Текст книги "Однажды в Америке"

Алана, похоже, имела какое-то отношение к группировке либо второго, либо третьего уровня. Совмещая эту работу с работой на правительство, что запрещено, но очень трудно отслеживается. Особенно со времен Обамы, который перетряхнул Госдепартамент, буквально набив его выходцами из некоммерческих неправительственных организаций. А ее дядя – может, и первого. Но у всех этих группировок есть одна общая черта – они почти всегда беззащитны перед простым физическим насилием. Умные, а часто даже чересчур умные, они думают, что настоящая жизнь – в Интернете, на площадях, в призывах. Они просто не берут в расчет, что их могут прийти и просто убить. Просто – как переключатель повернуть.

Усиленные ксеноновые фары высветили забор, потом ворота – доступ тут карточкой. Ну, вот, мы и на месте…

В любой набор выживания всегда входит спиртное. Оно нужно для самых разных целей, и рану продезинфицировать, и внутрь принять – от шока. Спецнабор лежал у меня в сумке вместе с А-паками[66]66
  Гражданский вариант армейского пайка, применяется для выживания. Кстати, в отличие от России, в США пайки выживания есть у многих, потому что в США довольно часто происходят разные бедствия – ураганы, потопы, сильные снегопады, отключение электричества – и еды действительно не бывает.


[Закрыть], я достал его, отвинтил крышку у фляги.

– Пей. Только залпом. Закрой глаза и глотай.

Алана послушно проглотила, глаза ее полезли из орбит, она сипло закашлялась.

– Что… – просипела она, – что это… это же не водка?

– Как я могу предложить даме водку? Чистый спирт…

Откуда это[67]67
  Это Михаил Булгаков. Мастер и Маргарита.


[Закрыть], Алана не знала, она пыталась дышать обожженным горлом. Потом произошло то, что я и ожидал, она заплакала – горько, как ребенок, по отношению к которому поступили несправедливо. Не думаю, что она притворялась в этот момент.

Я сел рядом. Чтобы не терять время даром – подтянул ногой пакет с патронами[68]68
  Большая армейская упаковка патронов идет в мешке.


[Закрыть] и начал набивать автоматные магазины. Жизнь у нас пошла дикая…

Интересно, я уже в розыске или еще нет? А Алана?

В принципе – уйти я смогу. Что с ней, что без нее. Вопрос немного в другом: уйду я – и что дальше? Дальше – они победят. А потом будет война. От которой не уйдешь. От которой не спрячешься.

Или поступать, как поступал Колчак. Если чего-то страшишься – иди этому навстречу. Тогда не так страшно.

– Алана, – спросил я, – что вообще происходит?

Боба я встретил на аэродроме, он прилетел на грузовой версии «Цессна Гранд Каргомастер», по документам принадлежащей ФедЭксу. Вместе с ним прилетели еще четверо, в грузовом отсеке самолета, что было запрещено, – но они так явно не первый раз летали. Пока мы перегружали все, что было в самолете, в арендованный фургон, я рассказал Бобу все, что рассказала мне Алана.

Боб выслушал это спокойно, даже без вопросов. Когда я закончил, он задал мне один вопрос – только один:

– Ты ей веришь?

– Звучит, конечно, дико, но…

– Это не ответ.

Я сплюнул на бетон.

