Читать книгу "Беглец"

За следующие двое суток я не сомкнул глаз ни разу, так как занимался множеством дел одновременно. Например, провёл операции шести рабам, удаляя импланты подчинения, и подготовил к сворачиванию верфи с транспортного состояния, после которого она должна была уменьшиться в три раза и свободно поместиться в трюм «Берглута», но пока верфь планировалось оставить висеть в пространстве рядом с бортом транспорта. Вот когда он перейдёт в моё владение, тогда погрузим.

Среди рабов оказалось двадцать два человека, которые имели сертификат пилотов малых кораблей, их я и посадил на челноки и боты, пообещав за сделанную работу передать им их во владение. Вся эта малая авиация была старая, с палуб станции, так что не жалко, свои два бота я не трогал, дорогие штуки.

Оборонные пояса я начал частично сворачивать, примерно треть, оставляя остальные на боевом дежурстве, вот эти пилоты и начали забирать их с места стоянки и доставлять к борту «Берглута». Когда корабль станет моим, думаю, половина оборонного пояса будет готова к транспортировке.

После того как комплексы свернули верфь – на это ушли сутки, хотя я с одним комплексом провозился бы четыре, – я отдал приказ начинать сворачивать три жилых модуля из четырёх, одного бывшим рабам для жизни хватит. Также к сворачиванию начали готовить среднеразмерный модуль развлечений. Именно там работала большая часть рабов, разве что только женщины ничего не делали, а добровольно стали охранниками пленных люмерцев.

За эти два дня к станции вышло три пирата и один работорговец, сильно удивившиеся работам, что шли в системе. Я сам выходил на них и печально сообщал, что хозяева приказали сменить местонахождение станции, поближе к границам. Пираты обрадовались, они, мол, давно говорили, что нужно это сделать, им меньше мотаться сюда от границы. После чего пираты заправлялись из топливного терминала, не того, что висел отдельно, автоматического, а встроенных модулей. Мне перед сворачиванием нужно было слить с них топливо. Слил пиратам, оплата шла на счета хозяев, но хоть не в открытый космос выбрасывал. Надо ещё узнать, как с топливом у транспорта, да и другие надо подзаправить.

На третий день с некоторым облегчением я узнал, что транспорт теперь тоже мой. Правда, эмоций было мало, я слишком устал, хотелось спать, третьи сутки на ногах. Однако сразу прибыл на борт, осмотрел все пять цилиндров искинов, что вытащили дешифраторы из шахт, и, подключаясь к ним напрямую, влил свои пароли и коды опознавания, после чего два прибывших со мной технических дроида по одному возвратили цилиндры в шахты. Проведя процедуру распознавания, как только они запустили, что я являюсь его хозяином.

В течение получаса я планировал с искином, которого назвал Авдеем, что нужно выкинуть ненужное из трюма, чтобы освободить его, и как загрузить станцию на борт для того, чтобы уместилось всё имущество. Когда мы разобрались со схемой погрузки-разгрузки, грузовые дроиды, управляемые искинами «Лимии» и транспорта, названного мной «Кашалотом» (он действительно напоминал это млекопитающее), начали работу. А я, проверив, как дела у бывших рабов – большая часть в среднем доке заканчивала ремонт среднего транспорта, который мои комплексы вытряхнули из верфи, готовя его к длительному плаванию и грузя припасы, – отправился спать в подготовленную мне Авдеем бывшую каюту капитана. Естественно, разбудить меня в случае нештатной ситуации я предупредить не забыл, например, если появится ещё один пират.

* * *

Как и ожидалось, поспать мне нормально не дали. Через три часа вышел из гипера пират-одиночка на тяжёлом крейсере, удивился творящемуся в системе беспорядку при переезде, штатно заправился и улетел дальше. Потом мне дали поспать аж шесть часов, пока не появился работорговец на среднем, хорошо вооружённом транспорте. Прошла та же процедура, только в этот раз корабль на заправку не вставал, топливо у него было. А после того, как обменялся со мной информационными пакетами, разогнался и ушёл дальше. Следующие шесть часов я спал нормально и проснулся уже сам.

