Читать книгу "Беглец"

После обеда, я убрал пластиковую упаковку к своей подружке-предательнице в пакет для отходов и, с удобством устроившись, подложив одну из сумок под голову, стал просматривать все сайты «Лимии», как новостные, так и торговые. Всё равно делать нечего. Было у меня пяток фильмов, закачанных на коммуникатор, но я решил оставить их на потом.

За шесть часов поисков и изучения данных я узнал, что на данный момент на станции находится восемьсот шестьдесят три человека, из которых триста шестьдесят два являются персоналом станции, из них восемьдесят три раба, остальные гости станции, посетители и клиенты, так сказать. Кто проходил ремонт, кто модернизацию, а кто просто отдыхал в увеселительных заведениях станции. Тут было всё, даже два борделя.

В доках и ангарах находилось тридцать два корабля гостей и арендаторов доков станции, один средний крейсер проходил серьёзный ремонт на верфи, его туша была там. Кроме этого на парковочной орбите было ещё шестнадцать судов и восемь разобранных до остова бывших кораблей. Вот такие дела. Это по гостям.

Хозяевам станции принадлежало четыре патрульных корвета, но активно использовали они только один, три были на консервации. Также было шесть люмерских перехватчиков четвёртого поколения «Милк», десяток челноков и ботов, два буксира и один бот, переделанный в топливозаправщик. Вот и всё, что имели хозяева. Бедно, но, в принципе, им больше и не надо, деньги они делали на ремонте и на обслуживании клиентов.

Сама станция имела вид бруска. Вот представьте кирпич – вид тот же. Разве что наросты антенн, шлюзов и ворот доков. Да к одному торцу прилепилось яйцо малой верфи. К тому же станция помимо встроенного заправочного модуля имела один автоматический топливный терминал, висевший километрах в трёх от неё, но управляли им из диспетчерского модуля.

Кто-то, наверное, думал, что все космические станции имеют вид шара, вроде «Звезды смерти» из «Звёздных войн». Но нет, больше всего станции напоминали конструкторы «Лего» после того, как с ними поиграли малыши. То есть мешанина разных блоков и модулей. Владельцы обычно мало заботятся о внешнем виде станций, главное для них – её функциональность и полезность. Хотя, конечно, станции в виде шара существовали, взять ту же «Сивиллу», но там это всё было сделано по решению владельцев, ещё тех эстетов. Благо здесь ничего такого сделать не успели, не модернизировали её, перегружая разными блоками и модулями. Разве что верфь притащили, но она была проектировщиками заложена в такие типы станций, поэтому работала штатно, а не с перегрузкой реакторов «Лимии».

Складской модуль был забит практически под завязку выкупленными у пиратов трофеями, его освободят с приходом транспорта, отправив в центральные миры, где у местных дельцов были свои рынки сбыта. Похоже, в этот раз всё имущество достанется мне, вполне возможно, с несколькими кораблями. Хотя на это я особо не рассчитывал: у меня были планы, как выгнать владельцев и пиратов со станции, а им же нужно на чём-то убраться.

Так, изучая станцию и корректируя планы, я проводил эти дни. Наконец были взломаны пять искинов, и два дешифратора перешли в режим ожидания, два направились на верфь, там было два искина, а пятый приступил к взлому шестого. Ну а за взломанные уже взялся я. Пришлось использовать для этого единственного свободного диверсионного дроида, который был у меня на подхвате. Ведь диверсанты тоже имеют программы по взлому компов и небольших искинов. Как получается: на станции большое количество имущества, что не подчиняется искинам «Лимии», у них своих коды, которые знают только использующие их люди. Вот я и занялся незаметным отъёмом неправедно нажитого. Какой-то из дроидов взламывал искины законсервированных патрульных корветов и штурмовиков, не трогая тот, что считался дежурным, какой-то менял коды на складах, причём так, что старые были действительны, чтобы хозяева не обеспокоились. Трое убежали на верфь – у той свои искины – и подготавливали работу для двух дешифраторов, что двигались сейчас к ним по разведанному маршруту. Там две единицы в модуле правления, их тоже нужно взять под контроль. Короче, дроиды рассыпались по станции и, по очереди взламывая пароли и коды, потихоньку делали станцию моей. Если где возникнет заминка со взломом, отправлю туда тех двоих, что ничем не были заняты, но такого пока не было. Отъём шёл как по конвейеру, а на станции жизнь продолжалась, как обычно. Но, конечно, до конца было ещё далеко, всего восемь дней как мы на «Ламии». Нам ещё работать и работать.

