Читать книгу "Контрразведка показывает зубы. Компромат на Президента"

Пол либо не желал отзываться, либо не слышал через плотно закрытые толстые окна, либо его не было дома, либо… А где же охрана, в конце концов?

– Саша, я начинаю волноваться!

Маслов вдруг тронул Маргариту за рукав камуфляжа и указал рукой на покалеченную хризантему. Что-то чиркнуло ей по низу стебля и она, жалко согнувшись, упёрлась своей прекрасной белоснежной шапкой в свежескошенную влажную от дождя траву газона.

– Смотри, Рита, когда мы проходили здесь минуту назад, все хризантемы были целы, а теперь…

– В самом деле! Как ты заметил?

Рита шагнула к хризантеме вслед за Масловым. Боцман присел рядом с покалеченным цветком и вдруг увидел на рыхлой земле рядом с его корнем свежий след от края подошвы, похожей на подошву кроссовки. Похоже, что рисунок подошвы состоял из маленьких треугольников.

– Здесь кто-то был, Рита! Только что пробежал.

– Смотри, Саша!

Маргарита показала Маслову глазами на высокое широкое окно холла. Оно возвышалось над дорожкой примерно на метр. В створе окна была заметна щель. Окно было прикрыто, но не плотно.

– Рита, когда мы проходили здесь минуту назад, окно было плотно закрыто?

– Да! Все окна были плотно закрыты.

Маслов легонько толкнул оконную раму, и щель стала намного шире. Взору открылся полумрак просторного холла.

Маслов перешагнул возвышение и оказался внутри дома на широком подоконнике. Маргарита шагнула вслед за ним. Он помог ей влезть в окно.

Боцман прошёл по холлу и подошёл к камину. Здесь он тихонько вынул из стойки длинную кочергу. Ступая очень осторожно, они обошли весь дом, метр за метром, но никого не обнаружили.

Во всех спальнях постели были заправлены, и царил полный порядок. Они вернулись в холл. Здесь на кофейном столике, стоявшем напротив камина рядом с диваном, возвышалась ваза с яблоками. В камине едва теплились угли.

Маслов посмотрел на Маргариту. Она приложила палец к губам.

Несколько минут они стояли у дивана, напряжённо вслушиваясь в тишину. Маслов не выдержал, пожал плечами и двинулся к камину, чтобы вставить кочергу обратно в металлическую стойку.

В этот миг где-то в недрах особняка, где именно разобрать было невозможно, кто-то глухо едва различимо чихнул. Боцман застыл на месте. Маргарита тихонько засмеялась.

– Эй, хризантемы в саду, вылезай. Слышишь? Чего испугался? Это я! Слышишь?

Послышался шорох. Откуда он исходил, понять было невозможно, пока на угли, тускло мерцавшие на решётке камина, вдруг не хлынул густой поток сажи.

В следующий миг на каминную решётку с шумом рухнула огромная тяжёлая горилла, вся чёрная, лишь пепельная шерсть на голове и теле, лёгкая как пух, едва светилась серебром и поэтому выглядела немного светлее. Горилла зашлась грубым мужским кашлем и снова вкусно чихнула.

– О-осень моя золотая, как я не издох там?

У гориллы прорезался голос. Она заговорила голосом Пола.

Глаза неистово сверкнули белками на фоне чёрной кожи. Пепельная шерсть с головы и плеч интенсивно посыпалась вниз, оказавшись всего лишь пеплом, лёгким и пушистым, словно пух.

Теперь можно было различить, что Пол был одет в пижаму. Вслед за ним из жерла камина потянулось нечто, похожее на хвост вывалянного в саже павлина.

Маргарита нагнулась и пощупала «хвост». Им оказалось вывалянное в саже лёгкое одеяло.

– Пол, что случилось?

– Где он, Рита?

– Кто?

– Киллер!

– Мы никого не видели. В доме пусто. Где горничная? Где Жеребцов?

– Горничную вчера уволил. Слишком любопытная. Жеребцов яхту охраняет. Здесь должен был быть Анзор. Где Анзор?

Пол, сидя на коленях, взял из вазы яблоко и с хрустом откусил от него кусок. Маслов и Маргарита с удивлением смотрели на него.

– Говорю тебе, Пол, здесь никого нет. Что случилось? Зачем ты залез в трубу?

– Будь проклят тот день, когда я пошёл против Кольцова. Теперь я не найду себе покоя ни на этом свете, ни на том!..

