Читать книгу "Беглец"

У меня были на полную включены все сканеры, как шахтёрский, так и навигационный, и я летал по этой и соседней системам уже два дня, но так никто на меня и не польстился. Видимо, пираты отдыхали от трудов праведных и не хотели тратить силы на какого-то шахтёришку.

На четвёртый день, когда я шахтёрским сканером осматривал породы астероидных обломков, специально врубив сканер посильнее, чтобы фонить на разных частотах и меня точно не засекли, ситуация изменилась.

– О, ещё морит, – грустно сообщил Лао, в автоматическом режиме заполняя рудой трюм. – С прошлым хозяином сколько летал, так не было случая, чтобы зараз встретить столько этой ценной руды, а тут другим делом заняты, изображаем одну большую жертву, так уже седьмой раз находим морит, да ещё в приличных количествах.

– И сколько он стоит? – лениво поинтересовался я.

– На «Сивилле» я продал то, что было, за две с половиной тысячи, там немного было. Тут тысяч на десять наработали, не меньше.

– Прилично, – согласился я. – Оказывается, шахтёрская работа не только опасная, но и прибыльная.

– Даже очень… О, есть засветка! Нас только что облучили боевым радаром.

– Так. Как там должен себя повести паникующий шахтёр? – пробормотал я и делано испуганно поработал манёвровыми, отчего крейсер повело в сторону. Со стороны должно было напоминать испуг пилота.

Определив, где находится неизвестное судно, я, разгоняясь, стал уходить в сторону, но оно нас быстро настигало. Его движки были явно форсированы.

– Отключил идентификатор, была попытка определить, кто мы такие, – сообщил искин, работая по заложенной программе.

– Всё правильно.

– Поступил вызов. Принять? – спросил искин.

– Давай, – согласился я и сделал испуганное лицо.

К моему удивлению, на экране появилась довольно красивая эффектная дама, с водопадом каштановых волос, ниспадающих за спину.

У меня было время поразмыслить над своими будущими действиями, и я понял, что «Ан-Юго» может меня выдать. Но местная станция обслуживала больше пиратов и работорговцев, вполне возможно, о моём корабле не сразу узнают те, кому надо. Однако как выиграть время, я знал. На внешней обшивке корабля не было опознавательных знаков, а какие были, стёрли дроиды, превратив шахтёра в брата-близнеца сотен таких кораблей, а идентификатор я отрубил.

Ко всему прочему лицо у меня тоже было изменено. Пользуясь профессиональными знаниями из баз диверсантов, я наложил немного макияжа, подвёл ресницы чёрной тушью, так делают люди нетрадиционной ориентации, это их специальный знак для определения своих, сделал искусственный шрам над бровью, а также, привычно используя солдатский паёк, сделал другую форму лица. Чуть-чуть, но всё вместе это никак не связывалось со мной. К тому же и волосы я зачесал назад. Все эти штрихи шли в одно дело.

– Что вам надо?! – паническим голосом спросил я. Губы у меня дрожали от страха. – Я честный шахтёр, вы не имеете права меня останавливать! Я буду обороняться!

– Глуши двигатели, щенок, – приказала пиратка, идентификатор у неё, кстати, тоже не читался, но что у неё за корабль, я уже определил. Старое люмерское корыто третьего поколения с проведённой глубокой модернизацией. Крейсер второго класса, на сто пятьдесят метров меньше моего шахтёра. – Иначе, когда попаду на твой борт, ты познаешь, что такое настоящая женщина.

Меня невольно передёрнуло, ещё одна извращенка. Та правильно приняла это на свой счёт, только думая о другом.

– Что, женщины у тебя ещё не было, мужчин любишь? Не волнуйся, красавчик, после меня ты о них забудешь.

В это время искин заорал о ракетной атаке, что пиратка прекрасно расслышала, связь ещё работала. Играл я до конца, лицо моё исказилось от страха, и я истерично закричал:

– Я не хочу умирать!

