Читать книгу "Мой палач"

– Позволь мне… попробовать ещё раз…

Он ничего не ответил, но в его голодном взгляде я прочла молчаливое «да» и подползла ещё ближе, чтобы обхватить рукой, заскользить большим пальцем по нежной коже головки, размазывая выступившую на ней влагу.

Он был большой. Огромный. И я с трусливым предвкушением снова сглотнула, представляя, как буду погружать его глубоко в свой рот.

Медленно двинула рукой вверх и вниз, любуясь, как по каменному стволу перекатывается тонкая кожа, услышала сверху осторожный вздох и опустила свои чуть приоткрытые губы на головку, чтобы тут же заскользить по ней языком.

Рука Палача легла на мой затылок, сжимая волосы, и меня так вставило все происходящее, что я не смогла сдержать громкий стон.

– Блять, Лена, – прорычал сверху, и это окончательно снесло мне крышу.

Шире раскрыла губы, вобрала его в рот настолько, насколько позволил размер, и как безумная принялась сосать, так, словно сейчас от этого зависела вся моя жизнь. Вот, что нужно было делать тогда, в душевой.

Хватка на моем затылке становилась все жёстче, пока в какой-то момент Палач грубо не оторвал меня от себя за волосы и не посмотрел в глаза каким-то совершенно безумным, затуманенным взглядом.

Не успела отдышаться, как он по-прежнему за волосы дёрнул меня вверх и поцеловал так яростно и порочно, что, казалось, будто хочет сожрать. Потом толкнул, и я упала на спину, чтобы уже через секунду быть придавленной сверху его огромным мощным телом.

Я была словно в прострации, не понимала ничего, и лишь когда Палач коленом грубо раздвинул мои ноги, и его твёрдая влажная плоть туго уперлась в мое лоно, меня внезапно сковало приступом паники. Он огромный. Он точно во мне не поместится.

Давил, сильно давил, но не продвигался внутрь ни на миллиметр. Целовал, очень глубоко проникая в рот языком, но внизу дело никак не сдвигалось с мертвой точки.

– Расслабься, – прошептал мне прямо в губы.

Я честно попыталась не зажиматься, пока он водил головкой по моему входу вверх и вниз, снова надавил, и снова ничего не вышло. Мне стало больно, я закусила губу.

Неужели он действительно слишком большой? Неужели у нас ничего не получится? А если все же получится, не повредит ли это моему здоровью? Выдержу ли я?

От бесконечного панического потока мыслей меня начало трясти под ним, и он прекратил свои попытки.

– Ты девственница? – Отбросив свои переживания, сосредоточила взгляд на его лице и едва сдержала улыбку – так забавно было видеть на нём, всегда таком хмуром и невозмутимом, обескураженное выражение.

– Нет… – громко прошептала. – Просто ты очень большой…

Он нахмурился, снова проник в меня пальцами, неделикатно растирая и растягивая лоно изнутри. Мне было больно от его грубых действий, но я терпела, до крови кусая губы. Спустился ниже, и на смену пальцам пришел его язык, заставляя меня отчаянно хватать ртом воздух. Мужчина проник в меня им, прошелся вокруг, не обделяя вниманием эпицентр напряжения, заставляя ещё больше задыхаться от ощущений, довел до самой последней грани, потом вдруг резко отстранился, склонился надо мной, напряженно глядя в глаза, и я почувствовала, как в меня снова уперся его мощный горячий член.

Потянулась к его губам, чтобы поцеловать. Мне снова стало страшно, и этот поцелуй сейчас был нужен мне, как воздух, чтобы совладать с одолевающей паникой, чтобы не потерять себя. Палач дал мне его, он отдал мне все, захватив мой рот губами, скользил по ним языком, проталкивался внутрь, проводил по зубам, прикусывал мой язык, робко движущийся к нему навстречу.

И я снова ощутила мощное давление снизу, на этот раз прорывающее мою оборону. С каждым миллиметром тугого проникновения внутри все нестерпимо натягивалось, и я непроизвольно зажмурилась от невыносимых ощущений.

– Расслабься… – прошептал Палач в мои открытые губы, с которых рвался немой крик.

И вдруг стал невыносимо нежным. Его руки гладили мою грудь, живот, лаская, успокаивая, губы оставляли едва ощутимые влажные следы на щеке и невесомую дорожку поцелуев на шее.

Распирающее ощущение внутри стало чуточку меньше, и он тут же протолкнулся дальше, вызывая новый непроизвольный протест моего тела, но тут же усмирил его новой порцией ошеломляющей ласки.