– Слушай, Пол, у Анзора рисунок подошвы на кроссовках в маленькие треугольники?

– Отстань, Маслов! Какая подошва? Какие треугольники?..

Пол, ругаясь, стал рассказывать, что вчера, прогнав горничную, расстроился и наглотался снотворного. В спальне показалось неуютно и холодно, он взял из шкафа покрывало, спустился в холл, лёг на диване и укрылся им. Было тепло и хорошо. Проснулся на следующий день, как будто кто-то в бок толкнул. Подняв голову, вдруг с ужасом увидел, как какой-то угловатый крепкий парень в чёрной робе и маске, закрывающей всё лицо, пытается открыть монтировкой окно. Из-за пояса у него торчала рукоять какого-то мощного чёрного пистолета типа Глок. Дуло было неестественно удлинено.

– Я сразу понял, ребята, что пистолет с глушителем. Меня спасло то, что он долго возился с окном, никак не мог его открыть. Я знал, что труба камина широкая, и вдоль всей трубы вбиты скобы, чтобы трубочист мог лазить. Я схватил покрывало, влез в камин, поднялся по трубе на крышу особняка и спрятался на крыше возле слухового окна.

– Мы же кричали тебе! Почему не отзывался?

– Ага, вы снаружи, а этот тип внутри! Я отозвался бы, Рит, а он поднялся бы по трубе и прихлопнул меня. Пух-пух! Весело?

Маслов подошёл к окну и внимательно осмотрел раму изнутри и снаружи. Пол грустно жевал яблоко, тупо наблюдая за ним.

– Что скажет мистер Шерлок Холмс?

– Окно не было заперто, Пол. Он просто поддел его чем-то, похожим на монтировку, и спокойно открыл. Кто-то оставил окно не запертым! По халатности или… специально. Покинул он дом, между прочим, этим же путём. Он прикрыл за собой окно, но неплотно.

– Кофта, Рита, – вдруг тонко сказал Пол, – он похитил мою кофту!

– Подожди, так ты всё-таки нашёл её?

– Она, оказывается, была здесь! Я плохо искал. Горничная не виновата. Впрочем, здесь что-то нечисто, я уволил растяпу на всякий случай. А этот, этот парень в чёрном… он похитил кофту!

– С чего ты взял, что он похитил кофту?

– Рита, я видел с крыши, как он убегал. Он надел на себя кофту и прямо в ней убежал! Ловкий, гад, такой…

– Как он выглядел? – сказал Маслов.

– Гибкий, как рысь, юркий, как крыса, текучий, как уж. Да! У него на руке были огромные часы. Я, кажется, видел такие часы у аквалангистов.

Маслов нахмурился. Пол не заметил его реакции, он рыдал, стенал, носился по холлу, словно гонялся за кем-то, затем бился лицом о стены, плакал и ревел. Никакие уговоры взять себя в руки и успокоиться не действовали.

– Пол, всё не так плохо, как ты думаешь, – вдруг тихо сказала Маргарита таким тоном, что Пол мгновенно прекратил бегать по дому и рыдать. – Понятно, что ты многое не договариваешь и ведёшь свою игру…

– Как у тебя язык поворачивается, Рита? Твой прекрасный язык не может заниматься…

– Брось, Пол! Я со своей стороны тоже тебе не всё сказала, когда ты попросил меня о помощи. Надо было понять, насколько ты искренен в своих убеждениях и вообще, чего ты на самом деле хочешь!

– Ах, вон, оно что! Что же, теперь ты, кажется, поняла?

– Ты говорил кому-нибудь о завещании, кроме меня?

– Нет!

– Откуда же Хантер знает о нём?

– Как? Хантер знает? Не может быть!

– Ты хорошо знаешь голос своего адвоката? Он, между прочим, у меня на контроле.

Рита нажала кнопку на смартфоне и прокрутила запись телефонного разговора адвоката Пола Вселенного с Ричардом Хантером. Лицо Пола с каждым словом, произнесённым в динамике, всё больше наливалось грязным свинцом.

– Рич, слушай, – прохрипел голос адвоката из динамика, – клиент затеял дурацкую игру. У него есть убийственный компромат на Кольцова, но вам о нём он не сообщал, зато слил информацию русским о своем завещании, в котором сказано, что права на компромат в случае смерти его владельца переходят британскому правительству…

Маргарита нажала на кнопку записи и посмотрела на мигом посеревшее лицо Пола. Тот изумлённо посмотрел в ответ и растерянно хлопнул длинными, как у девушки, ресницами.

