Текст книги "Воин Яровита"
![](/books_files/covers/thumbs_240/voin-yarovita-128029.jpg)
Автор книги: Александр Мясников
Жанр: Попаданцы, Фантастика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 25 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
Я молча кивнул и решил дождаться появления городской стражи. Но, видать, не судьба. Купец поднялся, тряхнул головой, исподлобья посмотрел на меня, затем на вагра и просипел своим охранникам:
– Вызволим князя христианского. Бей!
Не знаю, на что рассчитывал купец и почему решил поступить так грубо и поспешно. Может, рассчитывал, что откупится за убийство Немого и меня, родимого, звонкой монетой, или имел подвязки в городе. Всё возможно. Но факт остаётся фактом. Он знал, кого хочет выручить, и решил пойти на смертоубийство в чужом городе.
Два охранника направились к Немому, а двое кинулись на меня. И если бы это произошло год назад, скорее всего, я стал бы с ними драться на мечах. Однако с тех пор я многому научился, и лить кровь желания не было. Тем более парни, которые отрабатывали своё жалованье и надеялись на премию, по большому счёту были слабее меня.
Организм моментально вошёл в боевое состояние. Противники стали двигаться медленнее, и я, не дожидаясь, пока они начнут атаку, шагнул им навстречу. Два широких шага вперёд. Руки сжались в кулаки, и, как только передо мной оказался первый противник, я ударил. Кулак метнулся в лицо новгородца, впечатался в его челюсть. Одного удара, чтобы вырубить бойца, было достаточно, я свои возможности знаю. И не дожидаясь, пока парень рухнет на пол, метнулся ко второму охраннику. Он как раз заносил меч и хотел срубить меня чётким горизонтальным ударом. Вот только ничего у него не получилось. Я выбросил вперёд правую ногу, и от мощного прямого удара в грудь он отлетел к стене и повалил на пол пару лавок и стол.
После этого я кинулся на купца, который тянул из ножен широкий стальной кинжал. Торговый гость, как ни странно, человеком был резвым, гораздо быстрее, чем его охранники, и реакцией обладал хорошей. Клинок метнулся мне в лицо. Я немного, не больше полуметра, отступил в сторону, отбил кинжал левой рукой, а затем приблизился к купчине и наработанным хуком с правой врезал ему в челюсть.
Щёлкнув зубами, противник устоял. И с невольным уважением подумав о новгородце, что он крепкий дядя, я нанёс второй такой же удар, но только с левой.
Машинально закрывая лицо руками, инициатор схватки стал опускаться на пол, а я собрался помочь Немому, который достаточно уверенно сдерживал натиск двух других охранников. Но в этот момент хлопнула входная дверь, и я решил, что прибежали городские стражники. Однако нет. Бросив взгляд назад, я обнаружил ещё десяток новгородцев, которые наверняка должны были кинуться на помощь землякам.
Швирх-х! С характерным шумом Змиулан покинул ножны и оказался в моей руке, и я развернулся к новым противникам. Предстояла серьёзная драка. Несколько новгородцев сразу же бросились на меня, но за их спинами раздался громкий окрик:
– Назад!
Мужики остановились, и, растолкав их, передо мной предстал знакомец по Арконе и полный тёзка Вадим Сокол из Ладоги. Стройный брюнет с короткой причёской, мордастый, румяный и улыбчивый. На боку дорогая сабля, одет как обычно, словно на гулянку собирается. Новый кафтан из какого-то дорогого тёмно-синего полотна, широкие штаны, прямо настоящие кавалерийские галифе, на ногах красные сапоги. Франт. Нечего сказать. Учитывая, что в прошлый раз мы расстались без взаимных претензий, я мог рассчитывать, что драка может быть окончена.
Наседавшие на Немого охранники прекратили атаку, а мы с тёзкой переглянулись. Я спросил его:
– Между нами мир, Вадим Сокол?
Купеческий сын посмотрел на разбросанные по полу тела земляков и, глядя мне прямо в глаза, усмехнулся:
– Да, между нами мир, Вадим Сокол.
