Читать книгу "Иной. Последняя битва"

Интерлюдия 8

Город, суета. Всё как всегда, в столице Империи никогда ничего не меняется. Богатые не выходят из своего верхнего района, зажиточные обитают в средней полосе, временами захаживая к богачам, чтобы продавать там свои товары. А бедные… они были словно везде. И сколько бы Империя не пыталась от них избавиться, они всё равно будут.

И сейчас недовольство росло ещё сильнее. Совет недавно принял новый закон, который в принципе запрещал бедность. Безумие, ведь они сами понимали, что такое невозможно. Но итог был один: беден – на плаху или на принудительно-добровольный труд, в тот же легион, например. И недовольство… многократно увеличилось.

Наружу беспорядки пока не выползали, городская стража могла сдерживать всю ту вакханалию, что творилась в городе по ночам и в тёмных переулках. Но с каждым днём это становилось всё тяжелее и тяжелее. Иногда возникало ощущение, что добрая половина населения столицы, если не всей Империи – бедняки, бездомные и банкроты. И война всю эту истерию только усиливала. Никто не хотел умирать, все хотели волочить своё существование, надеяться на лучшее, мечтать о богатствах, нормальной жизни. Да и просто – всем хотелось жить.

Но… последние события стали менять всё. Стали пропадать обычные граждане, которые поддерживали законы, стали пропадать слуги богачей, которые захаживали не в те районы. Хаос усиливался, хаос нарастал, хаос крепчал. И это было только начало. Это длилось долгие десятилетия. А сегодня… сегодня чаша терпения обычных людей переполнилась. Их не выпускали из городов, не давали уйти в свои родные земли, если они были. А если их не было, то им и идти было некуда. Империя не приходит одна. С Империей всегда приходит беда.

И сейчас начали действовать игроки, зная все эти настроения, зная, где нужно поднажать, слегка подтолкнуть. А таких мест было много. А игроков было ещё больше. Возник эффект не просто пороховой бочки, а ядерной бомбы. Народ разом всколыхнулся во всех районах столицы, разом среди бела дня, когда люди привыкли мирно ходить по улочкам, любоваться всюду высаженными цветами, чистым небом, просто красотой лживой столицы.

В одно мгновенье все улицы, улочки, проулки, площади начали окрашиваться в кроваво-красный. Стража не успела вовремя отреагировать, не успела спасти многие тысячи жизней обычных, по своей сути, более удачливых, чем бедняки, граждан.

Крики ужаса, крики отчаяния, крики злости, ненависти и негодования. Всё это разом смешалось, превратилось в неразборчивую какофонию, ничего было не разобрать, иногда крики своей громкостью затмевали перезвон тревожных колоколов. Стража просто не успевала, она не могла успеть. Стражников и защитников города всего около тридцати тысяч. А жителей миллионы. Они просто не могут разорваться, они просто не могут везде успеть. Они просто не могут выжить в такой круговерти проблем.

Но попутно начинают действовать игроки, тихо, незаметно. То тут группа игроков во время подавления бунта стражниками уничтожит этих самых стражников. То там они нападут и уничтожат блокпост между районами, позволяя хаосу распространяться дальше. Они могли оказаться везде, они могли оказаться всюду.

В один момент дом одного из аристократов просто взлетел на воздух. Никто так и не понял причину произошедшего, никто и не мог понять причину произошедшего. Мало кто знает заклинания самоподрыва, закладываемого в человека с расстояния. Ещё меньше знают, как это сделать незаметно для подвергшегося заклинанию.

Стражники быстро оцепили то здание, не хотели вызывать резонанса в высоком районе, там было относительное спокойствие, там удалось быстро подавить мятежи. Но это представление, которое образовало кратер в двадцать метров радиусом, смогло всколыхнуть даже знать. Они уже начинали задавать вопросы, они начинали нервничать, они начали вооружать свою личную охрану. Вот только всё это было тщетно, за них всё уже было решено, всем им уже давно был вынесен вердикт – смерть.

