Читать книгу "Мой палач"

31 глава

Наверное, так быстро я не бегала ещё никогда в жизни. После мгновенного замешательства мы с мамой, не сговариваясь, бросились в папин кабинет и были там уже спустя несколько секунд.

Картина, открывшаяся мне, заставила замереть на пороге и судорожно выдохнуть.

К счастью, отец и Саша – оба были живы и невредимы. Они стояли друг напротив друга, разделяемые лишь десятком шагов да папиным письменным столом. Оружие было в руках отца. Держа на прицеле, он испытывал суровым взглядом Сашу, который выглядел абсолютно спокойным и собранным, впрочем, как и всегда. Только смотрел перед собой напряженно. Всего на долю секунды отвлекся, когда мы с мамой ворвались в кабинет, не поворачивая головы, покосился на нас боковым зрением, после чего вновь вернул сосредоточенное внимание отцу.

– Лена, пожалуйста, выйди. Наш разговор еще не окончен, – обратился ко мне Саша, продолжая смотреть в этот момент на папу.

Мне понадобилось несколько секунд, чтобы справиться с шоком и прийти в бешенство от осознания происходящего.

– Никуда я не пойду! – закричала, переводя ошалелый взгляд с Саши на отца и обратно. – Папа, ты с ума сошёл?! Убери сейчас же пистолет!

Отец проигнорировал мои слова и ледяным тоном обратился к Палачу:

– Ошибаешься, мы уже закончили, – медленно проговорил он, продолжая держать его на прицеле. – И сейчас ты уйдешь из моего дома, чтобы больше никогда сюда не возвращаться.

– Папа! – снова крикнула я, но, казалось, он вообще не замечает моего присутствия.

– Я уже сказал, что без Лены никуда не уйду, – спокойно возразил ему Саша.

– А я сказал, что она никуда с тобой не поедет! – повысил голос отец, а после опасно сузил глаза и буквально прорычал: – Убирайся из моего дома сейчас же! Больше пугать тебя я не стану, в следующий раз – стреляю на поражение!

Никогда раньше я не видела папу до такой степени разъяренным. Я не знала, способен ли он на самом деле выстрелить в живого человека из пистолета, но в том, что слов на ветер отец не бросает, сомневаться не приходилось. И что-то подсказывало мне, Саша тоже не отступится, не уйдет. Будет стоять за меня до последнего. Тело среагировало даже быстрее, чем я это поняла. Я бросилась к нему, чтобы защитить, закрыть собой. Мама попыталась меня остановить, но я ловко увернулась от ее рук и спустя мгновение уже загородила спиной своего мужчину.

Глаза отца расширились, оружие неуверенно качнулось в руках.

– Отойди, дочь! – нервно дернув подбородком, потребовал он.

– Нет, – тяжело дыша, ответила ему. – Хочешь убить его – сначала придётся пристрелить меня!

– Глупая! – с досадой выплюнул он, но руку с оружием все же опустил на стол. – Понятия не имеешь, с кем связалась и кого защищаешь!

– Лена, отойди. – Саша мягко оттолкнул меня от себя. – Я не стану за тобой прятаться.

– Нет, даже не проси об этом! – Я порывисто обернулась, положила обе руки на широкую грудь мужчины и заглянула в его бездонные глаза. – Я не знаю, что на них нашло, клянусь! Просто давай уйдем отсюда и все?

– Никуда ты с ним не пойдешь! – прогромыхал из-за спины отец. – Клянусь, я лучше пристрелю его, чем допущу это!

Я развернулась и со злостью посмотрела на него:

– Тогда тебе придется пристрелить нас обоих.

– Упрямая девчонка! Я просто запру тебя в твоей комнате и не выпущу оттуда, пока хоть немного не поумнеешь!

– При всем уважении, Павел Андреевич, но решение ехать со мной или нет – принимать ей, а не вам. – Сашина рука опустилась мне на талию и по-хозяйски притянула к себе, отчего глаза отца тут же буквально налились кровью.

