Читать книгу "Мой палач"

33 глава

Отец испытывал Сашу взглядом, наверное, целую вечность. Папа дал ему договорить все, что тот хотел сказать, ни разу не перебил, и мне казалось даже, что верил.

Когда Саша закончил, мы все молчали. Я все ещё боролась с желанием обнять его и прижать к себе до хруста костей. Мои родители, похоже, пребывали в растерянности.

– И куда ты хочешь увезти мою дочь? – напряженно спросил отец.

– У меня есть дом и виноградник недалеко от Болоньи, в Италии. Сначала мы полетим туда и, если Лене там понравится, останемся. Вы с Анной Алексеевной сможете навещать нас, когда захотите, это всего чуть больше трёх часов лету. В Болонском университете есть хорошее медицинское отделение, Лена сможет поступить туда в следующем году, если мы решим остаться. Если нет – выберем любое другое место.

– Лена не знает итальянский, – довольно резко возразил отец.

– Выучит, – лаконично ответил Саша. – Это несложно, особенно когда находишься в нужной среде.

Похоже, он уже все решил за меня. Но удивительным образом это нисколько не злило и не раздражало, как бывало в случаях, если так поступал отец. Скорее, даже наоборот – это льстило и грело мне душу.

– В Италии сейчас не самая лучшая политическая обстановка. – Вот только папа, кажется, не думал сдаваться.

– Сейчас во всем мире не самая лучшая политическая обстановка, – резонно возразил Саша.

На это отец промолчал, но тут же зашёл с другой стороны.

– Ты хоть понимаешь, какой опасности хочешь подвергнуть мою дочь? – Его глаза сузились, а брови превратились в одну сплошную линию. – Твоё прошлое в любой момент может настичь тебя даже в Европе. Ты сам сказал, из этого мира только одна дорога – на тот свет. Хочешь прихватить с собой Лену?!

– Я бы не стал подвергать её опасности, Павел Андреевич. На данный момент для всех тех, кто мог бы навредить мне или ей – я уже мертв. И, если начистоту, я считаю, что теперь, улетев со мной, Лена будет в большей безопасности, чем оставаясь здесь, рядом с вами.

Лицо отца вытянулось от возмущения, и Саша в ответ на это поспешил объяснить свою позицию.

– При всем уважении, Павел Андреевич, охрана, которую вы наняли для дочери – никуда не годится. Люди брата сегодня обезвредили их за пять минут. А год назад вообще никаких мер по её безопасности вами не предпринималось, хотя сложившаяся ситуация того требовала…

Лицо отца вытянулось ещё больше и буквально побагровело от злости. Ответить на прямой укор Саши ему снова оказалось нечего, и он в очередной раз напал с другого фронта.

– А тебя не смущает, что ты почти в два раза старше неё?!

– Паша! – не выдержала и одернула его мама, но отец даже не повернул головы в её сторону.

– Когда ей исполнится тридцать, тебе сколько будет?! – гневно цедил он. – Пятьдесят?

– Сорок семь, – невозмутимо ответил Саша. – И нет, меня это не смущает. Мой отец был младше моей мамы почти на десять лет, и это не помешало им жить счастливой жизнью.

Похоже, отец зашел в тупик. У него больше не находилось аргументов против, но всем своим видом он показывал, что смириться с ситуацией не может и отпускать меня куда-либо с этим человеком – не хочет. Я знала, что папа способен просто встать и отрезать "Нет", и тогда уже разрешить этот конфликт миром у нас точно не получится. Поэтому, пока подобного не произошло, я осмелилась вставить своё слово.

– Пап, позволь мне сказать…

– А вот тебе, дочь, сейчас лучше помолчать, – холодно произнёс он, строго посмотрев на меня.

– Но я настаиваю! – сжала кулаки, впиваясь требовательным взглядом в его лицо.

