Читать книгу "Мой палач"

20 глава

– Не знаю, как ты, а лично я умираю с голоду! – с энтузиазмом заявила я после того, как подложила под плечи Саши подушку, помогая ему удобнее устроиться на диване.

Оставаться в гараже и дальше было опасно, открытая снаружи дверь могла привлечь к себе ненужное внимание, поэтому я накинула на раненое плечо Саши свою ветровку, помогла ему подняться на ноги, и, кое-как опираясь на меня, потихоньку он смог дойти до квартиры.

– Пойду посмотрю, что там есть у нас в холодильнике. Ты как чувствовал, столько еды набрал.

Сердце сжималось от одного его вида, он казался бледным и очень усталым. Я понимала, что на то имелась серьёзная причина, и по-другому выглядеть Саша сейчас просто не мог, но все же безумно хотелось сделать хоть что-нибудь, чтобы облегчить его страдания.

– Не скучай пока тут без меня, – нежно улыбнулась ему. – Может, телевизор включить?

– Он, скорее всего, не работает, – нетвердым голосом отозвался мужчина.

– Ну давай хотя бы попробуем!

Стянула кусок пыльной ткани, укрывающей старенький пузатый ящик с выпуклым экраном – настоящий раритет. Я таких вживую никогда раньше не видела. Отыскала шнур и включила в сеть. Телевизор ожил. Загудел, зашипел, из динамиков раздался голос диктора, показавшийся мне отдалённо знакомым. Он монотонно бубнил про опасность лесных пожаров и меры предосторожности их возникновения, но какое-либо изображение на экране отсутствовало.

– Кажется, и правда не работает, – с сожалением вздохнула я и потянулась к кнопке выключения.

– Подожди. Дай ему нагреться.

– Что сделать? – удивлённо переспросила, решив, что ослышалась.

На губах мужчины появилась слабая улыбка.

– Не выключай сразу. Пусть немного поработает.

– Ладно… – пожала плечами, не представляя, зачем это нужно, но сделала, как было велено, и отправилась на кухню.

Я нервничала. Нужно было поговорить с Сашей, спросить, где он был ночью, кто его ранил, и что произошло, но я никак не могла осмелиться. Чего именно боялась – непонятно. Что не захочет открывать правду? Маловероятно. Что эта правда окажется для меня слишком жестокой? Может быть. Но как бы там ни было, я должна все узнать. И чем быстрее, тем лучше, потому что эта неизвестность и шквал собственных, ничем не подкрепленных домыслов уже просто сводили меня с ума.

А ещё внутренности скручивала тревога за родителей. Как они там? В порядке ли? Не угрожает ли им что-либо? Это тоже нужно было выяснить как можно скорее.

В холодильнике нашёлся ещё один контейнер с лапшой по-домашнему, и это было как раз то, что сейчас требовалось Саше. Вот только суп был ледяным, а каким образом разогреть его без помощи микроволновой печи, я слабо себе представляла. Пришлось изучать устройство старенькой газовой плиты. В выдвижном шкафчике кухонного стола нашёлся даже коробок спичек, но огонь добыть удалось не сразу. В какие бы стороны ни крутила я круглые черные вентили на затертой панели плиты, газ не шёл. Лишь спустя несколько минут мучений меня осенило, что подающая газовая труба перекрыта, на ней тоже имелся доисторического вида вентилёк. Повернула его в вертикальное положение и сразу услышала характерный звук ожившей газовой конфорки. Поднесла горящую спичку и едва не обожгла руки о резко вспыхнувшее пламя.

Однако кое-что я все же не учла. Разогревать бульон в пластиковом контейнере на газу – это ведь гиблое дело. Нужно было найти какую-нибудь кастрюльку. Провела ревизию всех кухонных шкафов и обнаружила бесчисленное количество самой разнообразной старинной посуды. Наверное, при других обстоятельствах я обязательно принялась бы с любопытством разглядывать её, изучать и могла потратить хоть целых полдня на это занятие. Но сейчас было некогда, и, отыскав в одном из шкафов подходящую небольшую эмалированную кастрюльку с очаровательным желтым цветком на боку, помыла ее в раковине с мылом, перелила суп и поставила разогреваться на плиту. Пока он доходил до кипения, нашла и отмыла разнос для еды, несколько милых тарелочек и даже приборы – ложки и вилки. Настолько понравилась мне винтажная утварь, наполнявшая шкафы этой маленькой пыльной кухни, что я про себя решила обязательно купить специальные чистящие средства и навести тут полноценный порядок. Если, конечно, у меня будет время и возможность это сделать.

