Текст книги "Однажды в Америке"

Там же, в Сирии, он понял, что такое фашизм. Исламский фашизм – он другой, но разница с европейским невелика. Фашизм – это массовое истребление одних под аплодисменты других. Это когда человек отбирает чужой дом, машину – и даже не думает, что это чужое. Это когда дети фотографируют казни на сотовые телефоны и сами представляют себя на месте палачей. Это когда целые поколения вдруг верят, что если у них чего-то нет, то можно пойти вон туда и отнять у вон этих – потому что ты сверхчеловек, а они недочеловеки. Самое страшное, что он увидел в Сирии, – боевики Исламского государства не были отщепенцами. Их поддерживал народ. Не весь и не везде. Но там, где поддерживал, большинство.

Уже вернувшись и соврав матери о том, что охранял посольство за большие деньги, – он скачал несколько книг о фашизме и в одной из них прочел: в фашизме страшна не столько его ложь, сколько его правда.

Это и было то, что он видел. И сопоставить с тем, что происходило на его бывшей родине, – никакого труда не составляло.

А сейчас…

Катера замедляли ход. Скорость упала настолько, что можно было держаться без страховочного ремня. Видно по-прежнему ничего не было, Азовское море мало того что маловодное – оно еще и мутное, а у берега тем более. Они просто висели в воде, не видя, что справа и что слева…

Двигатели остановились – он почувствовал это ластами. Всплываем…

Он принял вертикальное положение – ласты коснулись дна…

Первое, что он увидел, когда всплыл вместе с катером, – луну. Волчье солнышко. Она то пряталась за вуалью облаков, то являлась вновь, чертя на водной глади серебряные дорожки.

Это плохо…

Катер подработал моторами. Теперь они могли стоять и разгружать лодку.

Но первым делом он расстегнул мешок и привел в боевое положение свое оружие. Как и многие в отряде – он вооружился не автоматом, а ручным пулеметом «РПК-16» с коротким стволом. Три-четыре таких пулемета по огневой мощи равнялись целому стрелковому отделению.

Включил прицел, провел по берегу. Работает.

Теперь груз. Каждый из них имел собственный грузовой баул, который должен был дотащить до берега. В его бауле находилась снайперская винтовка 6С8 «Корд-М» с боезапасом и упаковка с двумя ракетами новейшего ПТРК «Булат». Последний нигде, кроме как в России, на вооружении не состоит, и если что – откреститься от этого рейда не удастся.

Впрочем, и так не удастся.

Баул вдобавок к личному весил килограммов пятьдесят, но был прорезиненным и положительной плавучести. Пристегнув его к себе, он тронулся вслед за остальными к берегу, в любой момент ожидая вспышки прожектора и свиста пуль.

Луна вдруг полностью скрылась за облаками, и стало совсем темно.

Идти было долго – Азов, так же как и Балтика, у берега по колено. Стараясь не шлепать по воде, он вспотел и вымотался. Но рядом были товарищи, и если шли они – то шел и он.

Берег…

Песчаная полоса… какие-то строения. Вдалеке – одинокие горящие в темноте окна. Это – цель…

Мешок уже распаковывали…

– Зверь, Метла, Круг.

Услышав свой позывной, он оказался рядом с командиром.

– Берите винтовку и к трассе. При обнаружении целей – доклад, работа по разрешению.

Дорога была разбитой, не ремонтировавшейся, наверное, со времен Щербицкого. Может, Кравчука или Кучмы. Она сама по себе могла стать препятствием для танков.

Но позицию они заняли отменную. Здесь, на азовском побережье, как и на крымском, еще до войны, без всяких разрешений, у самой воды были выстроены дешевые и примитивные халабуды, чтобы принимать на лето туристов. Линия этих халабуд в таких местах, как «дача Януковича», тянулась вдоль побережья сплошной чертой, ведь простых «пэрэсичных громадян» грело самолюбие то, что они отдыхают рядом с Януковичем. Теперь же здесь шла война, война жестокая, бессмысленная и дикая, и халабуды стояли заброшенными, а кое-где и разбитыми артиллерией и минометным огнем. Сейчас было перемирие, и совсем неподалеку стояли миротворцы, но люди не возвращались сюда, не отстраивались, потому что понимали – война не довоевана и в любой момент она может вернуться.

