Читать книгу "Беглец"

Все офицеры об этом уже были извещены, специально это сделал, чтобы они не удивлялись манёврам транспорта и не запрашивали причину смены стоянки. Диспетчер мне выдал маршрут к гиганту. Для космоса без разницы – день-ночь, здесь всегда столпотворение кораблей, и я после запуска всех систем сдвинул транспорт с места.

– «Забияка» запрашивает разрешение на отстыковку, – вдруг сообщил Авдей, когда мы покинули парковку и начали разгоняться в сторону нужной планеты.

– Разрешить, – кивнул я, с помощью камер наблюдая, как большая туша носителя, по размеру он был как треть «Кашалота», начала медленно отходить от борта транспорта, играя манёвровыми.

Оба фрегата были всё ещё пристыкованы к борту носителя. А вот крейсер шёл в стороне, но об этом я уже знал, тот отстыковался от «Роя», когда я проводил запуск систем транспортника.

Так, в сопровождении двух кораблей, мы и направились по выданному маршруту. Что мне понравилось, с борта носителя вышли два перехватчика и ушли вперёд, разведывая маршрут, хотя я видел всю систему, выполняя непосредственное сопровождение. За час мы вполне благополучно достигли орбиты голубой планеты, и, стабилизировав судно, я сразу же отдал приказ приведённым в активное состояние конструкторским комплексам вытащить из трюма все модули и стабилизировать их рядом с бортом «Кашалота». Корабли находились по другую сторону борта. После этого начать разворачивание диспетчерского и одного жилого модулей. Не основного, где были дома для начальства и другие дорогие сооружения, а простого, из новых модулей, не так давно запущенных. Он мог вместить порядка двух с половиной тысяч жителей, там была общая столовая, на момент захвата законсервированная, стандартно десяток кафе на сорок – пятьдесят посадочных мест каждое и два небольших ресторанчика. Чуть позже разверну тоже законсервированный луна-парк для детей и запущу средний развлекательный модуль, демонтировав некоторое оборудование, которым пользовались пираты, и сделав его для простых жителей, а не с борделями. Вот с ним придётся повозиться, восстанавливая и делая пригодным для использования. Он был самым посещаемым из модулей, и его изношенные системы требовали ремонта или вообще замены.

Для жизни на первое время хватит, а потом я и остальные приведу в порядок. В общем, у комплексов, за работой которых наблюдал Авдей, была приоритетная задача развернуть четыре модуля – диспетчерский, жилой, оборонный и автоматический топливный терминал. Заправлять я транзитников не буду, мне это невыгодно с той оптовой наценкой для шейнцев, но зато свои корабли можно заправлять без проблем и в любое время.

Встав с пилотского кресла, я подошёл к огромному экрану визора, закреплённого на переборке рубки, наблюдая, как идут работы. Из трюма уже показался первый сложенный модуль, который вытаскивала наружу шестёрка дроидов-гигантов. Именно на их плечи и ложилось разворачивание модулей. Остальные делают другие работы, там самое сложное – снова протаскивать демонтированные коммуникации и оборудование системы жизнеобеспечения. Их установят только в диспетчерской и жилой модули, остальные на выброс: износ запредельный, нужна замена. Но это завтра, а сейчас три часа ночи, спать очень хотелось.

Выйдя из рубки, я направился не к себе в апартаменты, а в медбокс. Там меня ожидала обучающая капсула, вместе со сном подниму немного «Юриста». Пригодится.

* * *

Следующие четыре дня были полны впечатлений и плотной работы. С «Шейном» я закончил. В той её комплектации, в которой планировал. Теперь на дальней орбите голубой планеты висела не полностью собранная, но вполне работоспособная станция. У меня было два сертифицированных диспетчера, один из них – флаг-майор Жессо, капитан «Забияки», соответственно, она не могла занять должность старшего диспетчера, второй – лейтенант Викен, которого я и назначил старшим и пока единственным диспетчером. Тот был профессионал: как только диспетчерский модуль заработал, он сразу же потребовал развернуть диспетчерские и некоторые оружейные платформы. Например, ему не нравилось, что он не видит, что происходит за планетой, на орбите которой мы стояли. Так как мы не нарушали никаких местных законов, хотя это и не было принято, боты и челноки разбросали вокруг станции диспетчерские и оружейные модули. Десяток находилось и за планетой, убирая там мёртвую зону.

