Читать книгу "Мой палач"

25 глава

Бережно и любовно вывела из гаража свою новенькую «ауди S8». Первое время после похищения все никак не могла сесть за руль машины, которую обещала отдать Павлу за помощь, да передумала после его оскорблений. Взяла себе на время служебную «приору». Она стала моим лучшим другом почти на целый год, пока папа не обнаружил это и не подарил мне на день рождения еще один шедевр немецкого автоконцерна. Он не ожидал, что вместо радостного визга я начну журить его за излишнее расточительство, и сильно удивился. Но отказаться от подарка все же не позволил. А когда я впервые села за руль этой ласточки, вмиг позабыла о своем недовольстве. Этот ни с чем несравнимый запах нового кожаного салона, утробное рычание мотора под капотом, идеально послушное рулевое управление, динамика и скорость… Сотня за четыре секунды по прямой – чистый адреналин. Покупку такой машины нельзя назвать расточительством. Она стоит своих денег. Да и я, наверное, могла позволить себе немного роскоши после всего того, что пришлось вытерпеть и пережить. В конце концов, отец очень редко делал мне подарки, и они всегда были заслуженными.

А вот мама, наоборот, с самого детства обожала осыпать меня приятными сюрпризами по поводу и без. Я очень редко сама себе покупала одежду или аксессуары, потому что она тоннами привозила все это домой после каждой вылазки по магазинам. Вот это уж точно было самым настоящим расточительством, однако на мои замечания мама лишь возмущенно вздыхала, заявляя, что женщина обязана всегда выглядеть на все сто, а экономить на себе любимой – последнее дело. Интересный факт, мама по характеру намного мягче папы, а спорить с ней все равно бесполезно – ничего не докажешь. Отказ от подарков для нее равносилен объявлению голодовки, и как бы я ни старалась доказать ей свою правду, заранее была обречена на провал. Лишь однажды мне удалось настоять на своем, когда мама захотела подарить мне новый телефон. Тут я была непреклонна. Смартфон, что подарил мне Саша, был для меня дороже всяких сокровищ. Это единственное, что у меня от него осталось.

Ну вот, опять. Был ли за этот год хоть один день, когда мои мысли ни разу не обратились к нему? Не припомню такого. Так или иначе, я вспоминала его, игнорируя тупую боль в груди, которая неотступно следовала за этими воспоминаниями, и не могла остановиться.

Предавалась мечтам, что однажды мы снова будем вместе, в деталях представляла нашу встречу, и в эти моменты боль волшебным образом утихала, уступая место легкой эйфории.

За рулем мечтать о нем было особенно приятно. Когда скорость разгоняет кровь, в открытые окна врывается теплый летний ветер, наполняя легкие утренней свежестью, из динамиков звучат биты любимой музыки – в голове без спроса начинали возникать образы, словно я гоню уже не по Дмитровскому шоссе, а где-то по хайвею в Калифорнии, вдоль побережья Тихого океана… И рядом ОН. В свободных белых шортах и майке, соблазнительно облегающей рельефный торс. Ветер развевает волосы, его рука покоится на моем колене, глаза прикрыты, на губах полуулыбка…

Громкий сигнал автомобиля безжалостно разрушил мою фантазию, грубым рывком возвращая в реальность. Похоже, замечтавшись, я неосознанно сбросила скорость до непозволительно низкой отметки. И куда они все вечно спешат? Гневно глянула в зеркало заднего вида, и сердце пропустило удар. Руки похолодели и судорожно сжали руль. Вместо привычного джипа с охраной позади ко мне прижимался, едва не упираясь в бампер, незнакомый тонированный внедорожник.

Сделала несколько глубоких вдохов и мысленно приказала себе успокоиться. Наверное, ребята просто немного отстали и вот-вот уже снова появятся в поле зрения. Во всяком случае, не стоит поддаваться панике, ведь ничего страшного не произошло. Это всего лишь очередной хам на дороге, которому я мешаю проехать, а перестраиваться и обгонять для таких личностей по статусу не положено или, выражаясь их языком – западло.

Пора уже смириться, что появление рядом со мной подобных машин навсегда останется моей фобией. Даже если за день столкнусь подряд сразу с тремя экземплярами, все равно каждый раз трясусь от страха, как осиновый лист на ветру.

