Читать книгу "Беглец"

– Господа офицеры, давайте не будет ходить вокруг да около, капитан сегодня ночью подробно объяснил мне ваши мотивы и поступки. Мне тоже не нравится решение местных правителей, и я считаю, что с их стороны пользоваться подобной ситуацией несколько подло, но и сам не хочу давить на людей, доведённых подобной ситуацией до отчаяния. Мне нужны люди, я этого не отрицаю, но сразу предупреждаю, что в моих планах – не сидеть на месте, благо всем необходимым теперь обеспечен. Дом для себя и вас у меня есть, это шейнская транспортно-грузовая станция четвёртого поколения модели «Трент», имеющая несколько дополнительных модулей. В данный момент она находится в свёрнутом состоянии в трюме моего транспорта. Насколько я понял, вместе с семьями ваше количество около полутора тысяч человек?

– Тысяча семьсот шестьдесят девять, – негромко уточнил полковник Руссо.

Остальные молчали, но очень внимательно слушали меня.

– Четыре жилых модуля вместят и десять тысяч человек, хотя это предел, – кивнул я, принимая информацию. – Если вы согласны, то договор о службе и стандартная зарплата по меркам Шейна.

– Нур Трен, – так же негромко произнёс полковник, изучающе рассматривая меня, – слова Гита о том, что мы готовы принести вам клятву верности не была шуткой. Вы не дворянин, я понимаю это, но ваше полное гражданство позволяет принимать под свою руку людей.

– Я это уже понял, но хотелось бы вас предостеречь от этого решения, чтобы между нами не было недопонимания. Во-первых, я бывший люмерец, вырос там, хотя работорговцев очень не люблю, почему и сбежал из империи. Во-вторых, за мной ведут охоту, спровоцировала это корпорация «Гикон» из империи Люмер, и последняя цена за мою голову – десять миллионов кредитов. В случае поступления ко мне на службу, возможны встречи с охотниками в разных их проявлениях.

Мои слова вызвали тихое охренение среди присутствующих. На их памяти впервые за беглого раба дают такую сумму.

– Мне об этом известно, также я в курсе, что цена за вас живого, и только живого и не пострадавшего, поднялась до пятнадцати миллионов, – сообщил полковник, что вызвало ещё больший шок среди присутствующих. – Мои офицеры-аналитики предположили, что их интерес заключается в том, что вы неплохой проектировщик станций. Это так?

– В точку, – кивнул я, немного удивлённый оперативной работой шейнцев. – Я спроектировал «Киллер-МОС».

– Простите, нур, – вклинилась в разговор флаг-майор Тинна Жессо, та самая, у которой среди шести планок специальностей на рукаве комбеза помимо капитанского был ещё значок и военного диспетчера, – это вы создатель «Киллеров»?

– Побочная подработка, – кивнул я. – Была заявка от флота, старший конструкторского отдела скинул её мне, вот я за пару месяцев и сваял этот проект. Правда, тогда я проходил практику, и посчитали, что я не мог сам всё это сделать, записав проект на весь отдел. Именно поэтому «Гикон» так и охотится за мной. Они хотят построить верфи в Люмере наподобие Варры, делать станции седьмого поколения, а единственный доступный инженер-конструктор, получивший практику создания станций седьмого поколения, – это я.

– Вы не только единственный доступный, вы вообще единственный из инженеров, который проходил практику в конструкторском отделе, – сообщил полковник. – Весь отдел погиб при эвакуации, военный грузопассажирский транспорт, что эвакуировал их в нейтральное государство, был атакован и уничтожен с частью конвоя, с которым шёл.

– В отличие от других инженеров-практикантов я действительно один получил доступ к этим проектам, когда создавал станцию, а также нужные базы, полностью мной выученные. Инженерные базы знаний по седьмому поколению хранились сверхнадёжно, уверен, что перед эвакуацией инженеров их уничтожили, согласно инструкции. Если что, базы можно было бы восстановить, хватит тех знаний и опыта, которые наработали инженеры конструкторского отдела, а они – увы… Трагическая участь. Всё к одному. Вот и получается, что единственные доступные знания по седьмому поколению находятся у меня.

– Сотрудники «Гикона» подняли захваченные архивы и выяснили, что единственный инженер, подходящий им по опыту, – это вы. Это было решение директора Варры, который вам симпатизировал и надеялся, что вы останетесь по долгосрочному контракту. Он собирал молодых самородков.