Когда я вернулась в комнату, неся перед собой тяжёлый разнос с горячим ужином для себя и своего раненого солдата, телевизор уже вполне себе прилично работал. Изображение на экране немного рябило, но, в общем и целом, давало неплохую цветную картинку.

– Ого, и правда работает! – восторженно воскликнула я, обернувшись к мужчине, но улыбка на моем лице тут же померкла. – Саш?!

Поспешно поставила разнос с едой прямо на пол возле дивана и бросилась к Палачу.

– Саша, посмотри на меня, тебе плохо?

Он не отвечал. Его веки были плотно сомкнуты, губы вновь приобрели синеватый оттенок, а лоб и виски покрывали крупные капли пота. Приложила ладонь ко лбу – тот просто горел.

– Черт!

Трясущимися пальцами достала телефон и судорожно стала звонить Паше, но этот гад отключил трубку!

С досады швырнула смартфон на диван, побежала в ванну, споткнулась о несчастный разнос, разлив по полу суп и разбив одну из чашек. Схватила полотенце, обильно смочила водой – и обратно. Обтерла лицо мужчины и все доступные участки его кожи. Но та была такой горячей, что вся влага быстро испарялась.

Паника и страх буквально застилали рассудок, заставляя меня совершать необдуманные поступки. Я то вскакивала и бежала в ванную, то на полпути бросалась обратно, роясь в пакете с купленными в аптеке медикаментами, то вдруг снова бросалась в ванную в страхе, что пока я отыщу нужные лекарства, температура может перевалить за критическую отметку.

В какой-то момент приказала себе просто остановиться и выдохнуть. Я ведь знала, что такая ситуация может возникнуть, и заранее купила все необходимое. Даже про электронный градусник не забыла. И сейчас первым делом нужно было измерить температуру.

Какое счастье, что здравый смысл вовремя вернулся ко мне, и я не успела вколоть Саше лошадиную дозу анальгина с димедролом. Температура была всего лишь тридцать восемь с половиной, а не сорок, как я со страху себе возомнила. А после того, как я раздела беднягу, срезав остатки толстовки ножницами, и обтерла еще несколько раз водой, и вовсе упала до тридцати восьми.

Когда я стягивала с Саши штаны, он слегка приподнял веки, посмотрел на меня и снова закрыл глаза. Раненый не потерял сознание, а всего лишь уснул. В таком состоянии это неудивительно, организму нужны силы на восстановление.

Повязка была в порядке, кровь слегка испачкала её, но ситуация оставалась в пределах нормы.

Нет, ничего страшного не произошло. Это не сепсис. Всего лишь воспалительный процесс, но он необходим для заживления тканей.

А вот суп жалко. Нужно теперь варить новый. Только для начала где-то купить курицу и другие необходимые продукты.

Закончив с обтиранием, вколола Саше очередную порцию антибиотиков и поставила систему, на этот раз закрепив пакет с лекарством прямо за люстру. Благо, потолки были низкие, и я с легкостью дотянулась до нее с подставленной табуретки.

Только после этого принялась убирать разлитый по полу суп и осколки разбившейся чашки. Старенький телевизор все это время продолжал тихонько тарахтеть, а я даже не обращала на него внимания, пока слух не выхватил из общего потока монотонной речи до рвотного позыва знакомое имя.

– Сегодня ночью на один из домов элитного коттеджного поселка Аксиньино было совершено вооруженное нападение. Убит хозяин дома, бизнесмен Семенов Игорь Валерьевич, а также двое мужчин из его охраны. Еще пять человек получили ранения разной степени тяжести. По предварительным данным, нападающий был один и, со слов очевидцев, в момент отступления также получил огнестрельное ранение, но до приезда полиции успел скрыться с места преступления. Ведётся следствие.

21 глава

Эту ночь я снова провела без сна. Температура у Саши держалась примерно на одном и том же уровне, но мне все время казалось, что она вот-вот поползет вверх, а я могу пропустить этот момент, поэтому дежурила рядом, с градусником. Дыхание раненого иногда становилось очень тяжёлым, и тогда я протирала его влажным полотенцем и клала на лоб прохладный компресс. К утру мои старания получили заслуженную награду – Сашина температура начала опускаться, а сон, наконец, стал тихим и спокойным.