– Рита, ты кто? Как тебе удалось прослушать адвоката?

– Я – капитан российской госбезопасности.

– Ты?.. Ты!.. Впрочем, я догадывался.

– Очень хорошо, что догадывался. Так вот, Пол. Твой адвокат – ненадёжный человек. Он стрижет там, где только можно. Думаешь, он одному Ричарду слил информацию о завещании? О твоих заигрываниях с Кольцовым он в подробностях сообщил Бизону.

– Что?.. Бизону?.. Вот сволочь!

– Между прочим, за внушительную мзду. Бизон, ты знаешь, скуп, но иногда он проявляет поразительную щедрость!

– Я знаю, когда именно, – сказал Пол упавшим голосом.

– Ты тоже заплатил, Пол, но гораздо меньше. В самом деле, Пол, адвокат на твоих делах разбухает до безобразия и превращается в миллиардера. А ты думал, что он надёжный человек? Зря! Не от него ли к тебе приходили сегодня? Не он ли возжелал узнать, что за компромат на Кольцова ты так бережёшь в игре за возвращение на российский Олимп?

Лицо Пола, которое он успел оттереть ладонями от сажи, вдруг снова сделалось почти таким же чёрным, каким было полчаса назад, когда он вылез из камина. Нижняя губа предательски затряслась.

– Бизон, Бизон, Бизон, – это всё. Это конец. Даже Кольцов ничего не сможет сделать! И всё же, всё же…

Пол грохнулся перед Маргаритой на колени, обхватил её стройные бёдра руками и упёрся в них своим упрямым крутым лбом. Плечи Пола жалко сжались.

– Рита, спаси! Доставь меня к Кольцову, хоть на дирижабле, хоть на подводной лодке. Я скажу ему всю правду, я скажу, кто его на самом деле окружает. Я покажу ему, кто его использует, и как. Кольцов нужен мне, как щит, но и я нужен ему, как источник информации и советник! Я не вижу другого выхода. Я должен опередить Бизона и раскрыть Кольцову глаза!

– Как же я, интересно, доставлю тебя к Кольцову? Согласна, что лететь обычным самолётом опасно, но у меня нет тайного канала, я, знаешь ли, не булгаковская Маргарита, метлы у меня нет, и Воланд, судя по всему, не благоволит мне.

– Я знаю, как! – вдруг сказал Маслов.

Пол оторвал голову от бедёр Маргариты и посмотрел на боцмана отчуждённо и холодно. В его глазах вдруг сверкнуло раздражение.

– Ты, Маслов, мне крупно насолил, и всё блюдо испортил. Ещё хочешь?

– В любом случае, Пол, – резко сказала Маргарита. – К тебе на яхту возвращаться нельзя. Там может быть засада. Надо срочно уходить отсюда!

Пол судорожно стал кивать головой. Маргарита вырвалась из его цепких объятий и поспешно зашла в боковую дверь, рядом с холлом, там была гардеробная. Из раскрытого дверного проёма в холл полетели вещи – бежевого цвета вельветовый пиджак, модные светлые брюки, белая сорочка и длинный ярко-красный шёлковый шарф.

– Чего стоишь? Одевайся, Пол!

– Рита, радость моя, вначале я приму ванну.

10

Приятный свежий ветерок слегка холодил лицо, настойчиво пробиваясь сквозь приоткрытое окно салона. Маслов, сидя на пассажирском кресле рядом с водителем, пристально следил за каждым его движением.

Рыжий толстяк непринуждённо вёл автомобиль. Всё было строго по правилам, плавно, неторопливо, слаженно и чётко. Заметив на себе взгляд Маслова, водитель зашёлся заразительным смехом.

– О’кей, сэр, всё под контролем!

Маргарита и Пол сидели сзади. Маргарита поправила и завязала в модный узел ярко-красный шарф на шее Пола. Он, морщась, рассеянно смотрел в окно.

– Куда мы?

– В Саутенд-он-Си.

Пол скривился, достал из внутреннего кармана вельветового пиджака серебряную плоскую фляжку, открутил пробку, сделал глоток, немного подобрел и протянул фляжку Маргарите.

Рита отрицательно качнула головой. Пол судорожно сделал ещё один глоток.

– Куда же пропал Анзор?

– Ты о себе теперь лучше подумай, – сказал Маслов.

– А ты о себе!

