Читать книгу "Мой палач"

13 глава

После того, как управился с трупом, Палач занял водительское место в машине, не потрудившись закрыть за собой дверь. Достал из бардачка пачку сигарет и зажигалку, откинулся на спинку кресла и закурил.

Какое-то время мы молчали. Тишину нарушало только звонкое пение птиц да шум ветра, гуляющего в кронах высоких деревьев, который наполнял салон автомобиля чудесным запахом леса, хвои и разнотравья. Я тоже откинулась на спинку своего сидения и любовалась видом сквозь лобовое стекло, наслаждаясь этим пьянящим ароматом с примесью терпкого табачного дыма, и, казалось, еще никогда в жизни не получала такого удовольствия от одного только созерцания пейзажа.

Словно и не прощалась я со своей жизнью еще с полчаса назад. Словно и не убивали никого тут, и не стаскивали труп в обрыв на моих глазах.

Это было очень странно, но я чувствовала полное умиротворение. И безопасность.

– Что теперь будем делать? – в какой-то момент все же нарушив тишину, спросила я.

Палач сделал очередную глубокую затяжку и выдохнул вверх плотную струю сизого дыма.

– Ну, вариантов на самом деле не много, – задумчиво ответил он. – Я могу отвезти тебя домой. Только в этом случае тебя очень скоро найдут и доделают то, что не закончил я. Ты очень много видела и слышала. Семён не оставит тебя в живых.

– И как мне тогда быть?

– Спрятаться. Очень хорошо и надолго, так, чтобы даже менты не нашли.

– Но как? Где?.. – недоумевала я, растерянно глядя на него во все глаза.

Он сосредоточенно посмотрел на меня в ответ.

– Я собираюсь свалить из страны. Здесь мне теперь места нет. Ты – можешь поехать со мной.

Я на мгновение растерялась и не знала, что ответить. Вот так просто? Взять и уехать с ним? С преступником, который хоть и спас мне жизнь, но остается совершенно чужим и опасным для меня человеком… Я ведь о нем совсем ничего не знаю! Интуитивно доверяю, но это лишь из-за того, что он сделал для меня. И, похоже, из-за этого ему теперь придется бежать из страны…

– Это из-за того, что ты помог мне?

– Не только, – задумчиво отозвался он. – Я давно об этом думал, а теперь сама судьба как будто подтолкнула. Слишком многим людям перешёл дорогу. Хочется уже спокойно ходить по земле, не ожидая каждую минуту пули в спину. Я по-любому уеду. И буду не против приятной компании.

В конце фразы он улыбнулся, а у меня мороз прошел по коже. Уехать с ним вдвоем? Куда-то далеко, в чужую страну, где никого не будет рядом… Только он и я.

Эти мысли меня не на шутку встревожили и заставили разволноваться до липкого пота на ладошках. Я не представляла как такое возможно. Да и вообще, уехать… Слишком сильно я любила родину и наш потрясающий город. Да и потом… Как же мои мама и папа?

Сделала глубокий вдох, чтобы взять себя в руки и собраться с мыслями.

– Но… Если я спрячусь, уеду… Что будет с моими родителями?

Палач сделал очередную затяжку и на мгновение задумался, глядя прямо перед собой в лобовое стекло.

– Заказ на завод твоего отца пришел от очень влиятельного человека. Семён не раздумывая себе жопу порвёт, чтобы ему угодить. – Палач резко повернул голову в мою сторону и выразительно посмотрел в глаза. – Если твой папа будет и дальше упрямится, а он будет… Скорее всего, все закончится для него очень плохо.

Я растерянно моргнула, а потом лихорадочно замотала головой из стороны в сторону.

– Нет… Я не могу позволить этому случиться… Я не собираюсь сбегать и оставлять своих родителей на растерзание этому ублюдку!

– Ты ничего не сможешь сделать, – спокойно возразил мой собеседник, затушив сигарету в выдвижной пепельнице. – От тебя уже ничего не зависит.

– Как это не зависит? – с надеждой посмотрела я на него. – Я ведь могу что-то сделать? Я на все готова, даже если придётся его убить!

Палач усмехнулся.

