Текст книги "В 4:50 с вокзала Паддингтон"
Автор книги: Агата Кристи
Жанр: Зарубежные детективы, Зарубежная литература
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
III
Отведя полицейских в Долгий амбар и дав им краткий отчет о своих действиях, Люси потом держалась в тени, нисколько, впрочем, не заблуждаясь, будто они тем в отношении ее и ограничатся.
Вечером, когда она готовилась жарить картофель во фритюре, ей передали, что ее требует к себе инспектор Бейкон. Отставив в сторону большую миску с подсоленной водой, в которой плавали картофельные брусочки, Люси последовала за полицейским туда, где ее ждал инспектор.
Она назвала ему свое имя, свой лондонский адрес и от себя прибавила:
– Еще готова назвать вам имена и адреса тех, к кому можно обратиться, если вы хотите все обо мне знать.
Имена звучали внушительно. Адмирал флота, ректор одного из оксфордских колледжей, женщина – кавалер ордена Британской империи. На инспектора они произвели впечатление.
– Итак, мисс Айлзбарроу, вы пошли в Долгий амбар искать краску – я вас правильно понял? И когда нашли краску, взяли лом, поддели им крышку саркофага и обнаружили труп. Что же вы искали в саркофаге?
– Труп и искала, – сказала Люси.
– Искали труп – и нашли! Вам не кажется, что это какая-то невероятная история?
– О да, история вполне невероятная. Может быть, вы позволите, я дам ей объяснение?
– Думаю, вам определенно имеет смысл это сделать.
И Люси со скрупулезной точностью изложила ему цепь событий, которая привела ее к сенсационной находке.
Инспектор возмущенно подытожил:
– Некая, стало быть, старушка нанимает вас с условием, что вы поступите сюда работать и предпримете в доме и на прилегающей к нему территории поиски трупа. Все верно?
– Да.
– И кто же эта старушка?
– Мисс Джейн Марпл. Проживает в настоящее время в доме четыре по Мадисон-роуд.
Инспектор записал.
– Вы рассчитываете, что я поверю этим россказням?
Люси мягко сказала:
– Возможно, не ранее, чем побеседуете с мисс Марпл и получите от нее подтверждение, что они соответствуют действительности.
– Побеседую, будьте покойны. Из ума, должно быть, выжила.
Люси могла бы возразить, что когда человек оказывается прав, это не обязательно свидетельствует о том, что он выжил из ума, но воздержалась. Спросила вместо этого:
– Что вы намерены сказать мисс Кракенторп? Про меня, я имею в виду?
– Почему это вас интересует?
– Видите ли, что касается мисс Марпл, я для нее свою работу выполнила. Мне было поручено найти труп, и я его нашла. Но я все еще состою на службе у мисс Кракенторп, а в доме – два подростка, которых нужно кормить, не говоря уже о том, что после эдакого катаклизма вскоре сюда наедут, очевидно, и другие члены семейства. Без помощи по хозяйству ей не обойтись. Если вы пойдете и скажете, что я устроилась сюда лишь с целью выискивать трупы по углам, она, скорей всего, меня выгонит. А так я могла бы работать, как работала, и приносить людям пользу.
Инспектор пристально посмотрел на нее.
– Пока я никому ничего говорить не собираюсь. Я еще не проверил сделанное вами заявление. Возможно, вы все выдумываете, почем мне знать?
Люси встала.
– Спасибо. Тогда я пошла на кухню, у меня там работа брошена.
Глава 7
I
– Надо бы Ярд подключить к этому делу – что скажете, Бейкон?
Начальник городской полиции вопросительно поднял глаза на инспектора Бейкона. Лицо инспектора, плотного, крупного мужчины, выражало крайнюю степень отвращения к роду человеческому.
– Эта женщина – не местная, сэр, – сказал он. – Есть основания полагать – судя по ее белью – что иностранка. Я, естественно, – поспешил прибавить инспектор Бейкон, – до поры, до времени не собираюсь это разглашать. До дознания, во всяком случае, придержим.
Начальник полиции кивнул головой.
