Читать книгу "Контрразведка показывает зубы. Компромат на Президента"

В одной руке Хантер держал зажжённую папиросу, пепел от неё падал на трусы Маслова, прожигая их, но бравый британец, как будто бы не замечал этого досадного недоразумения.

В другой руке Хантер сжимал какую-то русскую газету, а под мышкой у него торчал миниатюрный, как игрушка, белоснежный нетбук. Маслов с трудом сфокусировал на британце свой разъезжающийся в стороны взгляд.

– Фы фне фсе фубы фыфили…

– Не все, а те, которые надо.

– Фафие нафо? Ефунду гофофишь.

– Тебя использовали. Как контейнер! Понял?

– Ни ффена я не пофял. Я фпать фочу, ёфы-фалы…

– Сейчас будешь спать. Эй, Маслов, очнись, слышишь меня? Сегодня какое число?

– Фваффать фефтое офтяффя, кафется…

– Вот тебе твоя родная газета «Красная Звезда» за двадцать пятое октября. Читай, тунец, читай внимательно каждое слово!

Хантер сунул в вялые руки боцмана, испачканные его собственной кровью, российскую газету. Недавно отпечатанная, она всё ещё сладко хрустела в руках и, кажется, пахла типографской краской. Маслов без энтузиазма пробежал непослушными глазами очерченную красным фломастером статью, выронил газету из рук и закрыл глаза.

– Не спи, тунец, замёрзнешь.

– От феня отфафались. Фодной флот отфафался.

– А ты как думал? Конечно, отказался. Ты думал, родной флот тебя за все твои художества по головке погладит и к вымени своему ласковому прижмёт? Нет, Маслов, так не бывает!

Хантер вынул из-под мышки нетбук, положил его на кровать, открыл крышку так, чтобы монитор был хорошо виден Маслову на расстоянии около метра, и нажал клавишу на портативной клавиатуре.

Монитор бодро вспыхнул синевой. Через несколько мгновений на экране замерла чёрная рамка видеоролика. Хантер тронул сенсорную панель указательным пальцем.

Спальню наполнили страстные вздохи. Перед глазами крупным планом, как будто оператор сидел на том самом месте, где стоит торшер с абажуром в виде крысы, стала двигаться вверх и вниз обнажённая Маргарита.

Поджарым цыплёнком она оседлала упитанное, мощное, как у моржа, мужское тело. Мужчина вдруг застонал и, охваченный сладостью, поднял голову подбородком вверх. Маслов увидел своё перевёрнутое лицо, оно исказилось от страстной судороги, глаза страшно закатились под глазницы.

– Фыфлючи, я фсё пофял.

Хантер выключил компьютер и ловко зажёг папиросу от зажигалки. В его глазах бегали озорные смешинки.

– Будешь?

Хантер вынул папиросу из своего рта и поднёс её ко рту Маслова, но тот резко отстранился. Боцман вдруг с ненавистью посмотрел в лицо своего врага, вытянутое и бесстрастное, как на английской гравюре XVIII века. Губы Хантера тронула лёгкая улыбка.

– Что ты понял? С кем спал, ты понял?

– С поффтилкой.

Слово «подстилка» прозвучало в устах Маслова так забавно, что Хантер от души расхохотался. Угрюмое выражение Маслова лишь усилило приступ смеха.

– Давно я так не смеялся, наверное, с самого колледжа. Подстилка тебе попалась незаурядная! Агент. Понятия сходные, но всё-таки не совпадающие.

– Фто фы фофешь? Фофофи!

– Хорошо, скажу, слушай. Предлагаю тебе новую жизнь.

– Фто фы ффефлафаешь?

– Вот что я предлагаю. Дело я, как всегда, тебе предлагаю!

– Флуфаю.

