Читать книгу "Химера"
Такой расклад не приходил Мите в голову.
– Черт! – повторил он в расстроенных чувствах.
– Бери телефон и возвращайся в отель. Тут недалеко, пройдешь берегом. Когда вернешься, застирай шорты и поставь телефон на зарядку – ты говорил, у твоей жены такой же. Отдохни: проведи время с семьей, развейся. Я здесь все закончу, найду тебя, и мы вместе прослушаем запись. После этого я лично отнесу ее Горюнову. Обещаю. Ничего страшного: покричит и успокоится.
На миг Митю одолело сомнение. Он поступит неправильно, если скроется с места, где нашли останки. Но с другой стороны, Горюнов его подозревает, да еще, похоже, испытывает личную неприязнь. А тут такая удача – на месте преступления и с кровью жертвы на штанах. Как не отправить такого красавца за решетку.
«Наверное, это будет не самое выдающееся решение, – подумал Митя. – Но старый китобой опять прав. Не стоит провоцировать Горюнова».
Где-то за лесом раздался вой сирены. Леонидыч быстро глянул туда.
– Тебе пора, – произнес он тоном, не терпящим возражений.
Митя окинул взглядом катер, не оставил ли своих вещей, и спрыгнул на песок. Когда он добрался до кромки леса, то увидел выехавший на берег полицейский «уазик». Машина была далеко, вряд ли Митю заметили.
Пригнувшись, он нырнул под мохнатую еловую ветвь.
* * *
Спустя час вспотевший и усталый Савичев подошел к центральным воротам отеля. На нем были только рубаха, плавки и шлепанцы. Шорты Митя сжимал в кулаке, сложив их так, чтобы скрыть пятна крови. У охранника странный дресс-код не вызвал подозрений. В чудовищную жару, которая охватила Подмосковье, отдыхающие ходили кто в чем.
Коттедж оказался пуст. Часы показывали 12.50. Видимо, Натали и Маруся обедали в ресторане. Их отсутствие ему на руку. У него есть минут двадцать, пока они не вернутся. Митя бросил шорты в раковину, включил воду и долго оттирал мылом бурые разводы. Вскоре от пятен не осталось следа.
Он повесил мокрые шорты на террасе среди других прищепленных на веревке вещей – купальников, полотенец, детского белья. На жаре высохнут через полчаса – главное, не забыть снять. Затем поставил айфон на зарядку и принялся ждать Леонидыча.
Глава 15
19 июля, 13.00
В преддверии завтрашнего праздника в отеле царила невероятная суета. Специально нанятые оформители украшали гирляндами и связками воздушных шаров общественные места: центральные дорожки, парадные входы, залы, холлы. На стойках баров и подоконниках появились свежие цветы. У коттеджей синели тележки горничных, завершающих уборку перед заездом важных гостей.
Впрочем, портье уже летали взад-вперед, разнося чемоданы и сумки. Гости потихоньку подъезжали, ибо на календаре была пятница, конец рабочей недели. Раз в полчаса к главному корпусу подкатывал лимузин или престижная иномарка. Пока что прибывали богатые бездельники, золотая молодежь, жены влиятельных мужей. Часам к шести-семи подтянутся бизнесмены средней руки, руководители предприятий, представители шоу-бизнеса. А поздним вечером, после совещаний на Тверской, в Охотном Ряду и в Доме правительства, прибудут самые влиятельные персоны, на появление которых Абрамов рассчитывал особо. Их присутствие придавало мероприятию статуса и тешило его самолюбие.
Проходя через ресепшн и отстраненно наблюдая за окружающей кутерьмой, Натали подумала, что завтра количество ВИП-гостей превысит границы здравого смысла. Персонал будет перегружен работой сверх меры и вряд ли сумеет обслужить каждого клиента на должном уровне. Хотя отец вывернется наизнанку, он это умеет. Так же, как подсовывать дочери троюродного брата в ухажеры.
Из холла Натали свернула в крыло, в конце которого размещался spa-салон. К черту отца с его хлопотами. Вечером она должна сногсшибательно выглядеть, когда поднимется на сцену за главным призом от Knitting Club. Хорошо, что для приведения себя в порядок не требовалось далеко ехать – при отеле работал стилист, причем очень неплохой. К пяти часам Натали рассчитывала закончить сеанс, одеться в платье от Сhanel и отправиться в столицу. Вернуться она планировала на следующее утро. К этому времени в отеле соберется знатная тусовка, а вечером начнется торжество. Мать по секрету шепнула, что приедет Кобзон. Взглянуть на живого Кобзона было интересно. В общем, уик-энд обещал быть насыщенным на события.
