Текст книги "Таинственное"

– Там живет один исполин, мой старый знакомый. Он может остановить сефелифа, – ответил Джек и начал собирать мои вещи. – Одежды надо побольше, там очень холодно, это тебе не Амотивилль, – сказал он с улыбкой.

– Подожди, а как же родители? Что им сказать? Мы надолго вообще?

– Где-то на три дня.

– Оу! Понятно! Но это как-то внезапно и быстро…

Я попыталась переубедить Джека, но тщетно. Он подошел ко мне и присел на кровать.

– Эти три дня станут для тебя самыми незабываемыми, поверь мне. Родителям оставь записку, напиши, что ты ненадолго уехала в Нью-Йорк. Есть же повод – ты поссорилась с Адамом.

Он крепко обнял меня и зарылся носом в мои волосы, запах которых так нравился ему.

– Хорошо, так и сделаю.

Я написала записку, что уезжаю на три дня к своей старой подруге в Нью-Йорк. Телефон у меня будет отключен из-за того, что я обиделась на отца. Хорошее обоснование моего отсутствия!

Собрав все необходимые для Финляндии вещи, я взглянула на Джека. Он меня снова крепко обнял, и мы с ним растворились в воздухе посреди моей комнаты.

Ощущения были такие, будто тело разлетается на множество молекул, и по молекулам проходит леденящая дрожь. Две секунды длилось это состояние, и сразу же мы оказались в комнате, обшитой деревом. В углу находился камин, в котором горел огонь. Весь двухэтажный дом был из финского дерева. Комнаты были небольшими, но очень уютными, везде пахло деревом, а на полу лежали шкуры белых медведей. Окна в доме были маленькие и доверху засыпанные снегом.

Дом стоял высоко в горах, я подумала, что в мире, должно быть, всего пара таких чудных домов. На дворе ярко светил месяц и был сильный мороз. Все окна были покрыты ледяными узорами.

– Бери свои теплые ботинки, чтобы ноги не замерзли, – заботливо сказал Джек, хотя сам был только в одной рубашке, да и то она была расстегнута сверху.

– Джек, а как же ты? Ты не замерзнешь? – спросила удивленно я.

– Адель! Призракам никогда не бывает холодно.

Мы открыли двери деревянного дома, и нам на ноги тут же посыпался снег; все вокруг было в белых сугробах. Сам дом был в горах, а внизу светился огнями какой-то финский город. Огни были разные: желтые, зеленые, синие, красные… Они переливались разными цветами, издалека слышался детский смех и радостные крики молодых ребят, катающихся на сноубордах, лыжах и коньках. Недалеко от нас, возле большого катка, ребята распалили большой костер, и некоторые грелись, сидя у огня. Месяц светил очень ярко, освещая белый снег и все вокруг. Все было как в сказке, и мне казалось, что я в волшебной стране.

Я с улыбкой посмотрела на Джека – по нему было видно, что он совсем не чувствует мороза, в отличие от меня.

– Спасибо, Джек, за такую красоту! Я себе и представить не могла, как это здорово…

– Надо взять коньки, мы идем кататься, – сказал он с веселым смехом.

– Джек! Это действительно сказочная страна Санта Клауса? – спросила я.

Мы спустились вниз по заснеженной горе к катку, где горел большой костер. В прокате мы взяли коньки, но я понятия не имела, как на них кататься: ни разу прежде я на них не стояла. Весь час я падала, но Джек меня поднимал, поддерживал и учил, как правильно кататься. Шаг за шагом, я потихоньку начала усваивать урок, и у меня достаточно хорошо получалось – через час мы с Джеком уже кружились по катку. Людей было полно, все разные и разного возраста – они даже не подозревали, что между ними катается самый настоящий призрак. Правда, Джек все же привлекал к себе внимание – он катался в одной тонкой рубашке. Странно было такое не заметить. Но главное – ему действительно не было холодно, а остальное уже неважно!

Прокатавшись несколько часов, когда большинство людей уже разошлись, мы продолжали кататься, смеяться и шутить друг над другом. Мы сели на скамейку, что была возле костра. Он снял с моих рук толстые перчатки, взял мои холодные руки в свои, прислонил их к своим губам и согревал мои замерзшие пальцы поцелуями. Это пробудило во мне горячее желание. Я поцеловала Джека в его мягкие губы, которые охотно раскрылись навстречу моим. Мы еще долго сидели и целовались возле костра.