Официантка принесла мне заказ. Съев салат, я принялся за суп, с интересом слушая полковника. Я действительно проголодался.

– Интересные сведения, – произнёс я. – Но они только подтверждают, что охота на меня не прекратится. Насколько я в курсе, «Гикон» уже начал монтаж верфей на Гурии.

– И всё же наше решение принято осознанно. Поэтому разрешите задать вопрос: вы его принимаете?

Я на несколько секунд задумался, отложив ложку и пристально разглядывая сидевших за столом офицеров, после чего вздохнул и ответил:

– Да, мне нравится ваше предложение, и оно меня полностью устраивает. Через шесть дней «Трент» будет частично развёрнут и готов к проживанию, там и проведём все процедуры, включая клятвы верности. Вас это устраивает?

– В полной мере, господин Трен, – кивнул полковник, остальные тоже согласно закивали. – Но хотелось бы небольшую церемонию провести сегодня, чтобы часть желающих перейти под вашу руку приступила к работе немедленно.

В это время прямо у входа в кафе сел глайдер, боковая дверца открылась, и оттуда выпорхнула Малия. Не дожидаясь, пока створка глайдера закроется, она шмыгнула мимо внешней охраны и прошла через автоматические двери кафе. Девушка была одета в плотно облегающий её восхитительное тело красный кожаный костюм с декольте, показывающий верх упругих полушарий. С распущенными по плечам волосами смотрелось это всё просто восхитительно.

Заметив меня, Малия помахала рукой, радостно улыбаясь, и направилась ко мне. Один из восхищённых офицеров уступил ей своё место рядом со мной. Девушка чмокнула меня в щёку, продемонстрировав декольте, села, пододвинув стул ближе, весело осмотрела присутствующих, поздоровалась и взяла принесённый официанткой коктейль. Не принимая участия в разговоре, она просто наблюдала.

– Я подумаю… Полагаю, можно закончить на этом разговор, – произнёс я. – Пока назначение вас на разнообразные должности в плане проекта, но вот вас, господин полковник, прошу принять на себя командование станцией и её обороной. Отправляю вам список имущества, кораблей и станции, с наличными модулями и оборонительным вооружением. Все корабли войдут в её штатный состав оборонительных сил, кроме «Кашалота» и шейнского крейсера. Их я буду использовать по своему усмотрению, экипажи для них набирать не надо. На этом всё, только добавлю: сегодня вечером начну разворачивать станцию, через двое суток диспетчерские и один жилой модуль будут готовы к приёму первых жильцов и сотрудников. Первую церемонию проведём сегодня вечером на борту носителя. Экипажи крейсеров и носителя могут принять корабли сегодня вечером, я сам проконтролирую этот процесс. Всё равно без меня вы на их борта не попадёте.

– Хорошо, господин Трен.

– Мне это обращение не нравится, – поморщился я. – Слишком официально. Командир или нур – не такие официальные, можно обращаться так. А сейчас, господа офицеры, разрешите откланяться, у меня на послеобеденное время запланирован отдых.

– Извини, командир, вы собираетесь гулять по планете, зная, что на вас ведут охоту? – уточнил полковник.

– Прибыл я вчера вечером, не думаю, что охотники успеют отреагировать, а позже я буду под вашей охраной.

– Предлагаю вам охрану взять сразу. Тем более она уже готова. Трёх бойцов во главе с Гитом вполне хватит.

– А я собирался использовать для охраны двух дронов-телохранителей.

– К чему такие траты, когда у вас теперь есть специалисты в этом деле?

– Ну не такие уж и траты, это подарок от владельца фабрики, эксклюзивные модели… – задумчиво протянул я. – Но, пожалуй, вы правы, дополнительные люди мне не помешают.

После того как мы обговорили возможности срочной связи, а также другие подробности, я оплатил общий счёт, и мы разошлись. Мы с Малией и тремя бойцами направились к глайдеру, а шейнцы по своим делам, большая часть – готовиться к переселению на станцию, в свой будущий дом, где их не будут третировать и заставлять служить другому хозяину.

Глайдер был трёхместный, поэтому для бойцов я вызвал такси, и они сопровождали нас со стороны. Первым делом мы посетили фабрику, производящую дронов-телохранителей, где мне знакомым директором производства были преподнесены подарки в виде двух дронов с личинами Сэта и Анубиса. Мои телохранители испробовали их в рукопашной, оценивая своих коллег, и признали их годными к использованию. Потом я полчаса настраивал им установки на мою личностную охрану и что им делать в случае, если меня выведут из строя. То есть хватать в охапку и нести в ближайший госпиталь.