Пол зашелестел утренней английской газетой и сунул её Маслову поверх его плеча. Боцман взял в руки газету, она называлась «Новые британские новости». Маслов сразу вспомнил Журналистку-стрекозу, хмыкнул и развернул газету.

Заголовок одной из страниц был небрежно очерчен шариковой ручкой, он гласил: «Русский боцман дал предельно откровенное интервью и покончил с собой, прыгнув с моста Блэкфрайарс». Маслов раздражённо покачал головой.

– Лепят, лепят! Никак не могут успокоиться. Кому всё это так нужно?

– Хантер при помощи своих журналистов на всякий случай списал тебя, Маслов, чтобы никаких претензий к Правительству. Ты же бешеный! Теперь, если вдруг придётся тебе ребра пересчитать, всё будет «чики-чики», ты же сам, как сообщила газета, с моста сбросился. Прости, боцман, я так погрузил тебя в дерьмо, как будто знаю, что подводники для того, как род войск, и созданы!

– Пол, ты легче, а то вначале я ребра тебе пересчитаю.

– Спокойно, Маслов! Я знаю, ты – горячий парень. Я сказал «как будто», и этим всё сказано. Обидеть ни тебя, ни доблестный российский подводный флот я не желаю. Эх, жизнь моя, копейка! Вначале я врал себе, что хочу быть математиком, а не спекулянтом, затем, что я величайший политик, а не аккуратный лаборант, потом, мол, я – гениальный советник самого Президента России, мастер закулисных интриг, а не игрок-проходимец. Прошло время, но я снова врал, врал, врал, убеждал себя, что я, именно я – Спаситель Отечества и всего Русского мира!

– Не терзайся, милый мой Пол. Сейчас главное, без фанатизма. Ты и так слишком много дров наломал!

– Без фанатизма? Эх. Ритка! Я так не умею. В общем, сам во всём виноват. Кенгуру я драное. Прыг-скок, прыг-скок!..

– Всё, хватит, Пол!

– Да, Рита, хватит, сам вижу. В спирали, как осенний лист, а на губах печальный свист…

– Где остановиться на Саутенд-он-Си? – вдруг спросил водитель Маргариту на чистом русском языке.

– На пристани!

– Так вы меня тогда не случайно подвезли? – сказал Маслов.

Водитель поймал на себе изумлённый взгляд боцмана и заразительно расхохотался. Пол наклонился и нежно тронул Маслова пальчиком за плечо.

– Боцман, а у тебя есть документы?

– Нет, Пол. Были да сплыли!

– Где же Анзор? – вдруг снова встревожено сказал Пол. – Почему камеры наружного наблюдения никого не зафиксировали, а сигнализация не среагировала на проникновение?

– Кто-то сел тебе на хвост, Пол, – сказала Маргарита. – Я тебе намекала! А Анзора теперь ты вряд ли когда увидишь.

– О! Неужели? Жутко! Скорее бы уехать отсюда. Скорее бы увидеть Игоря!

11

Пристань Саутенд-он-Си светилась так, словно ожидала от грядущего дня чего-то феерического. Первым делом Маслов проверил, на месте ли надувная моторная лодка Дороти.

– Всё в порядке!

Надувная лодка Дороти без цепей и замков так же, как другие лодки, дном вверх мирно лежала на песчаном пляже в пятидесяти шагах от линии волн. Маслов показал на серую лодку, как раз рассчитанную на двух пассажиров и водителя.

– Вот она. Садитесь в лодку. Я сейчас!

Маргарита и Пол пошли по твёрдому слежавшемуся влажному песку к лодке. Боцман повернулся и быстро окинул взглядом длинный пирс.

В день, назначенный дедом Виктором, Маслов не пришёл. Теперь, наверное, старикан его не ждёт.

– Что, от заката до рассвета, явился?

Маслов вздрогнул от неожиданности и оглянулся. Перед ним стоял дед Виктор, точно такой же, как несколько дней назад, – в отутюженных модных светлых брючках, клетчатой рубахе с длинным рукавом и наброшенной поверх неё потёртой кожаной жилетке.

– Здравствуйте…

– Здорово, сынок! Пойдём, аккумулятор ждёт тебя.

Дед Виктор провёл Маслова к парковке. «Лендровер» был заслонён высоким угловатым кузовом какого-то пикапа, поэтому Маслов не заметил его.