– Да, верю. Выглядит дико… но все факты укладываются в систему и не противоречат один другому. Получается как бы заговор в заговоре. Они не могли просто взять и убить президента, им это ничего не дало бы. Им надо было провести на пост вице-президента своего человека, чтобы после убийства президента они совершенно конституционным путем могли захватить власть в стране. Но у них не было политических связей, чтобы сделать это, и у них наверняка не было компромата на действующего вице-президента, чтобы заставить его уйти. Тогда они обратились к политикам, к тем политикам из Демократической партии, которые горели жаждой мести за 2016 год, и попросили их помочь. Вряд ли они раскрыли перед ними весь замысел, скорее всего – это была группа сотрудников ЦРУ, которая пришла в штаб-квартиру Демпартии, заявила, что у них есть доказательства проникновения российских спецслужб в Белый дом, но они, типа, не могут всего рассказать, чтобы не подставить свои источники в Кремле или где там еще. Но надо действовать прямо сейчас, потому что у нас в Белом доме сидит маньчжурский кандидат. Придурки демократы поверили и начали действовать. У них огромные связи в сфере разного рода альтернативщиков, геев, лесбиянок, если им надо – они накопают любую грязь. Так они выкопали изнасилование вице-президентом собственной дочери… а может, и просто заплатили ей и вынесли всю эту грязь на всеобщее обозрение. Кстати, я думаю, это все готовилось давно… помнишь, еще перед выборами появилась статья, что якобы президент спит с собственной дочерью. Думаю, эту линию компромата они начали отрабатывать еще тогда. Как только вице-президент был вынужден покинуть пост, они подкинули ему на замену своего человека. Никто не думал, что кто-то будет убивать президента США перед самыми выборами.

– Подожди… подожди. Как это демократы могли подсунуть своего человека в вице-президенты?

– Не демократы. Республиканцы. Я думаю, рядом с президентом тоже есть участники заговора. Республиканская партия раскололась еще до выборов, нынешнего президента искренне поддерживали лишь чаепитчики[69]69
  Радикальное крыло Республиканской партии.


[Закрыть], остальные республиканцы либо подчинились воле партии, либо вообще не пошли на выборы. Ты не хуже меня видишь, что у президента до сих пор нет нормальной команды, его партия от него большей частью открестилась, СМИ подвергали и подвергают обструкции всех, кто хоть руку ему протянет. В этих условиях неудивительно, что в Белый дом пробрались люди, которые тайно ненавидят президента.

…

– Алана, та женщина, о которой я говорил, сказала, что ее дядя работал в некоем фонде, много занимавшемся согласованием позиций обеих партий по международной проблематике. Главный его спонсор – один из богатейших украинских олигархов. Думаю, этот фонд и стал площадкой для заговора. Одной из площадок. Бипартийная коалиция, в этом заговоре участвуют представители обеих партий.

Боб с силой провел по лицу. Как и все дельтовцы на задании, он отрастил себе бороду и сейчас выглядел иначе.

– Поверить не могу, что все это дерьмо происходит на самом деле.

– Так поверь. Самое время.

– Что предлагаешь?

– Алана назвала имена. Не думаю, что все, но достаточно для работы. Номер один – конгрессвумен Карла Ди Белла.

Боб вытаращился на меня:

– Ты издеваешься?!

– Отнюдь. По ее словам, секс-скандал готовила она. И я этому ничуть не удивлен.

…

– Если не веришь, могу организовать встречу по скайпу. Мой источник подтвердит.

– Да нет, какого черта? Проблема в том, что она конгрессвумен. К ней непросто будет подобраться.

– Пока и не надо, ее оставим на закуску. Номер два – профессор Родерик Стайн. По ее словам – мозговой центр всей операции, он как-то связан с военными. Военные ему доверяют. Он не может не знать имена.

…

– И он здесь.

США. Кейп-Код

Ночь на 16 августа 2019 года

В США, несмотря на то что официально нет никакой аристократии, по факту она все же есть. Есть WASP – белые англо-саксонские протестанты, есть те, кто ведет свое происхождение от кого-то из переселенцев с Мейфлауэра, – но не только. Я слишком мало знаю страну, чтобы понимать, как, например, из простолюдина стать аристократом. Но я точно знаю, что аристократы тут есть.

Одна из привычек, разделяющих простолюдина и аристократа по американским меркам, – это отдых. Простые люди здесь покупают тур в теплые края, едут в Майами, в Лас-Вегас, в Калифорнию – в места, где аристократы, скорее всего, и не были никогда. Если аристократу надо погреться на солнышке – он берет тур в Европу. А так у аристократа, скорее всего, есть семейная, принадлежащая этой семье уже в поколениях недвижимость в лесу, на берегу озера или океана. Самая круть это два места – Кейп-Код и Мартас-Виньярд. Туда просто так не попасть, там не то что человеку с улицы ничего не продадут, но и не сдадут, наверное. Или сдадут, но посмотрят, так что… сразу все станет понятно. В последнее время попроще стало, но относительно попроще. Кстати, представьте себе, что московская элита толпой поехала отдыхать в Вологодскую область или еще круче – в Мурманскую. Вот – это оно.