– Да что ты говоришь! – с ненавистью прошипел он. – Она ещё девчонка, зелёная совсем! Влюбилась, посчитав тебя героем, а кто ты на самом деле?! Ты ей рассказал?!

– Она знает, кто я. И Лена далеко не ребенок. Ее поведение и поступки достойны зрелой состоявшейся личности.

Отец нервно усмехнулся.

– Она всегда была умной девочкой, но сути это не меняет. Знает, говоришь? Тогда, может, повторишь еще раз при ней то, в чем признался мне?

– Повторю, но она и без того все знает. – Саша развернул меня к себе лицом и пронзительно посмотрел в глаза. – Я убивал людей, Лена. И убью снова, если возникнет такая необходимость. Но я не хочу, чтобы она возникала. Я хочу, чтобы нам с тобой ничего не угрожало. И делаю для этого все возможное и невозможное.

– Хватит пудрить ей мозги! – внезапно рявкнул отец так, что я едва не подпрыгнула. – При мне хотя бы постеснялся! Думаешь, я не навел о тебе справки, Палачев Александр Юрьевич по кличке Палач?!

Рука Саши на моей талии едва заметно напряглась, а я затаила дыхание. Отец наводил о нем справки? Узнал что-то плохое из его прошлого? Как бы там ни было, меня это не волнует. Я уже думала об этом и пришла к выводу, что не хочу ничего знать. Все, что было раньше – не имеет значения. Но папу уже было не остановить. А это значило, что нам придется его выслушать.

– Может, расскажешь нам, за что ты сидел? – ядовито поинтересовался он с ненавистью во взгляде. – Очень любопытно от первого лица узнать подробности убийства молодой девушки-модели и ее мужа-бизнесмена. Тебе заплатили за их убийство? У тебя ведь была контора, которая официально считалась охранным агентством, а неофициально? Какие услуги ты оказывал бандитам и олигархам?! Или, возможно, деньги тут ни при чем, и у тебя были какие-то личные счеты с этой семьей? В деле есть материалы и свидетельские показания о том, что вас с убитой неоднократно видели вместе. Вы были любовниками? Неужели всему виной банальная ревность? – Лицо отца побледнело и стало белее простыни, а губы яростно подрагивали. – Чем эти люди, по твоему мнению, заслужили смерть? Их годовалый сын остался сиротой!

Я слушала отца в полном недоумении, неосознанно впиваясь ногтями в сильную мужскую ладонь, что с каждой секундой все крепче сжимала мою талию.

Боже, что же папа такое говорит? Я знала, что на руках моего любимого человека кровь, но у меня ни разу даже мысли не возникло предположить, что это может быть кровь невинных людей. Сердце отказывалось принимать такую правду. Наверное, папа упустил какие-то важные детали этого дела.

Обернулась, бросив короткий взгляд на Сашино лицо, и в груди прострелило неприятным спазмом.

Его брови были сведены к переносице, челюсть плотно сжата, желваки ходили туда-сюда. Неужели все было именно так, как сказал отец?

Нет, я не хотела верить в такую правду. Этому должно быть какое-то объяснение! Хоть я и не представляла, какое… Но оно обязательно должно быть!

Вот только секунды шли, а Саша молчал и не спешил ничего объяснять.

– Теперь понимаешь, дочь, с кем ты связалась? – злобно спросил отец, глядя мне в глаза. – Кого привела в наш дом?! Мне будет спокойнее, если ты отойдешь от него на безопасное расстояние. А ты, – перевел он взгляд на Сашу, снова поднял ствол, но направить в нашу сторону не решился, – убирайся вон из моего дома!

Мои руки тряслись, в горле стоял ком, в груди громыхало. Я всем корпусом развернулась к своему мужчине, умоляюще посмотрела в его темные глаза, которые в этот момент словно пеленой затянуло.

– Саша, – мой голос срывался и дрожал, – за что ты убил их?

Он опустил на меня глаза и несколько раз сморгнул, словно отгоняя дурные воспоминания. Взял за плечи и открыто посмотрел в лицо.