– Слушай внимательно!.. Будет пресс-конференция. Твоя, тунец, конференция, твой звёздный час. Как честный русский офицер-моряк, ты не намерен терпеть художества преступного режима Кольцова и призываешь весь цивилизованный мир выступить единым фронтом против одиозного Президента России. Кроме этой статьи в «Красной Звезде», из которой следует, с чего начинается твоя Родина, кое-какие материалы я тебе предоставлю. Главный твой козырь, который произведёт сенсацию, – русские спецслужбы заслали тебя в Британию, якобы как человека, желающего сдаться британским спецслужбам вместе с компроматом на Кольцова, который ты в целях безопасности поместил в зуб. Встречать тебя после переправки с борта субмарины должна была яхта с Полом Вселенным на борту. Пол всегда страстно желал и желает лично участвовать во всём том, что касается Кольцова, потому что Пол искренне желает сместить Кольцова. На самом деле, компромат на Кольцова – приманка. Русские, узнав о завещании Пола, по которому флэшка с компроматом на Кольцова, который давно хранится у Пола, переходит в руки британских спецслужб, решили выкрасть флэшку, чтобы узнать, насколько серьёзен компромат и не блефует ли Пол. Российские спецслужбы дали тебе следующее задание. Твоя задача – убедить британские спецслужбы, что ты всего лишь перебежчик, не желающий больше прозябать в Кольцовской России, поэтому ты выдумал историю о компромате, на самом деле в зубе у тебя фальшивка, однако ты готов поливать грязью Кольцовский режим на многочисленных пресс-конференциях. Через адвоката Пола, тайно связанного с ФСБ России, ты знал, что компромат на Кольцова Пол держит на яхте в чипе, который помещён в фирменную пуговицу. Эта пуговица в ряду с другими пуговицами пришита к кофте Пола, однако в отличие от них имеет инициалы S и D, то есть «Сырых Дмитрий», поэтому узнать её не составит труда. Пол был в эйфории от твоего прибытия. Тебе оставалось лишь срезать пуговицу с компроматом, подмешать в любимый напиток Пола яд и передать в эфир с борта яхты условный код «Тунец почти не виден», после чего субмарина взяла бы тебя обратно на борт, нейтрализовав телохранителей Пола.

– Фы фумаеф, я фсё фафомнил?

– Сейчас не запомнил, позже запомнишь. У тебя есть три дня. Запомнишь и выучишь наизусть. Не волнуйся, я тебе всё запишу крупными печатными буквами. Пока пей виски и ни о чём не думай. Спи! Пока что наша задача – вставить тебе зубы, да такие, чтобы они были лучше прежних, вставных зубиков. После этого мы отлакируем тебя так, что ты будешь выглядеть не хуже, чем парадные ботинки лорда Гленавана.

5

Зал пресс-центра телеканала МТТ был до отказа забит журналистами. Поначалу весть о беглом русском мичмане не вызвала особого энтузиазма. Прошёл слух, что здесь, по всей видимости, очередная инсинуация Пола Вселенного, и журналистский пыл мгновенно погас. Спекуляции Пола давно набили всем оскомину!

Позже, однако, пришло уточнение, что русский моряк сбежал не по туристической путёвке, а покинул борт боевой субмарины, дежурившей в Английском канале чуть ли не на самой границе территориальных вод Великобритании недалеко от скандального княжества Силенд. Масла в огонь подлила статья лорда Гленавана, распечатки и сканкопии которой мгновенно разошлись по лондонским информационным офисам.

Зал пресс-центра был забит до отказа, но всё новые и новые корреспонденты из изданий и новостных служб тревожными ручейками втекали в него. Многие журналисты сидели на ступенях, поскольку все кресла были заняты.

Маслов в гордом одиночестве расположился на возвышении за длинным столом. Гладкая поверхность стола была девственно чистой, ничего, кроме микрофона на подставке и двух развёрнутых газет, на ней не было, пока сексуальная блондинка в строгом сером костюмчике, до невозможности обтягивавшем её ядрёное тело, не выскочила на сцену и не водрузила на стол табличку на подставке. «Russian military mariner’s pathfinder Aleks Maslov» и русский перевод мелкими буквами «Русский военный моряк-разведчик Алекс Маслов», – вот что было там написано.

Фотовспышки вдруг заморгали нескончаемой чередой. Тихо завизжали затворы фотоаппаратов.

Русский боцман был одет в великолепный новый чёрный костюм. Расстёгнутый ворот белоснежной сорочки без галстука смотрелся модно и сексуально.

Глаза молодых журналисток загорелись, как у хищных зверьков при виде добычи. За спиной героя дня пылал алый бархат занавеси. К великолепному бархату была прикреплена довольно большая по размеру квадратная эмблема сегодняшней пресс-конференции, – пепельный фон, в узорах которого угадывалась карта Европы, по крутой параболе пересекала ракета, похожая на комету. Судя по огненной траектории, она летела из Мурманска в Лондон. Вверху огромными русскими буквами было выведено «Долги совести по-русски» и английский перевод слогана мелкими буквами «How Russians pay the debt to Conscience».

