Текст книги "Таинственное"

– Как это – почти? Все-таки ты кому-то сказала?

– Нет, Джек, просто ко мне приходил ангел по имени Габриэль.

Он сразу замолчал и опустил глаза, ком стоял у него в горле. Тяжело вздохнув, Джек спросил:

– Ну и что?.. Что она тебе сказала?

Я немного занервничала:

– Да вроде ничего плохого…

– Как насчет демона? Он к тебе тоже приходил?

– Нет еще, пока был только ангел.

Прикусив верхнюю губу, Джек нервничал – по нему это было заметно, хотя он и тщательно скрывал это от посторонних глаз.

– Меня все это страшно бесит! – очень громко выкрикнул он.

– Джек! Не надо так громко, а то мои родители услышат. Мне не надо скандала, у нас все и так не очень сладко…

Он резко посмотрел на меня и сдержался, не высказав мне всего того, что было на уме.

Тут внезапно раздался стук в дверь:

– Адель! Можно войти?

Это была сестра – скорее всего, пришла за ноутбуком. Джек растворился в воздухе.

– Ты с кем-то говорила? – спросила Джейн, открывая дверь.

– Нет… Это, наверное, тебе послышалось, – ответила я.

– Странно… Мне показалось, что ты с кем-то говоришь.

– Да нет, просто, наверное, мысли вслух. У меня сегодня был тяжелый день, узнала много нового, – ответила я безрадостно.

– Да, бывает и такое, – подыграла мне сестра. – Короче, я за ноутбуком пришла – надо кое-кому написать. – Взяв его, она вышла из моей комнаты, и тут же из воздуха передо мной появился Джек.

– Адель! Вот еще вопрос… Значит, у тебя была архангел Габриэль? – спросил он тревожно, присев на краешек моей кровати.

– Да… Но все не так грустно и печально, как ты говорил мне! Есть один выход, – ответила я, пододвинувшись ближе к Джеку и взяв его за руку. Мое сердце стучало все быстрей и быстрей. Я чувствовала, что меня переполняет дикая, необъяснимая страсть к нему. – Габриэль предложила мне отыскать твоего убийцу – только так она сможет чем-то нам помочь, и у нас появятся хоть какие-то варианты. Но вот эти убийства с твоим именем в надписи… Они меня очень настораживают… Я попытаюсь что-нибудь узнать, и сразу скажу тебе.

Джек нежно взглянул на меня и дотронулся до моих губ. В животе снова запорхали бабочки – я их отлично чувствовала. По коже пробежали мурашки от запаха его кожи – смуглой и нежной, да, это мой Джек, и ради него стоит бороться до самого конца!

Пробыв с ним всю ночь до раннего утра, я на пару часов уснула в его руках, которые были мне так необходимы.

За окном начинался рассвет, и темная ночь постепенно отступала. Я открыла глаза. Джек, улыбаясь, смотрел на меня. Прошептав: «Увидимся ночью…», он растворился в воздухе, когда первый луч солнца упал на него.

Тут дал о себе знать будильник. Тяжело поднявшись с постели, я пошла в душ освежиться и почистить зубы. На кухне слышались разные звуки – это бабушка Молли готовила нам завтрак, которым пахло на весь дом. Бабушка умела готовить даже лучше мамы! Маме, пожалуй, стоит взять у бабушки уроки готовки.

Спустившись вниз на кухню, я увидела, что бабушка Молли уставила весь стол своими вкусными блюдами, словно знала, что я проснусь очень голодная.

– Адель! Иди сюда, я приготовила вам завтрак! Твоя мама пусть поспит подольше, а то и так постоянно на работе с детьми – а нынче дети непростые, – сказала с улыбкой Молли.

– Очень аппетитно смотрится, только зачем нужно было так рано вставать? – спросила я, накладывая себе ароматные блинчики.

– Да сегодня к нам гости вечером зайдут, вот и решила встать пораньше и приготовиться к их приходу.

– И кто же к нам придет?

– Кузен твоего отца, Ричард, с женой. Думаю, ты помнишь его? – спросила бабушка Молли.

– Да, помню, он мне всегда присылал на Рождество большие подарки и открытки. Правда, я думала, что они с отцом в ссоре – поэтому он и не приезжал к нам в Нью-Йорк.