– Кого ты собралась убивать? Ты даже под страхом собственной смерти выстрелить в меня не смогла.

– В тебя не смогла! – горячо запротестовала я. – А в него смогу!

Палач смотрел на меня с откровенной насмешкой в темных глазах. Но я не желала сдаваться. Что-то подсказывало мне, он может помочь. Пусть это прозвучит как полный бред, но я чувствовала это, словно на уровне подсознания.

– Помоги мне. Прошу, – с мольбой посмотрела ему в глаза. – Или хотя бы подскажи, что делать. Умоляю. Мне очень нужна твоя помощь!

– И пристрелишь ублюдка? – снова усмехнулся он.

– Пристрелю! – горячо заверила я. – Клянусь, пристрелю!

– Ладно, поехали. – Мужчина захлопнул дверь со своей стороны и завел двигатель. – Будет тебе помощь.

* * *

Палач за рулём был сосредоточен и молчалив. Судя по всему, дорога нам предстояла неблизкая. Я откинулась на спинку своего кресла и как-то незаметно для самой себя задремала. Да так крепко, что не проснулась, даже когда машина остановилась в пункте назначения и двигатель был заглушён.

Моему спасителю пришлось меня будить. И он не придумал ничего лучшего для этой цели, как провести своей ладонью по моей щеке. Я резко распахнула глаза и увидела перед собой его лицо. Так близко, что дыхание перехватило.

Он разглядывал меня. Разглядывал моё лицо, губы, и в какой-то момент мне вдруг показалось, что сейчас поцелует. Паника мгновенно пронеслась по венам, заставляя щеки вспыхнуть, но я не шелохнулась. Более того, я не собиралась его останавливать.

Не потому что испытывала благодарность за спасение собственной жизни, не потому что боялась, как бы он не передумал мне помогать. Причина была совершенно иной.

Я хотела почувствовать вкус его губ. Хотела более тесного контакта. И от одной мысли об этом все тело мгновенно охватило каким-то странным волнительным трепетом.

Но волновалась я зря, Палач и не собирался ничего такого делать.

– Приехали, – произнёс, все ещё находясь слишком близко, и только после этого отстранился.

По внутренностям прокатилась острая волна разочарования, но я тут же одернула себя, отогнала морок и снова списала все на затянувшийся стресс и усталость. Я слишком многое пережила за эти дни, и, похоже, крыша неизбежно поехала.

Какие поцелуи? Когда мой рот уже забыл вкус зубной пасты…

Черт, а ведь глупо заниматься самообманом и отрицать, что меня тянет к этому мужчине. Это казалось невозможным, если вспомнить, кто он и как сильно пугал меня в самом начале, но, тем не менее, все обстояло именно так. Не знаю, в какой момент градус моих эмоций по отношению к нему настолько изменился. Больше не было ни страха, ни отторжения, на смену им пришло что-то новое, что-то необъяснимо острое и волнующее.

Тихонько выдохнула, стараясь об этом не думать, и огляделась вокруг.

Мы оказались в незнакомом спальном районе, на первый взгляд, не самом благополучном. Вокруг были разбросаны обветшалые постройки непонятного характера (то ли гаражи, то ли какие-то склады), среди которых возвышалась небольшая старая пятиэтажка. Напротив нее имелась детская площадка, от вида которой у меня внутри что-то болезненно кольнуло.

Несколько ребятишек, на вид от шести до десяти лет, совсем плохонько одетые, наперебой раскачивали изрядно накренившуюся треугольную карусель, которая издавала при этом такие жалобно-пронзительные звуки, что у меня едва не закладывало уши. Да и все остальное немногочисленное игровое оборудование имело довольно жалкий вид и, судя по всему, находилось в аварийном состоянии.

Как подобное могли допустить? Разве можно детям играть в таком потенциально опасном для их здоровья месте?

– Там на заднем сидении пакет с одеждой. – Низкий голос Палача отвлек меня от неприятных переживаний. – Переоденься.

– Одежда? Откуда? – опешила я.

– Пока ты спала, ограбил придорожный магазин, – усмехнулся он, после чего вышел из машины и захлопнул за собой дверь.