Профессор Стайн имел собственный домик на Мартас-Виньярд – это остров в шести милях от Кейп-Код, на север от Нью-Йорка. Богатые ньюйоркцы если и покупают яхту, то наверняка для того, чтобы туда ходить, а если ты говоришь, что у тебя там недвижимость, – больше ничего говорить и не надо. Круче лишь Нантакет – большая часть острова национальный заказник, и там президент отдыхает. Туда ходят рейсовые суда, но там практически нет туристов на своих мобильных домах – категория туристов, которых богатые ненавидят больше всего на свете.

И если верить трекеру – настоящий номер телефона профессора дала нам Алана, – то он должен был быть там.

Чтобы добраться туда – нам нужна была лодка, и мы арендовали ее. «Бостон вейлер», бостонский китобой – солидная, надежная фирма, и лодка тридцать девять футов. Хватит. Что нас особенно порадовало – к ней прилагался «Зодиак» и аж с электромотором.

Алана была с нами, она коротко подстриглась и перекрасилась в блондинку. Самый примитивный способ для женщины сменить внешность, но он не перестает быть от того действенным.

Что касается того, что происходило вокруг, – вся страна была у телеприемников. Как оказалось, все его любили… как только я начинаю думать, что человечество уже достигло дна – снизу стучат. Цинизм и лицемерие просто невероятные.

Подонки, короче.

Были приспущены государственные флаги. Были приняты повышенные меры безопасности – по NY harbor сновали полицейские лодки и катера с пулеметами и ракетными установками. Как они могли помочь найти пропавший президентский самолет – было непонятно. Просто меры безопасности.

Нас остановили уже на выходе из бухты, спросили, куда мы идем. Узнав, пожелали удачи.

Меня больше всего беспокоило то, что меня так и не подали в розыск. Если бы подали – все понятно. Но если замяли, значит, ищут тайно. И живым брать не будут.

Волнения практически не было. Мы шли каботажем, у самого берега, плотная застройка нью-йоркской агломерации постепенно сменилась пляжно-коттеджной, и я мрачно подумал, зачем эти люди влезают в конфликт с Россией, как только им в голову пришло идти на прямую конфронтацию с Россией, со страной, в противостоянии с которой погибли самые разные империи – от Золотой Орды до Третьего рейха.

Зря это они.

Мартас-Виньярд – это остров, на котором нет военных баз, но есть какой-то то ли национальный парк, то ли заказник. А если есть это – то есть и егеря. Которых в США стоит опасаться – у них есть техника, в том числе оснащенная радарами и термооптикой, и есть оружие. Насколько я помню, есть даже спецназ – впрочем, спецназ в США есть у всех, от железных дорог и до библиотеки конгресса.

Что касается остального, то дача профессора располагалась у самой воды и имела собственный пирс, около которого, впрочем, не было яхты, ни дорогой, ни дешевой – никакой не было. Дача была двух этажей, стояла на склоне, она была обшита посеревшими от времени и влаги досками. Транспорта рядом никакого не было, забора не было, не было и сада – первозданная дикая природа. В России наверняка выкопали бы грядки… хотя в США супруга бывшего президента и в Белом доме держала небольшой огородик.

Мы примерно прикинули, что если заходить не от воды, а сверху, то мы сможем вести наблюдение. Правда, пришлось оставить основное оружие – Таворы – на яхте, потому что, если кто увидит, не поймет. Взяли только пистолеты, которые можно носить скрытно, и приборы для наблюдения. Три человека, в том числе мы с Бобом, заходят сверху, двое – снизу, от воды. Там можно и вовсе оставаться скрытными до самого последнего момента – просто сидеть в лодке. Пирс для яхты лодку как раз и скроет.

С лодки высадились и мы, даже ноги умудрились не промочить. Со времен легиона я ненавижу, когда мокрые ноги. Слишком о многом плохом это мне напоминает.

