Читать книгу "Король зомби"

– Сколько меня не было?

– Пять лет.

– Так-так-так, – забормотал он, расхаживая по комнате, – шаг временного скачка увеличился – это хорошо. Коэффициент пространственного перемещения – ноль. Это плохо. Надо увеличивать крен, рано или поздно выпрыгну.

Одно движение – мешок летит на пол, а он начинает набирать что-то на своем планшете. Теперь-то я видел, что это планшет, навроде тех, что стали недавно рекламировать по телевизору. «Сани», надо же. Что вообще происходит?

– Стой! – Я подбежал к нему и вырвал планшет из рук. – Погоди. На этот раз ты мне все объяснишь. Кто ты такой? Откуда? Что происходит вообще?

– Эй, осторожнее, парень! – Дед Мороз поднял руки. – Ты чего такой нервный? Как понять – кто я? Забыл, что ли? Дед Мороз я, работа такая. Я курсы прошел, понимаешь? Вышел в первый рейс – и пожалуйста, сани накрылись. А может, специально мне поломанные подсунули… Да-а-а, я видел, как хихикали те два придурка с факультета Санта Клаусов! У-у-у, вот вернусь, получат оба!

– Постой, погоди! Стой… – Я схватился за голову. – А в чем разница-то? Ты в первую встречу что мне сказал? «Хо-хо-хо»! Это разве не Санта-Клауса клич?

– Гляди-ка, помнит! Растерялся я, понятно? Говорю же – первый рейс у меня, а тут сразу такая оказия.

Вот и ляпнул с перепугу, теория-то у нас общая была, только потом по факультетам разделили. И вообще, чего ты привязался?! Ты вон уже здоровый какой, тебе Дед Мороз не полагается! Дай сюда! – Он выхватил у меня планшет и бодро забегал по нему пальцами. – Все, Максим, прощай и не жди меня больше. Я увеличил шаг скачка, надеюсь, теперь перепрыгну.

Подхватил мешок и был таков.

* * *

Я так разозлился, что действительно перестал его ждать. Стал обычным подростком. Шли годы, я закончил школу, затем институт. Потом понеслось – работа, жена, дети. Новый год на даче, редкий отпуск на островах. Я был таким же, как и все остальные, только всегда знал одну вещь – Дед Мороз существует.

Долгие годы я не видел его и думал – не увижу уже никогда. Я не ждал его и спокойно спал в последнюю ночь лета.

Родители уехали жить в деревню, я с семьей поселился в своем старом доме. Немного поправился и отпустил бороду. Жена посмеивалась – дескать, модник нашелся, а мне просто захотелось, и все. Я почти забыл о своем госте и совершенно успокоился. И когда однажды первого сентября, пока младшая дочь собиралась в школу, нашел в гостиной на диване плюшевого зайца, улыбнулся только тому, что в моем детстве было место чудесам, и что они, чудеса, все еще где-то случаются.

Зайца я расценил как извинение за нашу последнюю встречу и, конечно, это извинение принял, но ждать снова не начал. Наверное, он еще больше увеличил этот свой крен, – смысл ждать неизвестно чего годами окончательно пропал.

А они шли. Годы.

Как-то вдруг дети выросли, разъехались кто куда. Потом умерла жена. Я остался совсем один в своем старом доме. Все еще чувствовал, что полон энергии и сил, только куда их девать, не представлял совершенно. Бродил по комнатам неприкаянно и все чаще сидел в старом отцовском кресле в гостиной.

Когда и почему я снова начал ждать?

Не знаю.

Ведь теперь-то уж я наверняка был слишком большим для Деда Мороза.

Вот только моей однообразной жизни просто необходим был какой-нибудь смысл. Какая-то надежда. Благодаря Деду Морозу в чудеса я верил всегда, а сейчас мне было так нужно какое-нибудь завалящее чудо.

Хлопок.

Блестки.

И он.

Я сидел, как обычно, в кресле, укрывшись пледом и с книжкой в руках. Не кинулся ему навстречу, но сердце заколотилось сильно-сильно, как в детстве. Он молча смотрел на меня, будто поверить не мог. И выглядел моложе меня.

– Максим? – спросил хриплым шепотом.

Я развел руками – а чего тут говорить? И так все понятно.