И только воспоминание об утреннем разговоре с Аркадием отравляло предвкушение праздника. Открытия вроде тех, когда любовник оказывается троюродным братом, не исчезают бесследно. Они оставляют мучительный осадок. После встречи в беседке Натали минут сорок стояла под душем, пытаясь смыть с себя грязь, в которой ее словно вываляли. Но отмыться было непросто, поскольку грязь засела глубоко внутри…
Эта интрижка с самого начала была одной большой ошибкой. Теперь она понимала. Красавчик, банкир и спортсмен оказался мерзким типом. Его фешенебельный фасад скрывал гнилое нутро. Натали знала таких людей, капризных, испорченных, привыкших к тому, что им все дается в жизни просто и легко. А стоило не получить желаемого, как они превращались в истеричных и злобных субъектов. В ушах до сих пор горели фразы: «ты не понимаешь, какое я тебе оказываю одолжение», «передо мной многие на коленях ползают», «смотри, как бы не пожалеть». Все это было гадко и мерзко.
Оставалось надеяться на то, что о случившемся никто не узнает.
Хотя, если честно, ей хотелось рассказать мужу. Она не знала, почему. Возможно, чтобы встряхнуть его, наконец. Ведь измена случилась не просто так. Натали пока не могла объяснить причину. Нечто расплывчатое, но важное витало в голове, не желая оформиться в мысль. Единственное, что она отчетливо понимала: у них с Митей большие проблемы. Просто огромные.
Но сейчас не хотелось об этом думать. Сейчас она купалась в теплых мечтах о сегодняшнем конкурсе и завтрашнем грандиозном шоу.
* * *
Скрываясь за кустами, Аркадий разглядывал Натали в огромном окне spa-салона. Она сидела в кресле стилиста, изящно скрестив ноги и задумчиво листая журнал. От взгляда на линию плеча и изгиб шеи в нем что-то поворачивалось. Эта женщина все еще влекла его. Она влекла молодого банкира с тех самых пор, как он впервые увидел ее на пляже с ребенком.
Замужние женщины были слабостью Аркадия. В отношениях полов каждый сходит с ума по-своему: кого-то тянет на блондинок, кого-то на брюнеток, Аркадия всегда привлекали дамы с обручальным кольцом на безымянном пальце. Конечно, он встречался и с обычными девушками и пользовался у них большим успехом, но они не дарили тех удовольствий, которые пробуждали замужние женщины. От этих отношений веяло чем-то запретным, чем-то влекущим его с юных лет.
Впервые Аркаша Голышев влюбился в учительницу английского языка, преподававшую в средней школе Фулхэма, где они жили с родителями. Ему было четырнадцать, ей – около тридцати. Ясный взор златокудрого юноши не ускользнул от внимания миниатюрной, со вкусом одевающейся англичанки. Она чаще других вызывала его к доске и заставляла рассказывать о грамматических временах глаголов. Потом уроки плавно перетекли во внеклассные занятия, закончившиеся сексом на учительском столе, среди тетрадей и настольного календаря с видом Букингемского дворца. Потом миниатюрная англичанка перевелась в другую школу, а в жизни Аркадия появилась пышногрудая соседка с верхнего этажа, мать двоих детей, с которой он встречался в пансионе на другой стороне улицы.
Золотые кудри и ямочка на волевом подбородке разбили множество женских сердец, скрепленных брачным союзом. Свои победы Аркадий коллекционировал. У него имелась особая визитница с ежедневник толщиной, где в прозрачных кармашках хранились карточки с именами трофеев и тайком остриженными прядями. Это были частицы женщин, которыми ему довелось обладать. Иногда он подносил эти волосы к своему римскому носу и вдыхал аромат, воскрешая в памяти тот или иной образ.
С тех пор как внеклассное изучение английского сделало Аркадия мужчиной, его любовные отношения ни разу не завершались по инициативе другой стороны. Он бросал. Его – никогда. Натали в некотором смысле стала Колумбом, открывшим новый континент. У них было два свидания, после которых он потерял голову. За этим обычно следовал бурный роман, полеты на край света, секс в необычных местах, но Натали умудрилась все прервать еще до того, как Аркадий к ней охладел и поместил ее локон в визитницу для трофеев.
