Текст книги "Таинственное"

– Каркас! Я согласна на твой поцелуй! – заорала я на весь дом.

– Адель, нет, не делай этого! – воскликнул Джек, но меня уже было не переубедить: я все решила твердо.

– Эй! Каркас! Ну где же ты?! Я хочу, чтобы ты меня поцеловал! – снова закричала я.

Тут неожиданно поднялся ветер, и в окно дома Томасов влетел демон Каркас. В этот раз он был в своем истинном обличье: с огромными рогами на голове и с отвратительным морщинистым лицом. Он громко хохотал и уселся с ногами на стол, на котором Джек рисовал свои картины.

– Ну наконец-то, Адель! Я же тебе говорил, что ты сама захочешь моего поцелуя, – сказал с жуткой улыбкой Каркас.

– Убирайся прочь, мерзкий демон! – заорал на него Джек. Каркас кинул на него острый взгляд.

– Как же давно мы не виделись! Кстати, хочу сказать, что ты нашел себе прекрасную даму! Только вот что она в тебе нашла? Ведь ты – всего лишь сгусток воздуха, да к тому же мертвый! – Каркас давился от смеха, изо рота его текла слюна, а зубы были желтыми и длинными, как клыки хищного зверя.

– Хватит, Каркас, только один поцелуй – не более. И не смей его оскорблять.

Он посмотрел на меня. Джек был в ярости от того, что я сделала, но пути назад уже не было…

– Я тебя поцелую, но только превратись в нормального человека.

– Хм, даже не знаю… Нет, не хочу – целуй меня такого: рогатого и клыкастого!

Он высунул свой длинный язык и начал им болтать в разные стороны.

– Нет, Каркас! Давай ты станешь обычным человеком! Прошу тебя… – умоляла я его.

– Нет! Сейчас мне решать – ведь ты не захотела меня целовать раньше, когда я был в образе привлекательного мужчины. Теперь тебе придется целовать такого монстра! Причем целовать страстно, долго и дерзко – иначе я не покажу тебе истину, которую ты так долго искала.

Он стал еще более отвратительным, от него ужасно пахло углем, чем-то паленым, а изо рта не переставая капала желтая слюна. На секунду я подумала отказаться, но решила, что оно того стоит.

Вдруг повеяло холодом и по комнате пронесся легкий ветерок. Перед нами явилась архангел Габриэль в белом одеянии и с белыми крыльями за спиной.

– Здравствуйте, друзья! Ситуация, я вижу, обостряется, – заметила Габриэль.

– Приветствую, пернатая! Как ты там, в высоте? Все еще летаешь? – спросил ехидно Каркас.

– Адель! Отойди от него подальше, – приказала мне Габриэль. Каркас широко раскинул крылья и заорал:

– Не стоит девчонке голову морочить! Ты ей, что ли, расскажешь, как погиб этот призрак? – зло выкрикнул Каркас. Габриэль промолчала.

– Габриэль! Ты можешь мне помочь? – обратилась я к ней.

– Нет, это против воли моего Отца, – ответила она с горечью. Джек молча стоял в стороне и не принимал никакого участия в происходящем.

Через дорогу Адам выносил мусор. Видимо, он услышал громкие звуки перебранки архангела Габриэль с Каркасом и увидел свет от масляной лампы в гостиной Томасов.

– Неужели… – прошептал он и тихо и незаметно подкрался к заброшенному особняку, чтобы разузнать, что там творится.

– Адель, не делай этого, не надо! – переубеждала меня тем временем Габриэль.

– Нет, надо!..

Я приблизилась к демону, что был мне так отвратителен. Пути назад уже не было. Медленно, с осторожностью и омерзением, я коснулась его слюнявых губ. Как только я поцеловала его, в гостиную неожиданно вошел мой отец, но я не успела ничего сказать ему, так как все вокруг меня сразу же завертелось, и я оказалась в прошлом – Каркас перенес меня на двадцать лет назад.

На дворе был солнечный теплый день, я увидела молодого отца, которому на тот момент было около двадцати лет, а возле него – лучшего друга Джека Томаса. Они действительно были друзьями не разлей вода, как и говорила бабушка Молли.