Изо всех сил надавила на газ, но привычной реакции двигателя не последовало. Более того, моя скорость продолжала падать, и вскоре машина окончательно остановилась.

Да что происходит?!

Из последних сил стараясь не поддаваться панике, принялась тыкать пальцем то в кнопку запуска двигателя, то в монитор на панели управления, пытаясь достучаться до своих телохранителей, но связь в салоне работать тоже отказалась.

Чёрный джип, что подпирал сзади, плавно объехал меня слева и остановился рядом. Тонированное стекло медленно поползло вниз, а я достала из бардачка газовый пистолет и положила на колени, продолжая мысленно уговаривать себя не паниковать. В конце концов, очевидно, что у меня проблема с машиной. Может, человек просто решил помощь предложить, а я уже от страха готова Богу душу отдать.

Когда стекло, наконец, съехало вниз, из окна внедорожника высунулся темноволосый парень в кожаной куртке и тёмных очках, наградив меня дружелюбной улыбкой. Похоже, действительно просто решил помочь.

– Здравствуйте, Лена, – вежливо поздоровался он.

– З..дравствуйте, – растерянно ответила я, крепче сжимая в руках холодный металл рукояти пистолета. – Мы знакомы?

– И уже довольно давно, – загадочно улыбнулся парень, чем ввел меня в полное замешательство. – Но, к сожалению, только односторонне.

– Что это значит?

– Вам не стоит об этом беспокоиться, – небрежно отозвался он. – Кстати, о своей машине тоже. С ней все в порядке. Ребята, что ехали за вами, немного отстали, но с ними тоже все хорошо. Просто они нам пока не нужны.

Я почувствовала, как по спине пополз холодный липкий страх. Эти люди что-то сделали с моей машиной? И с моей охраной? Но зачем?! Вряд ли забавы ради…

Господи, что же мне делать?! По-хорошему, пальнуть темноволосому в лицо и бежать. Но даже если я его обезврежу, там за рулем еще один. Да и сзади могут быть люди, сквозь тонировку на окнах ничего не видно.

– Что происходит? – немеющими губами спросила я.

– Все в порядке, Лена, вам не о чем переживать, – заверил меня парень, протягивая какой-то конверт. – Это от Палача.

Мое сердце на секунду остановилось. Ошарашено глядя на парня, осторожно взяла конверт из его рук, не в силах поверить в происходящее.

– Ехать нужно прямо сейчас, – улыбнулся он, а я от шока, кажется, даже рот открыла. – Насчет своей безопасности не беспокойтесь. Вы всегда под присмотром. Всего доброго!

– Что?..

Ответа не последовало. Затемнённое стекло поднялось вверх, и машина рванула с места, а спустя секунду мой двигатель завёлся сам собой.

Сердце колотилось как бешеное, щеки пылали – да и не только щеки, я вся была словно в огне.

Дрожащими пальцами разорвала плотную бумагу и высыпала содержимое конверта к себе на колени. По металлической поверхности пистолета глухо стукнула небольшая пластиковая карта, при детальном рассмотрении оказавшаяся магнитным ключом. Спустя мгновение сверху приземлился белый прямоугольник с названием гостиницы.

Заглянула в конверт, чтобы проверить, не осталось ли чего внутри, но там было пусто.

Боже…

Мысли путались, в голове звенело "от Палача" и "вы всегда под присмотром", эти две фразы переплетались меж собой причудливым узором, создавая в моей голове фантомные образы.

Нет, этого просто не может быть. Я всегда под присмотром?

Конечно, я давно привыкла, что по настоянию отца двое телохранителей вот уже год как неотступно везде следуют за мной. Но этот человек явно имел в виду кого-то другого, раз сейчас мои тени отстали…

Саша все это время параллельно с отцом заботился о моей безопасности? Нет, я не могла поверить в то, что такое возможно. Это просто не укладывалось в моей голове!

А может, и правда невозможно, и меня просто жестоко обманули? Может, это ловушка? Очередной сюрприз от папиных недоброжелателей? И пусть он теперь не держит контрольный пакет акций, но все же сохраняет прежнее влияние на заводе…

Нет, не сходится. Ведь никто не знает о том, что произошло между нами с Сашей и насколько это было серьезно. Даже если информация о том, что Палач не убил меня, стала известна в определенных кругах, то подробности наших отношений уж точно известны только нам двоим. А для людей неосведомленных – с чего вдруг мне ехать на встречу с бандитом, забыв про свою безопасность? Чтобы заманить меня в ловушку, можно было придумать миллион других, более надежных способов…

Да и потом, если бы меня снова хотели похитить или убить, какой смысл заманивать в отель, где полно людей? Сейчас, когда я осталась одна, без охраны, бандитам ничего не стоило затащить меня в свою машину и увезти куда угодно. Я уже это проходила.