Я перебралась на заднее сиденье автомобиля, довольно просторный салон позволял свободно это сделать. В большом белом пакете с изображением неизвестного мне логотипа и вправду обнаружилась целая стопка аккуратно сложённых новых вещей с этикетками. Тёмно-серый спортивный костюм, несколько маек, даже трусики и носки. А в ещё одном пакете рядом нашлась коробка с кроссовками, очень похожими на мои любимые «найки», только от какой-то другой, малоизвестной марки.

Быстро стянула с себя мужскую необъятную толстовку, с которой уже успела сродниться, и переоделась в новые вещи, благо тонированные стекла автомобиля скрывали меня от посторонних глаз. Все вещи пришлись как раз по размеру. Даже майка не была узкой в груди.

Ещё бы, он ведь всё видел. И даже трогал.

Черт, щеки снова залил непрошеный румянец. Красочные картинки неловких воспоминаний одна за другой стали возникать в голове.

В очередной раз отогнав от себя неуместные мысли, поспешила закончить с переодеванием и вышла из машины.

Мужчина скользнул хмурым взглядом по моей фигуре сверху вниз.

– Волосы спрячь под капюшон, – бросил он, блокируя двери машины пультом от сигнализации, после чего уверенно зашагал в сторону пятиэтажки.

Я сделала, как было велено, и посеменила следом за ним.

Мы пересекли двор, вошли в один из подъездов, дверь которого не была защищена домофоном. Не знала, что в наше время еще остались такие дома. Поднялись на второй этаж по изрядно вытертым бетонным ступеням. На площадке было три двери, две из которых весьма приличного вида, а вот третья… Разительным образом от них отличалась. Она выглядела такой древней, словно стояла здесь уже лет сто, не меньше. Хлипкое дерево было выкрашено темно-зеленой краской, которая изрядно выцвела и местами облупилась от времени.

Оказалось, что нам именно туда.

Палач подошел к электрическому щитку на стене между квартирами и, обшарив рукой небольшой выступ сверху, достал оттуда ключ, которым и открыл эту не самую привлекательную дверь.

Джентльменского жеста, когда дам пропускают вперёд, от него не последовало, и поэтому я шагнула внутрь уже после того, как его широкая спина скрылась в полумраке дверного проёма.

В нос тут же ударил спертый запах пыли и старой мебели, коей внутри оказалось достаточно. Ощущение было таким, что я угодила прямиком в прошлое, настолько раритетной выглядела обстановка в этой квартире.

– Что это за место? – спросила я, прикрыв за собой хлипкую дверь.

– Это квартира моей матери, – отозвался Палач, даже не разуваясь проходя сквозь узкую прихожую в комнату.

– А где она? – Я поспешила за ним, также проигнорировав правила приличия, требующие снять обувь в чужом жилище.

Сначала спросила, потом подумала. По толстому слою пыли на полу и мебели, по гроздьям свисающей с потолка паутины, по плотно задернутым шторам и царящему вокруг полумраку несложно было догадаться, что тут давно уже никто не живет.

– Она умерла, – подтвердил мужчина мою самую печальную догадку.

И мне вдруг стало так невыносимо неловко за этот неуместный вопрос, что захотелось сквозь землю провалиться.

– Прости… Мне очень жаль, – сдавленно произнесла я, опустив взгляд в пол.

– Это было давно, – сухо ответил Палач.

Кивнула, продолжая стыдливо прятать глаза.

Он прошелся по комнате, слегка отдернул штору, посмотрел в окно, после чего обернулся и огорошил меня новостью:

– Мне нужно уехать на пару часов. Побудь пока здесь. Запри за мной дверь и никому не открывай. К окнам не подходи, если стемнеет до моего возвращения – свет не включай. Об этой квартире никто не в курсе, но лишняя осторожность не помешает.

Я снова неуверенно кивнула, а у самой в груди свернулся тугой тревожный комок. Оказалось, что перспектива остаться одной, без его защиты, пусть и всего на пару часов, пугает меня до дрожи в коленях. Ничего не скажешь, хороша защитница отца.

– Что тебе купить? – спросил он, не обращая внимания на мое замешательство.

Едва справляясь с подступающей паникой, посмотрела на него и постаралась выдавить из себя непринужденную улыбку.