Джек учил моего отца рисовать картины. Они сидели на полу в доме Томасов, где было очень тепло и уютно, дом был такой светлый и новый. Мне было очень непривычно видеть дом Томасов таким.

Бабушка Молли в те времена еще была молода и часто ходила в гости к маме Джека, миссис Терезе.

От молодых Адама и Джека было слышно только смех, пока они рисовали очередную картину. Все выглядело идеально. Но сказка длилась недолго.

К дому Томасов подъехала машина, а точнее, большой дорогой лимузин. Оттуда вышел человек среднего возраста – он приехал взглянуть на картины талантливого юного художника, про которого везде говорили. Поприветствовав хозяев и зайдя в комнату Джека, он очень внимательно рассматривал картины.

Этот мужчина был миллионером из Лос-Анджелеса и коллекционировал красивые картины, которые являлись смыслом его жизни. Он остановился возле одной картины, что сразу бросилась ему в глаза. Эта картина называлась «Влюбленные», копия ее висела теперь в нашей гостиной. Покупатель указал на эту картину своим длинным пальцем. Он захотел купить ее, потому что именно такой картины недоставало в его всемирно известной коллекции. Но молодой художник наотрез отказался продавать эту картину, поскольку она была для него особенной и самой любимой из всех.

Тогда покупатель начал торговаться и предлагать художнику большие деньги – разговор шел уже про миллионы, – но Джек никак не хотел продавать ее. Все время, пока шел торг за картину «Влюбленные», в комнате находился мой отец.

Ни за какие деньги Джек не согласился продать картину миллионеру. Он так и вышел из дома ни с чем.

Мой отец решил проводить богатого покупателя до машины, и там они условились, что в течение двух дней Адам выкрадет картину «Влюбленные» и продаст ее за миллион долларов. Отцу в то время деньги были очень нужны, чтобы открыть свое дело в Нью-Йорке.

Поздней ночью молодому Адаму не спалось, он незаметно перешел дорогу к соседнему дому и прокрался внутрь. Адам знал, что родителей Джека нет дома, поскольку они работали в ночную смену. Осторожно крадясь по коридору, Адам был уверен, что Джек уже крепко спит. Он вошел в комнату, где были развешаны картины, и взял нужную ему. Но, повернувшись к двери, он увидел Джека: тот услышал странный шум на первом этаже.

– Адам, что ты делаешь? – спросил с удивлением Джек. Он не ожидал, что его лучший друг окажется вором.

– Да брось, Джек, мы можем ее продать за большие деньги! А ты отказываешься просто из принципа. Нам с тобой ведь нужны деньги, – отец пытался переубедить Джека.

– Не просто из принципа! Я же говорил тебе, что эта картина имеет для меня особенную ценность. Как ты не понимаешь?

Адам, не слушая, оттолкнул Джека в сторону и направился вниз по лестнице.

– Адам! Что ты делаешь? Верни на место картину! – Джек шел позади отца и пытался его образумить. Но молодой Адам еще раз сильнее ударил его, чтобы тот отцепился. Терпение Джека не выдержало, и он сцепился с Адамом на лестнице. Размахивая руками, парни кубарем скатились вниз по лестнице с третьего этажа.

Упав на пол, Джек разозлился еще сильнее и накинулся на Адама. Они долго боролись. Но все же Джек одержал верх и сумел вырвать картину из рук Адама.

– Уходи прочь! И больше никогда не смей заходить в мой дом, Иуда! – сказал гневно Джек.

Адам поднялся с пола и взял в руки большой серебряный подсвечник.

– Это я Иуда?! – спросил он сердито и изо всех сил ударил бывшего друга по голове подсвечником. Глаза Джека потемнели, в них наступила вечная тьма. Он упал на землю замертво, отпустив картину.

– Что я наделал?! – в ужасе воскликнул Адам и упал на колени, но ничего уже нельзя было сделать: бедный художник Джек Томас был мертв.

Тут внезапно ворвался сефелиф, что в то время бродил по Амотивиллю и убивал его жителей. Монстра привлекли звуки, что парни издавали во время борьбы за картину. Сефелиф сразу кинулся на Адама, поскольку тот находился ближе к нему, чем мертвый Джек. Отбросив Адама далеко от себя, сефелиф начал терзать тело Джека, как вдруг раздался громкий стук в дверь.