Несколько мгновений между нами продолжалась молчаливая зрительная схватка. Папа смотрел на меня исподлобья: безотрывно, тяжело, словно пытаясь одним взглядом передать весь свой протест, все то, что гложет его изнутри. Я же смотрела в ответ спокойно, но твёрдо. Я была уверена в своей правоте, уверена в своём мужчине. Отец должен был выслушать меня и хотя бы постараться понять.

– Ну хорошо, говори, – в итоге все же позволил он, осознав, что я ни за что не сдамся.

– Понимаешь, пап, мне все равно, сколько ему лет, куда он меня повезёт, и какая мне при этом может грозить опасность… Я все равно поеду с ним. Куда угодно, хоть в Антарктиду! Даже если у меня будет выбор – прожить с ним всего один день или без него, но целую жизнь, я не задумываясь выберу один день с ним! Я люблю его, папа! И он любит меня, я это знаю, чувствую!

– А о нас с мамой ты подумала? – с укором посмотрел на меня отец, и мое сердце непроизвольно сжалось.

– Я очень люблю вас с мамой. И уважаю, – искренне ответила я, стараясь унять бешеный стук в груди. – Но это моя жизнь. И только мне решать, как и с кем её прожить. Я очень прошу вас принять мой выбор. И если не поддержать, то хотя бы не препятствовать ему.

– Значит, ты все уже решила, – сухо произнес отец, отвернувшись в сторону. – И просто ставишь нас с мамой в известность…

– Да, папа, именно так.

Он поднялся со своего стула и стал медленно расхаживать взад-вперёд по кабинету, напряженно массируя большим пальцем переносицу. Спустя несколько мгновений отец остановился, пристально посмотрел на меня и с горечью произнёс:

– Что ж, если ты рассчитывала после этих слов получить мое благословение, то зря.

– Паша! – снова одернула его мама.

На этот раз он не стал игнорировать её и ответил довольно резко:

– Что – Паша?! Речь ведь идёт о нашей дочери, Аня! Ты хоть понимаешь, что этот человек собирается увезти её от нас черт знает куда!

– Этот человек любит её! – горячо воскликнула мама, и в этот момент я готова была её расцеловать. – И Лена его тоже любит! Разве этого недостаточно, чтобы проявить как минимум уважение…

Отец не дал ей договорить, грубо перебив:

– Да с чего ты взяла, что он сказал нам правду?! Может, выдумал всю эту душещипательную историю о своей несчастной жизни, выставляя себя жертвой?! А на деле он просто самый обычный преступник и убийца?!

– Наша дочь верит ему. И я верю, – спокойно ответила мама, строго глядя на отца. – И не забывай, если бы не он – Лены могло с нами уже просто не быть, – на этом месте её голос предательски дрогнул. – И меня тоже…

Папа нервно провёл руками по волосам и уставился на Сашу, который в этот момент тоже смотрел на него, не мигая.

Мама медленно поднялась с дивана, подошла к отцу и, опустив ладони ему на плечи, заглянула в глаза.

– Я считаю, мы не имеем права препятствовать счастью дочери.

Папа повёл плечами, отшатнулся от неё и снова впился враждебным взглядом в моего мужчину.

– Если хоть один волос упадёт с её головы… Если…

– Павел Андреевич, – перебил его Саша, уверенно глядя отцу в глаза. – Я уже говорил, что жизнь за неё отдам.

Папа тяжело вздохнул. Отвернулся, прошёл к столу и устало опустился в своё массивное кожаное кресло.

Мама подошла к моему мужчине, и он тут же встал, возвысившись над ней почти на целую голову.

– Я верю тебе, Саша. Прошу, береги нашу дочь. Вы оба заслужили счастье.

Мне показалось, что он даже растерялся немного от её прямого взгляда и ласковой улыбки – не ожидал. Но очень быстро взял себя в руки и нашёлся, что ответить.

– Спасибо за доверие, Анна Алексеевна, – негромко произнёс он.

– Только не подведи её доверие, – холодно бросил со своего места отец.