Мы долго сидели вдвоем и слушали, как ночь трещит ветками по окнам. А может, это был ветер, кто знает.

Мороз начинал было что-то говорить, но смотрел на меня и умолкал.

– Нет, – выдавил наконец. – Эта работа не для меня. Все равно ничего не получается. Скачок во времени все больше, а я кручусь на месте, как бешеный хомяк.

Я улыбнулся от такого сравнения. Он запнулся и ни с того, ни с сего сказал:

– Слушай, Максим, мне так жаль.

– Чего же? – все еще улыбаясь, спросил я.

– Ну, всего вот этого, – неопределенно махнул рукой, но было понятно, что именно он имеет в виду.

– Напрасно. У меня была очень хорошая жизнь. Ни одной минуты не променял бы на другую.

– Все равно. – Он низко опустил голову, и потому казалось, что слова выскальзывают из него и взлетают вверх, будто мыльные пузыри. – Это как-то слишком… быстро.

Говорил так, будто сам написал мою сказку о потерянном времени.

– Нет, никудышний из меня Дед Мороз вышел, честное слово. Совсем хреновый, что еще скажешь.

– Неправда! – с жаром возразил я. – Вот уж неправда. Если хочешь знать, ты – лучший Дед Мороз на свете. Хотя бы потому, что настоящий.

Он укоризненно посмотрел на меня и сказал:

– Ты что, малыш, все еще думаешь, что я один? Нас ведь много, настоящих. У каждого свой участок работы, свои дети, свое время. Только они там работают, а я, как дурак, битых полдня на месте толкусь.

– Полдня? – переспросил я. – Забавно. Для тебя прошло всего полдня?

– Да, и по правде сказать, бóльшую часть этого времени я проболтал с тобой, – виновато ответил он.

– М-да, – выдавил я. Добавить было нечего. Хотя… – Слушай, а как ты вообще стал Дедом Морозом?

– Известно как – сходил на собеседование, сдал кое-какие экзамены, поступил в Сказочную Академию. Ну а дальше понятно.

– И что, – медленно, ловя ускользающую мысль за хвост, продолжил я, – любой может прийти на собеседование?

– Ну а почему нет-то? Желающих не так и много: работа нервная, тяжелая. Мешок, вон, таскать надо. Дети, опять же. Не каждый справится. Вот в Песочники – да, туда конкурс. А что ты?..

– Да вот думаю, – я говорил то, что, казалось, шло откуда-то изнутри, – может, твои сани подтолкнуть?

– Как это? – не понял он.

– Ну, знаешь, если машина в колее застряла, ее часто достаточно бывает толкнуть и все. Вдруг нашего общего веса хватит для того, чтобы вытолкнуть твои сани из ямы?

– Но ты же тогда…

– Исчезну отсюда? Ну да. Не самый плохой итог, если подумать, а? Открытая концовка всегда самая интересная. Дает пространство для маневра. Всегда хотел выкинуть что-нибудь этакое.

Он вытаращился на меня, как ребенок. Как я сам таращился на него когда-то.

– Что ж, – сказал наконец, – может, и сработает. Во всяком случае, попробовать надо.

Вскочил, заколдовал над планшетом.

– Выставлю координаты Академии. Если получится, прыгнем сразу туда. Готово. Ну что, не передумал?

Я огляделся по сторонам и прислушался к себе – не передумал ли?

– Нет, – облегченно выдохнул и рассмеялся. Я давно так легко себя не чувствовал.

– Тогда держись за меня. Поехали!

Пространство рассыпалось мириадами звезд. Воздух был соткан из них и звенел, как тысячи колокольчиков сразу.

«Вот откуда блестки!» – восторженно подумал кто-то внутри меня. А больше подумать ничего не успел, потому что звезд стало так много, что вселенная лопнула, разлетелась на части и раздался хлопок.

Елена Щетинина
Что вы знаете о Шушурбане?

Когда Мишка вернулся к убер-такси, ловко балансируя двумя подносами с эрцаз-пищей, его штурман Алиса горько рыдала, вытирая слезы шторкой.

– Эмн? – осторожно осведомился Мишка, садясь в салон на свое водительское место.

– Смо-о-три-и-и, – всхлипнула Алиса, протягивая ему планшет.