Дед Виктор открыл внушительную дверь водительской кабины, достал из внутреннего углубления двери что-то, аккуратно завёрнутое в чистенькую светлую тряпицу, и протянул Маслову. Боцман взял свёрток, отбросил края тряпки и увидел чёрный прямоугольный пенал с закруглёнными краями, похожий на плоскую походную фляжку.

– Благодарю, дед Виктор. Я сейчас… принесу фунты стерлинги!

Дед вдруг тепло обнял Маслова за плечи. Его бесцветные глаза слегка увлажнились.

– Я – военный моряк со стажем. Видел тебя по телевизору, сынок. Ты хорошо о военных моряках сказал!

– Я сейчас… принесу… фунты стерлинги!

– Да, хорошо сказал. Моя радиостанция такая же, как у Дороти. Старый я радиохулиган! Аккумулятор у меня новый. Недавно себе подобрал самую лучшую модель. Так что денег не надо. Подарок! Понял?

Маслов с удивлением застыл перед дедом с аккумулятором в руке. Дед Виктор молодецки прыгнул в «лендровер». Автомобиль громко фыркнул, затем бодро взревел и стремительно укатил прочь.

Маслов стоял, как статуя, и смотрел вслед. Сзади кто-то вежливо кашлянул.

Боцман обернулся и увидел констебля, того самого. Рыжий полицейский детина загадочно улыбался, словно пришёл с подарком на день рождения.

– Добрый день, сэр!

– Добрый день…

Первым порывом было кинуться куда-нибудь, хоть в море. Маслов с трудом удержал себя от этого мальчишеского поступка.

Полисмен спокойно достал из нагрудного карманчика свой чёрный полицейский блокнот и белую ручку. Хорошо, что не наручники!

– Сэр! Не могли бы вы дать мне свой автограф?

Констебль с детским смешком протянул Маслову блокнот и авторучку. Боцман в полном недоумении машинально взял их в руки.

Констебль услужливо указал Маслову на обратную сторону обложки и даже точно показал место, где желательно поставить автограф.

Боцман лихо поставил свою размашистую подпись. Констебль с радостной улыбкой принял блокнот и ручку обратно. Маслов насупился.

– Теперь вы можете меня арестовать, сэр…

– О. у вас все в порядке, сэр!

С этими словами констебль протянул Маслову его удостоверение личности гражданина Силенда. Глаза полицейского на миг стали строгими.

– Ваши документы прошли проверку, сэр. Всего доброго, Тим Локсли. Добро пожаловать в Великобританию!

Констебль подобрал тугой, как мяч, живот, отдал Маслову честь, повернулся на каблуках своих отполированных до блеска чёрных ботинок и неспешно удалился.

Маслов не успел опомниться и прийти в себя после столь неожиданного свидания, как сзади раздались оглушительные аплодисменты. Боцман, как большой корабль, неторопливо развернулся на сто восемьдесят градусов.

Его ждал ещё один сюрприз. Водители и пассажиры, все кто очутился в этот момент на парковке, сгрудились вокруг.

– Мы вас узнали, сэр! Благодарим, сэр, вы молодец, сэр…

Маслов смущённо оглядел радостные лица собравшихся англичан. Аплодисменты сделались ещё громче, они наполнились каким-то особым искренним чувством.

– Маслов, ты молодец, моряк. Кольцов – умный. Привет Кольцову!

Маслов машинально кивал головой, не успевая пожимать тянущиеся к нему многочисленные руки. Ему стали совать ручки и блокноты для автографов. Боцман, ставя автографы направо и налево, медленно, но верно пробивался к пляжу.

Толпа, как свита высокопоставленной особы, неотступно следовала за ним. Одни и те же возгласы непрерывно раздавались за его спиной. Затем все стали скандировать по слогам:

– Мас-лов, Мас-лов, Мас-лов!..

Пол и Маргарита смотрели на происходящее так, словно к ним на пляж спустилась английская Королева собственной персоной.

Толпа подхватила лодку Дороти, перевернула её и спустила на воду. Маслову, Рите и Полу оставалось лишь сесть в неё.

Глава пятая. Ваш ход, сэр!

Сашу не берёт вода,

Всем поможет он всегда,

Мичман искренен и честен,

Но… игры ход неизвестен!

Владилен Елеонский, Александр и Маргарита

1

К борту яхты Пола Вселенного прилепился белоснежный, как чайка, скоростной катер. Хантер в сопровождении четырёх крепких парней в чёрных морских робах воинского покроя, но без знаков различия, стремительно поднялся на палубу. Здесь его встретил Жеребцов с широкой улыбкой на лице, такой же впечатляющей, как улыбка древнегреческой терракотовой театральной маски.