– Да, у них были какие-то разногласия, но, как ни крути, они же с Адамом родственники… Кстати, Джейн еще не встала? А то вы опоздаете в школу!

– Не знаю, ты иди разбуди ее, а я пойду собираться в школу.

Складывая книги в сумку, я посмотрела на экран айфона – там был пропущенный звонок от Майкла. «Что еще ему надо?» – подумала я.

Я поехала в школу, а Джейн осталась с бабушкой, чтобы помочь ей с готовкой к приходу гостей. У входа в класс я увидела Дженнифер с Майклом – они о чем-то судачили. Неужели очередное убийство?

– Всем привет! – поздоровалась я.

– Привет. Ты видела, что я звонил? – нетерпеливо спросил Майкл.

– Да, но я решила спросить тебя тут. Что ты хотел?

– Да уже ничего, потом поговорим… Вон, уже учитель истории идет… Пойдемте в класс, а то еще сделает нам замечание, – сказал Майкл.

Усевшись за свой стол, учитель мистер Хокмант выглядел нервозным и даже не скрывал этого при учениках, хотя по жизни он всегда был веселым и открытым.

– Как вы знаете, недавно случилось страшное происшествие с одним из наших учеников… Теперь уроки будут короче, чем обычно, и вы будете выходить из школы вместе со своим классным руководителем. Эти меры безопасности призваны оградить вас от нападения убийцы, я бы даже сказал – серийного убийцы, – сказал взволнованно мистер Хокмант.

Некоторые студенты от услышанного начали смеяться, потому что посчитали это полным бредом. Но Хокмант не смутился: он твердо знал, что таинственный убийца где-то рядом.

– Мистер Хокмант! А ничего не слышно про новые убийства? – спросила девочка, которая сидела передо мною.

– Я вам скажу одно: для вашей безопасности приняты все меры. Вашей жизни здесь ничего не будет угрожать. Но это не означает, что за пределами школы так же безопасно, – нервно сказал мистер Хокмант.

– Этот бедолага, павший от руки убийцы, тоже думал, что ему здесь ничего не грозит, – сказал Майкл, дерзко взглянув на учителя. Хокмант вздрогнул: он не ожидал услышать ничего подобного.

– Поверьте мне, все будет хорошо, – спокойно сказал учитель и начал урок.

Достав свою тетрадку, я начала писать то, что диктовал учитель. Быстро и незаметно урок подошел к концу, и зазвонил звонок. Все дети гурьбой выбежали из класса и побежали кто куда. Я вышла, и вслед за мной по пятам проследовал Майкл.

– Адель! Подожди. Джейн сегодня не будет в школе, как я понимаю? – спросил Майкл.

– Нет, к нам сегодня приезжают гости, и она осталась дома, помогать бабушке с готовкой…

– Ясно… И Пита тоже нет сегодня, без него как-то скучновато, – сказал с улыбкой Майкл.

– Ты идешь в столовую на завтрак? – спросила я, опустив взгляд на его потертые старые джинсы.

– Нет… Я иду к Дженнифер, сегодня мы собираемся на тренировку по волейболу. Она решила немного позаниматься.

– Ммм, так вы идете вдвоем?

– Нет, с нами еще будут Сьюзен и Энджи, хотя Энджи пойдет в тренажерный зал… Она набрала много лишнего, и по ней это заметно, – нахально сказал Майкл.

– Да, надо совершенствовать себя всегда, при любых обстоятельствах, – ответила я и, свернув налево, направилась к маме, что была в учительской. Мама работала в моей школе учительницей младших классов.

– Привет, мам! Ты сегодня во сколько пришла на работу? – спросила я, присев за ее стол в кабинете.

– Да немного опоздала. Бабушка Молли не разбудила меня вовремя. А ты чего решила зайти? У тебя какие-то вопросы? – спросила подозрительно мама.

Я решила узнать у нее хоть что-то про новое убийство в школе, которое так тщательно скрывали от учеников.

– Я хотела спросить, если, конечно, ты можешь сказать…

– Ну… И про что же?

– Про убийство в школе… Что-нибудь слышно? – нетерпеливо спросила я.

– Адель! Ты же знаешь, этого я не могу тебе сказать: учителям об этом говорить запрещено, а не то в школе начнется паника и посыплются звонки от родителей студентов.