– Зубную щётку, если можно. И пасту.

Он беззвучно усмехнулся.

– Я вообще-то имел в виду из еды.

– А… – снова улыбнулась я, на этот раз уже искренне. – Да, купи что-нибудь, пожалуйста. Со вчерашнего дня ничего не ела.

– Хорошо, – кивнул он, вновь став серьезным. – Зубную щетку тоже куплю.

Его взгляд едва уловимо изменился, вновь спустился ниже уровня глаз, на мои губы. И сразу вдруг стало как-то жарко, душно, до невозможности сделать вдох, да и вообще, просто дышать.

Неожиданно – или, наоборот, ожидаемо, – мужчина пошел на меня, и сердце остановилось. Пульс пропал, кровь замерла в венах, чтобы в следующую секунду взорваться и понестись по ним с бешеной скоростью.

Не в силах справиться с эмоциями, прикрыла глаза, ожидая его прикосновения в любую секунду. Но этого не произошло.

Он просто прошел мимо, вышел в прихожую, и вскоре я услышала, как хлопнула входная дверь.

14 глава

Все, Лена, выдыхай.

Господи… Да что же это такое?!

Нельзя, нельзя так на него реагировать. Нужно держать себя в руках и не забывать, для чего я здесь и что вообще происходит.

Нервно обхватила себя руками и прошлась по комнате взад и вперед. Не об этом я должна сейчас думать, ох, не об этом. Моему отцу и маме грозит большая опасность, и я должна сохранять голову холодной, а ум трезвым, чтобы суметь им помочь. Но вопреки всем стараниям, собраться с мыслями никак не выходило. Словно мозги подменили разваренной в жижу кашей.

Почему-то снова подумала об Алексе. Попыталась вспомнить, когда от близости с ним вот так бы захватывало дух и жаром обдавало с ног до головы, но так и не смогла. Да, я была влюблена в него и волновалась перед первыми нашими встречами. Особенно в ту ночь, когда он лишил меня невинности. И ладошки потели, и бабочки порхали в животе. Но чтобы вот так, до остановки сердца… До нестерпимого жара, за одну секунду прожигающего насквозь каждую клеточку тела… Такого точно никогда не было.

Наверняка всему виной пережитый стресс. Мне просто нужно успокоиться.

Ходила еще долго туда-сюда по комнате, пока совсем не выбилась из сил. Захотелось пить. Облизала пересохшие губы и отправилась на поиски ванной комнаты.

Сантехника была в ужасном состоянии, но меня это ничуть не пугало. Я была рада уже тому, что она здесь есть и в открытом для меня доступе. Однако к тому, что в кране не окажется совсем никакой воды, я все же не была готова.

Отыскала кухню, но и там вода тоже не бежала. Заглянула в пустые пыльные шкафы и холодильник, который не подавал никаких признаков жизни.

В расстроенных чувствах вернулась в комнату и, осторожно свернув пыльное покрывало, прилегла на широкий, но довольно жесткий диван. Думала, посплю, но сон не шел, мозги, наконец, включились, и в голову полезли разные, не самые радужные мысли.

Больше всего тревожило, куда отправился мой палач? Почему не взял меня с собой и не объяснил даже, что мы будем делать дальше? В душу закрались и принялись безжалостно разъедать ее кислотой мерзкие сомнения на его счет.

Что если он обманул меня? С чего я взяла, будто его действия вызваны желанием помочь? Ведь не похож совсем на альтруиста. Вдруг он преследует какие-то свои, неизвестные мне цели?

Может, мне стоит бежать отсюда, пока есть такая возможность?!

Как я могу доверять ему? Он ведь преступник, убийца!

От нервного напряжения подскочила и снова принялась нарезать круги по комнате.

Нет, не может такого быть, он ведь предлагал отвезти меня домой. Я сама попросила помощи.

И почему я не догадалась попросить у него телефон, чтобы позвонить отцу?! Хотя бы сказать тому, что я в порядке!

Черт! Черт!

Что же делать…

Нет, он не может меня обмануть. Не похож он на обманщика!