После фабрики мы полетели к магазинам, продающим зимнюю амуницию и комбинезоны. Я ещё в пути переоделся, пока Малия управляла катером, и мы полетели на тот курорт, что выбрала Малия. Летели порядка часа, пока не достигли незнакомой мне горной гряды. Она была вся увита заметными с высоты спусками, так что я довольно кивнул, когда мы пошли на посадку.

На курорте были свои отличные охранные системы, которые гарантировали мою безопасность, так что телохранители, как люди, так и дроны, остались внизу. Люди сидели на террасе кафе, подкрепляясь, а дроны ожидали у глайдера. Кстати, на парковке их было огромное количество, штук сорок точно. Дроны имели немалую славу и пользовались неизменным успехом у толстосумов, так что такое количество дронов на этом курорте было неудивительным, здесь отдыхали только обеспеченные люди. Кстати, Анубис Малии тоже был с нами, девушка с ним не расставалась, только во время её визита на «Кашалот» дрон остался на планете.

* * *

Покатался я с огромным удовольствием, спускаясь с гиканьем и воплями восторга, как один, так и вместе с Малией, так сказать, в связке. Как мне этого не хватало! За шесть часов мы опробовали половину горок, пока не устали. Посидев в одном из кафе внизу, мы решили закругляться, договорившись встретиться дней через пять и ещё раз совершить прогулку по местным горнолыжным курортам. Кроме этого Малия взяла с меня обещание провести ей экскурсию по моей станции, когда она будет готова, и, более того, выделить ей апартаменты на время пребывания.

Я проводил девушку до её дома, отказавшись заходить, сослался на срочные дела. Вызвал ещё одно такси и на двух машинах вместе с парнями и дронами направился на площадку, где стоял мой бот. Там мы отпустили такси и прошли на борт судна. Парни разместились в каюте, стандартных десантных скамеек в трюме не было, я их снял, а дроны продолжали охранять меня. Один находился со мной в рубке у входа, другой в коридоре. Подняв бот с площадки, я по выданному диспетчером маршруту направился к своему «Кашалоту».

Полёт прошёл без проблем. Пока было время, я пообщался в рубке с Гитом. Он мне рассказал много интересного о жизни местной общины шейнцев. Вместе с общей информацией он также сказал, что у общины есть три корабля: два фрегата – один большой, другой средний грузовой, и крейсер модели «Спрун» шестого поколения, ранее приписанный к флоту республики. (Именно на нём с семьёй и эвакуировался полковник, прихватив часть своих офицеров.) Его планировали использовать по своему усмотрению. Я со своим приходом в сектор Торена запаздывал, и община решила на крейсерах вывезти часть людей в другие державы. Ведь подобное подлое соглашение подписали только местные государства. Два месяца полёта, пересечь три государства – и там другие страны, которые о войне Шейна с Рейко и Люмером слышать не слышали, и законы у них там нормальные. Без кабалы. Но, к сожалению, крейсер вмещал всего тридцать человек, да и то с перенапряжением системы жизнеобеспечения. Всё-таки это был боевой корабль. И вот за два дня до отхода крейсера с первой партией, когда совет ветеранов общины уже решил, что я не приду на Торен, я и появился, да ещё с таким шиком, вызвавшим охренение у местных властей. Это всё я узнал от капитана.

Привычно состыковавшись с шлюзовой номер два «Кашалота», я остановил парней и дронов.

– У меня активна система службы безопасности, пройдёте на борт, турели вас уничтожат. Сейчас внесу вас в списки пассажиров, тогда вход будет разрешён, – известил я. Я был не идиотом, спускаясь на планету и не оставляя закладки.

Противодиверсанты сразу кинулись осматривать бот на предмет сюрприза, а я по коридору направился к рубке. Согласно написанному мной протоколу безопасности, если я прибываю в сопровождении неизвестных людей, то обязан оставить их на борту челнока или бота, в одиночку, без контроля, пройти в рубку, где меддроид должен снять с меня показания на химию, и провести их регистрацию как гостей или пассажиров. Только так и не как иначе, чтобы не было захвата корабля и трофеев. Если я под химией или силой произнесу вслух под запись, что отказываюсь от своего имущества в пользу кого бы то ни было, то юридически это не имело силы, о чём могло подтвердить юридическое агентство, представляющее меня на Торене. Сегодня утром я заключил с ними этот договор, где в своём заявлении указал эти пункты, чтобы у меня не смогли отобрать имущество.