Мишка вздохнул, увидев логотип сетевой библиотеки и маркировку «Неземной автор». Неужели Алису опять потянуло на графоманов с тентаклями, хитиновыми панцирями и псевдоподиями? Мишка как-то раз попытался прочесть что-то оттуда, обозначенное как «шпионский роман», но когда понял, что половина действующих лиц являются субличностями в составе единого сознания гигантского шмеля, парящего в космосе и пожирающего галактики… В общем, он содрогнулся и бросился зализывать психологическую травму старым добрым Дюма.

«Аанди-Ту, окруженный вязкой и плотной темнотой, протянул щупальца и нашарил хрупкое и высохшее тельце Ку-ри-Ба, – пробежал Мишка глазами последний абзац. – Его любимый питомец, самое близкое в мире существо, маленький хромой Ку не отзывался. Прекратили биться три верных сердечка, бессильно распласталась единственная псевдоподия. Никогда больше не издаст Ку веселый заливистый буук, не выбежит, хромая, навстречу маленькому хозяину, Аанди…

Слезы покатились из пустых глазниц Аанди-Ту».

– Опять? – сурово спросил Мишка, возвращая планшет Алисе. Собственно, ее личное дело, чем она занимается, когда нет работы, – но проблема в том, что в последнее время работы не было практически постоянно, а это могло оказаться чревато как для литературного вкуса бывшего филолога, так и для ее нервной системы.

– Ты грубый и бессердечный, – всхлипнула Алиса. Шторку она, однако, оставила в покое.

– Ну есть такое, – согласился Мишка, протягивая ей поднос. – Ешь. Сейчас сборный туристический рейс с орбиты придет. Может быть, кого-нибудь удастся перехватить.

Заняться частным извозом было большой тактической ошибкой. Мишка купился на романтику путешествий и заразил ими старую подругу – но, кроме романтики, ничего эта деятельность не приносила. Подавляющее большинство гостей Земли прибывали на планету по туристическим путевкам, в которые входили услуги корпоративных такси, уже заранее пристыкованных к коридорам выхода. Разумеется, эти туристы и не обращали внимания на юрких частников, какими бы романтичными те ни были. Другой тип приезжих, совсем малочисленный, наоборот, отличался рискованностью и любовью к приключениям. Но этих такси не интересовало вообще. Они жаждали чего-то особенного, невероятного, эксклюзивного – лошади, дирижабли, аэропланы, вот что радовало их сердце или сердца, в зависимости от вида. И тут тоже небольшое и юркое убер-такси было не в кассу.

Мишка уже решил: дорабатывает до конца года, а там меняет профиль деятельности. Редких заказов едва-едва хватало на заправку энергобаллонов, не то что на какие-то излишества. Алиса тоже откровенно скучала, разбавляя скуку рыданиями над сентиментальными романами.

– Ешь давай, – повторил Мишка. – У нас на все про все десять минут.

Алиса вздохнула, взяла с подноса небольшую коробочку, резко потрясла и потянула за уголки, раскрыв ее, как диковинный цветок.

По салону поплыл запах жареного мяса, а из коробочки – как тесто из кастрюли у бабушки в деревне – вылезла красновато-коричневая масса. Алиса сморщилась.

– Уж лучше бы ты просто бутерброд взял. – Она брезгливо ткнула массу вилкой. Та заколыхалась и, кажется, даже что-то недовольно пробормотала.

– Блин, Алиса, – Мишка запихивал в рот свою порцию, не обращая внимания на сопротивление еды. – Дала бы денег, взял бы. На что хватило, то и купил.

– Ты допрыгаешься со своими экспериментами с инокухней. Когда-нибудь нас всех в лучшем случае пронесет. А в худшем… – Алиса зажмурилась и сунула в рот полную вилку. Масса на ней пульсировала и явно возражала против поедания. С напряженным лицом Алиса еще около минуты прислушивалась к своим ощущениям, а потом благосклонно кивнула: – Ладно, сойдет.

– Ну конечно, сойдет, – Мишка, запрокинув голову, вытрясал в рот какие-то семена из пакетика. – В космопорте в едальнях только то, что людям не ядовито – условия лицензии.

– Не ядовито не равно вкусно. – Алиса скептически изучала содержимое пакета с семенами. – А ты знаешь, что их перед едой нужно прорастить у себя в еешу? Что такое «еешу»?

