Читать книгу "Химера"
Глава 29
Деривационный канал, куда они спустились из колодца, лежал во мраке, лишь далеко впереди светлело отверстие выхода. Митя выпустил из пальцев гарпунное ружье, которое использовал как груз. Подцепив Натали под руку, изо всех сил заработал ластами.
Светлое пятно выхода приближалось куда медленнее, чем ему этого хотелось. Было трудно плыть вдвоем (хотя Натали помогала по мере сил), а кроме того, беспокоила возможная погоня. Митя периодически оглядывался, ожидая увидеть во мраке светящиеся глаза, но пространство среди бетонных стен ничто не нарушало.
Когда до выхода оставались считаные метры, Натали у него в руках вдруг задергалась, затряслась, изо рта пошли пузыри. Через секунду Митя понял, что она давится от кашля, и прежде чем успел ей помочь, воздушный баллон выскользнул из ее сведенных судорогой пальцев и исчез во мраке.
Он не стал терять время на поиски, продолжая плыть. Помочь ей можно только наверху…
Ну вот и выход!
Митя мощно взмахнул ластами и выскользнул из каменных стен в просторы водохранилища. Через секунду он был на поверхности, жадно глотая горячий воздух и поднимая над волнами залепленное волосами лицо жены.
– Давай, дыши!
Она висела на руках, обмякшая и безвольная, не подающая признаков жизни. Он быстро погреб к берегу. Солнце село, и на окрестности водохранилища опустились сумерки. На декоративной скале, громкой и освещенной разноцветными огнями, продолжался праздник элиты.
Митя вылез на траву приблизительно в том же месте, где оставил одежду, выволок из воды супругу.
Дыхания не было.
Он еще раз оглянулся, холодея от мысли, что чудовище может появиться за спиной, после чего начал реанимацию, как учили в автошколе. Десять толчков в нижнюю половину грудины, два вдоха в губы, снова десять толчков. Леонидыч говорил, что искусственное дыхание при реанимации не играет большой роли – человека оживляет лишь массаж сердца. Однако, несмотря на это, продолжал прижиматься к Наташкиным губам, надеясь, что вдувает в них жизнь.
Вскоре она зашевелилась, закашляла, изо рта пошла вода. Серые глаза, обычно пронзительные, а сейчас затянутые поволокой, приоткрылись.
– Где он? – пролепетала она.
– Мне нужно кое-что закончить, Натали. Подожди меня. Продержись еще минуту. Я попробую запереть его в канале.
– Запри эту гадину…
Реплика вызвала у нее новый приступ кашля. Ей срочно требовался врач, на счету была каждая минута. Но Митя должен был закончить начатое, иначе последствия могли быть непредсказуемыми.
Он взбежал на освещенную фонарем площадку и принялся крутить колесо штурвала. При первом повороте лопнула проволока, державшая пломбу. Где-то внизу под водой со звонким щелчком стронулся механизм. Штурвал пошел туго, скрепя несмазанной резьбой, и Митя стал помогать себе второй рукой. Поворот… поворот… еще поворот… Только бы успеть до того, как фараончик выплывет из канала. Расчет был на то, что широкое лезвие ножа для чистки сетки-фильтра перекроет выход, и монстр останется заперт в бетонных катакомбах под отелем.
Натали перестала перхать. Он окликнул ее, но она не ответила. Вместо этого раздалось шарканье ног по бетонной лестнице. Краем глаза Митя увидел черные комбинезоны охраны. Все-таки нашли. Вероятно, их привлек его отчаянный вопль сразу после всплытия. Может, оно и к лучшему. Только бы успеть опустить нож.
Митя крутил штурвал до тех пор, пока ему не заломили за спину руки и не оттащили от механизма. В последний момент он глянул на волны у берега, но ничто не нарушало их плавную геометрию: ни плесков, ни расходящихся кругов, ни прямого следа, оставляемого спинным гребнем. Есть шанс, что он успел.
– Бог мой, Наташенька! – услышал он за перилами голос Абрамова. Натали опять не ответила, и по внутренностям Савичева полоснул ледяной страх. – Наташенька, моя доченька, моя принцесса! Что с тобой случилось? ЧТО ОН С ТОБОЙ СДЕЛАЛ?!!
– У нее отек легких. Ей нужна срочная медицинская помощь! – крикнул Митя, с трудом различая на границе света и тьмы стоящего на коленях тестя.