Тут в помещении наконец появились стражники. Началось неизбежное в таких случаях разбирательство, что, как да почему, и опрос свидетелей. Немой в это время отволок князюшку в нашу комнату. А мы с тёзкой, который, как оказалось, стал самостоятельным купцом и привёз в Волегощ некоторые новгородские товары, в основном стекло и корабельные канаты, ответив на все вопросы городских правоохранителей, разговорились. Слово за слово, и вот что вместе с предысторией в итоге прорисовалось.
Данило Храпко, купец, которого сначала Немой, а затем я уронили на пол, в Новгороде числился верным сторонником прежнего посадника Якуна Мирославина. В прошлом году горожане стали готовиться к официальному отделению от Киева, и Якун Мирославин, почуяв, что над ним сгущаются тучи, вместе с близкими людьми и князем Святославом Ольговичем попытался бежать. Однако разгневанный народ в лице его самых буйных представителей с большими кулаками догнал беглеца и вместе с братом Прокопием, не обращая внимания на удиравшего князя, поволок посадника к мосту через реку. Там состоялся небольшой сход, и после него мужики бросили вчерашнего городского мэра в студёные воды Волхова. Дело было зимой, но посадник вместе с братаном выплыли и выбрались на берег. Добивать их не стали и, содрав с бывших городских авторитетов выкуп, отпустили к Ольговичам.
Мой противник Храпко в это время торговал в Хедебю, а когда весной вернулся на родину, то узнал, что все его товары разграблены. Был выбор: уйти на Русь, к Якуну Мирославину, или начать всё сначала, и купец выбрал вариант номер два. Он остался в Новгороде, начал торговлю, пару раз сходил к датчанам, а в этом году решил на пару с молодым Соколом из Ладоги навестить Волегощ. И вот входит он на постоялый двор, и кого здесь видит? Одного из основных Ольговичей, который был знаком купцу по Новгороду. Князь его, видимо, тоже узнал и решил попробовать освободиться. Вряд ли это у него получилось бы. Ведь из города не выбраться, а лодью Храпко, даже если бы она всё же выскочила в море, догнали бы. Но попытка, как говорится, не пытка, хоть она и закончилась неудачей.
Купца Храпко и его людей стражники отвели в городской поруб, откуда их извлекут только завтра, когда после общегородского праздника состоится суд. Сговорившись с моим тёзкой из Ладоги завтра обсудить кое-какие дела, мы расстались. Я направился в свою комнату, где собирался всерьёз побеседовать с черниговским князем, которому следовало ещё раз объяснить, что здесь ему не там и красное корзно осталось на поле боя под Пырыцей. Поэтому пусть сидит тихо, словно мышка, а иначе можно лишиться зубов.
Ну а так, нормально всё сложилось. Тёзку встретил. Подрался. Завтра, как пострадавшая сторона, получу с купца Данила виру за обиду или его жизнь, как суд решит. Кстати, а суд, в котором наверняка будут заседать волхвы Велеса и Яровита, не может мне его лодью подарить? Интересный вопрос, который надо прояснить.
Глава 2
Волегощ. 6650 от С. М. 3. X.
Ночь прошла замечательно. Спал я спокойно, и мне снилась любимая женщина, которую я вскоре увижу наяву. Поэтому настроение с утра было на позитиве. Я проснулся и сделал зарядку, на заднем дворе нашей гостиницы позвенел клинками с Немым и ещё раз провёл воспитательную беседу с князем, которого на всякий случай, словно собаку, держали на привязи и не выпускали из комнаты. Потом мы позавтракали, и, оставив вагра и Игоря Ольговича на месте, я отправился по своим делам.
Сначала посетил находящийся за городскими стенами порт и осмотрел лодью купца Данила Храпко, которая стояла борт о борт с судном моего тёзки из Ладоги. Корабли были однотипными, видимо, их строил один мастер. В итоге, после недолгих раздумий, я решил, что лодья новгородского купца мне не нужна. По той простой причине, что я хотел получить боевой вариант, а увидел торговый. Осадка купеческого судна больше, чем у военного корабля, и смахивает оно на продолговатую бочку. Румов меньше, а парус в полтора раза шире. Скорость невысокая, зато грузоподъёмность хорошая и борт повыше. Поэтому данный тип судов практически идеален для перевозки товаров и неспешного плавания под парусом. Но плохо подходил для стремительных пиратских рейдов и налётов вдоль вражеских берегов.