После чего вскочил с кресла пилота и выбежал из рубки. Мой путь лежал к спасательным капсулам.

Через десять секунд борт крейсера покинула спасательная капсула, которая, набирая скорость, помчалась к астероидному полю. Пиратка, понимая, что я там затеряюсь, выпустила в сторону спаскапсулы две ракеты. Обе попали в цель, и капсулу раскидало по всему этому квадрату. Вовремя, через пару секунд она бы рванула сама.

После этого мой «Ан-Юго» заглушил двигатели и повис в пространстве тёмной тушкой. Дамочка минут десять крутилась вокруг, провоцируя искин, но тот не реагировал. Наконец она пристыковалась к одному из шлюзов и начала взламывать вход дешифратором.

Обо всём этом мне докладывал Лао. Конечно же меня не было в капсуле. Это была простая уловка убедить пиратку, что на борту никого нет и это её приз. Я был не против. Главное, чтобы она привела его на станцию, а ближайшая как раз и была «Трент». По-другому мне на неё было никак не попасть. Только вот таким необычным способом.

Я лежал, укрытый материей от сканирования, в одной из ниш схронов, наблюдая за пиратами через многочисленные скрытые камеры, разбросанные по всему судну. В этой же нише были спрятаны и все мои диверсанты и дешифраторы, также укрытые материей. Они находились в энергосберегаемом режиме ожидания. Пока работы для них не было.

Как только пираты проникли на борт, я пробормотал в микрофон:

– Код два семь девять одиннадцать Бэ шесть. Активация.

Всё, в этот момент все три искина «Ан-Юго» скрыли часть массива памяти по последним месяцам, но зато появилась новая, ложная, где у них был владельцем молодой пилот нетрадиционной ориентации.

Пиратов было четверо, женщины среди них не было, видимо, осталась на борту в пилотском кресле, контролируя пространство, чтобы им никто не помешал. Пилоты рассыпались по кораблю. Один из них в сопровождении боевых дроидов направился к реакторному отсеку, остальные – к рубке и жилому модулю. Работали уверенно, явно не в первый раз, спокойно, без паники и агрессии, как настоящие профессионалы.

Когда на пути в рубку трое пиратов вошли в жилой модуль, то здоровяк с плазменным резаком на плече и двумя офицерскими игольниками в набедренных кобурах наклонился и со смехом поднял фаллоимитатор, валявшийся у кровати.

– Убегал он в спешке. Раз забыл свою игрушку.

Я в схроне презрительно усмехнулся, наблюдая за пиратами. Эти игрушки я нашёл в вещах старика, хотел выкинуть, а гляди ж, пригодились для антуража.

– Убери эту хрень, извращенец, – скривился один из пиратов в лёгком бронескафе. Здоровяк, в отличие от него, был в тяжёлом, довольно неплохом штурмовом пятого поколения.

Обыскивали они корабль в течение двух часов, осматривая каждый закуток и переговариваясь по рации. Наконец все пятеро, дама-пилот тоже пришла, собрались в рубке.

– Странно это всё, не находите? – спросила дама, оглядываясь с некоторым подозрением. – Больно легко всё прошло. Да и не похож этот шахтёр на дом подобных извращенцев.

– Да мне, наоборот, всё показалось логично, – пожал плечами тот пират, что был в лёгком бронескафе, оказавшийся техническим специалистом и сейчас с помощью дешифратора взламывающий Лао. – Здесь есть его краткое досье. Корабль он выкупил у наших коллег всего две недели назад, потратив все деньги. Вылет был первый, вот и ударился в панику. Вспомни, как мы в Рейко круизный лайнер брали с командами Рыжего и Пейсо. Если бы пассажиры тогда панику не подняли, чёрта с два мы этот приз взяли бы. Отбилась бы команда.

– Но сам «Ан-Юго» почему не отбивался? Должен был.

– Должен, – согласился спец. – Если бы был приказ, а тот его не отдал и сбежал. Единственное противодействие искина было – запереть шлюзовую, но мы её без его помощи преодолели.