Причина, почему я гонял дроида, была банальна: узкие вентиляционные отверстия, а бронированная дверь была на виду из диспетчерского зала: услышат моторы приводов двери и – адью. Вот и пришлось гонять этого дроида между собой и искинами, потихоньку внедряя в них нужные программы и буквально перепрограммируя их под себя.

За сутки я закончил со всеми пятью искинами, они продолжали свою службу, даже не насторожив бывших хозяев, которые ещё ни о чём не подозревали. В нужное время я произнесу вслух определённый набор фраз и символов, и вся станция, то, что успею перепрограммировать, станет моей. Останется сущая мелочь: до этого как-то захватить транспорт, хотя он, согласно справке из архива «Лимии», больше двух суток здесь не стоит. А-а-а, придумаю что-нибудь.

К этому надо добавить, что вся оборона – тоже моя, я теперь могу вмешиваться в действия диспетчеров, при необходимости, если захочу, в нужный момент отдам приказ на деактивацию оружейных платформ, а их порядка двух тысяч, и те, сложившись, будут готовы к транспортировке. Останется их только собрать. Но это и боты смогут сделать в автоматическом режиме. Я знал, как обойти установочные программы в ботах, которые не позволяют искинам управлять ими в ручном режиме без пилота в рубке.

* * *

В следующие дни всё шло штатно. Пока тревога не поднималась, хотя один раб видел перебегающего док диверсанта, но, видимо, принял его за сервисный дроид, они действительно были чем-то схожи. Ах да, меня снова застали в туалете, которым я продолжал активно пользоваться. Но и в этот раз тихо просидел в кабине. Жил я всё так же в вентиляционной системе, решив пока не наглеть и не заселяться в одну из квартир жилого сектора для местных начальников.

Дешифраторы закончили взлом стационарных искинов, полностью передав их мне во владение. Это я и о верфи тоже, оба искина вчера вечером стали моими и приняли новые установочные программы, но пока слушались прошлых хозяев, продолжая ремонт корабля, который сейчас находился в захватах.

Это только описывается с некоторым интересом, но в основном всё было нудно и скучно. Ах да, мой «Ан-Юго» таки продали, и на нём улетел новый владелец. Даже жалко, нормальный в принципе корабль.

Так что фактически я заканчивал всё, что планировал. Да, немного со временем ошибся, но я не профессиональный диверсант с необходимым опытом, но хоть так, за шестнадцать дней дешифраторы сделали станцию полностью моей. Осталось только дождаться прибытия транспорта, что я и делал, продолжая с интересом следить за жизнью обитателей станции. Туда прибывали новые люди, исчезали старые. За это время станция пополнилась на двадцать три раба, лишилась шестерых. Один покончил жизнь самоубийством, замкнув на себе контакты работающего реактора на большом фрегате, который ремонтировал, других выкинули через силовой щит в открытый космос без скафандров. У люмерцев был такой способ казни.

Для меня местные жители и их клиенты были как пауки в банке, за это время я уже знал многих в лицо, некоторых по фамилиям и именам, их привычки и пристрастия. Например, тот толстый диспетчер являлся действительно лучшим спецом на станции в этой области, страдая единственным недугом – чревоугодием. Было ещё пять диспетчеров и их старший, который тоже мог выполнять эти функции, дежурили они посменно, в случае атаки на станцию собираясь в центре управления и организовывая оборону. Хотя и один диспетчер мог всё это сделать с неменьшим результатом. Толстяк точно. Было подобие полиции и службы безопасности, типа вооруженных сил станции, которые занимались охраной снаружи и внутри, не членясь по подразделениям. Вольница – вольница и есть.