Мишка задумался, застыв с набитым ртом. Его лицо выражало работу мысли и борьбу с желудочными спазмами.

– Хотя, надо сказать, меня больше интересует ремарка «у себя», – задумчиво продолжала Алиса. – Ты уверен, что…

– Ладно, я пошел, – Мишка выплюнул все обратно в пакетик и открыл дверь. – Пожелай мне удачи. И больше не читай про этого… слепого Эндиту и хромого Ку.

* * *

Когда, вернувшись через полчаса, он от души хлопнул дверью флаера, Алиса все поняла.

– Ну ладно, – вздохнула она. – Давай сейчас в Сибирь махнем. Там как раз у шахтеров смена закончилась, может быть, хотя бы десяток клиентов наберем… Кстати, я узнала, что такое еешу, это…

– Мы дорогу туда-обратно даже не окупим. – Мишка с раздражением выкинул пакетик с недоеденными семенами в окно и с каким-то мстительным удовольствием стал наблюдать, как вокруг захлопотал робот-уборщик стоянки. – В лучшем случае уйдем в ноль. И что там в этой Сибири? Глад, хлад и снег? Хуже только в горах, ей-богу.

– Ну-у-у… – Алиса развела руками и снова включила планшет. – Мое дело – предложить.

Мишка с раздражением стукнул кулаком по имитации руля и задумался.

И тут в окно со стороны Алисы осторожно постучали. Штурман, уже погруженная в перипетии жизненного пути жабы-пипы, вздрогнула. За окном маячило существо, при виде которого хотелось вымыть руки и бежать. Или сначала убежать, а потом мыть руки.

– Ишвините, – прошепелявило существо. – Вы швободны?

Алиса нервно взглянула на Мишку – любовь к ксено-авторам не распространялась, собственно, на существа, которые отличались от гуманоидов. Тем более, так отличались.

Мишка сурово кивнул.

– Баб-ло, – проартикулировал он.

Алиса вздохнула и, по мере возможности мило улыбаясь, – пусть даже существо и не понимает человеческой мимики, корпоративная этика, все такое, – сняла блокировку пассажирской двери.

– Шпашибо, – поблагодарило существо и втекло в такси, полностью заняв, а точнее залив собой сиденье.

– А вы хорошо выучили язык, – похвалила Алиса, поглядывая на пассажира через зеркало заднего вида.

Там шевелилось и клубилось бесформенное сизо-багровое, переливаясь и пульсируя. Алисе почему-то показалось, что не так давно она ела что-то весьма похожее. «Надеюсь, потом не придется отдавать салон в чистку», – подумала она и тут же устыдилась этой мысли.

– У наш врошденные шпошобности к яшыкам, – с явными нотками удовольствия и гордости сообщило существо. – У ваш это нашываешся «мушыка шлюх».

– Музыкальный слух, – поправила Алиса, строго глянув на покрасневшего от сдавленного смеха Мишку. – Му-зы-каль-ный слух.

– Мушикальный шлух, – старательно повторило существо, пробуя звуки на вкус. – Шпашибо.

– Вы немного не так произносите, – Алиса с азартом повернулась к существу. Его внешний вид ее уже не смущал. – Вот смотрите… вы говорите «шшшш», а надо «зззз» или «сссс».

– Шшшш, – покорно согласилось существо.

– Ладно, куда едем? – перебил их Мишка. – Простой такси тоже стоит денег, – на ходу изобрел он новые условия. Скорее всего, это их единственный клиент на сегодня – если вообще не на ближайшую пару дней – так что нужно выдоить его по полной. Не перегибая палку, конечно, – совесть у Мишки, к его сожалению, была.

– В Шушурбан, – гордо сообщило существо. – Я хошу увитеть Шушурбан.

– Кого? – Мишка воззрился на Алису. Та пожала плечами.

– Шушурбан, – терпеливо повторило существо. – Ваш лушший горот на планете.

– Штурман? – спросил Мишка. Алиса снова пожала плечами.

«Может быть, он неправильно произносит», – набрала она на планшете, сконнектив тот с водительским экраном Мишки.

Теперь настал уже его черед пожимать плечами.

– Скажите, а что вы знаете о Шушурбане? – осторожно спросила Алиса.

– О! – Существо благоговейно закатило к потолку все свои восемь глаз. – О! Это я толшен шпрашивать ваш, што ешть в Шушурбане!