Маслов достал из внутреннего кармана пиджака блокнот, раскрыл его и, приблизив губы к чёрному жалу микрофона, осторожно кашлянул. Шум в зале мгновенно стих.

– Начнём, пожалуй, – сказал хриплым басом русский моряк по-английски.

В зале раздался лёгкий смешок. У молодых журналисток отпала челюсть от восторга.

Снова взвизгнули и защёлкали затворы. Фотовспышки отсветом бешеного сиреневого салюта пробежали по белому, как мрамор, лицу боцмана.

– Во-первых, здравствуйте! Точнее, как поживаете?

По залу снова пробежал лёгкий смех. Кто-то выкрикнул: «Превосходно, а вы?»

– Я тоже превосходно. Вот здесь у меня написано. Вроде как читать надо. А вот ещё у меня есть две газеты. Я их прочитал. Надеюсь, вы тоже. Короче говоря, есть, что обсудить. Сейчас вам «русский валенок» или как там, – «человечек из Москвы», – всё расскажет!

Зал оживился ещё больше. «О, рус валенок, – с восторгом громко сказала по-русски какая-то строгая веснушчатая молодая тощая, как жердь, журналистка в больших дымчатых очках, напоминавших глаза огромной стрекозы, – йес!» Её строгость вдруг мгновенно куда-то улетучилась, и она засмеялась, как девчонка шести лет, увидевшая любимую шоколадку.

– Вот официальное издание Министерства обороны Российской Федерации. Газета называется «Красная звезда». Дата – двадцать пятое октября две тысячи двенадцатого года, то есть пять дней назад вышла газета…

Лёгкий гул голосов мгновенно стих. Журналисты напряглись, ловя в блокноты и диктофоны каждое слово русского моряка.

– Записываете? Записывайте! Вот, пожалуйста, статья в русской газете называется «Заделался спасателем и сбежал». Что утверждает русская газета? Давайте смотреть! Так. Вот! Русский военный моряк Александр Маслов, то есть я, обманом покинул борт российской боевой субмарины и попросил в Лондоне политического убежища. Кстати, был уволен из рядов Военно-морского флота Российской Федерации, но обманом проник на борт подводной лодки. Как видите, целая детективная история!

По залу пробежал лёгкий шум. Кое-кто из журналистов стал возбуждённо перешёптываться.

– А вот английская газета…

Маслов взял в руки развёрнутую на нужной странице газету «Таймс», встал из-за стола и продемонстрировал её залу и телекамере, маячившей зорким глазом-объективом неподалёку.

Вверху газетной страницы крупными чёрными буквами было напечатано «The Member of Parliament accused the British security services in a lie: The government is to justify».

– Могу пояснить. Здесь напечатана статья члена Палаты лордов сэра Гленавана. Уважаемый пэр пишет, что русский военно-морской офицер Александр Маслов не просил политического убежища. Спецслужбы Великобритании удерживают его незаконно, преследуя внутриведомственные интересы в ущерб государственным интересам, а вся история с его якобы побегом выдумана от начала до конца, поскольку в море произошёл банальный несчастный случай, русский моряк упал за борт и был подобран прогулочной яхтой, которая спасла ему жизнь. Вот так. Кто же прав, – русская газета или английская?

По залу пробежал возбуждённый гул. Маслов вдруг властно, как дирижёр оркестра, поднял вверх руку.

Зал послушно затих. Наступила напряжённая тишина.

– Здесь, на пресс-конференции английского телеканала МТТ, я ответственно заявляю, – права английская газета!

В зале поднялся невообразимый шум. Некоторые журналисты, как кузнечики, поскакали сквозь толпу к возвышению, на котором чёрной массивной скалой застыл Маслов. Кто-то из журналистов вытянул вверх блокноты с ручками, прося разрешения задать вопрос.

– Что мне здесь написали? Кто мне здесь написал? Догадайтесь с трёх раз! Лорд Гленаван, как видно, умный мужик, он догадался.