Хозяев на станции не было, они жили на столичной планете, получая дивиденды за обслуживание пиратов и работорговцев. Их представителей на «Лимии» было пять. Это управляющий станцией, который редко выходил из закрытого жилого сектора, развлекаясь там с рабами и рабынями; его зам, который и тянул всю станцию; старший кассир бухгалтерии, старший техник и старший диспетчер. На всех важных постах стояли люди хозяев, они и следили за ней, а также за сбором средств, которые волновали хозяев явно куда больше, чем станция или клиенты. Это я понял из разговора старшего техника и зама: удалось однажды подслушать в дорогом кафе закрытого жилого модуля. Сохранилась там одна камера и, что чудо, микрофон на ней.

* * *

Через четыре дня, к обеду, я заметил, как засуетились диспетчеры. Активировав подслушивание, одновременно сторонне заходя в комп, куда транслировалась картинка со сканера, обнаружил, что там была видна туша транспорта, только что вышедшего из гипера. Ему до оборонных поясов, окружавших станцию, ползти ещё два часа, и я понял, что пора действовать.

За всё время я сориентировался, что вместе со станцией можно прихватить и неплохие кораблики. Мне понравились четыре из них. Два однотипных люмерских крейсера пятого поколения пятого крейсерского класса модели «Ганг», явно недавно выкупленные у флота. Они принадлежали команде работорговцев, владелец у них был один. Мне они пригодятся для обороны станции, сделаю их патрульными. Третий корабль – средний люмерский носитель четвёртого поколения модели «Рой», но насчёт него я ещё не решил, чёрт его знает, удастся захватить или нет. Четвёртый корабль – малый рейдер, шейнский крейсер первого крейсерского класса шестого поколения модели «Бегун». Он считался одним из самых быстрых крейсеров своей линейки. Использовали такие как курьеры и дальние разведчики.

Причина подобного решения была проста: мне они пригодятся, их можно нести на внешней подвеске транспорта, и главное… они находились пристыкованными к одной секции станции, то есть их можно было посетить все разом за час. Как и что делать, я уже продумал, осталось только осуществить, а потом можно заняться и транспортом, для этого у меня будет несколько суток. Диверсанты и дешифраторы уже были готовы.

Спустившись по техническому колодцу на два уровня, я дождался, когда один из дроидов даст добро, после чего вышел в один из транспортных коридоров станции. Когда я закрыл решётку – сигнализацию теперь отключать было не обязательно, всё равно все подобные сигналы шли мне, а не диспетчерам или службе безопасности (нет, шли, конечно, но только после моего одобрения) – и выбрался в коридор, как на другом конце, противоположном, куда мне надо, появилась попутная грузовая платформа, за управлением которой сидел мужчина с ошейником раба. Махнув рукой, я остановил его, он не мог игнорировать приказ вольного, за этим следят искины и, если что, стимулируют ударом тока. А кому его охота получать? Правда, рабы пока не знают, что тотальный контроль закончен, конечно, не до конца, за ними всё ещё наблюдают, чтобы они не навредили мне, но не так жёстко.

– Поближе к палубе «Ц» высади, – велел я ему, присаживаясь рядом.

О дроидах я не беспокоился, парочка сопровождает меня по вентиляционным шахтам, остальные, по ним же, двигаются кто к грузовой секции, где будет стоянка транспорта, кто куда. Зависит от тех приказов, что получили.

В такой просьбе не было ничего удивительного, многие клиенты использовали такие платформы, чтобы добраться до нужного места. Тем более платформа была пуста, и с хозяином проблем не будет.