В общем, постоял я, посмотрел на торговую лодью и решил не расстраиваться. В конце концов, корабль у меня будет в любом случае, а с купца можно взять деньги, которые, как известно, лишними не бывают.
Собрался было уже вернуться в город, однако задержался, поскольку появился Вадик из Ладоги, потрёпанный вид которого свидетельствовал о том, что ночь он провёл в развлечениях с весёлыми девками. Впрочем, несмотря на это, соображал молодой купец здраво и хотел поговорить о деле, на которое я намекнул при нашей последней встрече. Мы поздоровались, обменялись парой пустых вежливых фраз, и тёзка начал серьёзный разговор:
– Вчера ты мне выгодное дело сулил. В чём суть?
– Понимаешь, дружище, – я посмотрел на Вадима, моё обращение его не смутило, – времена нынче смутные, и мне нужны воины.
– А я здесь при чём?
– Ты говорил, что твой батя каждый год вниз по Днепру ходит и в Киеве у вас лавки торговые. Вот и подумал, что ваша семья могла бы мне помочь.
– Провести наём воинов в Киеве? – удивился купец.
– Да. Зимой можно кинуть клич по стольному граду и окрестностям. А по весне, как только сойдёт лёд, расшивами отправить охочих людей в Новгород.
– Странно, ведь раньше всё наоборот было. Киевляне, черниговцы и полочане варягов на службу брали.
– Всё течёт, всё изменяется. Теперь пришёл черёд Руси помочь венедам крепкими мужчинами, которые знают, как меч держать. А помимо воинов острову требуются мастера: каменщики, стекольщики, кузнецы, ткачи, корабелы, красильщики, резчики по дереву, литейщики и просто пытливые умом люди, которые ищут новых знаний.
– Так я не пойму, люди нужны тебе или Руяну?
– Наём людей для меня, и именно я буду с ними рассчитываться. Но делать это стану в интересах острова.
– Понятно. В Новгороде ходил слушок, что варяги начинают к себе людей перетягивать, но я этому не поверил. – Вадим потёр красные от недосыпа глаза и спросил: – А какая для нашего семейства в этом выгода?
– Я могу попросить верховного жреца Векомира и князя ранов Мстислава о предоставлении семейству Соколов права на беспошлинную торговлю в пределах острова Руян. А ещё имею возможность выставить на продажу некоторые редкие товары.
– Не брешешь?
Видимо, купец воспринял мои слова как трёп, и он имел на это основания. Однако я не отступил:
– Нет, я говорю правду. И если ты во мне сомневаешься, перед возвращением к родным берегам зайди в Аркону. Я живу в Чаруше, дай мне знать, что ты в городе, и мы вместе навестим храм Святовида.
– Ладно, – согласился тёзка, – так и поступим. Через седмицу жди в гости, и если сам Векомир подтвердит твои слова, я передам это предложение отцу. Думаю, он от дополнительного прибытка не откажется, особенно если ты оплатишь перевозку людей.
– Насчёт этого не переживай, договоримся.
Ладожанин кинул взгляд на лодью своего сотоварища по торговле, возле которой ходили унылые мореходы-работники Храпко, и поинтересовался:
– Ты приходил корабль Данила смотреть?
– Да.
– И как он тебе?
– Не понравился.
Тёзка хитро прищурился, помедлил и выдохнул:
– А мне наоборот.
– И к чему ты это говоришь?
– Да вот думаю, что, если Храпко должен заплатить большую виру, ему придётся срочно продавать товар и лодью. Прямо сейчас хорошую цену никто не даст. Значит, Данилу нужно будет отдать всё, что он имеет, в треть истинной цены.
– Ага! И ты хочешь этим воспользоваться?
– Конечно.
– А земляка не жаль?