Маслов раздражённо потряс блокнотиком в руке. В глазах журналистов вспыхнул жгучий неподдельный интерес.

– Есть зажигалка?

Длинный, как двухметровая шпала, журналист с засаленными длинными редкими бесцветными волосами, в толстом красном свитере и рваных синих джинсах, проворно подскочил к возвышению, как баскетболист к щиту с корзиной, и без труда передал Маслову зажигалку.

Хищно вспыхнул синеватый огонёк. Маслов поднёс его к краю блокнота.

Тонкий блокнот мгновенно почернел, словно от досады, и вдруг ярко вспыхнул голубоватым пламенем. Маслов стал махать горящим блокнотом так, словно моряк на корабле сигнальным факелом.

– Русские военные моряки никогда не просили политического убежища!.. Какого лешего, ёлы-палы!.. Режим?.. Отсутствие реальной демократии?.. Да это все большая политика, которая, как известно, – тухлое яйцо! Русский офицер служит Родине. Россия была, есть и будет. Что такое демократия? Относительное понятие. Что такое Родина? Понятие вечное! Я доходчиво объяснил?

Толпа журналистов с рёвом кинулась в проход и к возвышению, чтобы перехватить Маслова. Он вдруг швырнул истлевший блокнот в толпу, на мгновение вызвав в ней замешательство.

– Дарю!

Журналисты схватили тлеющий блокнот, стали рвать его друг у друга и мгновенно превратили в прах. Воспользовавшись заминкой, Маслов бодрой морской походкой вразвалку, как по раскачивающейся на волнах палубе, вышел из зала.

Сексуальная блондинка в сером костюмчике застыла у стола с раскрытым от изумления густо накрашенным ртом. Она с неподдельным ужасом смотрела немигающим взглядом вслед Маслову.

Толпа журналистов с диким грохотом, опрокидывая стулья, стоявшие в проходах в качестве дополнительных мест, ринулась вдогонку за Масловым.

6

Узкая улица заставлена автомобилями. Маслов вышел через узкую дверь чёрного хода. Здесь он быстро огляделся.

Кроме автомобилей, вроде бы ничего и никого. Вытерев ладонью испарину со лба, он быстро двинулся на негнущихся от пережитого волнения ногах по красноватой плитке узкого лондонского тротуара в проход между нескончаемой колонной припаркованных автомашин и высоким кирпичным цоколем здания МТТ.

Сзади хлопнула дверь. На тротуар из двери чёрного хода вслед за Масловым выскочили запыхавшиеся журналисты – «девочка-стрекоза» и «баскетболист». Им понадобилось всего несколько секунд, чтобы нагнать Маслова. Стрекоза бесцеремонно сунула портативный микрофон ему под нос.

– Мистер Маслов! Несколько слов для газеты «Новые британские новости». Вы не опасаетесь британских спецслужб?

– Британских спецслужб не опасаюсь!

Баскетболист взял быка за рога и оттеснил Стрекозу, едва не впечатав её вместе с микрофоном в цоколь дома. Он сунул под нос Маслову свой микрофон.

– Маслов!.. Вы знаете Маргариту Смит? Она уговорила вас провести пресс-конференцию неделю назад ночью? Вы помните, как всё было? Любые детали. Пожалуйста!

– Надоели!

Маслов лихо сорвался с места и, цокая каблуками новеньких туфель, бодро сиявших в лондонской сырости, бросился бежать. Стрекоза и Баскетболист наперегонки кинулись за своей добычей.

Сзади послышался шум разъярённых голосов. Из двери чёрного хода на улочку вывалилась возбуждённая толпа журналистов. Повертев головами, корреспонденты заметили Маслова и кинулись в погоню.

Стрекоза стала отставать. Баскетболист со своими ногами, – ножками циркуля, – оказался в гораздо более выгодном положении.

Стрекоза решительно содрала с ног туфли, отшвырнула их в сторону и, шлёпая колготками по свежим лужам, вырвалась вперёд.

– Мистер Маслов! Русское правительство отказалось от вас. Британия, несмотря ни на что, готова принять вас. Помните об этом!

Баскетболист снова обогнал задохнувшуюся от спринта Стрекозу. Он вытянул свою длинную, как оглобля, руку с микрофоном, целя головкой микрофона в висок своей жертве.