Из-за этого он сейчас злился.
После разговора в беседке он все утро не находил себе места. Он катался на серфе, но любимое развлечение не приносило радости. Он заигрывал с женщинами, но быстро к ним охладевал. И Аркадий понял, что не успокоится, пока каким-либо образом не решит проблему с Натали.
В окне spa-салона он увидел ее случайно, проходя мимо. Натали вела себя как ни в чем не бывало и выглядела прекрасной и недоступной. Это злило Аркадия еще больше и вернуло его к мыслям о мести. Нужно нанести один точный решительный удар, который разрушит жизнь этой женщины, причинившей ему боль, уязвившей его самолюбие.
Он решил проследить за ней, чтобы выбрать подходящий момент и сделать все с наибольшим эффектом.
Глава 16
19 июля
В ожидании Леонидыча Митя принял душ, приготовил бутерброды, наспех перекусил. Затем опустился на диван и, вымотанный утренними событиями, незаметно для себя задремал.
В этот раз водяное чудище не топило и не хватало его за ноги. Шли подводные поиски, Митя опять погружался на дно. Глухо бурлил выдыхаемый воздух. В водорослях путался зеленый сумрак. Они с Леонидычем вроде как работали водолазами МЧС и получили задание найти девочку, которую утащил монстр. Леонидыч определил по эхолоту, что она лежит под карчой на трехметровой глубине, а Митя должен был поднять тело на поверхность.
Когда он добрался до затопленного дерева, в баллоне неожиданно закончился воздух. Не чувствуя давления на вдохе, Митя запаниковал. Со сжавшимся горлом ринулся к поверхности, но запутался линем в скользких сучьях и застрял под водой. Удушье сдавило грудь железными пальцами. Жить осталось секунды, Митя стал дергать за линь, сигнализируя наверх.
Два раза! Тревога! Тревога! Нужна помощь!
Над бортом темнеющего на поверхности катера появилась голова Леонидыча. Однако вместо того, чтобы броситься к нему и обрезать предательский шнур, бывший моряк потряс оттопыренным большим пальцем. Типа, все хорошо, Димка! Все в порядке! Митя отчаянно показывал: у меня беда! Сейчас захлебнусь! Но Леонидыч не спешил в воду и вместо этого что-то крикнул. До ушей донесся искаженный толщей воды голос: «Все в порядке! Продолжай! У тебя отличные данные для подводного плавания»…
Он проснулся в холодном поту, судорожно хватая ртом воздух.
Электронные часы на журнальном столике показывали половину четвертого. Осознание того, что реальность – это то, что его окружает, а не работа водолазом и поиски утопленников, возвращалось с трудом.
С пляжа доносился людской гомон. Митя проверил входящие на мобильнике. Леонидыч еще не звонил. Может, позвонить самому? Лучше не стоит: вдруг рядом окажется Горюнов.
Он прошелся по комнате и вспомнил, что по-прежнему один в доме. Заглянул в детскую и убедился: кроватка Маруси пустовала. Митя озадаченно сверился с часами. В это время в расписании дочери значился крепкий послеобеденный сон. Где она? И где Натали?
Только выйдя из детской, он увидел не замеченную ранее желтую записку на зеркале. Ровным каллиграфическим почерком она сообщала:
«Маруся у мамы, я – в SPA. Позвоню, когда освобожусь. Н.».
Тупо пялясь в текст и продолжая ощущать себя словно на чужой планете, Митя со скрипом вспомнил, что сегодня очень важный день для его супруги. Она отвела Марусю к бабушке и сейчас наводит лоск у стилиста. А вечером Митя должен отвезти ее в Москву. Только будет ли у него время?
Снаружи донесся рокот мотора. Митя бросился к затянутому противомоскитной сеткой окну, вслушиваясь в звук. Леонидыч! Звук моторки приблизился к подножию холма, на котором стоял коттедж, и оборвался. Через пять минут среди сосен мелькнула крепкая фигура в синей эмчеэсовской куртке. Митя вышел на террасу, встречая инспектора.
Вышедший из леса Леонидыч на первый взгляд показался ему сильно озадаченным. Митя отметил его отрешенно-диковатый взгляд. В руке инспектор держал сверток из промасленной бумаги.