– Ну мам!

– Не мам, а Рейчел Маркус! Сколько тебе повторять – не называй меня так. В школе это неприлично и позорит меня перед коллегами…

– Я просто хочу знать, не грозит ли мне что-то? Вот и все! – соврала я.

– Нет, солнышко! Тебе ничего не грозит, а теперь иди в класс, а то урок уже начался. И чтобы больше никаких глупых вопросов по поводу убийства: это уже в прошлом и больше никогда не повторится! – чуть ли не в истерике проговорила мама.

Так ничего и не выяснив, я пошла на уроки. Час за часом прошли быстро, и вот уже настал обед.

Я сидела вместе с друзьями за столом, и мы снова завели разговор о серийном убийце, что бродит по Амотивиллю.

– Мама мне говорит к восьми вечера быть дома, закрыть все двери на замки и никому незнакомому не открывать. Она похожа на параноика какого-то, – с досадой сказала Дженнифер.

– Ну, вообще-то это хорошо: так ты будешь в безопасности, и жить будешь долго и несчастно, – подшучивал над ней Майкл. Все вокруг засмеялись от его шуток: в последнее время ему стало удаваться подшучивать над всеми.

– Мой папа работает в полиции, как вы знаете. Так вот, нет никаких следов и улик насчет этого убийцы. Он словно в воздухе растворился… – сказала Сьюзен, потягивая свой уже остывший чай и доедая гамбургер.

– Просто если его не поймать как можно скорее, то сколько еще будет убийств в нашем пригороде? – спросила Джейн, уставившись взглядом в свой айфон. Сьюзен что-то потревожило, и она посмотрела вокруг.

– Впрочем, нет, это неправда, что на этого убийцу нет никаких улик… Я только сейчас вспомнила, девочки. Папа мне говорил, что много лет тому назад были зафиксированы такие же убийства. Тогда погибло еще больше людей… – сказала Сьюзен, сама удивленная этим открытием.

– Да ну… Ты что, серьезно? Я тут с детства расту, но подобного не слышал, – недоверчиво сказал Майкл.

– Вот что на самом деле страшно. Тогда всем жителям Амотивилля установили комендантский час. В шесть часов все должны были быть у себя дома, а тех, кто оставался после шести, ловили на улицах или в соседских домах. Тех людей обвиняли в страшных таинственных преступлениях, хотя на самом деле это не они их совершали, – ответила Сьюзен, допив свой ледяной чай.

– Ну и чем все в итоге кончилось? Нашли тогда убийцу? – спросила Дженнифер.

– Нет, он так же таинственно исчез, как и появился. До сих пор ничего не найдено, и нет никаких улик, доказывающих его вину, – сказала Сьюзен. Она выглядела очень напуганной.

– Теперь уже никто никогда не ответит тебе на этот вопрос, Сьюзен, – сказала Энджи.

– Адель, Адель! – воскликнула вдруг Сьюзен. Я вздрогнула, оторвала взгляд от пола и посмотрела на ребят. Все сидевшие вокруг стола в упор смотрели на меня.

– Ты с нами? Ты еще здесь? – спросила Энджи. Все непринужденно рассмеялись.

– Да, конечно, с вами, я просто задумалась…

– Мы так и поняли, – ответил Майкл.

После ланча мы отправились на последний урок – это была химия. Физически я просидела на уроке, а мысленно думала о Джеке и о скором визите лукавого, который со дня на день должен навестить меня.

После окончания учебного дня я поехала на автобусе домой. Вся уставшая и нервная, приехав к дому и еще не доходя до него, я услышала смех, веселье и радостные возгласы. Как я поняла, это уже приехал кузен моего отца Ричард, со своей надменной женой Клариссой.

Открыв двери, я увидела гостей: дядя – рослый рыжий мужчина, а его жена – шикарная блондинка. Они сидели у нас в гостиной и рассматривали подарки, которые привезли из Флориды в наше захолустье.

– Адель! Моя дорогая, какая же ты красавица! – сделал мне комплимент дядя, сильным жестом обнял меня и с улыбкой поднял вверх.

– Осторожно, Ричард! – завизжала я. – Я уже не семилетняя девочка, которую ты с легкостью поднимал!