– Маслов! Маргарита Смит, – секс-интеллект лорда Гленавана. Благодаря ей, он на днях подгадил своей публикацией британским спецслужбам. Вы подтверждаете?

Маслов был почти рядом, и Баскетболист уцепился длинными, как лапы паука, пальцами за фалды его пиджака.

В этот самый момент у припаркованного прямо на тротуаре лондонского чёрного такси распахнулась широкая дверь, перегородив Маслову дорогу. Из такси показались крепкие мужские руки, они явно желали затащить боцмана внутрь.

Маслов сориентировался мгновенно. Он захватил кисть Баскетболиста и с разворотом всадил его тощей угловатой задницей в салон такси.

Из салона послышалась сочная английская брань. Баскетболист застрял в проёме открытой двери, его руки и ноги, как голые флагштоки забавно торчали наружу.

Маслов прикрыл дверь такси, протиснулся между ней и стеной цоколя, пробежал дальше шагов десять. Справа под аркой зияла какая-то английская подворотня. Боцман нырнул туда.

Толпа журналистов подвижной гусеницей, цокая женскими шпильками и топая толстыми подошвами мужских ботинок, подхватила запыхавшуюся Стрекозу, выдрала Баскетболиста обратно из салона, выломала дверь такси, словно она была хрустальная, и волоча Стрекозу и Баскетболиста на себе, живо завернула в подворотню вслед за Масловым.

7

Поплутав по лондонским переулкам и дворам, пару раз перемахнув через металлические ограждения, Маслов, наконец, оторвался от «хвоста» – не на шутку взбесившейся толпы журналистов.

Вскоре боцман вышел к мосту Блэкфрайарс, который празднично сверкал после дождя. Над Темзой поднялся молочный туман, он вдруг просиял, словно включил внутри себя лампочку.

Маслов хотел сесть на велосипед, который спрятал под мостом в прошлый раз. Надо всё-таки попытаться прорваться в российское посольство.

Теперь после скандальной пресс-конференции в пользу России его должны были принять, несмотря на увольнение из рядов флота и официальное снятие с себя Правительством России всякой ответственности за его судьбу.

Маслов ступил на мост. Здесь всё было по-прежнему. Проезжая часть была запружена сплошным потоком автомашин, а по боковым тротуарам у белоснежной балюстрады-ограждения сновали редкие прохожие.

Маслов улыбнулся так, словно увидел любовь своей юности. Вдали у балюстрады на тротуаре чернела согбенная женская фигура, увенчанная измочаленной алой шляпкой.

Похоже, бродяга Анна сидела на своём любимом месте. Упёршись сутулой спиной в балюстраду, она расположилась в самой высокой точке моста, изящно пила шампанское прямо из бутылки и, как истинная леди, откусывала аппетитные маленькие куски от оригинального хот-дога, в прорезь которого были щедро влиты сливочное масло и красная икра.

Маслов приблизился к женщине. Она, как будто его не замечала. Всё та же засаленная трикотажная куртка темнела на ней, однако вместо замызганного трико на этот раз на стройных ногах бродяги синели джинсы Пола, которые Маслов подарил ей месте с кофтой в прошлую встречу.

– Привет, миледи!

– Гляди, Русская сила, Рыжий Эдди из палатки на набережной исполнил для меня особый заказ – хот-дог с русской икрой! Между прочим, на твою кофту выменяла. Сегодня у меня праздник!

– Жаль, такая шикарная была кофта!

Анна как будто не услышала реплику Маслова, но то, что она сразу узнала его в элегантном чёрном английском костюме, было очевидно. Боцман присел рядом с ней на корточки и, свесив большие руки с колен, почти с любовью глянул в измождённое лицо, коричневое от жирного грязного сала.

Кажется, что-то переменилось. Ушла безысходность из взора. Глаза Анны довольно блестели.

– Ты под водой хорошо плаваешь. Вижу – призы какие-то получал за рекорды. Сейчас идёшь в российское посольство!

Маслов засмеялся, как человек, знающий наперёд все уловки шарлатанок-гадалок. Анна вдруг скупо улыбнулась ему своими тёмными, как угольки, глазами.

– Выпей со мной, кашалот!

Маслов отхлебнул из горлышка и вернул бутылку обратно.

– Пусть алкоголик я и плут, Но я, подруга, например, Хотя не знаю твой размер, Но знаю, как тебя зовут!