Принимая душ в бывшей каюте капитана, а теперь и моей, я связался сперва со станционными искинами, а потом и с корабельными. Станционные сообщили, что ещё три модуля готовы к сворачиванию, там прошла штатная процедура подготовки, а потом пожаловались, что складской модуль набит до отказа товаром и они не знают, куда девать хранившиеся там вещи. Пришлось поломать голову и отправить запрос корабельному искину. Оказывается, у нас достаточно средних и больших контейнеров, которые вполне возможно нести на внешней подвеске. Вот я и приказал отправить все эти контейнеры на складской модуль, где было около сотни ангаров-складов, до этого принадлежавших разным хозяевам. Теперь они станут потихоньку освобождаться, пока модуль не будет готов к сворачиванию в транспортное состояние.

Корабельный искин доложил, что трюм был освобождён за десять часов, после чего началась загрузка модулей станции. К этому времени к погрузке полностью были готовы только верфь и один жилой модуль. Их сразу погрузили.

«Берглут», как я уже говорил, со стороны напоминал кашалота. Его трюм раскинулся от носа до двигательного отсека через весь корабль. Жилой модуль, рубка управления, реакторный отсек и отсек с гипердвигателем были над ним, так сказать, «на спине». Два модуля сложили на носу, там была лёгкая гравитация, просто чтобы груз не бултыхало по трюму, а вот от двигательного отсека в сторону центра трюма плотно, рядами начали укладывать оружейные и диспетчерские платформы. Тоже, естественно, в свёрнутом состоянии. Чуть позже будем снимать «умные» мины и грузить их. Но пока они на боевом дежурстве, как и часть диспетчерских платформ, что позволяло мне «видеть» всю систему.

Пространство около корабля, куда пилоты ботов сгружали доставленные от оборонительного пояса платформы, очистилось, практически все платформы находились в трюме. Скоро ещё три станционных модуля можно будет погрузить в трюм, комплексы работали по станции штатно, даже с опережением графика. Это всё, что было сделано, пока я спал.

После душа я надел свой инженерный комбез и поспешил с корабля на территорию станции, на ту часть, где ещё действовала система жизнеобеспечения и не была демонтирована перед сворачиванием того или иного модуля.

Пока всё шло нормально, однако стоял вопрос с бывшими обитателями станции. С бывшими рабами я уже договорился, и отрабатывали освобождение они нормально, без заскоков. Но что делать с пиратами и работорговцами?

Двигаясь по жилому модулю к общему залу, где и находилась тюрьма для бывших обитателей «Лимии», я вызывал всех бывших рабов. Даже пилоты вернулись на станцию, оставляя свои челноки и боты на единственной действующей лётной палубе, и спешили к залу. Там, осмотрев всех, я спросил:

– Что будем делать с пленными?

– Казнить, – вышел вперёд рослый пожилой мужчина, ранее бывший техником в среднем доке. – У меня сына казнили, выкинув в открытый космос, предлагаю сделать так же. Тем более среди пленных я видел тех, кто его казнил, двух точно.

– Да-а! – поддержали мужчину остальные.

– Вы возьмёте на себя эту работу? – прямо спросил я.

Тот стушевался на несколько секунд, после чего твёрдо посмотрел мне в глаза:

– С удовольствием, – кивнул он.

– Мы не можем отпустить захваченных пиратов и работорговцев, единственный выход – физическая ликвидация… Но выкидывать их в открытый космос я считаю слишком жестоким, – добавил я.

– Как они с нами, так и мы с ними, – неистовствовала толпа. Бывшие рабы жаждали крови.

Я стоял и смотрел на рабов. Перекошенные яростью и злостью лица, открытые в безумном крике рты, яростно горевшие ненавистью глаза женщин и девушек. Похоже, местные так обращались с рабами, что те это помнили до сих пор и чувство мести у них не прошло.