Заполнив меня максимально, Палач остановился, позволяя моим мышцам привыкнуть, после чего совершил очень медленное движение туда и обратно. И я снова непроизвольно напряглась – давление внутри меня дошло до своей максимальной отметки.

– Больно? – пронзительно посмотрел в глаза, и я, закусив губу, отрицательно помотала головой.

Это неправда, но сейчас уже я нисколько не переживала, что обманываю его, несмотря ни на что я хотела, чтобы он продолжал. Хотела его в себе, пусть сквозь мучения и боль, но мне было так хорошо…

Звучит, как бред, но мне и правда было хорошо с ним вот так, когда он внутри, и мы почти как единое целое. Хотела ещё глубже. Максимально глубоко.

Расслабилась, насколько только смогла, и толкнулась бёдрами ему навстречу.

– Хорошо? – хрипло спросил он, и его строгий взгляд снова затянулся пеленой, отчего мне в очередной раз сорвало крышу.

– Да… – тихо простонала я. – Очень хорошо…

Он стал смелее и сделал первый, уже совсем не осторожный толчок.

Я вскрикнула от невыносимой остроты ощущений.

– А так?

– Да! – Кажется, я мазохистка, а иначе как объяснить мой застилающий рассудок кайф от этих распирающих болезненных ощущений.

Он сделал ещё толчок, а потом ещё и ещё, выбивая из моей груди все новые громкие крики.

– Блять, Лена, прости, но я сейчас кончу…

Он хотел выйти, но я мертвой хваткой впилась ногтями в его бёдра и потянула на себя.

– В меня! – умоляла его взглядом.

– Уверена? – прохрипел он.

– Да! – захныкала. – Пожалуйста!

Он сделал ещё несколько резких толчков, после чего взорвался внутри меня, и я выгнулась дугой навстречу, задыхаясь от зашкаливающих ощущений.

15 глава

Рассеянно слушая шум воды, доносящийся из ванной, я чувствовала себя так, будто только сегодня и именно с ним потеряла невинность. Словно и не было никогда в моей жизни Алекса, секс с которым теперь казался лишь детской забавой.

Он ушёл сразу после того, как кончил. Без каких-либо прелюдий, слов, ласк или объятий, даже дыхание не перевел, и мне это было странно и… неприятно.

Первым порывом было подняться и пойти вслед за ним, вернуть его руки на мое тело, его рот – на мои губы. Но уже в следующее мгновение я передумала. Низ живота ощутимо тянуло, в промежности саднило, и я поостереглась. Кажется, на сегодня было достаточно.

Решила дождаться его здесь и уже потом тоже отправиться в душ, чтобы смыть с себя остатки его страсти и, наконец, перейти к главному. К тому, ради чего я здесь.

Но когда Палач вернулся в комнату полностью одетый, подошёл к дивану и положил рядом со мной небольшую стопку крупных купюр, я снова оказалась, мягко говоря, сбита с толку. Еще ничего не успела понять или сделать какие-то выводы, но сразу стало вдруг так неловко от своей наготы, что я неосознанно потянулась за свернутым покрывалом.

– Что это? – напряженно спросила, разворачивая и накрывая пыльной тканью грудь. – Зачем?

– Это деньги на такси и на другие расходы, если понадобится.

– На такси?! – Кровь мгновенно бросилась в лицо, а грудь сдавило обидой и гневом так, что не вдохнуть. – Но… Я не понимаю… Ты ведь обещал помочь!

К горлу подступили непрошеные слёзы, голос сорвался и перешёл на хрип.

Он вдруг резко отобрал у меня покрывало, которым я, не отдавая отчета в своих действиях, с остервенением пыталась обмотаться, взял за руку и потянул вверх, вынуждая подняться на ноги. По бедрам тут же потекло его семя, отчего на душе стало еще паршивее.

– Обещал – значит, помогу, – спокойно заверил Палач.

Я притихла под настойчивым тяжелым взглядом и с шумом выпустила воздух из легких, когда мужская рука заскользила вниз по спине. Ягодицы накрыла жесткая ладонь, такая огромная, что почти целиком уместила в себя оба моих не самых маленьких полушария, грубо сжала их и дернула вперед так, что мое хрупкое тельце с размаху впечаталось в его широкую каменную грудь.

Я моментально обмякла в сильных объятиях, инстинктивно подставила губы для поцелуя, но его не последовало. С минуту Палач внимательно смотрел в мои глаза, после чего отпустил. Достал из кармана штанов небольшую белую коробку с изображением телефонной трубки и протянул её мне.

– Если к утру я не вернусь, вызовешь такси и поедешь к отцу. Только не вздумай до того момента звонить ему или кому-то другому из своих близких. Их телефоны могут прослушивать.

