людей со всего континента. Не напрасно Монтевидео называют южноамериканским маленьким Парижем. Слышались мелодии танго, казалось, они звучат отовсюду. Может, действительно танго является отражением национальной души уругвайцев и аргентинцев, а «Кумпарсита» – подлинный гимн страны. Вглядываясь в лица прохожих, Матвей думал о том, что Латинская Америка вобрала в себя все возможные национальные черты множества иммигрантов. Среди них можно различить отдельные черты испанцев, греков, итальянцев, ирландцев, немцев, арабов, евреев и других обездоленных, бежавших в поисках лучшей жизни в Южную Америку от притеснений в своих странах. Они специально поехали через центр города. Возбужденный Вилли смотрел во все глаза, как по проспекту 18 июля, названному так в честь даты принятия первой Конституции Уругвая 18 июля 1830 года, фланирует богема столицы, зазывно распахнуты двери в украшенные яркой рекламой кинотеатры, ночные клубы, дорогие рестораны и большие магазины. В глаза бросалось большое количество танцевальных залов, в которых чаще всего звучит танго, иногда джаз, а то и просто аккордеон. В многочисленных кафе невозможно обнаружить свободный столик. Молодой человек сразу влюбился в этот город, он дал себе слово научиться танцевать танго.

Вальтер расположился в холле гостиницы и заказал традиционный здесь кофе. Он с интересом наблюдал, как молодой напарник будет общаться с местным персоналом. Его интересовало, как далеко Вилли продвинулся в испанском языке за время морского путешествия. Север легко и непринужденно поболтал с девушкой за стойкой регистрации постояльцев. Она позволила себе немного пококетничать с обаятельным иностранцем, пока рядом не было старшего менеджера. Он, судя по всему, живо интересовался условиями проживания, и не только. Увиденное вполне удовлетворило руководителя операции.

Матвей поднялся в номер, оставил вещи и быстро вернулся к своему спутнику. Погода стояла прекрасная, и они решили прогуляться. Майор хоть и был здесь почти неделю, но также с интересом глядел по сторонам, по привычке привязывая «объекты городской среды» к карте. Магазины, скверы, памятники, банки и прочее. Так они дошли до здания на тихой улице в традиционном колониальном стиле. Над входом висела вывеска, которая гласила, что на первом этаже располагается антикварный магазин Galería de antigüedades, ее можно перевести как «Галерея старины». Сославшись на то, что он хочет перекурить, Вальтер отправил Матвея одного в магазин, ничего не объясняя. Нелегал немного удивился, но если надо, значит, надо.

Внутри лавки чудес, а именно такое первое впечатление возникло у посетителя, среди старинных комодов, ламп, скульптур-статуэток разной величины было много предметов, предназначение которых сразу и не поймешь. Молодая привлекательная уругвайка вежливо поприветствовала одинокого посетителя. Как раз в это время она вместе с другой женщиной, гораздо старше ее по возрасту, пыталась передвинуть массивное кресло, больше похожее на трон. Это была удачная ситуация. Дело в том, что быстро познакомиться и установить дружеские отношения с незнакомым человеком можно только через совместную деятельность. Именно тогда, когда люди что-то делают совместно, решают проблему, ищут выход, сотрудничают, только тогда проявляются именно деловые качества человека, а не просто эмоциональный контакт. Бытовое времяпрепровождение, досуг, вечеринки проявляют демонстрационные качества личности, лишь улучшают эмоциональную подстройку, не более. Кроме того, в деятельности проявляются и лидерские качества человека как руководителя и организатора. Это не то что лидерские качества, проявленные во время развлечений, досуга. Душа компании, знаток анекдотов и весельчак крайне редко бывает успешным руководителем и организатором бизнеса. Так же как успешный менеджер, скорее всего, будет плохим танцором и никудышным тамадой. Выпивка с объектом тоже дело нужное, но в качестве закрепления отношений, и она усиливает эмоциональную составляющую. Отсюда вывод – хочешь установить с человеком долговременные отношения, начни с ним общую деятельность. Дождись, а лучше сам подготовь соответствующие условия. Женщина пошла за покупками в магазин, возвращается, а у ее машины спустило колесо. Хорошо, что рядом оказался галантный кавалер и помог. Другое правило гласит, что ничто так не способствует дружбе мужчин, как хорошая драка. Прижали в темном переулке гражданина, отвесили несколько оплеух, а тут неравнодушный прохожий вступился и вместе отбились. Вот после этого можно и в бар.