Так на третий день оборона станции была приведена в полную готовность. Осталось только развернуть оружейный модуль и пристыковать его к «Шейну», чтобы довести оборону до идеала.

Когда диспетчерский и жилой модули заработали и там появилась атмосфера и гравитация, и пока Викен осматривался в зале управления, штабные офицеры осваивались в командном центре станции. Всё-таки «Шейн» хоть и являлся чисто гражданской станцией, но штабные помещения на ней были предусмотрены. При пиратах они были законсервированы, я же их запустил на полную мощность, и два десятка офицеров осваивались в кабинетах и служебных помещениях. Уже был начальник штаба, его замы по разведке и снабжению. Руссо, взявший на себя общее командование, знал, что делать, и было видно, как всё начало подчиняться железной флотской дисциплине.

Разведка отслеживала все слухи и подготавливала доклады по интересующим нас темам. Снабженцы, которым я был вынужден развернуть складской модуль и пристыковать его к «Шейну», подключив к общей системе, проводили полную перепись всех трофеев, отделяя то, что пригодится нам, и то, что шло на продажу, при этом яростно ругаясь с местной СБ. А как же! Те, изучив представленный им список, связались со мной и подтвердили, что берут три четверти представленного к продаже имущества. Но к этому времени я уже передал все официальные полномочия по его продаже заму по снабжению капитану интендантской службы республики Шейн Арту Химу с наказом ободрать местных как липку. Как тот обрадовался, это надо было видеть!

Шейнцев здесь, как я уже говорил, зажимали и продавали всё втридорога, даже до игры дошло: доведи шейнца до белого каления. Вот Хим и завысил цены на всё оборудование в три раза и теперь яростно торговался с местной СБ и торговцами. СБ не отступала – а у нас было то оборудование, которое у них очень ценилось и которое они упускать не хотели, – поэтому и вели тяжёлые переговоры, пытаясь купить то, что их интересовало. Но это моих снабженцев морока, причём она доставляла им удовольствие, и занимались они ею с немалым энтузиазмом. И хотя мне нужны были деньги на восстановление станции, они не особо торопились. У них была своя поговорка, что-то вроде нашей: поспешишь – людей насмешишь.

На третий день я, по настоятельной просьбе снабженцев, развернул и запустил складской модуль, но об этом я уже говорил, а также топливный терминал, заказав танкер с топливом. Тот подошёл и заполнил баки терминала, взяв с меня не оптовую общедоступную цену, а завышенную, для шейнцев. Это меня взбесило, именно поэтому я и велел снабженцам не торопиться и раздеть местных по полной. Следующим по планам был оружейный модуль.

На четвёртые сутки, когда жилой модуль закончил тестирование на работоспособность и по нему начали расселяться служащие с офицерами штаба, на пассажирских челноках и ботах «Шейна» на его борт начали доставлять первых жильцов и новых рекрутов. Благо лётная палуба на диспетчерском модуле работала, и на неё был назначен старший техник, который заведовал всеми машинами и оборудованием, находившимися там. Но только на палубе пилотами управлял диспетчер и командование штаба, ставя им задачи.

Сегодня утром прибыл последний челнок с рекрутами и их семьями и личными вещам, я дал им два часа, чтобы расселиться по выделенным каютам и домам, после чего те собрались в столовой модуля. Размер её вполне позволял находиться там до пятисот человек, было же чуть более четырёхсот. Кроме рекрутов присутствовали некоторые члены их семей, собравшихся также принести мне клятву на верность в надежде получить работу. А работа для них была: заведующие кафе, ресторанами, развлекательными заведениями. Троих из подросших детей Руссо сагитировал пойти в диспетчеры, что было актуально. Моя задача – выделить им деньги на соответствующие нейросети, импланты и базы знаний, и через пару месяцев у нас будут диспетчеры, а пока Викен должен был справляться один. В принципе, и я собирался сдать на сертификат диспетчера, к тому же выяснилось, что и у Руссо был такой сертификат, и он мог заменить Викена, давая ему отдых. Так что смена на непредвиденные случаи была. Молодёжи, у которой срок подошёл к установкам нейросетей, было не так много, человек двадцать, но всё же скоро у меня появятся будущие медики, пилоты, диспетчеры и другие служащие. Трое шло в СБ «Шейна». Потихоньку все дыры закрывались, и станция должна была выйти на нормальный режим работы.