По ту сторону двери стояла еще молодая на то время бабушка Молли. Она знала, что там ее единственный сын, и знала про сефелифа, что терроризировал весь город. Своим стуком в дверь она спугнула чудовище, и оно незаметно исчез. Ворвавшись в дом, Молли увидела изуродованного Джека и своего сына, что лежал под завалами из мебели.

Схватив Адама, она скрылась с места преступления. Бедная бабушка Молли даже не подозревала, что в смерти несчастного художника был виновен ее сын, Адам Маркус.

Из-за этих событий, находясь в безвыходной ситуации, опасаясь за жизнь своего единственного сына, бабушка Молли решила поскорее переехать в Нью-Йорк к своему отцу…

Так я и узнала горькую правду про убийцу Джека Томаса: им оказался мой родной отец! Мой поцелуй с демоном, наконец, окончился, и я отдалила свои губы от его вонючего рта. Первым, кого я увидела, был Адам, что вошел в комнату и стоял напротив меня.

– Адель! Что здесь происходит? – с ужасным удивлением спросил отец. Он увидел перед собой меня, целующую Каркаса, архангела Габриэль и своего старого друга, убитого им же двадцать лет назад.

– Джек, это ты? Джек!.. Этого не может быть – ты же мертвый! Я видел твое бездыханное тело! – Отец был в недоумении, он не понимал, что происходит. – Это сон, верно?

– Нет, Адам, это реальность. Я уже год встречаюсь с твоей дочерью и бесконечно люблю ее.

– Ты умер много лет назад, и ты мой ровесник! А она моя дочь, и ей всего семнадцать! – отец был в шоке.

– Да уж! – расхохотался Каркас. – Она встречается с другом своего отца, при том, что отец и убил ее возлюбленного двадцать лет назад! О вас хоть книгу пиши!

Адам, осознав весь абсурд и ужас ситуации, тяжело опустился на пол и потерял сознание.

– Адель! Тебе надо уходить отсюда, – сказала Габриэль.

Я все никак не могла прийти в себя от мысли, что Джека убил мой родной отец. В голове у меня было довольно странное ощущение. Отец лежал на полу без сознания, а возле него стояли архангел Габриэль и демон Каркас.

– Ну, что же, Джек, теперь ты знаешь, кто виновен в твоей смерти. Настало время отчаливать в ад, к моему хозяину. Он лично тобой займется – как-никак уже заждался тебя… – радостно объявил демон.

– Каркас! О чем ты? Куда ты хочешь забрать Джека? – я пока что не понимала, к чему он клонит.

– Не спеши, вестник горя, он должен идти в рай! – парировала архангел Габриэль.

– Крылатая, не путай: он идет со мной, в ад, и я его туда лично доставлю! – сердито заорал демон.

– Нет, он должен быть в Раю, и просто так ты его не заберешь, – спокойно сказала Габриэль. От злости Каркас набросился на нее, и между демоном и ангелом, началась борьба за душу Джека Томаса. Тело архангела сияло ярко-белым светом, а от демона веяло лишь тьмой.

– Адель, надо убегать! – крикнул мне Джек.

Весь дом дрожал от их схватки. Каркас сломал в бою крыло Габриэль, поэтому та была уже не в силах летать.

Мы с Джеком обнялись и решили телепортироваться куда-нибудь подальше. Но тут отец резко схватил меня за ногу – он все еще лежал на полу, но только что пришел в себя.

– Адель! Что происходит? Это, кажется, сон, – пробормотал он, глядя на то, как разрывают друг друга на кусочки демон и архангел.

Я подняла отца с пола и твердо сказала:

– Папа! Надо убегать отсюда!

Борьба между ангелом и демоном не прекращалась. В какой то момент Каркас стал побеждать Габриэль, и ее сияние начало меркнуть.

Демон повернулся к нам и начал приближаться. Мы втроем отступали назад.

– Джек, идем со мной в ад – там тебя уже заждались! – проговорил грубым голосом демон. Я встала между Джеком и Каркасом – так я пыталась защитить его от демона.