И вспомнилась французская Гвиана, точка пребывания легиона, центр по обучению выживания в джунглях. Тогда как раз прибыли морские котики США – те самые, которые только что до этого пристрелили бен Ладена. Эти парни ходили, надувшись от гордости, и многие считали, что теперь-то уж в войне точно будет перелом. Перелом, кстати, и произошел – только не в их пользу. Впереди была Арабская весна, ливийская катастрофа, Исламское государство и повторный ввод ограниченного контингента в Ирак. Потом, в восемнадцатом, вышла книга, где какой-то востоковед показывал, что бен Ладен был скорее сдерживающим фактором на пути исламской революции, что у них были серьезные разногласия с Айманом аль-Завахири – последний предлагал отказаться от терактов на Западе и направить все возможности радикальных исламских группировок на свержение муртадских правительств на самом Востоке, на дестабилизацию целых стран и регионов, с тем чтобы получить мощный поток добровольцев и создать ситуацию, с которой Запад в конце концов не справится. Бен Ладен же был романтиком джихада, он мало думал о геополитике, он скорее тяготел к эффектным, но одиночным акциям, которые, как он считал, должны были «разбудить» тех, кто не хотел пробуждаться.

Смерть бен Ладена от пуль американского спецназа – если это было так – и запустила страшный процесс обвала всей системы Сайкса-Пико и рождения системно-террористических, протогосударственных образований, что превратили подготовку террористов-смертников в конвейерный поток. Да, я про Исламское государство. Структуру, которая рано или поздно должна была возникнуть. Структура, отличавшаяся от всех прежних так же, как большевики отличались от эсеров и народников организованностью, систематичностью и зловещим интеллектуальным превосходством.

Я был одним из тех немногих, может, единственным, кто это помнил, – и я попытался рассказать об этом американцам. В ответ один из них сказал, расслабься парень, все будет путем, не вечно же этим обезьянам воевать. И отсалютовал мне банкой безалкогольного пива «Курс».

Не знаю, где он сейчас. И жив ли вообще.

– Видишь его?

– Да, вижу.

Я смотрел в бинокль – окна с этой стороны были большие и видно было хорошо.

– Твою мать…

– Что там?

– Сам посмотри, – я передал бинокль.

Боб взял бинокль.

– Твою мать…

– Тебе есть восемнадцать?

– Гребаные педики.

Н-да… вот я никак не могу понять, почему как интеллигент – так какое-нибудь дерьмо. Господи… сделай так, чтобы я это развидел…

– Что делать будем?

– Подождем, пока объект выйдет, и возьмем его.

– А второй?

– Второго в воду.

– Он гражданский.

– Спасибо, что напомнил.

…

– Вот такие вот типы растлевают детей в школе. Тебе его жаль?

– Нет. Но мне жаль себя. Я не хочу убивать гражданского…

Но все пошло совсем не так, как мы предполагали.

Наблюдатель второй группы сообщил о проблемах. Мы начали выдвигаться, но поспели лишь к самому шапочному разбору – когда один вытащил другого из домика и потащил к воде.

– Эй!

Неизвестный повернулся – и Боб ударил его по подбородку, послав в нокаут.

Хороший, кстати, удар. Я встал на колено, проверил Стайна. Он и был тем, кого тащили к воде.

– Этот жив. Похоже, тот его утопить решил.

– Вот и отлично.

Да я бы не сказал…

Мало во всем этом хорошего, очень мало…

Обоих извращенцев – и живого, и чуть живого – мы перетащили в «Зодиак» и доставили на яхту. Думали, не поджечь ли дом, но решили этого не делать – поджог в любом случае инициирует расследование, а нам этого не надо. Нам надо выиграть время.

Мы решили идти прямо в Мертл-Бич, там было немало яхтенных стоянок и можно было спрятаться. А по пути можно было разобраться с сукиным сыном – профессором и его «гражданским партнером». Это так теперь политкорректно называть гомосексуальный брак – гражданское партнерство.