Итак, они заняли пустующую халабуду на самом краю, оборудовали основную и запасные огневые позиции. Их было всего трое, но наличие двух ручных пулеметов и крупнокалиберной винтовки с термооптическими прицелами давало им серьезные шансы.

Термооптика.

Когда они служили Украине, такое изучали только теоретически по журнальным статьям, кажется, ее не было даже у «Альфы». В России термооптика производилась, закупали и белорусскую – нужное количество прицелов им просто выдали. Командование, правда, тряслось над сохранностью матчасти, и использовали они их редко. Но эти прицелы у них были – равно как и новейшие ПКУ – новосибирский аналог дорогущего «Элкана». Их тоже не пришлось покупать, как на Украине за свои, – выдали.

Мир в термооптическом прицеле представлялся черной пустыней, полной серых теней. Ярко выделялись только живые, излучающие тепло объекты. Вон, например, собака. Ищет пожрать в какой-то куче. Лишь бы не залаяла, гадина…

Он промерил расстояния и наметил ориентиры для ведения огня. В пехоте карточку составляет командир, но у боевых пловцов каждый делает сам все, что может и что должен для выживания и победы. В отличие от морской пехоты, им постоянно напоминали: никто вам не поможет, никто не прикроет, никто пожрать не привезет. Ваше выживание зависит только от вас и ваших решений.

Ну и врага, конечно.

Старшина выключил термооптику. Нечего зря палить, тем более на глаза действует. Он может видеть в темноте и так, недаром тренировали ночное зрение. Ночью их поднимали по тревоге, заставляли искать друг друга, потом заставляли искать спрятавшегося человека в старой казарме, с завешенными окнами, потом – драться в спортзале в кромешной темноте…

Внезапно он почувствовал… именно почувствовал всем телом – движение в темноте чего-то большого. Такое чувство бывает, когда выдвигаются танки.

Термооптика включилась, она была направлена на ту же кучу мусора, но собаки не было. Убежала!

Он щелкнул пальцем по микрофону один раз, обозначая тревогу, и занял позицию за пулеметом.

Сначала ничего не было. Просто то чувство… как будто воздух чуть-чуть вибрирует, не проходило. Потом он увидел танки, идущие от линии фронта.

Украинские танки…

Черное море

USS Kearsarge (LHD-3)

19 августа 2019 года

Только что вышли на связь с Норфолком. Новости не радовали…

– Итак, джентльмены…

Капитан «Кирсаджа» был мрачен и сосредоточен.

– У меня две новости, и обе плохие. С какой начать?

– С самой плохой, сэр, – сказал кто-то.

– Это еще вопрос, какая из них самая плохая. Хорошо, новость номер один. Турция по-прежнему категорически отказывается пропустить в Черное море авианосную группу. Дошло до того, что в турецком флоте объявлена боевая готовность, корабли вышли, чтобы при случае запечатать пролив. То есть пути назад у нас нет.

…

– Это первая новость. Вторая – русские знают о том, что мы здесь. Основные силы флота вышли из баз в Крыму, кроме того, активна береговая авиация. За последний день наш пост ПВО отработал…

– Сорок девять, сэр.

– Сорок девять входящих целей. В основном это «Фенсеры», но были и «Бэкфайры», и «Фланкеры». Кроме того, был предположительный контакт с русской подводной лодкой, и я уверен, что они разворачивают комплексы береговой обороны. Таким образом – нас ждут, и нас ждут во всеоружии, джентльмены.

– Капитан, сэр…

– Да, Дэн, говори…

– Операция не предусматривает лобового столкновения с русскими. Вы – точка старта, нет необходимости продвигаться дальше.

– У тебя есть план?

– План… примерно такой, как у любого фокусника. Рука в белой перчатке отвлекает внимание, в черной – проводит трюк.

…

– Ваша задача отвлечение внимания, вы поднимаете вертолеты и обозначаете активность как минимум в двух направлениях. Но без фанатизма, дайте вас перехватить и отправить назад. Мы уходим в сторону Украины, там, на предельно малой, огибаем Крым и идем на предельно малой к цели. Так же и уходим.

