Текст книги "Таинственное"

– Нет, пап, ты что! Просто у меня нет столько времени, как было дома, в Нью-Йорке, – прикусив губу от стыда, ответила я.

Отец взглянул на меня нежным взглядом:

– Солнце мое! Скажи, что там у тебя? Поделись со мной своим секретом.

Я не могла сказать про Джека: он же призрак, это было бы опасно для Адама, и, возможно, он бы подумал, что я сумасшедшая. Ну и прочее… Я просто взглянула на отца и сказала:

– Все хорошо, как никогда, и я, наконец, счастлива.

Пускай он думает что угодно, но про Джека Томаса и его секрет не стоит говорить никому.

– Как знаешь, Адель, я просто переживаю за тебя, я ведь твой отец.

Мы подъехали к дому. Мама была во дворе – подметала опавшие листья. Я вошла на кухню и кинула сумку на старый диван. Поев лазаньи, что приготовила мама, я поднялась наверх, в свою комнату, и там встретила Джейн – она мерила мое вечернее платье перед зеркалом.

– Ого, куда это мы собрались? – удивилась я.

– Меня сегодня позвали на свидание, ну я и согласилась, надо же в люди выйти.

«Платье ей очень к лицу, она стройная и красивая девочка», – подумала я.

– Это хорошо, и кто он? Я его знаю? – спросила любопытно я.

– Это Пит, он сегодня забрал меня из школы и пригласил на свидание, – радостно сообщила Джейн.

– Пит? Миллер? – переспросила я с досадой.

– Да, хотя он сегодня какой-то был грустный…

– Неудивительно, он тот еще фрукт, – ответила рассерженно я.

«Еще вчера он клялся мне в любви, а сейчас мою младшую сестру на свидание зовет – вот урод!» – подумала я.

Джейн быстро собралась на свидание и ушла. На часах было уже шесть, и солнце опустилось. С приходом ночи должен был появиться и Джек, которого я так ждала – сегодня весь день только про него и думала. В последнее время он в моей голове круглосуточно, иногда мне даже странно, если я про него не думаю.

Стояла темная ночь, я уже заждалась Джека-призрака, гадала, придет – не придет. И тут внезапно послышался какой-то странный шум в воздухе, я ощутила на своих плечах нежные руки, которые поднимались к моей шее, и запах парфюма, который я бы вдыхала вновь и вновь… Я растворялась от ощущения его рук на спине. Это был Джек – я бы узнала его из миллионов. Обернувшись, я увидела его красивое лицо, без которого я уже не могла представить своей жизни. Он прикоснулся к моим крепко сжатым губам, но от его поцелуя лед будто растопился – настолько страстным и горячим он был.

– Привет, Джек! Ты сегодня поздно, солнце зашло еще два часа назад.

– Привет! Адель, прости, я немного задержался.

По нему было видно: что-то не так, он что-то недоговаривал.

– Все в порядке? Ты что-то хочешь мне сказать? – спросила я, осторожно прислонившись к нему.

– Адель! Случилось то, чего я так боялся… – он отвел взгляд от меня и тяжело вздохнул.

У меня ноги задрожали.

– Ты о чем? Скажи мне?

– Про нас узнали. Узнали, что ты знаешь про духовный мир. Про меня, про демонов и про сефелифов.

Жуткие слова! Неужели он больше не будет приходить ко мне после захода солнца?

– Джек! Прошу тебя, скажи, что это означает?

– Это означает, что ты не должна была узнать про духовный мир. И про мое существование – тем более, – он ответил уже холодно, без той нежности, к какой я привыкла.

– Я буду молчать, молчать до последних дней своей жизни.

Он взглянул на меня с улыбкой, хотя она здесь была ни к чему.

– На это я и надеюсь. Главное – молчание про духовный мир. Иди сюда, – протянув ко мне руки, промолвил он.

Я упала в его теплые объятия, и мне сразу стало легче от того, что он был рядом.

– Я испугалась, Джек, и даже очень, я уж подумала, что больше никогда тебя не увижу, – тихонько сказала я ему на ухо.

– Это еще не все, Адель, – сказал он мне так же тихо на ухо, дотронувшись до моего виска холодным носом.

– Что еще?

– К тебе через некоторое время придут гости из духовного мира.