Оставив того техника за старшего, я направился обратно на корабль. Вставать между пиратами и толпой рабов я не собирался, тем более бывших соотечественников мне было ни на грамм не жаль, нормальных людей там не было. Если и попалась парочка, то что ж, такова их судьба.

Пока шёл на борт транспорта, дал дополнительные задания комплексам, а также станционным искинам для ускорения сворачивания станции. В своей каюте я сел за столик и активировал экран визора, висевшего на стене, получая на него картинку с кормовой камеры «Берглута», с которой было видно лётную палубу станции. Там уже появилась толпа бывших рабов и пиратов.

Когда через защитную плёнку палубы в открытый космос начали вылетать первые тела живых людей, я не отвернулся, смотря на этот акт мщения до конца. Нагорело у людей. Это было видно. Пираты, оказавшись в вакууме, недолго конвульсивно дёргались и замирали уже навсегда.

Когда в космосе оказалось больше ста человек, я вздрогнул, одно из тел долетело до транспорта и ударилось о его борт. Мне вдруг резко захотелось напиться.

– Авдей, – позвал я искина.

– Слушаю, командир.

– Активируй кормовые турели ПКО. Уничтожь тела, что летают с той стороны и у станции. Проведи кремацию.

– Приказ принят, приступаю к выполнению, – отозвался тот.

Постояв секунду, я глубоко вздохнул, всё-таки зрелище для нормальной психики было довольно гнетущее. Чтобы заполнить пустоту, растущую в душе, я просто утонул в работе, что резко сказалось на времени сворачивания станции. Через сутки улетел транспорт с бывшими рабами, их трюм был полон трофеями, которые мне не пригодились и я оставлял на месте. Оборонный комплекс был свёрнут полностью, как и сама станция. Последним в трюм попал топливный автоматический модуль. Пришлось всё топливо, что осталось в нём, разливать в баки «Кашалота», крейсеров и носителя. Но всё равно оставалось, и теперь на месте бывшей стоянки «Лимии» висели кристаллы замёрзшего топлива-геля.

Всё моё новое имущество находилось на борту «Кашалота». Сидя в пилотским кресле, я на автомате проводил все мероприятия для ухода в гипер. И после трёхчасового разгона «Кашалот» ушёл в гипер в сторону границы с соседней республикой.

И после двух дней активной работы без сна и отдыха я прошёл в свою каюту, достал початую бутылку с крепким вином, душа требовала, и за час уговорил её в одиночку. Так я приглушил воспоминания о той казни. До постели я так и не дошёл, уснул на диване, под утро свалившись с него на пол и продолжая спать между диваном и столиком.

* * *

Утром следующего дня я проснулся с больной головой и с курятником во рту.

– Тьфу, – сплюнул я и, открыв глаза, посмотрел на стоявшего рядом бытового дроида.

Войдя в его память, я понял, чего он тут ожидает. Оказывается, я во время сна пускал слюни, видимо, реакция на вино, вот тот всю ночь и подтирал пол около меня. Понимаю, подробность не очень приятная, но мне и самому не понравилось. С кряхтением встав, я направился в медотсек, нужно привести себя в порядок. Пока шёл, активировал доктора нейросети, так что мне чуть-чуть полегчало в пути.

После часа в лечебной капсуле я вылез как огурчик, воспоминания казни уже не тревожили мою душу и хотелось жить. В гипере «Берглуту» находиться ещё три с половиной дня, так что есть время наконец заняться самим кораблём. На самом деле такие транспорты могут уходить в гипер на максимальный прыжок на шесть с половиной дней, но та система, которую я выбрал для промежуточного прыжка, находилась в четырёх днях, вот и настроил так полёт. Там разгоняюсь и ухожу на все шесть с половиной дней со следующим промежуточным прыжком уже на территории соседней республики, а потом ещё полтора прыжка – и будет империя Хира, её граница, но до Торена всё равно лететь прилично.