…

– У вас не хватит дальности.

– Хватит. Третий вертолет – заправщик, плюс у нас резервные баки. Сядем и дозаправимся.

Все молчали. Потом палубный босс сказал:

– Попахивает новой «Пустыней-один»[81]81
  События 1979 года, когда США попытались силой освободить заложников в посольстве США в Тегеране. Именно при дозаправке в пустыне случилась трагедия – вертолет во время пылевой бури налетел на самолет-заправщик. Операция провалилась.


[Закрыть], как мне кажется.

– Есть еще варианты?

…

– Все нормально. Дозаправка нами отрабатывалась.

США, Вашингтон ДС

19 августа 2019 года

Отследить политический кризис в США или кризис в мире, связанный с США, на самом деле очень легко, если ты вашингтонский инсайдер. Все знают, что, несмотря на то что в Белом доме есть столовая (персонал, кстати, полностью из ВМФ США), – она скорее предназначена для снабжения кофе и булочками, в Белом доме почти никто не питается. Все идут в хорошо известные рестораны и пиццерии. А если происходит что-то серьезное, то пиццу заказывают с доставкой и с запасом. В этот день в ближайших пиццериях, таких как DI – любимая пицца Барака Обамы, кстати, – не хватило муки и ингредиентов, чтобы справиться со всеми заказами…

Сам же Белый дом перешел на усиленный режим безопасности, все посещения были отменены. Добавляло трагичности то, что в стране было два вице-президента. Первый официально объявил о своей отставке, но юридически полномочия еще не сложил, второй – все знали, что новым вице-президентом будет именно он, но юридически он был никем. Просто генералом, который рвался к власти во что бы то ни стало…

Вице-президент США Рональд Энтони Пикетти сидел за своим столом, в своем кабинете, перед погасшим экраном монитора и думал: как он дожил до такой жизни. Как с ним произошло то, что произошло?

«Педогейт-2» – как это назвали.

Первый педогейт рванул в 2017 году, когда журналисты вышли на засекреченную сеть извращенцев в высших эшелонах власти США, под ударом оказались команды Обамы и Клинтон. Этот скандал был скомкан и не получил развития ввиду предвыборной кампании, которую миссис Клинтон проиграла. Не исключено, что если бы она выиграла, то скандал получил бы самое неожиданное развитие. Сама миссис Клинтон, с ее выявившейся в ходе кампании нетрадиционной сексуальной ориентацией, – вполне вписывалась[82]82
  Во время кампании Хиллари Клинтон призналась в лесбиянских связях, в частности с вдовой Джона Леннона Йоко Оно. Кстати, во время первого педогейта были обвинены в педофилии высокопоставленные члены Демократической партии, но почему-то СМИ не захотели продолжать расследование и замяли все это дело.


[Закрыть].

Но это была только прелюдия.

Вообще, американская политика отличается редким ханжеством. Все спят со всеми, верных людей в Вашингтоне не найти. Молодые журналистки ложатся в постель за инсайдерскую новость, помощницы и помощники – за покровительство, продвижение по службе. Но если только кого-то ловят на горячем – его обвиняют во всех смертных грехах, причем особенно усердствуют в обвинениях те, кто сам виновен в том же самом.

Виновен ли был он? Да, виновен. На сто процентов виновен.

И то, что дочь ему была не родной, а приемной, и то, что ей уже было шестнадцать лет[83]83
  В США возраст согласия – 18 лет, в некоторых штатах 21 год.


[Закрыть], и то, что все происходило без насилия, – это никого не интересовало. Джона Подесту, советника Барака Обамы, обвинили в намного более худшем, но никто и ничего не расследовал, потому что демократы контролируют 90 % прессы.

Справедливо ли с ним поступили? А где в Вашингтоне вообще найти справедливость?

В дверь постучали.

– Можно?

– Да, заходите.

В кабинет зашел конгрессмен Стивен Боуман, член комитета по разведке, один из ближайших соратников президента.

– Рон.