Пройдя все процедуры, я попал в рубку, где, заняв кресло пилота, внёс идентификаторы телохранителей и дронов в списки корабля. Парни теперь пассажиры с самым простым доступом, а дроны имели допуск как телохранители.

Войдя в сеть бота, я сообщил пассажирам:

– Можете проходить, вы внесены в списки. Авдей, искин «Кашалота», скинет вам схему корабля с каютами, что закреплены за вами. Если будут какие пожелания, обращайтесь к нему, он обеспечит вас всем необходимым со складов.

Всё это я говорил, естественно, парням, дроиды будут со мной. В гостиной для них была специальная ниша.

Закончив с этим делом, я направился в арсенал. Там – дроны остались ждать у входа – запустил один дешифратор, передав ему кристалл и сбросив список всех вирусов, которые были обнаружены в файлах. Пусть занимается очисткой. После этого я пошёл к себе.

Я принял душ, поплавал в бассейне, где натруженные катанием на лыжах мышцы расслабились, надел привычный инженерный комбез и занялся некоторыми грузами в трюме. Например, расконсервировал и выгнал наружу пассажирский челнок, пристыковав его к шлюзу номер один. Он мне в скорости пригодится, то есть не мне, а моим будущим людям. Это пока первый, в трюме ещё пять таких машинок, они тоже пригодятся.

Я находился у себя в кабинете, рассматривая план-схему «Трена» и прикидывая, какие первым делом проводить ремонты и какие есть запчасти для подобной станции на Торене, когда на связь вышел Авдей, контролировавший работу дешифратора. Он сообщил, что все работы закончены, файлы на кристалле полностью подчищены, дешифратор трижды проверил их.

– Отлично, – пробормотал я, встал из-за стола и, отключив голограмму станции над столом, направился к выходу.

В кают-компании обнаружилась моя охрана. Парни ужинали, смотря тот фильм, что мне понравился в прошлый раз. Все они всё также были в своих десантных комбезах с нашивками офицеров и эмблемами теперь уже несуществующих шейнских подразделений. У всех троих были планки наград. У Гита, кстати, как и у меня, был «Республиканец». У двух других парней, чем-то неуловимо схожих, были эмблемы элитного спецподразделения СБ Шейна «Прокур», о них в своё время в республике ходили просто фантастические слухи. Один прокуровец был в звании лейтенанта, другой рядовой. Сам Гит имел фирменные нашивки флотского разведбата.

Успокаивающе махнув им рукой, чтобы они не прекращали трапезу: мол, ничего серьёзного, я спустился в арсенал, прослушав, как за спиной опустилась в пазы створка его двери.

Проверив ещё раз файлы своими программками и убедившись, что вирусов нет, дешифратор просто отлично сделал своё дело, я прошёл в рубку и вставил кристалл в приёмник. Через минуту «Кашалот» получил свой идентификатор, и Авдей тут же связался с диспетчерами Торена, которые подтвердили, что установка прошла штатно и транспорт стандартно отзывается на вызовы. Дальше была нудная, но нужная работа. Мысленно отдав приказ на расконсервацию всех кораблей, что были у меня, я надел скафандр и направился сперва к тем, что находились на обшивке, по одному давая им идентификаторы, и те стандартно связывались с диспетчерами, проходя проверку.

У меня ещё оставались будущие патрульные корабли «Трена», находившиеся в трюме, которые я пока не посетил и не зарегистрировал в местном филиале гражданского флота, когда на связь вышел полковник Руссо. Подтвердив, что жду экипажи и их можно высылать, я направился к трюмной малой шлюзовой, мне не требовалось открывать огромные створки, есть проход и без этой процедуры. В трюме я сразу направился к корветам, находившимся неподалёку. Когда заканчивал запускать третий корвет и диспетчеры внесли его в свои списки, Авдей сообщил, что к нам выдвинулось три корабля, два фрегата и крейсер, запрашивающих разрешение на стыковку. Все корабли верфей Шейна.