– Нет, он не пойдет с тобой в ад! Я не позволю! Каркас, прошу тебя, не забирай его от меня! – плача, умоляла я.

– Увы, Адель, я ничего не могу поделать, – ответил он. Габриэль уже поднялась с земли и стояла за спиной Каркаса.

– Я без него не смогу! Возьми лучше меня! – предложила я.

– Адель, ты что? Нет! Нет!.. Не надо! – кричал исступленно Джек.

– Адель, ты в своем уме? – присоединился к нему отец.

– Возьми меня, только не его! Он – смысл моей жизни… – сказала я устало и опустила руки.

– Хорошо, я должен представить хозяину чью-то душу, и мне без разницы, чья эта душа…

Каркас достал длинный острый нож и метнул его в меня. Сразу же на него накинулась архангел Габриэль, но было поздно – Каркас уже выпустил нож из пальцев.

Лезвие мгновенно пронзило мой живот. Я упала на землю полуживая, Джек бился в истерике, видя, что ситуация безвыходна. Он попробовал поднять меня, но, увы, спасти меня было уже нельзя. Единственное, чего я тогда хотела, – это спокойно умереть в его объятиях, глядя в его бездонные карие глаза, которые всегда сводили меня с ума.

Архангел с демоном продолжали биться, теперь уже за мою жизнь. Они приблизились к отцу, который пытался остановить мое кровотечение.

Каркас, распаленный схваткой, схватил отца за горло и от злости повернул ему голову на сто восемьдесят градусов – и на пол упало бездыханное тело отца.

– Нет! Нет! Нет… – простонала я. – Отец! Отец… Ты слышишь меня?..

– А вот и душа, которую я искал! Спасибо, Адель, за душу отца! В скором времени я и за твоей вернусь! – радостно сообщил Каркас.

Удовлетворенный, он вылетел в окно. Я лежала на полу почти без сознания, положив голову на колени Джеку, и смотрела в его глаза. Слезы его капали прямо мне на лицо, и я уже прощалась со своей недолгой жизнью.

Я знала, что это все, я знала, что это конец, игра окончена и выхода нет. Испуганно затаив дыхание, я смотрела в глаза прямо своей смерти, которая была ко мне так безжалостна. «Я тебе его просто так не отдам, – сказала вполголоса я. – Скорей с жизнью расстанусь, чем проживу остаток жизни без него». Так думала я, когда в последние миллисекунды душа бросала меня.

Я широко распахнула глаза, когда услышала журчание капельницы и ровный писк кардиограммы своего сердца. Сильный яркий свет лампы ударил мне в глаза. Все вокруг было ослепительно белым. Оглянувшись по сторонам, я поняла, что нахожусь в местной больнице. Сразу же мне пришла в голову мысль, что я не мертвая, а живая, раз могу ощущать запахи лекарств и сильную боль в животе от удара ножа.

«Я все еще жива… Я все еще дышу и люблю!» – радостно думала я. Огорчали меня только мысли о том, что случилось в доме Томасов. Более всего, конечно, меня потрясла смерть отца, который неожиданно оказался виновным в смерти моего возлюбленного.

«Жизнь – дерьмо, полное дерьмо, – думала я. – Как я теперь буду без отца?»

Вдруг дверь палаты открылась, и вошла заплаканная мама. Сразу было видно, что она в трауре и убита горем. Взяв меня нежно за руку, она тихо спросила:

– Солнышко мое драгоценное, как ты?

Я отвела глаза, и с них скатилась слеза.

– Ужасно, мам, если ты про моральное состояние! А если про физическое, то все хорошо, – ответила я. Мама с облегчением выдохнула. Я стала вытирать слезы, крупные, как горох, которые катились вниз моей щеке. – А отец? Он жив? – с трудом спросила я и боялась услышать худое. Мама отвернулась от меня в сторону и тоже заплакала.

– Адам, он… Он умер, – ответила она тихо. Голос ее предательски дрожал. Я почувствовала, как внутри что-то оборвалось.

– Сколько я пробыла в коме? – спросила с трудом я.