– Да, ещё дверь в рубку срезали, – покосившись на изувеченную дверь, буркнула дама. – Ладно, когда мы возьмём под контроль искин?

– Через час-два. Как Малыш справится, погоним его на «Лимию»?

– Да, тысяч за двести он точно уйдёт, продадим сразу. Тем более повреждений почти нет.

У себя в схроне я даже подпрыгнул от радости. Именно так и называли «Трент», как я уже говорил, имя станции было «Лимия». Это хорошо, значит, мне попались пираты, что часто там бывали, а то бы они погнали трофей на свою базу, в другое место, и мне пришлось бы искать меры противодействия.

Через полтора часа Лао был взломан – пришлось помочь пиратам для экономии времени. Те это даже не поняли. Два других искина ещё во время штурма были вытащены из своих шахт и оставлены рядом. Правда, к одному из них уже подсоединился дешифратор, начиная взлом, – и дамочка, которая, как оказалось, одна имела сертификат пилота среднего судна, повела крейсер к «Лимии», таща свой корабль на шлюзовой сцепке. Здесь недалеко, часов за семнадцать можно добраться на разгонных, даже не прыгая в гипер. Топлива у шахтёра было маловато, поэтому дамочка велела своему спецу обеспечить перекачку топлива с их корабля в баки шахтёра.

* * *

Пока мы тащились к станции, я успел выспаться, поесть и воспользоваться картриджами для отходов своего технического скафандра. А также посмотреть, как дамочка – кстати, обалденная фигурка – искупалась в бассейне, перед этим пропустив воду через фильтр, и заснула на моём ложе. Неплохо бы голышом, вид был бы эффектен, но нет, в комбезе спала, разметав по подушке свои роскошные волосы.

Трое пиратов ушли на свой крейсер. Только здоровяк, явно любитель трофеев, всё ползал по шахтёру в поисках вкусностей. Он же и нашёл медбокс, в первый свой осмотр его пропустили, приняв помещение за одно из технических.

Наконец к обеду следующего дня на связь вышел диспетчер «Лимии». Произошёл стандартный протокол опознавания, диспетчер, видимо, знал эту команду и поздравил их с ещё одним трофеем и сообщил, что шесть дней назад началась война между Люмером и Рейко, явно удивив моих пиратов. Похоже, они были давно оторваны от информационной соски и не знали, что происходит во Вселенной.

Пока шахтёр приближался к станции по выданному вектору, проходя мимо боевых платформ, ощетинившихся ракетными пусковыми или минными полями, дамочка со спецом вышли на какого-то Фрага и тут же предложили ему «Ан-Юго». Так что остаток пути до шлюза, где и разрешили стыковку, мы двигались под азартный торг прожжённого торговца и двух пиратов, которые мало чем ему уступали.

К моему удивлению, не успел я достигнуть станции, как шахтёр был продан за двести тридцать шесть тысяч кредитов и возможность отовариваться на складах этого Фрага с пятидесятипроцентной скидкой в течение недели.

Платёжные переговоры меня не волновали, так, со скуки слушал, но дальнейшее мне очень не понравилось, отчего я возмутился:

– Эй, мы так не договаривались!

А всё дело оказалось в том, что этот Фраг велел перегнать покупку на парковочную орбиту, какую им диспетчер сообщит, и ждать его человека, который примет судно, получив коды доступа к искинам, а также проверит саму покупку, прежде чем переводить деньги.

Спустя два часа я сидел в остывающем крейсере, который стремительно терял тепло, совершенно один. Пираты передали крейсер продавцам, те проверили его, переслали деньги на счета продавцов, после чего отбыли. Пираты на своём крейсере, покупатель на челноке. А я остался на крейсере, на котором заглушили все системы, переведя шахтёра в режим консервации, и наблюдал за близкой, но такой недоступной станцией через оптические системы корабля.