Алису слегка передернуло от таких совершенно человеческих проявлений эмоций, но она упорно продолжила:

– Не, я про то, откуда и что вы узнали о нем? Нам же… ммм… интересно, как он воспринимается со стороны…

– Ах, вот вы про што! – Существо закопошилось щупальцами в своих складках. Алиса едва удержалась от того, чтобы не отвернуться и не зажмуриться. – Вот! – Оно извлекло что-то свернутое в свиток.

Алиса протянула было руку, но, заметив капающую со свитка на пол слизь, благоразумно отдернула.

– А давайте лучше вы прочтете, – предложила она, улыбаясь. – Я же… ммм… не разбираюсь в этом алфавите. Да, не разбираюсь.

– Проштите, – явно смутился инопланетянин. – Я не потумал. Наш алфавит ошень слошный, в нем тышаша што рашных шимволов. В шавишимошти от того, в какой шешон они ишпольшуюша…

– У нас время парковки заканчивается, – подал голос Мишка.

– Отгони куда-нибудь, – махнула рукой Алиса. – Вы же не возражаете?

– Отнють, – покачало отростком, на котором находились голова и рот (это же голова и рот, да? Где же еще могут находиться глаза, и для чего еще может служить эта… впадина?), существо. Алиса снова вздрогнула – они что, вместе с языком изучают и невербальные штуки? – Ешли вопрош в теньгах, хошу ваш шаверить – я доштатошно обешпешен, так што теньги для меня не имеют никакого шначения. Тем более, што курш валют вешьма в шторону моей ротины…

– Вам бы об этом особенно не распространяться, – процедил сквозь зубы Мишка, выворачивая убер-такси со стоянки у космопорта и перекидывая его за город. Транс-прыжок на такое короткое расстояние – да еще и с полными баллонами – занял всего лишь полминуты, для пассажиров же это были только легкая вспышка и небольшой толчок. – А то мало ли на кого нарветесь…

– Мишк! – возмущенно вскрикнула Алиса. – Я же просила – закрывать шторы при прыжках!

– Да ладно тебе, это же пара десятков километров всего, что ты волнуешься, – начал оправдываться он.

– Што-то не так? – спокойно спросил пассажир.

– Да нет, все в порядке, – Алиса устыдилась – все-таки не дело устраивать разборки при клиентах. – Просто такое правило – при транс-прыжках закрывать шторы. А то можно получить ожог сетчатки, или голова заболит от яркого света.

– А, – вежливо ответило существо. – Так вот, отрывок иш путевотителя по Шемле, пошвяшенный Шушурбану. Прошу прошения, ешли перевот бутет нешколько корявый… Итак… «Каштый гость Шемли обяшан посетить Шушурбан. Этот горот по праву мошет именоваться шарем горотов – и не только Шемли, но и, пошалуй, всей ишвештной Вшеленной. Вечные льты и влашные сферы в етином аншамбле шоштают велишайшее шрелише, не увитав которое, невошмошно шитать шебя шнатоком и шенителем крашоты. По шеркальной глати плывут крушевные тени, тивные пешнопения шовут и манят в шутешные пешеры…»

– Вы точно уверены, что это город? – скептически осведомился Мишка. – А то знаете… влажные сферы, чудесные пещеры… это, кхм, не совсем архитектурные описания…

– Проштите, – явно смутилось и растерялось существо. – Но это то, што напишано в путевотителе. Мошет быть, перевот нетошен…

Алиса украдкой бросила взгляд на Мишку. Тот пожал плечами. Она вздохнула. По-хорошему, конечно, стоило отказаться от заказа и объяснить существу, что они даже понятия не имеют, о каком городе то говорит. И что весьма вероятно, – а Алиса считала себя хорошим штурманом, разбирающимся в географии Земли, во всяком случае, хотя бы в плане туристических достопримечательностей, – что этого, как его, Шушурбана вообще не существует. Какая-то дурацкая ошибка, опечатка – что там еще может быть в этом слизистом путеводителе – и существо прибыло сюда в поисках города, которого нет.