Я был полон сил, поэтому сразу стал прибираться в жилом модуле, проделывая ту же операцию, что и на «Люмерце». То есть в сопровождении технического дроида обходил все каюты и убирал всё лишнее в созданный временный склад в одном из пустых помещений технического сектора, превращая каюты в стандартные, однотипные. Начал я со своего жилища, так как до этого у меня просто не было времени заниматься этим делом. Каюта была вычищена от личных вещей капитана, частично поменяна мебель и проведена полная влажная уборка, и получившаяся спартанская обстановка меня вполне удовлетворила. Сами апартаменты были довольно неплохие и даже большие. От входа попадаешь в гостиную, она же столовая и кухня, там стоял качественный кухонный синтезатор, прямо – дверь в спальню, слева – в кабинет, справа – створки капитанского лифта, ведущие прямо в рубку. В спальне был вход в санблок, причём, на удивление, роскошный – с джакузи и массажем. Искин сообщил, что ванная была оборудована на деньги капитана. Владельцем транспорта он не являлся, а был наёмным членом команды. Это была хорошая новость: как наёмный капитан, он не знал коды владения кораблём, так что при активации могли бы возникнуть проблемы.

После своих апартаментов, занимаясь каютами экипажа, я мысленно прикинул компоновку «Берглута». Трюм я уже описал, он проходил через весь корабль. В центре корпуса, так сказать, на «спине» находилась рубка управления, в которой могли спокойно уместиться десять членов экипажа, пульты и кресла это позволяли, но так как я универсал, то пользовался одним пилотским, отключив остальные. Прямо над рубкой, между ней и бортом-«спиной» транспорта находился жилой модуль. Моя каюта была как раз над рубкой, что и позволило пользоваться лифтом. Жилой модуль был большой, вмещал в себя кроме капитанских апартаментов две офицерские двухкомнатные каюты и двадцать восемь однотипных для остального экипажа, большую кают-компанию с огромным галопроектором, десятью столиками и диванами у стен. Был и синтезатор, но я заменил его на очень дорогой и очень качественный. Ещё был средненький синтезатор в моих апартаментах, но поменяю его позже. Мне двадцать дней до Торена лететь, всё успею сделать.

Было ещё одно помещение, спортивной направленности. Там находились два спортивных тренажёра и две капсулы виртуального погружения, всё это было куплено на деньги экипажа, как сообщил Авдей. Медсекция находилась у выхода в коридор технического сектора. Это был большой бокс с пятью капсулами, рядом располагался медсклад. О теле капитана я совершенно забыл, хорошо, искин напомнил, и его выбросили за борт, уничтожив плазменным выстрелом турели ПКО.

Из кают-компании вела лестница на нижний этаж к рубке, двум складам и небольшому арсеналу. Там же находились выходы к двум шлюзам, номер один и два. Лётной палубы на транспорте не было, как и штатных челноков и ботов, но зато было шесть пятиместных спасательных одноразовых капсул, а в трюме, в специальных зажимах, – две грузовые платформы для спуска грузов на поверхность планет.

В сторону кормы шёл коридор, по бокам которого раскинулись довольно большие складские помещения. Почти все они были набиты трофеями со станции, причём с некоторой системой, потом изучу списки. В одном из складов находился ящик с синтезатором, который я и собирался установить у себя.

Тут же были кабинеты инженера и старшего техника, их рабочие помещения с инструментами, склады с запчастями и другое. Дальше были секторы с реакторным и двигательным отсеками и гипердвигателем. Там отсутствовала атмосфера, да и вообще не было систем жизнеобеспечения, не заложено проектировщиками. Поэтому, чтобы попасть туда, нужно надеть скафандр, у шлюза специально два повесил, и, пройдя шлюзование, тогда уже спокойно работать.

Вооружение состояло всего из четырёх спаренных средних орудий в башнях – по две на носу и на корме. Да, были турели ПКО, двести шесть единиц, разбросанных по всему корпусу, но основная защита – это ракетные пусковые, их было аж двадцать шесть, десять больших, остальные средние. Семь пусковых были с противоракетами, другие – атакующие. У всех больших транспортов основная защита – это именно ракетная, остальная так, для самоуспокоения во время стоянки в порту.

