Читать книгу "Мой палач"

Эпилог

Полтора года спустя

Декабрь в Болонье в этом году выдался прохладным, но я совсем не мёрзла. Скорее, наоборот, мне нравился студёный зимний воздух, и я, бывало, даже специально открывала одно из окон в гостиной, укутывалась в уютный плюшевый плед и забиралась с ногами на подоконник, наблюдая за бесконечными потоками воды из серого неба.

Местная зима напомнила мне осень на родине. Такая же дождливая и промозглая. В такие дни любимый плед и чашка горячего чая были моими неизменными спутниками. Я не расставалась с ними, даже когда часами сидела над учебниками, готовясь к поступлению в Болонский университет, которое пришлось отложить на следующий год из-за сложившихся обстоятельств. Изучала латынь, биофизику, химию, анатомию человека и, конечно, итальянский язык. К счастью, он давался мне легко, вот только немного хромала грамматика. А так я уже свободно могла на нем говорить, с удовольствием общалась с итальянцами, понимала их юмор и даже пыталась шутить сама.

Итальянцы мне нравились. Они оказались на удивление весёлыми и добрыми людьми, готовыми всегда прийти на помощь. И вообще, я влюбилась в Италию с первого взгляда.

Думала, буду невыносимо скучать по дому, но, как ни странно, тоски не было, к тому же мама с папой регулярно прилетали к нам в гости и даже подумывали купить себе здесь дом.

Вот и сейчас я штурмовала латынь, поддающуюся мне гораздо сложнее воздушного итальянского, но завораживающую своим необычным звучанием. С некоторых пор забираться на подоконник стало невозможным – мой живот рос не по дням, а по часам, и сидеть на твёрдом стало жутко неудобно. Саша, заметив это, поставил у моего любимого окна высокое мягкое кресло с широкими деревянными подлокотниками, на которых без проблем умещались все мои книжки и чашка с горячим напитком. В этом кресле я буквально поселилась, особенно в те дни, когда любимый уезжал по делам.

После того, как мы впервые ступили на землю Болоньи, изучили город и его окрестности, обошли все галереи и музеи, Саша стал вникать в дела винодельни, изучать рецептуру и расширять площади виноградных насаждений. Пока могла, я ездила с ним, особенно любила прилегающую к территории виноградника оливковую рощу. Она напоминала мне волшебный сказочный лес, словно сошедший со страниц моей любимой в детстве книжки. Очень любила гулять там или просто наслаждаться видом, сидя прямо на траве в густой тени оливковых деревьев.

Но в последнее время такие прогулки стали даваться мне нелегко, да и Саша все время переживал, как бы я не замёрзла и не простудилась.

Приходилось сидеть дома, как порядочной жене, и терпеливо ждать возвращения своего мужа.

До сих пор не могла сдержать улыбку, когда смотрела на изящное тонкое колечко на своём безымянном пальце. Мы обручились в первые дни после переезда в Италию. Я была в воздушном белом платье, Саша – в элегантном черном костюме. Церемония проходила в невероятно роскошном Красном Зале, поражающем воображение своей красотой, а после мы весь день гуляли по городу, как двое безумных влюблённых. Обошли все местные достопримечательности, селфились на Пьяцца Маджоре. А на закате нас ждал частный самолет и потрясающий вид из иллюминаторов. Он доставил нас на побережье, где мы провели еще целую неделю незабываемого отдыха. Я не могла вспоминать все это без томительно щемящего чувства в груди. Это были потрясающие дни, и они принадлежали только нам двоим.

От приятных воспоминаний внезапно отвлёк звук подъехавшей к поместью машины. Я отложила учебник и посмотрела в окно. Вернулся!

Проворно подскочила с кресла, насколько позволял это сделать мой огромный живот, схватила со спинки кресла свой любимый плед и, накинув его на плечи, поспешила на улицу.

Саша оставил машину под навесом и уже шёл к дому, когда я выскочила ему навстречу, накинув плед на голову, чтобы укрыться от дождя.

Я невольно залюбовалась мужем. Мой большой, сильный, красивый мужчина. В строгом черном пальто поверх делового костюма, которые в последнее время он носил все чаще и которые ему очень шли.

– Куда раздетая? – недовольно пробурчал мой возлюбленный, хватая меня и сжимая в тисках своих крепких объятий. – Ещё и под дождем…

– Я соскучилась! – упрямо протянула, подставляя губы для поцелуя.

И он тут же поцеловал их, нежно и горячо.

– В дом, быстро.

Подхватил меня на руки и занес в дом, усадил на софу рядом с порогом (тоже, кстати, поставленную сюда недавно специально для меня, чтобы удобнее было обуваться и разуваться с таким животом).

– Ты должна бережнее к себе относиться. – Сел рядом, стянул с моих плеч промокший насквозь плед, убрал с лица прилипшие влажные пряди. – Не забывай, что не только за себя отвечаешь.

– Да мне не холодно! – горячо воскликнула я. – Ты знаешь, что объём циркулирующей крови у беременных женщин увеличивается в полтора раза? Я могу хоть весь день под дождём гулять и не мёрзнуть!

– И все же осторожность не помешает, – строго ответил он, бережно укладывая свою огромную ладонь мне на живот. – Как себя вёл наш малыш?

– Больно пинался, – пожаловалась я. – Сегодня днем куда-то попал своей маленькой ножкой, что я даже вдохнуть не могла. И потом весь день болело. Но сейчас уже отпустило…

– Моя маленькая, – погладил ласково живот. – Вот мелкий бандит…

– Или бандитка, – широко улыбнулась я.