Матвей с жаром предложил дамам свои услуги. Кресло оказалось действительно очень тяжелым. Как две хрупкие женщины собирались его двигать, непонятно. Молодой человек даже снял пиджак для удобства. Теперь оказалось, что надо еще подвинуть столик, а затем и несколько деревянных истуканов. Старшая по возрасту женщина была очень признательна:

– Я хозяйка этого салона. Меня звать Флора Суарес. Давайте выпьем по чашечке кофе, и вы скажете, как я могу вас отблагодарить.

– Вильгельм Мюллер, можно просто Вилли. Коммерсант из Германии, – представился Север.

– Так вот откуда у вас этот акцент, – воскликнула сеньора Флора. – Мария, приготовь нам с герром Мюллером кофе. Так что привело вас в наш салон?

Они присели за изящный ломберный столик.

– Видите, в чем дело, я только что приехал. В Европе я занимаюсь фаянсом и фарфором, поэтому хотел узнать, можно ли здесь создать совместный бизнес, – быстро нашел объяснение своему появлению в салоне Матвей.

– Почтенное занятие. Надеюсь, что вы, Вилли, не думаете, что здесь мы едим исключительно из глиняных мисок, – улыбнулась хозяйка салона, но в голосе ее невольно прозвучало сожаление. Так она одной фразой поставила собеседника в позицию оправдывающегося, значит, подчиненного. Тем самым закрепив роли в связке «родитель – ребенок».

– Ну что вы, сеньора, конечно нет.

– Глиняное, гончарное производство, – продолжила она, – было распространено по всей территории Южной Америки, но наибольших успехов в производстве фаянса добились на Кубе. Изделия их мастеров очень востребованы. В основном это предметы повседневного спроса. Фарфор у нас привозной, поэтому очень дорогой.

– Понимаю. Такой хрупкий товар сложно возить на большие расстояния. Сеньора Флора, вы можете подсказать мне пару адресов, где я мог бы посмотреть ассортимент, прицениться, поговорить с коллегами. Замечательно, если можно было бы сослаться на вашу рекомендацию.

Хозяйка салона задумалась. В это время зазвенел входной колокольчик и в дверях показался Вальтер. Он уже успел где-то купить букетик цветов. Матвей первый раз увидел, как старший товарищ так открыто улыбается.

– Пауль, мой друг, как я рада вас видеть, – сеньора Флора легко и грациозно повернулась навстречу гостю. Профессионал, он всегда профессионал. Она заметила, как встретились взгляды обоих мужчин и смогла быстро просчитать ситуацию.

– Вы знакомы, – женщина понимающе кивнула. – Так вот в чем дело.

Майор галантно поцеловал даме ручку.

– Мария, поставь цветы в вазу. Мы с гостями пройдем в мой кабинет.

Кабинет госпожи Суарес оказался антикварной лавкой в антикварном магазине. Старинная мебель, стены увешаны картинами местных художников, потемневшие от времени распятья, причудливые фигурки Девы Марии. Глаза разбегались от обилия экспонатов.

– Прошу вас, господа, – указала хозяйка на два кресла вокруг массивного письменного бюро. – Я правильно поняла, что вы вместе? – за плотно закрытой дверью она могла говорить спокойно, не опасаясь чужих ушей.

– Север, разреши тебе представить: товарищ Патрия. Наш резидент в Латинской Америке.

– Вообще-то, резидент мой муж, Марко, пока он уехал на медицинское обследование, я исполняю обязанности.

– Не скромничайте, до того как его прислали, вы почти десять лет были резидентом, – заметил Вальтер. – Но мы сейчас не об этом. Скажите, Флора, как вам наш новичок? Легенда, язык.

– С языком у него все в порядке для иностранца. В принципе может сойти и за латиноамериканца. Тут в каждой стране свой испанский. Чилиец отличается от кубинца и венесуэльца. Тогда стоит говорить, что скитался по континенту, понабрался от всех. Либо в оправдание можно сказать, что немного выпил. Алкоголь меняет дикцию.