– Гости?

– Да, именно. Один из них будет мой ангел-хранитель, а другой – демон.

– О боже, Джек, что ты говоришь? – я испугалась не на шутку: не каждый день узнаешь, что тебя будет навещать ангел.

– Не бойся, все будет хорошо, они ничего тебе не сделают…

– Когда, скажи? Мне надо подготовиться… Что им говорить? – испуганно пролепетала я.

От его слов у меня внутри все перевернулась.

– Ах, я точно не знаю, да и кто бы мне это сказал?.. Они придут тогда, когда ты будешь совсем беззащитна, чтобы узнать тебя получше, – ответил он, посадив меня к себе на колени.

– Они придут вместе?

– Конечно нет, ведь это посланники добрых и злых сил, они всегда действуют по отдельности.

– Я только не пойму, что им нужно от меня? – спросила я, взглянув на его красные губы, к которым мне так хотелось прильнуть и целовать их до самого рассвета.

– Они будут проверять тебя – сможешь ли ты удержать секрет до конца своей жизни…

– Что здесь держать в тайне? Про духовный мир всем и так известно. Люди же веруют в бога и в демонов… – ответила я.

Он засмеялся, причем очень громко.

– Адель! Они знают про бога, но не каждый в него верит. А если люди узнают, что реально есть духовный мир, – все изменится, причем не к лучшему.

– Не знаю, прав ты или нет, но сейчас я не хочу об этом думать. Я хочу целоваться с тобой до самого рассвета.

Накинувшись на его прекрасные губы, я показала Джеку, как сильно я его люблю. И опять я растворялась в нем… Меня одолевала такая страсть, что мне хотелось его все больше и больше. Я, как волчица, жаждала его кожи, вдоха и выдоха, его карих глаз; запах его, как наркотик, манил меня к нему.

Мы дурачились часа три, как вдруг неожиданно раздался стук в дверь.

– Адель! Ты что там делаешь?

Это была мама, наверное, она шла в туалет. Джек взглянул на меня, тихонько рассмеялся и медленно растворился в воздухе. Я обожала смотреть, когда он так исчезал. Мама нахально ворвалась в мою комнату.

– Что здесь происходит? Я слышала какие-то голоса! – резко спросила она, осматривая комнату.

– Какие голоса? Я не слышала.

– Адель! Не делай из меня сумасшедшую! Я слышала голоса и смех, – твердо сказала мама.

– А-а-а, так это от фильма, что я смотрю.

Возле меня на кровати стоял открытый ноутбук. Это меня и спасло.

– Ну вот видишь, а ты мне говоришь – какие голоса… Ты фильм так громко не включай, а то я не знаю, что еще могу подумать, – с улыбкой сказала она.

– Хорошо, мам, не буду. Ладно, я спать, завтра рано в школу…

– Спокойной ночи, доченька, – пожелала мама и закрыла за собой дверь.

Как только дверь закрылась, откуда-то появился Джек.

– Мама за тебя переживает, я это чувствую, – он присел ко мне на кровать.

– Я знаю, я же ее дочка, только она слишком… Иди сюда! Ложись возле меня, – позвала я.

Возле него я бы лежала целую вечность. Положив свою голову ему на грудь, я слышала каждый его вдох и выдох – а больше мне ничего и не надо.

– Я стала ненавидеть утро, – медленно сказала я, лежа на его теплой груди.

– Я догадываюсь, почему, но увы, с этим мы ничего не можем поделать, – печально ответил Джек, тяжело вздохнув.

– Каждый рассвет солнца забирает тебя у меня… Ночь с тобой – такая короткая, а день без тебя очень длинный, – проговорила я, подняла голову вверх и заглянула в его глаза. Там я увидела свое будущее рядом с ним – без него я уже не представляла своей жизни.

– Ты единственная, к которой я так спешу. И жду, когда будет закат солнца, чтобы увидеться с тобой побыстрей, – крепко обняв меня, сказал Джек.

– Что с нами будет, Джек, если мы живем в разных мирах? – спросила я со страхом.

Он отвел взгляд от моего лица и просто молчал некоторое время.

– И я о том же. Не знаю, как будет и что делать дальше, – ответил он грустно.

Я опустила сонные глаза и тоже некоторое время молчала.