– Пришел проведать Звездного скитальца?

– Ну, если ты так хочешь…

– Присядь…

С Боуманом они были знакомы давно – в свое время шли из одного партийного округа, один за другим.

– Черт… сейчас бы как в старые добрые времена… взять пару выпускниц Вассаровского… махнуть на побережье…

– Ну, если тебе больше нечем заняться, можешь продолжать жалеть себя.

– А что? Мне оставили какой-то выбор?

– Ты сам себе оставил выбор.

Пикетти насторожился – голос его друга звучал совсем непривычно.

– Что-то не так?

Боуман замялся.

– Рон… ты бы пошел и остановил тех людей, что сейчас сидят в ситуационной комнате. А то они кого-то покусают.

– Я?

– Да, ты, Рон.

…

– Ты вице-президент Соединенных Штатов. А если учесть сложившуюся обстановку, то, возможно, и исполняющий обязанности президента.

– Не смешно.

– Ты прав. Совсем не смешно. А через пару часов никто и не подумает смеяться, если мы, конечно, останемся к тому времени в живых.

Пикетти посмотрел на свои руки.

– Что там происходит?

– Они обсуждают возможность нанести удар по русским позициям на Юге. В частности – по мосту.

– Они что, охренели?

Боуман серьезно посмотрел на вице-президента.

– Нет, Рон, они в своем уме. И прекрасно осознают, что они натворили. Вне зависимости от того, вернется ли президент, начнется федеральное расследование, в котором им не выжить. Менее запачканные сдадут более запачканных, спасая свою шкуру, как это всегда и бывает. У них единственный шанс: сотворить что-то такое на фоне чего-то, что они сотворили, покажется детской шалостью. Именно это они и пытаются сделать сейчас. Они ведут страну к ядерной войне, Рон. И приведут, если ты их не остановишь…

Рон посмотрел на Боумана, тот показал ему лист бумаги.

– Что это?

– Твое заявление. Я украл его из ящика стола в Овальном кабинете.

…

– А теперь смотри.

Конгрессмен медленно разорвал лист пополам. Потом еще раз. И еще…

В ситуационной комнате было на удивление немноголюдно для такого события. Среди черных костюмов выделялся человек в военной форме.

Генерал Марк Макмастер. Бывший рейнджер. Бывший командир семьдесят пятого полка рейнджеров. Бывший командующий в Ираке.

Он был на своем месте, и все слушали его.

Пикетти зашел в кабинет. Никто не обратил на него внимания.

– Что происходит? – спросил он.

Никто не ответил. Но так как он продолжал стоять – ответ требовался. Первым среагировал Макмастер – старший среди собравшихся.

– А, это ты, Рон.

– Что происходит? Где президент?

Все молчали.

– Я задал вопрос.

– Шел бы ты домой, Рон.

Пикетти был выходцем из семьи, где и отец и дядя были полицейскими. И они много чему его научили. Он, наверное, и сам бы стал полицейским, если бы не подвернувшийся грант на обучение в Гарварде. Но нюх он не потерял. И сейчас он понял, безошибочно определил, что собравшиеся в комнате люди виновны. Это был навык любого полицейского, который не хотел получить пулю в брюхо и загнуться на обочине дороги.

– Извини, не выйдет.

Пикетти прошел к председательскому креслу, безошибочно нажал клавишу селекторной связи.

– Установите линию связи с Москвой, Лондоном и Берлином. Немедленно. Это вице-президент говорит.

– Да, сэр, – отозвался селектор.

Пикетти с вызовом посмотрел на Макмастера. Тот улыбался.

– И что дальше?

– Дальше? Дальше мы будем разгребать кучу дерьма.

– Займись лучше своей.

– О чем ты?

– Ты знаешь. Ты уже не вице-президент. Лучше бы ты поискал себе адвоката.

– Я по-прежнему вице-президент. Никто не приводил тебя к присяге, верно?

– Боже, перестань. Мы можем сделать это сейчас.

– Не можем. У нас может быть только один вице-президент.

– Ты подал в отставку.

Пикетти покачал головой.

– Ошибаешься. Я о ней объявил. А это разные вещи.