– Вот это мне больше подойдет, – воодушевился Матвей. – Пьяного мне сыграть проще, чем панамца или парагвайца.

– Что касается легенды, – продолжила женщина, – тоже убедительно. Но как человек, давно занимающийся бизнесом, причем разным, к примеру, я с нуля открывала ателье, женский салон, а теперь вот антикварный магазин, позвольте дать вам совет, молодой человек.

– Я весь внимание.

В дверь постучали. Мария принесла всем кофе. После того как девушка ушла, сеньора Флора продолжила:

– Рынок посуды у нас не очень динамичный, даже довольно ограниченный. Поэтому посоветовала бы вам обратить внимание не только на поставки сюда, но и рассмотреть возможности вывоза отсюда. Естественно, сопутствующих товаров. Это расширит ваши возможности по активному перемещению по Уругваю и другим странам.

– Что вы имеете в виду? На что лучше всего обратить внимание?

– Посуде всегда сопутствуют принадлежности, столовые приборы. Наш континент богат залежами серебра и поделочных камней. У вас их красиво называют самоцветы. В Южной Америке уже никто не ищет легендарный золотой город Эльдорадо. Практически в каждом южноамериканском регионе, в каждой стране есть свое сокровище. В Аргентине на Минас-де-Ванда находят великолепные, иногда гигантские аметисты, кристаллы горного хрусталя и другие разновидности цветного кварца, топазы, агаты, халцедон и яшму. Драгоценные породы добывают простым открытым способом. В Гватемале разрабатываются нефриты, в Мексике аметист, агат, бирюза. Недра южноамериканского континента полны таких богатств, как бразильские алмазы и бериллы, изумруды, венесуэльские аметрины и другие шикарные драгоценные и поделочные камни. Соответственно много небольших ювелирных производств. Льют серебряные ложки, вилки, подстаканники, оправляют крышки для солонок и сахарниц. Серебро хорошо инкрустируется камнями. Представляете, как наборы столового серебра с яшмой, топазами, аметистами могут быть востребованы в старушке Европе? У нас это будет стоить сущие копейки. Я могла бы дать вам адреса некоторых ювелирных фирм.

– Кстати, это дает неплохие возможности и для наших целей, – заметил майор.

– Сеньора Флора, спасибо за подсказку. Обязательно попробую. Я уже знаю, через кого в Германии я смогу реализовать эту идею. Как жаль, что в школе разведки нам такое не преподают. Это же замечательное прикрытие, – взволнованно проговорил Матвей.

– Давайте вернемся к нашим делам, – напомнил майор. – Вам удалось выяснить, что за адрес нам дали в Германии и кому принадлежит телефон.

– Да. У меня есть связи в нашей полиции, и я навела справки. Авенида дель Либертадор – это одна из центральных улиц Буэнос-Айреса, в самом престижном районе. В доме номер 64 прописаны три фирмы. Страховая компания «Арго», правление банка «Норд Финанс» и адвокатская контора Шмидта.

– Кто бы сомневался, – невольно вырвалось у Вилли.

– Телефон? – уточнил Вальтер.

– Этот номер принадлежит «Арго».

– Что известно по этим организациям, – продолжал уточнять руководитель операции, – персонал чем занимается?

– Как раз совсем недавно нам приходило задание из Центра установить двух аргентинцев. Это Рикардо Суэртес, вице-президент банка «Норд Финанс», и Карлос Кемпес, коммерческий директор страхового общества «Арго».

– И эти здесь, – опять не удержался от реплики Матвей, за что удостоился сердитого взгляда от старшего товарища.

– Так это ваши персонажи, – констатировала Патрия.

– Сеньора Флора, вы же знаете их истинные имена и биографии.

– Рикардо Суэртес на самом деле Рихард Глюкс. В прошлом генерал СС, руководил Главным отделом имперской экономической администрации, занимал должность Верховного инспектора концентрационных лагерей. Военный преступник. Они здесь это не особо и скрывают.

– Их проживание установлено?

– Да. Их особняки расположены в престижном пригороде Буэнос-Айреса, стоят почти рядом. Это удобно с точки зрения охраны.

– Что еще связывает эти фирмы?

– По нашим данным, они являются учредителями партии Wiedergeburt der ordnung.

– «Возрождение порядка», – автоматически перевел Вилли.