Нет, не похоже все это на ловушку. Единственное правдоподобное объяснение происходящему, которое приходит в голову – Саша меня не забыл и хочет увидеть. Похоже, у него все еще проблемы с властями или бандитами, раз он вынужден оставаться инкогнито. Скорее всего, Палач сильно рискует, устраивая эту встречу…

Боже… Неужели и правда ОН ждет меня?!

Может, от своих бесконечных фантазий я вконец сошла с ума? И этот парень в темных очках – плод моего разыгравшегося воображения?

Но нет, вот ведь ключ с запиской, у меня в руках, знакомая машина с охраной не маячит сзади, да и галлюцинациями я раньше никогда не страдала.

Может, я сплю?

Плевать, если и сплю, то это самый прекрасный сон. Главное, успеть доехать, пока не проснулась.

Вбила в навигатор название гостиницы, дернула рычаг коробки передач в положение «Драйв» и выжала газ до отказа. Ласточка с пробуксовкой сорвалась с места и понесла меня навстречу судьбе. В голове мелькнула мысль, что на экзамен я вряд ли теперь попаду, но внутри ничего даже не колыхнулось.

Подумаешь. Поступить можно и в следующем году.

26 глава

Выжала газ до отказа, полетела по трассе как сумасшедшая. В такт пульсу билось его имя. Сердце, напротив, кажется, не билось совсем. Затаилось от паники, ожидания, предвкушения – cовсем скоро я увижу его.

У парадного входа в нужный отель колеса едва не зарылись в асфальт под визг тормозов. Вышла из машины, даже не закрыла её, бросила так, с открытой дверцей. Пошла к высокому зданию, волосы трепал ветер.

Все тело как натянутая струна, звенит, не могу ровно дышать.

На стойке ресепшн показала ключ, портье проводил меня до стеклянного лифта, я поднялась на нужный этаж и замерла перед нужной дверью.

Пульс бился где-то в области горла, кожу покалывало от напряжения.

Вокруг стояла звенящая тишина, в которой удары моего сердца звучали оглушительно громко. Еще громче показался звук дверной ручки, которую я повернула как в замедленной киносъемке и потянула на себя.

Открывшийся взгляду роскошный номер оказался пуст. Мне не нужно было его осматривать, чтобы понять это. Я не чувствовала присутствия Саши. Но сердце по-прежнему грохотало в груди выстрелами тяжелой артиллерии.

Уверенно вошла, стараясь не замечать предательскую слабость в ногах. Остановилась в центре комнаты. Здесь тоже было очень тихо. Не могла выносить эту тишину, казалось, еще мгновение – и она сведет меня с ума.

Быстрым шагом подошла к окну, открыла его настежь, впуская в помещение шум улицы и теплый летний ветер. Вдохнула его полной грудью, стараясь хоть немного усмирить бешеный галоп сердца.

Услышала позади негромкий хлопок двери, вздрогнула и обернулась.

Он был здесь.

Грудь свело болезненным спазмом, стало невозможно дышать.

Смотрела на него и не верила, что это не сон. Саша выглядел настолько шикарно, что у меня захватывало дух. И снова всю трясло от одного только его присутствия.

На нем были строгие черные брюки и рубашка. Я впервые видела его в подобной одежде, и она ему очень шла, даже больше, чем привычный спортивный стиль.

Он двинулся ко мне медленно, но неотвратимо, а я стояла неподвижно, не в силах пошевелиться.

В миллиметрах от меня замер. Я уже и забыла, какой он огромный и как от него веет опасностью.

Взгляд – темный, тяжелый – скользил по лицу, фигуре, вверх и вниз. Я снова погибала под ним, ощущала физически, острее, чем прикосновение.

Его запах окутывал меня с ног до головы, пробирался под кожу, лишал воли.

Я потянулась к нему.

Нет. Не так.

Все мое естество потянулось к нему.

Словно кто привязал миллиардом невидимых нитей каждую клеточку моего тела и потащил на таране в его сторону.