– Я не убивал Свету. Наоборот, я хотел ее защитить. Но не успел.

– Хватит врать! – свирепо зарычал отец. – Твоя вина доказана в суде!

– Ну и что. Я не убивал ее, – отстраненно повторил мой мужчина, продолжая пронзительно смотреть мне в глаза.

– Да кто тебе поверит?!

Я обернулась на отца, он все же навел пистолет, вытянув руку вперед и целясь поверх моей головы.

– Нет, папа! Я верю ему! Я! – закричала, закрывая мужчину своей грудью, беспомощно выставляя руки вперед. – Он ведь спас меня! Защитил! Значит, мог защищать и ее! Наверное, просто что-то пошло не так… Но я не верю, что он мог убить невинного человека! Не верю и все!

Саша внезапно положил тяжелые ладони мне на плечи и развернул к себе лицом.

– Твой отец не поверит мне, Лена, что бы я ему сейчас ни сказал. Поэтому нам придется уйти без его одобрения.

– Я уже сказал, что вы никуда не…

Папин голос звучал подобно грому, но договорить ему не удалось. Всеобщее внимание привлек звук глухого удара, и мы втроем одновременно обернулись к маме, о существовании которой на время успели позабыть. Она ничком упала на пол, очевидно, потеряв сознание.

– Мама! – тут же бросилась я к ней.

Проверила пульс – слабый. Но, к счастью, дыхание было в норме, сердце билось, и я облегченно выдохнула.

– Папа! Нашатырный спирт, быстро!

Никакой реакции на мои слова не последовало. Я обернулась и пришла в ярость. Он по-прежнему стоял и держал на прицеле Сашу, без конца переводя взгляд то на нас с мамой, то на него.

– Папа, быстро! – заорала я. – Ты что, хочешь, чтобы она умерла?!

И только после этих слов отец встрепенулся. Опустил оружие, убрав его за пояс брюк, и бросился из кабинета выполнять мою просьбу.

– Саш, пожалуйста, открой окно! Тут душно, а ей нужен свежий воздух…

Саша, в отличие от отца, быстро отправился выполнять мое указание, а я торопливо расстегнула пуговки на высоком воротничке маминой блузки и ослабила ремень ее брюк.

Распахнув окно и впустив в комнату вечернюю прохладу, Саша подошел к нам и опустился рядом с мамой на колени. Приложил два пальца к сонной артерии на её шее, после чего слегка похлопал ладонью по щекам, и она сразу отреагировала на это тихим мычанием. Он повторил это действие еще раз, мама снова замычала, замотала головой и, наконец, пришла в себя, открыв глаза.

– Мамочка, ты как?!

– Нормально…

Она настороженно смотрела на Сашу, который внезапно протянул к ней руку.

– Позвольте мне помочь вам подняться?

Мама несколько раз моргнула и перевела растерянный взгляд на меня. Я с одобряющей улыбкой кивнула ей, после чего под мое внутренне ликование она все же вложила ладонь в руку мужчины и позволила помочь себе встать.

Когда вернулся папа с аптечкой, мы уже усадили маму на диван и принесли ей стакан воды. Саша присел рядом с ней и поил ее.

– Простите, Анна Алексеевна, что заставил вас так переживать, – негромко произнес он, забрав у нее стакан, когда она напилась. – Но иначе я не мог, потому что люблю вашу дочь. Я понимаю, что моя личность вызывает у вас большие сомнения и даже страх, и наверняка вам хотелось бы видеть рядом с дочерью совсем другого человека, но клянусь – я сделаю все, чтобы Лена была счастлива. Буду заботиться о ней и защищать её даже ценой собственной жизни.

Отец подошел ближе и положил аптечку на диван, вынуждая Сашу замолчать. Оружие все еще опасно торчало у папы из-за пояса, но, по крайней мере, теперь он уже никому им не угрожал.

– Аня, ты в порядке? – с тревогой в голосе поинтересовался отец.

– Я в порядке, Паш, – спокойно ответила мама, снова наглухо застегивая ворот своей блузки и поправляя растрепавшиеся волосы.