– Да, – подтвердила Патрия, – поэтому у них логотип – на черном фоне красные буквы W и O. В партию входят в основном немцы, но также и ряд крупных аргентинских политиков.

– Это то, что нужно. Насколько они сильны? – продолжал задавать вопросы Вальтер.

– При прежнем президенте Пероне имели прямой доступ к власти. До избрания президентом Перон был военным атташе в Германии, не думаю, что служба Канариса прошла мимо него. Сейчас их пытаются отодвинуть, но на их стороне весомый аргумент.

– Какой?

– Деньги. Большие деньги.

– Значит, это сюда ребята Шмидта отправляют средства, собранные в ФРГ, – предположил Север.

– Точных данных у меня нет, но счета в банках у них очень солидные, – подтвердила резидент.

– У них есть связи среди военных?

– Конечно. Генералитет почти поголовно проходил обучение в Германии.

– Скажите, сеньора Флора, есть ли у вас сведения, – майор немного замялся, – что немцы хотят… скажем так, установить свою власть в Аргентине?

– Вас не знакомили в Центре с моими сообщениями по этой теме?

– Нет.

– Ох уж этот культ секретности, – вздохнула женщина.

– Неужели есть план по созданию немецкого рейха в Аргентине? – живо поинтересовался Север.

– Молодой человек, вы знакомы с романом «Золотой теленок»? – с улыбкой спросила Патрия.

– Ильфа и Петрова? Конечно, знаком, – невольно заулыбался Матвей.

– Так вот там у главного героя, Остапа Бендера, была хрустальная мечта добраться до Рио-де-Жанейро.

– Где все ходят в белых штанах, – подхватил молодой человек.

– И не напрасно. Южная Америка всегда привлекала разного рода проходимцев. Еще до моего приезда на континент был большой скандал. Упоминание о нем и сейчас можно встретить в прессе. Особый резонанс получило еще перед Второй мировой войной так называемое «дело Фурмана», представленное как «фашистский континентальный заговор». Немецкий учитель по фамилии Фурман, явный сторонник идеологии национал-социализма, набросал план предполагаемого захвата Уругвая силами небольшого немецкого десанта и местных «штурмовых отрядов». По его прогнозам, достаточно было двух-трех дней, чтобы Уругвай перешел под полный контроль Германии. Полицейский осведомитель за кругленькую сумму сообщил в полицию о планах нападения. Учитель и его соратники были арестованы. Дело вызвало большой резонанс. Тут же за дело взялись другие махинаторы, почуявшие, что на этой теме можно заработать. Журналистам и сотрудникам английского посольства стали массово предлагать купить, как их стали называть, «секретные карты Гитлера» с будущим захватом Латинской Америки фашистами. Выходило, что те страны, которые были замечены в симпатии гитлеровской Германии, получали значительное увеличение территорий за счет соседей. Например, Бразилия, если судить по таким картам, должна была стать еще больше. Чили получало дополнительное «жизненное пространство» за счет Перу и Эквадора. На территории небольших по площади Венесуэлы, Колумбии и Панамы планировалось создать республику под названием «Новая Германия». Аргентина, во главе с Пероном, как главным соратником Гитлера, должна была вырасти почти вдвое, присоединив Уругвай, Парагвай и хороший кусочек от Боливии и, само собой разумеется, Мальвинские острова, пока занятые англичанами.

– Кто-нибудь купил эту подделку? – весело спросил Вилли.

– Это неизвестно, но вскоре копия карты появилась во многих газетах, и скандал долго не утихал. Немецкому посольству пришлось потратить много усилий, чтобы пытаться доказать, что это подделка, – сообщила резидент.

– Скажите, сеньора Флора, мог быть этот вброс инспирирован некой разведкой? – вполне серьезно спросил майор.

– Да, были и такие предположения. Но чьей?

– Почерк очень знакомый, – не стал прямо отвечать на вопрос Вальтер и перевел разговор на другую интересовавшую его тему: – Что вам известно о ядерной программе Аргентины?

– А вот это больше относится ко второму роману Ильфа и Петрова.

– Неужели к «Двенадцати стульям»? – сразу же отреагировал молодой разведчик.