– Я думала, ты уехал… – прошептала, как в бреду, не отводя глаз. Боялась, что отведу – и он вдруг исчезнет.

– Нет. У меня еще оставались незавершенные дела.

Его низкий голос с любимыми хриплыми нотками гипнотизировал, не позволяя сразу осознать смысл сказанных слов.

Но когда до меня, наконец, дошло, что-то неприятное свернулось в груди тугим комком, и я непроизвольно начала хмурить брови.

Выходит, он действительно все это время был рядом. Пока я сходила с ума от тоски по нему, пока засыпала одна в холодной постели, заливая слезами подушку… Он был рядом и ничего не предпринимал.

Обида задушила до боли в горле. Я отшатнулась в сторону и попятилась спиной к стене.

– Ты был… здесь? Все это время? И молчал?!

– Да.

Саша не давал увеличить расстояние между нами, я отступала, а он шаг в шаг шёл следом за мной до тех пор, пока отступать мне стало уже некуда.

– Но почему?!

– Так было нужно.

Его спокойствие на грани равнодушия выбило из меня остатки самообладания и здравого смысла, превращая в безумную раненую жертву.

– Кому нужно?! – закричала ему в лицо, на котором не дрогнул ни один мускул.

Ничего не ответил. Смотрел в глаза, молчал, а у меня внутри все рвалось, ломалось, разбивалось вдребезги. Острые осколки резали легкие, заполняя их страшной болью.

– Сейчас что изменилось?! – Второй вопрос так же повис в воздухе без ответа.

Почувствовала себя жалкой, слабой, раздавленной. Преданной.

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем я снова услышала его голос.

– Ничего не изменилось, Лена. В этом все дело.

Мне хотелось орать. Бить его кулаками и орать. Не знаю, где я нашла силы, чтобы взять бешеные эмоции под контроль. От напряжения все тело звенело, но я сдержалась и сквозь зубы процедила:

– Целый год я ничего о тебе не знала. Целый год. Что сейчас тебе от меня нужно? Зачем ты появился?

Его спокойствие убивало. Взгляд – темный, жадный – неотрывно следил за моим лицом, но помимо этого больше ничто не выдавало чувств Палача.

– Чтобы забрать тебя.

Сердце словно оборвалось и рухнуло куда-то вниз на бешеной скорости. Дух захватило – сейчас ведь разобьется, разлетится к чертям на осколки.

– Забрать? – снова не могла дышать.

Он подошел вплотную, так, что между нашими телами снова остались миллиметры, пристально посмотрел в глаза. Его пальцы опустились на мое лицо, провели вниз по щеке, обжигая, пуская разряды электричества вдоль позвоночника. Меня штормило, в глазах темнело от такой невыносимой близости, казалось, еще немного, и я лишусь чувств.

– Мы оба этого хотим. Ведь так?

Его слова, произнесенные слишком спокойным голосом, его железобетонное самообладание, в то время, как меня накрывало на грани безумия, его невозмутимый вид, – всё это пробудило во мне приступ ярости, граничащий с ненавистью. Почему он так уверен в себе и спокоен, когда я едва не схожу с ума?! Почему вдруг решил забрать меня именно сейчас? И где был до этого целый год?!

– С чего ты взял, что я хочу этого? – ядовито прошипела, яростно глядя ему в глаза. – Может, я вообще уже давно тебя забыла?

Его рука погладила мою щеку уже совсем не ласково. С нажимом провела по лицу, задевая большим пальцем губы, потом резко отпустила.

– Почему тогда ни с кем не встречаешься? – Вопрос прозвучал так же спокойно, как и все его предыдущие фразы, но все же я услышала в нем некий вызов.

– Причем тут это? – постаралась ответить холодно, но в каждом слове сквозила обида. – Может, мне просто не попался достойный кандидат!

– Тогда зачем таскаешься без конца в квартиру моей матери? – безжалостно добил он меня.

Это был удар ниже пояса. Кровь бросилась в лицо, стало жарко и перед глазами поплыла красная пелена. Но я так и не нашлась, что ему ответить.

– Ты не забыла меня, Лена. И я тебя не забыл.

– Ну и что? – возразила слишком резко, изо всех сил сдерживаясь, чтобы снова не перейти на крик. – Целый год тебя это не волновало, а теперь – уже не волнует меня!