Легла обратно на диван и попыталась успокоиться. Да, преступник. Да, убийца. Но он спас мне жизнь. Защитил от насильников. Обещал помочь отцу. Я должна доверять ему. В конце концов, стал бы человек, преследующий свои корыстные цели, давать мне в руки ствол и предлагать застрелить его?

Он наверняка нажил себе кучу проблем, сохранив мне жизнь, а я сейчас оскорбляю его своим недоверием. Я не буду в нем сомневаться. Просто не имею права.

Не знаю, сколько я так пролежала в этих терзающих душу мыслях. Когда за окном стало темнеть, появился новый тягостный страх. Что если он не вернется?

Вдруг с ним что-то случилось, и я останусь тут одна?

Чтобы отвлечь себя от переживаний, попыталась разобраться, откуда растут ноги у этой бессознательной тревоги. Сначала была уверена, что все дело в опасности, угрожающей моим родителям. Палач ведь знает, как им помочь, и случись что с ним, я не смогу их защитить от алчного ублюдка Семёна, будь он проклят.

Но потом вдруг отчетливо поняла, что беспокоилась не только об этом. Я боялась именно за него, за его жизнь. От одной мысли о том, что он может пострадать из-за меня, к горлу подступала тошнотворная паника.

* * *

Когда хлопнула входная дверь, я подскочила, как ошпаренная, и бросилась в прихожую, едва не потеряв сознание от внезапного резкого головокружения.

Привалилась к стене, пытаясь справиться с ускользающим сознанием.

Палач бросил пакеты на пол и подхватил меня за талию.

– Плохо?

– Сейчас пройдет, – обмякла в его руках, уложив голову на твердую мужскую грудь. – Видимо слишком круто поднялась.

Он подхватил меня на руки, так легко, словно я была невесомой пушинкой, и отнес в комнату, бережно опустив обратно на диван. После ненадолго скрылся в прихожей, чтобы уже через минуту вернуться обратно с бутылкой воды и едой.

– Пей, – открутив крышку, протянул мне воду.

Я припала губами к пластиковому горлышку и начала жадно пить. Напившись вдоволь, вернула ему бутылку и пожаловалась:

– В кранах нет никакой воды.

– Она перекрыта. Нужно было под раковиной открутить вентили.

– Я не знала.

Мужчина оставил рядом со мной несколько контейнеров с едой, сверху положил салфетки и одноразовые приборы.

– Ешь, я пойду займусь водой.

Оставшись одна, с остервенением накинулась на еду. Оказывается, я дико проголодалась. Мясное рагу, цезарь с курицей, лапша по-домашнему, все еще даже горячее… Ммм, это было божественно!

Так увлеклась, что не заметила, как Палач вернулся и остановился в пороге, наблюдая за мной. Лишь насытившись до отказа, увидела в дверном проеме темные очертания его мощной фигуры, подсвеченные слабым светом из прихожей.

– Прости, кажется, я тебе ничего не оставила, – сконфуженно призналась я, отложив на диван последний опустевший контейнер.

– Не переживай, это было не все. Остальное я отнёс на кухню.

– Хорошо, – вздохнула с облегчением и даже улыбнулась.

– Твоя зубная щётка в ванной, там же полотенце и все остальное. Воду я включил, если хочешь, можешь принять душ.

– Да, очень хочу, – искренне обрадовалась я.

Несмотря на новую чистую одежду, под ней я была, скажем так, далеко не свежа.

После путешествия босиком в лес и поездки лицом на автомобильном коврике я чувствовала себя так, словно приняла грязевую ванну и после забыла ополоснуться.

– Иди, – кивнул он в сторону ванной комнаты и снова скрылся в прихожей.

Какое блаженство после всего пережитого оказаться под нежными струями горячей воды, свободно льющейся сверху, подставлять им лицо, грудь, спину, расслабляя болезненно ноющие мышцы всего тела.

В большом пакете, оставленном в ванной моим спасителем, я нашла новые белоснежные махровые полотенца, все необходимые для мытья принадлежности, фруктовый гель для душа и даже женский шампунь для волос.

Плескалась, наверное, целый час, позабыв обо всем на свете. Мне нужен был отдых. Расслабиться хоть немного и наконец почувствовать себя человеком.