Так вот, вытащили мы этого гражданского партнера на палубу, пристегнули наручниками, и Боб задал ему пару самых простых вопросов – в пределах Женевской конвенции. Он не ответил. Тогда Боб взял ведро и зачерпнул воды за бортом. Грязной и соленой. От которой даже корпус судна приходится защищать. Гражданскому партнеру хватило половины ведра, чтобы он, кашляя и отхаркиваясь соплями, начал говорить. Он оказался осведомителем британских спецслужб.

Меня это покоробило. Причем очень сильно. Как-то я привык при слове «сотрудник британской спецслужбы» видеть кого-то вроде Бонда – немногословного, элегантного, любимца женщин. А теперь сотрудники британских спецслужб… вот такие…

Боб, судя по всему, испытывал те же чувства, потому что он на глазах у гражданского партнера смачно харкнул в остатки забортной воды в ведре и выплеснул англичанину в лицо. Потом пошел в каюту.

Я остался на месте, смотря на океан. Легкое волнение и громоздящиеся на горизонте свинцовые тучи. Интересно, есть ли какой-то предел у того дерьма, в котором мы все живем. Природа красивая, а вот люди…

Ладно, попробуем…

Достал платок, обтер англичанину лицо. Сел рядом.

– Давно убиваешь? Ты что, агент 007?

Англичанин вздрогнул. Я спросил по-французски. Если во всем мире учат английский, то сами англичане в качестве иностранного языка обычно учат французский.

– Первый раз.

– Поздравляю.

– А вы кто? У вас такой хороший французский.

Еще бы не хороший после стольких лет в легионе.

– Ты правильно понял. Кто тебе приказал это сделать?

– Я не знаю кто!

– Твое начальство?

– Нет…

– А кто?

– Я не знаю… они вышли на меня. Сказали, что разоблачат… разрушат мою карьеру… если не буду делать то, что говорят.

– Что значит, разрушат карьеру?

…

– Рассказывай.

– Понимаете… моя диссертация… они нашли там плагиат. Угрожали, что расскажут обо всем, если я не буду… понимаете?

– Так ты из-за плагиата решил убить человека?! – не поверил я.

Молчание было ответом. Потом англичанин сказал:

– Я не хотел…

– Короче, он настоящий профессор.

…

– Профессор политологии, его прислали сюда по межуниверситетскому обмену. Помимо собственно научных изысканий, посвященных, что характерно, проблеме демократического транзита в постсоветских странах, он занимался здесь шпионажем в пользу Великобритании. Точнее, как он сказал, отслеживал политические процессы.

Бывшие дельтовцы мрачно слушали меня, и я их понимал. В США есть страны, которые вне подозрений, это, например, Израиль и Великобритания. Израиль, кстати, один раз поймали за руку на шпионаже – Джонатан Поллак, он как раз пожизненное отбывает. Инициативник, сам вышел на израильтян, потому что хотел помочь. Когда все вскрылось – израильтяне перед ним захлопнули дверь консульства в самом прямом смысле слова и его взяло ФБР. А вот Великобританию не ловили ни разу ни на чем. У них с США «особые отношения». Хотя я сильно сомневаюсь, что Великобритания питает нежные чувства к США – они не забыли, как США согласились с усилиями СССР по разрушению британской колониальной системы, как США фактически предали их во время операции «Мушкетер»[70]70
  Высадка британо-французского контингента с целью захвата Суэцкого канала. Сорвалась, ввиду того что СССР угрожал применить ядерное оружие, а США демонстративно отстранились.


[Закрыть]. Но почему-то никто не только не ловит британских шпионов в стране, но и не признает их существование. В то время как поисками русских шпионов тут заняты даже подгулявшие посетители баров, принявшие пару лишних шотов текилы.

– …короче, он познакомился с профессором Стайном, который занимался аналогичными изысканиями, и обнаружил, что профессор Стайн, так же как и он, сам испытывает интерес к своему полу. Он стал его гражданским партнером, и это помогло ему передавать в Лондон эксклюзивную информацию. Но тихая семейная идиллия нарушилась с появлением неких неизвестных, явно американцев, которые нашли в работах англичанина – его, кстати, зовут Кевин Матиас – какой-то плагиат. Он просто перепечатал пару глав одной из своих книг с малоизвестной книги, выпущенной на русском. Они сказали, что если он не будет следить за профессором, то они публично обвинят его в плагиате. Он вынужден был подчиниться их требованиям. А недавно они пришли к нему и сказали, что он должен убить профессора Стайна. За это они ему пообещали – внимание – пожизненную профессорскую кафедру в Стенфорде.