Вадим поморщился:
– Какой он мне земляк? Так, попутчик от Новгорода до Волегоща, вот и всё. Опять же он держит руку Якуна Мирославина, не теряющего надежду вернуться на родину. А моему семейству ближе Судило Иванкович, который сейчас посадничает.
– Ясно.
На этом разговор был окончен, и, оставив тёзку руководить разгрузкой лодьи, я направился в город. До судилища было ещё четыре с лишним часа, и я потратил это время на беседу с Огнеяром, который уже знал о моём вчерашнем приключении, и на общение с вуйкметом дружины Яровита, старым воином по имени Лучан Градко.
Огнеяр, верховный жрец Яровита, мои действия одобрил и дал небольшую юридическую консультацию. Я внимательно его выслушал и пришёл к выводу, что закон, как всегда, на стороне того, у кого есть влиятельные друзья в местной администрации. А поскольку они у меня имеются, для ведуна Вадима Сокола всё сложится наилучшим образом. Ведь конфликт с купцом Храпко можно рассмотреть с разных точек зрения. Поэтому возможны два основных варианта развития событий.
Первый вариант мягкий. На постоялом дворе имела место драка между новгородским торговым гостем и храмовником Вадимом Соколом. Слово за слово, и воин ведуна Вадима первым ударил почтенного купца. Завязалась потасовка. Однако крови пролито не было. Виновны обе стороны, и если они готовы примириться, то должны сообща заплатить за разбитую во время драки мебель и при всём честном народе заявить, что претензий друг к другу не имеют.
Меня, конечно, такой расклад не устраивал, поскольку он ничего не давал. А вот вариант номер два, жёсткий, очень даже понравился. С этой позиции драка выглядела совершенно иначе. Группа иностранных граждан, новгородцев то есть, по предварительному сговору и с применением оружия средь бела дня пыталась совершить грабёж и отобрать у храмовника Сокола его движимое имущество в лице князя Игоря. С этой целью они сознательно пошли на конфликт, были готовы совершить смертоубийство и освободить врага венедского народа. Поэтому, с учётом всего вышеизложенного, купец Храпко признавался виновным в особо тяжком преступлении и должен ответить головой или выплатить пострадавшей стороне двойную виру в размере восьмидесяти гривен плюс одну виру в размере сорока гривен в пользу города. Сто двадцать гривен – это средняя стоимость неоснащённой купеческой лодьи. И если принять во внимание, что полную цену за неё не дадут, а наличности у купца нет, Храпко лишался всего: и судна, и товара, и моряков, которые наверняка уйдут на службу к моему тёзке из Ладоги.
Правда, был ещё один вариант. Обвиняемый мог потребовать божьего суда и выйти на круг с мечом в руке. И покидал его тот, за кем правда, а кого боги признали виновным, оставался в нём, естественно мёртвый. При этом от поединка можно отказаться. Однако это удар по репутации, и, если Храпко кинет мне вызов, я его приму. Впрочем, купец на это вряд ли решится, а если и выйдет на божий суд, то умрёт.
Получив консультацию от волхва, который заверил меня, что среди заседателей суда будет «наш человек», я поблагодарил Огнеяра за науку и занялся подбором вооружения для своих будущих дружинников. Вместе с Лучаном Градко посетил арсенал храма, надо сказать, богатый, но наполненный старым оружием. Здесь выбрал кольчуги наиболее распространённых размеров, щиты, шлемы, мечи, несколько мешков, которые были наполнены копейными наконечниками, полсотни боевых и сотню метательных ножей, три десятка секир и кое-что из снаряжения. Вуй-кмет, который отдавал мне свои запасы, словно от сердца отрывал, сказал, что всё это будет приведено в порядок и доставлено в Аркону с попутным судном. После чего поскорее выпроводил меня за стены храма. Видимо, старый вояка решил, что если я задержусь, то попробую ещё что-то урвать, а он этого вынести не мог.