Тогда я решилась отправиться в магазин на поиски курицы для приготовления нового бульона. Для восстановления Саше понадобятся силы, а одними системами с глюкозой сыт не будешь.

Чтобы не привлекать к себе лишнего внимания, заранее погуглила, где здесь можно закупить провиант, и пешком отправилась на небольшой рынок в двадцати минутах ходьбы от нашей квартиры.

Всю дорогу воровато оглядывалась по сторонам, словно это меня разыскивает полиция.

После того, что я услышала вчера по телевизору, сомнений не оставалось – Саша убил ублюдка Семёна. Он и есть тот самый раненый вооружённый преступник, который успел скрыться с места происшествия до приезда полиции. Хотя что-то мне подсказывало, что далеко не только полиции ему теперь стоило опасаться. У бандитов тоже есть свои законы, и вряд ли можно вот так запросто взять и безнаказанно шлёпнуть одного из них.

От этих мыслей все тело изнутри скручивало тревогой. За него, за себя, за родителей. Что теперь будет?

Старалась не изводить себя домыслами, пока не поговорю с ним и не получу ответы на все свои вопросы.

К счастью, вылазка на местный рынок прошла без приключений. Помимо продуктов я прикупила ещё целый набор бытовой химии в комплекте со специальными щеточками и тряпками.

Несмотря на тяжёлые пакеты в обеих руках, в квартиру вернулась довольно быстро. Саша все ещё спал. До его пробуждения успела сварить свежий куриный бульон, потушить на сковороде овощное суфле, порезать сыр, белый хлеб и сервировать маленький столик в комнате, предварительно оттерев его от пыли и подтащив к дивану.

– Ты не женщина, а мечта, – раздался из-за спины хриплый голос, на который моя кожа среагировала мгновенно, тут же покрывшись мурашками.

– Ты уже не спишь! – с радостной улыбкой обернулась, посмотрела в тёмные глаза и не без труда переборола желание броситься ему на шею с объятиями.

Потом вдруг смутилась, покраснела. Восторг от Сашиного присутствия сводил лёгкие, не позволяя нормально дышать. И снова мысленно одёрнула себя.

Угомонись, Лена. Не стоит вести себя, словно влюблённая школьница. К тому же тебе нужно с ним серьёзно поговорить. Это совершенно не тот настрой.

Он улыбался мне в ответ и по-прежнему выглядел очень болезненно. Но самостоятельно поднялся с дивана и отправился в сторону ванной комнаты, а я проводила взглядом его обнаженную мощную спину и снова подумала не о том.

Интересно, если бы Саша сейчас был здоров, мы занимались бы чем-то другим?

Черт, как можно вообще о таком думать, когда нам все ещё угрожает опасность… В голову тут же пришла отрезвляющая мысль – будь он здоров, возможно, нас бы тут уже и не было.

Это спустило меня с небес на землю и заставило заговорить, как только Саша вернулся назад и переступил порог комнаты.

– Вчера в новостях я слышала, что Семёнов убит, – решительно начала я и, поймав его хмурый взгляд, тут же осеклась. Хотела спросить, Сашиных ли рук это дело, но передумала и ограничилась только самым важным. – Это значит… что мне и моему отцу больше ничего не угрожает?

– Какое-то время да, – сухо отозвался мужчина. – Но я бы на месте твоего отца не терял бдительность.

И тут уже я не выдержала и бросилась к нему на шею. На глазах выступили слёзы, и мне стало абсолютно плевать, как я выгляжу в этот момент.

– Саша! Спасибо! Ты не представляешь, что сделал для меня… Для моей семьи… Спасибо тебе огромное…

Слова благодарности сами собой бессвязно слетали с моих губ и повисали в воздухе, не находя ответа. Саша стоял неподвижной скалой, не считая нужным обнять меня в ответ или хотя бы положить здоровую руку мне на талию. Это немного сбивало с толку, но эмоции настолько завладели мной, что я не придала этому моменту должного значения. Только встала на цыпочки и потянулась к губам мужчины, в диком желании впиться в них поцелуем.

– Это лишнее, Лена.

Меня словно ледяным душем окатило от сухого безразличного тона, которым Саша произнес эту фразу. В одно мгновение весь пыл сошел на нет, и я растерянно отступила.

– Почему?

Он ничего не ответил и, воспользовавшись тем, что я больше не вишу на его шее и не преграждаю путь, прошел к дивану и осторожно уселся на него.