Вдруг маска для комедии сменилась на маску для трагедии. Брови телохранителя Пола насупились, а глаза, широко раскрывшись, пронзили Хантера пристальным взглядом, словно Жеребцов решил превратить Хантера в камень одним своим взглядом, не уступающим по силе взгляду Медузы Горгоны.

Однако Хантер не окаменел. Тогда Жеребцов преградил ему дорогу, широко расставив столбы-ноги атланта.

– Извини, «спецура», на яхту тебе и твоим людям нельзя. Приказ Пола Вселенного. Слышишь? Велено не пускать!

– С какого перепуга, Сергей? Давай, тащи сюда Пола. Его хотят похитить русские «спецы». Уловил?

– Пола на яхте нет!

– Где Пол?

– Велено не говорить!

Хантер внимательно посмотрел в глаза Жеребцову, как видно, желая прочитать текст, который Жеребцов скрыл в словах, но глаза-то не спрячешь, в них написано всё. В глазах Жеребцова Хантер прочитал что-то похожее, на непреклонную решимость.

– Не боишься, Сергей?

– Не знаю, что такое – бояться. Лучше уйди по-хорошему!

Хантер с силой выбросил ногу, коварно целя изящным носком кроссовки в массивную голень Жеребцова, но Сергей с неожиданного разворота жёстко ударил Хантера ногой в живот. Хантер, как кегля, опрокинулся навзничь и проехал на спине пару метров по гладкой палубе.

Парни в чёрных робах, не издав ни звука, набросились на Жеребцова. Тот поднял к голове пальцами вверх выпрямленные ладони и, как будто не обращая внимания на удары напавших на него бойцов, двинулся вперёд, вбок и назад, словно решил исполнить некий замысловатый танец сибирского шамана.

Лёгкий взмах выпрямленной ладони. Удар одного из парней прошёл мимо, а сам он, не удержав равновесие, пролетел головой вперёд и врезался макушкой в фальшборт.

Разворот корпуса, взмах руки. Второй парень опрокинулся навзничь.

Нырок вниз, лёгкое движение подбородком к левому плечу, взмах правой руки. Третий парень, схватившись за горло, упал на колени.

Жеребцов, набычившись, повернулся к четвёртому противнику. Тот встал в стойку, выжидая удобный момент.

Жеребцов сделал обманное движение, перенося центр тяжести с одной ноги на другую. В этот миг Хантер, лёжа на спине, поставил коварную подножку.

Жеребцов с грохотом рухнул на палубу. Четвёртый парень, последний оставшийся стоять на ногах противник Жеребцова, заученным движением взял Сергея на жёсткий болевой прием, выкрутив руку в локте.

Жеребцов, лежа на животе, не издал ни звука. Хантер поднялся на ноги и, морщась, потёр ушибленное плечо.

– Джек, не напрягайся! Бесполезно. Физикой его не расколешь. Химию давайте! Он знает, где Пол, я тоже должен знать. Снимите все камеры внутреннего наблюдения. Эй, яхта, стань снова девственницей. Как Афродита!

2

Надувная лодка, высоко приподняв нос, мчалась так, как мчится в гонках лодка-лидер, увидев, наконец, клетчатую ленту финиша. Маслов стоял у штурвала, широко расставив ноги для равновесия.

Волны норовили сбить с курса. Маслов плавно повернул штурвал вправо, держа направление на форт Маунселл, который маячил вдали тёмной перекладиной, словно там, посреди моря, зачем-то встали диковинные футбольные ворота с массивными цилиндрическими штангами и плоской, как плита, перекладиной.

Ветровое стекло защищало от ветра слабо. Пол и Маргарита застыли сзади на пассажирских сиденьях и морщились от тугого потока воздуха, озорно бившего в глаза и норовившего забраться в рот.

Маргарита прикрыла лицо ладонью. Пол нахохлился, засунув нос в шарф, которым он щедро обмотал шею.

– Маслов, ты говоришь «княгиня». Чего она княгиня?

– Княжества Силенд, Пол!

– Бетонный скелет в море – княжество?

– Ещё какое! Двадцать семь подданных, есть рыцари, в общем, всё, как в лучших домах «Ландона и Парижу»!

– Ага, рыцарство! Каждый за сто фунтов стерлингов может купить титул.