Как только покупатель, проверив шахтёра, отдал приказ искину начать консервацию корабля и покинул его, я стал выбираться из своего схрона. У меня была лазейка, спецкоды доступа к искину, с помощью которых я могу вернуть управление кораблём, но бежать пока не требовалось. Нужно придумать, как с остывающего корабля перебраться на станцию, а это не такое простое дело. «Трент» вёл мониторинг всей системы, осуществляя также её охрану многочисленными оружейными платформами. С помощью диспетчерских платформ вся система была перед ними как на ладони, муха космическая не прошмыгнёт незамеченной.

Тот транспорт, который не так часто сюда заходит, «Берглут», имел обширные трюмы. Вон станция в свёрнутом виде вместе с верфью займёт там максимум две трети трюма, остальное пространство уйдёт под свёрнутые оружейные и диспетчерские платформы, а также «умные» мины. В будущем они мне пригодятся, наверняка нужно будет создавать оборону станции.

– Чёрт, – буркнул я, глубоко вздохнув, отчего стекло скафа запотело. – Я не знаю, как на станцию попасть, а уже планы строю, как её вывезти. М-да, не продумал этот момент. На таких станциях предпочитают держать корабли подобной массы пристыкованными к станциям или на парковочной орбите, как это произошло сейчас. В док заводят только для ремонта… Хм, если на шахтёре ничего не сломано, сломаем.

Войдя из технического коридора в реакторный отсек, я посмотрел остаточные показания на малом реакторе. Тот ещё не закончил глушение, поэтому, присев рядом, достал тестер и, подсоединившись к нему, задумался, после чего ввёл в комп реактора небольшой вирус и задал ему определённую программу. Через пару минут взревела тревога, которая быстро смолкла, а я поспешил обратно в схрон. Искин меня не видел и не фиксировал перемещения, поэтому я был спокоен.

Через двадцать минут на борт вернулся тот мужчина, что принимал покупку, и ещё двое. Один раб, другой техник, судя по комбезу.

От шлюзовой они сразу направились в реакторный отсек. Раб оказался корабельным инженером, именно он и проводил проверку выданным ему тестером. После короткого раздумья он сказал:

– Похоже, произошло внештатное глушение реактора, господин, которое привело к выходу его из строя. Удивительно, что он не рванул, господин.

– То есть он сломан? – спросил тот.

– Требует замены, господин, – кивнул раб.

– А ты что скажешь? – спросил старший у техника.

– Нужно заводить шахтёра в док. Я отдал приказ на прекращение глушения реакторов. Через полчаса корабль будет готов к движению. Нужно загнать его в док и провести полный осмотр, может, ещё какие сюрпризы есть.

– М-да, купили чёрт-те что, – недовольно скривился старший. – А ведь искин выдавал девяностошестипроцентную работоспособность корабля. Износ всего четыре процента.

– Бывает и такое, нур Григори. И железо, бывает, устаёт.

– Нужно быстрее продать эту развалюху. Значит, так, через два дня мы закончим с ремонтом рейдера Пила, а то он мне уже надоел своими звонками, после этого загоняйте в док шахтёра. Проведите его полную проверку и замените реактор, я распоряжусь, чтобы вам выдали его с резервного склада. Всё ясно? Всё должно быть комплектно для продажи, чтобы у покупателей не возникло вопросов.

– Вы его уже кому-то пообещали, нур Григори? – догадался техник, пока раб-инженер безучастно стоял у повреждённого реактора.

– Рот прикрой!.. – рявкнул тот и через полсекунды нехотя ответил: – Да, как раз впаривал его Зигу, у него шахтёрская матка, вот он и заинтересовался кораблём. Тут как раз сообщение от искина этого корабля. Всё одно к одному.

– Сколько у нас времени? – деловито спросил техник.

– Четверо суток, потом прибудут покупатели с пилотом для перегона. Успеете?

– Если выгнать из дока крейсер Пила, то успеем.

– Ну уж нет, он мне и так проходу не даёт. Доделывайте, потом уж шахтёром занимайтесь.