Оператор платформы высадил меня на ближайшем перекрёстке, тут минуты три идти, и полетел дальше, а я, проверив, как расположена амуниция на инженерном комбезе, который с виду был похож на технический, энергично зашагал к нужной палубе. Именно к двум шлюзовым этой палубы и были состыкованы однотипные крейсеры. Кроме того, навигационный искин отправил запрос-просьбу владельцу крейсеров прибыть к шлюзовой номер шесть, где его будет ожидать представитель владельцев «Лимии».

В холле шлюзовой мне пришлось ждать минут десять, пока не появился плотный мужчина в пилотском комбезе в сопровождении двух членов команды. Один был явно абордажир, другой, видимо, офицер.

– Что случилось? – хмуро спросил у меня владелец крейсеров. – Ваш вызов снял меня с молоденькой девочки с последнего завоза. Молодая, ещё не потасканная. Крич, хозяин борделя, специально для меня её берёг.

– Простите, но мне срочно нужно с вами пообщаться, – лёгким кивком приветствуя хозяина кораблей, сказал я.

Когда мужчины подошли, я вскинул руку, отчего абордажир мгновенно отшатнулся, и выпустил из баллончика аэрозольное облако. Прежде чем их комбезы закрылись, отсекая хозяев от внешней среды, влажная пыль попала им на кожу, чего вполне хватило для паралича. Тревоги я не опасался, холл у шлюзовой был пуст, камеры отключены, а сигнал нейросетей блокировал один из дроидов, которого я ещё на шахтёре превратил в небольшую глушилку. Дальность у неё была небольшая, но пленные не могли подать сигнал тревоги, а после того как я, распаковав их из комбезов, сунул в рот капсулы сыворотки правды, уже и не хотели без приказа.

После сыворотки они скинули мне информацию со своих нейросетей, в основном по контактам, деньгам и номерам счетов, капитан обошёл со мной оба крейсера, отправив вахтенных развлекаться, и передал крейсеры мне во владение.

На выходе я заблокировал оба крейсера – теперь на их борта никто не мог, кроме меня, попасть, – и, отправив капитана и двоих его подчинённых, которые также находились под действием препаратов, отдыхать дальше, двинул к шейнскому курьеру. Там произошла точно такая же передача, после которой капитан был также отправлен на прогулку по увеселительным заведениям. Закрыв и этот крейсер, я заторопился к носителю, так как транспорт уже был у станции и маневрировал, с помощью буксиров готовясь стыковаться с грузовой секцией станции.

На борту носителя находилось шесть членов команды и капитан, он же владелец корабля, который с недовольной миной ожидал меня. Как же, от отдыха его оторвали! Мы прошли в каюту капитана, где он стал подчиняющейся мне куклой. Искин корабля ничего не засёк, в каюте не было его сенсоров. После этого капитан по моему приказу отпустил экипаж отдыхать и веселиться, а сам со мной, пройдя в рубку, передал коды и пароли, сделав меня владельцем. Химия – великая вещь, жаль только, недолгая. Сам бывший владелец дойти до выхода не успел, превратившись в овощ, отчего пришлось отдать приказ искину носителя поместить его в карцер, и я, к своему удивлению, узнал, что тот уже занят.

– Кто там? – хмуро спросил я.

Сюрпризы мне были не нужны. Транспорт уже пристыковался, и началась разгрузка-загрузка. Значит, диверсанты и та часть дешифраторов, что была свободна, должны в этот момент проникнуть на борт огромного корабля.

– В карцере находятся восемь корабельных рабов. Они всегда во время стоянки в порту помещаются в карцер согласно протоколу, препятствующему побегу.

– Отправить капитана к ним, пусть повеселятся, – велел я и направился к выходу.

Заблокировав вход, я заторопился в грузовую секцию, на ходу отдавая приказы своим дроидам и искинам.