Поздно вечером мы вернулись в наш дом высоко в горах. Там было мрачно, но тепло и уютно. Джек зажег свечи, что были расставлены по всей комнате, и света стало больше. Я отправилась в теплый душ. На дворе было около пяти часов утра, и через час-два должен быть рассвет.

Я вышла из душа в одном полотенце и с мокрыми волосами. Я немного неловко ощущала себя при Джеке в таком виде, полуобнаженной. Он неторопливо подошел ко мне и отодвинул с моего лица волосы, что заслоняли мне глаза, а я одной рукой придерживала полотенце, чтобы не сползло. В камине продолжал гореть ярко-красный огонь, от чего по стенам плясали наши тени.

– Адель! Я так тебя люблю, что всех на свете слов мало, чтобы передать, как это сильно! – сказал он с нежностью и нежно поцеловал меня в губы. Я отпустила полотенце, оно медленно сползло с меня, и я предстала перед ним полностью обнаженная. Джек взял меня на руки и отнес на кровать, которая уже была усыпана красными лепестками роз. Наверное, Джек сделал это, пока я была в душе.

Медленно и осторожно он положил меня на кровать. Его тело, горячее и возбужденное, прижалось к моему. Он начал целовать меня в шею, потом взял большой цветок, один из тех, что лежали у нас на кровати – это была красная роза с шипами, – и водил по моей груди этим цветком. Шипы легко царапали меня, но от этого я получала только удовольствие. Этим же острым цветком он начал царапать мою кожу возле пупка и даже осмелился опуститься ниже. Шипы обостряли нежные прикосновения розы – такого невероятного чувства я никогда не испытывала в своей жизни. Джек оставил цветок у меня между ногами, чтобы я ощущала ее еще лучше. Он продолжал целовать ступни моих ног, разгоряченные после душа.

Его поцелуи были жаркими, страстными и агрессивными… Я вдыхала его запах, который сводил меня с ума. Такой близости мы прежде никогда не достигали. Джек знал, что делать, и умело доставлял мне невероятное удовольствие. Он делал это так нежно, так страстно, даже, можно сказать, с жадностью, словно в последний раз.

В нашей комнате свечи уже догорели, а лепестки роз были разбросаны по полу. Даже белая шкура медведя стала красной от лепестков, что валялись на ней.

Мы страстно любили друг друга, пока не достигли оргазма вместе. Я громко вскрикнула от удовольствия, и тогда же первый луч солнца прокрался через окно в комнату: мы так увлеклись, что даже не заметили наступления рассвета.

Джек еще успел нежно поцеловать меня в губы, затем сказал:

– Это было прекрасно! – и растворился воздухе надо мною.

Я с легкостью выдохнула горячий воздух. Как же мне было хорошо!

Проснувшись ко времени обеда, я услышала негромкий стук в дверь. Это, должно быть, был владелец всех этих домов в горах.

Я открыла дверь, и мне в лицо ударил яркий свет: светило яркое солнце, и вокруг лежал ослепительно белый снег. Передо мной оказался пожилой дедушка, который присматривал за домом.

– Извините, милая девушка, но кто вы?.. Как вы сюда вошли без ключей? – спросил удивленно смотритель.

– Я Адель, и я пришла сюда с Джеком, Джеком Томасом… – ответила вежливо я.

– С Томасом?.. Давненько его не было видно здесь, а если и видно, то только ночью – днем я его еще ни разу не видел. Он мне постоянно платит за аренду этого дома, но только ночует здесь. Так вот что, скажите Томасу – пускай зайдет ко мне, есть разговор… Скажешь? – громко спросил старик.

– Да, скажу, непременно.

– А ты что, его девка на одну ночь? Как же вам не стыдно, таким девицам?! – грубо спросил дед.

– Нет, не на одну ночь. Я его девушка, если вам это интересно. Всего доброго. – И я закрыла дверь перед его носом.

«Вот грубиян старик! Девка на одну ночь!..» – про себя возмутилась я и пошла одеваться.