– Дознание, полагаю, в данном случае – чистая формальность?
– Да, сэр. Я встречался с коронером.
– И назначено на – когда?
– На завтра. По этому случаю сюда съедутся остальные члены семьи Кракенторпов. Есть доля вероятности, что кто-нибудь из них сможет опознать ее. Соберутся в полном составе.
Он поднес к глазам список, который держал в руке.
– Гарольд Кракенторп – ворочает делами в Сити, довольно важная фигура, насколько мне известно. Альфред – этот не совсем понятно, чем занимается. Седрик – тот, что живет за границей. Рисует! – Инспектор вложил в это слово столь полную меру пренебрежения, что начальник полиции спрятал в усы усмешку.
– Но ведь нет причин думать, верно, что с этим преступлением каким-то образом связана семья Кракенторпов? – спросил он.
– Нет, не считая того факта, что тело было найдено на их земле, – сказал инспектор Бейкон. – И, конечно, нельзя исключать, что этот их художник вдруг сможет опознать ее. Но что меня сбивает с толку – так это дикая галиматья, связанная с поездом.
– Ага! Так вы, значит, побывали у этой старой дамы, этой – э-э… – он сверился с блокнотом у себя на письменном столе, – мисс Марпл, если не ошибаюсь?
– Да, сэр. И она в этом вопросе занимает крайне твердую позицию. Повредилась она умом или нет, не мне судить, но от своей версии не отступает ни на шаг – насчет того, что увидела ее приятельница, и так далее. Я бы лично на это сказал – фантазии, старушки, они горазды на выдумки, то им летающие тарелки в саду мерещатся, то русские шпионы в местной библиотеке. Хотя в одном сомнений нет, она действительно наняла эту молодую особу – ну, экономку, и поручила ей искать труп. Что экономка и делала.
– И нашла его, – присовокупил начальник полиции. – Да, удивительная получается история. Марпл, мисс Джейн Марпл, – почему мне знакомо это имя… Как бы то ни было, с Ярдом я свяжусь. Считаю, что вы правы, это дело не местного характера, хотя трубить мы пока о том не станем. Прессе на сегодняшний день будем сообщать как можно меньше.
Дознание вылилось в чисто формальную процедуру. Никто не изъявил готовности опознать покойницу. Люси вызвали для дачи свидетельских показаний о том, как был найден труп, было зачитано медицинское заключение о причине смерти – удушение. После чего разбирательство было отложено.
На улице, когда семейство Кракенторпов потянулось из зала, в котором проводилось дознание, было холодно, ветрено. Всех их, вместе взятых, было пятеро: Эмма, Седрик, Гарольд, Альфред и Брайен Истли, муж их покойной сестры Эдит. Был также мистер Уимборн, старший компаньон в адвокатской конторе, ведущей юридические дела Кракенторпов. Специально прибыл из Лондона, чтобы присутствовать на дознании, не посчитавшись с крайним для себя неудобством.
Первые минуты все, поеживаясь, топтались на тротуаре. Событие привлекло порядочное количество народа: газеты, как лондонские, так и местные, не поскупились на щекотливые подробности, описывая историю «трупа в саркофаге».
– Гляди, они… – прошел ропот по толпе.
Эмма сказала резко:
– Едем отсюда.
Большой взятый напрокат «Даймлер» подъехал к краю тротуара. Эмма села и жестом пригласила Люси последовать ее примеру. За ними сели мистер Уимборн, Седрик и Гарольд. Брайен Истли сказал:
– Альфреда я беру к себе в драндулет.
Водитель захлопнул дверцу, еще секунда – и «Даймлер» покатил бы прочь.
– Нет, стойте! – крикнула Эмма. – Вон наши мальчики!
Мальчиков, несмотря на их негодующие возражения, оставили в Резерфорд-Холле, тем не менее они все-таки объявились, радостно улыбаясь во весь рот.
– На велосипеде приехали, – сказал Стоддарт-Уэст. – Полицейский попался добрый, пустил нас в задний ряд. Надеюсь, вы не сердитесь, мисс Кракенторп, – прибавил он вежливо.