– Если ангел или демон, что должны меня навестить, запретят мне быть с тобой, что тогда?..

От этих слов мне стало не по себе, я даже в глубине душе испугалась.

– Я не знаю, не знаю, я просто об этом еще не думал. Хотя, если постараться, можно сделать исключение, – прошептал он мне на ухо.

– Исключение? Какое? – переспросила удивленно я.

– Все решится, если мы найдем моего убийцу.

– Я не знаю, где его можно еще найти. Прошло много времени после твоего убийства… – ответила печально я.

Он поцеловал меня в голову и вдохнул запах моего волоса:

– Ты будь готова к встрече с демоном или ангелом. Не знаю, кто придет к тебе первым.

Джек уткнулся носом в мои волосы. Я медленно опустила уставшие веки и уснула от его спокойствия, от того, что он был возле меня. Проспав не больше пяти часов, я спросонья услышала скрип кровати: Джек встал с нее и подошел к окну, за которым уже приходил рассвет.

– Адель! – прошептал он, нагнувшись надо мной с улыбкой.

– Рассвет? – спросила я сонно, еще не открыв глаза.

– Да, рассвет, – улыбнувшись, ответил Джек.

Он нежно дотронулся до моих сонных губ и страстно поцеловал меня. Да так, что я проснулась от его поцелуя. Первый луч солнца прокрался в мою комнату, и Джек медленно растворился воздухе, оставив за собой вкус своих губ. Все сильнее и сильнее я стала ненавидеть рассвет – он ворует у меня Джека.

Через некоторое время я собралась в школу, позавтракав маминой яичницей. Но там меня ждала не очень приятная новость. В школьном коридоре, как всегда, стояли девочки. На этот раз с ними был Майк.

– Привет, Адель! Что нового? – радостно сказал Майк, державший в руках тетрадки.

– Привет, Майк! Да все нормально. Кто знает, какой сегодня первый урок? – сонно спросила я – никак не могла отойти от сна.

– Первый – история. Маргарет Бекстонт – не очень хороший преподаватель. Слишком грубая, – ответила Сьюзен.

– Не знаю, я еще ее не видела. И не могу сказать, какая она… – ответила с улыбкой я.

Ребята громко засмеялись.

– Ну, сейчас и узнаешь, что это за Маргарет, – жуя, сказала Энджи: было видно, что она любит хорошо поесть.

В классе все уже сидели на своих местах, когда мы вошли. Маргарет Бекстонт была женщиной в возрасте: короткая стрижка, русые волосы, – она все время ходила в очках и носила один и то же серый костюм.

– Адель Маркус? – строго спросила учительница.

Ее взгляд был холодным и колючим, она словно оценивала меня глазами.

– Да, это я… Простите меня, пожалуйста, я немного опоздала.

– Это не оправдание. Так может сказать любой из нас, кто провинился, но решение, верить этому человеку или нет, остается за нами, – строго ответила Маргарет.

Учительница была какая-то странная, с непонятной мимикой. Я ничего ей не ответила, просто стояла на входе и молчала.

– Садитесь, Адель, и чтобы больше это не повторялось, – саркастически сказала Маргарет.

Я села на свое место, достала из сумки тетрадки по истории и старалась внимательно слушать урок.

– Откройте страницу 203, урок 16, миф про исполинов, – громко сказала Маргарет, сидя за своим столом, строго выпрямившись.

– Исполины? – переспросила тихонько я. – Что это такое?

– Как вы все знаете, исполин – это получеловек-полуангел. Что это значит? Кто знает? – спросила Маргарет, встав из-за своего стола.

Дженнифер, что сидела возле меня, подняла руку, чтобы ответить.

– Слушаю вас, Дженнифер!

– Это случилось очень давно. Ангелы, обитающие на небесах, влюблялись в красивых женщин на Земле. Поздно ночью они прилетали к сонным женщинам и занимались с ними любовью, после чего женщины беременели и рожали детей – причем не простых детей. Все они были невыносимо красивыми, но, правда, очень большими. По легенде, один исполин был ростом примерно с трехэтажный дом. Впрочем, такими были не все, это редкость.

Дженнифер была довольна собой, что знала ответ.

– Да, все верно, Дженнифер, умница, – похвалила учительница.