Закончив с водными процедурами, вытерлась, подсушила волосы одним из двух найденных в пакете полотенец и надела обратно свои новые вещи. Дома я любила разгуливать после ванны обнаженной, обмотавшись одним только полотенцем, но здесь посчитала эту привычку неуместной. Особенно если учесть, что происходит со мной в последнее время.

Покинув ванную комнату, сразу наткнулась на Палача, который как раз выходил из кухни. В квартире царил полумрак. Свет горел только в ванной да в маленькой кладовой, дверь в которую вела из прихожей, и этого было достаточно, чтобы мы могли различать очертания предметов в темноте.

– Я, наверное, долго? – отчего-то снова дико разволновалась, находясь с ним в одном тесном пространстве тёмного коридора.

– Все в порядке, – отозвался Палач, подходя ближе. – Я тоже хочу в душ.

Буквально задержав дыхание, посторонилась, пропуская его в проем. Дверь за ним закрылась, и сразу стало еще темнее.

Прислонилась к стене и выдохнула.

Это какое-то безумие. Я срочно должна взять себя в руки и поговорить с ним.

И почему до сих пор этого не сделала?

Я должна знать чёткие ориентиры: что меня ждёт, что мы будем делать. Настроить себя на нужный лад. А то думаю чёрт знает о чем… Конкретно в эту минуту, например, слушаю плеск воды, доносящийся из ванной, и не могу избавиться от мысли, что он сейчас там совершенно голый и мокрый.

Окончательно разозлилась на себя за эти мысли. Приказала себе выбросить из головы всю эту дурь. Не время сейчас для этого и не место.

Прошла на кухню и принялась разбирать пакет с едой, чтобы хоть чем-то себя занять. В нем действительно оказалось еще довольно много контейнеров. Зачем он столько набрал? Неужели мы здесь надолго? Надо срочно узнать, какие у него планы. Как только выйдет из ванны, подойду и обо всем расспрошу.

А пока неплохо было бы разобраться с холодильником, иначе к утру все продукты точно испортятся.

Это оказалось несложно, достаточно было включить его в сеть, и старичок затарахтел.

Перенесла все содержимое пакета внутрь, аккуратно разложила по полочкам, а когда закончила, обернулась и вздрогнула. Палач снова стоял в дверном проеме и наблюдал за мной. Черт, он, в отличие от меня, управился с водными процедурами куда быстрее и не стал заморачиваться с одеждой, явившись сюда в одном лишь полотенце, небрежно обернутом вокруг узких бедер.

Краска бросилась в лицо, сердце заколотилось как бешеное, из головы моментально вылетело все, о чем еще минуту назад хотела его расспросить.

Смутилась дико. Казалось бы, с чего? Ведь я уже держала член этого мужчины во рту, и он видел меня без одежды. Откуда этот мандраж? Зачем?

Но я просто не могла с собой совладать, начала вдруг заниматься какой-то ерундой. Снова развернулась к холодильнику, сделав вид, будто что-то забыла, открыла его, принялась перекладывать с места на место контейнеры. Только бы успокоиться, только бы взять себя в руки.

Он бесшумно приблизился сзади, и я снова вздрогнула. Сердце неистово зашлось, когда мощная мужская рука взяла меня за локоть и развернула, силой оттащив от морозильного агрегата.

Еще мгновение – и я уже оказалась прижата попой к столешнице раритетного кухонного гарнитура. Лицо горит, дыхание сбилось.

Что ему надо? Зачем подошел так близко?

Взгляд зацепился за татуировку, очертания которой сливались сплошным темным пятном в царящем вокруг нас полумраке. Она покрывала не только руку, но и всю правую часть его торса. Потрясающего, мощного, рельефного торса.

Судорожно сглотнула, не в силах дышать.

Снова едва не вздрогнула, когда он дотронулся до моих волос, бережно и нежно убрал их назад. Даже не верилось, что его огромные грубые руки способны на такое движение.

– Я все хотел спросить… – Его голос казался еще более хриплым, чем обычно, и сводил меня с ума. – Тогда, в душевой, ты соблазняла меня только ради спасения? Или было что-то ещё?

Снова сглотнула. Господи, зачем он спрашивает об этом? От волнения слова застряли в горле, все тело начало трясти.