– ВНИМАНИЕ ВСЕМУ ПЕРСОНАЛУ И ГОСТЯМ СТАНЦИИ! – в ближайшем динамике прозвучал голос главного станционного искина. – НА ОДНОМ ИЗ КОНТЕЙНЕРОВ ТОЛЬКО ЧТО ПРИБЫВШЕГО ТРАНСПОРТА ОБНАРУЖЕНЫ БАКТЕРИИ КРАСНОЙ ЧУМЫ! ПОВТОРЯЮ! ВНИМАНИЕ! ОБНАРУЖЕНЫ БАКТЕРИИ КРАСНОЙ ЧУМЫ!..

Искин продолжал надрываться, но дело уже было сделано, меня чуть не снесла толпа обезумевших от страха пиратов и работорговцев, а также других клиентов «Лимии». В отличие от добропорядочных граждан, этот асоциальный элемент дорожил своей жизнью, а на всех кораблях была хотя бы одна лечебная капсула, которая их могла спасти. Никто о других не думал, главное, спастись самим.

Когда я попал на полупустой грузовой сектор, то первые корабли уже начали покидать станцию, уходя в открытый космос. Карантин никто даже не мыслил объявлять, да и не думаю, что пираты прислушались бы к приказам диспетчеров. Силы были равны, ушли бы они… до оборонного пояса, там бы не пробились, а если бы вернулись, станция недолго сопротивлялась бы. Но никто их не задерживал, и один за другим крейсеры и малые корабли проходили пояс безопасности и, разгоняясь, уходили в гипер. Ни один не хотел находиться на чумной станции. О безопасности населённых планет, куда они могли принести заразу, никто даже не думал. У страха глаза велики.

В грузовом отсеке сектора, к которому был пристыкован «Берглут», были видны брошенные вещи и замершие погрузчики, только часть грузовых дроидов ещё работала, выполняя последние приказы, но сама палуба была совершенно пуста. Вдали был виден огромный открытый люк транспорта, с помощью которого он состыковался со станцией, и в данный момент шла остаточная погрузка-разгрузка. Пройдя через открытый люк на борт корабля – никакой охраны, даже искин не обеспокоился, – я прошёл внутрь судна, попав в жилой модуль, и остановился: из-за заполненных людьми коридоров слышался гул разговоров, криков, панических воплей, один орал, когда его из медсекции выкинули. На транспорте было пять капсул, и все они были заняты, а в очереди стояли ещё порядка тридцати человека как из экипажа, так и персонала станции и владельцев грузов. Мгновенно подсоединившись к камерам, я обнаружил огромное столпотворение у медсекции «Лимии». С учётом того, что она действовала на треть своих возможностей, остальные блоки были законсервированы, то сейчас шла их судорожная расконсервация. Ещё и паникующие клиенты действовали на нервы, усугубляя медикам панику. С учётом того, что все действующие лечебные капсулы «Лимии» показывали, что те люди, которые в них помещены, якобы заражены чумой, то становится понятно, что паника была всеобщей.

Да-а, напугал я их конкретно, у всех полные штаны. Более того, главный искин снова начал предупреждать, теперь уже на другую тему:

– ВНИМАНИЕ, ИЗ-ЗА ОТСУТСТВИЯ ПРИКАЗА УПРАВЛЯЮЩЕГО СТАНЦИИ «ЛИМИЯ» НЕ БЫЛО СДЕЛАНО ДОСТАТОЧНО ЗАПАСОВ КАРТРИДЖЕЙ С ЛЕКАРСТВАМИ ОТ КРАСНОЙ ЧУМЫ, СООБЩАЮ – НА ВСЕХ ИХ НЕ ХВАТИТ.

После этого сообщения, что я сам надиктовал, отток кораблей усилился в два раза и стал паническим. На данный момент на станции оставалось порядка двухсот человек. Экипажи тех кораблей, что я приватизировал, отчаявшись пробиться через шлюзовые на родные борта, бежали к знакомым и улетали со станцией с ними. Тех, кого брали, естественно.

Я немного недооценил значение этой информации. Взбешённые пираты и работорговцы, которые ещё не успели сбежать, вытащили из капсулы управляющего и буквально четвертовали его. Диспетчеры ничего не могли сделать, все их приказы игнорировались, чуть позже один из дроидов проник в рубку управления и обстрелял их сонными иглами, выбив из игры. Теперь станция контролировалась мной полностью.