– Хорошо.

Григори ушёл к челноку и улетел на станцию, а раб и техник ещё час управляли ручным глушением реактора, пристально следя за показаниями, чтобы он не рванул. Тот уже работал штатно, хотя и выдавал некоторые показатели завышенными. Но не рванёт, мне было невыгодно превращаться вместе с кораблём в небольшое солнце.

Раб и техник на вернувшемся за ними челноке вылетели в сторону станции, а «Ан-Юго» остался в режиме ожидания, система жизнеобеспечения его работала, реакторы тоже. И я решил, что пора снимать скаф.

В жилой модуль я не возвращался, как это ни странно, жил я в камере девушки-пленницы. Там была койка и санузел. Мне хватало.

В эти два дня, пока шахтёр не загонят в док, который принадлежал местному дельцу Фрагу, правой рукой которого являлся Григори, я решил продолжить учить базу знаний. Но сначала вычистил отходы из скафа, снова заправив его, и подвесил в каюте на крючок. Потом накрылся одеялом, сверху той самой тканью, что экранировала облучение, мало ли, и начал в полусне учить базу.

Жаль, что лечебную капсулу пираты за время полёта с ещё частью оборудования, включая мой дорогой кухонный синтезатор, перетащили на своё судно. Хотя это наглость – учиться в капсуле, лучше уж так. Быстрее отреагирую на внештатную ситуацию.

* * *

Два дня в учёбе пролетели как один час. За это время я успел поднять базу всего на семь процентов. Разница учить так и в капсуле была видна невооружённым глазом.

Пока шахтёр перегоняли на станцию, в один из доков, я всё так же сидел в своём схроне и наблюдал за всем действом с помощью небольшого визора. Крейсер был осторожно помещён в док, на его стенах были хорошо видны огромные манипуляторы, и пилот покинул корабль. Почти сразу четверо рабочих, двое из них были рабами, включая прилетавшего инженера, приступили к своим обязанностям, управляя многочисленными дроидами.

Внутренние отсеки крейсера наводнили дроиды-диагносты, которые довольно ловко проводили диагностику всего оборудования, а два огромных инженерных дроида начали снимать часть обшивки у реакторного отсека, чтобы вытащить повреждённый реактор. А он точно повреждённый. Сломал я его капитально, остаётся только выбросить, нужен новый. Но это я так, мысли вслух, местные, как я вижу, в теме, тоже это понимают.

Приходилось лежать в схроне, стараясь не двигаться, чтобы не выдать своего присутствия, пока не прозвучал сигнал обеда, который я так ждал. Рабочие дисциплинированно прекратили все работы и направились кто куда: вольные – в кафе или столовую станции, рабы – в небольшую конторку, где им накрывали непритязательный стол.

Осторожно приподняв крышку схрона, что находилась прямо у шлюзовой, под прицелом оборонительной турели я выбрался наружу. За мной последовали все мои четырнадцать дроидов, как диверсионные, так и дешифраторы. За это время я научился одновременно управлять ими всеми, поэтому мы направились к открытой нараспашку шлюзовой, находившейся с другого борта от обедающих рабов. Не хотелось, чтобы они были свидетелями, кто их знает, что у них в голове.

Сидя на корточках у входа, я ждал, пока два диверсанта не дадут добро на выход с корабля. Я был в одном инженерном комбезе, скаф техника в свёрнутом виде был закреплён у меня на спине, чтобы не мешал. На боку игольник, на поясе тестер и малый инструментарий, на груди в ножнах отличный штык, ну и гражданский шокер в одной из двух сумок. Вот и всё вооружение. Тут оно, скорее, для самоуспокоения, настоящее моё оружие – знания и умения.

«М-да. Это не мой самодельный взломщик кустарного производства. За семнадцать секунд они нашли выходы технической связи местной службы безопасности, взломали коды и переориентировали картинки, чтобы камеры меня не видели».