– Именно. Перон гонялся за созданием атомной бомбы не менее энергично, чем Киса Воробьянинов за гарнитуром упокоенной тещи. В финале его мечты развеялись, как и бриллиантовый мираж.

– Можно поточнее, товарищ Патрия?

Руководитель операции понимал, что женщина уже давно была лишена общения с согражданами. Ей даже хотелось шутить, хотя это не было ей свойственно, с людьми, перед которыми не надо было играть роль добропорядочной уругвайки, хозяйки антикварного магазина. Она почувствовала, что разговаривает с товарищами и коллегами, посланниками далекой Родины. Она расслабилась впервые за долгое время, но у Вальтера как раз времени было в обрез, и ему предстояла очень серьезная разведывательная операция.

– Конечно, – женщина вернулась к серьезному тону. – После разгрома фашистской Германии в Латинскую Америку перебралось не менее трех сотен немецких ученых. Возможно, и более, я говорю сейчас о тех, кто был задействован в военных разработках. В Аргентине в сорок шестом году на волне массовых манифестаций и при поддержке правых партий к власти пришел полковник Хуан Перон. Большинство избирателей поддержало планы индустриализации страны, которые провозгласил новый президент, а также грядущую экономическую независимость и создание мощного национального военно-промышленного комплекса. Во время войны он служил в дипломатических миссиях в Германии и Италии, преклонялся перед наукой в рейхе. По роду работы Перон знал имена многих ученых, конструкторов и ведущих инженеров рейха, поэтому одним из приоритетных направлений его политики были поиски перспективных зарубежных исследователей. Людям из поверженной, голодающей Германии стали предлагать выгодные контракты и прекрасные условия. Именно благодаря этому произошла встреча президента Аргентины с мало кому известным немецким физиком Рональдом Рихтером, развернувшим перед Пероном перспективы управляемой термоядерной энергии – безграничного источника дешевой энергии и создания ядерного оружия.

– В Аргентине есть уран?

– Есть, но Рихтер предложил использовать идею так называемого «холодного термояда». Топливом был не уран, а дейтерий, который поступал в предварительно нагретый водород, и тогда плазма образуется при гораздо низких температурах. Рихтер пообещал президенту создать «карманную» атомную бомбу. Президент согласился. Немец получил «открытый чек». Он мог закупать любое оборудование. Для осуществления испытаний Рихтеру выделили целый остров в красивейшем месте – на озере Науэль-Уапи в провинции Рио-Негро. Этот небольшой остров известен под названием Уэмуль – так на языке индейцев племени мапуче называют южноандского оленя. Сам проект тоже получил название «Уэмуль». Однако появились некие силы, которые дискредитировали работы Рихтера, обвинив его в мошенничестве и профанации. Многочисленные комиссии стали доказывать, что с точки зрения науки все эксперименты немца – это подтасовка и фикция. Рихтера даже забрали в полицию как мошенника и махинатора.

– На какой стадии сейчас разработка?

– По сообщениям прессы, после скандального разоблачения все работы на острове заморожены. Когда в отставку отправили Перона, исследования стали вестись в основном на теоретическом уровне.

– Получается, дело алхимиков Средних веков живо и поиски философского камня, превращающего ртуть в золото, продолжаются, – снова сыронизировал молодой разведчик. Уж больно ему понравилось сравнение с Остапом Бендером.

– Не надо так пренебрежительно, Вильгельм, – осадил молодого коллегу Захаров. – В свое время алхимия была уважаемой наукой. Мне приходилось много общаться с одним ученым мужем из СС, который по заданию Аненербе занимался поисками следов древних алхимиков и оккультистов на территории Праги. Так вот, он уверял, что после кончины императора Священной Римской империи и по совместительству алхимика Рудольфа II в его подземной лаборатории было найдено несколько десятков килограммов золота. Часть его пустили на чеканку монет. Физико-химический анализ этих сохранившихся монет показал трансмутационное происхождение драгоценного металла.

– Я думал, вы атеист, командир, а вы в сказки верите, – Матвею было неудобно, что его так невежливо одернули, да еще и перед женщиной, которой он восхищался.

– При чем здесь атеизм? – спокойно возразил руководитель операции. – Золото, ртуть и свинец, с которыми в основном и экспериментировали алхимики, находятся рядом в таблице Менделеева. Значит, разница в структуре не такая уж и большая. Можно изменить структуру вещества? Наверное, можно. Надо только найти способ воздействия.