Оба они посмотрели на Гормана, министра юстиции, тот, пряча глаза, подтвердил:

– Рон прав.

– Какого черта прав?! У нас чрезвычайная ситуация.

– Это ты сделал ее такой.

– Заткнись, ублюдок!

Генерал начал терять выдержку.

– Послушай, Марк, – сказал Пикетти, – когда вернется президент, я готов подписать заявление об отставке. Но не раньше. И я намерен остановить эскалацию конфликта, пока еще не поздно, пока все живы. Этот конфликт должен быть разрешен путем переговоров.

– Переговоров? – презрительно бросил генерал. – О, да, только это ты и умеешь. Чесать языком, а еще любить детей…

– А ты умеешь их убивать.

– Что?

– Сколько детей ты убил в Ираке и Афганистане, ублюдок?! А скольких ты сейчас собираешься убить?!

– Ублюдок!

Генерал бросился, но и бывший вице-президент еще не забыл кое-что из уроков, которые давали ему отец и дядя на берегу реки на рыбалке. Генерал просто не ожидал сопротивления – удар прошел мимо, генерал упал. На крики вбежали и сотрудники Секретной службы, они остановились, не зная, что делать. Драк в Белом доме еще не было.

Но замешательство продолжалось недолго, они встали между дерущимися.

– Так, успокоились, все!

…

– Стоп!

– Соединенные Штаты Америки перед лицом военного кризиса! – заявил генерал Макмастер. – Страну в такой момент не может возглавлять педофил! Ее должен возглавить человек, который может решать такого рода кризисы!

– Как ты разрешил кризис в Ираке, а, Марк?!

– Не тебе судить!

– Ирак сейчас в руинах, а пять тысяч наших парней погибли ни за что!

– Заткнись!

– Все, успокоились!

– Учитывая чрезвычайную ситуацию, – сказал спикер сената, – я предлагаю образовать коалиционное руководство со всеми присутствующими. На должность председателя комитета я предлагаю следующего по старшинству в командной цепочке, то есть себя.

Замигала лампочка.

– Сэр, на линии Кремль.

– Кто будет отвечать? – растерянно спросил кто-то.

Пикетти нажал на селектор.

– На большой экран.

На экране появилось убранство Кремля, хорошо знакомое, стол. За столом был президент России, тоже знакомый присутствующим более, чем они того хотели бы. Потом взгляд камеры перевели направо, а там…

– Твою мать, Карла! – выругался Боуман.

– Кто это?

– Конгрессвумен США.

– Мой Бог… – растерянно вымолвил председатель сената. До сих пор на слуху был побег Сноудена. Но он в Россию попал в общем-то случайно. Если же в Россию сбежала конгрессвумен США – по последствиям это будет равно политическому атомному взрыву. Никто никому больше не сможет доверять, а по имиджу обеих партий, и так потрепанному, будет нанесен новый страшный удар…

Новые кадры. Москва. Студия на фоне Кремля – оттуда Путин поздравляет россиян с Новым годом. Средних лет, привлекательная женщина в розовом с черным костюме. Английский и подстрочный русский перевод.

– Я, конгрессвумен США от четвертого избирательного округа США Александра Кэролайн Ди Белла, сейчас нахожусь в Москве, куда вынуждена была бежать вместе со своей семьей, чтобы спастись от смертельной опасности, которая мне угрожала во время моего пребывания в США. Я благодарна правительству и народу России за оказанный мне прием на русской земле. Но, выполняя свой долг перед своими избирателями и перед всем американским народом, я должна открыть глаза американцам и всему миру на возможно самый зловещий заговор, который когда-либо имел место в Соединенных Штатах Америки, на заговор с целью захвата власти. Знайте же, американцы, что в это самое время группа военных и гражданских заговорщиков предпринимает все, чтобы убить законно избранного президента США и узурпировать власть в стране. Во главе этой преступной группы заговорщиков – бывший командующий американским контингентом в Ираке, генерал Марк Макмастер, только что объявленный следующим вице-президентом США…

После того как Москва отключилась, наступило ошеломленное молчание, которое прервал спикер сената.