У меня ещё оставались большой грузовой фрегат, малый лайнер, вернее, то, что от него осталось, пока пираты не превратили трофейное судно в рейдер, но я собирался проделать обратную процедуру, и диспетчерский модуль станции, который я не успел посетить до вызова полковника. В принципе, корабли оставлю на потом, а вот станцию смогу зарегистрировать и внести на её искины новые идентификаторы, только когда разверну и запущу все системы. Попасть на её борт, когда она пребывает в свёрнутом состоянии, нереально.

Покинув трюм, я прямо по обшивке направился в сторону ближайшей шлюзовой. Перебираться по трюму к выходу прямо в жилой модуль «Кашалота» я посчитал по времени долгим, по обшивке куда быстрее, чем плутать по лабиринтам грузов.

Все три корабля уже было видно невооружённым глазом, они маневрировали неподалёку, готовясь к стыковке. Разрешения на стыковку я им не дал, посчитав это опасным, те поняли и не возражали. Вместо этого я разрешил им стыковку к носителю, на одной из лётных палуб которого решил принять первых рекрутов в свою команду и получить присягу на верность. Это дело серьёзное и должно быть обставлено со всей помпой. Поэтому искины носителя, которые были знакомы с этой процедурой, быстро готовили одну из палуб для мероприятия. Также я отправил сообщение Гиту, выдав ему разрешение воспользоваться челноком для прибытия на борт носителя, а сам, добравшись до бота, с помощью него попал на борт транспорта и, переодевшись в своих апартаментах в выходной костюм, тот самый парадный комбез с наградами, на боте следом за своими телохранителями вылетел к носителю. К тому уже были пристыкованы все три корабля шейнцев и пассажирский челнок.

Так как я мало кому доверял, система службы внутренней безопасности носителя была приведена в полную боевую готовность. Проходящим на его борт гостям сбрасывались на нейросети схемы корабля с отмеченными путями на нужную лётную палубу и с пометками, куда им нельзя проходить.

Пройдя шлюзование, я попал на борт носителя и заторопился на вторую лётную палубу. Она считалась технической, и на ней не было такого столпотворения боевых машин, как на других палубах, что позволяло провести первый торжественный приём своих новых подчинённых в требуемой обстановке.

Как только я попал на палубу, тут же ударили фанфары и заиграла торжественная музыка. Под неё я прошёл к длинному ряду офицеров, сержантов и рядовых, которые выстроились по званиям. Вытянувшись перед ними, козырнул, получив такой же воинский салют.

Процедура принятия присяги и клятвы на верность длилась больше часа. Я знал все её тонкости из базы «Офицер флота», что была выучена у меня до четвёртого ранга, и не опозорился. Закончив процедуру принятия клятвы, произнёс свою, где обещал заботиться о своих людях со всей возможностью. Остальные триста человек будут приняты в ряды моих людей, а теперь это, без сомнения, мои люди, чуть позже, уже на станции.

Когда я обошёл всю шеренгу и каждому пожал руку, этого не было в официальной церемонии, это моя инициатива, то повернулся к следовавшему за мной полковнику Руссо и сказал:

– Я рад, что у меня теперь есть такие люди, и, честно говорю, постараюсь их не подвести.

Мои слова вызвали вопли и крики радости. Официальная программа была закончена, поэтому и офицеры, и простые рядовые обнимались друг с другом. Они обрели нового хозяина и уже не думали о будущем. Это я, волк-одиночка, привык думать только о себе, но большинство посвятили всю свою жизнь служению и уже не представляли существование по-другому.

Как только закончилась церемония, я с улыбкой указал широким жестом на столы, заставленные множеством яств, пригласив подчинённых отметить это дело. Это же была традиция. В Шейне не было традиции разделения при банкете на звания, мол, за одним столом только офицеры, за другим – рядовые. Кто где занял место, тот там и сидит, но сейчас как-то само собой за одним из столов собрались старшие офицеры, остальные тактично дали нам возможность пообщаться, празднуя получение новой работы.

Во время церемонии я разослал всем присутствующим стандартные рабочие контракты, причём военной направленности, и сейчас ко мне возвращались подписанные, слегка отвлекая меня от разговора с полковником Руссо. Приходилось каждую заверенную копию договора убирать в архив и на счёт своего человека отправлять аванс, так было положено. Но это всё фоном, разговор с полковником был не менее интересен. Первым делом я заявил ему, что они остаются при своих званиях и будут служить, не работать на меня, а именно служить. То есть при тех званиях и должностях, которые выслужили и по которым имеют специальности. Мне так удобнее.