– Ну что? – спросил Митя. – Как дела?
– Все в порядке, – ответил Леонидыч, поднимаясь на крыльцо. – Горюнов с криминалистами осматривают место. Я объяснил, что ехал на моторке в сторону Пятницы, увидел что-то в камышах, тут же позвонил ему. Про катер объяснил так, что от увиденного пришел в смятение, оттого и вылетел на мель.
– Он поверил?
– Там у криминалистов с останками куча возни, ему не до этого. Налей-ка мне водички холодненькой.
Они прошли в гостиную. Леонидыч положил сверток на журнальный столик, устало плюхнулся в кожаное кресло. Митя отправился на кухню, где достал из холодильника графин с лимонадом, который Натали готовила сама, кроша в воду дольки лимона. Напиток отлично утолял жажду.
Большой стакан Леонидыч осушил в два глотка, удовлетворенно крякнул, вытер губы запястьем. Митя снова обратил внимание на его взгляд – тусклый, безжизненный. Даже когда они наткнулись на останки девушки, спутник Мити не выглядел таким… таким…
А каким же он выглядел? ПОТРЯСЕННЫМ?
– Что случилось? – спросил Митя.
– Помнишь Павла Сергеевича? – У старого моряка дрогнул голос. – Который помог мне переехать из Одессы?
– Полковника милиции? Как же!
– Нашли сегодня утром, – сказал Леонидыч. У Мити оборвалось дыхание. – Пропажу еще вчера заметили. Сторож причала увидел царапины на его посудине, хотел сообщить. Звонил на мобильный, стучался в дом – без ответа. А сегодня утром нашли. Мальчишки ныряли с берега и увидели покойника на дне. За корягу зацепился шиворотом, не мог всплыть.
– Господи! – вырвалось у Мити. – Думаете, это фараончик?
– У него брюхо распорото, а из шеи вырваны куски мяса.
Митя потрясенно замолчал. Еще одно убийство. Третье по счету. Только в этот раз фараончик не потащил тело в логово, а бросил на дне. Интересная деталь. Означает ли она что-нибудь?
– Что думает Горюнов?
– Не знаю, он со мной не откровенничает. – Леонидыч вдруг стиснул плечо Мити стальными пальцами, пристально посмотрел в глаза. – Димка, мы должны найти эту тварь. Эту гадину. Теперь это не просто так, понимаешь? Павел Сергеевич был моим другом. Более того, я перед ним в долгу.
– Я понимаю, но что мы можем одни? Я по-прежнему думаю, что без полиции тут не обойтись.
– Если все им рассказать, нас примут за сумасшедших и отправят в дурдом. Никто не понимает, что происходит. Только мы в курсе. Только мы знаем, что стоит за этими смертями. Сечешь?
– Секу, но…
– Если мы его не остановим – никто не остановит. Протянуть сейчас – потом будет хуже. Димка, я за свою жизнь на разных тварей охотился. Китов и косаток столько поубивал – не счесть. «Гринпис» бы свихнулся. Мы китовым жиром сапоги смазывали. Думаешь, я не справлюсь еще с одной тварью?
– Я этого не утверждаю.
– Я с ней справлюсь. Я ее поймаю, выпотрошу, а шкуру натяну на нос катера – долго ждать не придется.
– Но как вы это себе представляете?
– Смотри сюда. Подарочек для него…
Леонидыч развернул промасленный сверток. Внутри отливал латунью стреловидный снарядик, длиной около полуметра и толщиной с два пальца. На одном конце снарядика были стальные крылышки, стянутые кольцом. На другом – заостренный трехгранный наконечник, выглядящий агрессивно.
– Это патрон для вашего ружья?
– Патрон! – презрительно фыркнул Леонидыч. – Это разрывной гарпун! Мы с Вовой воссоздали боеприпас, который в XIX веке навел шороху.
– Он пробьет шкуру фараончика?
– Он танковую броню пробьет. У Вовы золотые руки. Я к нему заехал после встречи с Горюновым. А потом еще съездил в деревню Павла Сергеевича, катер его осмотрел. Нашел кое-что, но об этом после.
Леонидыч взял из вощеной бумаги миниатюрную ракету и принялся объяснять:
– Вот здесь находится разрывной заряд. – Он растянул пальцы, показывая на среднюю часть гильзы. – Это по сути маленькая граната. После выстрела, когда головка ударится о шкуру зверя, сработает запал, который горит ровно семь секунд. Эта задержка позволит гарпуну войти в тело, а не взорваться снаружи. Ну а затем – ба-бах! – и рыбка всплывет пузиком кверху.