О защите могу сказать так. Семь мощных реакторов «Гнор-7» обеспечивали довольно неплохую подпитку эммитеров щита. Оборудование защиты стояло отличное, модели «Тильк» производства Люмера. Два-три бортовых залпа линкора выдержит, а потом залп ракетами – и можно брать меня тёпленьким, защиты и вооружения к этому времени не будет существовать. Вот такой мне достался кораблик, чему я был искренне рад. Хороший, я его не ругал, скорее описывал.

По остальным кораблям даже голову не пришлось ломать. Трюм был полон, но куда девать крейсеры и носитель, я представлял прекрасно. У «Берглута» были штатные стыковочные узлы на бортах, так что оба крейсера и носитель находились на внешней подвеске, они вполне умещались в гиперпузырь и не доставляли проблем. Остальные малые корабли, включая оба бота, находились в трюме, мне удалось их туда втиснуть. Только шейнский малый крейсер располагался снаружи, будучи пристыкованным к шлюзу номер два, рядом с апартаментами владельца, то есть моими. Это был мой шанс, на всякий случай, сбежать, если перехватят на полпути к границе с республикой, но я надеялся, что он не понадобится.

С каютами я закончил за шесть часов, изрядно набив склад всяким барахлом. После этого пообедал за одним из столиков в кают-компании, смотря по проектору какой-то фильм о космодесантниках, прислуживал мне дроид-стюард, взятый со станции и приписанный теперь к «Кашалоту». Фильм мне неожиданно понравился сюжетом и игрой актёров. Потом я направился в медсекцию, которую я до сих пор не трогал и не приводил в порядок. На это у меня ушло около часа, пока она не начала блестеть и всё не лежало где положено, а не было разбросано по полу.

Осмотрев капсулы, я покосился на открытую дверь медсклада напротив медбокса и спросил у искина:

– Авдей, а где у нас находится медоборудование с тех двух пиратов, что мы раздели до голых корпусов? Меня интересует та, новейшая капсула кибердоктора и учебная капсула.

– Они находятся в трюме: палуба шесть сектор сорок семь.

– Угу, ясно. Отправь за ними четырёх дроидов. Пусть доставят оборудование в медбокс «Кашалота», а я пока сниму со станин две местные капсулы.

– Сделаю, командир, дроиды уже отправлены.

– Хорошо, – кивнул я и приступил к работе.

Дело в том, что в боксе стояло пять капсул, из них один реаниматор и четыре лечебные. Вот я и собирался демонтировать две лечебные и установить на их место кибердоктора и капсулу для обучения. Разнообразить, так сказать, оборудование. Как-никак я профессиональный сертифицированный врач.

Когда четыре технических дроида доставили в жилой модуль две заказанные капсулы, они находились в специальных герметичных одноразовых упаковках, то обе с наибольшим износом уже были демонтированы. Их вытащили в коридор, после чего я с двумя своими дроидами начал установку, а четыре пришлых трюмных потащили ненужные капсулы на то же место хранения, откуда они доставили кибердоктора и вторую капсулу.

Через полтора часа обе капсулы были мной установлены, протестированы и даже опробованы. Я решил чуть позже доучить базу «Военно-полевая хирургия». Во время безделья при захвате «Лимии» я пытался её учить, но без капсулы и разгона это получалось очень медленно, поэтому плюнул и оставил на потом. А тут, похоже, это потом наступило.