Получил сигнал от дроидов – моя нейросеть была активна. После того как я выучил базу «Нейросеть», узнал очень много о сетях, особенно об их тонких настройках, о которых обычные пользователи даже не подозревали. Так что сигнал моей сети очень трудно засечь, особенно после того, как я с ней капитально поработал. Я поправил две тяжёлые сумки, висевшие на плечах, осторожно вышел из крейсера, спустился по приставной лестнице на палубу дока и быстро направился в сторону лаза в технический колодец мимо дроидов, которые находились в ожидающем режиме. Им я был не интересен. Через пару секунд я со своими питомцами скрылся в одной из шахт станции. Что ж, могу сказать: я на станции, осталось самое простое – захватить её.

Шутка, конечно, но с учётом того, как я добирался до станции, её захват мне уже казался не таким проблемным. Тут дело во времени: чем больше у меня его, тем чище и незаметнее я овладею станцией. А время зависит от прихода транспорта, ещё два месяца до его возвращения я ждать не собираюсь.

В принципе, я могу уложиться в пять дней, чтобы захватить станцию незаметно для владельцев и обитателей, но это если поторапливать дешифраторов и диверсантов, что может привести к обнаружению, а так мне понадобится семь дней.

Именно поэтому вместе с дроидами я полз по одной из шахт к административному корпусу, мои «глаза» разбегались по всем соседним шахтам и туннелям, возвращаясь с новой информацией, так что обнаружить меня было сложно, дроиды, если что, предупредят.

Меня интересовали шесть огромных искинов, что находились в защищённом бункере, в который ещё как-то надо было запустить пять дешифраторов, и внутренние сети «Лимии», к которым необходимо было подключиться. Там должна была быть информация о времени следующего прихода транспорта, по которому смогу сориентироваться, торопиться со взломом или нет.

Было видно, что это частная станция. К сожалению, я вынужден был констатировать, что особо о своей собственности местные дельцы не заботятся. Я добрался до административного модуля, где находилась администрация, диспетчеры, искины и реакторы, то есть в самое, должно быть, защищённое место станции, так и не встретив по пути ни одного активного датчика. Быть-то они были, но, видимо, никого не озаботило поменять вышедшие из строя сенсоры, поэтому мы с моими дроидами спокойно добрались до общего зала управления.

Похоже, за тридцать шесть лет, что станция здесь находится, общий ремонт у неё так и не проводили. Для меня это проблемой не являлось, отремонтирую, я как раз на этом специализируюсь. Но если так дальше пойдёт, то с захватом я вообще проблем не вижу. Такое впечатление, что противодиверсионная защита просто отключена, чего не может быть в принципе: с лихими парнями, что пребывают тут на постое или развлекаются, нужно держать ухо востро.

Местные воздуховоды, по которым циркулировал воздух, были узкими, станция-то малая, потребление не такое большое. Они очень напоминали те, по которым ползал Брюс в первом «Орешке». Работая локтями, я подполз к сетке выхода вентиляции, откуда был виден свет, и осторожно выглянул.

М-да… Огромный зал диспетчерской с двумя десятками кресел, пультов и другого оборудования был практически пуст. Всё оборудование было выключено, кроме одного, за которым устроился на удивление полный мужчина, что-то жравший, по-другому не скажешь. Под ногами у него валялись обёртки, на пульте стояли тарелки, всё было загрязнено и вызывало отвращение видом этого хряка и его рабочим местом.

Вздохнув, я отдал приказ одному диверсанту подключиться к местной сети, подобрать пароль и дать мне доступ к ней. Тот по соседней шахте спустился, осторожно снял решётку, которая находилась на уровне пола и, выдвинув наружу сенсор, осмотрелся, после чего выскользнул наружу и спрятался среди отключённых пультов.