Открыв холодильник, я обнаружила там гору всякой еды. Я достала кусок говядины – свинина была уж больно жирной, – потушила его и пообедала. Я решила спуститься с заснеженных гор вниз, в город, что раскинулся недалеко от нас. Там было полно отдыхающих туристов со всех уголков мира. Повсюду продавались красивые сувениры, вокруг пахло разной едой.

Гуляя по той части города, где было множество разнообразных бутиков, я обратила свое внимание на магазинчик неподалеку под названием «Джимби Бекс». Я решила зайти. Внутри было довольно мило, только пахло чем-то тухлым, и в помещении было мрачновато. За прилавком стоял старик с длинной седой бородой и в шапке конусом, как какой-нибудь волшебник, одет он был в светло-синюю мантию.

– Мисс, что вы ищете? – спросил пожилой продавец.

– Я? Да так, ничего, просто осматриваюсь, – ответила вежливо я.

– Знаете, никто из тех, кто сюда заходил, не вышел отсюда с пустыми руками. Так что смотрите внимательно – может, что-нибудь найдете для себя подходящее, – произнес старик.

На полках лежали разные безделушки, амулеты, кристаллы, шапки, обереги, медали и ордена со второй мировой войны. Но из всего этого многообразия мне в глаза бросился оберег, что вешался на шею, – это был небольшой светлый кристалл продолговатой формы, окруженный золотыми лепестками. Рядом с ним лежала табличка с надписью: «Оберег от нечисти, потусторонних сил и от всякого роду зла».

«Вот это мне и надобно!» – подумала я.

– Вы не пожалеете, что выбрали его, мисс, – учтиво поклонился пожилой продавец.

– Не называйте меня мисс. Просто Адель. Да, я его беру. Как-то он мне по душе пришелся, да и к моей коже подходит.

– Не только к вашей коже, но и к душе – а она у вас прекрасная! – сделал мне комплимент старик.

– Спасибо! Мне очень приятно. Сколько с меня за этот оберег?

– Нисколько. Берите так, я вижу, он в будущем очень вам понадобится, – ответил загадочно он.

– Ну зачем же? Я дам вам денег, мне не надо никаких подарков от вас, мистер…

– Мистер Финниган. Так меня зовут, – продавец исподлобья посмотрел на меня.

– Ну, как знаете, мистер Финниган. Я вам очень благодарна. Таких подарков мне еще никто не дарил.

– Значит, я буду первым, кто это сделал.

Старик подошел ко мне, и оказалось, что он очень высокого роста.

– Адель! Пускай этот оберег светит тебе, когда весь свет уйдет прочь. И когда возле тебя будет править тьма, он тебя обережет и проведет даже через сплошной мрак, – прошептал он мне на ухо и вернулся за свой прилавок.

Я не знала, что ответить. Слишком странным он был. Вдруг вошли новые покупатели, и я незаметно вышла.

После того, как я еще немного погуляла по финскому городку, мне стало легче, я освободилась от назойливых мыслей о том, что нас ожидало в будущем.

Я возвратилась в дом, что арендовал Джек. Поскольку дом стоял высоко в горах, путь к нему был нелегким.

Приняв теплый душ, я думала о своем родном доме, о том, как там без меня мама с папой – они, наверное, сейчас очень нервничают из-за моего отсутствия. Ну, все, что ни делается, делается к лучшему!

В камине горел ярко-синий огонь, в доме было тепло и уютно. Я сделала себе коктейль, уселась на белую медвежью шкуру, что лежала напротив камина, и принялась рассматривать свой новый оберег, который мне подарил загадочный старик из лавки «Джимби Бекс». Крутя его в руках, я видела, как этот кристалл переливался разными цветами, что делало его еще красивее. На дворе уже приближались сумерки, и я знала, кого мне ждать с их приходом.

Я приготовила себе легкий ужин. Рука так и тянулась к телефону, чтобы набрать отца или маму, которые от моего отсутствия, наверное, с ума сходят.

Джек, наконец, появился – такой красивый и замечательный, как всегда, он стоял возле камина и смотрел на огонь, что ярко горел там.