– Генерал Марк Макмастер, от имени американского народа я предъявляю вам обвинение в государственной измене и попытке узурпации…

В руке у генерала вдруг оказался миниатюрный «Глок». Выхватили свое оружие и сотрудники Секретной службы.

– Что дальше, Марк? – спросил конгрессмен Боуман, прервав гробовую тишину. – Начнешь в нас стрелять?

Генерал медленно оглядел собравшихся.

– То, что сказала Карла, – это правда.

Несколько секунд все молчали. Потом Боуман посмотрел на сотрудников Секретной службы.

– Уберите оружие.

– Уберите оружие, – повторил вице-президент Пикетти, – сделайте это.

Сотрудники Секретной службы, некоторые, убрали оружие, кто-то положил на стол. Медленно.

– Положи пистолет, Марк. Не надо усугублять.

…

– Меня вовлек, – сказал генерал, – человек по фамилии Потынски, он бывший начальник станции ЦРУ в Багдаде. Он на кого-то работает. Он хотел спровоцировать русских, чтобы те потопили амфибийную группу Шестого флота, а потом ввести всеобъемлющие санкции. Он враг, я только сегодня это понял. Извините меня…

– Не надо! – выкрикнул Пикетти, первым понявший, что происходит. – Не делай этого!

Но генерал успел направить пистолет на себя и нажать на спуск.

Киев. Украина

Ул. Банковая, здание администрации президента Украины

19 августа 2019 года

Администрация президента Украины располагалась в монументальном здании Киевского особого военного округа, построенном еще до войны, когда командовал КОВО не кто иной, как маршал Георгий Константинович Жуков. С 1992-го и до 2018 года оно видело самых разных людей, но все они подходили под одно определение – воры. Это были люди с нечистыми руками, нечистыми глазами и нечистой совестью. Приходя сюда, по воле выборов или майдана, они обвиняли своих предшественников во всех смертных грехах и клялись в том, что они не будут такими же, но проходило время, и народ, голосовавший, стоявший на майдане, а то и умиравший под пулями снайперов за них, убеждался – это такие же. Воры. Люди, которые в глубине души были уверены, что вот теперь-то наступило время им припасть к кормушке, оттолкнув от нее других. Что бюджет для того и придуман, чтобы из него красть. Что выборы – это определение, какую долю в общем хапке получит каждая политическая группировка.

Они, наверное, даже думали, что все правильно – ведь они тратили на спектакль под названием «выборы» свои кровные, выламывались перед народом, бегали двенадцать километров, ходили в вышиванках, целовали коров, розмолвляли на мове, уничтожали российские авианосцы на авиасимуляторе – все ради народа. Так почему бы не отбить затраты и чего-то не заработать?

То, что в кормушке корма становилось все меньше и меньше, – их не смущало. Они не думали о завтрашнем дне. Точнее, думали, но о том, как сбежать.

Но вот корм закончился, и тогда к власти вместо воров начали приходить убийцы.

Сегодняшний президент Украины формально был избран на выборах, но реально он был поставлен в результате принципиально новой договоренности. Впервые не политические группы договаривались меж собой, а политики договаривались с вооруженной оппозицией.

Базис договоренности был таков. Вы нас не разоружаете, даете зарабатывать, а мы вас не убиваем и даже в чем-то помогаем, когда надо будет создать картинку для общественного мнения. Зарабатывали самым обычным образом: торговали оружием, наркотиками, похищали людей, отбирали у фермеров урожай или, наоборот, защищали, занимались захватом фирм или защищали от захвата, крышевали контрабанду. Как-то так и жили.

Но сейчас…

– Саша… ты сильно не прав, Саша. Ты говоришь, что это твое дело, а ты нас спросил? Это уже не твое дело.

Разговор шел по вайберу. На одном конце был секретарь Рады национальной беспеки и обороны, бывший участник львовской команды КВН. На другом – генерал полиции, бывший русский фашист из Харькова. Деньги до «революции гидности» он зарабатывал, возглавляя бригаду вымогателей на Салтовке.

– А че тебя спрашивать? Ты же ссу…лся. На майдане п…л много, а сейчас продался с потрохами. Сказать, на кого ты работаешь?