– Чего? Ах, русский, всё говоришь и говоришь по-русски. Наверное, что-то красивое. Говори по-английски, дьявол тебя дери!

– Я восхищаюсь тобой!

– А, пустое! Со мной всё пустое. Будет у тебя женщина, красивая и умная. Будешь её любить очень! Она тоже тебя полюбит, когда окажется на грани жизни и смерти. Детей у вас не будет. Хотя… современная медицина творит чудеса!

– Почему детей не будет?

– Сила, тёмная как тень, поразит её лоно. Понимаешь? Она не из девочек-припевочек. Выдюжит, короче говоря, но, как тебе сказать, чтобы ты понял, про женщин и их органы могу только нецензурно…

– Ладно, не напрягайся, я понял и плевал на предсказания!

Анна вдруг стала говорить заговорщицким тоном. Маслов невольно наклонился к её едва шевелившимся на ветру губам.

– Знаешь, что тебе поможет? Гроб тот завален камнем. Никакая сила не отвалит камень, только слово…

– Брось! Глотни лучше шампанского, миледи.

– Не веришь? Ладно, не верь.

– Давай о тебе поговорим. Как сама-то?

– О, сегодня я снова девочка якобы. В общем, почти неделю живу, как принцесса. Пошла, как говорится, на спелый стержень, и до сих пор не сорвалась, кручусь, верчусь!

Анна ловко сделала очередной глоток из горлышка. Игристое вино, шипя, щедрым потоком хлынуло из её рта на асфальт.

– Он не пожалел новую тёплую кофту. Принц? Что – принц! Вот он, – мой настоящий принц.

Анна с восхищением указала горлышком бутылки на Маслова.

– Он не побоялся! Вы все боитесь…

Анна презрительно замахала рукой на проезжающие машины.

– Вы – суслики, трусы вы все, а он – Большой человек…

Вдруг порыв ветра сорвал шляпку с головы Анны. Шляпка кубарем покатилась по тротуару. Маслов выпрямился и бросился за аксессуаром.

В этот момент мощный чёрный внедорожник «мерседес» лихо въехал на тротуар и его большие колёса встали у самого носа Анны. Дверь пассажирского салона распахнулась.

Из автомобиля вывалился огромный рыжий детина в строгом чёрном костюме, белой сорочке и чёрном галстуке, узком, как тело миниатюрной змеи. Сверкнув голубыми глазами в сторону Маслова, он схватил за шиворот Анну, вырвал бутылку из её руки, выкинул её в Темзу, и стал пинками грубо гнать бодягу прочь.

– Проваливай отсюда! Мало тебе неприятностей? Чтоб духу твоего здесь не было!

– Эй, ты, легче, легче, чего разбушевался?

Маслов с алой шляпкой в левой руке подскочил к детине сзади, оказавшись на полголовы выше его, и решительно положил свою внушительную правую ладонь на плечо «шкафа». Тот вдруг, не поворачивая головы, ударил точно и неожиданно. Его локоть вошёл Маслову в подбородок.

Боцман, беспомощно взмахнув руками, отлетел назад и сильно ударился поясницей о перила балюстрады. В следующий миг детина добавил мощным ударом ребра стопы в верхнюю часть груди.

Маслов перевалился через перила, вскинув вверх ноги, тускло сверкнул лакированными ботинками в небо и с высоты двадцать метров упал с моста в Темзу.

Детина нырнул в «мерседес», хлопнула дверь салона. Джип вырулил с тротуара, мгновенно влился в поток машин, словно влип в него, и исчез.

Всё произошло настолько быстро, за какие-то секунды, что никто из прохожих, шедших по мосту и водителей, ехавших на машинах в нескончаемом потоке, ничего толком не заметил.

Анна подскочила к перилам балюстрады и перевесилась через них. Словно гигантская рептилия, которая страстно ворочается и никак не может найти себе места, мутная Темза катилась под мостом.

Вдруг метрах в пятидесяти от старинных опор моста показалась алая шляпка. Анна бешено замахала руками.

– Саша! Слышишь меня? Ты понял, кто я? Саша!

Вслед за шляпкой на мутную поверхность стремительной реки вынырнул Маслов, он судорожно глотнул воздух, перевернулся на спину и оглянулся на крик. На мосту маячила фигура Анны, она в полном отчаянии размахивала руками и призывно кричала, называя его по имени.