– Вилы в печень, Пол! Титул-то можно купить, посвящение в рыцари нет. Посвящение проходит по всем правилам, у княгини в сундуке припасены многочисленные старинные рыцарские доспехи и оружие, самые что ни на есть настоящие!

– Что? – вдруг громко сказал Пол. – Я Жеребцу такого приказа не давал!

– Ты чего, Пол?

– Смотри, Маслов, смотри. Глаза-то разуй!

Пол вытянул шею и показал рукой. Маслов повернул голову влево.

Примерно в миле скользила, словно на крыльях, семидесятиметровая суперяхта Пола с амбразурами и дырочками иллюминаторов верхней и нижней палуб. Ошибиться было невозможно. Яхта имела характерную надстройку в виде наслаивающихся друг на друга крыш китайских пагод, увенчанных антенной, поразительно схожей с верхней частью шприца с иглой.

– Я чую подвох. Ой, мама, я, кажется, хочу в туалет!

– Перестань, милый мой Пол, опять ты накручиваешь себя. Жеребцов решил подстраховать тебя, только и всего!

– Рита, ты посмотри, как идёт яхта. Она летит наперерез! По-твоему, так надо подстраховывать?

Пол перевесился через борт лодки. Кажется, еще немного, и он нырнёт в море, как тюлень. Маргарита схватила его за плечи.

– Не сходи с ума, Пол!

Расстояние между яхтой и лодкой стремительно сокращалось. Маслов двинул ручку газа до предела вперёд. Лодка стала скакать по волнам, как ненормальная, но зато заметно прибавила скорость.

Одна из волн вдруг коварно, словно подножку, подставила крутой гребень. Лодка подскочила вверх, как будто решила перейти в другой режим хода – воздухоплавательный.

– Маслов, о-осень ты моя! Куда, сломя голову? Легче!.. Утонем же, как котята. Ты же видишь, всё равно не уйти!

Форт значительно вырос в размерах. До ближайшей его цилиндрической опоры, покрытой лесами, – замысловатой кожей из тонких металлических труб, – оставалось ярдов двести, но яхта была гораздо ближе. Ещё минута, и она отрежет лодку от форта.

Вдруг со стороны платформы Маунселл послышался странный тявкающий звук. Перед яхтой взмыла вверх аллея из высоких фонтанов. Пробежав поперек курса яхты, аллея ринулась к лодке, но оборвалась ярдах в десяти от неё.

Пол вдруг испуганно взвыл диким койотом.

– Пол, перестань! Княгиня из автоматической пушки стреляет, предупреждает яхту о нарушении границы княжества.

– Откуда знаешь, боцман?

– Она сама мне пушку показывала. У неё на платформе четырёхствольная малокалиберная автоматическая пушка имеется. Вращается на все триста шестьдесят градусов.

Пол затряс головой и широко раскрыл рот, чтобы что-то ответить, но в этот миг раздался равномерный рокот. Из кормы яхты вырвался сноп белого огня.

Огненная дуга прорезала тонкую черту в небе по крутой параболе. Снова затявкала пушка Дороти. Малокалиберные пушечные снаряды звонко цокнули в корпус яхты.

Вдруг платформу форта сотряс мощный взрыв. Пушка Дороти резко умолкла, словно подавилась снарядом. Над платформой поднялся зловещий гриб чёрного дыма.

Пол по-прежнему широко открывал рот, подходящие слова от испуга не подбирались. Маргарита вскочила с места.

– Саша, отворачивай, яхта сейчас врежется в нас!

Стальной силуэт яхты словно вырос из воды и грозно навалился слева. Как видно, залп Дороти нисколько не повредил яхту и не испугал тех, кто стоял у штурвала.

Непонятно, на что рассчитывал Маслов. Скорее всего, в нём снова внезапно проснулся ухарь.

До цилиндрической опоры форта оставалось каких-то сто ярдов или около того. Однако выходило так, что Маслов, не снижая хода и не отворачивая, шёл прямо под хищно нависший над водой нос яхты.

Пол вдруг резко вскочил и вцепился в литое плечо Маслова. Боцман грубо сбросил с плеча руку Пола и приник к штурвалу. Пол в отчаянии вскинул кулаки к небу.

– Маслов, ты идиот!

– Заткнись, Пол!

Высокий борт яхты, казалось, плеснул своим стальным цветом прямо в глаза и заслонил собой весь мир. Пол снова жутко взвыл по-звериному. Маргарита упала спиной на сиденье и закрыла лицо ладонями.