Два часа времени было у жителей верхнего района на подготовку, два часа времени огромные кордоны стражников не позволяли хаосу проникнуть наверх. Два часа спустя пал первый, северный кордон. Всех просто перебили, всех сожгли, всех уничтожили.

Игроки, самые сильные, самые развитые, самые продуманные в этой, для них, игре под руководством сильнейшего игрока, стримера, да и просто весёлого парня – Микроса, пробили такую брешь в обороне города, что залатать её уже было невозможно. И через эту брешь побежали бедняки.

Они ненавидели знать, они презирали знать. Как эти чёртовы богачи могли держать у себя столько денег?! Как они могли занимать столько территорий, жить за счёт других?! Как они не замечали то, что другие страдали ПО ИХ ЖЕ ВИНЕ?! Они не заслуживали места под солнцем, они не заслужили своих богатств, нажитых неособо честными путями, они были виноваты во всём, что сейчас происходило с Империей и её многострадальным народом. Они должны были умереть. Они обязаны были пасть.

Толпа вооружённых чем попало бедняков ворвалась в район знати. Те, кто гулял, даже под прикрытием толп личной стражи, или просто куда-то спешил, попали под удар первыми. С ними расправились быстро. Что может сделать десяток стражников, когда на них прётся две сотни взбешённых, взбудораженных и очень злых на весь мир бездомных? Ничего. Их просто смели. Они смогли положить некоторых, они смогли забрать их жизни, обменять на свои. Но… они не смогли выполнить свою функцию, они пали. А потом пали их хозяева.

– Долой Империю! – крикнул среди бешенной толпы игрок, что переоделся в нечто похожее на робу, чтобы походить на нищих и обездоленных.

– Долой Империю! – поддержала его сотня, а то и больше, глоток, после чего перекатами этот призыв прошёлся по всем.

Волна гнева, поддерживаемая духовным подъёмом, поддерживаемая успехами мимолетного бунта, прошлась по всем ещё раз. С новой силой, словно открылось второе дыхание, загнанный в угол народ начал громить и убивать, уничтожать и присваивать себе чужое имущество.

И снова стража не справлялась, она просто не могла разорваться, она просто не могла быть везде сразу одновременно. Спустя два с половиной часа после начала бунта был отдан приказ – покинуть бедные районы, сосредоточиться на районах зажиточных и богатых граждан. И тогда ситуация медленно начала выправляться. Когда задача объёмна, проще начинать с малого, чем попытаться охватить всё разом.

Вот и сейчас, в городе ввели осадное положение, всех пришедших объявили по всей Империи вне закона, а районы города начали медленно зачищать. Строгое руководство над стражей, возглавляемое сразу четырьмя не причастными ко всей вакханалии мира архимагами. Сначала они руководили издалека, просто наблюдая за тем, как стражники решают проблемы. Потом, когда в верхний район снова прорвались бунтующие, снова разгромили несколько усадьб и вилл, они начали по очереди вступать в дело лично. Они были не одни в столице, их всего было восемь, но другие четверо отказались восстанавливать порядок, говорили, что у них есть дела куда важнее, с более высоким приоритетом.

– Только руки марать, пытаясь угомонить этих бедняков, – отряхивая копоть и сажу, что осталась после толпы крестьян, говорил с брюзжанием Маркус, двадцатый по силе архимаг. – Их можно одним щелчком пальцев всех разом прикончить. Но нет, нельзя, совет приказал их усмирить, чем же потом нам подпитывать легионы… слабаки, чёрт! Если избавиться от всего этого отребья сейчас, не будет проблем потом!