Отец перевел вмиг поледеневший взгляд на Сашу, но я уловила в нем едва заметные изменения. Словно концентрация враждебности в его настрое против моего мужчины сократилась в несколько раз.

– Если Лена и вправду тебе хоть немного дорога, – холодно заговорил папа, исподлобья глядя на Сашу, – то ты оставишь нашу семью в покое. Только представь, что будет с ее матерью, если ты заберешь у нас дочь?!

– Паша! – вдруг повысила голос мама, очень строго посмотрев на него. – Немедленно прекрати. Пусть Александр сначала расскажет нам всю правду о себе.

– Ань, ты серьезно? – оторопел отец.

– Серьезно, – подтвердила она уверенным кивком головы. – Тебе ли не знать, как порой работают наши правоохранительные органы? И сколько невинных людей сидит за решеткой только потому, что кому-то нужно было найти виновного и закрыть дело? Наша дочь верит этому человеку, и у нее есть основания для этого. Мы с тобой обязаны как минимум выслушать его! А потом уже делать какие-то выводы. Я хочу знать правду.

Отец с задумчивым видом прошелся по комнате, взял один из стульев у своего стола, поставил напротив дивана и сел.

– Что ж, будь по-твоему, – пристально глядя на Сашу, обратился он к маме. – Пусть он говорит.

32 глава

Как же сильно я заблуждалась на его счёт. И даже представить себе не могла насколько. Порой, когда мы видим вершину айсберга, то представляем себе подводную глыбу размером с Фудзияму, а на самом деле может оказаться так, что никакой глыбы там нет. И вообще, это не айсберг вовсе, а обычная дрейфующая льдина.

Саша никогда не убивал людей за деньги. Его кличка прицепилась к нему ещё в школе из-за фамилии, а к Семёнову на службу он попал по не самому удачному стечению обстоятельств своей жизни.

В девятнадцать лет Саша остался без родителей. Его отец работал на стройке и погиб там по роковому несчастному случаю, сорвавшись с высокого башенного крана. Спустя год от тяжёлой болезни скончалась и мама.

Перед смертью она призналась сыну, что на самом деле они с отцом были ему только приемными родителями и усыновили его еще младенцем. Также назвала ему имя родной матери. Это было все, что она знала о той женщине.

Со смертью родителей для Саши настали тяжёлые времена. Университет пришлось бросить, и парня сразу призвали в армию. Отслужив два года, он вернулся домой, и в первые же дни его сосед-бизнесмен предложил ему работу кем-то вроде своего телохранителя. Саша всегда был парнем крепким, ещё в школе занимался вольной борьбой, и ему не раз приходилось принимать участие в уличных драках. В армии приобретенные навыки лишь укрепились, и он возмужал еще сильнее. Одним словом, в своём районе парень имел определённый вес.

Саша не знал, чем конкретно занимался его сосед, кажется, что-то покупал и перепродавал, парень не слишком вникал в дела заказчика. Но врагов у мужика оказалось достаточно. Он неплохо платил, а после того, как Палач отбил его от нападения в подъезде, увеличил сумму вдвое и купил телохранителю оружие. Трое ушлепков с ножами выследили их как раз в тот день, когда наниматель после очередной сделки получил на руки крупную сумму денег. Банковских карт тогда еще не было, и деньги приходилось носить с собой в барсетке. Однако даже с помощью ножей справиться с Палачом грабителям оказалось не по силам.

Слухи об этом событии поползли по городу, друзья соседа и партнёры по бизнесу стали интересоваться, нет ли у Палача знакомых ребят, таких же удалых, как он сам, чтобы организовать защиту и для их кошельков. Саша не растерялся и подтянул сослуживцев да старых друзей с секции по борьбе. Время было такое – девяностые, развал, работы нет, и ребята охотно соглашались. Дело хоть и опасное, зато денежное. Предпринимательский бизнес шёл в гору, вызывая рост преступности и, как следствие, увеличивая спрос на защиту. Теперь отбиваться уже надо было не от шпаны с ножами, а от серьёзных группировок, беседы с которыми приходилось вести на совершенно другом уровне.