Три часа назад я принял клятву верности и заверенные личными виртуальными печатями договоры на службу у ещё четырёхсот шестидесяти трёх человек. Почти сразу новоявленные работники направились по своим рабочим местам, которые им были прописаны. (Банкет будет вечером.) Например, медики и два врача – в медсекцию «Шейна», у них стояла задача проверить оборудование и подготовить его к использованию. Часть оборудования будет заменена на более современное, которое находилось на складах трофеев, а это планировалось частично продать, а частично распределить по кораблям. О, кстати, остальные корабли тоже получили своих капитанов и пилотов, так что у нас уже были свои боеготовые патрульные силы, проходящие сейчас тренировки на освоение незнакомых кораблей и притирание с экипажами и командованием.

Удобно, что основные организационные обязанности взял на себя Руссо, вернее, его штаб, одному мне было бы трудно. Но как бы то ни было, медленным, но расширяющимся ручейком деньги от проданных трофеев потекли на мой счёт и на счёт «Шейна», который я открыл в банке Содружества. Это была так называемая станционная касса для бухгалтерии, для выплаты зарплат, снабжения и для непредвиденных расходов. Была у нас как бухгалтерия, так и отдел кадров. Правда, в отделе кадров пока числился один человек, её начальник, в бухгалтерии дело обстояло получше, там работало аж два человека. Ещё лучше дело обстояло у службы внутренней безопасности «Шейна» – четыре сотрудника с начальником во главе, но ожидалось пополнение из молодёжи, натаскивать их они будут сами. Хорошо, все эти сотрудники были профи, а мясо нарастёт. Шейнцы потихоньку прибывают в систему – у нас вывешены объявления в сети и был подкуплен таможенник Торена, который сообщал обо всех прибывших. Если человек имел хорошие специальности, мы отправляли ему предложение, если нет, тот сам искал себе место в жизни. Из пятидесяти семи шейнцев двадцать три перешли под мою руку, остальные отказались.

Снабженцы занимались не только продажами трофеев, но и покупками запчастей по моим спискам. Зачастую трофейное оборудование менялось на запчасти баш на баш. Например, мой хороший друг и компаньон Олиф Олла вполне неплохо нажился на подобных поставках с нашей стороны. Причём брал он по нормальной цене, продавая нам так же, почему и был уважаем моими снабженцами. Именно через него и шли все запчасти для станции. Тот мог вести свои дела как хотел, не обращая внимания на доведённые до абсурда пожелания-приказы администрации Торена на наш счёт. Плевал он на них. И он, кстати, не один такой был. Так что ещё пару дней, как только доставят проплаченные заказы, и у меня будет полный ЗИП для ремонта стации, возможно даже, что-то останется про запас на будущее.

В данный момент на моём личном счете скопилось порядка пяти миллионов кредитов после продажи части трофеев, да в станционной кассе было около двух миллионов. Это были незадействованные деньги, остальные крутились в делах по покупкам всего нам необходимого. Потом всё лишнее поступит на мой счёт или в кассу. Отчёты бухгалтеров приходили ко мне каждый вечер, так что я был в курсе их работы, как и снабженцев.

За два дня скопилось нужное количество ЗИПа, и я начал работы по ремонту модуля развлечений. Детей у шейнцев хватало, их было чуть больше сотни, а заняться на жилом модуле им было нечем, и я организовал пару обучающих заведений, вроде школ – там были помещения под школы со всем положенным оборудованием, а среди жён моих людей две учительницы начальных классов, – но этого мало. Нужен модуль развлечений, и эта проблема снимется. Так что всё под контролем. Пока, конечно, жизнь на «Шейне» ещё организовывается, но порядок наводится быстро.

После модуля развлечений я планировал развернуть средний док и малую верфь. У меня среди своих людей были профессиональные ремонтники и, что важно, корабельный инженер, который вполне потянет управление верфью. Поэтому я сразу назначил его на эту должность и купил инженерные базы знаний в корпорации «Нейросеть», которая продавала нам их по обычной цене, ему они были необходимы. Так что в данный момент этот инженер, Эрих Лугер, находясь на борту «Кашалота», занял сутки назад мою обучающую капсулу на десять дней и учил новые базы, поднимая свой профессиональный уровень. Три раза по десять дней – и он вполне справится с верфью.