– Саша… ты так со мной не разговаривай, да. Я людина на посаде… я не от себя говорю. Ты что, сесть хочешь?

– Чего… хочешь, приходи… За меня весь Харьков встанет, полтора ляма населения. Проблем хочешь?

Бывший кавээнщик посмотрел на других участников совещания. Кто-то активно «работал лицом», изображая возмущение. Кто-то старательно делал вид, что он ни при чем.

– Саша. Ты вообще скажи, чего ты хочешь? Чего ты хочешь добиться, кидая американцев.

– Я хочу выиграть войну для Украины, на которую вы все положили!

– Саня, ты так ничего не выиграешь. Американцы нам не простят.

– У меня договоренности, не ссы.

– Саня, какие договоренности?

– Тебе что, сказать? За лоха меня держишь?

– Саня приезжай в Киев, посоветоваться надо.

– А вот это хрен. Мне и в Харькове хорошо.

– Тогда мы приедем.

– Это тоже хрен. Сделаете хоть шаг к Харькову – пожалеете. А будешь дальше меня напрягать, я в Сеть скину компру, как ты санаторий в Трускавце на сестру отжал. Этого хочешь?

…

– Все, расход. Слава Украине.

Окно закрылось.

– Вот, с…а! – не сдержался бывший кавээнщик. – Выходит, правда, что он базу всю скопировал. П…р!

– А че, ты правда санаторий отжал? – поинтересовался министр обороны, который закончил Львовское военно-политическое училище с отметкой «отлично» по научному коммунизму. Он сейчас крышевал заправки и оптовую торговлю топливом.

– Да пошел он! Моя сестра санаторий купила!

– Так, что делать будем? – спросил президент, которого за глаза, как и всех предыдущих, называли «портрет».

– Отморозиться уже не получится, – заявил премьер, – вляпались.

– Может, сказать пиндосам, мы ни при чем, пусть решают?

– Они нарешают.

– А если Путин еще ударит…

Ответа не было.

Азовское море

Побережье

19 августа 2019 года

– Доклад от Зверя. Он видит бронетехнику как минимум восемь единиц. Направляется к цели. Зверь не обнаружен.

– Дай-ка… Зверь, здесь Моряк.

– На связи.

– Чья техника – определить можешь?

– Никак нет.

– Заныкайся и не стреляй. Как понял.

– Понял.

– Только ты хорошо заныкайся…

…

– Набери Ростов…

Ближнее Подмосковье

Подземный центр боевого управления Министерства обороны России

19 августа 2019 года

Подземный центр боевого управления Министерства обороны России был новым, он был открыт только в 2012 году и снабжен самыми современными средствами связи, анализа, отображения обстановки. До этого в случае войны войска должны были управляться из центра еще послевоенной, сталинской постройки. Сейчас в центре было многолюдно, выделялась фигура человека, при виде которого любому опытному американскому разведчику стало бы не по себе. Виктор Куреев, почти девяностолетний, но все еще бодрый и с острым умом старик, сподвижник маршала Огаркова, участвовавший в учениях Запад-81, имевший опыт управления армиями и группами армий. Он числился на пенсии, входил в Инспекторскую группу Министерства обороны РФ, но сейчас на нем была новая рубашка повседневной формы с шевроном Генерального штаба и знаками различия генерала армии. Стоя у электронной карты, на которой была территория Прибалтики, Украины, Черного моря, – он показывал что-то лазерной указкой обступившим его генералам.

Генералы внимательно слушали. Условными значками было отображено расположение трех общевойсковых армий и наиболее боеспособного формирования всего европейского региона, аналога которого в НАТО не было, – первой гвардейской танковой армии.

За всем этим с застекленной галереи наблюдал министр обороны, человек в общем-то гражданский, назначенный в армию как хороший менеджер и полностью оправдавший доверие. Человек, доверие которого он оправдал, стоял рядом.

Зашел один из офицеров связи.

– Товарищ Верховный главнокомандующий…

Президент показал глазами – не мне докладывай.