Он наклонился к моему лицу, заставляя замолчать.

– Я ведь могу снова похитить тебя и запереть в подвале, – понизил голос, отчего хриплые нотки в нем завибрировали на новой частоте, доводя меня до исступления. – Только на этот раз для себя.

Меня захлестнули эмоции, коктейль из обиды, гнева и возмущения достиг своей точки кипения в венах. Возмутили не столько его слова, сколько та власть, о которой он знал и которой безжалостно пользовался.

– Я тоже могу! – процедила с ненавистью. – Кое-что сделать!

– И что же? – усмехнулся он, все еще оставаясь очень близко к моему лицу.

– Могу… Могу… – Я не знала что сказать, но признать, что бессильна против него, не позволяла гордость, а потому со злостью ляпнула первое, что пришло в голову. – Могу отрезать тебе яйца, например!

Он негромко засмеялся, а потом придавил руками к стене.

– Мне очень страшно, – прошептал с насмешкой у самого уха, опаляя нежную кожу горячим дыханием.

Господи, какой он огромный, какой сильный! Да что я могу против него?

Ничего. А самое поганое, что сопротивляться и не хотелось вовсе. Хотелось расслабиться, подставить губы, почувствовать на них такой желанный поцелуй… Вот только обида все еще очень сильно жгла грудь и не позволяла поддаться искушению.

А может, к черту эту обиду и гордость? Ведь я так долго мечтала о нем, и вот он – рядом, только руку протяни. В этот момент я очень хорошо понимала всех тех девушек, что влюбляются и становятся безвольными тряпками, позволяя вытирать о себя ноги.

Но я-то не такая. Я никогда и никому не позволю подобного.

– Отпусти, – простонала, из последних сил упираясь ладонями в каменную грудь мужчины.

Мои руки тут же перехватили и прижали к стене над головой.

– Я люблю тебя, Лена, – произнёс Саша в самые губы и, не давая опомниться, поцеловал.

27 глава

Четыре простых слова на корню убили весь мой бунт, не оставив ни единого шанса на сопротивление. Его губы доказывали правдивость этих слов, целуя нежно, но это была нежность на грани грубости. Все мысли, трезвые и не очень, покинули в этот момент мою голову, оставив место одним лишь разрывающим эмоциям и жажде. Жажде его прикосновений.

– И я люблю… Люблю, как безумная… – горячо прошептала, хватая ртом воздух, как только он позволил мне это сделать.

Саша отстранился, посмотрел исподлобья затуманенным взглядом, от которого по спине побежали мурашки. С нажимом провел большим пальцем по моим припухшим губам. Внизу живота тут же собралась горячая тяжесть. Все тело ломило, грудь ныла, соски окаменели, неприятно соприкасаясь с грубой тканью блузки.

Его глаза говорили о многом. Казалось, в этот момент я чувствовала его желания острее, чем свои собственные. Точно знала, о чем он сейчас думает. Знала, что собирается делать.

Словно в подтверждение моих мыслей, его рука ухватила ворот моей блузки, сжала в кулак, сминая беззащитную ткань, и потянула на себя. По инерции мое тело рванулось следом, но Саша удержал свободной рукой за плечо, сохраняя между нами дистанцию. И тонкая ткань блузки не выдержала давления, затрещала по швам. Пуговицы одна за другой стали отскакивать и лететь вниз, глухо ударяясь об паркетную доску полового покрытия.

Он медленно, словно смакуя этот момент, разорвал мою блузку, оставив меня стоять по пояс обнаженной. Я не возражала. Происходящее заводило меня до такой степени, что влага внизу пропитала ткань моего белья насквозь.

Отбросив ошметки блузки в сторону, Саша принялся за юбку, с легкостью разорвав её по швам. Чулки постигла та же участь. Тончайшая капроновая ткань превратилась в дыры, но широкая резинка на бедре, на удивление, не поддалась. Она больно впивалась в нежную кожу на бедрах и никак не хотела рваться. Он бросил ее и снова поцеловал в губы.

Его горячие ладони жадно заскользили по моему телу, сжали грудь, лаская пальцами ноющие соски. Я со стоном закусила губу, на ощупь ухватилась за края его рубашки, и резко дернула их в разные стороны. Конечно, я не обладала мощью Саши и не сумела одолеть плотную ткань, но вырвать пуговицы оказалось мне под силу, и доступ к желанному телу, наконец, был получен.