– Философский камень?

– Можно и так сказать. Только не надо понимать его как некий конкретный булыжник. Философский камень – это соответствующий подход, методология получения золота или омоложения организма. Природа нам показывает, что химические вещества могут соединяться в разных конфигурациях. Например, кислород и водород сами по себе газы, но при слиянии образуют воду. Они соединяются и распадаются при определенных условиях. Наверняка так и сами элементы могут изменяться. Надо только найти способ воздействия на них.

– То есть какие-то средневековые мужики могли это делать, а мы, современные, вооруженные научным подходом люди, не можем? Они что, были умнее нас?

– Аненербе переводится как «наследие предков». Немцы считали, что алхимики были первоклашками, повторяющими опыты, которые описаны в древних манускриптах, не понимая до конца их сути.

– Этот ваш пленный ничего не говорил про то, удалось ли им обнаружить эликсир омоложения? – с улыбкой, но очень заинтересованно спросила женщина.

– Вопрос, который интересует всех женщин. Нет, сеньора Флора, разочарую вас, пока не нашли. Между прочим, мой подопечный очень усердно искал, как у человека можно стимулировать третью смену зубов. Первая смена, как вы знаете, это так называемые молочные зубы. Потом под воздействием каких-то механизмов происходит замена на настоящие. Логично, что может быть и третья смена.

– Так у акул происходит постоянная смена зубов, – вспомнил Матвей.

– Вот видишь. А ты сказки, сказки. Запомни, опытный разведчик не должен отметать с порога информацию, даже если она, как он считает, противоречит его представлениям. Убери шоры. Ты видел, как атакует штурмовик реактивными снарядами?

– Да. На учениях штурмовик ИЛ‐10 шарашил эресами с десятиметровой высоты. Страсть.

– То есть плевался огнем с пилонов на крыльях и пушки под фюзеляжем. Так чем тебе это не трехголовый Змей Горыныч из сказок? А помнишь, у Бабы Яги наливное яблочко каталось по тарелочке и можно было смотреть, что делается в разных местах света? Чем не экран, на который транслируется изображение с камер наблюдения из разных мест.

– Я бы от шапки-невидимки не отказался, – заявил молодой человек. – Для нашего дела очень бы пригодилась.

– Ищи, Север, важно, чтобы она сначала не оказалась у наших врагов.

– А нельзя про нее спросить у этого вашего немца?

– Не получится. Мы с ним очень активно общались. У пленных своя контрразведка, свое скрытое руководство, штаб. Они посчитали, что он наша наседка, и как-то ночью удавили его.

– Жаль. Он же больше ученый был, чем военный. А вы ответку включили?

– Такие вещи спускать нельзя, ни там, ни здесь. Несчастные случаи на лесоповале – обычное дело. Представляешь, одно дерево не туда упало – и сразу три трупа. Все бывшие военнослужащие из СС.

– Однако мне кажется, что вы озабочены не этим, Вальтер, – заметила хозяйка антикварной лавки.

– Совершенно верно. Меня опять-таки смущает одинаковый почерк в наших событиях. Появились карты захвата немцами стран Латины – и тут же разоблачения в прессе. Наверняка обсуждались вопросы, кто поддержит германцев, какие силы будут против, как отреагируют разные слои общества. Появился результат, хоть и незначительный, по термоядерной реакции, и тут же руководителя лаборатории опять же разоблачили как мошенника. И здесь ученые объясняют, почему это невозможно и как можно сделать, чтобы получилось. Совпадение?

Коллеги молчали. Патрия в силу того, что у нее не было более детальной информации, хотя бы потому, что Центр такой задачи не ставил, а ее образование было недостаточным, чтобы предметно изучать вопрос. Север молчал, потому что не имел большого опыта в играх разведок.

– Этот прием довольно часто использовали англичане, применяя якобы утечки информации в прессу, – пояснил Вальтер. – Но лучше всего это удавалось Канарису, руководителю абвера. Он вбрасывал некую парадоксальную информацию, например, о готовящемся покушении на фюрера, и смотрел, как кто на нее реагирует, какие варианты обсуждаются, какие структуры могут участвовать в таком мероприятии. Затем объявлял о поимке распространителей данных слухов, их суровом наказании. Между тем вносил коррективы в реальный план заговора, как всегда стараясь оставаться в тени.