Осмотревшись, я громко спросил:

– Где капитан этого корыта?

– Если ещё жив, то там, – указал сидевший у входа в медбокс на корточках техник в сторону закрытого помещения. – Первый в капсулу залезть хотел, вот мы его и…

В данный момент диверсанты уже добрались до рубки управления транспорта и пытались её вскрыть, чтобы попасть внутрь, а я решил попробовать провести тот же финт, что и с захватом других кораблей.

Пройдя в указанное помещение, я обнаружил, что это медсклад, а на полу заметил окровавленного обнажённого мужчину. Тот ещё дышал, но был откровенно плох. Прикрыв дверь, я быстро подошёл к нему и, наклонившись, сунул в рот капсулу. У меня оставалось их всего пять. Жаль, что долго они не хранятся, удобная штука. Почти сразу изо рта капитана пошла пена, и он, напрягшись и выгнувшись дугой, скончался.

– Ах ты чёрт, имплант от ядов и химии, – пробормотал я. – Всё к одному, и ранения, и сработавший имплант.

До этого мне такие импланты не попадались, а здесь он был.

– Ладно, чёрт с ним, придётся так искины ломать, – пробормотал я.

В это время поднялась тревога, искин обнаружил, что капитан умер. Приказов на наследственность у него, похоже, не было, поэтому активировалась внутренняя служба безопасности, и искин вежливо попросил всех покинуть борт его корабля, забрав тех, кто проходили процедуры в капсулах. В ином случае все будут уничтожены. Я вместе со всеми покинул транспорт, также сделав злое и испуганное лицо, но в душе будучи куда спокойнее: дроиды и четыре дешифратора были на транспорте. Оставалось только ждать.

Вместе с персоналом станции за борт были выдворены и члены команды. Видимо, капитан был уставником: если его нет на борту, то и другие не могут на нём присутствовать, вот и сработала закладочка. С одной стороны, удобно, с другой, мне на борт не попасть ещё суток трое. Искины тут не особо слабее станционных «Лимии». Посмотрим, что будет.

Почти сразу я остался один, все, кто оказался со мной на территории станции, побежали к медсекции, некоторые к лётным палубам, надеясь успеть на те корабли, что ещё её не покинули. Флаг им в руки, мне меньше проблем.

Я хмыкнул, запрыгнув на пассажирскую платформу, активировал управление и покатил в сторону лётной палубы. «Лимию» я могу контролировать с любой её точки, но прежде, чем серьёзно заняться пиратами – сутки они точно будут не в себе, думая только о том, когда появятся первые симптомы чумы, – нужно воспользоваться этим и слетать за инженерными комплексами и ботами. Через два-три дня я начну сворачивать станцию, и мне нужны инструменты, те же конструкторские комплексы для этого в основном и созданы.

То, что мой обман распознают, я сомневался, медсекция тоже была под моим контролем, и капсулы, как я уже говорил, стандартно выдавали, что те пациенты, которые в них лежат, инфицированы красной чумой, чем вызывали ещё большую панику. Медиков брали в заложники, предлагали им огромные деньги, чтобы их, не других, а именно их пропустили первыми в капсулу. Пришло время сильного. Сейчас за этим буйством наблюдать не было времени, но искины всё писали на камеры, потом посмотрю. Познавательно.

Я был слегка на нервах, препараты немного притушили эмоции, но не до конца. Всё-таки подобная операция проводилась мной впервые. Первым делом в одном складском помещении технические дроиды станции, которые теперь, как и всё тут, подчинялись мне, создали большой зал с двумя баками для отходов, получились туалеты, и тремя рукомойниками с источниками воды. Пить можно. Вот в это помещение и были перенесены диспетчеры, которые ещё не пришли в себя.