– Ровно неделю. Слава Богу, что ты жива! Что случилось в доме Томасов? – со страхом поинтересовалась мама. Я не знала, что сказать в ответ, и соврала так же, как врал отец. Оправдание было простое:

– Я не помню ничего, что там стряслось. Только немного помню смерть папы… Может, со временем вспомню.

Наши судьбы с отцом оказались очень похожими. Нас настигли одни и те же события, в одном и том же соседском доме. Только в отличие от него я не собиралась переезжать в Нью-Йорк.

Через две недели меня выписали из больницы. Джека я больше не видела – его душу должна была забрать в рай архангел Габриэль. После того, как Каркас убил моего отца, а Джек навсегда покинул меня, жизнь превратилась в серые, ужасные дни без моего возлюбленного. Я продолжала с нетерпением ждать захода солнца, но никто так и не появился.

Я постоянно ревностно молилась, но как бы я ни старалась, ни визита Габриэль, ни какого-либо знака я не дождалась. Я вернулась в мир, где нет и никогда не было сверхъестественных событий. Шел день за днем, неделя за неделей, месяц за месяцем – и так прошло почти полгода.

– Адель! Через неделю выпускной. Ты уже выбрала себе пару? – спросила мама, делая завтрак для меня и Джейн.

– Нет, мам, того, с кем я хотела идти на выпускной, уже нет и не будет никогда, – ответила я печально и посмотрела на пустующий стул, где раньше всегда сидел отец.

– Интересно, кто этот молодой человек? Ты мне никогда не говорила о нем! – любопытно спросила мама.

– Это тайна, которую я навсегда сохраню в сердце, – я уронила слезу и поднялась наверх, за школьной сумкой.

Приехав к школе, я, как обычно, услышала смех, веселье, шутки и бессмысленную болтовню. Урок за уроком, учебный день медленно подошел к концу.

Я возвращалась домой одна и проходила мимо дома Джека. Вокруг дома была натянута красная лента – это постаралась полиция. Я незаметно пробралась в сад и вошла внутрь. Но в доме меня встретила только тишина. Рассматривая все вокруг, я вспомнила, как мы с Джеком впервые встретились, как он меня впервые поцеловал… Я до сих пор помню вкус его губ и то, как мы занимались с ним любовью, испачканные разноцветными красками… Как во время поцелуев он растворялся в воздухе, потому что пришел рассвет… Как мы катались на ледяном катке в Финляндии и грелись потом у костра… Как просто сидели у камина в нашем домике в горах и разговаривали о будущем, которому не суждено было сбыться, и пили горячий чай. А какой вечер он устроил мне с розами в нашей спальне…

Все эти воспоминания переполнили меня, и я опустилась на землю, чтобы прийти в себя. Это были самые счастливые дни моей жизни.

Я буду помнить тебя вечно и считать секунды до нашей встречи, если ей суждено произойти. Я стану сердцем, которое будет биться за двоих. Я буду воздухом твоим, который ты будешь вдыхать, чтобы жить, я буду просто тобой, я – это ты, ты – это я…

Питер Миллер был достаточно хорошим парнем из приличной богатой семьи. Он был светловолосым, с веснушками на лице и родинкой на ухе. Его волосы был скорее не русого, а рыжего цвета, и торчали во все стороны – Питер редко стригся. Впрочем, зубы он тоже чистил лишь изредка, а ногти стриг вообще раз в месяц.

Но при этом, у него было достаточно много поклонниц – девчонки за ним табуном ходили. Он любил баскетбол и футбол, в свободное время мог выкурить пару сигарет, но после этого обязательно кинуть в рот жвачку, чтобы не было запаха изо рта.

В двенадцать лет он обворовал своего отца, украв у него две тысячи долларов, и скинул вину на своего младшего брата, который в будущем действительно оказался вором со стажем.

Первая девочка у него появилась в четырнадцать лет. После нее он встретил Джейн Маркус и встречается с ней до сих пор – ну, с ней и еще двумя.

Но в целом Питер Миллер – отличный друг и товарищ, на которого можно рассчитывать во всем.

Сьюзен Стоун – девочка с лишним весом, но на это она внимания практически не обращала, потому что была с головой погружена в учебники. В прошлом году она получила золотую медаль за свой ум и за хорошие баллы в тестах.