– Жаль, Адель, что мы не можем остаться здесь навсегда… Здесь так тихо и уютно, и в пасмурный Амотивилль, в мой старый трухлявый дом, вообще не хочется возвращаться, – сказал Джек, погрустнев.

– И я так думаю.

Я приблизилась к нему и крепко обняла. Снова я ощутила его запах, такой родной, он сводил меня с ума.

– Джек! Я люблю тебя больше, чем свою недолгую жизнь, больше, чем кого-либо другого. И самое ужасное, что я могу представить, – это потерять тебя.

Он повернулся ко мне, потерся своим носом об мой и легко улыбнулся.

– Адель! Я тоже больше чего-либо в жизни люблю тебя. И у меня тоже есть этот страх, – ответил он и нежно поцеловал меня.

В камине ярко пылало пламя, и от этого по всей комнате плясали темные тени. Налюбовавшись огнем, горевшим в камине, я тепло оделась – натянула куртку, перчатки, и старые теплые сапоги, которые носила уже второй год.

Джек обнял меня, и мы мгновенно переместились в другой темный район. Мы с ним, не привлекая внимания, шли по узкой темной улице, настолько длинной, что конца ей не было видно. Мимо нас проходили разные люди, все они говорили на незнакомых мне языках.

– Джек! Где мы и куда идем? – спросила испуганно я.

– Мы в районе под названием Элод Мертен. Это достаточно опасный район, не говоря уже про эту улицу, где мы сейчас.

– Не пугай меня так, мне и без этого страшно…

– А я и не пугаю. Тем более не шучу…

– Так для чего мы сюда перенеслись?

– Здесь живет мой старый приятель-исполин. Мы знакомы с самого моего рождения. Он нам и поможет остановить сефелифа…

– Может, и поможет, только вот где сейчас найти сефелифа? Он сейчас в Амотивилле, должно быть, – предположила я.

– Насчет этого не волнуйся: исполин знает, как его отыскать. Главное, чтобы он сам этого захотел, – ответил Джек, и мы продолжили идти по этой темной улице.

Спустя какое-то время мы остановились возле высокого деревянного дома. На дверях был оберег, напоминающий тот, что висел у меня на шее. Джек три раза постучал в старую деревянную дверь. Никто не ответил и не вышел к нам, тогда Джек постучал еще раз, и вдруг в доме послышались шаги. Кто-то приближался к двери, его шаги были удивительно громкими и тяжелыми, словно это был настоящий великан. Резко открылась дверь, и яркий желтый свет ударил мне прямо в глаза, поэтому я даже не смогла разглядеть лица незнакомца. Повисла секунда молчания.

– Джек… Это ты? – спросил он.

– Да, дружище, это я, – спокойно ответил Джек.

– Так заходи! Чего стоишь, как чужой? – исполин пригласил нас в дом, и мы вошли. Наконец-то я смогла разглядеть его – и, к моему удивлению, перед нами стоял тот самый продавец из «Джимби Бекс» – мистер Финниган, который подарил мне оберег!

– Ого! Мистер Финниган?! – удивленно воскликнула я. Он хитро улыбнулся.

– Я же говорил тебе, что мы еще увидимся! Кстати, Адель, как там мой оберег? Ты взяла его с собой? – спросил исполин Финниган.

– Да, он у меня на шее, – ответила вежливо я.

– Так вы знакомы? Странно, я этого не знал… – протянул Джек.

– Да, знакомы. Сегодня твоя подружка была у меня в магазине, и я ей подарил оберег, поскольку почувствовал, что она в этом нуждается.

В комнате мистера Финнигана было весьма неуютно и прохладно; дом его выглядел как лавка, где он продавал свои безделушки.

– Проходите, садитесь за стол. Будьте как дома, – пригласил Финниган.

– Мы к тебе, вообще-то, не просто так пришли. Нужна твоя помощь, – перешел к делу Джек, присев за стол.

– Помочь? Насколько я знаю, мертвым не нужна помощь, – усмехнулся мистер Финниган. От его слов меня бросило в дрожь: мертвым Джека еще никто не называл.

– Не мне, а людям, живущим в Амотивилле. Большое зло обозлилось на них. И ей, – Джек кивнул на меня, – тоже грозит большая опасность.