– Успокойся, – престарелого вида архимаг стоял недалеко от него, двумя руками опираясь о свой посох. – Ты слишком юн и горяч. Любой люд можно утихомирить, склонить на нужную сторону. И этот бунт не первый, поверь мне, на моей памяти это уже двадцатый, наверное. И каждый раз нам удавалось их угомонить. Потом несколько сотен лет спокойствия, потом, когда память предков в крови стирается, снова бунт. Временное явление, побочный продукт, выделяемый нашей Империей. Всё пройдёт, всё будет хорошо. Просто поддерживай баланс в этом городе.

– Хорошо, мастер Вальгар, – поклонился Маркус. – Но… это дело… почему нельзя было поручит гильдии магов?! Почему именно мы, верховная стража покоя нашей огромной Империи должна этим заниматься?!

– А ты думаешь, они этим не занимаются? – усмехнулся старик. – Занимаются. Ещё как. Они делают работы в разы больше, чем тебе кажется. Без них бы уже несколько тысяч солдат бы покинуло этот свет. Без них бы пришедшие уже уничтожили бы весь этот город.

– А вы думаете, нам это надо? – с усмешкой на лице показался тот, кого опасались даже архимаги. Они не боялись, могли справится с этим пришедшим, но он мог нанести слишком большой вред. Из-за этого его старались обходить стороной, закрывать глаза на всё, что он творит. Но сейчас архимаги не имели права оставлять всё происходящее безнаказанным.

– Ты, – оскалился Маркус, тут же схватившись за свой катализатор силы, за свой посох, который и позволил ему пробиться в ряды архимагов. – Уходи, если не хочешь умереть!

– Это ты так стараешься свою жизнь спасти? – чуть шире улыбнулся Микрос, по пальцам которого начали бегать искорки молнии. – Хреновая попытка, не прокатило. Кстати. А вы знали, что у вас есть тринадцать предателей?

– Ты что несёшь?! – рявкнул уже старший. – Какие, к черту, предатели?!

– Да самые обыкновенные, – пожал плечами Микрос. – Только их вроде четверо осталось, Иной уже остальных предателей уничтожил. Или вы не чувствовали колыхание той силы, что исходит от ваших же товарищей?

– А, что, если он прав? – полушёпотом уточнил молодой архимаг у своего старшего товарища. – Что нам делать? От них реально исходит что-то… зловещее.

– Уничтожить его! – рыкнул старик. – Он – один из тех, кто начал устраивать погромы в нашем любимом городе! В нашей любимой Империи! Такие как он, заслуживают только смерти!

– В прошлый раз я сдерживался, – спокойно ответил игрок, после чего с его рук сорвалась молния, а он в полный голос выкрикнул. – А на этот раз я не буду! Чем вас меньше останется, тем проще будет завершить начатое ему!

Молния ударила быстрее чем за мгновение. Глазом никто не успел моргнуть. Но архимаги не просто так заслужили свой титул, не просто так ели свой хлеб. Они были готовы к тому, что тот нанесёт удар, при том что он показывал свои намерения, они готовили самые мощные щиты, потому что с ним стоило считаться. И их щиты выдержали. Один удар.

– Какого?! – раскрыл от удивления на полную глаза Маркус, смотря на то, как выстроенная им многоуровневая защита рушиться, лопается под воздействием сильнейшего мага всего мира. – Да ты кто, чёрт возьми, такой?!

– Твоя смерть, – беззаботно ответил игрок, после чего влупил молнией ещё раз, распылив её сразу на две цели, чтобы самому не подвергнуться атаке.

Первый архимаг отлетел, попытался встать на ноги, но рухнул тут же на землю как подкошенный. Микрос не был дураком. Он знал толк в молниях, знал, какие стороны можно усилить, чтобы те обладали не только уничтожающим эффектом, но и парализующим, ослабляющим. На несколько минут ему удалось вывести из строя младшего архимага. Теперь ему предстояло заняться старшим.

Тот молча начал атаковать в ответ, не ждал, когда вторая молния ударит по его более крепкой защите, не стал ждать, когда сделает свой повторный ход игрок. Он просто применил три десятка с лишним заклинаний. Точечных, мощных, убийственных. Но… Микрос не только отличный маг, он ещё и хороший воин, так что скорости ему было не занимать.