Так то малая верфь, которая мало чем отличалась от того же среднего дока, и там и там ремонтировались и восстанавливались корабли. Но на верфи были промышленные синтезаторы, средний и малый, что возводило этот модуль в ранг верфи. Эти синтезаторы печатали необходимые запчасти и при необходимой сноровке и материалах там можно было собирать малые корабли и продавать их. Малые – это я имею в виду без гиперприводов, там другие технологии, на средних и больших верфях они есть, но не на малых. Они могли штамповать только челноки, боты, москитный флот да небольшие фрегаты и корветы без гиперприводов. И всё. Именно базы по использованию синтезаторов я и купил инженеру. Освоит – будет у нас дополнительный заработок. В диких мирах вон боевые корветы вполне ценятся, даже если у них нет гипердвижков. Как патрульные суда можно использовать. Хотя движки недорогие. Можно купить партию, а потом устанавливать, что резко поднимет цену, тоже идея. В принципе, так и большие фрегаты штамповать можно, хоть боевые, хоть грузовые, купить гипердвижки для них – и вперёд. Насчёт этого нужно с Лугером посоветоваться, когда он базы поднимет. Может, что дельное посоветует?

Так насчёт верфи и дока к чему я это всё. Оказалось, крейсер Руссо требовал ремонта, нужно было провести полный его осмотр и замену повреждённого оборудования. К тому же была необходима переделка малого лайнера, это тоже на доке или верфи. Ремонтники уже были подобраны, назначен старший, они лишь ждали, когда я разверну док и верфь. Те начали разворачиваться, но, так как я делал сразу три дела, особо быстро это не происходило, но и не так медленно, как если бы действовал одним комплексом.

* * *

Именно в такой момент со мной и связалась Малия. Я только что провёл инспекцию по жилому и диспетчерскому модулям, наблюдая, как ведётся служба и обустраиваются в личной жизни мои люди, всё было нормально и чётко, и вернулся на борт «Кашалота». Именно на нём я и жил, хотя мне выделили дом в районе для начальства в жилом модуле. И тут Авдей сообщил о вызове. Кто-то настойчиво пытался связаться со мной через идентификатор транспорта, ник показывал, что это была Малия.

Я находился в этот момент в кают-компании, как раз приступил к обеду, когда по моему приказу Авдей активировал связь.

– Привет, приятного аппетита, – весело поздоровавшись, пожелала девушка. – Как насчёт твоего обещания?

– Какого именно? – отложив ложку и вытирая салфеткой губы, уточнил я.

Малию я видел на экране большого проектора, куда транслировал Авдей её изображение, а она меня с помощью одной из камер службы безопасности. Она, похоже, находилась в кабине своего катера, причём разговор шёл в полёте, девушка изредка отвлекалась на управление.

– Как какое?! – возмутилась она. – Станцию показать обещал!

– Так станция состоит пока всего из трёх модулей, тем более один из них складской. Остальные висят рядом в развёрнутом состоянии и ожидают процедуры ремонта. Не готова она, да и сюда я прилетел не только чтобы с вами повидаться, но и восстановить её до нормального функционирования, что сейчас и происходит.

– Тогда то, что есть, посмотрим, я уже лечу.

– На своём катерке? – нахмурился я. – Я же тебя просил этого не делать. На нём можно подниматься на орбиту, но он не предназначен для полётов по системе. Мелкий камень – и всё, у тебя нет защиты.

– Долечу, – отмахнулась та. – Ты на «Кашалоте»?

– Да, бот у второй шлюзовой стоит. Всё, как в прошлый раз.

– Ага, – весело кивнула та, отчего волосы у неё рассыпались по плечам, и отключилась.

– Проказница, – буркнул я, но с некоторой теплотой и вздохнул: блюдо остыло.

Пока стюард его менял, я связался с дежурным «Шейна».

– Нур? – внимательно посмотрел тот на меня.

– Лейтенант, ко мне направляется гостья, пропустить её по варианту три.

– Есть, нур.

– Это не всё. У нас достаточно орбитальной каботажной техники, а мне не нравится, что гостья пользуется для полётов ко мне не предназначенной для этого техникой. Хочу подарить ей что-то вроде челнока представительского класса. У нас есть что-нибудь подобное? Помню, что-то мелькало в сводках снабженцев.

Лейтенант немного скосил глаза, видимо читая информацию на пульте перед собой, и сообщил:

– На одном из складов есть шесть катеров-яхт в заводской упаковке.

– Модель?

– «Злато», нур.