Митя взял снаряд у инспектора, оглядел с интересом.
– Какой тяжелый, – заметил он.
– Почти полтора кило. Вес необходим, чтобы пробить шкуру.
– Вы будете его испытывать?
Леонидыч вздохнул.
– Экспериментальные стрельбы предмет нужный. Однако то, что ты держишь в руках, пока весь наш боезапас. После Вова еще изготовит, но сейчас ему некогда – нувориши яхту на стапель загнали, нужно срочно оснастить по полной программе… Ты не волнуйся, Димка. Я тебе сказал: у Вовы золотые руки. Он такие фейерверки мастерит – закачаешься. Этот заряд взорвется как надо, я тебе гарантирую.
Митя еще раз оглядел латунное изделие.
– Семь секунд, – задумчиво повторил он.
* * *
Для прослушивания записи устроились в спальне, где ночевал Леонидыч.
– Кстати, – сказал инспектор, закрывая окно, – видел этих, о ком ты рассказывал.
– Кого? – не понял Митя.
– Сладкую парочку на большом джипе.
Митя вспомнил двух незнакомцев в кремовых рубашечках Ralph Lauren, которые терзали его вопросами о фараончике возле ресторана.
– Приехали сразу после криминалистов, – продолжал Леонидыч. – Побродили по берегу, покрутили харями и уехали. Думаю, те самые, про кого ты говорил.
– Кто они? Из какого ведомства?
– Без понятия. Горюнову корочки какие-то показали. Фэйсы, наверно.
– Они что-то знают, – задумчиво сказал Митя. – Они знают про фараончика. Когда они задавали вопросы, создалось впечатление, что они знают больше меня.
– Знали бы – не спрашивали… Ладно, шут с ними, давай включай.
Он сел на застеленную кровать. Митя положил айфон на тумбочку, устроился рядом на стуле. С двух сторон они окружили маленькую черную коробочку, хранившую голос убитой девушки.
Перед включением записи Митя замешкался: он вдруг понял, что не хочет ее слышать. Ему было страшно. Застыв над дисплеем, он долго мял и растирал пальцы. Леонидыч, не выдержав, подстегнул его грозным:
– Ну?!
Митя покорно тронул иконку.
Как и в первый раз, динамик изверг непонятные шумы, всхлипывание, вслед за которыми раздался тонкий голосок:
– Меня зовут Марина Бевенис… мне пятнадцать лет. И сейчас я нахожусь в логове монстра. – Молчание. – Я не помню, как сюда попала. Я плавала возле пляжа отеля, а потом вдруг оказалась здесь. Это какая-то пещера. Здесь темно, холодно, сыро и страшно…
– Пещера, – отметил Леонидыч.
– У меня нет еды, нет одежды. Хорошо, что айфон еще работает, он был в чехле и не испортился. Мама купила мне этот чехол в Анталии, где мы отдыхали в прошлом году. Я пыталась позвонить, но мобильник не ловит сигнал. Поэтому я могу лишь оставить сообщение на диктофоне. Надеюсь, когда меня спасут, я опубликую эту запись в своем блоге, и обо мне все узнают. Может, даже по телевизору покажут.
Митя слушал эти слова, думая о том, в каком состоянии они нашли девушку несколько часов назад. К горлу подкатил ком.
– Кажется, я начинаю вспоминать, что произошло на пляже. Вот заговорила об этом и вспомнила. Я пыталась достать кувшинку в бухточке за причалом. Такая красивая кувшинка. Но на пути к ней было много водорослей, терпеть их не могу. Так вот кувшинка… я почти ее достала, когда что-то схватило меня за ногу под водой. Что-то сильное. Схватило и потащило вниз.
Митю охватило удушье. Сразу вспомнилось собственное утопление. Реалистично и ярко. Песня над рекой… чмоканье белья… и страшное чудовище внизу…
– Я сопротивлялась, как могла, а потом… потом я очнулась здесь, в пещере. То, что здесь сыро и холодно, я говорила. Что еще сказать? – Она шмыгнула носом. – Пол здесь твердый и ровный. Рядом плещется вода. Я пыталась доползти до стены, но наткнулась на что-то, ладонь уколола… – Девочка стала запинаться, ей было трудно продолжать. – А когда… когда я включила айфон, чтобы посветить на это место, я увидела… я… ТАМ БЫЛИ КОСТИ. ОЧЕНЬ МНОГО КОСТЕЙ!!