Но деньги… Им были очень нужны деньги. А если сейчас прыгнуть обратно, к космопорту, высадить пассажира… Оплатить парковку на территории – пусть на этот раз и минимальное время, но все же… Кажется, тогда они на сегодня вообще уйдут в минус – тем более, что время для транс-прыжка в Сибирь уже упущено, туда сразу после того, как поток пассажиров с прибывшего рейса иссяк, прыгнули все такси, оставшиеся без клиентов. Придется как-то выкручиваться…

– Понимаете… ммм… – стала на ходу придумывать Алиса. – Дело в том, что… ммм… у нас есть несколько Шушурбанов.

– Да?! – хором вопросили существо и Мишка.

– Да, – осмелев, кивнула Алиса. – Одно время это было очень популярное название городов на Земле, а потом его не стали менять. Понимаете, дань традиции…все такое.

– Понимаю, – согласилось существо. – Тратишии – это ошень вашно. Вы хотите шкашать, што вше эти Шушурбаны похоши труг на труга?

– Не совсем, – опять замялась Алиса. Ей почему-то было очень сложно врать – возможно, потому что она чувствовала на себе заинтересованный взгляд Мишки. Черт возьми, уж лучше бы помог! – Дело в том, что они разные… и мы не можем понять, о каком именно идет речь. Верно же? – Она сурово взглянула на Мишку.

Тот послушно кивнул.

– Шаль, – опечаленно поникло существо, полустекая на пол. – Дело в том, што у меня ешть время вшего лишь до вешера. Потом у меня ошень вашная встреча… А мошем ли мы объехать все ваши Шушурбаны, штобы найти нушный?

Мишка пожал плечами, как бы говоря: «Ну, я за язык не тянул», и забарабанил пальцами по экрану. «Ну давай его просто куда-нибудь закинем, авось наткнемся на его Шушурбан», – вспыхнуло на планшете.

– Вы уверены? – уточнила Алиса у существа, попутно отсылая Мишке задумчивый смайлик.

«Только не сорвись, только не сорвись с крючка!»

– Я ше шкашал, теньги не имеют никакого шнашения. Только время.

– Тогда не будем медлить! – Мишка хлопнул по регулятору.

И шторки задернулись.

* * *

Алиса не любила транс-прыжки на дальние расстояния. Мало того, что они занимали по пять-десять минут, так еще и эти пять-десять минут приходилось проводить в полной темноте – дополнительное освещение в салоне расходовало и так ограниченные запасы энергобаллонов. После этого ее всегда знобило, мутило и она ненавидела всех и вся – особенно Мишку, который, наоборот, после этих прыжков выглядел только свежее и бодрее.

Но в этот раз существо обставило Мишку по бодрости.

Оно весело булькало, помахивало щупальцами, выпускало и прятало какие-то псевдоподии, даже, кажется, меняло цвет и по-разному пахло – в общем, было в полном восторге.

– Это великолепно, – наконец, пискнуло оно. – Фееришно, шамешательно, ошаровательно! Ох-х-х! Я готов это телать хоть кашдую минуту!

– Угу, – мрачно буркнула Алиса, думая, не станет ли нарушением профессиональной этики, если она прямо сейчас потянется за санпакетом.

– Приехали, Париж, – сообщил Мишка, с усмешкой глядя на позеленевшего штурмана.

– Но я ше прошил Шушурбан… – удивилось существо.

– Да-да, этот город называется еще и Шушурбан. – Алиса высунулась из приоткрытой двери и жадно глотала свежий воздух. – А чтобы отличать один Шушурбан от другого, этот мы назвали Парижем.

– Хм… – Существо толкнуло дверь и вытекло из машины.

– Сейчас есть шанс бросить его тут и уехать, – хмыкнул Мишка.

– Ну да, конечно, – возразила Алиса. – А деньги? Мы же только из-за них и подписались на эту авантюру. Надеюсь, это похоже на его Шушурбан. Как там? Единый ансамбль и величайшее зрелище?

Она высунулась из окна.

На фоне ночного неба искрилась и переливалась всеми цветами радуги иллюминированная Эйфелева башня. В воздухе плыл густой аромат жареных каштанов, смешиваясь с тонкими нотками осенней листвы. Где-то вдалеке играл аккордеон и танцевали вальс…

– Увидеть Париж и умереть, – с удовольствием произнесла она, оглядываясь на Мишку. – Мне кажется, что как раз подходит на роль…

– Это не Шушурбан, – сухо сказало существо, втекая в такси. – Крашиво, не шпорю, но не Шушурбан. Не тот Шушурбан, што я ишу.