– О, так у неё ещё и слабенькие гиперприводы есть, чтобы совершать увеселительные прогулки по системам. Отлично. Приказываю расконсервировать один катер и подготовить его для подарка нашей гостье.

– Будет сделано, командир. Через тридцать минут «Злато» будет доставлен к борту «Кашалота».

– Благодарю, лейтенант.

Отключившись, я посмотрел на расставленные на столе тарелки и судки с соусами.

– Убери и приготовь всё для торжественного обеда на двоих, – велел я дроиду-стюарду и пошёл к себе. Малии до нас час лететь, потерплю с обедом.

Спокойно поработав на компе у себя в кабинете, изучив последнюю информацию по «Шейну», я мысленно проверил, как идут работы по ремонту трёх модулей – два дня ещё с ними возиться, – отдал несколько приказов для уменьшения сроков работ и направился к шлюзовой номер два, где стоял бот. Малия подлетала.

На борту я был один, кроме инженера, что учился в капсуле медбокса. Телохранители уже давно получили должности и осваивались на новых местах. Руссо считал, что на охраняемых ими территориях мне ничего не грозит, всё равно непосредственную охрану осуществляли дроны. А вот в случае, если я направлюсь на планету по своим надобностям, мне будет выделена охрана. Боевые подразделения ещё были на стадии формирования, но один полнокровный взвод десантников и отделения у СБ станции уже существовали и проходили тренировки. Вооружение и скафы они получили из трофеев. Там были вполне приличные образцы в нужных количествах, чтобы обеспечить ими две роты десанта и взвод спецназа.

Девушка прошла все процедуры и повисла у меня на шее, как и в прошлой раз, только теперь она была в подаренном мной пилотском комбезе, детально показывающем все восхитительные округлости её фигуры. К тому же с ней не было родителей, отчего ситуация выглядела слегка пикантной.

– Пойдём, обед готов. Покормлю тебя, и можно совершить прогулку, – сказал я, опуская слегка разочарованную девушку на пол.

– А сам?

– Я немного похватал до твоего прилёта, но, конечно же, присоединюсь.

Обед прошёл хорошо, мы обсуждали последние новости Торена, какие горки лучше, договорились, когда снова встретимся на одном из курортов, после чего я пригласил заинтригованную девушку пройти за мной.

Повязав на её глаза повязку, я за руку провёл Малию через шлюзовую номер один на борт катера-яхты. Это была пятидесятиметровая посудина с отличными лётными характеристиками, с двумя каютами улучшенной отделки, рубкой, санузлом и большой кают-компанией с диванчиками и с огромными обзорными окнами. Катер мог совершать посадки на планеты и комфортно себя чувствовал в космосе, имея оборудование щита. Это была люмерская постройка пятого поколения, так что стоила она прилично.

Проведя девушку в кают-компанию, я снял с её глаз повязку и громко сказал:

– Это подарок, владей!

Та шокированно огляделась и снова повисла у меня на шее, целуя, куда попало. Попала. Тут я обнаружил, что наш поцелуй длился несколько дольше, чем простая благодарность, да и Малия подозрительно быстро затихла у меня на руках, расслабившись, но я не торопился прервать его. Так что мы оторвались друг от друга только минут через десять.

– Спасибо, – поблагодарила она, когда я поставил её на покрытый коврами пол катера. Правда, не уточнив, за что поблагодарила.

Лицо у неё слегка раскраснелось, девушка тяжело дышала после поцелуя, и глаза у неё блестели, отчего она была особо хороша. Неловкости у нас не возникло, поэтому мы, весело переговариваясь, прошли в рубку, где я помог пройти девушке процедуру регистрации, пока она не стала полной владелицей катера. Потом мы его долго осматривали, обойдя все каюты и другие помещения, побывав в двигательном отсеке, туда вёл небольшой узкий коридор.

Потом мы сидели на диване в кают-компании. Ну, как сидели? Я на диване, Малия у меня на коленях, и мы жадно целовались при свете голубой планеты, видной в потолочное обзорное окно.

Когда мы наконец оторвались друг от друга, я сказал Малии, продолжавшей сидеть на моих коленях с некоторым смущением:

– Знаешь, я хочу, чтобы ты всегда была со мной… Я хочу, чтобы ты стала моей женой.

Та сидела молча, пристально изучая свои коленки.

– Ну хорошо, я люблю тебя, – вынудила признаться меня девушка.

– Да-да-да… – зачастила она, и мне пришлось прервать её ещё одни поцелуем. Очень длинным.