«Исполины… Джек о них совсем не вспоминал, неужели это реально? Если это так, то это все меняет», – подумала я и подняла руку вверх, чтобы задать вопрос.

– Слушаю вас, Адель! – спокойно сказала Маргарет.

– А на сегодняшний день что-то слышно про исполинов? – неуверенно спросила я.

Класс засмеялся.

– Моя дорогая Адель! Статистика утверждает, что последний исполин умер сто лет назад в Европе. А точнее, во Франции. Говорят, это был настолько красивый мужчина, что любые женщины не могли ему ни в чем отказать. За всю его длинную жизнь у него было девять супруг, и всех он оставлял, потому что уходил к другой, – печально сказала Маргарет.

Она ходила по классу и еще долго говорила про исполинов. После этого урока я решила узнать про исполинов у Джека. На обеденном перерыве мы со Сьюзен пошли в столовую перекусить. Взяв на поднос по булочке с чаем, мы сели за стол, где уже были Дженнифер с Майком.

– Ну что, познакомилась с учительницей Маргарет? – спросил с улыбкой Майк.

– Да вроде нормальная женщина, просто немного резкая, – ответила я.

За столом все засмеялись.

– Резкая? Она странная, причем немало, – ответила с сарказмом Дженнифер.

– Ребята, вы слышали? Снова эти жестокие убийства, – доедая булочку, сказала Сьюзен.

– Да, и совсем никакого перерыва… Говорят, полиция самого Нью-Йорка должна приехать, – сказал Майк.

– Как по мне, между жертвами и серийным убийцей есть что-то общее, – сказала Дженнифер, доедая свою картошку. Майк взглянул на нее и улыбнулся в ответ.

– Жалко невинных ребят. Бедные парни, каково теперь их родителям! Совсем нелегко, – сказала печально я.

Внезапно я услышала знакомые голоса. Это были Джейн с Питом, такие радостные, улыбающиеся друг другу. Сев за наш столик, Пит холодно взглянул на меня и нагловато улыбнулся.

– Привет, куда вы ходили? – спросила Сьюзен. Она знала про Пита и Джейн, просто притворялась, что ничего не видела.

– Мы просто засиделись, а потом вспомнили, что надо идти на обед, – ответил Пит.

Дженнифер с Майком взглянули на меня и покачали головой.

– А вы что, ребята? Может, куда-то сегодня сходим? – предложила с улыбкой Джейн.

– Можно сегодня сходить в бар. Песни попеть, посидеть, поговорить, – ответила радостно Дженнифер.

– Адель! Ты с нами? Пойдем отдохнем, – сказала сестра, попивая свой чай.

– Нет, пожалуй, откажусь, поскольку на сегодня другие планы, – ответила вежливо я.

Пит взглянул на меня, прикусив верхнюю губу, и сразу же подсел ближе к Джейн. После школьного обеда на улице потеплело, и все студенты высыпали во двор, под лучи недолгого солнца.

Взяв свою тяжелую сумку с книгами и тетрадями, я не спеша пошла домой с мыслями про исполинов. Пришла подуставшая, в доме никого не было. Родители еще были на работе, а Джейн где-то шлялась с Питом. Я поднялась наверх, взяла любимый ноутбук и открыла свою страницу в «Фейсбуке». Мне написала старая подруга из Нью-Йорка, но я ей не ответила – долго искала информацию в Интернете про исполинов и нашла только то, что уже слышала от Дженнифер на уроке истории.

Исполины были детьми ангелов и простых смертных женщин. «Вот оно что», – подумала я. Спустившись вниз в гостиную, я смотрела на картину влюбленных, которую мне Джек подарил. Я обещала ему отдать деньги – так и не отдала. Картина была очень тщательно нарисована. Я была от нее в восторге. Сев за учебники, я сделала немного уроков. Но мысль была одна – чтобы солнце зашло быстрее. Я очень часто смотрела на часы: они словно стояли на месте, или это я так спешила увидеть Джека. Расхаживая из угла в угол по комнате, я никак не могла дождаться заката солнца. Услышав стук двери папиной машины возле дома, я поняла, что родители приехали с работы. Зашел папа и спросил:

– Ты уже ела?

– Да, я хорошо поела. Уроки уже сделала, – ответила я ему с улыбкой.