– Ух-х… Я уже заметил, как быстро вы с сестрой выросли. А ведь я помню вас маленькими и больными, поскольку вы всегда болели, – ответил дядя Ричард; он всегда был очень веселый и позитивный, совсем не такой как мой отец.

Мама, бабушка Молли и Кларисса направились на кухню – накрывать долгожданный ужин. А папа с Ричардом судачили о своей рыбалке, на которую должны поехать на выходных.

Я поднялась наверх, приняла теплый душ, переоделась, зашла в «Фейсбук», ответила на письма старых друзей из Нью-Йорка и спустилась в гостиную на ужин. Стол был до отказа уставлен всякой вкусной едой и напитками, в компании родных мне было тепло, уютно и хорошо. Я немного отдохнула от постоянного беспорядка мыслей, что никак не покидали мою голову.

– Мы с Ричардом смотрели новости и были просто в ужасе от того, что творится здесь, у вас в пригороде! Я даже думала, что лучше сюда не ехать, раз где-то тут бродит убийца, – сказала испуганным голосом Кларисса маме.

– Да уж… Во всех газетах об этом пишут, и в новостях показывают. Ну ничего, мы надеемся, что это больше не повторится! – позитивно ответила мама.

Я доедала курицу, запеченную в духовке по бабушкиному рецепту.

– Но у нас такие события случаются очень редко, в основном этот город тихий и спокойный. Я точно это знаю, потому что раньше жил здесь, – жизнерадостно заявил отец.

– Да, точно, я это припоминаю! Мы еще в детстве играли здесь у вас на газоне, – ответил Ричард, откусив кусок от своего бифштекса и запивая его вином.

– Да, хорошие были времена, когда я еще жила здесь с сыном… – мечтательно протянула бабушка Молли. Я посмотрела на нее – на ее лице отразились печаль и ностальгия по прошлому.

– Ну, вообще как-то странно получилось у вас! – воскликнул дядя Ричард после пятого бокала вина. За столом сразу воцарилась мертвая тишина, слышно было только аппетитное жевание.

Отец сразу посмотрел на бабушку Молли, а та – на отца. Мама пригубила красного вина, отец демонстративно откашлялся. А бабушка проницательно взглянула на Ричарда.

– Дорогой племянник! Пускай прошлое остается в прошлом, – сказала она, наигранно улыбнувшись.

– Тетя Молли! Бросьте, это же было двадцать лет тому назад! Никто уже не раскроет ничего из того, что вы сделали, – произнес дядя Ричард, допивая уже седьмой бокал вина.

Мама взглянула на отца, расширив глаза от изумления.

– О чем это он, дорогой? – спросила мама удивленно, сразу переведя взгляд на бабушку Молли.

– Ричард! Не говори глупостей, – отрезала бабушка.

– Глупости?.. По-вашему, это глупости? Был убит молодой парень! А вы считаете это глупостями?! – заорал дядя.

Джейн перепугалась и встала за столом.

– Мама! Про что он говорит? – спросила, нервничая, она. Сестра прежде не догадывалась, что наша семья скрывает какую-то тайну, и я ей об этом тоже не говорила.

– Джейн! Сядь на место, – грубо сказал ей отец. Она сразу же села. Вокруг всем сразу стало неудобно – всем, кроме дяди Ричарда, который не собирался ничего скрывать.

– Ну, раз вы об этом заговорили, то я все расскажу, – решительно проговорила бабушка Молли.

– Мама! Не надо… Не говори… Зачем тревожить старое? – обреченно взмолился папа.

– Бабушка! Расскажи! Уже давно пора открыть истину, которую вы так давно скрывали, – негромко сказала я ей.

Бабушка Молли опустила глаза к полу, потом подняла их вверх. Вздохнула полной грудью и начала свой рассказ.

– Это случилось много лет назад, когда ваш отец, девочки, был еще юным парнем. Неподалеку от нашего дома жил сосед того же возраста, и вот они с Адамом стали очень тесно дружить – стали даже ближе, чем братья. Мальчики делились секретами, мечтами о будущей жизни, девочками – кому какая нравилась. Они даже жили по очереди то у одного, то у другого. Одним словом, были друзьями не разлей вода.