Я уже был на палубе, приближаясь к шлюзовой одного из крейсеров, когда узнал, что дроиды с помощью медаппаратуры отключили им нейросети и защёлкнули на шеях ошейники, передав под управление искинов. У меня появились первые пленные, чуть позже займусь остальными, всё равно ещё есть время.

Пройдя штатную проверку, я зашёл в рубку корабля. Крейсер был неплох, видимо, работорговцы, покупая его, договорились, что военные не проведут конвенцию, так что мне достался полностью боеготовый и отлично экипированный корабль, вернее, корабли.

Вспомнив о прошлом казусе, садясь в кресло пилота, я громко велел корабельному искину:

– Доклад по кораблю. На борту есть живые люди?

– Два раба в комнате для содержания рабов, хозяин, – сразу же откликнулся тот.

– Информация по ним есть?

– Оба техники, из Рейко, хозяин.

– Принято… и зови меня капитаном, а лучше командиром.

– Хорошо, командир.

«Ганг» оказался отличным в управлении эскадренным крейсером сопровождения. Немного поиграв джойстиком в ручном управлении, я передал искину координаты, и мы, благополучно выйдя за пределы оборонного пояса, разогнавшись, ушли в гипер. Идти на разгонных я посчитал глупым и затратным по времени, так быстрее. Через пятнадцать минут «Ганг» вышел из гипера не так далеко от нужного астероида и направился к нему. Управлял я крейсером с помощью нейросети, так реакция была на десять порядков быстрее, стабилизировав корабль у тёмного зева схрона.

Ещё на подходе к нему я активировал один комплекс и с помощью его перегрузил всё на борт крейсера. Едва хватило места в трюме, пришлось один бот брать на внешнюю подвеску, но, как бы то ни было, через двадцать минут я снова ушёл в гипер по направлению к станции. Там всё тоже прошло штатно: выйдя у оборонного пояса и проходя его, я связался с искинами и узнал, как у них дела, пока я отсутствовал в течение двух часов. Оказалось, всё нормально, от плана не отошли. Место содержания пленных пополнилось ещё тридцатью шестью клиентами и персоналом станции. Те отошли по своим надобностям от медсекции группками и в одиночку, после чего подверглись атакам моих диверсионных дроидов, контролирующих все коридоры у медсекции. У них тоже были отключены нейросети, снята одежда, и они были помещены в большую общую камеру, находясь временно без сознания.

Совершив стыковку, только в этот раз у грузового модуля, рядом с транспортом, я отдал приказ на расконсервацию комплексов, всех грузовых ботов и челноков, мне они потребуются все, чтобы собрать оружейные и диспетчерские платформы.

О том, что я покидал станцию и вернулся, никто не знал, в сеть информация не поступала, разве что кто-то увидел в обзорное окно, были на «Лимии» и такие, отходивший или подходивший корабль.

Для разворачивания комплексов нужно порядка часа. До этого я задействовал всего шесть дроидов, а теперь нужны монтажные, а им из транспортного состояния раскладываться довольно продолжительное время. Одно радовало: с тремя комплексами я разберу станцию за пять суток, разве что только сбор платформ затянется, но посмотрим, может, что придумаю. Бросать теперь уже своё имущество не хотелось категорически. Сейчас мне нужно заняться бывшим персоналом станции, клиентами и рабами. Последними особо, они с безысходностью ожидали гибели на своих рабочих местах, ведь никому из местных в голову не пришло позаботиться о них. Рабы – бросовый материал, умрут, уничтожат тела, и всё, а потом купят или захватят новых.