Он засмеялся:

– Умница моя, а сестра где?

Я не знала, что ответить, поскольку папа строго относился к парням Джейн.

– Да она с девочками осталась, решили немного погулять, – соврала я.

Папа только головой покачал и закрыл за собой дверь.

Была половина шестого, солнце уже должно было сесть, глаза сами по себе взглянули на окно: за ним уже были сумерки. Тихий хлопок в воздухе – и я снова ощущаю родной запах. Мороз по спине, сердцебиение ускоряется, и теплая, нежная рука на моей спине… Я в трансе от Джека и его рук.

– Привет, Адель! – тихо сказал он мне на ушко.

– Привет, Джек! Я так скучала, день без тебя – это вечность…

Закрыв дверь на ключ, чтобы кто-то из родственников неожиданно не вошел, я взглянула на Джека, который так страстно и жадно на меня смотрел. Он приблизился ко мне и своими ягодными губами прикоснулся к моим. В эту секунду я хотела, чтобы наш поцелуй никогда не кончался.

– Как провела этот день? – водя пальцем по моему бледному носу, чуть позже спросил с улыбкой Джек.

– Хорошо провела, я тебя сегодня очень ждала. Не могла дождаться, когда солнце сядет, чтобы увидеть тебя, – обняв Джека, сказала я ему.

– Привыкай, теперь между нами всегда будет солнце. С этим ничего не поделаешь, как бы ты ни желала видеть меня чаще, – ответил Джек, зарывшись носом в мои волосы.

Его губы касались моей головы – так он ласкал меня, и мне это было приятно.

– Не думала, что когда-нибудь солнце будет мешать мне встречаться с любимым парнем, – пошутила я.

Джек взглянул на меня со своей красивой улыбкой.

– Я тоже бы не подумал, что буду еще с кем-то в этом мире встречаться, – ответил он, поцеловав меня в щеку.

– Сегодня я в школе услышала одну историю… Про исполинов, ты знаешь что-нибудь о них?

Джек остро взглянул на меня:

– Где это ты слышала?

– В школе, на уроке истории. Исполины – это дети ангелов?

– Да, они их дети, но тебе лучше с ними не связываться.

– Почему? Они что, опасные?

Он улыбнулся и подошел к окну.

– Исполины, дети ангелов и простых смертных женщин, очень красивые. Среди них бывают очень большие люди. Но, кроме роста и красоты, у них есть еще дар предвидения, они могут видеть будущее, – ответил Джек, взяв меня за руку.

– Будущее? Но это же здорово, не каждый может это делать!

– Их практически не осталось в этом мире, я знаю только одного, – сказал Джек, посмотрев на меня диким взглядом. – Вот-вот и он…

– Ты знаешь его? А он точно исполин? – спросила с любопытством я.

– У исполина есть имя, он как мы с тобой – снаружи обычный человек, но обладает сверхъестественной силой, – ответил Джек, по нему было видно, что он нервничал.

– Где он живет?

– А зачем тебе это? – спросил удивленным тоном он.

– Да просто так, из любопытства…

– Насколько я помню, он жил отсюда в четырех кварталах – дом 8 по улице Блексит. Хороший парень, – ответил Джек, усадив меня к себе на колени.

Я смотрела на него и слышала только тишину, что стояла вокруг. Мне нравилось быть рядом с ним и просто молчать, смотреть в его карие глаза и полностью растворяться в них. Лежа рядом, я слышала, как у него в груди стучит сердце.

– Ты знаешь, я жду встречи с ангелом или демоном, чтобы узнать, что им нужно от меня.

– Встреча с ними все поменяет, ты уже не будешь прежняя. Они откроют тебе путь в другой мир, – сказал Джек, отведя свой печальный взгляд от меня.

– Ну и пусть, я готова меняться, ведь за счастье надо бороться! – твердо ответила я ему.

– Да, нужно, только не такой ценой…

– Ты про что? Ты что-то недоговариваешь?

– Ты не поняла… После своего визита они сделают тебе ультимативное предложение, от которого ты не сможешь отказаться, – грубым тоном ответил он мне.

Я подняла голову с его груди:

– Посмотрим, какое у них будет предложение. Я очень крепкий орешек.

В ответ он даже не улыбнулся. Джек знал, что будет потом, просто не хотел говорить мне.