И как раз в те времена появился словно из ниоткуда таинственный убийца, который жестоко убивал людей один за другим. Весь наш городок был в панике, людям даже пришлось сговориться и по очереди стеречь загадочного убийцу, чтобы наконец поймать его. Но все было напрасно: никто и никак не мог его поймать – он будто в воздухе растворялся. В городе установили комендантский час: ровно в шесть часов всем нужно быть дома и запирать все двери и окна на замки. И ни в коем случае не выходить на улицу до самого утра. Но все усилия были напрасны: убийства так и продолжались, все более жестокие.

Однажды я поздно вернулась домой с работы, постучала в дверь, но мне так никто и не открыл. Не случилось ли беды? – подумала я тогда и вспомнила, что ваш отец может быть у своего лучшего друга, который жил совсем недалеко от нас. Стояла уже поздняя ночь, и я как можно быстрее поспешила в соседский дом.

К своему ужасу, я услышала жуткие крики, что раздавались по ту сторону двери, но дом был крепко заперт. Громкие крики все не утихали, а я думала, что там, у порога, сойду с ума – ведь там мой единственный сын, моя плоть и кровь… Вдруг на секунду все внезапно утихло. Я застыла в ожидании беды – наверняка этот таинственный преступник снова бесследно испарится. Тут неожиданно засов на дверях отскочил сам собой, двери открылись, и я увидела ужасное, хоть это было и не то, к чему я готовилась: лучший друг Адама был до неузнаваемости растерзан, словно на него напал дикий зверь. Над его телом, на стене виднелась надпись: «Вы следующие».

Ваш отец лежал на полу неподалеку. Он был весь в синяках, и сверху его придавливал стул, который, видимо, кинули в него во время борьбы. Бедолага сосед был мертвый – он уже не подавал никаких признаков жизни.

Со страху я подхватила Адама и унесла домой. Через какое-то время придя в себя, ваш отец ничего не помнил – ни друга, ни то счастливое время, когда он с ним общался. И по сей день он не помнит, что произошло в том доме, за запертыми дверьми.

Я была в страхе и панике, но знала, что не могу потерять единственного любимого сына, которым так дорожу. В те времена мой отец жил в Нью-Йорке, и я решила, что там, в городе, мы с Адамом будем в безопасности.

Спешно собрав все необходимое для жизни, рано утром мы уехали в Нью-Йорк, к моему отцу, который принял нас тепло и ласково. Там ваш отец встретил вашу маму, ну, а дальше вы и сами все знаете. Сюда мы ни разу не возвращались до недавнего времени. Услышав снова про ужасные убийства в Амотивилле, я решила вернуться сюда и положить этому конец.

Все за столом смотрели на бабушку, вытаращив глаза. У меня застрял в горле комок: не был ли замешан в этой ужасной истории Джек? Не тогда ли он умер? Такие вопросы задавала я себе и незаметно поднялась на второй этаж.

Солнце уже два часа как зашло за горизонт. Открыв дверь в свою комнату, я увидела перед собой Джека Томаса.

– Привет, Адель! Как ты? – нежно спросил парень.

Я молча подошла к своей тумбочке, выдвинула ящик, достала фото своего отца в молодости и протянула ему. Джек пристально смотрел на фото, но выражение его лица не менялось.

– Ты его знаешь?.. Парня, что на фото? – спросила я, нетерпеливо прикусив верхнюю губу.

– Нет… Впервые вижу. А что, я должен знать его? Ты узнала что-то новое? – с надеждой спросил он.

– Может, да, а может, и нет… Если ты не узнаешь этого парня на фотографии, значит я не узнала ничего полезного для тебя.

– Как это понимать? – удивленно спросил Джек.

– На этом фото мой отец, в юном возрасте, когда он еще жил здесь. И, судя по всему, вы с ним были большими друзьями, пока нечто тебя не погубило.

– Может, если я увижу твоего отца, то вспомню его? – спросил Джек, крепко обнимая меня, и я снова почувствовала его запах, который так мне в нем нравился.

– Ты шутишь? Хочешь, что бы у папы случился инфаркт? Он-то тебя помнит! Не помнит только момент твоей смерти – того, как это произошло. А так он все прекрасно знает и помнит.