Мишка вздохнул и покорно щелкнул регулятором.

* * *

Шушурбаном не оказались ни Москва, ни Лондон, ни поднятый три года назад из воды Китеж-град.

Существо отвергло Токио, Рио-де-Жанейро, Пекин.

Отвернулось от Берлина, Цюриха, Венеции.

С сожалением отказалось от Рима, Вены, Нью-Йорка.

Десятки городов – столицы, мегаполисы, провинциальные городки – облетели они, мечась в отчаянии по планете, перебирая географические названия, в тщетной попытке найти Шушурбан.

Его не было нигде.

Ни в памяти бортового компьютера, ни в преданиях местных жителей.

Шушурбан как в воду канул.

Или же и не выходил из нее.

* * *

В Санкт-Петербурге, который тоже был раскритикован пассажиром, Алиса заскочила в картографическую лавку.

– Послушайте, – тихонько спросила она, оглядываясь – никто не знал, насколько тонок слух у их пассажира. – А что вы знаете о городе Шушурбане?

Хозяин лавки – декорированной по последней моде, а-ля XIX век – задумчиво потер шею. По тому, как под его пальцами забегали тугие комочки, Алиса поняла, что этот весьма похожий на человека господин – вампир.

Вампирами гостей из созвездия Рыб прозвали после того памятного инцидента, когда один из их первых послов, только-только прибывших на Землю с приветственной миссией, самозабвенно впился в шею земного коллеги. Потом-то выяснилось, что это был ужасный конфуз – у «вампиров» там, где у человека кровеносная система, функционировала система пищеварительная, нечто вроде огромного, вытянутого в трубочку и заплетенного в причудливый лабиринт желудка; а акт отведывания, так сказать, непосредственно из горла того, чем собеседник недавно питался, является жестом высшего уважения и доверия. Вспыхнувший конфликт замяли достаточно быстро, а к гостям так и приклеилось прозвище «вампиры».

– Шушурбан… – задумчиво протянул хозяин лавки и пододвинул к Алисе тарелочку с какой-то жижей. Ритуалы, связанные с питанием, были очень важны для вампиров, поэтому Алиса покорно окунула палец в тарелку и быстро облизала, стараясь не думать о микробах, конфликте ингредиентов и прочем.

– Шушурбан, – повторил вампир, присев за прилавок и, судя по звукам, копаясь в каком-то ящике, заполненном бумагами. – Я вас верно понял?

– Возможно, оно произносится не так, – уточнила Алиса. – Чело… существо, которое о нем нас спрашивает, не выговаривает шипящие и свистящие, заменяя их на «шшш». Поэтому может быть и Сусурбан, и Зусурбан, и Шучурбан… попробуйте разные вариации.

– Факториал из шести, – уныло процедили из-под прилавка. – Факториал из шести, не считая еще вариаций местных диалектов!

Алиса согласно вздохнула.

– Тем более, это город – а не планета или астероид – вы же понимаете, что это может быть его неофициальным названием? – Вампир, кажется, поставил целью окончательно добить ее.

Алиса снова вздохнула, порылась в карманах, достала банковскую карточку и поднесла ее к терминалу. Тот звонко пикнул.

Поняв намек, хозяин мгновенно выпрямился за прилавком и улыбнулся во все свои сорок четыре острейших зуба.

– У меня не много денег, – грустно пояснила Алиса. – Но все будут ваши.

Вампир глянул на окошко терминала и разочарованно подпер щеку кулаком.

– И эта информация вам так нужна, что вы готовы отдать последнее? Оторвать от сердца ради сомнительных сведений?

Алиса поморщилась – вампиры любили изысканно-вычурные фразы.

– Угу, – кивнула она.

– Ну что ж, – с деланной печалью вздохнул вампир. – Если вы уверены, что ваша игра стоит свеч, я, пожалуй, помогу вам. Его нет.

– Что?

– Его нет. Города Шушурбан нет нигде. Во всяком случае, в известной и картографированной Вселенной.

– Но, может быть… другое название, диалект… вы же сами говорили?

– Моя семья, – горделиво подбоченился вампир, – занимается картами всю жизнь. И на родине, Руупринте, и здесь. Мы владеем самой крупной сетью магазинов и третью картографических фабрик. Все названия, которые когда-либо наносились на бумагу и их аналоги – здесь, – он постучал согнутым пальцем себя по лбу.