– Не подведу, – заверил его мой мужчина, смотря в глаза прямо и открыто.

Отец снова тяжело вздохнул, обводя нашу троицу хмурым взглядом.

– И когда вы собираетесь лететь? – вдруг спросил он.

– Завтра утром, – настороженно ответил Саша.

– Мы с Аней проводим вас в аэропорт, – безапелляционно заявил отец. – И надеюсь, вы сразу же позвоните нам, как только приземлитесь.

– Конечно, – немного растерянно ответил Саша, кажется, опять не ожидал.

А я почувствовала, как сердце в груди в который раз за этот вечер набирает бешеный ритм, и дыхание сбивается от переполняющей меня радости.

Ещё несколько минут назад это казалось невозможным, а теперь… Отец согласился нас отпустить! Конечно, чтобы окончательно смириться и принять Сашу, ему потребуется время, но первый шаг к этому сделан, а дальше уже все зависит только от нас.

Я больше не могла себя сдерживать и, наконец, бросилась своему любимому мужчине на шею. А он очень крепко обнял и прижал меня к себе в ответ.

И даже папа не стал возражать.

34 глава

– Я не верю, что все это происходит с нами на самом деле…

Как только пилот объявил об успешном наборе высоты и позволил отстегнуть ремни безопасности, я всем телом прильнула к своему мужчине, игнорируя преграду между нами в виде перегородки самолетных кресел бизнес-класса. Саша тут же рывком подхватил меня за талию и усадил к себе на колени. Я прижалась к нему ещё сильнее.

Меня переполняли любовь, нежность и ощущение безграничного счастья.

Родители приняли моего любимого человека, мы вместе, и теперь никто и ничто не может нам помешать наслаждаться друг другом.

– Я и сам не верю, – прошептал он мне в затылок, сжимая меня так, что даже стало немного больно. – Может, это сон?

– Могу ущипнуть тебя…

Развернулась к нему всем корпусом, посмотрела с хитрым прищуром, протянула руку и ущипнула за предплечье, но он лишь беззвучно усмехнулся в ответ, словно мой щипок для него не больнее комариного укуса для слона. А укус – это, кстати, идея!

– Или укусить, – игриво прорычала я и впилась зубами в его предплечье, оставляя влажный след на рубашке.

– Ты кусаешься, как котёнок, – упрекнул Саша, но в его взгляде безошибочно читалось удовольствие.

– Прошу вас, займите, пожалуйста, своё место. – Царящую вокруг нас идиллию бесцеремонно нарушила стюардесса в безупречно выглаженном костюме.

Персонал в бизнес-класс словно из участниц конкурсов «Мисс мира» набирают – девушка стройна, фигуриста, великолепна. Улыбка на миллион, но взгляд при этом строгий и непреклонный.

Даже извиниться за своё некорректное поведение перед ней захотелось, но Саша, кажется, не разделял моих эмоций.

Он посмотрел на неё так, что улыбка мгновенно сползла с лица девушки, как подтаявшее мороженое, сменившись растерянным недоумением. Я так ничего и не ответила ей, но повторить свою просьбу она не решилась. Вместо этого спустя пару мгновений беззвучно ретировалась, покатив свою тележку с напитками дальше вдоль широкого прохода.

Все-таки иногда здорово иметь такую суровую внешность. Похоже, девушка разумно решила не связываться с обладателем пробирающего до костей взгляда и сделала вид, будто ничего не видела.

– И не стыдно тебе так людей пугать? – не смогла удержаться я, чтобы не поддеть своего возлюбленного. – Как теперь бедной девушке работать? Она ведь будет бояться в салон выходить.

– Да я же ничего не сделал, – невинно пожал он плечом.

– Тебе и не нужно делать. Ты как посмотришь только – мурашки по коже.

– Неужели? – Его брови взлетели вверх. – Что-то непохоже, чтобы ты сильно мурашками покрывалась от моего взгляда.