– Ты уезжаешь? – У меня, кажется, вся кровь отлила от лица, а в груди раненой птицей забилась паника.

– Да, – сухо подтвердил он.

– Куда? Зачем? – взволнованно спросила я и, получив в ответ красноречивый взгляд, все поняла без слов. – А как же я? – растерянно поинтересовалась. – Ведь тебе понадобится помощь…

Он снисходительно улыбнулся и нежно провёл костяшками пальцев по моей щеке.

– В другой раз, Лена.

С этими словами развернулся и направился в прихожую, и я, не в силах побороть тревожное волнение, прямо голышом бросилась вслед за ним.

– Саша! – окликнула его уже в пороге, а он обернулся и посмотрел на меня так, будто я произнесла что-то запрещённое. – Будь осторожен…

Сдержанно кивнул и, более не задерживаясь ни на секунду, покинул квартиру, вновь оставив меня одну.

* * *

Потянулись долгие минуты и часы ожидания. Я старалась не думать и не представлять, что именно он собирается делать, но сердце так и ныло от бессознательной тревоги. В голове то и дело на повторе звучали его слова: «Если к утру я не вернусь…». Думать о том, почему Саша может не вернуться, не хотелось совсем. И самым ужасным было то, что я снова чувствовала себя абсолютно беспомощной, не способной хоть как-то повлиять на ситуацию или чем-то помочь ему.

Только ходила из угла в угол, из угла в угол.

По-хорошему надо было бы лечь поспать, да только какой тут сон!

Переделала все дела, какие только можно было себе придумать. Отыскала на кухне свои вещи, ещё раз приняла душ, даже снова поесть пыталась, вот только кусок в горло не полез. Распаковала оставленную Сашей коробку, в которой лежал абсолютно новый небольшой смартфон и сверху конверт с сим-картой. Включила его, активировала номер, поставила на зарядку и снова принялась расхаживать по квартире.

Господи, только бы с ним все было хорошо! Только бы у него все получилось!

– Саша… – шептала вслух его имя, смакуя, пробуя на вкус.

Как же оно мне нравилось. И как приятно было его произносить. Теперь я уже не пыталась одернуть или укорить себя за это. Какой смысл обманываться, особенно после того, что сегодня между нами произошло? И пусть я не представляла себе, в каком мире у нашей пары мог быть хоть один шанс на совместное будущее, но отпираться и убеждать себя в том, что я не испытываю к этому человеку ничего, кроме уважения и благодарности – просто глупо.

– Саша, только, пожалуйста, возвращайся скорее обратно…

А в голове все звучало и звучало это его ужасное «Если к утру я не вернусь…».

Сложила руки на груди домиком, прикрыла глаза и начала неистово молиться:

– Господи, пожалуйста, прости ему все грехи! Спаси и сохрани его! Защити, помоги! Умоляю…

Повторяла эти слова бесчисленное количество раз, пока голова не закружилась и ноги не стали ватными.

Лишь окончательно выбившись из сил, легла на диван, но отдохнуть так и не получилось. Бешеный пульс так и стучал по вискам, ни на секунду не позволяя расслабиться.

К тому моменту, как за окном забрезжил рассвет, я чувствовала себя измотанной, разбитой, больной.

Наступило утро, а он так и не приехал.

16 глава

Сквозь плотно задернутые старенькие шторы пробивался мягкий свет раннего утреннего солнца, с каждой минутой придавая окружающим меня предметам все более четкие очертания. На заблокированном экране нового телефона светились цифры шесть-ноль-пять. Неизбежно начинался новый день.

А я сидела прямо на пороге между комнатой и прихожей и отчаянно прислушивалась к каждому шороху, доносящемуся из подъезда, отказывалась отпускать надежду на возвращение моего Палача.

До которого часа утро считается утром? До одиннадцати, двенадцати? Ведь сейчас очень рано, может, он все-таки еще приедет?

Что-то подсказывало мне – не приедет.

«Если к утру я не вернусь…»

Он должен был вернуться не утром, а до того, как оно начнется.

Но я ведь могу подождать ещё чуть-чуть? Совсем немного?

Внутри все было стянуто в один сплошной нервный комок, разъедая душу нехорошим, очень нехорошим предчувствием. Наверняка с Сашей что-то случилось, а иначе он давно был бы здесь.

Черт, ну почему он не оставил мне хотя бы свой номер телефона?!

Я прождала ещё час, так же неподвижно сидя на грязном полу и гипнотизируя входную дверь, но все было тщетно.