– Если я не помню, как я умер и кто меня убил, и Адам тоже этого не помнит, то, получается, нам стерли память, чтобы мы никогда и не вспомнили этого, – сказал в волнении Джек, присев на мою кровать.

– Допустим. Пусть будет так, как ты говоришь. Ну и где смысл? Я здесь его не вижу. Зачем убивать, но потом не пускать твой дух в мир иной, а оставлять здесь, причем еще и стирать память? – спросила я с наигранной улыбкой.

– Может, у кого-то были весомые причины, – предположил Джек.

– Или какая-то выгода в том, что твоя душа не может отойти в мир иной, – подхватила я. – Ну ладно, я еще завтра поговорю с бабушкой Молли, она скажет мне, кто был этот сосед – ты или не ты, – сказала я, усевшись за свое зеркало и расчесывая волосы, спутанные после душа.

– Но почему ты сейчас не спросила у своей бабушки? Так бы мы знали наверняка, про кого она тебе говорила, – спросил он меня, чмокнув в макушку.

– Ну конечно! Как ты себе это представляешь? Там был полный стол гостей – не спрошу же я при всех. Это вызвало бы подозрения, а ты знаешь, как сильно я тобой дорожу… Завтра будет новый день, тогда и спрошу, а еще лучше – с утра: она и так утром встает раньше всех.

Мы растянулись на моей широкой кровати. На часах было около половины второго, вокруг стояла мертвая тишина, только где-то вдалеке лаяли собаки. Я уже было уснула на груди у Джека, как вдруг раздался сильный стук в дверь соседского дома. Сразу же собаки из всех окрестных домов залаяли как сумасшедшие, а мы с Джеком, вскочив с нашей кровати, молниеносно кинулись к окну, чтобы посмотреть, что там произошло. Но не было видно ничего, кроме ночных фонарей, что горели вдоль улицы.

Тут из-за угла нашего дома неожиданно появился силуэт невысокого человека, и походка его мне показалась очень знакомой. Это куда-то шла на ночь глядя бабушка Молли! Но что и где ей понадобилось после полуночи?!

– Бабушка? – выдохнула я.

– Это твоя бабушка? Но куда она идет? – спросил ошеломленный Джек.

– Мне это тоже очень интересно, – ответила я.

Мы спустились на первый этаж и тихо вышли на улицу, в темноту. Я даже не взяла ничего из теплой одежды – так торопилась за бабушкой Молли. Джек шел возле меня – он меня охранял от всякого рода зла.

Бабушка свернула возле соседского дома Питерсонов – это была не очень благополучная семья, там жил мальчик с мамой. Бабушка потихоньку перебралась через забор, спряталась и словно кого-то там поджидала.

– Кого она там ждет? – спросил с удивлением Джек. Он держал меня за руку, чтобы мне было не так страшно.

– Я не знаю, но очень хочу знать! Что здесь творится?..

Тут неожиданно раздался ужасный крик, и в конце нашей улицы разверзлась дыра в земле. Из нее начало вылезать какое-то большое существо, похожее на человека, но ростом за два метра, в мантии, издающее непонятные стоны.

Он тяжело шел, громко дыша. Проходя мимо нас с Джеком, он нас даже не заметил и устремился к дому, где ждала бабушка Молли.

– Нет… Нет! Там моя бабушка! – воскликнула я. – Надо что-то сделать! Джек!.. Ты меня слышишь? – я запаниковала.

– Тише, Адель. Твоя бабушка его ждала не просто так – она наверняка подготовилась к его приходу, – ответил он мне.

Таинственный незнакомец повернул к дому, где его ждала Молли. Они уставились друг на друга.

– Отойди от двери, старуха, не лезь в свое дело, – сказал низким грубым голосом незнакомец. Он продолжал очень тяжело дышать, как будто что-то давило ему на шею.

– Сколько времени прошло с тех пор? Сколько воды утекло с тех, как ты был здесь и погубил столько невинных душ? – с горечью спросила бабушка Молли.

– И сколько еще я погублю их? В том числе и тебя! – ответил язвительно неизвестный.

– Паршивая мразь! Ты убил моего мужа и хотел забрать еще и сына! Убирайся прочь! – заорала Молли.