За час я подготовил место засады, комплексы как раз добрались до верфи и начали её отстыковку и складывание в транспортное состояние, предварительно извлекая средний транспорт, что находился внутри. По сети через динамики прозвучало сообщение, что к шестому шлюзу подходит флотское госпитальное судно, готовое принять всех пострадавших. Откуда только они узнали о чуме, прошло ведь всего несколько часов, а они уже здесь. А значит, это…

Огромная толпа в сто семьдесят шесть голов, сметая всё на своём пути, помчалась к нужной палубе. А там их уже ждали те немногие полицейские дроиды, которых я нашёл на полицейском складе, с ошеломителями в манипуляторах. Восемь дроидов, на ходу полосуя излучениями людей, заблокировали их в большом холле рядом с шлюзовой и, не переставая использовать ошеломители, несмотря на яростное сопротивление, с помощью ручного оружия закончили дело. Последние сопротивляющиеся пираты полегли, как и остальные, попав под действие паралича. Уверен, у тех, кто дольше держался, имелись импланты защиты. Как бы то ни было, но начался сбор пленных. Технические дроиды раздевали их, доставляли ко мне, где я, встав у входа в холл, пользуясь специальным прибором, отключал у них нейросети, надевали ошейники и отправляли в зал для содержания пленных. Именно там находились обнажённые диспетчеры, пришедшие в себя и сообразившие, в какую ситуацию они попали, а также часть людей, что попались до этого.

Я занялся медиками в медсекторе и пациентами, находившимися в капсулах. К сожалению, сопротивлявшиеся пираты уничтожили пятерых из восьми дроидов, так что пришлось задействовать оставшуюся троицу. Они стремительно проникли в медсектор, оставляя за спиной оседающих на пол попавших под действие ошеломителей медиков, перед ними открылись все двери, что влияло на скорость захвата. Через пару минут все пациенты были доставлены в зал содержания, как и часть медиков. Двое, включая врача, были рабами.

По сообщениям искинов и диверсантов, взявших на себя полицейские функции, на территории «Лимии» ещё были незахваченные мной люди. Восемь человек, сообразив, что случилось, прятались во внутренних отсеках станции. Их отловом занялись диверсанты, я же направился к рабам, которым главный искин «Лимии» приказал собраться в зале ожидания.

Это был большой зал для пассажиров, что ожидали свои рейсы, но персонал его не особо использовал, рейсов-то нет. С перенапряжением работали секторы развлечений, тут же было в основном пусто. Но сегодня жёлтыми ручейками в нём начали собираться рабы, треть из них были женского пола, рабыни из центра развлечений, большая часть из борделей.

Как только искины подтвердили, что тут все, были даже те, что до этого сидели в карцерах моих новоприобретённых кораблей, я вышел из комнаты для сотрудников станции, чтобы меня увидели, и, подойдя к отключённому стенду, где должны были выкладывать расписания рейсов, прочистив горло, громко сказал:

– Разрешите представиться: капитан Ворт Трен, инженер республики Шейн. Бывшей республики. За несколько суток я и мои товарищи захватили эту станцию, она наш трофей. Вы нам не нужны, поэтому мы дадим вам корабль, и вы покинете, при желании, как станцию, так и империю Люмер, но есть небольшая просьба помочь, после чего можете свободно уйти. Я пока не спрашиваю вашего согласия, у вас ошейники, а у некоторых, возможно, импланты подчинения. Те, у кого их нет, выстраиваются в очередь передо мной, буду снимать ошейники и активировать сети, остальными займусь позже, но перед этим вы должны поклясться, что проблем мы от вас не увидим. Давайте не будем тянуть время и приступим.

Рабы по очереди клялись, что они ни в жизнь не причинят вреда своим спасителям, после чего вставали в очередь, только шестеро отошло в сторону. Это были те, кто имел импланты подчинения. Четверо мужчин в старых пилотских комбезах и две девушки с броской внешностью. Ничего, два часа у капсулы кибердоктора – и они избавятся от этого вредного импланта.

Набирать себе команду из этих рабов я не планировал, поэтому честно отказывал тем, кто подходил, шейнцев среди них не было, транспортом я их обеспечу. Но зато рабам я позволил грабить каюты персонала, беря себе всё, что душе угодно и что не пригодится мне самому.

* * *

Скажу честно, дальше мне пришлось напрячь все свои силы, не зря я последние недели, захватывая станцию, проводил в отдыхе, бездельничая да изредка узнавая свежую информацию по станции. Пришло время поработать, причём очень серьёзно.