– Было что-то ещё, – призналась, с трудом заставляя себя говорить.

Он дотронулся пальцами до моей щеки, провел по ней вниз, спустился до самой шеи, прошелся по ключице так, что мое тело тут же покрылось мириадами мурашек.

– Ты вся дрожишь.

Опустила глаза, выдохнула.

– Прости…

– За что?

Я и сама не знала, за что. И понять не могла, почему вдруг веду себя как трусливая девственница, впервые увидевшая перед собой обнаженного мужчину.

– Там, в подвале, я ни разу не видел, чтобы ты дрожала, – так и не дождавшись моего ответа, словно с укором произнес он. – Дерзко в глаза смотрела, с вызовом. А сейчас что с тобой такое? Ты меня боишься?

Боже, неужели он действительно не понимает, что со мной? Это ведь так очевидно…

– Нет, не тебя, – завертела головой, стыдливо пряча взгляд.

Он положил свои огромные ладони по обе стороны от меня на столешницу, заключая в кольцо своих рук.

– А чего тогда?

Робко подняла на него взгляд и тихо призналась:

– Голову потерять.

Он наклонился очень близко, пронзительно посмотрел в глаза, положил мне на затылок тяжелую ладонь, медленно зарываясь пальцами в волосы.

– Тебе можно. Ты – женщина.

В другой ситуации я наверняка оспорила бы это заявление и даже, возможно, возмутилась бы. Но сейчас, рядом с ним, в том состоянии я приняла это как данность. Как свою привилегию, которую он мне дал.

Я всего лишь женщина, и я могу быть слабой. Могу позволить себе потерять голову. Могу довериться ему целиком и полностью и не беспокоиться ни о чем.

Он шагнул вперёд, сократив и без того мизерное расстояние между нами до нуля, тесно прижался пахом к моему бедру, позволяя почувствовать свою каменную твёрдость под мягким ворсом полотенца. По спине прокатилась волна мурашек, и я задрожала ещё сильнее.

– Тшш, – прошипел Палач, привлекая меня к себе и крепко прижимая к своему горячему телу.

Я едва не всхлипнула, не в силах усмирить окончательно сбившееся дыхание.

– Ты точно не боишься меня? – настороженно спросил он, опалив раскаленным дыханием ухо.

– Нет, – прошептала ему в грудь, отрицательно повертев головой.

– Просто так сильно волнуешься?

Закивала, снова пряча взгляд, изо всех сил впиваясь пальцами в огромные предплечья.

Мужская ладонь крепко сжала волосы на моем затылке и потянула вниз, пуская разряд электричества по позвоночнику, вынуждая поднять голову вверх и посмотреть на партнера.

Его взгляд уже знакомо изменился, помутился, потемнел. Словно пьяный, Палач наклонился ко мне ещё ближе, и его губы накрыли мой рот жестким поцелуем. Голова тут же закружилась от такого требовательного и глубокого проникновения, но я отвечала ему. Отвечала с таким рвением, что в глазах темнело от этой всепоглощающей страсти на грани безумия.

Он оторвался от меня всего на секунду, чтобы спросить, скользя по лицу жадным растопленным взглядом:

– Так лучше?

Я часто закивала, не желая прекращать ласку, яростно пытаясь как можно быстрее вновь поймать ртом его губы.

Без всяких прелюдий он вдруг запустил руку под резинку моих спортивных брюк, грубо растолкал коленом ноги и бережно провёл пальцами по промокшей насквозь ткани новых трусиков. Из моей груди вырвался судорожный полувздох-полувсхлип, и я отвела глаза.

Не знаю, что происходило со мной в эту секунду. С Алексом я всегда была дерзкой и раскрепощенной, но с ним от простого осознания, что он почувствовал мое возбуждение, смущение опалило щеки и не позволяло вдохнуть.

– Ты хочешь меня, – не спросил, а констатировал Палач, гипнотизируя взглядом.

Я лишь почувствовала, что ещё больше краснею, и как сердце заходится в груди.