На душе стало так тяжело, что и словами не передать. Надо делать так, как он говорил. Ехать домой, к отцу. Они с мамой, наверное, с ума сходят… А может, даже уже смирились с тем, что меня нет в живых. Черт, я даже позвонить им не могу! Хотя вот он, телефон, у меня в руках, но нельзя. Это может быть опасно. Саша не стал бы давать мне ложных инструкций.

Надо просто вызывать такси и ехать домой.

Заставила себя подняться с пола и размяла затекшие мышцы. Господи, как же все болит…

Скачала первое попавшееся приложение такси на телефон, в строке с адресом заказчика указала своё местоположение. Как я и предполагала, это оказалась окраина города.

Отклика от водителей пришлось ждать довольно долго, но, к счастью, одна машина, наконец, появилась. Только время ожидания показывало целых восемнадцать минут. Ну ничего, главное, что она хотя бы приедет.

Накинула спортивную ветровку от своего нового костюма, положила оставленные мне деньги в карман брюк и вышла на улицу.

Там было прохладно, безлюдно, и я чувствовала себя довольно неловко. Одиноко стояла на дороге, обхватив руками плечи, и выглядывала в разные стороны, не едет ли моя белая «лада гранта» с символичным номерным знаком шесть-шесть-шесть.

Случайным образом взгляд выхватил фрагмент черной машины, припаркованной за пышным кустарником, разросшимся немного в стороне от покинутого мною дома. Не знаю, почему обратила на него внимание, интуиция подсказала или все еще тлеющая надежда на возвращение Палача не позволила мне не придать значение увиденному, но я медленно двинулась в сторону кустов и, обойдя их с противоположной стороны, обнаружила до боли знакомый «гелендваген». Сердце забилось так часто, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Со всех ног бросилась к внедорожнику, даже не задумываясь, что это могла быть не его, а чья-то чужая машина.

Хотя какая, к черту, чья-то чужая! Кто ещё в этом богом забытом месте мог бы позволить себе такую тачку?

Все двери оказались заперты, за тонированными стёклами было ничего не разглядеть, но двигатель работал. Как ошалелая начала бить в окна обеими ладонями. Не знаю, с чего я взяла, будто Саша внутри – из-за утробно рычащего мотора, или шестое чувство все-таки существует, но я долбилась и долбилась, пока не услышала тихий щелчок. Дверь, наконец, поддалась, и я смогла ее открыть.

Он действительно был внутри. Сидел с закрытыми глазами, откинувшись на спинку кресла, и на долю секунды мое сердце заполнилось такой безграничной радостью, что стало невозможно дышать. Но лишь на секунду, потому что сразу после я заметила, насколько бледно его лицо, как губы отдают синевой, и странные грязные разводы на скулах.

– Саша!

Он никак не отреагировал. Бросилась к нему и, испачкав в чем-то руки, к своему ужасу обнаружила, что вся его толстовка насквозь пропитана кровью.

Стало дурно.

Не впервые я видела перед собой раненого человека. Когда работала волонтёром в приемном покое хирургического отделения, порой даже принимала участие в оказании первой помощи таким пострадавшим. Но никогда ещё мне не было так плохо от вида крови. Похоже, все дело в том, что на сей раз человек не был для меня посторонним. Это ведь была ЕГО кровь. И дурно мне стало именно от этого.

Но я понимала, что поддаваться эмоциям сейчас ни в коем случае нельзя, позволить им завладеть собой – все равно что подписать смертный приговор тяжело раненому человеку. Я должна была взять себя в руки, абстрагироваться, действовать быстро и точно. В таких ситуациях счет может идти на минуты. На секунды.

Для начала нужно было понять, где находится и что собой представляет рана. На первый взгляд его пропитанная кровью толстовка была невредимой, и это сбивало с толку. Но при более тщательном осмотре обнаружилось небольшое отверстие в области плеча. Похоже, это был огнестрел.

Проверила пульс – слабый.

Плохо. Очень плохо.

В первую очередь необходимо любыми способами остановить кровь. Кровотечение было венозным, в противном случае, Саша бы уже не дышал. Быстро стянула с себя ветровку, свернула из рукава жгут и перетянула руку чуть ниже плеча. На первое время сойдет, но нужна полноценная перевязка. Он наверняка уже потерял слишком много крови.

Его нужно было чем-то накрыть. Одеялом или чем-то другим, теплым, лишь бы согреть, вот только бежать в квартиру за этими средствами совершенно не было времени. В итоге я не придумала ничего лучше, чем залезть на заднее сидение, содрать с того мягкий чехол из алькантары и как следует укрыть им мужчину.

Вновь поддавшись неуместным эмоциям, наклонилась к нему и осторожно поцеловала его прохладные, отдающие синевой губы.