Она горько заплакала и долго не могла вернуться к рассказу. Микрофон безучастно записывал каждое рыдание и всхлипывание. В какой-то момент они превратились в булькающий кашель.
Леонидыч внимательно слушал каждый звук.
– Мама… – жалобно протянула девочка, справившись с собой. – Мамочка… Мне страшно. Мне очень страшно. Этот человек, который живет в пещере – не знаю, человек ли он вообще, – он как-то странно со мной разговаривает. Я ни слова не понимаю. Я не знаю, чего он от меня хочет. Больше всего страшно от того, что не знаешь… мама, мамочка, я устала, я замерзла, я хочу домой… кххх-кх… и еще этот кашель меня донимает…
– У нее развивается отек легких, – наконец определил Леонидыч. – После утопления. У нас на судне помощник кока свалился за борт и наглотался воды – тоже так дохал. Судовой врач едва откачал…
Девочка высморкалась, затем продолжила:
– Я думаю, что нужно исследовать пещеру. Вдруг найдется выход! Я раньше этого не делала, потому что боялась его. Он всегда был тут, рядом, где-то в темноте. Но сейчас его нет, он ушел. Поэтому я и решила включить диктофон. Но, пожалуй, лучше попробовать осмотреть пещеру. Диктофон оставлю включенным.
Послышался шорох ног, скрип камушков. Движение.
– Я ползу… ползу… снова кости лезут под руки. Они тут повсюду на полу. Не знаю чьи, но не очень большие… так… так… мне кажется, за углом есть свет. Доползти бы туда. – Снова шорохи и хруст. – Точно, свет. Падает с потолка. Там дырка, очень маленькая, поэтому свет слабый. Мне до нее не добраться… Боже, сколько здесь костей! Сколько костей!
– Давай, малышка, – подначивал Леонидыч, – соберись и дай нам ориентиры!
– …и запах… меня сейчас стошнит. Ох…
Из динамика действительно раздались звуки рвоты. Митя смущенно уставился в пол. У него не было сил слушать запись. Вскоре девочка укротила спазмы и поползла дальше. В течение нескольких минут из динамика раздавались шорохи и незначительные комментарии. Наконец они услышали:
– Я не нашла выход. Там, где светло, его нет. А где темно – я туда боюсь идти…Вот что, мне кажется, я слышу какой-то гул снаружи… Интересно, это будет слышно на записи?
Митя увеличил громкость, но ничего не разобрал.
– Нет, это точно не галлюцинация, – продолжала девочка, – я определенно слышу гул… Возможно, рядом есть дорога. Может, меня услышат. ПОМОГИТЕ! ПОМОГИТЕ-Е-Е!!!
Она кричала не меньше минуты, потом столько же захлебывалась кашлем. Затем умолкла. Через несколько секунд из динамика вырвался шепот:
– Он возвращается!
Вслед за этим Леонидыч и Митя услышали плеск воды, тяжелый чмокающий шаг… еще один… Частое напуганное дыхание девочки, вновь сорвавшееся на кашель, который заглушил все звуки. Затем глухой мокрый удар – что-то тяжелое опустилось на пол. Митя взглянул на Леонидыча, но тот покачал головой. Он тоже не понимал, что происходит.
– Как же мне плохо, – устало прошептала девочка. – У меня двоится в глазах…
Несколько минут на записи шла череда звуков, по которым было невозможно что-либо разобрать. Наконец снова голос:
– На этом все, больше не могу говорить. Если меня не спасут, эта запись поможет узнать, что случилось. – Она снова всхлипнула. – Мамочка, я тебя очень-очень люблю!
Последовало прощальное рыдание, и запись оборвалась.
* * *
Митя выключил айфон, встал и открыл окно, чтобы впустить свежего воздуха. Комнату наполнил запах зелени, беззаботный шум с пляжа.
Леонидыч сидел на застеленной кровати мрачный, до крайности задумчивый, вертел в руках айфон.
– Что за шум она слышала? – спросил он.
– Она сказала, шум дороги.
– Но это может быть не дорога, верно?