Мы до сих пор ещё не знали пол. Ни на первом, ни на втором УЗИ врачи не разглядели, что за стесняшка там прячется. Пуповина лежала прямо между ног малыша и загораживала весь обзор.

– Завтра у нас УЗИ с доплером, ты не забыла?

– Как я могу о таком забыть? – с укором посмотрела на мужа.

Беременность действительно сделала меня менее внимательной и немного забывчивой, но не до такой же степени.

– Может, наконец, покажется наш скромник?

– Или скромница, – упрямо напомнила я.

– Или скромница, – снисходительно улыбнулся Саша.

С минуту мы смотрели друг другу в глаза, после чего я проникновенно прошептала:

– Я соскучилась…

Его взгляд мгновенно поменялся, потемнел, заставил мое сердце забиться чаще.

– Паула дома? – поинтересовался негромко, и от едва уловимого изменения в его тембре моя кожа покрылась мириадами мурашек.

По одному звучанию его голоса я уже понимала – он голодный. Тоже соскучился…

– Она сегодня взяла дополнительный выходной, – с предвкушением хитро улыбнулась.

Паула – моя помощница по хозяйству. Она живет с нами четыре дня в неделю, но сегодня очень кстати внепланово взяла выходной.

– Какая она молодец…

Его руки уже исследовали декольте моего шерстяного платья, стягивая его вниз и обнажая тяжёлую набухшую грудь.

– Мммм… – промычала, когда губы мужа обхватили сосок и потянули на себя. – Саша…

Его руки уже у меня под юбкой, гладили и ласкали внутреннюю сторону бедер, дотрагивались пальцами до самого сокровенного через влажную ткань нижнего белья, дразнили разгоряченную плоть.

– Саша… – застонала. Его имя – мой личный афродизиак.

– Нам нельзя так надолго расставаться, – пробормотал он, прокладывая губами дорожку вверх от моей груди к подбородку, прикусил его губами, нашел губы, куснул нижнюю, потянул на себя. – Я сейчас хочу любить тебя далеко не нежно.

Обвила руками его шею, ухватила пальцами короткие волосы на затылке, потянула назад.

– Я думаю, если сегодня ты будешь со мной чуть грубее, чем обычно, это никому не повредит, – томно прошептала, царапая ногтями его шею.

– Ну нет… – закрутил головой он. – Вот родишь, потом будешь попадать по полной. А пока нельзя.

Снова подхватил меня на руки и понес куда-то.

– Я плохая жена, – пожаловалась на ходу. – Даже не предложила сначала ужин… Ты, наверное, голодный?

– Голодный, голодный, – торопливо ответил он, поднялся по лестнице, ногой открыл дверь в нашу спальню. – Только есть пока не хочу.

Спустя ещё минуту я уже полностью обнаженная лежала на нашей кровати, а Саша покрывал поцелуями все мое тело, уделяя особенное внимание животу. Я безумно соскучилась по его животной страсти, когда он готов сожрать меня, но его нежность и бережная ласка сводили с ума не меньше.

За то время, что мы вместе, любимый настолько изучил мое тело, что был способен довести до экстаза за считанные минуты и сразу после подарить ещё несколько ярких, мучительно нежных оргазмов. Иногда мне казалось, что моё удовольствие доставляет ему даже больше кайфа, чем своё собственное. И сейчас он раз за разом доводил меня до пика, с жадностью наблюдая за моим лицом и за тем, как я извивалась на простынях.

Насытившись моими стонами, бережно уложил меня на бок, подсунул под живот плоскую подушку и осторожно вошел сзади, заполняя на всю длину.

Нежные пальцы убрали волосы с моего лица, откинули их назад, любимые губы опустились на шею, чтобы зацеловать ее до мурашек по всему телу…

Мне было так хорошо с ним. И в эту самую минуту эмоции зашкалили настолько, что на глазах выступили слезы.

Спустя ещё несколько минут муж с глухим стоном кончил в лоно, прижал к себе, а меня окончательно накрыло какой-то совершенно неуместной случаю истерикой. Чертовы гормоны.

Он неизбежно расслышал мой всхлип, развернул к себе лицом и с совершенно растерянным видом уставился в глаза:

– Лена, ты чего? Я больно сделал?

Закусила губу и отрицательно помотала головой.

– Тогда что за слезы?

– Просто я очень сильно люблю тебя… – прошептала, игнорируя разбухший в горле ком.

Он с облегчением выдохнул, снова прижал к себе, к самому сердцу, зарылся лицом в мои волосы.

– Я тоже люблю тебя, маленькая. Больше жизни люблю. Но зачем плакать-то?

– Просто, – судорожно всхлипнула. – Мне так хорошо с тобой… И вообще, все так хорошо, что даже страшно. Понимаешь, как будто не бывает все так хорошо, и обязательно должно случиться что-то плохое.

– Глупая… – выдохнул мне в волосы, поднял за подбородок мое лицо, строго посмотрел в глаза. – Послушай меня внимательно. Мы уже своё отстрадали, и теперь у нас все будет хорошо. Ничего плохого не случится. Поняла меня?

Господи, как же я счастлива, что встретила этого мужчину. И как же страшно от одной только мысли, что тогда, два с половиной года назад, меня ведь могли и не похитить.

Пристально посмотрела в его глаза, мысленно благодаря небеса за эту награду. Несмотря на все свои пустые страхи, верю – у нас все будет хорошо. Потому что он так сказал. И потому что мы действительно это заслужили.

Провела пальцами по его щеке, улыбнулась и тихо произнесла:

– Поняла.

Все страхи отступили, мне снова стало хорошо и спокойно.

Он рядом. И с ним я ничего не боюсь.