В итоге через несколько лет у Палача был уже полноценный охранный бизнес, с которым приходилось считаться даже местным криминальным авторитетам. Сашу многие знали, многие уважали. В первую очередь – за принципиальность. Он никогда не работал с людьми, которые были связаны с наркотиками, проституцией или чем-то подобным.

Когда вопрос с карьерой и хлебом насущным был решён, Саша занялся поисками своей биологической матери. Это оказалось непросто, сведений было мало. Кроме даты своего рождения, номера роддома да её имени – он ничего о ней не знал, и на поиски ушёл почти год.

А когда наконец нашёл, признаться, кто он такой, так и не смог. Представился социальным работником, назвался именем друга, чтобы мать не узнала его по фамилии. Стал приезжать иногда, привозить продукты и помогать по дому: чинить сантехнику, менять перегоревшие лампочки. Да только, кажется, она все равно догадалась, кто он, но вида не подала. Безумно радовалась каждому его визиту. А однажды сама вдруг рассказала, что много лет назад добровольно отдала своего ребёнка, и сейчас он, должно быть, такой же большой и сильный, как Саша. На вопрос почему отдала – расплакалась. Родила она его поздно, да только не запланированный это был ребенок, а так получилось. Мужа не было. Родители умерли, и родственников никаких не осталось. Жилья своего не было, только комнатка в общежитии, да и та от завода. Пока работаешь – живи, а не работаешь – иди куда хочешь. Помощи ждать было неоткуда, вокруг пьянь, грязь, нищета. Что она могла дать своему ребенку? А тут – приличная семейная пара. Он – строитель, она – врач. С той женщиной они лежали вместе в родильном отделении и разрешились в одну ночь, только у бедняжки ребенок погиб. Она безутешно рыдала по нему, а Сашина мать рыдала от того, что не знала, как ей теперь быть.

Через год биологической мамы Саши тоже не стало. Он так и не признался ей. А она написала завещание и оставила ему единственное, что у нее было – заработанную большим трудом квартиру. В завещании значилось имя его друга, то самое, которым он представился ей. Ему-то Саша и решил подарить мамино наследство, себе рука не поднималась оставить. Да только друг от такого подарка отказался. Так и стояла эта квартира много лет пустой.

Со Светой Ивлеевой Саша познакомился на похоронах. Она раньше жила в том же доме и часто захаживала к его матери – помочь по хозяйству да и просто на чашку чая, чтобы немного скрасить одинокую старость женщины. В тот день девушка единственная оплакивала умершую, и это не могло не тронуть сердце Саши.

Он запомнил ее, и когда через несколько лет случайно столкнулся с ней в аэропорту, сразу узнал. Девушка сильно изменилась с их последней встречи, выглядела очень ухоженной и роскошно одетой. Он бы наверняка тогда прошел мимо, но в одной руке у нее был маленький ребенок, а другой она катила за собой увесистый чемодан. Саша подошел, поздоровался, предложил помощь и увидел слезы в глазах.

Света тоже его узнала. Наверное, поэтому и разоткровенничалась. Оказалось, что полтора года назад девушка очень успешно вышла замуж. Точнее, так считали все вокруг, и поначалу она сама тоже так думала. Еще бы, ей, девочке из простой семьи, удалось вытащить счастливый билет, заполучив в мужья успешного бизнесмена Анатолия Золотилина. Он так красиво ухаживал за ней и казался самым настоящим принцем из сказки ровно до тех пор, пока она не вышла замуж и не родила ему сына. После этого мужчину словно подменили. Как по взмаху волшебной палочки из приятного и обходительного джентльмена он превратился в домашнего тирана и монстра. Не раз поднимал на нее руку, насиловал и угрожал разлучить с сыном, если она хотя бы заикнется о разводе.

В аэропорту она бежала от него. Просто купила билет на самолет, собрала вещи, пока мужа не было дома, вызвала такси и уехала. Саша предложил ей никуда не лететь и остаться здесь, под его защитой, но Света отказалась. Тогда он продиктовал ей свой номер и наказал звонить, если нужна будет любая помощь.