– Может, – не стал возражать Митя. – Я вот на что обратил внимание. Девочка сказала, что у пещеры ровный и твердый пол.
– Ну.
– А что, если фараончик использует человеческую постройку? Выдра зачастую обживает готовые подземелья: русла пересохших ручьев, кротовьи норы. Фараончик гораздо крупнее выдры, кротовья постройка ему не подойдет, а вот человеческая – вполне. Что, если он поселился в некоем прибрежном сооружении? А этот ровный и твердый пол – бетон?
– Все сооружения осматривались не по одному разу.
– Но только те, которые известны и расположены на поверхности. Смотрите. Вы сами говорили, что до затопления здесь находились деревни. Быть может, остались какие-то подземные ходы, штольни, подвалы. Некие подземные сооружения, вход куда после образования водохранилища оказался под водой.
– Вот именно. Должен быть вход, а мы такового не нашли. У меня есть другая зацепка. Как я говорил, человека можно оживить через шесть минут после утопления. Позже – маловероятно. Если Бевенис очнулась в пещере, то это произошло через шесть минут, не позже. Улавливаешь? Можно очертить зону, в которой может находиться логово. Скорость фараончика мы протестировали утром, тридцать пять километров в час. Разделить на шестьдесят минут и умножить на шесть… – Леонидыч достал из кармана огрызок карандаша и на обложке рекламного буклета сделал вычисление: – Значит… логово находится где-то в радиусе трех с половиной километров от отеля.
– Хорошая зацепка. Только мы ведь осматривали этот район.
– Осматривали, – с сожалением вздохнул Леонидыч.
– Может, логово на другом берегу?
– Вряд ли. Фараончика замечали только у этого. Мы что-то упускаем…
Он на секунду задумался:
– Я еще вот чего не понимаю. Девочка говорит, что в пещере много костей. Теперь понятно, куда пропадает рыба из водоема да кошки с собаками. Но я вот о чем. Почему он человеческие останки выбрасывает в водохранилище? Ты как думаешь?
– Трудно сказать, – пожал плечами Митя. – Может, ему не нравится запах разложения. А может, понимает, что его ищут, и старается нас запутать. Выбрасывает останки подальше от логова, заметает следы.
– Думаешь, он такой умный?
– Таких умных животных в природе нет.
У Леонидыча зазвонил телефон. Он выудил из кармана свою обшарпанную «Нокию», приложил к уху:
– Да, Петруша… Слушаю очень внимательно… Так… Так… Спасибо, родной. С меня причитается.
Леонидыч убрал мобильник. Айфон мертвой девочки был у него в другой руке.
– Значит, так, – сказал он Мите. – Планы меняются. Подводный вход мы не нашли, но есть другая идея.
Он быстро вышел из спальни, спустился на первый этаж, в гостиную. Митя бегом следовал за ним.
– Кто звонил?
– Рыбаки. Я просил кое-кого понаблюдать за обстановкой на водоеме. Только что был плеск.
– Где?
– Недалеко. На северном берегу, у забора отеля.
Они остановились у входной двери. Леонидыч забрал с журнального столика разрывной гарпун. Озадаченно глянул на айфон в другой руке.
– Скопируй запись, – сказал он, протянув аппарат Мите, – чтобы можно было отдать телефон Горюнову. Потом еще раз внимательно послушаем. Но это если моя затея сорвется… У меня родилась отличная идея, Димка! Сейчас некогда объяснять, но одно могу сказать – есть шансы, что сегодня мы эту тварь грохнем. Поиски с аквалангом были потерей времени. Фараончик сам к нам пожалует, а я постараюсь в этот раз его не упустить.
– Что от меня требуется?
– Я сейчас отправляюсь на северный берег, а ты найди инженера водоснабжения отеля. Его зовут Валера. Попроси у него сетку для фильтра механической очистки воды… – Леонидыч сложил пальцы, образовав круг, – примерно такого диаметра. У него должна быть. Скажи, для меня.
– Хорошо.
– Даю тебе пятнадцать минут. Найдешь меня там, где я сказал. Северный берег, у забора. Постарайся побыстрее… – И мстительно добавил: – Мы достанем эту тварь, я обещаю.
С этими словами он оставил Митю и, спустившись с крыльца, направился туда, где стоял катер. Митя вернулся в дом, чтобы спрятать айфон в сумку с ноутбуком, планируя вечером перекачать аудиофайл на жесткий диск.