Я снова оказался в городе и отправился к храму Велеса, второго главного святилища в Волегоще, и пока шёл, думал о своём. Вроде бы всё ровно и вокруг мирный город. Конфликтов не намечается, иди и ворочай в голове мыслишки. Но отчего-то, спустя несколько минут после того, как я покинул храм Яровита, мне стало неуютно, а в районе солнечного сплетения образовался тревожный комок. Прислушался к своим чувствам, и причина беспокойства была обнаружена. За мной наблюдали, явно не друзья. Позади кто-то шёл и бросал в мою спину злые взгляды.
На автомате рука легла на рукоять Змиулана, и я подумал, что сейчас сверну за угол и подожду того, кто идёт следом. Однако недружелюбный хвост быстро пропал. Почуять противника в многолюдном городе нереально. Поэтому, внешне сохраняя спокойствие, а внутренне готовясь к возможным неприятностям, я продолжил свой путь.
Вскоре я оказался на площади перед храмом Велеса, где уже собирался честной люд города Волегоща и его гости. Моё дело должно было разбираться одним из последних, так что пришёл я рано. Однако суд во времена отсутствия газет, телевидения, Интернета и радио – это развлечение, и я остался.
В центр площади вынесли три кресла, а затем появились господа судьи, все как на подбор солидные пожилые мужи. В центре сел представитель князя Прибыслава, знатный боярин Звенко, которого вождь лютичей назначил наместником города. Слева примостился волхв Велеса, а справа сел жрец Яровита. За спинами судей встали облачённые в броню вооружённые дружинники, десяток во главе с начальником городского гарнизона, молодым и слегка смугловатым сотником Вукомиром, который был сыном князя. И после этого начался процесс.
В пространство между зрителями, коих постоянно прибывало, и судьями выходил молодой горластый парень, который делал заклич – то есть объявлял о совершённом правонарушении и объяснял суть дела. Затем к судьям вызывались обвиняемый и потерпевший. Это называлось свод, то есть людей сводили вместе, и они по очереди рассказывали, что и как. Далее появлялись видоки-свидетели, которые под присягой давали показания. Судьи выслушивали всех, задавали вопросы и после краткого совещания оглашали приговор. Если преступник отсутствовал, он объявлялся вне закона, и специально выделенные охотники начинали его розыск, который назывался гонением по следу. А предназначенное ему наказание, дикая вира, ложилась на общину или семью, из которой происходил обвиняемый.
Вот такие дела и такие законы, направленные на пресечение правонарушений и недопущение рецидива. Один за всех и все за одного. А поскольку закон как дышло, куда повернул, туда и вышло, власть в лице наместника и волхвов била по самому больному. За воровство – отрубание руки и возмещение ущерба в тройном размере. За изнасилование – лишение живота путём утопления в море. За убийство вольного человека – тяжкая вира серебром или имуществом. За недоимки – обращение в одерноватые холопы и отъём всего нажитого добра. За измену племени и шпионаж – смерть в мучениях. Всё жёстко, но справедливо.
Сегодня разбирались: три драки между празднующими победу подвыпившими воинами, которые в итоге завершились полюбовным примирением сторон. Имущественный спор между наследниками мелкого лавочника, которые никак не могли договориться и решить, кому сидеть на торговой точке. Вердикт – снести лавку, а место отдать более серьёзным людям. Одно заявление об изнасиловании, завершившееся оправданием приезжего хлопчика из деревни и прилюдным битьём распутной девки, которая хотела стрясти с него немного деньжат, но теперь стала рабыней обвиняемого. Затем перед судом предстал воришка, стащивший у зазевавшегося горожанина кошель, и его после долгого разбирательства тоже обратили в раба, правда без членовредительства.
Наконец дело дошло до меня. Выступил голосистый глашатай. После этого к судьям были вызваны я и купец Храпко. Далее выступили видоки с постоялого двора. Судьи подумали, и в итоге было объявлено следующее: новгородский торговый гость виновен и остаётся под стражей до тех пор, пока не выплатит ведуну Вадиму Соколу двойную виру и ещё одну виру городу Волегощу. На выплату серебра Храпко даются одни сутки. Охранники купца не виновны и освобождаются, поскольку исполняли приказ нанимателя.