Она позвонила через неделю.

Золотилин не позволил ей улететь из страны. На паспортном контроле ее перехватили его люди и вернули обратно. Муж был в бешенстве от поступка Светы. Держал взаперти, избивал, разлучил с ребенком, отдав того няне, и девушка целую неделю не видела сына. В первый же день, когда ей удалось сбежать из комнаты, где муж ее закрывал, и найти свой телефон, она позвонила Саше и попросила помочь. Золотилин услышал их разговор, решил, будто жена звонит своему любовнику, и пришел в ярость. Саша услышал его вопли в телефонной трубке, сорвался и тут же поехал к ним, благо Света успела назвать ему адрес.

Попасть в их дом не составило проблемы. Многолетний опыт рукопашного боя позволил за считанные минуты обойти охранников, а по поводу камер и тревожных кнопок в тот момент мужчина не думал.

Он опоздал на каких-то несколько минут. Света уже была мертва. Золотилин зарезал ее кухонным ножом, с которым кинулся и на Сашу, когда увидел. Бизнесмен явно был не в себе. Глаза бешеные, зрачки расширенные, как у человека в наркотическом опьянении. Саша отобрал у него нож и вырубил ударом рукоятки по голове.

Он до сих пор не знал, от чего потом эта мразь сдохла. На самом ли деле Саша не рассчитал и слишком сильно ударил противника, или же того убил передоз той дряни, которую Золотилин, без сомнений, принял накануне.

Группа захвата примчалась так быстро, что Саша не успел даже стереть с рук Светину кровь, которой испачкался, когда отбирал у Золотилина нож.

Позже, в суде, ему предъявят обвинение в преднамеренном двойном убийстве. Света была зарезана ножом, на котором нашли его отпечатки. На черепушке Золотилина обнаружилась гематома, нанесенная рукоятью того же ножа. А еще запись с камер, где Саша вырубает охранников, послужила отягчающим обстоятельством.

Заключение о недельной давности следах побоев у Светы странным образом исчезли из дела, и свидетели обвинения, друзья и родственники Золотилина, в один голос начали утверждать, что между покойными супругами всегда были очень теплые и нежные отношения. И Анатолий никогда в жизни не поднял бы руку на Светочку, вроде как не того склада он был человек.

Саша потом уже понял, что это было дело рук влиятельных братьев убитого, которые задались целью его уничтожить. Позже в деле появились показания лжесвидетелей о том, что он со Светой якобы тайно встречались за спиной ее мужа. Чтобы обвинить Сашу в заранее спланированном убийстве, нужен был мотив, а ревность как нельзя лучше все объясняла.

Саше вынесли приговор, и в один миг он лишился всего.

К счастью, его двоюродный брат Кирилл, которого Саша взял к себе на работу за пару лет до этих событий, сумел подхватить управление его компанией. Несмотря на юный возраст парня, Саша ему доверял, и, по крайней мере, за судьбу своих людей переживать не приходилось.

Но ему и без того хватало проблем. Братья Золотилины не успокоились, засадив его на полжизни. Они доставали его и на зоне, проплатив услуги тюремных надзирателей, чтобы те устроили заключенному «веселую жизнь». Первое время он яро отбивался от их нападок, полагая, что рано или поздно они все равно оставят его в покое, но время шло, а ситуация только усугублялась. В какой-то момент Саша понял, что ему нужно выбираться оттуда любой ценой, а иначе в один из дней его либо покалечат, либо просто убьют.

Нашлись люди на зоне, которые помогли ему организовать побег. Конечно, с большим риском для его жизни и небезвозмездно… Но в тот момент Саша готов был на все, лишь бы вернуть себе свободу, которую у него отобрали не по праву.

Так он попал в рабство к Семёнову. Это было платой за помощь.

И у него началась совершенно другая жизнь.