– Виноват. Товарищ генерал армии. Двадцать пятая и тридцать первая дивизии подводных лодок продолжают выдвижение в районы пуска, согласно плану Самум. Подняты по тревоге части РВСН, полки принимают меры к рассредоточению, в повышенной готовности к пуску…

– Что из Ростова? – перебил министр обороны.

– Из Ростова докладывают: передовая группа вышла на связь. В район цели прибывает украинская бронетехника. Намерения неизвестны.

– То есть у нас остается только одна возможность, использовать ВДВ? – громче, чем обычно, сказал министр обороны. Но президент не повернулся и никак не отреагировал.

…

– Продолжайте наблюдение. Проконтролируйте рассредоточение частей постоянной готовности. И начинайте работу по плану гражданской обороны, пока скрытно.

– Есть. А что по группе на месте, товарищ генерал армии?

Министр посмотрел в спину президенту.

– Не обнаруживать себя, в бой по возможности не вступать.

– Есть.

Президент обернулся, только когда они остались одни. Два человека, которые могли доверять друг другу.

– Мы знали, что рано или поздно этот день настанет, – сказал министр, – таковы ставки в игре…

– Играем не мы и не США – играют нас, – отозвался президент, – кто-то играет нас. Это очень плохо.

– Почему это не американцы?

– Почему они не выходят на связь? Что там у них происходит?

– Они запугали сами себя. Теперь любой, кто выйдет на связь с нами, потенциальный предатель. Кто-то выложит видео в Ютуб – и прощай, политическая карьера.

– Но почему американская авианосная группа отделилась? Почему авианосец не вошел в Черное море? Почему турки занимают такую позицию – мы не просили их об этом.

– Позвонить Эрдогану?

– А кто знает, кто на том конце трубки? Позвонив, мы частично раскроем карты, подтвердим, что не контролируем ситуацию. Это палка о двух концах.

Президент энергично, несмотря на свой уже не юный возраст, прошелся по кабинету. Он знал, что он должен предпринять – выбросить последний козырь. Для него, как для разведчика, это было дико – просто взять и слить информацию. Но, как политик, он понимал, что такие сливы информации приводят к глобальным изменениям, к тектоническим изменениям на политической карте мира. А как Верховный главнокомандующий, он понимал, что из невоенных средств у него есть только это. И больше ничего.

– Бросить камень в пруд и посмотреть, кто заквакает.

– Что?

– Ничего. Алексей!

Зашел личный адъютант.

– Свяжись с Михаилом Евгеньевичем, пусть готовятся запускать видео в эфир. И сразу пусть в Интернет выкладывают, на все возможные ресурсы.

Адъютант кивнул и исчез.

– Будем надеяться, что сработает.

– Сработает, – уверенно сказал министр, – по словам Алексея, это политическая атомная бомба. А он знает, что говорит. Сколько лет там прожил.

Президент прищурился.

– Как он там оказался, этот Алексей? Почему я о нем ничего не слышал до сих пор?

– Это долгая история. Он уходил на холод по линии ГРУ, у него была совсем другая страна внедрения. Он должен был работать во Франции, контролировать кое-какие… дела в НАТО. Потом… вы сами помните, что было с ГРУ. Его вообще хотели расформировать или слить с СВР. Он хорошо прижился, отказался возвращаться. Его оставили в покое. Потом Потеев оставил нас без агентуры, подонок. Мы вышли на него, работать на нас он отказался, но мы заключили с ним некое соглашение. Он помогает нам, мы помогаем ему. А недавно он дал сигнал экстренной связи и вот… что всплыло.

– Всплыло…

– Мне звонил Александр Владимирович, – сказал министр обороны, назвав одного из сильнейших американистов страны, – он проговорил с ним восемь часов. И остался в полном восторге. Его понимание американской системы уникально, хоть сейчас пиши учебник. Я планирую присвоить ему полковника. Его можно использовать как руководителя аналитической группы по противодействию США.

– Если сработает, пиши на него представление, я подпишу.

– Хорошо.

– Интересная штука жизнь… – задумчиво сказал президент.

Ближнее Подмосковье

Подземный центр боевого управления Министерства обороны России

19 августа 2019 года

– Товарищ Верховный главнокомандующий.