Саша наклонился и нежно укусил меня за шею, после чего проложил по ней дорожку из влажных поцелуев, заставляя меня слегка подпрыгнуть на его коленях и прикрыть глаза от наслаждения.

– Я просто к нему уже привыкла. А как вспомню первую нашу встречу… Я чуть Богу душу не отдала, когда тебя увидела.

– Серьёзно? – невозмутимо поинтересовался он, продолжая ласкать губами мою шею. – Никогда бы не подумал.

– Ты сейчас издеваешься, что ли? – отстранилась я и с возмущением посмотрела ему в глаза.

– Нисколько, – без тени лукавства ответил он. – Я и правда первое время охреневал от твоей смелости. Не каждый мужик так дерзко себя поведёт в подобной ситуации, а ты держалась молодцом. – Его рука поймала прядь моих волос и пропустила сквозь пальцы. – И с этим туалетом. Серьёзно, со мной даже не все зэки на зоне таким требовательным тоном осмеливались разговаривать.

– Почему же тогда ты меня не осадил? – склонила набок голову, разглядывая его мужественные черты лица.

– Зачем? У меня не было цели ставить тебя на место или унижать.

– А какая цель была?

Какой же он красивый. И как я раньше этого не замечала? Высокий лоб и скулы, прямой нос, глаза цвета обжаренных кофейных зёрен, и полные, чётко очерченные губы, к которым до одури хочется прикоснуться.

– Я просто выполнял свою работу, – сухо произнёс он. – Отрабатывал долг.

– Тогда почему ты вступился, когда Кара с тем мерзким лысым уродом попытались меня изнасиловать? – продолжала я свой допрос.

Мне хотелось понять его мотивы. Заглянуть в голову, прочитать мысли. Хотелось знать о нем все.

– Потому что я презираю насильников. И вообще всех, кто обижает слабых.

– То есть, даже если бы на моем месте была другая девушка, ты все равно поступил бы так же?

– Да, – уверенно кивает он.

– Ну а если бы этот гандон Семёнов приказал им сделать это? – наконец, задала я вопрос, который с того самого дня не давал мне покоя. – Ты бы все равно вступился?

– Не знаю… – задумчиво произнес он.

И я не знаю, зачем завела этот разговор. И в какой момент он стал отдавать металлическим привкусом во рту. Оказывается, я распереживалась до такой степени, что не заметила, как закусила губу до крови.

– То есть, теоретически ты мог позволить им сделать это? – Внешне я оставалась абсолютно спокойной, но внутри все дребезжало и тряслось. Ногтями впилась в свои ладони так, что кожу в этих местах нещадно саднило. Но сейчас мне было не до того.

– Я не знаю, Лена. – Саша сосредоточенно посмотрел мне в глаза. – Хочется думать, что нет.

Отчего-то в груди неприятно запершило, и все внутренности словно сковало льдом.

И зачем я спросила его об этом? Ведь сама знала, что тогда исход мог быть совершенно другим… И все же в глубине души я очень надеялась услышать от Саши иной ответ.

Вдруг захотелось слезть с его колен и, как попросила стюардесса, занять своё место. Я даже попыталась сделать это, но он не позволил.

Поднял мое лицо за подбородок, заставил посмотреть себе в глаза. Провёл рукой по щеке, заправил за ухо выбившуюся прядку волос.

– Ты такая красивая, Лена.