Руссо честно признался, что они надеялись на подобное моё решение. Становиться гражданскими никто из них не хотел. Он изложил свои соображения по созданию штаба обороны и управлению станцией, которой я дал название «Шейн», а также по комплектации экипажей боевых кораблей, что войдут в патрульные силы «Шейна». Конечно, пока экипажи не полные, но хотя бы для всех уже были пилоты и для половины подобраны капитаны. Экипажи они уже будут формировать сами.

Посмотрев те списки, что Руссо скинул мне на нейросеть, я подтвердил их, было видно, что составлены грамотно. Штаб для «Шейна» уже собран, и его члены большей частью находились здесь, на палубе. Пока они праздновали, освоятся на станции позже, принимаясь за работу. Главные их задачи – это оборона станции и моя личная безопасность.

На борту носителя присутствовали одиннадцать человек, которые войдут в его экипаж, поэтому я решил действовать немедленно, нечего тянуть время. Нужно провести регистрацию нового капитана носителя и остальных будущих членов команды, чтобы они могли его осваивать и заселяться в каюты. Полковнику понравилась моя практичная военная жилка.

Капитаном носителя Руссо решил назначить флаг-майора Тинну Жессо. Дело не в том, что она его соотечественница и родились они на одной планете. Жессо во время войны командовала тяжёлым авианесущим крейсером, и у неё у единственной был хоть такой опыт командования подобным кораблём и имелись соответствующие базы знаний. К тому же с ней было шесть человек её прошлой команды: пилот, два техника, оператор системы защиты и два пилота москитного флота. К ним Руссо ещё нашёл трёх пилотов, офицера-координатора москитного флота и энергетика. Будут ещё члены команды, но чуть позже, задачи сразу комплектовать полные команды не ставилось, прибудут остальные люди, тогда – да, можно.

Тинна кивнула, соглашаясь, что не стоит тянуть время, мы вместе встали из-за стола и направились во внутренние отсеки корабля. По пути я объяснял ей некоторые моменты о нём:

– Этот «Рой» работорговцев был взят мной на отдыхе, команда находилась на территории станции, развлекаясь. Вся, кроме рабов, которых я позже освободил и отпустил. У вас нет информации по тому, как я захватил корабль, да и ни к чему вам это, тем более я усилил возможности службы безопасности всех кораблей. После того как носитель покинула команда, я не проводил осмотр его жилого модуля, только бегло прошёлся по лётным палубам.

– Вы хотите сказать, что в каютах находятся личные вещи бывшей команды?

– Именно.

– Ничего страшного, бывает. Отдам приказ искину почистить их, убрав всё лишнее на временный склад, составив списки. Если команде что пригодится, то они смогут подать заявку искину на заинтересовавший их предмет или вещь и им всё доставят.

– Можно и так, хотя я предпочитал сам чистить подобные каюты, много интересного нашёл. Некоторые члены команды делали в своих каютах тайники.

– Вот как?

– Это же пираты и работорговцы, майор, у них совсем другие понятия, чем у военных.

– Благодарю, учту.

– На находки я не претендую, мне они не нужны. Если что найдёте интересное, создайте корабельную кассу, думаю, она вам пригодится.

– Это стандартный протокол действий, но всё равно благодарю за информацию, – кивнула майор.

Побродив по запутанным коридорам, мы вышли к лифтовому холлу, поднялись на один этаж и, пройдя ещё один короткий коридор, оказались у бронестворки рубки. Искин пропустил нас, получив от меня приказ.

Там я в присутствии Жессо назначил её капитаном корабля. Искин подтвердил, что женщина стала его командиром, и отправил соответствующую информацию в местный филиал гражданского флота, чтобы её данные были внесены в реестр Содружества. Неограниченный доступ ко всем системам носителя был лишь у меня, Жессо же только могла им командовать в сфере своих интересов, задействовав все службы и систему безопасности. Она не могла его продать, передать в другие руки, это ей было неподвластно.

Также мы с ней за полчаса изучили всё имущество, находящееся на корабле, как приписанное к носителю, так и побочный груз. Некоторые палубы были забиты им, его чуть позже снабженцы перенесут в другое место, например на склады «Шейна».