Но на личном фронте она была двоечницей: из-за избыточного веса к своим семнадцати годам она еще ни разу не встречалась с парнем. В школе на нее никто не обращал внимания. Одним словом, Сьюзен была серой мышкой.

Мама Сьюзен работала в хлебопекарне, а отец был водителем школьного автобуса, жили они тихо и спокойно.

В одиннадцать лет Сьюзен сбила машина. В результате у нее остался большой шрам на левом плече, и она стала немного прихрамывать на правую ногу, из-за чего очень сильно комплексовала.

Поэтому теперь она надеется стать кандидатом наук и идет по жизни с дефисом «Внешность – это не главное».

Дженнифер Торинс – самовлюбленная девочка, которая потеряла девственность еще в пятнадцать лет прямо позади школы во время перемены.

В школе о ней ходила дурная слава: Дженнифер была двоечницей, иногда пила алкоголь, любила выкурить пару сигарет, порой могла покурить и марихуану, если на то были деньги.

Жила она скромно, ее отец целыми сутками работал на заводе, а мама умерла от рака, когда Дженнифер было всего лишь семь лет. Дженнифер практически не помнет свою маму, потому что почти всю свою сознательную жизнь прожила вдвоем с отцом.

В свободное время она любит смотреть разные фильмы. Ее любимый жанр – это ужасы.

Имеет очень много друзей-мальчиков, с половиной из которых дружит еще с детства. Всегда мечтала стать киноактрисой или певицей, чтобы не жить в бедности, как всегда жила и живет. Надеется выйти замуж за богатого мужчину, который поможет ей сделать карьеру в Голливуде. И с ним – или с каким-нибудь другим мужчиной – она будет жить долго и богато до последнего дня.

Майкл Майер был иммигрантом. Майеры переехали в США еще пятнадцать лет тому назад и являются официальными гражданами Америки. Все члены семейства были смуглыми и весьма застенчивыми.

Майкл был отличником в своем классе, мог заканчивать фразы преподавателей, отлично разбирался в технике, любил компьютерные игры и хотел в будущем создать популярную социальную сеть, чтобы разбогатеть.

Он был всегда ухоженный, с модельной стрижкой и ярко-белыми зубами, часто ходил в кабинет косметолога и на разные лечебные массажи.

Майкл имел свой канал на «Ютубе» и получал от этого немалые деньги. Мама его работала воспитательницей в пригороде Амотивилля, а отец был строителем и делал ремонты.

У Майкла были два брата и красавица сестра, которая очень не любила Дженнифер и часто скандалила с ней.

В детстве он спас от огня соседскую десятилетнюю девочку, когда ее дом загорелся, пока родителей не было дома.

В будущем Майкл планирует переехать в Калифорнию – туда, где всегда тепло: холод ему совсем не нравится.

Мечтает стать всемирно известным блогером и заработать на этом миллион долларов, чтобы иметь безбедную старость.

Энджи Болент вечно витала в облаках и была очень ранимой девочкой – поэтому она была эмо. Волосы ее были наполовину красными, наполовину – светло-зелеными. Она верила в магию и колдовство, а вот парни ее совсем не интересовали.

Училась Энджи средне, зато имела под своей кроватью спиритическую доску, за которую не раз получала от мамы, поскольку мать ее была очень религиозной женщиной и выступала против любых проявлений оккультизма.

Жили они вдвоем: отец Энджи ушел к другой, и там у него было уже пятеро детей. Мама Энджи работала в больнице хирургом, и жили они в достатке.

В свободное время Энджи читала книги про колдовство и хотела в будущем стать ясновидящей, чтобы зарабатывать этим деньги. В детстве, когда Энджи было одиннадцать лет, она пугала свою соседку: натягивала на себя белую простыню и говорила, что она призрак. После одного такого случая у бабушки случился инфаркт, и Энджи пообещала себе никогда так больше не делать. Она даже каждое воскресенье ходила с мамой в церковь, правда, всего пару месяцев.

У Энджи были длинные разноцветные ногти, вся она была обвешана амулетами и оберегами от всякой нечисти и верила, что они ей помогут в ее деле…