– Вот поэтому я и подарил Адель этот оберег. Я знал, что ей грозит большая опасность! – воскликнул исполин, расплескав от волнения горячий чай. – С чем мы имеем дело? – спросил резко Финниган.

– С сефелифом. Я не знаю, как ему удалось выйти из иного мира, или кто его оттуда выпустил, – ответил Джек, взяв мою руку под столом и сильно стиснув ее.

– Сефелиф? Насколько я помню, он уже побывал в Амотивилле. Если я не ошибаюсь, это было где-то двадцать лет тому назад, – сказал, приподняв брови, исполин.

– Уже было убито четверо, а еще он напал на мою бабушку. Она отделалась инсультом, – горячо проговорила я. Финниган поднялся из-за стола, держа в руке стакан горячего чая.

– Адель Маркус! У вас есть что-то, что вы скрываете от посторонних. Но и у окружающих есть глаза, – произнес Финниган. Мы с Джеком переглянулись. – Может, вам есть, что рассказать?

– К Адель приходила архангел Габриэль. А через некоторое время – и демон Каркас, – ответил Джек, прямо посмотрев на Финнигана.

– Каркас и Габриэль… Да уж, они оба хороши. Они через тебя приходили? – спросил у Джека Финниган.

– Да, все никак не могут меня отсюда убрать. А им это – как соринка в глазу… – сказал грустно Джек.

Я посмотрела на исполина Финнигана – он взял с комода еще один оберег, который был похож на мой, только меньшего размера, и дал его Джеку.

– Бери, теперь они не смогут к тебе подобраться. Что бы ни случилось, при любых обстоятельствах не снимай его, – сказал Финниган.

– Спасибо, друг! Но пойми, одного оберега мало. Сефелифа надо остановить навсегда, – продолжил Джек, надевая оберег на шею. Исполин взглянул на Джека ясным взглядом, хотел что-то сказать, но в последнюю секунду передумал.

– Я знаю и прекрасно все понимаю. Только более всего меня интересует, кто же выпустил это существо из мира иного. Его нелегко отправить назад, – сказал с сарказмом Финниган.

– Но ведь в прошлом вы отправили сефелифа в мир иной – значит, так можно сделать и сейчас! – снова встряла я в разговор.

– Много лет назад я никого не отправлял в мир иной. Тогда сефелиф сам пришел в этот мир и сам ушел. Он выполнил поручение, которое ему приказали, и после этого ушел… – ответил Финниган, задумчиво уставившись в пол.

– Мы вдвоем сможем это остановить, только надо найти подходящее место, и ты его призовешь к нам, – предложил настойчиво Джек.

– Знайте, за последствия я не отвечаю! Если вдруг с ней что-то случится, ко мне – никаких претензий! – резко ответил Финниган, роясь в комоде. Он что-то искал там, но никак не мог найти.

Мы с Джеком встали из-за стола. Он по-прежнему крепко держал меня за левую руку. Финниган наконец нашел в своем тайнике золотистый порох, такой же, как был в руках у моей бабушки Молли перед тем, как у нее случился инсульт.

– Этот порох нам поможет. Завтра в полночь мы встречаемся на ледяном катке – там большое пространство, ему негде будет спрятаться или укрыться от нас, – сказал решительно Финниган.

– На ледяном катке? Там же куча народа! – возмутилась я.

– В такое время там никого не будет, поверь мне, Адель, – флегматично ответил Финниган. – Только не снимайте этих оберегов. В трудную минуту они вас защитят… А сейчас можете идти, вы свободны. Джек! В полночь – не раньше и не позже, – Финниган долгим взглядом посмотрел на нас и скрылся в темноте коридора.

Мы вышли из дома, закрыли за собой тяжелую деревянную дверь и снова оказались на темной длинной улице. Пройдя в самый ее конец, мы достигли того места, где можно было телепортироваться.

– Обними меня покрепче, Адель, – сказал Джек, и в ту же секунду мы перенеслись домой.

Мы снова были в своей комнате в доме в горах, огонь в камине уже догорел, и в доме стало немного прохладно. Джек разжег огонь в камине, и снова стало тепло и уютно. За окнами крупными хлопьями падал снег, все дороги замело, по всей стране, наверное, были заторы от снега. Мы с Джеком сидели возле камина и смотрели на огонь, который переливался разноцветными огоньками. Я завернула свои ноги в медвежью шкуру, что лежала на полу возле нас.