– Саша! Слышишь? Это я…

– Не могу поверить… Ритка, ты?

– Саша, это я! Узнал?.. Ты сможешь выплыть? Держись правее! Там паперть со ступенями. Я бегу туда! Слышишь?..

– Ритка, ерунда, норматив тридцать пять секунд!..

Протрубив свой бодрый ответ, Маслов приветственно помахал рукой Маргарите. Она ещё сильнее замахала ему руками в ответ, но теперь восторженно и с надеждой.

Темза, словно предлагая сыграть в интересную игру, повлекла боцмана в самое сердце пугающей своей коварством стремнины. Алая шляпка, словно подарок Темзе, стремительно поплыла по воде дальше, а Маслов привычно нырнул и через несколько секунд вынырнул в другом месте, гораздо ближе к правому берегу реки и в гораздо более спокойной воде.

Темза обескуражено покатила свои желтоватые воды дальше. Поиграть в «русскую рулетку», как видно, не судьба!

Оставалась лишь шляпка. Волны жадно схватили её и стали нещадно бросать туда-сюда. Скоро голодная водная рептилия жадно проглотила алое сокровище, а вместе с ней впечатляющий образ Анны, созданный Маргаритой.

8

Мысик сел за свой рабочий стол, отодвинул настольную лампу влево, ещё ближе к краю, хотя она и так, казалось, стояла на самом краю. Перед ним на столе лежали латунная пуговица с инициалами D и S, малокалиберный пистолет «вальтер» и лоскут побуревшей от грязи человеческой кожи.

Маслов и Маргарита, завёрнутые в тщательно выглаженные накидки для диванов, пахнущие, кажется, ещё тридцатыми годами прошлого века, сидели посреди кабинета за обеденным столом, и пили горячий пахучий английский чай с кипрским лимоном. Мысик достал белоснежный носовой платок с алой каймой и протёр им свою вспотевшую лысину.

– Ребята, вы, как с Луны на меня свалились!

– Гена, я знаю, ты справишься. В пуговице – чип, а «вальтер» надо проверить по пулегильзотеке Скотленд-ярда.

– Рита, чип – понятно. По «вальтеру» – не уверен. Если он «для акций», вряд ли британские эксперты, обнаружив «сигнальные следы» на пулях или гильзах, помещали данные в пулегильзотеку, однако кто-то мог оставить результат экспертного исследования у себя в сейфе. В общем, работы непочатый край. О «вальтере» пока не буду докладывать в Москву. Ритка, пощади! А пуговицу с чипом переправлю сегодня же.

– Гена, ты – умница. Так что докладываю тебе со спокойной совестью, – задание выполнено!

– Честно говоря, удивила ты меня, Ритка. В очередной раз!

Мысик с хохотком взял кусок человеческой кожи со стола, поднялся из кресла и подкатил, как колобок, к Рите. Она, кажется, с досадой посмотрела на него.

– Гена, что ты, в самом деле?

– Пожалуйста! Никак не могу поверить. Покажи!

Рита ловко натянула на лицо тончайшую латексную маску-грим. Маслов поперхнулся чаем и закашлялся.

Снова появилась бродяга Анна с коричневым и лоснящимся от грязного сала лицом. Она повернулась к Маслову.

– Чего тебе, кашалот? Тебя, между прочим, Сашей зовут. Угадала?

Мысик взорвался от смеха, словно сидел не в посольстве Российской Федерации в Лондоне, а, как в далёком детстве, вдруг оказался в цирке на Цветном бульваре на знаменитом клоунском представлении Юрия Никулина. Маслов, подыгрывая Рите, состроил смешную гримасу и тихо пропел:

– Любить, любить не перестану Бродягу-леди леди Анну, И шляпка тускло светит, ала, Скажи, скажи, скажи, как ты узнала?..

– Да, в самом деле, как же я узнала?

– Любимой Анна стала, И шляпка светит, ала. Скажи, как ты узнала?.. Скажи, скажи, скажи, Как ты узнала?

Мысик прекратил смеяться и удивлённо воззрился на Маслова, словно тот вдруг заговорил на тарабарском языке аборигенов острова Чумба-Юмба. Настал черёд Маргариты. Увидев реакцию Мысика на стихи, которые так неожиданно пропел Маслов, она засмеялась переливчатым звонким смехом.