– Ты не искала моего убийцу, верно? – спросил он, покусывая нижнюю губу.

– Ой, извини, я совсем про это забыла… Просто много уроков и разных дел, – попыталась я уйти от ответа.

– С каждой ночью я все меньше и меньше верю в то, что найду своего убийцу, – печальным голосом сказал он.

– Я обещаю тебе: мы его найдем, где бы он ни был, – успокоила я Джека.

Он обнял меня и поцеловал в ухо. Ему нравилось ласкать меня, водя носом по моему уху.

– Джек! Я вполне готова к встрече с ангелом и демоном, не беспокойся за меня, – прошептала я.

– Эта встреча все поменяет, только я не знаю, к лучшему или худшему, – сказал Джек.

Я знала, что надо бояться не столько ангела, сколько демона, – они все лукавые и злые. Мы пролежали всю ночь на моей смятой кровати. Уже приближалось утро, а мне так не хотелось с ним расставаться. Но еще есть немного времени до рассвета, и я могу сполна насладиться близостью Джека.

Вдруг он подскочил с кровати, и пронзительно взглянул на меня.

– Адель! Уже рассвет, – нервно сказал он.

– Да, я вижу… Ты что, даже не поцелуешь меня на прощание?

Он страстно схватил меня за талию, крепко обнял и ласково поцеловал, да так, что мои губы не хотели от него отрываться. Недолго длился наш горячий поцелуй: в комнату пробился один только светлый луч, и Джек неожиданно растворился в воздухе, оставив за собой лишь золотистый пепел. Я улыбнулась и сразу же кинулась к ноутбуку, чтобы набрать в Гугле адрес исполина, который жил недалеко от меня. Все было правильно: такой дом действительно есть, хотя я никогда не сомневалась в честности Джека.

Я думала, что лучше сделать: пойти в школу или по адресу к исполину? Я решила отправиться без Джека, он бы меня в этом деле не поддержал, а мне надо было знать. Вот я и решила идти к исполину, прогуляв один день уроков.

Я сделала все как обычно: утром взяла сумку, позавтракала, вышла из дома и села в автобус, который отвез меня в другой конец города. Остановка выглядела неприятно: вокруг хмуро, серые стены, заброшенные трамвайные пути, людей нет. Я шла вдоль улицы, смотрела на старые дома и скоро увидела нужный. Потихоньку я подошла к нему и постучала, никто не выходил, я еще раз постучала – то же самое. Присмотревшись к окнам, я заметила, что за мной кто-то наблюдает, прячась за штору. Медленно и со скрипом дверь дома открылась, вышла старая бабушка, я бы сказала, даже очень старая.

– Извините за наглость, но я к вам пришла, чтобы поговорить с исполином, – глядя прямо ей глаза, произнесла я.

– Исполином? – переспросила бабушка. – Давно моего мужа так не называли…

Я улыбнулась ей в ответ.

– Заходи, дорогуша, увидишь ты исполина, – злобно сказала бабушка.

В доме было очень уютно и тепло, да как и в любом доме, где живут люди.

«Сейчас передо мной появится еще один старик», – думала я, пока ждала аудиенции с исполином. Бабушка открыла дверь, я вошла и увидела очень молодого, красивого человека. Глаза у него сверкали, волосы были русые, а кожа как у ребенка. Он сидел в кресле и курил, дым стоял по всей комнате.

– Ты желала со мной говорить, Адель Маркус? – сказал он грубым голосом, докурив свою сигарету.

– Здравствуйте… Как к вам можно обращаться?

– Меня зовут Стивен. Я смотрю, ты чем-то удивлена?

– Нет, просто впервые говорю с исполином, – ответила вежливо я.

– Ты думаешь, как я могу жить с такой старой женщиной?..

– Я про это вовсе не думала… Ну, только немного, – ответила я нервно, он читал все мои мысли.

– Это моя жена, Роза, ее людское время истекло – вот она и старая, хотя мы с ней поженились, когда ей было всего лишь двадцать, – с улыбкой ответил Стивен.

– Так она стареет, потому что смертная, а вы нет, вы совсем не стареете. Я бы вам дала около тридцати…

– Да, все верно, Адель, именно так: исполины практически не стареют. Ведь наши отцы – ангелы с небес, а мамы – простые смертные, – с улыбкой ответил Стивен.