За следующие три дня я буквально вылизал жилой модуль корабля, переделывая его под себя. В основном переделка заключалась в апартаментах, делал то, что мне было по душе, увеличив их за счёт двух кают. Теперь у меня появилась ещё одна дверь, которая вела из шикарного санблока в небольшой бассейн, размером четыре на семь метров. Пришлось один склад на нижней палубе, что рядом с рубкой, перенести в другое место, а тут устроить резервуар для бассейна. Мне неожиданно после шахтёра стало не хватать этого времяпровождения. Я полюбил купаться в корабельных бассейнах под специальными потолочными лампами для загара. Последнее, как и оборудование для бассейна, я нашёл среди трофеев, взятых на складах станции. Кто-то себе заказал это оборудование, а я, изучая списки, обнаружил и позаимствовал. У меня, оказывается, много чего было в трофеях.

Это всё, что я успел сделать до первого промежуточного прыжка, ночами учась в капсуле. Всего семь процентов осталось, чтобы доучить эту базу до конца пятого ранга. Шестой, наверно, пока учить не буду, на потом оставлю, и так знания вполне приличны и были мне кстати.

Выход прошёл нормально, не сбрасывая скорости, я дал газу четырём разгонным монстрам, которые ощутимо начали толкать перегруженный «Кашалот» вперёд, и ушёл в гипер по новым координатам, надеясь наконец покинуть территорию Люмера.

Следующие шесть дней я плотно работал с рубкой и обшивкой. Рубка меня не устраивала. Я демонтировал три ненужных пульта и кресла, убрав их на один из корабельных складов, вдруг пригодятся, и заметно переделал рубку под себя, совместив пилотские и капитанские пульты в один, что увеличило мои возможности при пилотировании корабля. Да, кстати, я закончил учить врачебную базу и продолжил пилотские, сейчас ночами поднимая базу «Тяжёлое вооружение» с четвёртого ранга до шестого. Благо разгон нужной марки на медскладе «Кашалота» был, да, в принципе, если бы и не был, в нескольких контейнерах в трюме и картриджей, и препаратов, и разгона там было вдоволь, бери не хочу.

На внешней обшивке я занимался плановым ремонтом, меняя куски повреждённой брони, проводя ремонт двух десятков турелей ПКО, что были выведены из строя, теперь у меня и до них дошли руки. Атмосфера была только в жилом модуле и технических помещениях, ни в трюме, ни в реакторном и других секторах его не было. Приходилось пользоваться скафандром, выбираясь на обшивку или гуляя по трюму. Там были проходы, позволяющие это делать.

Конечно, всё это можно было делать и из рубки, сидя в пилотском кресле, но мне было скучно, и я работал в живую, бывая в тех местах, где проводился ремонт. Правда, три последних дня до выхода я не вылезал из капсулы, поднимая базу.

Повезло, границу я пересёк нормально, оказавшись в центре территорий «банановой республики». Там, снова разогнавшись, прыгнул уже в сторону империи Хира. Теперь преследования я не опасался. По крайней мере, в ближайшее время точно.

Как только «Кашалот» оказался в гипере – следующий выход будет уже на территории империи, но недалеко от границы, – я лёг на все шесть дней в капсулу, поднимая базы. Мало ли, пригодятся, лишним, на мой взгляд, не будет.

За этот шестидневный прыжок и следующий четырёхдневный я поднял до пятого ранга две базы и начал учить третью. Это были «Тяжёлое вооружение», «Тяжёлое ракетное вооружение» и «Эскадрилья». Последняя относилась к чисто военным кораблям. Пилот работал координатором москитного флота в случае боя у борта линкора и если командование малой авиации вышло из строя.

Технические базы обслуживания корабля я не торопился поднимать, так как мои инженерные вполне их перекрывали.

На двадцатый день полёта «Кашалот» вышел на окраине планетарной системы Торен и, сбрасывая скорость, направился к единственной населённой планете системы, оставив местное солнце позади, пропуская его под днищем.

Сидя в кресле пилота, я пил сок из пакета, – перед самым выходом я только-только вылез из спортивного комплекса, установленного на полную мощность, поэтому после хорошей тренировки очень мучила жажда. Ныли мышцы и суставы, но это остаточное, чуть позже всё пройдёт, я уже знаю. Наконец с шестиминутной заминкой на меня вышел местный диспетчер гражданского терминала Торена.