– Она не сердится, – отвечал за сестру Седрик. – Молодость есть молодость! До этого, верно, не приходилось бывать на дознаниях?
– Да, но обидно немножко, – сказал Александр. – Все так быстро кончилось.
– Мы не можем стоять тут и заниматься болтовней, – брюзгливо проговорил Гарольд. – Люди кругом. И полно этих, с камерами.
Он подал знак шоферу, и «Даймлер» тронулся с места. Мальчики весело помахали ему вслед.
– «Все так быстро кончилось!» – сказал Седрик. – Вашими бы устами, наивная молодежь! Все еще только начинается.
– Пренеприятная история, – сказал Гарольд. – Крайне некстати. Я полагаю…
Он выразительно взглянул на мистера Уимборна, и тот, плотнее сжав тонкие губы, с неудовольствием покрутил головой.
– Надеюсь, – произнес он напыщенно, – что с этим происшествием все разъяснится в самом скором времени. Полиция свое дело знает. Однако, как сказал Гарольд, история и впрямь пренеприятная.
Говоря это, он смотрел на Люси, и в этом взгляде ясно читалось неодобрение. «Если б не эта особа, – казалось, говорили его глаза, – с ее манерой лезть, куда не просят, то ничего бы такого не стряслось».
Вслух то же – или примерно то же – соображение высказал Гарольд Кракенторп.
– Кстати, э-э… мисс, э-э… Айлзбарроу, скажите, что побудило вас залезть под крышку саркофага?
Люси давно было интересно, когда уж кому-нибудь из членов семьи наконец-то придет в голову задать подобный вопрос. То, что его первым долгом зададут в полиции, она знала, – удивительно, что никто другой до этой минуты не додумался сделать то же самое.
Седрик, Эмма, Гарольд и мистер Уимборн, точно по команде, повернули к ней головы.
Ответ, хорош он был или плох, она, естественно, подготовила заранее.
– Да откровенно говоря, – отозвалась она неуверенно, – сама не знаю… Было такое ощущение, что там следует навести порядок и чистоту. И потом… – она запнулась, – в сарае стоял очень неприятный, специфический запах…
Она рассчитала точно: все внутренне мгновенно отпрянули от столь непривлекательного сюжета.
– Да-да, – забормотал мистер Уимборн, – разумеется… судебный медик сказал, примерно три недели. По-моему, знаете ли, всем нам полезнее не сосредоточиваться на подобных предметах. – Он ободряюще улыбнулся Эмме, которая сильно побледнела. – Старайтесь помнить, что эта несчастная ни к кому из нас не имеет отношения.
– Ой ли? – сказал Седрик. – Откуда у вас эта уверенность?
Люси Айлзбарроу не без любопытства скосила на него глаза. Она уже подметила это разительное несходство между тремя братьями. С одной стороны – рослый Седрик, с лицом, задубелым от житейских бурь, темноволосой косматой головой и насмешливой повадкой. Из аэропорта явился небритый. Побрился, правда, перед тем, как ехать на дознание, но ходил до сих пор в том же, в чем приехал, – похоже, только то, что на себе, у него и было: поношенные брюки из серой фланели и мешковатый, видавший виды пиджак с заплатами на локтях. Вылитый персонаж из пьесы о богемной жизни, и тем гордый.
И рядом – его брат Гарольд, полная противоположность, типичный образчик финансиста, директора могущественных компаний. Высокий, подтянутый, с прямой осанкой; залысинки на висках, черные усики, безукоризненно одет: темный, идеального покроя костюм, жемчужно-серый галстук. Весь вид его выдавал тертого, преуспевающего дельца.
Сейчас он уронил натянуто:
– Совершенно неуместное замечание, Седрик.
– А почему? В конце концов, не в нашем ли ее нашли амбаре? Для чего-то она пришла туда?
Мистер Уимборн деликатно кашлянул.
– Возможно… м-м… на свиданье. Сколько я понимаю, ни для кого вокруг не секрет, что ключ держали снаружи, на гвозде.