…

– Ничего не поняли?

Дельтовцы переглянулись.

– Чтобы такое обещать, нужно иметь огромные связи с университетской средой. Быть своим среди своих и не просто тусоваться – а иметь возможность определять политику. Вспомните, как зовут ректора Стенфорда?[71]71
  Кондолиза Райс, бывший госсекретарь США.


[Закрыть]

Дельтовцы снова переглянулись.

– А если они просто врали ему? – спросил один из них.

– Может быть. Но что-то мне подсказывает, что если это была ложь, то очень близкая к правде. Скажите, кто из нас знает, как искать плагиат в работах ученых и, вообще, что ученых можно шантажировать плагиатом?

…

– А они знали. И знали, к кому подкатить с этим и как. И что пообещать – они ему не миллион долларов пообещали. Корни этого дела растут из научных кругов, джентльмены.

…

– И еще одно. Он сказал, что конгрессвумен Ди Белла постоянно созванивалась со Стайном, они были на связи и встречались несколько раз в месяц, причем все встречи были тайными. Он даже ревновал, потому что подозревал своего партнера, что это не только деловые встречи. И даже пару раз проследил за ними.

Все молчали. Думали о своем под едва слышный рокот дизеля. Я же думал о том, что, хоть я убил немало людей, я никогда бы не подумал, что можно убить человека из-за плагиата. Правильно говорят: стоит интеллигенту переступить какую-то черту и уголовнику рядом с ним просто нечего делать.

– Пора поговорить с профессором, я думаю.

Втроем – я, Боб и один из Дельты – прошли в носовую каюту. Профессор Стайн был там, он лежал на кровати и был прикован наручником. А еще он был мертв…

Яхту мы оставили в марине Гранд Дюн Ресорт. Это одно из самых шикарных мест, там ее вряд ли будут искать. Подогнали грузовик. Есть такие штуки удобные – мягкие холодильники, для улова. В них можно и труп с борта перегрузить.

Когда перегружали – Боб подошел ко мне. Сунул телефон в руку, так чтобы не было видно.

– Там видео, посмотри, – сказал он, смотря на море, – только не удивляйся.

Я посмотрел. На видео Алана умерщвляла профессора Стайна. Сделала она это профессионально – если не вскрывать, причем знать что искать, – можно подумать, что удар по голове, который мы все видели, вызвал кровоизлияние в мозг, что и стало причиной смерти.

– Как видишь, ей доверять нельзя.

…

– Я все сделаю.

– Не надо ее убивать.

– Почему?

– Она многое знает. И имеет прямую связь с теми, кто все это затеял. Она должна оставаться в живых.

…

– Кроме того, это моя просьба.

Боб сплюнул в море, что делать было нельзя. Но он был гребаной сухопутной крысой, как говорили англичане.

– Хорошо.

США, Южная Каролина

Мертл-Бич

16 августа 2019 года

Оперативная база «Дельты» – гнездо – находилась на территории штата Джорджия недалеко от Огасты, расположенной на самой границе штатов. Огаста – это один из самых быстрорастущих городов США, там находится один из лучших гольф-клубов США и база Кибернетического командования ВС США. А еще – это юг. Самый настоящий без скидок – Юг.

Деление штатов США на северные и южные сохраняется до сих пор, более того, оно усиливается. Северные штаты США в последние три десятка лет стали слишком походить на Европу, причем во всех смыслах. Помимо европейских машин они переняли еще и доктрину евросоциализма. Южные штаты, по статистике, имеют средний годовой доход на человека меньше на семь тысяч долларов США – что много. Но при этом они поддерживают демократию, капитализм и американский образ жизни, голосуя за республиканцев. Кстати, электоральные предпочтения за последние пятьдесят лет поменялись почти полностью: раньше Юг был почти безраздельной вотчиной демократов.