Порхая как бабочка, подбрасываемая потоками воздуха, он увернулся от каждого заклинания. Сначала шипы, затем расплавленная земля, потом воздушные серпы, затем вакуумный взрыв, огненный шар, столп острейшей воды, метеор, световой луч. И многие-многие заклинания просто не могли попасть по телу игрока, а если и попадали, то стекали по его мощной, выкрученной на максимум с помощью купленного за бешенные деньги артефакта защите.

– Эх, был бы тот посох, – тихо себе под нос проговорил Микрос, вспоминая выданное Иным задание. – А я ведь так и не выполнил условия… надо будет поправить. При возможности.

– Ты настолько уверен в себе?! – бешено проорал старик, у которого мантия, борода, волосы на голове от источаемой им мощи развивались во все стороны. – Ты настолько недооцениваешь меня и мою мощь, что позволяешь себе отвлекаться?

– Ага, – кивнул он, – я просто с тобой играюсь.

– ЧТО?!

– То, – вздохнул игрок, после чего с небес на архимага рухнул дракон, сотканный из молний, буквально уничтожая тело хранителя Империи.

Второй, молодой архимаг всё это видел, всё это осознавал. Он взревел, хотел отомстить за смерть своего старшего товарища, хотел подняться на ноги, хотел завалить заклинаниями своего оппонента. Но не мог шевельнуть даже пальцем. А игрок приближался. Медленно, вальяжно. Он шёл с надменным выражением лица, ему было словно все равно на то, что происходило вокруг. Он этим упивался, он этим восторгался. Скрыто, незаметно. Но это отслеживалось.

– Знаешь, – присел возле архимага Микрос. – Если бы я так сильно хотел, я бы тебя уже уничтожил. Но ты задал несколько правильных вопросов минутой ранее. Это спасло тебе жизнь до этого момента. Может спасти жизнь и в дальнейшем. Если будешь сотрудничать. О предательстве не прошу, наоборот, прошу спасти то, что ещё осталось от старой Империи, от того, что было до первого прихода демонов в этот мир. Так-с… говорить ты не можешь… зато глазами моргаешь. Два раза моргнёшь, то согласен со мной. Три раза, то не согласен со мной. Договорились?

Архимаг на это моргнул два раза.

– Славно, – улыбнулся игрок. – И запомни. Я тебя могу уничтожить одним ударом. Вон тот скелет тебе примером. Понял?

Снова моргнул два раза.

– А теперь слушай меня внимательно и поглощай всё, что я тебе скажу. Врать я смысла не вижу, ты сам почувствовал что-то неладное от своих товарищей, – набрал воздуха в грудь игрок, медленно выдохнул, осмотрелся по сторонам, отслеживая помехи, которые бы помешали общаться, а после снова направил свой взор на архимага. – Твои так называемые товарищи, которых я нигде не могу найти в городе, на самом деле предатели этого мира. Они похитили Императора, это факт, сами боги это подтвердили, дав санкцию пришедшим воевать открыто с Империей. Видишь, во что это вылилось. Их можно остановить. Их надо остановить. Они хотят призвать в этот мир такую тварь, с которой не смогу, вероятнее всего, справится даже я. Вы подавно. Иной… у него есть шансы, только я не понимаю, как он это будет делать. Он слабее меня, но у него есть свои секреты. Можешь мне не верить, можешь попытаться меня убить, после того, как придёшь в себя, что я тебе не рекомендую делать. Но лучше проверь своих товарищей, которые где-то заперлись. Проверь, призови остальных архимагов. Вас вроде больше тридцати всего было. Десять мертво. Может, больше. Думаю, в любом случае вас будет больше, чем той четверки, должны справится. Спасите своего Императора, спасите свою Империю. Мы тоже не хотели, чтобы она пала. Но у нас просто не было выхода. Решать тебе. Через пять минут эффект после моей атаки перестанет действовать. Я тебе настоятельно рекомендую заняться этим вопросом. Город вам уже не спасти. Он рухнет. Целиком. Даже руин не останется. Тут будет поле боя. Иной сюда летит. И он очень злой. Я чувствую возмущения в пространстве, которые он несёт с собой. Он тут уничтожит всё. Лучше вам быть на его стороне. А я пошёл. Тебя пока никто не тронет, тебя пока никто не видит. Но потом… не ручаюсь.