– «Кашалот», сообщите свой идентификатор и причину посещения системы.

– «Кашалот» диспетчеру Торена. Идентификатор отсутствует, борт трофейный, из Люмера. Я – бывший капитан флота Шейна Ворт Трен. Для нас война ещё не закончилась. Прошу дать координаты парковочной стоянки и принять заявку на регистрацию двенадцати бортов, а также малой космической станции модели «Трент» в моё владение. Причина прибытия в систему – встреча со знакомыми, это семья Олла, Олиф Олла владелец нескольких предприятий Торена и империи. Кроме этого мне нужно провести плановый ремонт станции и распродать трофеи. Думаю, кое-что заинтересует представителей флота империи Хира. Также прошу после регистрации выдать мне координаты места для разворачивания станции с последующим её ремонтом. Это займёт у меня порядка двух месяцев.

– С инженерами у нас проблема. Трудно найти специалистов по станциям.

– Я сам инженер-станционщик. Практиковался на Варре.

– Ясно. Ваши просьбы удовлетворены. Заявки зарегистрированы. Флотские свяжутся с вами сами. Отправляю вам координаты парковки, зарезервированной за вами. Оплата сразу или в кредит?

– Сразу на месяц.

Через секунду мне пришёл типовой договор аренды парковки, который я бегло изучил и, поставив виртуальную подпись, отправил обратно, переведя деньги сразу за месяц вперёд.

Пока всё это происходило, транспорт по инерции двигался к планете. От местной флотской базы отошло два фрегата, которые сопровождали меня до места парковки, сканируя трюм и жилую палубу, после чего, как только я стабилизировал огромное судно, вернулись обратно.

Откинувшись на спинку кресла, я вытер со лба пот, заявки на регистрацию могли и не принять, выискав причины, и, надеясь найти прореху в законе, отобрать у меня трофеи, что было бы очень трудно. Подумав, я положил руки на подлокотники кресла и активировал связь, вызывая особняк Олла.

Ответил сам Олиф. Судя по виду, за его спиной и большому панорамному окну с лужайкой за ним, он находился в своём кабинете.

– Я так и думал, что это ты вызываешь, – улыбнулся он. – Здравствуй, пропажа.

– Доброе… вечер, – поздоровался я, посмотрев в местной сети, какое сейчас время в столице. – Диспетчер орбитального терминала на связь выходил?

– Нет, СБ флота интересовались, знаю я тебя или нет. Подтвердил, добавив, что ты мой компаньон. Что это они заинтересовались?

– Трофеи набрал большие, пока из Люмера прорывался, – пожал я плечами.

– Настолько большие, что СБ стойку сделала?

– Миллионов двести.

Олла закашлялся от такой суммы, пуча глаза, поэтому я поспешил сменить тему:

– А ваши где?

– На курорте были. Когда пришло сообщение от тебя, я сразу известил их об этом. Они собрали лыжи и сразу вылетели.

– Пока есть возможность, приглашаю вас на борт моего «Кашалота». Посмотрите его, оцените, на трофеи полюбуетесь.

– А знаешь, я, пожалуй, приму твоё предложение. В девять вечера устроит?

– Конечно, у меня всё готово.

Как только мы разъединились, прозвучал вызов с пометкой СБ местного флота. Активировав связь, я посмотрел на моложавого майора в форме.

– Добрый вечер, – кивнул он. – Майор Ленос. Нам сообщили, что у вас есть что предложить нам, поэтому я сразу связался с вами.

– Связались сразу, как я закончил разговаривать с Олла, – хмыкнул я. – Вы знаете, что подслушивать нехорошо?

– Знаем, – невозмутимо ответил майор. – Но нам можно. Так у вас есть что предложить нам?

– У меня готов список оборудования, которое может вас заинтересовать и которое меня самого не интересует. У вас будет время его изучить и спокойно принять решение, так как до регистрации станции и кораблей я ничего продавать не буду. Чуть позже выложу лоты остальных трофеев в сеть по продажам космического оборудования и техники.