Юг – неторопливый, более крестьянский, посконный, что ли. Тут много зелени, жары, много мексиканцев. Жители Юга подчеркнуто вежливы, разговаривают неторопливо, женщины тут красивее и следят за собой. И еще – южане мужественны. Сюда намного меньше, чем на Север, проникла толерантность и политкорректность. На Юге считается модным отслужить в морской пехоте, в то время как на Севере морпехов считают за банду убийц. Если предположить, что в США кто-то вторгнется, то именно здесь, на Юге, будут стоять насмерть, до последнего человека и патрона.

Мы приехали на какое-то ранчо, загнали машину под навес. Алану – ее уже схватили – полностью раздели, обыскали, в том числе со сканером, выдали новую одежду и куда-то увели. К моему удивлению – пол тут был бетонный, и тут была земляная, но укрепленная сеткой полоса для легких самолетов…

– Что это на хрен такое? – спросил я, постучав ногой по полу.

– Там внизу два этажа, из бетона, – сказал Боб, – склады, камеры и даже был самодельный электрический стул. Когда мы нагрянули сюда, тут было под тысячу фунтов героина.

– Мексиканцы? – понял я.

– Они самые. «Зетас». Вон там, – Боб показал рукой, – мы их и закопали.

– Так ты так часто отлучался с фирмы поэтому?

– Ну… в общем, да.

Я должен был задать вопрос – но не задал.

– Должность совладельца оружейной фирмы удобна, – сказал Боб, – есть деньги, так как это бизнес. И есть много оружия под рукой.

Я молчал. Боб усмехнулся.

– Я понимаю, это хреново звучит, но… я не думал, что мы чего-то достигнем на рынке, а тем более так раскрутимся. Я даже начал подумывать о том, чтобы стать просто владельцем бизнеса. Купить дом и завести породистую собаку.

– И пить кукурузный виски, глядя на закат по вечерам.

– Ага, что-то в этом роде…

…

– Наша группа была создана еще при Буше…

– Младшем?

– Нет, старшем. Ты, наверное, знаешь, что «Дельта» создана по образу и подобию двадцать второго полка специального назначения Британии. В конце восьмидесятых годов вышел доклад ЦРУ по поводу возможного роста внутренних угроз, связанных с домашним терроризмом, оборотом наркотиков и возможным попаданием в руки террористов оружия массового поражения с территории бывшего СССР. Одним из вариантов противодействия этому было создание сети полулегальных групп, прикрывающих важнейшие центры США. Наши эксперты несколько лет пробыли в Великобритании, изучая их опыт борьбы с ирландским терроризмом. Их заинтересовал четырнадцатый спецотдел полиции – спецслужба, которая занимается наблюдением и акциями, которые недостаточно круты, чтобы поручать их САС. Но в то же время достаточно серьезны для полиции. Рабочими лошадками в Ирландии являлись именно люди из четырнадцатого. Это бывшие армейские офицеры, принятые в полицию и прошедшие шестимесячный курс в лагере в Трегароне. У нас решили создать такую же структуру, только по схеме подчинения замкнутую на Белый дом. Бывшие армейские сержанты и офицеры – военная полиция, «Дельта», рейнджеры, сто первая и восемьдесят вторая десантные дивизии. Курс полицейской подготовки и полный, стопроцентный иммунитет от любых обвинений. У каждого из нас есть помилование президента США, подписанное задним числом.

– Тебе сильно влетит за то, что ты мне это рассказал?

– Ну, ты не из говорливых.

– Это верно.

Боб посмотрел куда-то вдаль.

– Знаешь, я думал, ты русский шпион одно время.

– Ага. Я вмешивался в выборы и вербовал сотрудниц предвыборного штаба миссис Клинтон бесплатным и качественным французским сексом.

– Это не смешно.

Боб посмотрел на меня и заключил:

– Я рад, что ты не русский шпион.

– Я тоже.

Помолчали.

– Что будем делать?