У меня от его слов пробежал мороз по коже: я ведь тоже старею с каждым днем, а Джек не постареет никогда. От этой страшной мысли мне стало не по себе. Исполин пристально посмотрел на меня.

– Они еще у тебя не были, как я знаю?.. – спросил неуверенно он.

– Кто? А, вы про ангела с демоном… – откликнулась я.

Он вскочил и громко заорал:

– Нет, не смей произносить их имена в моем доме! – И снова сел на свое кресло.

– Извините, прошу вас, я не знала, – мне стало страшно от его бешеного взгляда, когда он услышал про демонов и ангелов.

– Как я могу хорошо к ним относиться, если ангелы оставили своих потомков на земле среди смертных людей, какая это безответственность… – тихо сказал исполин и, встав со своего кресла, зажег новую сигарету, глубоко вдохнул дым и начал ходить вокруг меня. – Я знаю, что ты думаешь в последние дни. Что вам не быть вместе, но ты боишься даже себе в этом признаться. Ты всегда бежишь от этой мысли, но сколько раз смотришь на него, столько раз понимаешь, что у вас нет будущего…

Этими словами он как бритвой провел по моему сердцу: он был прав, я боюсь даже думать об этом.

– В который уже раз ты смотришь на пустую школьную тетрадь и понимаешь, что так же пуста будет жизнь без Джека Томаса… – громко промолвил Стивен.

Я быстро взглянула на него и промолчала.

– День – это твоя жизнь, а ночь – его. Ты живая, он мертвый. Теперь скажи мне, Адель Маркус, как вы будете в будущем вместе?.. – и снова сел в свое кресло, взяв уже другую сигарету.

Я вздохнула тяжело, опустила глаза:

– Вот поэтому я и пришла к тебе, чтобы найти ответ…

Исполин улыбнулся и пристально посмотрел мне в глаза:

– Твоя судьба решится, когда тебя навестят наши друзья из другого мира. Один из них тебе что-то предложит, но будь осторожна, выбор будет за тобой. И запомни: не все то золото, что блестит…

– Когда они придут?

– Когда наступит весна, тогда и придут. Ведь влюбиться в призрака до потери сознания – самая глупая ошибка в жизни. Лучше бы ты не переезжала в Амотивилль, говорю тебе как друг, – с сочувствием сказал исполин.

– Что же мне делать?

– Тебе остается только ждать, и будь готова, это просто так не закончится. Настанут темные времена, и спасения мы будем искать в своих любимых, – ответил он мне.

Я посмотрела испуганными глазами на него, улыбнулась.

– Ну и бред, – пробормотала я и пошла прочь.

Стивен смотрел мне вслед и тихо сказал напоследок:

– Это только начало, надвигается что-то более ужасное.

От его слов мне стало страшно. Нам с Джеком точно не быть вместе – слишком разными мы были… Теперь нашу судьбу определят ангел или демон, что должны явиться мне. А сейчас остается только ждать.

Время в ожидании тайных гостей шло медленно, день за днем, неделя за неделей, а там уже и месяц за месяцем. Так прошло полгода, на улице уже была весна, шестое апреля. Весь снег растаял, и уже было довольно тепло, пригород Амотивилля проснулся от зимней спячки.

Я все еще продолжалась встречаться тайком с Джеком, днем мы не могли увидеться, поскольку его забирал рассвет, и только ночью после заката солнца я могла упасть в его объятья.

Про его убийцу так и не стало ничего известно, а странные убийства в Амотивилле удивительным образом прекратились. Моя душа переживала только по одному поводу – встреча с демоном или ангелом. Но в последнее время я начала сомневается, что они вообще объявятся.

Я смотрела в сторону заката, все небеса были красными от того, что настает ночь. Ночь была для меня спасением – только ночью я могла любоваться умопомрачительным обликом моего возлюбленного. Джек Томас был для меня всем: и миром, и раем, и смыслом моей жизни.

Солнце полностью село, и наступили сумерки, я вся дрожала, затаив дыхание. Я нестерпимо ждала его. Тихий всплеск воздуха за моей спиной, знакомый запах духов, мурашки по коже, и вот нежные, теплые руки взяли меня за талию – это был он, Джек Томас, смысл всей моей жизни.