Тяжело вздохнув, я снова подумала о том, как сильно я боюсь следующей ночи. Ведь могут быть новые жертвы, что падут от рук сефелифа!

– Джек! Мне страшно насчет завтра, я боюсь, – сказала я ему тихо на ухо.

– Не бойся – я с тобой и в обиду тебя не дам, что бы там ни случилось, – утешал он меня и крепко прижал к себе.

– Только одно радует – что скоро этому кошмару придет конец, – сказала я, прижавшись к его теплой груди.

– Да, только… Ты завтра не идешь со мной на ледяной каток, – сказал он отрешенно.

Меня его слова ужасно задели.

– Ты что такое говоришь? Мы идем вдвоем, иначе и быть не может! Как я останусь здесь одна, зная, что ты в опасности?

– Адель! Твоя безопасность превыше всего, а там будет очень опасно.

– У меня есть оберег, ты и исполин. В большей безопасности, чем сейчас, я не буду никогда.

– Глупо полагаться на оберег, что у тебя на шее. Он может не сработать, и тогда ты окажешься в смертельной опасности…

– Извини, Джек, но это не тебе решать! Хочешь ты того или нет, а я иду с тобой! Иначе завтра я сойду здесь с ума.

– Адель! Это смертельно опасно, я боюсь за тебя, – тихо сказал он.

– Не надо бояться, ты меня все равно не удержишь, как ни старайся, – ответила я. Джек посмотрел на меня и улыбнулся.

– И в кого ты пошла такая упертая?

– Наверное, в маму, она такая…

…Мы еще долго сидели возле камина и наблюдали, как горит огонь, а потом я незаметно уснула у него на груди.

Внезапно проснувшись на следующее утро, я открыла глаза. За окном был уже светлый день, но я решила еще немного поспать. И тут услышала, как кто-то стучит в двери.

«Мда уж, поспала!» – раздосадованно подумала я и подошла к двери. Открыв ее, я увидела на пороге того самого старика-смотрителя, что вчера приходил и нахамил мне.

– Вы еще здесь? – спросил язвительно он.

– Да, я все еще здесь. Позвольте спросить, а в чем дело? – вежливо поинтересовалась я.

– Как я понимаю, Джеку Томасу вы так ничего и не сказали о том, что я хотел его видеть. Но я этому совсем не удивляюсь! – снова перешел он в наступление, повышая голос.

Да, я и вправду ничего ему не сказала прошлой ночью.

– Извините, он был здесь, только я забыла ему сказать, – ответила я, стараясь держать себя в руках: как-никак, дед был уже в преклонном возрасте.

– Днем его не будет? – переспросил старик.

– Да, днем его не будет, – подтвердила я.

– Впрочем, как и всегда. Вечно с этим Джеком проблемы. Днем его ни разу не видел, только ночью… Словно парень – призрак какой-нибудь, – недовольно прошамкал дед.

Я не знала, что ему ответить на это, потому что оправдания не было.

– Хорошо, в следующий раз уж точно скажу, – пообещала я, закрыв дверь перед носом у деда.

Я попробовала снова уснуть, но сна не было.

Взяв свой телефон, я его включила впервые после отъезда из дома. А там – сотни пропущенных звонков и писем от друзей! Мама пыталась мне дозвониться тридцать три раза, не считая еще писем от нее на «Фейсбуке». Папа побил рекорд: он звонил семьдесят пять раз, но все напрасно. Он, видимо, чувствовал свою вину и не находил себе места. Я снова выключила телефон, чтобы никому не объяснять, где я и с кем, – я этого терпеть не могла.

Я решила снова прогуляться по городу, потому что знала, что больше в нем не окажусь. Даже не верилось, что я нахожусь в сказочной стране Санта Клауса, где мечтают оказаться многие! Однако последние события омрачали мою радость: я безумно боялась приближающейся ночи.