Вампиры славились своей памятью, которая передавалась из поколения в поколение в буквальном смысле этого слова. Эти гуманоиды уже рождались подобием маленьких мудрых старичков, обладая знаниями и опытом своих родителей, дедов и прадедов. Даже браки на Руупринте заключались, исходя из целесообразности объединения генетической памяти жениха и невесты.

Поэтому если вампиры чего-то не знали, то этого действительно, скорее всего, и не существовало в природе.

– Спасибо, – Алиса вставила карточку в терминал. Тот сыто заурчал. – Спасибо.

– Ну? – шепотом спросил Мишка, косясь на пассажира. – Узнала?

Алиса молча смотрела в окно. Они уйдут в такой минус, который им не покрыть и за целый месяц.

Баллоны уже, скорее всего, практически пусты, а денег на то, чтобы их заправить, нет. Опять придется идти по друзьям, просить в долг – или же сдаваться на милость банкам…

– Ну? – Мишка с нетерпением толкнул ее в колено.

– Сколько заправки? – спросила Алиса.

– Еще на два прыжка. Точнее, на один – еще же возвращаться надо.

На один… Она прижала горячий лоб к теплому от частых прыжков стеклу. Мишка не будет просить в долг – и так уже они делали это несколько раз. А к банкам тем более на поклон не пойдет.

Скорее всего, это будет их последний прыжок. Уже сегодня такси встанет на вечную стоянку, а через пару дней уйдет с молотка. Они с Мишкой давно предвидели такой исход, но все равно же всегда кажется, что подобное произойдет когда-нибудь потом, не сейчас и даже не завтра…

– Алис? – Мишка начал волноваться.

– Да-да, – кивнула она, стараясь казаться бодрой. – Да-да, сейчас.

Куда же отправиться сейчас, в последний раз? Что выбрать? Какой город? Страну? Материк? Полушарие, в конце концов?

Она закрыла глаза и вбила координаты наугад.

– Вот.

– Думаешь? – с подозрением спросил Мишка.

– Уверена.

* * *

Она промахнулась.

Судьба, направлявшая руку Алисы, в этот раз толкнула ее под локоть.

Это были горы.

Не город, даже не деревенька – просто горы. Эверест, Эльбрус, Альпы – Алиса не знала, да и не хотела знать.

Скандал. Неустойка. Позор. И пусть даже им больше в такси не работать, но все равно стыдно, стыдно, безумно стыдно. Они – а точнее она – подвели это милое, пусть и такое безобразное существо. Оно всего лишь хотело увидеть красивый город, который по какой-то дурацкой случайности, опечатке, халатности робота-типографа попал в путеводитель по Земле. Оно проделало такой дальний путь, потратило столько сил – и все ради чего? Чтобы проболтаться несколько часов по планете, пересмотреть кучу не впечатливших его городов – и теперь таращиться на тупые и холодные горы?

Боже, как стыдно!

Хлопнула пассажирская дверь. Существо отправилось смотреть, куда его привезли.

Алиса закрыла лицо руками, не зная, куда деваться. И Мишка, черт, Мишка! Он же тоже поверил ей, когда она вбивала эти координаты… Может, надо было ввести что-то другое? Архангельск? Женеву? Недавно найденный город Зет в Мату-Гросу, в конце концов? Черт, она как она подвела всех! Подвела в последний момент!

Ее дверь открылась.

Алиса продолжала закрывать лицо руками, покачиваясь из стороны в сторону. Это пассажир открыл ее дверь. Разозленный, раздосадованный пассажир. Пусть он сделает то, что должен сделать – наорет, пригрозит судом, все что угодно…

– Шушурбан… – восхищенно протянули у нее над ухом. – Вшгляните на Шушубан… Не ситите тут…

Алиса вздрогнула и отняла руки от лица. Что?

– Шушурбан, – повторило существо, мелко пульсируя.

На негнущихся ногах она вышла из такси.

Горы. Просто горы. И ничего больше.

Камень и снег. Небо и эдельвейсы. И больше ничего.

– Но это же… это же не го… – начала она, и осеклась, когда почувствовала на своем запястье крепкую руку Мишки.