Я тщательно взвесил это решение. Когда подумал, что скоро снова расстанусь с этой милой девушкой, то у меня защемило в груди, и я понял, что просто люблю её. Именно это и повлияло на моё решение. Когда-нибудь это произошло бы, почему не сейчас?

* * *

Следующий месяц прошёл в некотором угаре, напоминая мне калейдоскоп. Знал бы, что это за муторное дело, предсвадебный переполох, сто раз бы подумал делать предположение. Шучу, конечно, но действительно было сложно. Единственное, что спасало, да и то не всегда, – это «Шейн» и мои люди. Правда, те были на стороне невесты.

Когда я на следующий день после своего предложения объявил, что собираюсь жениться и отправляюсь на Торен официально просить руки своей будущей жены, то выяснилось, что все об этом уже давно знают. Они видели, как мы целовались на катере, через обзорные окна. Станция висела хоть и в стороне, но с помощью сенсоров диспетчер всё хорошо видел, по движениям губ расшифровав нашу беседу, сразу же сообщил об этом Руссо.

Я даже не знал, радоваться профессионализму своих людей или злиться. Всё-таки решил порадоваться, то, что я под тотальной охраной, даже хорошо, хоть прикрыт. У шейнцев в последнее время было мало радостей, разве что нашли себе нового хозяина, поэтому обделять их своей свадьбой я не собирался. Гулянье было всеобщим, а офицеры так ещё и официально были приглашены на празднество.

Так вот, узнав, что моим людям всё известно, я только махнул рукой, сообщив, что сегодня отправляюсь на Торен. Те обставили всё с помпой: лимузин представительского класса – оказывается, был у нас и такой, который снабженцы оставили, решив не продавать, – и почётный эскорт из шести штурмовиков.

Малия давно была дома, улетев на подаренной яхте, её катерок дистанционно следовал за ней. Она же и предупредила родителей. Именно от неё я узнал местные церемонии и, стараясь не отходить от них, провёл всё официально. Согласие я получил, хотя Олла очень огорчились, узнав, что я собираюсь в скором времени отбыть на Лемур, забрав с собой их единственную дочь.

Свадьба была назначена через тридцать три дня. И началась предсвадебная неразбериха. Хорошо, что с моей стороны всё на себя взял совет из жён офицеров, готовя официальные торжества на «Шейне». Они будут проходить на Торене, в самом дорогом ресторане, это организовывали Олла. Ожидался большой наплыв их родственников с разных планет, да и у меня людей достаточно, одних офицеров около сотни. После этого мы перемещаемся на «Шейн», где продолжаем праздновать, но уже со своими людьми. Из-за режимов безопасности, станция у нас была закрытая, планировалось разрешить доступ на неё только родителям невесты и самым близким родственникам. С её стороны, естественно.

Предсвадебную подготовку я скинул на тот самый совет жён, прикрываясь от всего работой по восстановлению станции. Из-за того, что я усилил работы по «Шейну», то как-то быстро, за семнадцать дней, полностью отремонтировал станцию и даже сумел её покрасить в стандартный серо-синий цвет, отчего она начала привлекать к себе внимание новизной.

На самой верфи велись работы. Там рейдер пиратов снова превращался в малый лайнер, а в среднем доке находился крейсер Руссо, проходя ремонт. Когда я десять дней назад обнаружил, что всё, работа закончена, станция в идеальном состоянии, полностью собрана и все модули состыкованы, то даже огорчился. Пока персонал осваивал остальные модули, я просмотрел сайт с предложениями по продажам всякой станционной техники и даже модулей. Моё внимание привлекли шесть модулей с пометкой, что они повреждены. Осмотрев техническое описание их повреждений, я задумался. Из двух медицинских модулей можно было сделать один и получить для «Шейна» госпитальную лицензию. Благо врачей и медиков у нас хватало, шестнадцать человек. Причём профи, с огромным опытом работы в госпиталях. Врачей было двое, обоих переведу в госпиталь, а с медсекцией и старший медик справится.

Остальные четыре модуля были: охранный, практически полностью уничтоженный, два малоповреждённых с лабораториями по выращиванию биокультур и промышленный с фабрикой на нём. Я сперва не понял, что за обозначения фабрики были по её данными, но оказалось, эта фабрика была унифицирована под любые работы. То есть можно, например, из двух модулей создать один по выращиванию биокультур, предположим мясистых водорослей, и производственная фабрика будет в состоянии из них производить картриджи для промышленных синтезаторов. То есть «Шейн» в этом случае полностью перейдёт на внутреннее производство и самообеспечение. Мне эта мысль понравилась, тем более модули вполне подходили для «Трена». Да здравствует унификация!