Микрос поднялся на ноги, посмотрел по сторонам, завис на одно мгновенье, уставившись в пустоту, странности всех пришедших, после чего маниакально улыбнулся и на всех парах умчался куда-то в сторону центра. К крепости Императора, к зданию архимагов. Туда, где собирались силы обороны, чтобы нанести решающий удар по бунтующим.

Архимаг хотел кричать, он хотел уничтожить всех этих игроков. Но сами боги до этого не позволяли пришедшим атаковать граждан Империи. А сейчас… они бесчинствуют вместе с бунтующими. Они создали этот хаос сами, но по позволению богов. Это заставляло задуматься. Это заставляло решать, что правда, а что нет.

И архимаг решил проверить слова игрока. Решил встать на его сторону, хотя искренне желал ему смерти. Слишком много было нестыковок, слишком много логических дыр во всём происходящем. Нужно было их проверить и при возможности закрыть.

Интерлюдия 9

– Верхний город пока под контролем! – докладывал начальник имперской гвардии, стоя перед четырьмя архимагами. – Противник предпринимает активные попытки прорвать кордон! Начата частичная зачистка местности от бунтовщиков! Поступают экстренные сообщения от дежурных магов со всей Империи, что бедняки и там подняли мятежи! Если слухи дойдут до легинов…

– Свободен, Клавдий! – рыкнул на него Старейшина. – Твоя работа выполнена, доложил. Твои догадки нам ни к чему. А чтобы информация не дошла до легионов, следи за тем, чтобы твои гвардейцы и обычные стражники выполняли свою работу качественно! Понял?!

– Понял, Ваше Высокомагичество! – вытянулся главный стражник, после чего поспешно устремился назад на свой пост.

В помещении повисла тишина, архимаги не давали никакой лишней информации вырваться из стен своей цитадели. Слишком опасно, слишком чревато. Если стражники, ныне лояльные ко всем архимагам, узнают о том, что на самом деле произошло, о любой лояльности можно будет забыть. Бедняки, усиленные отрядами стражи, смогут смести всё, даже самих архимагов. Их будет слишком много, и придётся делать тяжёлый выбор. Либо конец всему, конец Империи, конец столице. Либо жизни, но воплощение плана. Поэтому за сохранение информации в секрете пришлось платить временем.

Когда центральные двери цитадели закрылись, вся иллюзия, наложенная четвёркой предателей, развеялась. Истинная картина предстала перед глазами. Главное помещение, центральное, где проводились самые тайные ритуалы для укрепления сил Империи ныне было искажено потусторонними письменами. Демонический и ангельские языки сплелись в одно целое, образуя нечто настолько мощное, насколько сами архимаги не могли вообразить. Две противоположности слились, должны были уничтожить друг друга… но они синхронизировались, усилили друг друга, дополнили, прикрыли недостатки друг друга. Ангельские песнопения заменили короткие выражения демонов. Но у демонов была относительно малая мощь заклинаний, ангелы смогли внести свою лепту в их структуру, многократно усилив. В итоге… любое заклинание на новом языке было быстрее ангельских, но слабее, при этом сильнее демонических, но чуть медленнее. Но в общей сумме… стали сильнее.

– Надо торопиться! – обратился к остальным Старейшина архимагов, сбрасывая вуаль иллюзии и с самого себя.