«Он убил дедушку? – пронеслось в моей голове. – Но ведь мне говорили, что он умер в аварии…»

– В вашей семье ложь – это не проблема, как видишь, – сказал Джек, пряча меня за собой.

– В последний раз тебе говорю: убирайся с моей дороги и не мешай моей работе. Я только делаю то, что мне велели, – настойчиво сказал своим низким голосом незнакомец.

– Ты больше не погубишь ни одну невинную душу, – уверенно заявила бабушка Молли.

Достав из кармана какой-то странный золотистый порох, она что есть силы кинула пригоршню его незнакомцу в лицо. И тогда он оглушительно завопил, пытаясь очистить свое лицо от пороха. Он ударил бабушку своей тяжеленной рукой прямо в грудь, да так, что она упала на землю.

Незнакомец убежал во мрак, подальше от дома Питерсонов. Во всех домах в округе включился свет: крики на улице разбудили соседей, и некоторые из них даже выбежали на крыльцо.

Я подбежала к бабушке. Она лежала неподвижно, у нее, очевидно, случился инсульт.

Вскоре подбежали родители, и мама, запаниковав, расплакалась. Родители никак не могли понять, как мы с бабушкой там появились и что произошло. Джек стоял в тени, подальше от посторонних глаз. Папа вызвал скорую, и бабушку с инсультом забрали в больницу. Пока что она не могла сказать ни слова о том, что произошло с нею.

Так бабушка Молли не дала беде войти в дом Питерсонов, которые чудом избежали несчастья, так ничего и не подозревая.

На следующее утро я не пошла в школу: вся семья поехала к бабушке в больницу, а я осталась дома. Я все никак не могла избавиться от той паники, что овладела мной ночью. К тому же, я так и не попрощалась с Джеком до рассвета. Наши любимые гости – дядя Ричард и тетя Кларисса – тоже уехали к бабушке, а я осталась дома совсем одна.

Поднявшись наверх, в свою комнату, я услышала звонок мобильного – это была Дженнифер. Она, наверное, услышала про случившееся с бабушкой и решила узнать всю правду о случившемся, но ей так и не ответила.

Приняв теплый душ, чтобы немного прийти в себя, я спустилась в нашу гостиную, где еще вчера было тепло и уютно. Там я в очередной раз посмотрела на картину Джека, которую он мне дал, чтобы я подарила ее маме на день рождения, – она висела у нас на стене, возле семейного большого стола, где мы всегда собирались за общей трапезой. Я на мгновение подумала снять ее, но потом решила оставить.

Тут раздался неожиданный звонок мобильного – на этот раз звонила Джейн. Я сразу же ответила:

– Алло!

– Адель! Собери бабушкины вещи, ей надо их в больницу отвезти… – сказала взволнованная Джейн. – Сейчас за тобой приедет отец и заберет тебя… – добавила она поспешно.

Я быстренько собрала все необходимое для больницы: тапки, полотенце, халат, одежду и немного наличных денег. Отец приехал за мной через несколько минут, на нем лица не было. Когда я уселась в машину, он только и делал, что пытался узнать, что же там случилось возле дома Питерсонов.

– Так ты говоришь, что непонятное существо вылезло из дыры в земле и пыталось войти к Питерсонам, но бабушка ему помешала? – спросил недоверчиво отец.

– Да, именно так и было, – ответила я резко.

– А ты что делала там так поздно ночью? Зачем тебя там носило?! – чуть не заорал отец.

– Я услышала, как хлопнули двери, и посмотрела в окно. Там была бабушка Молли. Тогда я неслышно и незаметно пошла за ней, а дальше ты сам все знаешь…

Отец был весь на нервах, от переживания за мать его всего трясло. Приехав как можно скорее в больницу Амотивилля, мы пошли в палату к бабушке. Меня тошнило от самого присутствия в этом месте и от больничного запаха. Вокруг царила суета, врачи туда-сюда возили пациентов на каталках. В коридоре мы с отцом встретили доктора, который обследовал нашу бабушку.

– Мистер Эниган! Я сын Молли Маркус, которую к вам привезли сегодня ночью. Как она? Ей легче? – спросил возбужденно отец.

– Да, она будет жить, – сказал доктор.

У меня будто камень с души упал, и я улыбнулась.

– Только вот… – доктор на секунду умолк.

– Что – только вот? – спросила я.