– Позвони отцу, – холодно бросил, здоровой рукой придвигая к себе стол с едой.

– Хорошо. – Я пребывала в легкой растерянности от такой резкой смены его настроения, но спорить или задавать вопросы не решилась.

Медленно развернулась и ушла.

* * *

Стояла посреди кухни, растерянно сжимая в руках телефон, и не могла решиться набрать номер отца. Вроде бы вот оно, то, о чем так долго мечтала и чего ждала – я свободна, жива и невредима! И ни мне, ни моим родителям больше ничего не угрожает. По крайней мере, какое-то время…

Но на душе все равно было неспокойно. Словно что-то нехорошее должно произойти, и я сама себе не могу объяснить, откуда растут корни этого страха.

Казалось бы, возьми да позвони отцу, а потом уже разбирайся со своими предчувствиями! Но что-то меня останавливало.

Почему Саша не дал никаких инструкций, что именно ему сказать? Ведь папа наверняка тут же захочет узнать, где я, чтобы приехать и забрать домой.

И что с нами будет дальше?

Я ведь ещё ни разу всерьёз не задумывалась об этом. Тогда, в лесу, Саша говорил, что собирается уехать из страны, и даже звал меня с собой… Но теперь уже в моем случае нет такой необходимости.

И что же? Я просто уеду домой и все?

В голове не укладывалось, как можно взять и уехать. Как продолжать жить прежней жизнью, ходить в университет на лекции, на смены в больницу по выходным, встречаться с подругами и пить кофе в кофейнях за пустой болтовнёй, в то время как Саша будет вынужден скрываться где-то в чужих странах лишь потому, что решил мне помочь…

Но а как по-другому? Какая у меня альтернатива? Уехать с ним, чтобы составить приятную компанию, как он сам выразился? А как же мои родители? Я ведь ни разу даже на отдых без них не летала. Как я смогу оставить их совсем одних?

А как мой университет? Будущая карьера? Да и вообще… Саша ведь преступник, и тот факт, что он меня спас, не может гарантировать, что в дальнейшем наши взгляды на плохое и хорошее в этой жизни будут так же совпадать. Хотя что-то мне подсказывало, что будут…

Черт, да что со мной?! Надо срочно звонить отцу!

Кощунственно с моей стороны заставлять ждать его ещё дольше, чем в том была необходимость. Нужно позвонить ему и сообщить хотя бы о том, что со мной все в порядке. А дальше уже будет видно, о чем говорить.

Сердце стучало так громко, что казалось, будто вот-вот от его стука у меня заложит уши. Непослушными пальцами набрала давно заученный наизусть номер и поднесла телефон к уху. Но услышать родной голос было не суждено. Вместо него из динамика раздалась бездушная запись автоответчика, услужливо сообщая мне о том, что номер абонента выключен или находится вне зоны действия сети…

Сбросила вызов и тут же сделала новый, но результат остался прежним. Тогда позвонила маме и с облегчением вздохнула, услышав в трубке длинные гудки. Но радость оказалась преждевременной – мама не ответила на звонок. Принялась набирать её номер еще и еще, каждый раз терпеливо дожидаясь, когда гудки прекратятся сами собой, но дозвониться так и не получилось.

Но я не из тех, кто легко сдаётся. Без труда нашла в интернете номер приёмной отца, который не знала лишь потому, что в нем никогда не было необходимости. Прежде папин телефон всегда был доступен, по крайней мере, для меня.

Однако мой звонок на завод также остался без ответа. Я давно потеряла счёт дням недели, но иконка с календариком на экране моего телефона услужливо подсказала, что сегодня суббота, и, по крайней мере, ещё два дня в офис папы можно не звонить.

Выругавшись не самыми подходящими для девушки словами, вернулась в комнату к Саше, который уже снова с прикрытыми веками лежал на диване, а посуда на разносе рядом с ним опустела.

Тихо порадовалась его аппетиту. Значит, выздоровление идёт хорошо.

Тёмные глаза распахнулись и вопросительно посмотрели на меня.

– У папы телефон отключен, – негромко сообщила я. – А мама не берет трубку.

– Попробуй ещё раз позже.

Кивнула и нервно обхватила себя руками, закусив губу. Он больше ничего не говорил, но продолжал сосредоточенно смотреть, не отрывая глаз, будто ждал от меня чего-то.