Я известил об этом своём решении Руссо, и его штаб отдал приказ достать мне эти модули. Снабженцы купили модули через Олла, со значительной скидкой. Они в последнее время часто проводили такие сделки, так что всё было отработано. Все три дня до прибытия модулей я наблюдал, как работает инженер верфей, который поднял нужные базы до того уровня, когда можно уже работать. Я ему дал задание построить большой грузовой фрегат самой широкораспространённой модели «Чесмес» и наблюдал, как он справляется. Что было хорошо, не нужно было покупать лицензию на производство этих грузовиков, так как у него не было автора, поэтому их клепали все кому не лень. Правда, проект был довольно удачный. Хорошая автономность и трюм. Жилой модуль состоял из рубки, двух кают и кают-компании. Эти корабли ценились. Причина такой долгой постройки была в огромном количестве запчастей и оборудования, не считая остова будущего фрегата. Сперва нужно создать их, а грузовик и за день собрать можно.

Снабженцы купили десяток гипердвижков для этих судов, так что, если получится, у нас будет прибыльное производство, так как вся работа стоила не так дорого, как сам грузовик. Но вот материалы… Такие малые грузовые корабли делали всего несколько верфей, и они очень ценились. Их использовали для каботажных рейсов по соседним системам. Так что, если всё получится, это хорошо. На содержание моих людей уходило просто огромное количество средств. Они хотели есть, пить, веселиться и совершать экскурсии на Торен. Многие полюбили горнолыжные курорты. Конечно, на катания они тратили заработные деньги, но остальным обеспечивал их я. Бесплатное жильё, бесплатная еда, но зато абсолютная преданность и нет мыслей, чем прокормить свои семьи. Так вот, если инженер справится, а всё к тому идёт, то средства по продажам грузовиков пойдут в кассу «Шейна», и эта проблема снимется. Мои люди будут сами обеспечивать себя средствами. Именно для того и существовала бухгалтерия, по их подсчётам, денег должно хватить на содержание «Шейна» и на выплату зарплат. Инженер, прикинув, сообщил, что как только он набьёт руку и поднимет базы, то с постройкой трёх фрегатов в неделю вполне справится, тем более скоро будет практикант. Тут дело было не в этом, а в материале для синтезаторов. Готовые слитки концентратов металла стоили приличные деньги. Конечно, одной партии, что мы взяли, хватало на постройку десяти фрегатов, но сам концентрат стоил, как пять таких фрегатов. Это я не о наценке для шейнцев, мы её уже давно обошли благодаря Олла, нет, здесь дело в самих шахтёрах и перекупщиках, что занимаются металлами. На мой взгляд, цена за них была излишне завышена. Именно это и было камнем преткновения, который висел тяжким грузом на производстве фрегатов.

У Олла тоже были шахтёрские фирмы, но он не поставлял металл на Торен, его добывающие базы и станции, к которым были приписаны шахтёры, работали в Диком космосе и оттуда шли по своим каналам поставок. Так что нам пришлось работать с местными шахтёрами.

* * *

Завтра ожидается прибытие транспорта, который доставит повреждённые станционные модули, выкупленные мной. На нём же должны быть два комплекта запчастей для них. Я станционщик, для меня не проблема восстановить их и использовать.

В данный момент я нахожусь у себя в кабинете на «Шейне» и размышляю о своих дальнейших шагах. Через пять дней свадьба, потом, надеюсь, станет легче, до свадьбы можно позаниматься повреждёнными модулями, а закончить – после медового месяца.

Но об этом я подумал так, мельком. У меня появилась мысль, как решить основные проблемы – транспортный напряг и цены на металлы. Вот это я всё и переваривал, сидя у себя в кабинете и разглядывая схемы-голограммы трёх кораблей, которые висели над столом, когда ко мне привычным вихрем оптимизма ворвалась Малия.

– Привет, любимый, – прыгнула она мне на колени и подставила губы для поцелуя.

– Здравствуй, любимая, – улыбнулся я и чмокнул её в губы. Потом ещё и ещё.

Невеста готовилась к свадьбе и вчера была основная примерка свадебного платья, поэтому ночевала у родителей.