Так же внезапно его рука покинула мою промежность, подцепила двумя пальцами край майки и ловко стянула её через мою голову, оставив стоять по пояс обнаженной. Тяжёлый взгляд темных глаз принялся изучать грудь. И этого было достаточно, чтобы кожа на ней мгновенно превратилась в гусиную, а соски сжались в упругие твердые бусины.

– У меня очень давно не было женщины, Лена. – Шершавые подушечки пальцев коснулись ореолы, прочертив дорожку вокруг соска, взгляд неотрывно следил за красноречивой реакцией кожи на прикосновения. – Такой, как ты, тем более.

– Моя грудь, она не настоящая, – на одном дыхании вдруг выпалила я совершенно неуместное признание.

Не знаю, что двигало мною в этот момент и зачем я решилась сказать это прямо сейчас, но мне не хотелось обманывать его ни в чем. Сама мысль о том, что он может заблуждаться на мой счет, была отвратительна.

Палач как-то странно улыбнулся, снова скользнул пальцами по чувствительной коже, провёл вверх и вниз, намеренно задевая сосок, вызывая новую волну колючих мурашек, и вновь посмотрел в глаза своим сумасшедшим взглядом.

– Она ведь чувствует все это? – Теперь его огромная ладонь легла на полушарие по-настоящему, ощутимо сжала его, пропустив меж пальцев сосок, которому тоже хорошо досталось.

От острого возбуждения, отозвавшегося болезненной пульсацией внизу живота, я смогла лишь закусить губу и кивнуть.

– Значит, настоящая… – прохрипел Палач, наклоняясь ближе ко мне. Положил руку на мою челюсть и с силой надавил на нее, заставляя открыть рот.

В следующую секунду его губы прильнули к моим, а язык проник так глубоко, что я вновь не смогла дышать.

Когда-то я считала, будто Алекс круто целуется, но сейчас поняла, что он просто сопливый школьник на фоне моего Палача. Это ощущение, когда от поцелуя дрожит каждая клеточка, грудную клетку разрывает от бешеного сердцебиения, а ноги отказываются держать на весу твое бренное тело, и ты уже не способен трезво мыслить и собой управлять… Я не знала его раньше.

Язык Палача нагло и пошло орудовал у меня во рту, и я упустила тот момент, как и когда мои брюки и трусики оказались в районе щиколоток. В следующую секунду я уже сидела голой попой на столешнице, а он до отказа грубо раздвигал мои ноги в разные стороны. Вздрогнула, задышала чаще, когда его пальцы дотронулись до входа в изнывающее лоно и заскользили вверх и вниз по нему, размазывая обильно выделяющуюся влагу.

Я вся была натянута, словно струна, готовая в любую секунду лопнуть и сорваться в пропасть. Близость с ним, его руки, свободно гуляющие по моему обнаженному телу, ласкающие самые интимные места, сводили с ума. В голове все плыло, как после изрядной дозы алкоголя, хоть я и не выпила ни капли.

Огромные твердые мужские пальцы, сначала один, потом другой, проникли глубоко в меня, выбили из груди громкий стон, заставили выгнуть спину дугой и откинуться назад.

Он жадно следил за моим лицом помутившимся взглядом, когда начал медленно трахать меня пока одними только своими пальцами. Они были такие большие, и чувство наполненности изнутри сводило с ума. Я кусала губы, чтобы не стонать. Старалась не думать о его чудовищном размере, и что будет со мной, когда член неизбежно придет на смену пальцам.

– Ты очень тесная. – Хриплые нотки в его низком голосе подтолкнули меня к краю, и я оказалась уже на грани.

Он выскользнул из меня и с нажимом провел пальцами вверх по пульсирующей плоти, и у меня сорвало плотину. Я резко свела бёдра, содрогнулась всем телом, больше не в силах сдерживаться, протяжно и жалобно застонала, а он не отводил глаз от моего лица, словно впитывал взглядом мое удовольствие.

Я не успела опомниться, как сильные руки подхватили меня под попу и понесли в комнату, бережно уложив на диван. Палач стянул полотенце, обнажая своё неистовое желание, и у меня во рту моментально пересохло. Но ненадолго, потому что в следующее мгновение я встала на четвереньки и поползла к нему, уже судорожно сглатывая скопившуюся во рту слюну.