– Привет, принцесса, скучала по мне?

– Я уже за полгода привыкла ждать тебя после заката, когда солнце садится. День – это вечность для меня…

– Я понимаю тебя, мне тоже нелегко, но с этим как-то надо мириться…

– Джек! Я ждала и жду, но прошло полгода, а ничего так и не изменилось… Твой убийца до сих пор не найден, – печально сказала я, посмотрев ему в глаза.

Он прикусил губу и отвел взгляд:

– Ты не о моем убийце думай, а про более опасное…

– Дай догадаюсь, ты про демона с ангелом? Брось, Джек, они не объявятся, никому нет дела до нас.

– Адель! Ты просто их еще не знаешь, они нас так не оставят, – сказал Джек, кинув на меня быстрый взгляд.

– Мы будем готовы, что бы там ни было, – твердо сказала я.

– Я долго думал, что можно сделать тебе приятное, и вот решил, – сменил вдруг тему Джек, дерзко взглянув на меня.

– И что ты решил?

– Ты сейчас увидишь…

Джек подошел к одной из своих картин и взял большой лист бумаги в полный мой рост. Достал из шкафа свои старые краски – практически все использованные – и положил их на пол. Налив в большой стакан воды, он поставил его возле красок. В комнате его было мрачно, как всегда; одну за другой он зажег все свечи, которые были в комнате, и положил лист бумаги на пол.

– У нас, истинных художников, есть правило: когда мы рисуем свой самый главный шедевр, мы должны стать перед листом бумаги обнаженными, причем совсем. Любой лист белой бумаги – как обнаженная душа художника.

– Ого! Я этого не знала. И что же я должна сделать?

– Ты должна скинуть с себя всю одежду.

Такого поворота событий я не ожидала. Я широко улыбнулась:

– Джек, мне семнадцать, я несовершеннолетняя, тебя посадят.

– Если им удастся поймать призрака и посадить его – пускай, ради этого я готов, – сказал, посмеиваясь, Джек.

По его глазам было видно, что он страстно этого желает. Глядя на него, я подошла к нему на шаг ближе. Вокруг ярко горели свечи, и тени их падали на старые картины.

Медленно, но уверенно я сняла белую рубашку и кинула ее себе под ноги, осторожно дошла до джинсовых брюк, которые тесно обтягивали мои ноги, сняла их и бросила на одну из старых картин, что стояли вокруг. Мое сердце билось, как никогда. Джек смотрел на меня, не отводя глаз. Я стояла перед ним в одном нижнем белье. Подо мной лежал белый лист бумаги, на котором должна быть нарисована новая картина.

– Адель! Ты должна быть полностью обнажена. Только не подумай ничего плохого…

– О, я не ожидала, Джек! Это не слишком?..

– Нет, не слишком.

Я скинула себя все белье, он покраснел, а мои колени дрожали все сильней и сильней – или от неловкости, или от переживания.

– И что теперь?.. – неловко спросила я Джека.

– Ты начинаешь рисовать со мной, – сказал он, взяв свои использованные краски.

Лист бумаги лежал подо мной, Джек сидел вплотную за моей спиной.

– Возьми красную краску и вылей ее на бумагу, – сказал тихим голосом Джек, щекоча носом мое ухо. Я вылила ярко-красную краску на белый лист бумаги, а он взял из-за спины мои руки и нежно, уверенно рисовал ими. Мои длинные пальцы медленно скользили по бумаге. Он делал это очень умело, добавив еще зеленой краски. Мои руки, ноги и пятая точка – все было в краске. Мне это нравилось, сильные руки Джека крепко держали меня, я слышала его учащенное дыхание. Позднее он добавил коричневой краски – под цвет своих глаз, что так сильно манили меня к нему.

Рисуя с ним картину полностью обнаженная, я была счастлива, как никогда. Джек тесно прижался ко мне, его горячее дыхание я ощущала на своей шее. Он водил мои руки, испачканные в краске, по белой бумаге – в итоге получались странные рисунки; мое тело все было в краске, не говоря уже про волосы. Красный, зеленый и серый цвета хорошо сочетались на бумаге. Я обернулась назад, взглянула в его глаза и увидела огромное желание.