И вот настал тот самый момент, когда стоило обсудить, что мы будем делать дальше. Но я никак не могла решиться начать этот разговор. Да и что я могла сказать Саше? Не представляла я, что делать дальше. Понятия не имела. Это просто какой-то тупик.

В итоге на разговор я так и не решилась, за что потом буду очень долго и безжалостно себя корить.

Подхватила в руки разнос и снова ушла на кухню.

Там провела несколько часов подряд, начищая до блеска посуду, кастрюльки и черпачки, полируя шкафы и столешницы, оттирая въевшуюся липкую пыль с холодильника и плиты. При этом каждые пятнадцать минут отрывалась от своего занятия и набирала по очереди маму и папу, но мне по-прежнему никто не хотел отвечать.

Саша появился на кухне как раз в тот момент, когда я от тревожных мыслей уже дошла до точки кипения. Даже раненый он двигался бесшумно и появился в дверном проёме словно из ниоткуда.

– Не дозвонилась?

– Нет, – подошла к нему, вытирая руки полотенцем. – Что-то случилось, Саш. Папа обычно всегда на связи, даже ночью. Производство на заводе идёт круглые сутки, и ему в любой момент могут позвонить оттуда с важными вопросами…

– Может, он занят или на важной встрече, – спокойно предположил мужчина. – Позвонишь позже.

– Нет, Саш. Его телефон всегда включен и доступен. – Я опустила взгляд, набираясь смелости, чтобы задать свой главный вопрос. – Можно мне съездить домой, проверить, все ли в порядке?

Между нами повисла секундная пауза, после которой я услышала сдержанный ответ:

– Тебе не нужно мое разрешение, Лена. Ты можешь поступать так, как считаешь нужным.

– Да… – растерянно отозвалась я. – Просто я хотела спросить… То есть сказать, что хочу съездить к ним. Хочу убедиться, что все хорошо.

Саша ответил лишь коротким кивком.

– Я только съезжу и сразу вернусь обратно, – пообещала я, поймав его тёмный задумчивый взгляд.

Он снова кивнул, внешне оставаясь абсолютно равнодушным. Но отчего-то казалось, что Саша не хочет меня никуда отпускать. Или же мне просто хотелось так думать.

* * *

Уже после того, как была готова ехать и вызвала такси через приложение, в очередной раз попыталась дозвониться до родителей и снова безуспешно.

Саша вышел в прихожую, чтобы проводить меня до двери. А я волновалась так, что все из рук валилось и ноги никак не хотели влезать в кроссовки.

– К вечерним процедурам я вернусь, но если вдруг задержусь, все препараты разложены на столике, и дозировку я тебе написала. Пожалуйста, не пропусти время, антибиотики должны поступать в твой организм строго каждые двенадцать часов.

Мужчина снова молча кивнул. С тех пор, как я сообщила, что поеду к родителям, он еще не проронил ни слова.

– Если что, звони мне. Ты же знаешь этот номер? – спросила, указав взглядом на купленный им телефон в своих руках.

Саша снова кивнул.

Я была полностью готова. Такси уже подъехало, о чем возвестило звуковым уведомлением приложение из телефона. Да и Саше было нелегко столько времени находиться на ногах, провожая меня, но я все медлила, никак не решаясь покинуть квартиру.

Может, было страшно уезжать далеко от него и оставаться одной, без всякой защиты. После того, что со мной случилось, это неудивительно.

А может, я просто не хотела оставлять Сашу одного. Пусть и ненадолго. Но я не хотела. До зубного скрежета, до острого спазма в лёгких.

И еще он смотрел на меня так, словно мы больше никогда не увидимся. Дико не по себе было от этого взгляда.

Шагнула к нему и попыталась обнять, но Саша не позволил.

– Не надо, Лена. А то ведь не отпущу.

На его губах появилась слабая улыбка, а я так и не смогла заставить себя улыбнуться в ответ.

– Я быстро. Туда и обратно, – горячо пообещала, пристально глядя ему в глаза.

– Береги себя.

Приложение на телефоне очередным звуковым сигналом напомнило, что машина ждёт, и я с большим трудом оторвала от пола вдруг налившиеся свинцом ноги, шагнула к выходу. Переступая порог, обернулась и поймала на себе хмурый взгляд. Саша все еще неподвижно стоял у стены.

– Я быстро! – Голос сел, и эти слова получилось произнести одними только губами.

Нечеловеским усилием воли заставила себя отвернуться и захлопнуть за собой дверь.