Пока Саша говорил, я только и делала, что боролась с собой, чтобы не броситься к нему на шею и не сжать в крепких тисках своих объятий. Сердце ныло и болело за его судьбу, за всю ту несправедливость, что ему пришлось пережить, и в особенности за то, что рядом не было ни одного близкого человека, который мог бы его поддержать в тот момент…

С каждым новым словом Сашин рассказ становился все тяжелее и трагичнее. В моих глазах стояли слезы, и я украдкой бросала взгляды на родителей, которые, слушая его, тоже не могли оставаться равнодушными. По выражениям их лиц я видела, что они верят Саше и сопереживают. От этого на сердце становилась чуть теплее.

Однажды попав в этот мир, из него уже не выбраться. Если только сразу на тот свет. Но умирать Саша не торопился. Он наблюдал, прикидывал все возможные варианты и делал то, что было необходимо. Нет, совесть не слишком мучила его за все, что он творил по указке Семенова. Все, кто попадал под раздачу, сами избрали свой путь в погоне за баблом и властью, но когда однажды дело коснулось невинной девочки… Это оказалось для Палача уже слишком.

С самого начала он хотел ей помочь, вот только не представлял как. Девчонка была обречена и понимала это, но не сгибалась и не сдавалась ни на минуту. Саша наблюдал за ней и не мог не проникнуться уважением за смелость и силу духа. Восхищался ее качествами, которые всегда ценил в себе самом и которые в последнее время все куда-то подрастерял. Даже под страхом насилия и смерти она отстаивала себя, не ломалась и не прогибалась ни под кого. В отличие от него самого. Он презирал себя за то, что почти в два раза старше неё и в десятки раз сильнее физически, а позволяет уроду Семенову распоряжаться чужой жизнью по своему усмотрению.

Саша и сам не заметил, когда восхищение характером девчонки переросло в нечто большее. В какой момент он понял, что желание помочь ей уже небескорыстно, и на самом деле Саша просто не хочет ее никуда отпускать. Словно боялся, что без нее снова забудет об истинных ценностях этой дерьмовой жизни.

Я не сразу поняла, что в этот момент он говорил обо мне. А когда до меня дошло, по телу пронеслась такая дрожь… И в груди защемило настолько, что слезы покатились из глаз. Он с самого начала хотел помочь! И помог, рискуя не только своей жизнью, но и свободой, которая для него намного дороже.

Других вариантов у Саши просто не оставалось – Семёнова нужно было убирать. Что он и сделал, только проблему это решило лишь наполовину. Семёнов представлял собой всего лишь один преступный элемент, винтик в огромном и очень сложном механизме, который управляет и контролирует большую часть темных дел нашей страны. Это целая система, против которой идти нельзя. Убив Семёнова – Саша нарушил правила этой системы и был обречен.

Выход из этой ситуации существовал только один – на тот свет, и Саша решил им воспользоваться. Полученное ранение оказалось как нельзя кстати, а в остальном очень помог Кирилл, который за время отсутствия Саши стал настоящей акулой охранного бизнеса.

Последний год Саше пришлось провести в глуши, где он должен был сидеть тише воды, ниже травы, пока его брат искал подходящий труп, занимался организацией похорон и делал для него новые, легальные документы. А заодно приглядывал за мной, потому что Саша боялся, вдруг найдутся люди, которые проведут параллель между чудесным спасением девчонки-пленницы и смертью Семёнова.

В тот день, когда я уехала от него к родителям и обещала вернуться к вечеру, а сама не вернулась, он решил, что должен отпустить меня. Якобы сделал для меня все что мог, и больше в его помощи я не нуждаюсь. Счел свои чувства ко мне эгоистичными, ведь у меня впереди целая жизнь и наверняка блестящее будущее, где его присутствие нежелательно и неуместно. Но ближе к ночи не выдержал и позвонил брату с просьбой найти меня и убедиться, что все в порядке.

С тех пор Кирилл регулярно пересылал ему отчеты своих ребят по слежке за мной. Саша знал, что я его не забыла. И когда в отчете в очередной раз появилось посещение мной адреса его матери, он вдруг понял, что никуда без меня не уедет.