Сердце пропустило удар. Черт, как же приятно слышать от него такие слова! Пусть и с привкусом горечи, но все равно до невозможности приятно…

– Я, когда впервые увидел тебя, глаз не мог оторвать. И потом все никак не мог наглядеться. – Его сумасшедший голос с хриплыми нотами звучал приглушенно, а прямой открытый взгляд в глаза доводил до дрожи. – В ту ночь я должен был решить один вопрос по другим делам Семёнова и планировал вернуться на базу только под утро. Но что-то заставило меня отложить дела и развернуть машину обратно. Я как чувствовал, что эти шакалы по-любому начнут творить беспредел в мое отсутствие. Так и получилось. Когда я спустился в подвал и увидел, как Серый мнёт тебя на кровати – чуть не озверел. Особенно, когда ты села и показала свои разбитые губы. Я готов был на куски порвать ублюдка прямо там. Ты не знаешь, чего мне тогда стоило сдержать себя…

Он остановился, а я очень явственно вспомнила ту ночь. Как сидела и трепетала, ожидая своей участи, и молилась, чтобы лысый его не убил. И как Саша вернулся потом ко мне с рассеченной бровью.

Не смогла сдержать порыв дотронуться до неё рукой и провести пальцем по небольшому шраму в том самом месте.

– Я честно не знаю, как бы повёл себя, окажись на твоём месте другая девушка. – Саша не сводил с меня глаз, словно хотел взглядом проникнуть в самую душу. – Но тебя я хрен дал бы им тронуть. Даже если бы за этим стояла вся криминальная верхушка страны.

Черт, кажется, я сейчас разревусь. Схватилась за его рубашку и изо всех сил сжала ткань в кулаки, отчаянно пытаясь сдержать слезы.

Нет, так не пойдёт. Нельзя реветь, когда твоё долгожданное счастье уже у тебя в руках. Все плохое осталось позади. Мой ангел-хранитель здесь, и я должна радоваться.

Смахнула слезы, всхлипнула, улыбнулась непринуждённо и попыталась пошутить:

– Так я и знала, что ты прогнал их, потому что сам хотел единолично мной воспользоваться!

– Хотел, – подтвердил он уверенным кивком головы, забираясь рукой мне под футболку. – Я и сейчас хочу.

Тихонько застонала, когда его ладонь нашла мою обнаженную грудь и несильно её сдавила. Другая его рука тут же легла мне на лицо и плотно зажала рот.

– Тшшш… Не забывай, что мы здесь не одни.

Погладил, поиграл с окаменевшим соском, снова сдавил грудь, на этот раз куда ощутимее. Я часто задышала через нос, так как рот был закрыт, а мне стало катастрофически не хватать воздуха.

Наигравшись с грудью, его рука скользнула вниз по животу, нырнула под резинку моих спортивных брюк, без труда проникла под трусики.

Движением колена Саша ловко переместил мою лёгкую фигурку в такое положение, что мои ноги оказались разведены, и все самое сокровенное стало беззащитным под его жёсткой ладонью.

Иллюминаторы были зашторены, в салоне царил полумрак. Перед нами и сбоку кресла пустовали, но дальше по проходу сидели ещё люди, а также в любой момент снова могла появиться стюардесса, и от всего этого мне было дико не по себе. От одной мысли, что в подобном положении меня могут увидеть посторонние люди, щеки горели огнём, в груди жгло, а я даже поделать ничего не могла. Дёрнулась пару раз – Саша не отпускал. Рот закрыт, а сильно громко вырываться нельзя – услышат.

Черт, что же он вытворяет! Как же стыдно…

Под попой чувствовался каменный стояк, кажется, Саша очень хотел меня прямо сейчас. Боже.

Промежность после вчерашнего секс-марафона была припухшей и очень чувствительной, и когда он медленно ввел в меня палец, мне до одури захотелось громко и протяжно застонать. Но было нельзя.

– Как же я выдержу эти три часа, Лена, – прошептал Саша мне в ухо, и от вибрации его низкого хриплого голоса я буквально сошла с ума. – Ты такая влажная и горячая…

Его пальцы глубоко проникли в меня, и я, забыв о приличиях, снова громко застонала. Его огромная ладонь ещё крепче сжала мой рот, а над ухом раздалось металлическое:

– Тихо.