Система местной службы безопасности была, как ни странно, активна, в центре управления станциями она действовала, поэтому дроиду пришлось сперва повозиться с ней и сделать кратковременное отключение. Всего на двадцать секунд – ещё пять секунд, и искин, отвечающий за безопасность, поднимет тревогу. За это время, пока та бездействовала, дроид подсоединился к пульту, за которым сидел толстяк, продолжавший насыщаться и не обращавший внимания на показания, которые выводились на пульт, установил подслушивающее устройство и чип на коммутатор связи, дав мне доступ к местной сети. После этого дроид стремительно добрался до выхода вентиляционной системы и скрылся в ней, установить на прежнее место решётку. Толстяк так ничего и не заметил, да и система контроля в зале снова включилась вовремя, отчего искин и не подал сигнал тревоги. Двадцати пяти секунд не прошло. Успели.

Я хотел было уже отдать приказ дежурному дешифратору по каналу с чипом взломать сеть и выдать мне пароль, как створка входа ушла в сторону и в зал стремительно вошёл высокий худощавый мужчина в комбезе управленца.

– А-а-а, Маза! – рявкнул он. – Ты чем опять занимаешься на рабочем месте?! Только что танкер с топливом пришёл, кто будет направлять его по топливным терминалам?!

– У меня обед, – пробурчал тот, не переставая жрать.

– Да у тебя постоянно обед, жирная рожа. Проваливай, чтобы я тебя здесь не видел!

Толстяк собрал обёртки и посуду с остатками еды и невозмутимо направился к дверям, пробормотав у входа что-то о том, что пусть попробуют найти диспетчера с таким же, как у него, опытом.

Садиться на место толстяка неизвестный не стал, а активировал соседний пульт, заодно вызвав бытовых дроидов, которые за пару минут отмыли рабочее место жирного диспетчера.

Пока новый диспетчер довольно профессионально руководил, отдавая приказы танкеру и ещё одному судну, что сейчас медленно проходило через минный кластер, я полз в сторону помещения, где находились искины. Конечно, можно подключить дешифраторы и через рубку управления, но взлом займёт куда больше времени, чем напрямую, к тому же нужно куда-то деть диспетчеров на несколько суток. Как ни смотри, а это привлечёт к себе внимание.

Взламывать местную сеть не требовалось, у меня теперь был полный доступ старшего администратора. Диверсант, используя оптику, записал, как тот, щёлкая по клавишам – как архаично, обычно пароль отправляют одним пакетом через нейросеть, – набрал на пульте пароль, и скинул мне запись, так что я набрал на своём наручном коммуникаторе этот пароль, и у меня, как и у администратора, появился свободный доступ. И пока я полз к искинам, то вошёл в сеть и отправил запрос, посмотрев примерное время прибытия транспорта. Информация меня в принципе порадовала. Тот с несколькими крупными заказами должен был прийти ориентировочно через месяц. Это было хорошо. Конечно, чуть больше трёх недель ждать придётся, но это не два месяца. К тому же, что делать первую неделю, я прекрасно знал.

Чтобы попасть к бункеру, где находились искины, пришлось проползти ещё четыреста метров. Причём не напрямую. Двадцать метров вперёд, после поворота направо ещё пятнадцать метров, на шестьдесят спуститься, по небольшому техническому колодцу перебраться в другую систему воздуховодов, подняться на сорок метров, почти сто по прямой мимо реакторного отсека, и, наконец, после трёх поворотов я оказался у решётки воздуховода, за которой было видно полутёмное помещение, где на пультах помигивали многочисленные огоньки. Всё, я был на месте.

Я достал из сумки и расстелил на жестяном «полу» вентиляционного короба одеяло, забрался на него и под небольшой шум работы одного из дроидов, который срезал решётку, спокойно уснул. А что, я своё дело сделал, проследил: дроиды оказались у нужного помещения, а что делать дальше, они и сами знают. Лучше им не мешать, тем более по моим внутренним часам наступила глубокая ночь, на станции же было другое время, по столичной планете Люмер – вечернее.