После смерти последней четвёрки ему, как и трём оставшимся носителям новой бессмертной сущности, стало тяжелее сдерживать её мощь. Они уже не могли терпеть ту невыносимую постоянную боль, что причинял Ангемон, им нужно было перенести её в новое тело. Иначе они могли умереть. Иначе они могли исказить суть самого Ангемона. Он не мог переродиться в четверых сразу. Любая бы итерация из четырёх была бы слабее единой. И цель для перерождения была выбрана. Цель для перерождения находилась тут. Она была погружена в магический сон и безучастно ждала своей участи.

Четверо разошлись по углам четырёхконечной, составленной из нового языка письменами звезды. Они сами не понимали слов, что там были написаны, они были чужды их сознанию, они были чужды самой их сути. Но их понимал Он. Он мог говорить их устами свободно, словно говорили они сами. Они уже теряли над собой контроль, они не хотели этого. Поэтому…

– Армааг, гнарелья мондеваль… – начал наговаривать монотонно Старейший, а остальные подхватили его слова, повторяя по очереди, создавая тройное эхо слов Сильнейшего архимага.

Комната снова начала меняться, все письмена, что они наносили долгие несколько часов, проведённые в напряжении, в страхе обнаружения, начали сиять. Как и всегда, во время ритуалов вход в цитадель архимагов оказалась запечатана, никто не имел права прерывать их. Это могло вселить надежду во всех жителей Империи, лояльных Императору, ибо это могло значить то, что их хотят поддержать сами архимаги. Но такова ли была суть на самом деле?

Но всё же был один способ попасть внутрь. Это могли сделать сами архимаги, у них были личные кристаллы переноса непосредственно внутрь здания и обратно, в то место, откуда они исчезли. Полезный инструмент, позволяющий вне боя мгновенно переместиться назад к себе домой. Но сейчас, по их разумению, никто не должен был беспокоить четвёрку, они заверили всех остальных, что они освободят Империю от захватчиков, что они помогут всем, что у них есть на это силы. Оно так и было, они были способны сотворить нечто ужасное, что, как эпидемия, могло скосить поднявших свои головы бедняков. Страшная, но, по мнению большинства оставшихся в живых архимагов, нужная мера.

Но все ли поверили?

Помещение начало заливаться золотистым оттенком, который полыхал красным заревом изнутри. Каждая линия, каждое слово в этой линии, каждая буква в любом из слов постепенно начинали сиять. От краю к центру. От потолка к полу. От архимагов к Императору. Его участь была самая страшная, самая незавидная. Он будет великим мучеником, Великой Жертвой, что принесена в основу нового уклада, в основу нового миропорядка.

– Вы что творите?! – появился словно из ниоткуда молодой Маркус, уже готовый ударять заранее подготовленным заклинанием.

Но не успел.

Обозлённый Старейшина направил всю свою запасаемую сотнями и сотнями лет мощь на него. Чистая магическая энергия ударила в Маркуса, пробивая сначала его магическую защиту созданную, потом магическую защиту естественную, а потом… потом с него начала слезать кожа, обнажая мясо на костях. Потом само мясо начинало отлетать, испаряться, превращаться в ничто, оставляя только голые кости. Но он тоже был не слаб, он подозревал, что такое может произойти. Поэтому подготовился и на такой случай. На случай своей неминуемой гибели.

И он взорвался.

Его взрыв удалось сдержать тройке архимагов, что продолжали повторять слова так и неумолкающего Старейшины, они смогли предотвратить собственную гибель, разрушение своих планов, выхождение из-под контроля существа, что был сильнее всех в этом мире. Но сигнал был послан. Они этого не смогли отследить, они не заметили под вуалью разрушающего заклинания другое, что несло в себе знак, зов остальным.

«Нас предали!» – чётко говорилось в том послании остальным архимагам. И в этом заклинании были заложены координаты места, где именно произошло предательство. – «Империя. Столица. Цитадель. Самое сердце!»