Это крышесносно. Целовать любимого мужчину, касаться его не во снах, а наяву. Скользить пальцами по горячей коже, вдыхать её потрясающий запах, чувствовать железную твердость его мышц, целовать…

Я вздрогнула, когда его руки вдруг легли поверх моих ягодиц и следом одним ловким движением разорвали трусики. Теперь на мне не осталось ничего, кроме остатков чулок и туфлей.

Саша отпустил меня, сделал шаг назад и снова уставился своим пожирающим взглядом, разглядывая картину в подробностях.

– Иди, – приказал хрипло, кивнув в сторону арки, за которой виднелась огромная двуспальная кровать.

Мои ноги дрожали, тело тряслось, но я сделала, как он сказал. Пошла, не оборачиваясь, но слышала, как Саша идет следом. У кровати сбросила туфли, забралась на середину и села к нему лицом. Он стянул с себя рубашку, бросил на пол, брюки вместе с бельем вскоре полетели следом.

Саша был максимально возбужден и прекрасен, как Бог. Мощная фигура, легкая поросль волос на груди, четко очерченные кубики пресса и косые мышцы живота – в нем все казалось идеальным. Даже шрам от пулевого ранения в области плеча. Тот нисколько не портил Сашу, напротив, делал его еще более мужественным и желанным.

Я готова была разглядывать его бесконечно, но искушение прикоснуться оказалось слишком велико. Сама не заметила, как встала на четвереньки и поползла к нему, словно под гипнозом. Но, кажется, он тоже не мог ждать. Схватил меня за запястья, поднял, одним ловким движением уложил на спину и навис сверху.

– Ты снова вся дрожишь, – посмотрел в глаза так пристально, будто хотел заглянуть сквозь них в самую душу.

– Это ерунда по сравнению с тем, что сейчас происходит у меня внутри… – сказала искренне, впиваясь взглядом в ответ.

– И что происходит внутри? – сосредоточенно поинтересовался он.

Мне потребовалось две секунды, чтобы подобрать нужные слова. И пусть они все равно не передавали всего спектра моих ощущений, но я должна была хоть как-то ему это объяснить.

– В сердце будто фейерверки разрываются. Самые мощные заряды.

Он улыбнулся. Склонился еще ниже, к губам, и снова поцеловал до темноты в глазах.

Он грубо ласкал мое тело. Оглаживал живот, бедра, сминал кожу, оставляя на ней красные отметины. Сжимал грудь, играл с ней, накрывал ртом чувствительные вершины, кусал и втягивал в себя, заставляя задыхаться от ощущений.

Внизу все пульсировало и пылало. Казалось, еще немного, и я кончу только от этой ласки. Он словно намеренно мучил меня и не прикасался там, а я уже готова была умолять его об этом.

Его губы проследовали вниз, покрывая поцелуями мой подрагивающий живот, сильные руки уперлись в колени и широко развели их в стороны. Я резко выгнула спину дугой, когда его рот коснулся моей горячей плоти. В глазах снова темнело, ощущения зашкаливали, пока Саша водил там языком, захватывал и втягивал в себя, а меня скручивало в спазмах потрясающего оргазма. Я извивалась на простынях под аккомпанемент собственных громких стонов.

Краем ускользающего сознания заметила, как он приподнялся и наблюдает за мной. Потом снова навис сверху, прижал к себе и поцеловал в губы, одновременно проникая в меня пальцами. Это проникновение продлило мои ощущения, и я еще шире развела ноги, предоставляя любимому полную свободу действий. В ответ он проник пальцами так глубоко, что у меня перехватило дыхание. Задержался внутри на мгновение, а потом резко толкнулся, выбивая из моей груди глухой стон. Повторил это снова и снова. И с каждым разом его проникновение становилось все более грубым и глубоким. Было больно, но я как наркоман под дозой, словно не замечала этой боли, раскрываясь еще шире к нему навстречу.

– Ай! – Казалось, внутри меня уже не два и даже не три пальца, ощущения были настолько распирающими, что я непроизвольно подалась назад.

Он прекратил. Убрал руку, опустил ее на мое лицо, провел большим пальцем по губам, посмотрел в глаза и, не давая опомниться, резко вогнал в меня свой огромный каменный член.

Прикрыл веки и шумно выпустил воздух из легких.

– Черт, Лена…