Новгородец поник, и на секунду мне стало его немного жаль. Но, подумав, что по приказу этого человека мог быть убит мой человек да и моя персона пострадала бы, будь я немного попроще, жалость улетучилась.
В конце боярин Звенко задал обвиняемому вопрос:
– Купец, ты желаешь оспорить решение суда?
Храпко кинул на меня косой взгляд, задержал его на мече и помотал головой:
– Нет, не желаю.
– Ты понимаешь, что если не выплатишь в указанный тебе срок виру, то станешь рабом и всё твоё имущество перейдёт в собственность Вадима Сокола?
– Да.
– Ты сможешь выплатить указанную сумму?
Тяжкий вздох, и купец, который всё ещё надеялся, что у него в кармане что-то останется, ответил:
– Смогу.
Нас отпустили. Купец, которого сопровождали два дружинника, двинулся в порт. Я же собирался ещё немного потолкаться среди людей и посмотреть, как будут судить рыбака, которого сосед обвинял в краже поставленных им сетей и улова. И тут по спине снова пробежал злой взгляд. Стараясь не подавать виду, что засёк недоброжелателя, я лениво зевнул, медленно сделал полоборота вправо и кинул назад косой взгляд. Сначала ничего подозрительного не обнаружил. Усатый воин, обняв за талию молодую красивую девушку, что-то нашёптывал ей на ухо. Рядом пожилая женщина, неодобрительно косящаяся на них. Средних лет мужик, по виду огнищанин из лесной деревеньки, жаждущий новых впечатлений. Пара юрких мальчишек лет по тринадцати, жующие пироги. Всё спокойно. Но вот за их спинами всего на мгновение мелькнул человек, и его я узнал сразу. Это же та падлюка, слуга барона Адольфа Сальяса, с которым я столкнулся в Щецине, когда только провалился в прошлое. Тогда я ему острый крысиный носик набок свернул, а сейчас он за мной наблюдает. С чего бы это? Хозяин велел или он профессиональный шпик на службе католиков? Такие людишки сами по себе редко ходят, и если его прихватить да накидать ему пинков, наверняка можно узнать много интересного. Решено, надо брать шпиона, который меня узнал. Если ошибусь, не страшно, выплачу компенсацию, а если прав, будет обезврежен вражеский агент.
Не торопясь, я стал выбираться из человеческой массы и постарался нащупать эмоциональный фон слуги. Однако из этого ничего не вышло, слишком много рядом людей. Кроме того, наблюдатель за мной из толпы не последовал. Просто проводил недобрым взглядом, и это значило, что его цель – не я. Однако отступать не хотелось.
Я юркнул в один из проулков вблизи храма. Стал присматривать за подозрительным человечком и спустя полчаса, когда суд был окончен и толпа начала расходиться, поймал слепок с его души. Затем пропустил шпиона немного вперёд и последовал за ним. Он пару раз оборачивался, но меня не заметил.
Слуга шёл в северную часть города, где находилось большинство постоялых дворов, в том числе и тот, где я остановился. Дорога знакомая, и уже в первых вечерних сумерках шпион свернул на тихую неприметную улочку, которая заканчивалась тупиком, упиралась в городскую стену.
Остроносый человечек дошёл до самой стены и повернул обратно. Ясно, он проверялся, и я, предвидя это, остановился в начале улицы. Подозрительный гражданин вдруг замер на месте, огляделся и юркнул в один из домов. Я немного постоял и решил, что необходимо вызвать стражников. Но сам себя спросил: а что я им скажу? Что на меня косо посмотрели и пожелали зла? Так это не доказательство того, что «слуга» шпион. Тогда, может, обратиться к храмовникам? Эти меня поймут сразу, и воины Яровита возьмутся за вражину со всем рвением. Вот только пока я до храма дойду, а потом вернусь, объект может свинтить, и ищи его потом.
В общем, надо что-то делать. Перебрав варианты, я решил захватить слугу Сальяса самостоятельно. Ну а коль путь выбран, ведун в себе не сомневается.