Остальные должны были явиться незамедлительно, попасть в свою обитель, остановить страшный ритуал. Но что-то их задержало, не давало воспользоваться кристаллами переноса. А если и получалось, то они оказывались не внутри цитадели, а возле. Старейшина не мог позволить сорвать ритуал. Он хотел воплотить свою давнюю мечту в жизнь. Хоть и не таким путём, на который рассчитывал ранее, но иным, более рискованным, но более эффективным. Прямой перенос души.

Многие ранее задавались вопросом, как именно Старейшина прожил столько лет, иногда омолаживаясь. У каждого человека есть свои скелеты в шкафу. У кого-то их столько, что даже показывать миру страшно. Зато знания, приобретённые с этим подаренным временем, они бесценны.

Уже трижды Старейшина переносил свою душу в тела своих самых способных учеников, уже трижды он вместе с переселением души проводил слияние сил. С каждым разом он становился всё сильнее и сильнее, многократно увеличивал собственные магические резервы. Даже сейчас, чтобы уничтожить Маркуса, который считался не самым слабым среди всей их гильдии, потребовалось не более двадцатой части его всех запасов.

Но ритуал продолжался. Он будет длиться ещё часы, он сложный, многоуровневый, структурированный. Сначала нужно было подготовить тело самого Императора. Он был сам невероятно силён, боги его не обделили силой, даже Старейшина мог позавидовать его мощи. Но он не умел с ней обращаться, не умел её контролировать, временами не мог даже прочувствовать все её грани. Его чувства, как и у любого члена Имперской семьи, были искусственно при рождении притуплены, скрыты за десятками сдерживающих заклинаний. Ему просто не могли позволить пользоваться всей этой дармовой силой. Слишком опасно, слишком рискованно. Сейчас же… все эти барьеры осторожно снимали, навешивая новые. Ранее они были внутренние, сейчас они будут наружными, чтобы мощь струилась по телу, но не вырывалась во внешнюю среду до конца ритуала.

Второй этап, самый важный, по мнению Старейшины. Он не мог позволить Ангемону контролировать весь этот мир. Ведь всё это время он и его гильдия дёргала за ниточки, он фактически правил Империей, дав небольшую свободу воли Императору. И он не хотел терять эту власть, даже столь скрытую от глаз обычных жителей этого мира. Он всё ещё хотел править. Сотни и сотни контролирующий заклинаний должно были лечь на разум, на тело, на оболочку души будущего повелителя. Старший архимаг боялся, что это не подействует, поэтому решил сделать всё, чтобы наложенные барьеры невозможно было снять.

Но поможет ли это против нового Бога, сотканного из противоположных сущностей? Поможет ли это против того, кто был создан его руками, кто был создан в Этом мире и для Этого мира? Старейшину раздирали сомнения на этот счёт. Но он не останавливался, он продолжал.

Всё новые и новые символы загорались по всему центральному залу собраний архимагов. Всё больше и больше мощи струилось в комнате, которая служила катализатором, усиливающим любой ритуал. Само помещение было создано для этого, само помещение предполагало, что внутри будут творить нечто такое, что будет менять весь мир целиком.

Но после всего следовал третий этап, заключительный. Перенос разделённой души. Сейчас было в живых четыре носителя, каждый из них носил в себе равную долю души. И все их надо было одновременно начать переливать в Императора. Иначе кто-то из них мог сорваться, измениться, стать слабым носителем души нового Бога. Этого было нельзя допустить. И это было невероятно сложно. Одну душу Старейшина переносил сутками, а сейчас у него было куда меньше суток, около двадцати часов всего, но… ему нужно было успеть за двенадцать, ибо душу не только надо было перенести, нужно было дать время телу измениться под стать новой сущности. А это самый опасный для нового бога промежуток времени. Он будет очень уязвим.

Здание сотряслось. По стенам пробежали искры электрических разрядов. Тот самый пришедший решил показать свою силу, архимаги в этом не сомневались. Даже сквозь все магические барьеры его заклинание частично пробралось внутрь, смогло нанести вред структуре ритуала, сбить темп. Потом ещё один удар, затем ещё один.