– Ты только держись, мой хороший… – торопливо прошептала, дрожащими пальцами доставая из кармана свой телефон. – Я сейчас вызову скорую. Тебе помогут. Все будет хорошо!

– Не надо скорую.

Вздрогнула от неожиданности. Я была уверена, что он без сознания.

– Саша… Сашенька, ты ранен, – принялась уговаривать его, как ребенка, ласково поглаживая по щеке. – И потерял много крови. Нужно обязательно вызвать скорую…

– Я сказал нет, – строго оборвал он меня, глянув волком из-под опущенных ресниц.

– Ты ведь можешь погибнуть! – в сердцах воскликнула я.

– Лучше сдохнуть, чем обратно на нары, – слабым голосом прохрипел он. – Не вздумай…

– Хорошо, хорошо… – зашептала я, успокаивая его. – Не переживай, я и сама смогу тебе помочь. Я работала в больнице… Я знаю, что нужно делать. Где аптечка?

– В двери. – Его голова едва заметно качнулась вправо.

Перелезла прямо через него на соседнее пассажирское сиденье (обходить машину снаружи не было времени), вытащила из вещевого отсека двери плоский черный футляр и судорожно принялась изучать его содержимое. К счастью, аптечка оказалась хорошей, в ней имелось все необходимое для первой помощи. Даже настоящий резиновый жгут, которым я по-быстрому заменила свой самодельный.

Саша снова закрыл глаза и от моих манипуляций даже не морщился, хотя я страшно боялась причинить ему дополнительную боль.

– Ты только не вздумай отключаться, слышишь? Постарайся оставаться в сознании, – нервно попросила я, орудуя найденными в аптечке ножницами и срезая кусок его толстовки, чтобы открыть доступ к ране.

Он ничего не ответил, лишь его ресницы едва дрогнули, но мне уже и этого было достаточно.

Ему повезло, что пуля попала в плечо и не задела никакие органы. Однако его жизнь все равно была в большой опасности из-за кровотечения, которое, судя по всему, длилось уже весьма продолжительное время.

– Ты можешь чуть-чуть приподняться, мне нужно посмотреть, вышла ли пуля…

Он мужественно выполнил мою просьбу, не проронив ни звука, лишь вены выступили на лбу от напряжения. Не теряя ни секунды, я принялась срезать толстую, пропитанную кровью ткань и там, но еще не закончив с этим, поняла – пуля прошла навылет. Вопреки моим ожиданиям, отверстие на спине оказалось не слишком большим, и теперь я даже затруднялась сказать, с какой стороны в Сашу стреляли, но сейчас это было не так уж и важно. Главное, мне не придется лезть и ковырять рану в попытках извлечь пулю. И это было большим плюсом.

Обработала края ран дезинфицирующим раствором и наложила стерильные повязки. Теперь нужно было срочно возместить кровопотерю.

– Давай-ка мы опустим твоё сидение, – пропыхтела я, разыскивая нужный рычажок.

– Машину… нужно загнать в гараж. Её сейчас нельзя светить…

– В какой гараж? – взволнованно спросила я.

Саша едва кивнул головой в сторону, где начинался длинный ряд низких кирпичных построек – судя по всему, это и были гаражи. Раньше я видела такие только в старых советских фильмах.

– Второй в первом ряду с нашей стороны, – давал Саша инструкции, едва двигая губами, а я благодарила бога за то, что он так хорошо держится и остается в сознании. – Ключи в отверстии между кирпичами над дверью.

– Хорошо, – закивала я. – Не переживай, я все сделаю.

Захлопнула дверь и кое-как устроилась на водительском сидении между его ног, включила первую передачу и медленно, стараясь исключить тряску, повела машину в указанном направлении.

Спустя пять минут мы были уже внутри кромешной тьмы старой гаражной постройки, ворота которой мне удалось открыть с большим трудом из-за разросшейся рядом травы. Едва отыскала, где зажигается свет в салоне автомобиля, мысленно ругая себя на чем свет стоит за то, что все делаю очень медленно, ведь сейчас каждая минута была на счёту. То, что Саша до сих пор оставался в сознании, было очень хорошо, но в любую минуту ситуация могла измениться.

Внезапно смартфон в моем кармане ожил и залился трелью. В первую секунду я испугалась и растерялась, ведь телефон и номер были новыми, никто не мог на него звонить. Но моя тревога оказалась напрасной, это всего лишь подъехало заказанное двадцать минут назад такси.

– Да, я сейчас подойду, – торопливо заговорила я в трубку, приняв вызов. – А можно изменить маршрут? Мне нужно срочно попасть в ближайшую аптеку.