– Напомню, у флота есть приоритет во всех покупках.

– Я помню, отправлю список.

Получив идентификатор, майор кивнул, и я отправил ему информационный файл.

– Получил, – на секунду замер тот. – Как только мы примем решение по закупкам части оборудования, то свяжемся с вами… Станцию продать не хотите?

– Нет, именно она меня и интересовала как трофей. Транспорт тоже не продаётся.

– Хорошо, ожидайте сообщение от нас. – И майор отключился.

Взяв с подлокотника пакет с остатками сока, я допил его и, бросив в мусорное ведро у входа, – бытовой дроид потом уберёт, – направился к себе в апартаменты. Нужно подобрать самый дорогой и броский комбез из своих запасов, что я скопил за это время в шкафу. Думаю, подойдёт один вычурный, пилотский. Нужно не забыть прикрепить к нему свои орденские планки. Как-никак я офицер-орденоносец, хотя и несуществующей республики, а это очень ценилось. Награды-то я имею, но подлинные утратил, так что сделал копии. Здесь не важно, настоящие награды, вручённые мне адмиралами Шейна, или самодельные. Главное, в моём личном деле есть отметка о награждении, и ношу я их по праву.

Прибыл я на Торен в вечернее время, некоторые госорганизации империи ещё работали, но не все, которые мне были нужны, поэтому диспетчер от моего имени отправил запросы в них на завтрашнее число и, получив подтверждение принятий заявок от дежурных искинов, переслал их мне. Так что завтра мне придётся побегать, регистрируя корабли и станцию. Благо с остальными трофеями этого делать было не нужно. Со сдачей на сертификат диспетчера я, наверное, торопиться не буду. Сдам через два-три дня, когда будет свободное время. Посмотрим, будет ли оно.

Пока я принимал душ и переодевался в выбранный комбез, частично открыл створку трюма транспорта и выгнал наружу один из инженерных ботов, который находился в режиме ожидания. Так, в прямом дистанционном управлении я состыковал его со вторым шлюзом «Кашалота» с правого борта транспорта. Для этого мне пришлось отогнать шейнский крейсер-курьер на одну из сцепок, чтобы освободить шлюзовую.

Сервисный дроид в это время превращал кают-компанию в один общий гостевой зал для приёма моих друзей, сдвигая вместе столики в один общий и накрывая его белой скатертью, которую прошлый экипаж использовал только в особых случаях, например день рождения кого-то из членов команды. Не всю созданную синтезатором пищу я мог выставить на стол, всё-таки Олла были довольно обеспеченными людьми и имели огромный штат личных поваров. Хотелось бы их чем-то удивить, поэтому я отправил заказ в лучший ресторан столицы Торена, уплатив за срочность.

Через двадцать минут с планеты поднялся челнок, он был не заметен среди тысяч таких же челноков и ботов, но после того, как он направился прямо к «Кашалоту», искин засёк его и вышел на связь. Это была доставка из ресторана.

Противодиверсионная защита у меня была усиленная, вроде той, что была на шахтёре, мы тут тоже провели несколько десятков тренировок, задействуя противодиверсионных дроидов. Дешифраторы не использовались, они находились в арсенале, закрытые за несколькими замками и толстыми стенами брони.

Как только челнок пристыковался к свободной шлюзовой под номером один, то диверсанты проверили его на предмет закладок и на всё время стоянки челнока не отходили от него, пристально наблюдая, мало ли что.

После стыковки я прошёл в холл к шлюзовой и, заложив руки за спину, замер, ожидая, когда четвёрка мужчин в фирменных нарядах ресторана закончат шлюзование. В холле я находился один, но в нише у меня за спиной, рядом с коридором, который вёл во внутренние отсеки корабля, прятались два полностью боеготовых боевых дроида. У меня было шесть охранных комплексов, двенадцать абордажных и семь противоабордажных. Они были задействованы все, контролируя каждый участок моего судна.