В его голосе звучало категорическое неприятие столь вопиющих проявлений халатности. Звучало так явственно, что Эмма сочла нужным оправдаться:
– Так повелось еще с войны. Ради уполномоченных по гражданской обороне. Чтобы могли сварить себе там какао на спиртовке и погреться. А после – все равно жулику польститься в амбаре не на что – ключ там и продолжали оставлять. Известное удобство, скажем, для членов «Женского института». Если бы держать в доме, это могло бы создавать сложности – допустим, они хотят подготовить помещение, а у нас никого нет дома. С живущей прислугой – другое дело, но когда одни приходящие… – Голос ее замер.
Сказано все это было безучастно, автоматически, – лишь бы чем-то отговориться, – а мыслями в это время она как будто витала где-то еще.
Седрик бросил на нее быстрый, озадаченный взгляд.
– Ты чем-то встревожена, сестричка. В чем дело?
Гарольд с сердцем одернул его:
– И ты еще спрашиваешь, Седрик!
– Да, спрашиваю. Допустим, что в Резерфорд-Холле убита кем-то в амбаре молодая незнакомка – несколько смахивает на викторианскую мелодраму – и допустим, для Эммы это поначалу было потрясением, но Эмма – человек здравомыслящий, всегда такой была, и мне непонятно, почему она до сих пор не успокоится. Черт возьми, ко всему привыкаешь.
– Не знаю, как ты, но есть люди, которым довольно сложно привыкнуть к таким фактам, как убийство, – едко заметил Гарольд. – У вас, охотно верю, на Майорке человека убьют и не поморщатся…
– Ивисе, а не Майорке.
– Это одно и то же.
– Вовсе нет – это совсем другой остров.
Гарольд, не слушая, продолжал:
– Так вот, – возможно, ты, живя среди темпераментных южан, воспринимаешь убийство как рядовое, будничное событие, однако у нас в Англии подходят к таким вещам серьезно. И потом, Седрик, – прибавил он с нескрываемым раздражением, – появляться в публичном месте, на дознании, в такой одежде…
– А чем тебе плоха моя одежда? Мне в ней удобно.
– Тем, что она не подходит для такого случая.
– Ну, что поделаешь, другой у меня с собой нет. Не прихватил чемодан с гардеробом, когда сорвался с места и полетел сюда поддержать в трудный час родную семью. Я – художник, художники любят носить удобную одежду.
– Ты что, все еще пытаешься писать?
– Пытаешься? Знаешь, Гарольд…
Мистер Уимборн с важным видом прочистил горло.
– Эти споры ни к чему не ведут, – сказал он укоризненно. – Надеюсь, милая Эмма, что до того, как вернуться в город, я услышу от вас, чем еще могу быть вам полезен.
Упрек возымел действие. Эмма Кракенторп поспешила сказать:
– Это такая любезность с вашей стороны, что вы приехали!
– Ну что вы. В подобных обстоятельствах интересы семьи требуют, чтобы кто-то следил за порядком проведения этой процедуры. Я договорился, что побеседую с инспектором, когда мы приедем в Резерфорд-Холл. Не сомневаюсь, что ситуация, сколь она ни тягостна, вскоре прояснится. Для меня лично и так достаточно ясно, что произошло. О том, что ключ от Долгого амбара вешают на гвоздь снаружи, было, как подтверждает Эмма, в здешних местах широко известно. Мне представляется в высшей степени вероятным, что в зимние месяцы местные парочки использовали это помещение для свиданий. У одной такой пары разразилась ссора, молодой человек действовал, не помня себя. В ужасе от того, что натворил, он наткнулся взглядом на саркофаг и понял, что лучшего тайника ему не найти.
«Да, – мысленно согласилась Люси, – звучит вполне убедительно. Именно то, что сразу приходит в голову».
Седрик сказал:
– Вы говорите – местная парочка. Однако никто из местных не опознал эту девицу.
– Не все сразу, дайте срок. Я убежден, что опознание не замедлит последовать. Кроме того, конечно, очень может статься, что мужчина, о котором идет речь, – местный житель, но девица – нездешняя, возможно, из какой-нибудь другой части Бракемптона. Бракемптон – большой город, невероятно разросся за последние двадцать лет.