Прерываться было нельзя, прерываться сейчас было уже очень опасно. Почти все ограничители с Императора были сняты. Если он придёт в себя, это будет концом. Концом для них, концом для Ангемона, концом самой концепции контролируемого бога. Нужно было продолжать.

Снаружи были ещё лояльные стражники, через открытые физически, но не магически, окна доносились звуки битвы. Воины сражались, умирали, убивали во благо Империи и Императора. Они верили в то, что архимаги спасут его, что вырвут после столь великого подавления мятежа из рук Иного, ведь повелитель, по мнению легионеров, оказался в руках этого монстра. Но… всё равно многие не верили и воевали лишь только для того, чтобы их малые Родины были в целости и сохранности. Либо они уже просто мстили за то, что их жизни были разрушены.

И снова очередной архимаг смог пробраться внутрь здания. Чем больше Старейшина увлекался ритуалом, тем больше отвлекался от защиты от назойливых союзников. Ещё одного подчинённого пришлось убивать самым грубым способом. Он был готов на всё, чтобы воплотить свою мечту в жизнь, даже на такие подлости, предательство. Цена была слишком высока, чтобы рисковать. Он хотел мира для всего мира. А чтобы был мир, нужно его объединить под одной могущественной рукой.

Второй архимаг не знал, что внутри происходит, не был готов. Но предупредил остальных, что если он не выберется, чтобы те заложили в себя все возможные посмертные заклинания. Все знали силу Старейшины, все знали, что с ним шутить нельзя. Но никто не подозревал о том, каким монстром он за эти тысячи лет стал. Фактическое бессмертие вскружило ему голову, его никто не мог одолеть, его сила была высока. От старости он не мог исчезнуть, он менял тела.

Потом появился третий архимаг, шестой по силе. Вот с ним Старейшине пришлось повозиться. Ратий, так звали очередного смертника, даже смог что-то повредить, что не смогли заметить за проведением ритуала четверо, либо это ему самому так показалось. Но мощный поток магии ударил по кокону из заклинаний, в котором был спрятан Император, ударил, отскочил… и убил самого применяющего заклинание. Но вместе с его смертью все остальные, все в столице узнали правду.

«Император жив. Он тут. Они с ним что-то делают. Я не смог. Сможете вы. Помогите тому, кто был рождён для этого. Помогите Иному!»

На этот раз эти слова услышали все, кто был в радиусе километра от эпицентра. Этого было катастрофически мало. Даже не все отряды гвардии услышали слова столько сильного и на самом деле любимого в народе человека. Но они прозвучали. Баланс сил начал смещаться в противоположную от предателей сторону.

Руководство Имперской гвардии объявило экстренное собрание. Всем было приказано закрепиться на рубежах и отстаивать их, желательно, убивать как можно меньше. Силы ещё могли пригодиться. Но этого приказа не поняли многие. Сначала их посылали на смерть, очищать захваченные и в прямом смысле полыхающие районы, а затем приказали отступать назад. Это… вносило много неясности. И многие отказались выполнять последний приказ. Стража продолжила начатое дело в самых далёких районах. Люди продолжали гибнуть, общая обозлённость продолжала нарастать. Аура ненависти лишь укрепляла ту сущность, что незримо следила за всем.

– Туда вообще есть какая-то возможность пробраться, – сидячий на зелёной траве возле цитадели архимагов Микрос, попивая зелье восстановления магии, спрашивал у остальных лояльных Ему архимагов.

– Просто так, – осмотрел здание, вокруг которого бушевали ветра магии, Англос, восьмой по силе после всего произошедшего архимаг, – нет, не выйдет. Даже я впервые вижу настолько сильный барьер. После третьего прорыва они его усилили многократно. Боятся, что им помешают. Мы можем начать проводить свой ритуал, но… – посмотрел он себе за спину.