В следующее мгновение должно было произойти неминуемое жуткое по своей силе столкновение, но произошло нечто невероятное. Яхта вдруг резко приняла влево, подрезая лодку. Маслов среагировал мгновенно, он резко принял вправо и избежал столкновения.

Не успели пассажиры лодки прийти в себя, как яхта на полном ходу врезалась в цилиндрическую опору форта, её акулий нос скользнул вправо. Раздался ужасный скрежет металла.

Яхта глубоко врубилась в частокол металлических лесов, слегка накренилась вправо и замерла, прочно застряв носом и бортом в повреждённых лесах, ощерившихся металлическими стойками, словно иголками громадного рукотворного ежа.

3

Громадная волна от так резко отвалившей в сторону яхты поставила лодку почти на ребро, но уникальная лодка Дороти снова устояла и не опрокинулась. Маслов обогнул корму разбившейся яхты и пристал к лесам.

– Идём, проверим яхту!

– Подожди, Маслов, а если там…

– Пол, хватит хныкать и выть. Надо проверить. Пошли!

Маслов прикрутил лодку канатом к какому-то крюку, перескочил на строительные леса и помог перескочить Маргарите и Полу. Они поднялись на один уровень вверх и очутились у края борта яхты.

Пол дрожал, как осиновый лист. Маргарита указала рукой на брезентовый полог, свисавший с верхнего яруса лесов.

– Пол, спрячься за брезентом, а мы с Сашей проверим яхту.

Пол безропотно повиновался. В воздухе висела тревога, и он, судя по всему, её прекрасно чувствовал.

В том месте, где яхта врезалась в леса, можно было без проблем перейти на палубу. Через минуту Маргарита и Маслов были на борту.

Первым делом они пошли к радиорубке. Здесь их ждало разочарование. Радиостанция была варварски разбита пулей. Стреляли, кажется, почти в упор.

– Из какого-то мощного пистолета, – сказала Маргарита, – типа «Глок».

– Как определила?

– Неоднократно видела в действии. Пойдем, заглянем в капитанскую рубку.

Нос яхты и часть левого борта были погружены в строительные леса, но капитанская рубка, кажется, не пострадала, однако внутри рубки Маслова и Маргариту ждала безрадостная картина.

Чернобородый солидный капитан-грек в белой морской робе лежал без головного убора лицом вниз на панели приборов, которая вся была сплошь залита кровью. Вся верхняя часть головы капитана была также залита кровью, причём так, что волосы слиплись в один сплошной склизкий и твёрдый ком.

Маргарита осторожно приложила указательный и средний палец к нежной, как у подростка, шее капитана. Маслов склонился над телом, оценивая расстояние от головы капитана до лобового иллюминатора. Рита горестно покачала головой.

– Мёртв!

– Рита, смотри. Капитан врезался в стекло рубки теменем. Какая голова уцелеет?

– Странно!

– Что – странно? Яхта на полной скорости вломилась в бетонную опору!

– Я понимаю, что удар был колоссальной силы. Я не понимаю, почему капитан стоял не у штурвала? Смотри, Саша. Он ростом, между прочим, чуть короче меня.

Маргарита встала к отливающему серебром ободу штурвала на стойке и приставила ладошку к его верхнему краю. Ладонь оказалась на уровне груди Маргариты.

– Штурвал не позволил бы ему врезаться в ветровое стекло рубки.

Маслов пожал плечами.

– Мало ли! Отошёл на минутку. А когда всё случилось, не успел к штурвалу.

– Смотри-ка сюда, Саша!

Маргарита показала на кровавые следы, темневшие на полу в углу рубки. Похоже, следы были оставлены рельефными подошвами кроссовок.

– А теперь сюда посмотри!

Маргарита показала на подошвы модных туфель капитана. Они были совершенно гладкими.

– Видишь? И по размеру кроссовки, что здесь наследили, гораздо больше.

– Понятно, здесь был кто-то ещё. Так, друзья-товарищи, посмотрим ещё раз на его голову. Похоже, кто-то ударил капитана сзади по шее. Смотри, вот кровоподтёк у шейных позвонков слева. Затем этот кто-то завладел штурвалом, направил яхту на форт Маунселл и выскочил из рубки. Капитан, теряя сознание, поднялся. Он упирался ладонями в край приборной панели, чтобы не упасть, но добраться до штурвала не успел. Яхта на полном ходу врезалась начале в леса, а затем в бетон.