Оглядев пустую улочку и отметив, что собак рядом нет, я уверенной походкой направился к просторной избе, в которой скрылся мой недоброжелатель. В избе окон на улицу не было. Заглянув за угол, я обнаружил чёрный ход, выходящий на задний двор, где находилось отхожее место и виднелась тропинка, ведшая на соседнюю улицу. Вокруг сгущались сумерки, так что меня никто не видел. Я подошёл к крыльцу, приник к двери и прислушался. Внутри кто-то разговаривал на немецком. Я легонечко потянул дверь на себя. Она чуть приоткрылась, но не полностью, ибо внутри был накинут крючок. Надо или ломиться внутрь, или ждать, пока люди выйдут. Я выбрал ожидание и вслушался в голоса. Говорили трое, двое мужчин и женщина, судя по тембру, молодая. Языка я не понимал, но вдруг произошло то, что некогда случилось в том сне, когда меня навестил Яровит. В ушах раздался щелчок, потом был трёхсекундный звон, а после пошёл чистый перевод иностранного языка.
«Оба-на! – мысленно удивился я. – Вот так фокус! Неужели это маленький бонус от бога Яровита? Да, это возможно. Хотя и не ясно, он временный или постоянный, и сколько языков я могу таким образом понимать?»
Говорила женщина, в её голосе были нотки раздражения:
– Юстас, ты должен был проследить за Вукомиром. Разве это так сложно?
– Нет, – проскрипел тоненький голос, который я моментально прилепил остроносому шпиону. – Просто княжич на лошади, а я пешком. Попробуй за ним угонись!
– Но здесь город, – в беседу вступил грубый, пропитой бас.
– И что?! – возмутился Юстас. – Он сотник дружинников! Ему везде дорогу освобождают.
– Ладно, – опять женщина. – Завтра снова пойдёшь за ним. Только присматривать начнёшь не от кремля, а от Южного торга, где ты его потерял. Наверняка он снова к своей новой полюбовнице поедет. Нам необходимо узнать, кто она, и, если понадобится, устранить её.
– Зачем?
– А затем, что интерес этого молодого жеребчика ко мне падает. Того и гляди, он меня из своей постели выгонит, а до приезда князя ещё пара седмиц.
– Хорошо. Постараюсь не упустить княжича.
– Нет. Ты не постарайся, а сделай работу, за которую тебе заплатили! А не то отправлю тебя обратно к епископу Адальберту, глупый баран.
Юстас промолчал. Внутри раздался шорох, а потом снова заговорил басистый:
– Всё. Расходимся. Нас не должны видеть вместе. Завтра встретимся в доме Кло.
– Почему у меня? – спросила женщина.
– Потому что сюда каждый раз не находишься, далеко от центра, а у тебя постоянно гости.
– Как скажешь, Эйрих.
К двери стали приближаться шаги, и я встал слева от входа. Можно уйти и рассказать, что услышал, Огнеяру. Но во мне проснулся азарт, и я решил не отступать.
Крючок откинулся. Дверь открылась, и первым на порог вышел здоровенный мордоворот лет сорока. Протискиваясь наружу, он повернулся ко мне боком, и его глаза столкнулись с моими. Темно. Но он меня разглядел. Его рот открылся, а правая рука стала опускаться на пояс, к мечу. Богатырь всё делал быстро и очень привычно. Медлить нельзя, и я не медлил.
Моя раскрытая правая ладонь метнулась в лицо противника и столкнулась с широким ровным лбом. Рывок! Ладонь толкнула голову немца назад, и он ударился о дверной косяк. От столкновения дверь вздрогнула, и противник уставился на меня в недоумении. Ещё один рывок. Очередной удар – и он зашатался. Левая рука сжалась в кулак, и я врезал ему в солнечное сплетение, за чем последовало повторное столкновение черепа и дубового косяка. Этого хватило. Здоровяк начал заваливаться назад, а я его ещё и подтолкнул.
Бум-м! Мощное тело соприкоснулось с полом, и женщина, шедшая следом за здоровяком, взвизгнула и отскочила назад.
Прикрыв за собой дверь и переступив через Эйриха, который влетел в избу целиком, я осмотрелся и спросил:
– Ну что, суки, не ждали?