Сверяясь со списками, мы с помощью камер и искина проверили всю комплектацию «Роя», после чего Жессо поставила свою виртуальную печать по приёму корабля и всего находящегося на его борту военного имущества. А список был обширен, поэтому мы так и задержались, но теперь это всё под ответственностью Жессо, пусть следит за подчинённым ей военным оборудованием и членами команды, именно для этого и нужны капитаны. Управлять кораблём в бою – это так, побочная работа, большая редкость, главная задача у них – именно организация управления.

Как только Жессо была оформлена капитаном, то сразу же стала вносить своих людей в списки команды, благо имела данные их нейросетей, а также прямо на месте прописывала их на корабельные должности, давая необходимые уровни допуска. Большинство остальных гостей предполагалось временно расселить в каютах носителя, им тоже дали временные идентификаторы, чтобы они могли находиться на корабле. Также она отдала приказ искину, которого назвала Милой, привести все каюты носителя, кроме капитанских апартаментов, к стандарту, убрав всё лишнее.

– Почему «Забияка»? – спросил я у офицера о причинах дать боевому кораблю такое имя, когда мы вышли из рубки и та начала закрываться за нашими спинами.

В это время подъехала пассажирская платформа, вызванная, видимо, Жессо, и мы, сев в неё, покатили обратно на техническую палубу. Кстати, один из её людей был назначен старшим техником этой палубы. То есть теперь он тут царь и бог, и всё ему подчинялось.

– Это моё прозвище, – улыбнулась та и добавила, хотя я не спрашивал: – Мила – моя дочка. Она находится на планете. Ей уже двенадцать лет, совсем взрослая, самостоятельная. Любит на лыжах кататься. Здесь полюбила. Уже все детские горки знает.

– Ничего, разверну станцию, можно будет перевезти всех рекрутов и членов их семей на неё. Там уже будет легче. А для любителей организуем рейсы на Торен, пусть катаются на горках и отдыхают.

– Сколько займёт времени разворачивание модулей и активация систем станции? – заинтересовалась капитан.

– Сегодня начну. Сейчас перегоню «Кашалот» к арендованному пространству, где мне разрешено развернуть «Шейн», и сразу приступлю. Двое суток на основные модули, с остальными придётся повозиться.

– Так быстро?

– Так я же инженер-станционщик, – хмыкнул я. – Тем более у меня под командой аж три комплекса.

– Сколько у меня есть времени для подбора команды?

– Два, максимум три месяца. «Шейн» неплохая станция, но её толком не обслуживали. Когда доведу все модули до идеального состояния, то, свернув станцию и вернув её в трюмы «Кашалота», мы покинем империю. Пока я не думал, как вывозить весь персонал и членов их семей, но я решу этот вопрос. «Забияка» может принять на борт около пятисот человек, система жизнеобеспечения это позволяет, тридцать – на транспорт, около сотни – на остальные корабли, и ещё у меня есть малый пассажирский лайнер, переделанный в рейдер. Хорошее скоростное судно, но его нужно вернуть к первоначальному виду. Он хоть и малый, но триста человек на борт возьмёт. Вот и получается, что для пятисот человек у нас транспорта просто нет.

– Купить?

– Возможно, – протянул я, мы как раз выкатились на лётную палубу. – Но я бы предпочёл захватить у люмерцев или рейковцев. Дешевле выходит.

Мы присоединились к продолжению банкета и ещё в течение часа просто отдыхали, общаясь на разнообразные темы. Я изучал своих людей, а они – меня. Я хотел Руссо и остальных офицеров штаба расположить в каютах «Кашалота», но полковник пояснил, что на «Забияке» был свой координационный центр и его помещения, включая оборудование, просто идеально подходят для временного расположения штаба, и пока они останутся на «Рое».

Банкет заканчивался. Многие офицеры и простые бойцы его уже покинули, расползаясь по кораблю, кто просто гуляя по палубам, разглядывая устаревшие для них истребители и штурмовики, кто осваивал свои рабочие места, а кто уже спал в выделенных им каютах. Завтра у них начинается служба, а сегодня был отдых, хотя все системы корабля были под контролем Жессо и она отслеживала всё, что происходит у корабля и в нём самом.

Я со своими телохранителями покинул борт «Забияки» и вернулся на «Кашалот», прихватив челнок: он был приписан к станции, к тому же на борту носителя были свои подобные челноки, пусть их используют.

Парни сразу же разошлись по своим каютам, время было час ночи, а я, наоборот, прошёл в рубку. Нужно сменить место парковки и перегнать транспорт к голубой планете, хорошо видной даже отсюда. Туда, где мне выдали место для станции.