Голову вело от того, что происходило у меня в промежности. Его пальцы скользили внутрь и наружу, осторожно размазывая влагу по моим налившимся кровью лепесткам, слегка задевали клитор, словно специально дразнили, а я тяжело дышала, вырывалась, извивалась в его руках, пыхтела, как паровоз. Злилась на него за то, что поймал в капкан, за то, что заставляет смущаться и испытывать неловкость, но, черт возьми, мне это нравилось и заводило так, что я уже была на грани.

Он словно почувствовал это и будто специально оттягивал пик моего удовольствия. Вздрогнула всем телом, когда его горячий язык внезапно проник мне в ухо, снова дёрнулась, но капкан его рук был так прочен, что моим трепыханиям даже не придали никакого внимания.

Господи, как хочется стонать!

Его пальцы скользили внизу вдоль лона, проникали внутрь, вели вверх, чуть-чуть задевали клитор и двигались обратно. Из меня выделялось столько влаги, что я слышала характерные хлюпающие звуки, и чувство неловкости от этого уже просто зашкаливало. И, как это ни абсурдно, возбуждение вместе с ним. Сашины губы захватили в плен мочку уха и принялись жадно её сосать.

Он издевается. Просто издевается надо мной своими медленными ласками, не давая главного, доводя до исступления. Если бы мой рот не был зажат, я бы умоляла его, но сейчас не могла издать ни звука.

Мне оставалось только ёрзать, отчаянно подаваться бёдрами вперёд навстречу его пальцам, умоляя не словами, но телом. Но мой нежный жестокий Палач, кажется, решил свести меня с ума. И когда в очередной раз он медленно ввел в меня сразу несколько пальцев и начал с нажимом их поворачивать, я не выдержала и жалобно застонала. Он крепче сжал меня в своих тисках, убрал руку со рта и тут же накрыл его своими губами, целуя жадно и глубоко. Его пальцы выскользнули из меня, легли на эпицентр напряжения и начали настойчиво его массировать, двигаясь вверх и вниз, отчего меня очень быстро накрыло мощнейшим оргазмом. Я резко выдохнула любимому в рот, вытянулась в струну и задергалась в его руках, пропуская сквозь себя невыносимо мучительные сладкие спазмы.

Сашино лицо было близко к моему, очень близко. Чувствовала, как кожи касается его горячее дыхание.

– Красивая моя…

Смотрел жадно, разглядывал меня помутившимся от страсти взглядом, пока я хватала ртом воздух и справлялась с переполняющими меня эмоциями.

– Я же теперь замучаю тебя… И никуда не убежишь от меня, не спрячешься.

От его слов внутри щекоткой пронеслась волна смущения. Низ живота ныл, промежность немного саднила, но мне было хорошо… Так хорошо, что хотелось петь и танцевать. Только вот сил на это совсем не осталось.

– Я так долго о тебе мечтала, – прошептала, глядя в его красивое лицо. – Так долго… Ничего нет хуже этой проклятой разлуки. Так что я готова даже умереть в таких мучениях.

– Сплюнь, дурная, – ласково пожурил меня он, наклонился к макушке и шумно вдохнул аромат моих волос.

Я заерзала на его все ещё приведённом в боевую готовность орудии, томно прикрыла веки и голосом роковой соблазнительницы вздохнула:

– Кажется, тебе сейчас нелегко… – Распахнула глаза и с озорством посмотрела на своего мужчину. – А пойдём в туалет? Вместе?

– Кто-то у нас любит рисковать? – На губах любимого появилась довольная улыбка.

– А что? – нагло ухмыльнулась я. – Не ссадят же нас за это с самолёта, в самом деле?

– С самолёта не ссадят. Но у меня фальшивый паспорт, и поэтому нам не стоит лишний раз привлекать к себе ненужное внимание.

– И как же ты вытерпишь весь полет? – расстроено протянула. Уж очень хотелось тоже сделать ему хорошо.

– Вытерплю, – усмехнулся он в ответ и нежно поцеловал меня в висок. – Год терпел и ещё три часа как-нибудь переживу. Зато потом ты будешь вся моя.