– Это как разведка боем?

– Похоже, но, конечно, не так прямолинейно. Мне кажется, что ученики адмирала затеяли здесь многоходовую игру с несколькими слоями прикрытия.

Снова возникла напряженная пауза. Коллеги обдумывали слова руководителя операции.

– Что-нибудь еще по нашей теме? – вернул всех к реальности голос майора.

– Пока все, – доложила Патрия. – Когда планируете выходить на контакт?

– Чего тянуть? Завтра Север отправляется в Буэнос-Айрес, сможете ему помочь с адресами для пары конспиративных квартир на случай обострения ситуации?

– Да, конечно. Это в наших силах.

– Плюс арендует автомобиль. Пару-тройку дней ему на изучение города. Значит, через пять дней выезжаю я. По приезде позвоню нашим фигурантам. Встретимся, поговорим, думаю, куда-нибудь съездим с новыми знакомыми.

– Мне страховать? – уточнил Матвей.

– Не думаю, что у тебя будет такая возможность. Это их земля, они здесь дома, у них здесь база, связи, подготовленные кадры. Поэтому изучай город, вписывайся в легенду, которую тебе подсказала сеньора Флора.

– Как мы узнаем, что с вами? – уточнила женщина способы связи.

– Вильгельм поселится официально в гостинице. Его они обязательно засекут, потому что он уже был со мной на встречах, значит, есть его фото. Я буду звонить на телефон в гостинице на справке или в баре. Это я обговорю с ними особо. По вторникам и пятницам в интервале от двадцати ноль-ноль до двадцати тридцати я буду звонить. Моя начальная фраза «Хорошо (schön)» означает, что все идет по плану. Фраза «Очень хорошо (alles ist sehr gut)» означает «Внимание. Возникли проблемы». Ну а если просто «Все хорошо (аlles ist gut)», значит, «Опасность. Сразу уходи, несмотря ни на что». Это пока все, что мы можем, – сказал Вальтер.

Все понимали, на какой риск они идут. Никто не строил иллюзий. У противника за многолетнюю службу в СС отточены контрразведывательные рефлексы. Лагерный пес даже на пенсии остается охранником.

– Вальтер, не сомневайся, если что, я разнесу это змеиное гнездо на Авенида дель Либертадор вместе с обитателями, – решил поддержать боевого товарища Матвей.

– Это если Центр прикажет, – строго ответил майор. Глотнул остывшего кофе и уже другим, неофициальным тоном добавил: – Ты уж не подведи тогда, Север.

Все понимали, что это значит. В глазах женщины что-то блеснуло. Скрывая подступившие эмоции, она легко поднялась из-за стола, открыла шкафчик и поставила на стол графин и три рюмки.

– Вы, товарищи, напомнили мне одного фронтового друга. Он так же спокойно и уверенно уходил на опасные задания, как вы, Вальтер. Был такого же возраста, как Вилли. Вы с ним даже чем-то похожи внешне. Его звали Пауль. Ему очень шла форма немецкого лейтенанта. Давайте выпьем за наших боевых товарищей.

Север разлил водку по рюмкам и добавил:

– За разведку.

– За советскую разведку, – как обычно уточнил Вальтер.

Справка

Дель Эрас Гавилан, 51 год, родилась в семье испанского офицера. Оперативный псевдоним Патрия. Обучалась в церковной школе при монастыре. Работала на текстильной фабрике. В 1933 году вступила в Испанскую коммунистическую партию, принимала участие в подготовке военного восстания. С первых дней участник боев с франкистами. Завербована и входила в спецгруппу НКВД. После поражения революции была на нелегальной работе. Принимала участие в Мексике в операции «Утка». После начала Великой Отечественной войны по линии НКВД СССР заброшена за линию фронта в разведывательно-диверсионный отряд радистом. В 1944 году перешла в подразделение нелегальной разведки. С 1947 года резидент, помощник резидента в странах Латинской Америки. Владеет русским, испанским, французским, немецким, английским языками. Награждена орденом Отечественной войны, двумя орденами Красной Звезды, медалями «За отвагу» и «Партизану Отечественной войны». Подполковник КГБ СССР.