– Будь я девицей, которой назначают свиданье, я бы не потерпел, чтобы меня затащили в нетопленый амбар на отшибе от всего света, – заявил Седрик. – То ли дело посидеть в обнимку где-нибудь в кинотеатре, а мисс Айлзбарроу? Как вы на это смотрите?
– Неужели есть надобность копаться во всем этом? – взмолился в изнеможении Гарольд.
Одновременно с его риторическим вопросом машина остановилась у парадной двери Резерфорд-Холла, и все по очереди стали вылезать.
Глава 8
I
Войдя в библиотеку, мистер Уимборн моргнул от неожиданности; умные старческие глазки, минуя инспектора Бейкона, с которым он уже имел случай встретиться, остановились на фигуре красивого блондина, стоящего у него за спиной.
Инспектор Бейкон представил незнакомца:
– Рекомендую, инспектор сыскной полиции Краддок из Нового Скотленд-Ярда.
– Нового Скотленд-Ярда? Хм-м…. – Мистер Уимборн поднял брови.
Дермот Краддок, обладая приятными манерами, непринужденно вступил в разговор:
– Нас сочли нужным подключить к этому делу, мистер Уимборн, – сказал он. – Поскольку вы представляете интересы семейства Кракенторпов, будет, я полагаю, лишь справедливо поделиться с вами некоторой не подлежащей разглашению информацией.
Никто не мог сравниться с молодым инспектором Краддоком в умении представить малую толику правды как истину в полном объеме.
– Инспектор Бейкон, я уверен, согласится со мной, – прибавил он, бросая взгляд на своего коллегу.
Инспектор Бейкон с подобающей торжественностью – никто бы не заподозрил, что обо всем этом было условлено заранее, – согласился.
– Итак, – начал Краддок. – На основании поступивших к нам сведений у нас есть причины полагать, что женщина, найденная убитой, – не здешняя, на самом деле она приехала из Лондона, а незадолго до того прибыла из-за границы. Не исключено – хотя полной уверенности нет – из Франции.
Мистер Уимборн снова поднял брови.
– Вот как? – сказал он. – Вот оно что?
– А потому, – объяснил инспектор Бейкон, – начальник городской полиции и решил, что по всем правилам расследование дела должен вести Ярд.
– Остается лишь надеяться, – проговорил мистер Уимборн, – что оно быстро завершится. Едва ли нужно подробно останавливаться на том, сколь огорчительна для семейства вся эта история. И хотя лично они никоим образом к ней не причастны, тем не менее…
Он замолчал всего на долю секунды, но инспектор Краддок успел заполнить эту паузу:
– Не слишком приятно, когда на твоей земле находят убитую женщину. Совершенно с вами согласен. Да, так я хотел бы переговорить накоротке с членами этой семьи.
– Право, не представляю себе…
– Что они могут рассказать? Может быть, ничего интересного – но как знать? Не сомневаюсь, что большую часть сведений, которые мне требуются, сэр, я получу от вас. Сведений относительно этого дома и семьи.
– Какую роль могут играть эти сведения, когда речь идет о безвестной молодой особе, которая приехала из-за границы и была найдена убитой?
– Собственно, в том-то и вопрос, – сказал Краддок. – Почему она здесь оказалась? Была ли неким образом связана в прошлом с этим домом? Служила ли, например, когда-нибудь там прислугой? Скажем, горничной? Или приехала встретиться с кем-то из прежних обитателей Резерфорд-Холла…
Мистер Уимборн заметил холодно, что с тех пор, как Джеймс Кракенторп в 1884 году построил Резерфорд-Холл, никто, кроме Кракенторпов, в нем не обитал.
– Уже любопытный факт, – сказал Краддок. – Если б вы согласились дать мне вкратце очерк семейной истории…
Мистер Уимборн пожал плечами.
– Тут и рассказывать особенно не о чем. Джосая Кракенторп занимался производством печенья, галет, маринадов, пикулей и так далее. Нажил громадное состояние. Построил этот дом. Теперь в нем живет его старший сын, Лютер Кракенторп.