– Согласно нашему протоколу, в случае гибели президента и попытки государственного переворота мы действуем автономно и защищаем Конституцию США. Нам следует выйти на нашего куратора из Белого дома и действовать, согласно его указаниям. Согласно той же директиве, мы имеем право применять оружие против заговорщиков, в том числе и тех, что находятся на госслужбе.

– Я предлагаю расспросить ту леди, которая сидит в подвале. Тогда нам будет с чем идти к куратору.

– Я сам хотел это предложить. Но хотел, чтобы предложил это именно ты.

– Думаешь, я буду защищать эту дрянь?

– Думаю.

– Ты ошибаешься.

Внизу все было из бетона, солидно и душно – потому что мексиканцы строили, а вот вентиляцией они не озаботились. Мексиканцы устроили что-то типа подземной тюрьмы с камерой для смертников. Узнав об этом, я не удивился – «Зетас» на такое способны.

Они на все способны. Организация «Зетас» начиналась с небольшой группы мексиканских парашютистов-спецназовцев, под командованием лейтенанта Артуро Гусмана Десены, которых правительство Мексики привлекало к операциям против наркокартелей. Посмотрев на то, как живут наркоторговцы и сколько денег и ценностей у них изымается – Десена решил работать не на правительство, а на наркоторговцев и вместе со своим подразделением перешел на сторону наркомафии, организовав отряд профессиональных убийц. Потом им повезло – граница Мексики и США поделена между картелями, и их нанял самый слабый картель – Гольфо, или картель Залива. Гусман снова принял решение: какой смысл защищать явно слабейшего игрока за деньги, если можно добить его и самому занять его место – а потом уже работать на себя. Так они и сделали – и в короткие сроки за счет своей звериной жестокости и военной подготовки заняли второе место в Мексике после Синалоа, чья история начинается еще в двадцатые годы прошлого века. Так и поступили.

Мексика – это страна, где нет правил, страна, где невозможное возможно. Бандиты там отличаются редкостным изуверством. В бандитских войнах ежегодно гибнет свыше десяти тысяч человек, а в некоторых местах полицию были вынуждены заменить армией, потому что банды объявили войну правительству и начали отстрел полицейских. Мексиканские бандиты чаще всего в плен не сдаются и отстреливаются до последнего – а военные в плен и не берут, потому что в стране нет смертной казни, и они ее вводят явочным порядком. Для устрашения мексиканские бандиты занимаются членовредительством – людей рубят на куски, отрезают руки, ноги, половые органы. Нередко в качестве визитной карточки под дверь клуба, где отдыхает конкурирующая банда, или полицейского участка подкидывают пакет с отрубленными руками или головами. Такое было разве что в Алжире, где исламисты во время восстания девяностых, обычно выходя из зачищенной от недостаточно верующих деревни, оставляли таз с головами на дороге.

Но «Зетас» по своему обыкновению пошли еще дальше – они начали создавать свое собственное государство. С систематическим рэкетом торговцев он превратился в параллельную налоговую систему. С широкомасштабной торговлей ворованной с терминалов и трубопроводов нефтью – подпольный нефтяной бизнес вышел в Мексике на второе место после наркотического, купить левую нефть и левый бензин в Техасе, Аризоне, Калифорнии было проще простого. С торговлей оружием и, понятное дело, торговлей наркотиками. Королевский бизнес – мексиканцы, чтобы не переплачивать находящимся от них южнее производителям кокаина (кока плохо растет в Мексике из-за сухости), завезли из Афганистана и Пакистана семена опиумного мака и в считаные годы стали вторыми в мире производителями героина. Достаточно полетать весной над южной Мексикой, чтобы увидеть сплошные красные поля опиумного мака. Только снижаться не надо – будут стрелять.

«Зетас» создали собственные тюрьмы для должников и в целях устрашения ввели смертную казнь. В отличие от простого убийства, смертная казнь у «Зетас» производится на электрическом стуле, ритуал копирует смертную казнь в американских тюрьмах. Все снимается на видео и потом распространяется по Сети и с телефона на телефон. Но вот то, что не мог предположить никто, – что тайная тюрьма с электрическим стулом могла существовать в штате Джорджия, США.