Можно было не спрашивать, поскольку моего появления в самом деле никто не ожидал. Растерянный остроносый шпик Юстас стоял в центре бедно обставленной просторной комнаты, а чертовски привлекательная брюнетка с шикарным бюстом, чётко проступающим под красивым тёмно-зелёным зимним платьем, в умоляющем жесте сложила перед собой ладони рук и глупо хлопала глазами.
Не теряя времени, прыжком я пересёк расстояние между мной и Юстасом и врезал ему под дых. Он согнулся. Я хотел было толкнуть его в сторону печки, которая занимала четверть всего пространства, но тут взвыло чувство опасности, и я отступил в сторону. Мимо просвистел какой-то предмет, а когда я посмотрел на шпика, то обнаружил, что у него в левом боку торчит узкий стилет.
Я обернулся и увидел, что женщина, которая всего пару секунд назад выглядела невинной овечкой, держит в правой руке ещё один кинжал. Мы замерли. Всего на пару секунд, которые показались мне вечностью. Юстас стал оседать на пол, а женщина метнула кинжал. Не попала. Клинок вонзился в толстое бревно, и она бросилась к чёрному ходу. Однако я был быстрее, подскочил к ней со спины и ударил красотку кулаком по голове. Густые чёрные волосы смягчили удар, но дух я из неё всё же вышиб.
Тело женщины завалилось на меня, и я аккуратно уложил её на грязный пол. Осмотрелся. Обыскал мужчин и Кло. Сложил в кучку найденное оружие, два меча и семь кинжалов, три из которых были метательными. Обнаружив за печкой толстый моток бечёвки и сняв с мужчин ремни, всех связал, забил пленникам рты замусоленными тряпками и перевязал подранка. Что делать дальше, вопроса не возникало, разумеется, следовало провести допрос, и я начал с того, кто мне в своё время насолил, то есть с Юстаса.
Шпион, которому подруга распорола бок, на его удачу неглубоко, от похлопываний по щеке быстро пришёл в себя. Попытался дёрнуться, но хренушки, связал я его хорошо. После этого он попробовал выплюнуть кляп, но не получилось. Я поставил перед ним лавку, сел и задал простой вопрос:
– Жить хочешь?
Юстас перестал дёргаться, согласно мотнул головой и промычал:
– Угум!
– На вопросы ответишь?
– Угум!
– Кричать не станешь?
– Угум!
Я вытащил кляп, и он сразу же попытался позвать на помощь:
– Люд…
От удара ногой в живот он задохнулся, а я, поняв, что придётся поработать, вставил затычку из тряпки обратно в рот пленника. Принёс от печки большой чурбак и полено, которое хорошо помещалось в руку. Ладони связанного пленника как раз аккуратно ложились на дерево, и я приступил. Описывать кровавую работу смысла нет. Скажу только, что когда я разбил Юстасу четвёртый палец, он заговорил, хотя правильнее будет сказать – затараторил. Я его слушал, о многом спрашивал. Так мы общались около двух часов.
К тому времени пришла в себя Кло, которую на самом деле звали Клотильда Тагинье, и здоровяк с нередким для того времени именем Эйрих и простецкой фамилией Мюллер. Я не ошибся. Передо мной в самом деле были вражеские шпионы, или разведчики-диверсанты, если именовать их официально. Они – часть группы в шесть человек, которая раньше работала в интересах померанского епископа Адальберта, а теперь подчиняется епископу Бремена, кстати, тоже Адальберту. Задача у них серьёзная – отравить князя лютичей Прибыслава, а затем столкнуть лбами его детей. Юстас Эгерссон отвечает за шпионаж и развитие агентурной сети в городе. Эйрих Мюллер – боевик, помимо него в городе ещё три неплохих бойца. А с Кло всё понятно. Ночная подстилка для молодого княжича, у которого гормоны играют, и потенциальная отравительница.
Всё, что хотел, я узнал. Задерживаться в избушке было незачем, и я собрался её покинуть. Встал. Проверил, крепко ли связаны пленники. В просторный плащ Эйриха собрал оружие и кошельки шпионов и, взвалив узел на плечо, вышел во двор.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?