– Были другие сыновья?
– Еще один. Генри. В 1911 году погиб в автомобильной катастрофе.
– А нынешний мистер Кракенторп никогда не думал продать этот дом?
– Не может, – сухо сказал адвокат. – Согласно условиям отцовского завещания.
– Вы не расскажете мне подробнее об этом завещании?
– А с какой стати?
Инспектор Краддок улыбнулся.
– Я ведь и сам при желании могу ознакомиться с ним в Сомерсет-Хаусе.
Мистер Уимборн нехотя отвечал ему кривой усмешкой.
– Верно, инспектор. Я всего лишь хотел подчеркнуть, что информация, о которой вы просите, не имеет никакого отношения к делу. Что же до завещания Джосая Кракенторпа, тут нет секретов. Он оставил свое весьма значительное состояние попечителям, с тем, чтобы доходы с него пожизненно выплачивались его сыну Лютеру, а после смерти Лютера капитал должен быть разделен поровну между детьми Лютера – Эдмундом, Седриком, Гарольдом, Альфредом, Эммой и Эдит. Эдмунда убили на войне, а Эдит четыре года тому назад умерла, таким образом после кончины Лютера Кракенторпа деньги поделят между Седриком, Гарольдом, Альфредом, Эммой и Александром Истли, сыном Эдит.
– А дом?
– Дом отойдет к старшему из живых к тому времени сыновей или его потомкам.
– Эдмунд Кракенторп был женат?
– Нет.
– Значит, на самом деле имение достанется?..
– Следующему за ним сыну – Седрику.
– А мистер Лютер Кракенторп распорядиться им сам не может?
– Нет.
– И капиталом тоже не владеет.
– Да.
– Довольно-таки необычная ситуация, правда? Можно подумать, – заключил инспектор Краддок, – что отец его недолюбливал.
– Угадали, – сказал мистер Уимборн. – Старик Джосая был разочарован, что старший сын не проявляет интереса к семейному бизнесу – да и вообще ни к какому. Лютер тратил время на путешествия за границей и коллекционирование objects d'art [2]2
Предметов искусства (фр.).
[Закрыть]. Старый Джосая относился к подобного рода занятиям крайне неодобрительно. И, соответственно, вверил свои деньги попечителям для следующего поколения.
– Ну, а пока что у следующего поколения нет никаких доходов, помимо того, что заработают сами или захочет дать отец, а у отца есть значительный капитал, но нет права им распоряжаться.
– Именно. И какое все это имеет отношение к убийству молодой незнакомки иностранного происхождения не представляю себе.
– Похоже, что никакого, – легко согласился инспектор Краддок. – Я только хотел установить, каковы факты.
Мистер Уимборн глянул на него испытующе и, судя по всему, удовлетворенный увиденным, встал.
– А теперь, – сказал он, – я намерен вернуться в Лондон. Если только у вас больше нет ко мне вопросов.
Он перевел свой взгляд с одного инспектора на другого.
– Нет, сэр, спасибо.
Из холла за дверью раздался fortissimo [3]3
Очень громко (ит.).
[Закрыть] звук гонга.
– Фу, – произнес мистер Уимборн. – Не иначе усердствует кто-то из мальчиков.
Инспектор Краддок возвысил голос, стараясь перекрыть трезвон:
– Сейчас дадим семейству спокойно поесть, но после ланча – что-нибудь в 2.15 – мы бы с инспектором Бейконом хотели вернуться и коротко переговорить с каждым из них.
– В этом, по-вашему, есть необходимость?
– Да как сказать… – Инспектор Краддок пожал плечами. – Просто на всякий случай – чего не бывает. Вдруг кто-нибудь вспомнит что-то, что косвенно поможет нам установить личность этой женщины.
– Сомневаюсь, инспектор. Очень сомневаюсь. Но, впрочем, желаю вам удачи. Повторю – чем быстрее все разъяснится в этой тягостной истории, тем лучше для всех.
Покачивая головой, он медленно вышел из комнаты.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?