Нагулявшись, я вернулась в дом и, не зная, что делать, от переживания стала молиться Богу. Да так ревностно, что тело все дрожало и кончики пальцев просто немели, а молитва становилась все громче и громче. Внезапно из ниоткуда послышался шум ветра, вокруг комнаты повеяло прохладой. Через секунду все утихло. Перед мной стояла архангел Габриэль. Она была одета так же, как и в прошлый раз – в длинное белое одеяние.

– Здравствуй, Адель! – негромко поздоровалась Габриэль, мягко опустившись на землю.

– Габриэль! Это ты! Но как?

– Ты так ревностно молилась, что моя совесть не позволила не ответить тебе. Твоя молитва была услышана, и вот я предстала пред тобою, – сказала она. В моем горле застрял комок: я никак не ожидала увидеть ее еще раз.

– Приветствую. Надеюсь, ты с хорошими намерениями? – вежливо спросила я.

– Ты скажи, разве я когда-то приходила к вам с плохими намерениями? – спросила Габриэль, взглянув на меня. – Так у тебя действительно есть нужда, о которой ты молилась так сильно?..

– Да, есть. Сегодня ночью будет важная встреча. Это будет вопрос жизни и смерти. Я просто хочу, чтобы Господь был на нашей стороне, – прошептала я.

– Господь Бог всегда на стороне правды, милости и покаяния! И там, где любовь, там и есть Бог, – мудро ответила Габриэль.

– Думаю, ты уже знаешь про сефелифа и про то, что он здесь творит? – спросила я.

– Да, знаю, все даже серьезнее, чем ты можешь себе представить. Но все, что бы ни делалось, делается во славу Божью, – ответила Габриэль, медленно обходя меня вокруг. Она держала руки сложенными на груди, а белые пушистые крылья были сложены за спиной.

– Мы выиграем эту войну, но сможем ли мы противостоять злу? – спросила смиренно я.

– Если бы я тебе сказала, сможете вы выстоять или нет, вы бы потеряли волю к победе, – ответила с улыбкой Габриэль. Я все еще стояла на коленях, поэтому посмотрела на нее снизу вверх.

– Не пойму твоих загадок. Что ты хочешь мне этим сказать? – нетерпеливо спросила я.

– Если бы я сказала тебе: «да, Адель, вы сможете это сделать и победите сефелифа», то ты бы возгордилась, успокоилась и не пребывала бы в молитве, как ты делаешь это сейчас. Ты бы больше не нуждалась в Боге. А если бы я сказала: «нет, Адель, вы не сможете победить и потерпите поражение», то ты, услышав это, опустила бы руки и упала духом, и тоже не стала бы молиться. Узнав заранее исход битвы, ты думала бы – зачем я буду молиться, если я и так знаю, что будет в итоге?

Я взглянула на нее – да, Габриэль говорила мне истинную правду. Я тяжело вздохнула.

– Теперь я понимаю, что ты хотела сказать мне. Спасибо тебе, Габриэль, – вежливо произнесла я.

Она подошла ко мне поближе и дотронулась до моей руки.

– Вот тебе мой мудрый совет: молись, пока есть благоприятное время для этого. Молись, пока не свершилось то, о чем ты так молишься. Когда оно потом свершится, молиться будет уже поздно. Так что пребывай в молитве постоянно и ревностно, и Бог поможет тебе и даст ответ на все твои вопросы – даже на те, которые ты еще не успела задать.

Я вдруг прозрела от ее слов и поняла, что я думала точно так же.

– А что мне делать со смертью Джека? Я ведь до сих пор ничего не знаю про его таинственного убийцу…

Габриэль посмотрела на меня и легко улыбнулась.

– Этот «таинственный убийца» Джека Томаса является твоим корнем и частицей самой тебя… Придет время – и ты все узнаешь, – сказала Габриэль мне в ответ. Я опустила голову вниз и раздумывала над ее мудрыми словами. – Будь благословенна, Адель! И пребывай постоянно в молитвах Господу нашему. – И в тот же миг Габриэль растворилась в белом сиянии.

Упав на пол, я громко заплакала и сильно раскаялась о своем греховном прошлом; как я говорила, я часто поступала плохо за свою недолгую жизнь, но сильнее всего я стыдилась той близости, что была у меня с Джеком дважды. Я плакала, неистово молясь, как в последний раз.