– Ещё, Саша, ещё! Гена, давай, послушаем. Мы виноваты перед ним. Он ничего не знал!

– Бугрится Темза грозным валом, И шляпка вниз с моста упала, Скажи, скажи, как ты узнала? Пророчество своё сказала, Такою близкою вдруг стала, Скажи, откуда ты узнала?

– Долго еще, боцман? Прорвало? Поэт-песенник. Не ожидал!..

– Оставь его, Гена. Давай я расскажу ему. Как узнала? Всё просто, Саша. Ты знал только этот маршрут к российскому посольству, тем более, под мостом Блэкфрайарс ты спрятал велосипед, на нём можно было добраться гораздо быстрее, что мы, кстати, с тобой и сделали. Взяли и доехали вдвоём до посольства на велосипеде после твоего купания в Темзе. Продрогли, правда, вконец.

– Я не о том, Рита!

– А о чём?

– Про жену мою как узнала?

– А, вот ты о чём. Неужели ты думаешь, что я, изучая твою кандидатуру, не посмотрела анкету?

– А про нашу с тобой будущую счастливую совместную жизнь сочинила, конечно?

– Не обижайся! Между прочим, ты мог погибнуть. Радоваться надо!

– Люди Хантера хотели инсценировать несчастный случай?

– Вряд ли! Твоя пресс-конференция, Саша, не только Пола задела и Хантера. Она содержала кое-какой серьёзный намёк. Есть еще люди, Саша. Они решили тебя, если не убрать, так хотя бы предупредить: «Не болтай!»

– Я не мог по-другому!

– Ты, Маслов, молодец, – весомо сказал Мысик, посмотрел на Риту и снова зашёлся оглушительным заразительным смехом. – Ах-ха-ха!.. Что ты со мной сделала, Рита? Ой, не бережёшь, не бережешь ты меня, красавица! У меня, между прочим, слабое сердце. Ты когда пароль мне сказала, я чуть кони не двинул. Английская женщина-бродяга допилась до того, что вошла в транс и нашими паролями заговорила. В общем, позабавила ты меня, Ритка!

– Некогда нам было переодеваться.

Маслов взял руку Риты и развернул её запястьем вверх. Здесь на коже в стиле древнего рунического письма было вытатуировано латинскими буквами «Ann».

– Но почему «Ann», Рита? Ты что, специально наколола имя для того, чтобы сыграть свою роль?

– Да, Саша, специально. Помнишь свои школьные стихи?

– Помню.

– Есть ещё вопросы?

– Их столько, что я теряюсь, какой задать.

– Куда же вы теперь? – сказал Мысик и понимающе хохотнул. – В ресторан?

– В таком виде? Ты с ума сошёл, Гена!

– Хороший, между прочим, вид. Ладно, шучу! Одежду вам подберём. У нашей охраны полный гардероб новых с иголочки ботинок, камуфляжных курток, штанов любого размера. Так, на всякий случай, держим, мало ли что!

– Лондон захватывать?

– А чем шут не шутит? Так куда вы теперь?

– К Полу. Его надо успокоить, открыть ему, как говорится, свет в оконце. Ты его знаешь. Начнёт нервничать, то да сё…

– Правильно! Только, в самом деле, вначале надо хорошенько отогреться. Пейте чай, пока горячий. Сейчас чего-нибудь перекусим, одежду вам подберём, а потом вперёд. С Богом, как говорится. Спокойно и без фанатизма. Переночуете здесь. Я договорюсь с послом. Без проблем! Хватит на сегодня. Оставшийся день – день отдыха и тишины.

9

Лондонское утро пахло свежестью. Небо клубилось сладкой серой пеленой.

Маслов и Маргарита, в своих пятнистых камуфляжах были похожи на заправских членов местного охотничьего клуба. Они несколько раз обошли лондонский особняк Пола по садовой дорожке, выложенной превосходной розовой плиткой.

Только что прошёл небольшой дождь. Небо нависло серой плёнкой, но унылость мрачного дня сглаживали белые, как снег, хризантемы, высаженные по периметру аккуратно подстриженного газона.

Маргарита подходила к окнам и пробовала звать Пола. Никакого результата!