* * *

Проснулся я в девять утра местного времени, как показывали часы на рабочем столе нейросети, их я ещё вчера перенастроил, почувствовав бурчание желудка, а также резкие позывы посетить туалет. Похоже, один из офицерских пайков всё-таки испортился, а я ведь перед сном, ужиная, чувствовал, что запах какой-то не тот. Скорее всего, была нарушена герметичная упаковка. В принципе, ничего страшного, но нужно посетить туалет. В этом-то и состояла проблема. Мне было нужно срочно.

Забираться в скаф как-то не хотелось, да и возиться с ним долго. Но совсем рядом, буквально в двадцати метрах, находилась уборная диспетчеров, десять кабинок и рукомойники. Почему не воспользоваться ими, тем более административный корпус, как я успел убедиться, фактически пуст?

Я связался с дешифратором. Они все, не отключая искины от шахт, чтобы те спокойно работали, подсоединились к их внешним выходам, с помощью которых техники, обслуживающие искины, и взламывали пароли. Делали они это очень тонко, чтобы те не забеспокоились и не подняли тревогу. Эти дешифраторы очень редки, их трудно достать, но мне повезло. Так вот, все пять дешифраторов были заняты, им, похоже, ещё дня два-три с ними работать. Всего в бункере было шесть шахт с искинами. Дешифраторы начали сразу подбирать ключики к управляющему искину, потом к тому, что отвечал за службу безопасности, к третьему, отвечающему за систему жизнеобеспечения, четвёртому – навигационному, пятому, который отвечал за вооружение. Шестой не имел определённой направленности, остальные искины использовали его для усиления своих задач, но его нам тоже нужно было взломать. Сделаем это позже.

Работа эта очень тонкая, не то что грубо ломать искины, вытащив их из шахт, именно поэтому и такой долгий срок. Главное, чтобы искины не поняли, что к ним подбирают коды, готовясь перепрограммировать. Даже когда дешифраторы подключались, искины этого не заметили и не почувствовали, хотя им должно было прийти сообщение о внештатном подключении к их портам, но этого не было. Специальные программы и специально сконструированные диверсионные дешифраторы были способны и не на такое.

Так вот, я связался с тем, что подбирал ключики к искину службы безопасности, и дал ему приказ отключить камеры около туалета. Тот сделал это, но искин подумал, что те вышли из строя, и отправил запрос в техническую службу на штатную замену. Уже зная местных техников, я был уверен, что ждать их придётся долго. Поэтому, быстро работая локтями, я добрался до вертикальной шахты, спустился, убрал в сторону крышку решётки – сигнализация уже была отключена – и, повиснув на руках, встал на края унитаза. Всё, я находился в одной из кабинок. Закрыв решётку и заперев замок на двери кабинки, быстро скинул комбез и занял сидячее место, судя по яростному бурчанию, засел я надолго.

Через десять минут, когда я, улыбаясь счастливой улыбкой, уже собирался вернуться в шахту, услышал, как ушла в сторону дверь и в туалете прозвучали тяжёлые шаги. Напрягшись, я замер, взяв в руки игольник. У меня были в нём сонные иглы.

Неизвестный, громко и как-то знакомо сопя, занял кабинку, если не ошибусь, через две от меня и также надолго засел. Похоже, это был толстый диспетчер.

«Зашибись, клуб засранцев в комплекте», – с некоторой усмешкой подумал я.

Мне пришлось просидеть в кабинке ещё пятнадцать минут, ожидая, пока толстяк закончит свои дела. Потом он, что-то напевая себе под нос, не вымыв руки, вышел из туалета.

– Вот свин, – пробормотал я, выходя из кабинки. Помыв руки и посушив их в специальном агрегате, я вернулся в кабинку и, подтянувшись, откинул решётку в сторону. Через двадцать минут я был на месте, с удобством устроившись на одеяле. Оставалось только ждать.

Достав из сумки ещё один паёк, я при свете налобного фонарика его придирчиво осмотрел: вроде цел, после чего активировал развёртку и разогрев. Через пять минут можно есть. Наученный горьким опытом, я теперь знал, что не вся еда одинаково полезна.