Я сидела на коленях, и они у меня уже затекли, поэтому через некоторое время я поднялась. На душе стало намного легче: во время молитвы я словно высказала кому-то все, что меня тревожило, и меня услышали и поняли – и стало радостно, на сердце у меня была необъяснимая радость.

Я осмотрелась по сторонам – были уже сумерки. Я подкинула углей в камин, который уже почти угас. С нетерпением я ждала появления Джека. Час тянулся очень медленно, или это я, как всегда, ждала со слишком большим нетерпением. Я смотрела в окно на закат, солнце медленно опускалось за горизонт, оно было очень красным и большим, таким я его еще никогда не видела.

Наконец, солнце опустилось, и на дворе наступил мрак. В этот же момент за моей спиной появился Джек – такой же прекрасный, как и всегда.

– Любуешься закатом? – спросил он меня. Я обернулась к нему и сжала его в объятиях.

– Да, Джек! Любуюсь закатом и тобой и понимаю, как хорошо, что я тебя встретила и ты у меня есть! – воскликнула радостно я, обнимая его все сильней и сильней…

– Ого! Что это с тобой сегодня? Что-то стряслось, Адель? – спросил он.

– Ты никогда не догадаешься, кто только что – пару часов назад – был здесь! Габриэль, представляешь?

– Архангел Габриэль? – переспросил ошарашенный Джек.

– Да, она самая…

– Но зачем, не пойму?

– Я молилась, а она услышала, как ревностно я это делала, и сошла с небес ко мне, чтобы ответить на мои молитвы…

– Это даже очень хорошо! – обрадовался он и крепко обнял меня. – Нам надо готовиться к встрече с сефелифом. Одевайся потеплее!

Я взяла одежду, которую надевала все последние дни. Мы потихоньку спустились по заснеженному склону к ледяному катку. Хоть мы и помнили, что нам сказал исполин – прийти туда не раньше и не позже, – кто-то уже был там, на катке, хотя до полуночи еще оставалось время.

Небо сгустилось над нашими головами, и начал падать крупный снег. Высокая шляпа конусом, синяя мантия, что волочилась по заснеженной земле… Еще издалека я узнала мистера Финнигана – а ведь именно он назначил встречу ровно на полночь. Наверное, хотел что-то сделать, чтобы мы не увидели и не узнали этого.

Мы с Джеком наблюдали издалека, стоя на опушке леса в стороне от катка. Финниган поднял руки вверх и прокричал что-то на незнакомом мне языке. Снег повалил еще сильнее, так что вокруг ничего не было видно. По моей спине пробежали мурашки; голос Финнигана становился все громче, и наконец старик достал из кармана золотистый порох. Он насыпал его горкой на ладонь, а потом кулаком другой руки изо всех сил ударил по этой горке с ужасающим криком. Эхо разнеслось далеко-далеко. Посреди катка появился черный вихрь, в центре которого возникло существо ростом около двух метров, в черной длинной мантии с капюшоном. Лица его нельзя было разглядеть – там была абсолютная тьма.

– Это и есть сефелиф! Адель, жди меня здесь! – прокричал Джек и рванулся к катку, где были Финниган и это существо.

– Джек! Нет! – закричала я и ринулась за ним. Холодный снег летел в лицо, я падала, потому что ничего не было видно из-за снегопада. Джек остановился возле исполина Финнигана, а сефелиф продолжал стоять в центре вихря: золотистый порох, что разлетался вокруг него, не давал ему выйти.

– Как я понимаю, Джек, ты в одно ухо впускаешь, а через другое выпускаешь, – произнес Финниган.

– Адель, а ты что здесь делаешь? Я же велел тебе оставаться в лесу! – громко сказал Джек.

– Нет! Я с тобой до конца, – ответила я твердо. Снег продолжал падать, и ветер раскидал мои черные волосы по обе стороны от лица.

– Вот ты и попался, ненавистный вестник горя и смерти! – устрашающе сказал Финниган. Шляпа его болталась на голове от сильного ветра. Он придерживал ее рукой, чтобы она не улетела в небо.

– Думаешь меня остановить, старик? Тебе силенок не хватит – слишком уж ты стар для этого! – сказал низким грубым голосом сефелиф.