– У нее паралич, она не может говорить. Может только немного двигать правой рукой, – ответил доктор с сочувствием.

– Нет… нет! – вскричал в ужасе отец.

– Примите мои соболезнования, – сказал дежурным тоном доктор Эниган и пошел дальше по больничному коридору.

Возле бабушкиной палаты уже собрались все наши: мама, Джейн и дядя Ричард со своей женой.

– Адам, держись, – дотронувшись до отцовского плеча, попытался утешить его Ричард.

Мы с отцом осторожно вошли в палату, где лежала бабушка. Она была неподвижна, только водила глазами по сторонам. Да уж, зрелище не для слабонервных!

– Как ты, мам?.. – спросил отец. Молли в ответ только благодарно опустила глаза.

– Бабушка, держись, ты еще поправишься, – сказала я, хоть и знала, что лучше уже не будет. Она снова провела глазами слева направо. Потом бабушка моргнула. Затем моргнула еще раз.

– Ан! Она что-то хочет сказать! – отец кинулся к ней. – Да, мам?

Бабушка указала взглядом на тумбочку, что стояла возле кровати; там лежали бумага и ручка.

– Бабушка, что там? – спросила я с удивлением. Она снова взглянула на ручку с бумагой, что были на тумбочке возле нее.

– Отец, она хочет что-то сказать, вернее, написать! – догадалась я.

Я протянула Молли бумагу и ручку. Она неуклюже взяла их правой рукой: ею она немного могла двигать. Бабушка пыталась что-то написать.

– Мама! Что ты хочешь сказать? – спросил, все еще ничего не понимая, отец.

Через множество попыток написать несколько слов, на листке были одни каракули, но главное слово все-таки можно было разобрать. Взяв бумагу из бабушкиных пальцев, я с трудом вычитала слова: «Сефелиф… он вернулся».

«Где-то я о таком я уже слышала!» – я сразу подумала о Джеке.

Отец, выхватив у меня бумагу, и сам прочитал написанное. После этого его глаза широко раскрылись.

– Понятно, мама, – с дрожью в голосе ответил он и вышел из палаты. Я выбежала вслед за ним.

– Папа… Папа! Что это значит? – воскликнула я.

Все повернулись к нас. Отец, весь бледный, обернулся ко мне и тихо, но решительно сказал:

– Мы снова переезжаем в Нью-Йорк.

– Что… Что? Как это? – возмутились хором мама и Джейн. А я пребывала в легком шоке.

Мы спешно собрались домой и всю дорогу скандалили с отцом в машине насчет переезда.

– Адам! Мы не можем переехать! У меня здесь появилась работа, да и обжились мы здесь уже нормально, – говорила мама.

– Папа! Ты, наконец, можешь объяснить, что произошло? Почему мы переезжаем? – спросила Джейн, ничего не понимая и явно нервничая.

Обернувшись к нам, на заднее сидение, отец сказал:

– Дорогие девочки! Нам здесь грозит большая угроза, с которой мы с вами можем не справиться…

– Адам! Адам… Зачем ты их так пугаешь? Ты сумасшедший? – попыталась успокоить отца мама.

– Ты тоже еще не знаешь, что нам здесь грозит, ответил он.

Продолжая пререкаться, мы вошли в дом. Джейн в истерике побежала на второй этаж, в свою комнату, чтобы выплакаться у себя на кровати, как она делала это всегда. Мама с отцом так и продолжали спорить в гостиной.

– Рейчел! Именно из-за этого существа, сефелифа, мы с мамой тогда и переехали в Нью-Йорк, – громко сказал отец.

– Это дурь какая-то! Мы вызовем полицию. Но переезжать из-за мифологического существа, согласись, это полный бред! Мне даже не смешно: твоя мать ударилась головой и несет настоящую чушь! – кричала мама.

– Послушай меня! Ты еще не встречалась с этой тварью. Она нас всех здесь перебьет, одного за другим, как уже сделала с этими несчастными. Думаю, ты не хочешь, чтобы мы тоже оказались в списке убитых.

– Адам, прошу тебя, не надо, – притихнув, сказала мама.

– Рейчел, кто, по-твоему, убил всех этих людей двадцать лет назад? А эти ребята, что погибли недавно? Кто их убил?