– Что он с тобой сделал! Что?!! – продолжало доноситься снизу.
– Сергей Викторович, возьмите себя в руки. У нее отек…
– Какой на хрен отек! У нее весь живот исполосован! Господи!
– Вы не понимаете…
– Замолчи! – заорал Абрамов. – Заткнись! Заткнись!!
Охранники заломили руки еще сильнее. Митя застонал от боли.
– Передай в центральную, взяли, – сказал хриплым голосом один охранник другому. – А то мне рацию не достать. Пусть полиция летит сюда.
– Я не убегу, – заверял Митя. – Послушайте. Пожалуйста. Вызовите «Скорую». Потому что Натали… – Слова застыли у него в глотке, когда он увидел поднявшегося на площадку Абрамова. Дорогие брюки Armani на коленях перепачканы землей, галстук съехал набок, глаза налиты кровью. В руке он сжимал пистолет Горюнова, подобранный на тропинке, где его оставил Митя.
– Никому ничего не передавать, – велел Абрамов.
– Сергей Викторович! – ахнул охранник помоложе, застыв с поднятой к губам рацией.
– Он убийца. Он погубил мою дочь.
– Нет… – пролепетал Митя.
– Он убийца! – одержимо повторил Абрамов. Стало ясно, что он не в себе.
– Сергей Викторович, будьте благоразумны, – произнес хриплый охранник, видимо, поопытнее. – Это уголовное преступление.
– Вы – свидетели. На меня напал сумасшедший маньяк. Я защищался. У него был пистолет, мне удалось его выхватить.
– Сергей Викторович…
– Озолочу! Вы меня знаете!
Грозный с безуминкой взгляд скользнул по лицам служак. Митя почувствовал, что оба напряглись. Не ответили ни да, ни нет, но по крайней мере задумались. Абрамов продолжил натиск:
– О нем никто не будет жалеть. Он убийца. У меня есть связи, дело будет оформлено как надо…
Вороненый ствол поднялся. Рука Абрамова тряслась, но не от страха – от гнева, долгие годы копившегося в тесте. Савичев даже не понял, что почувствовал в тот момент. Не было ни испуга, ни отчаяния – только горечь, что все закончится, как этого хочет Абрамов. И еще злость на тестя за то, что своей истерикой он убьет собственную дочь.
Именно в тот момент, когда жизнь Мити повисла на волоске, готовая оборваться таким несправедливым образом, то ли из-под земли, то ли из-под воды раздался глухой раскатистый удар. Затем еще один. И еще. Словно наружу из-под земли рвался подземный бог.
– Что это? – неуверенно спросил молодой охранник, озираясь по сторонам. – Откуда это?
– Гидравлические удары в водопроводе, – уверенно ответил Абрамов. – Такое бывает… – Его взгляд задержался на штурвале механизма очистки. – Вы схватили его здесь, на площадке?
– Да, – прохрипел державший Митю охранник поопытнее, – вот это колесо крутил.
Абрамов перегнулся через перила, рассматривая воду.
– Вот дьявол! Этот ублюдок перекрыл водовод. Весь отель хотел оставить без воды. Ты… – мотнул он подбородком молодому охраннику, – за штурвал. Крути. Против часовой.
У Мити гадко засосало под ложечкой.
– Не вздумайте!
– Молчать! – рявкнул Абрамов. – Крути, я сказал!
Молодой охранник положил ладони на чугунное колесо и начал его поворачивать. Механизм заскрипел, застонал, поднимая нож и открывая деривационный канал.
– Не смейте! – воскликнул Митя. – Там чудовище!
И простонал от пронзительной боли, когда опытный охранник заломил руку еще сильнее.
– Нет никакого чудовища! – орал Абрамов, размахивая пистолетом у него перед носом. – Нет, слышишь? Это все твой безумный бред, детские фантазии. Ты с самого начала стремился сорвать мой праздник!!!
Удары внезапно прекратились. У Мити оборвалось дыхание. Взгляд испуганно зашарил по воде. Где фараончик? Вырвался из подземелья или нет? Если да – что он сделает? Вопросы беспомощно повисали в ночном воздухе, а в черепе металась мысль: бежать отсюда как можно дальше! И утащить с собой Натали.
– Ну вот, я же говорил, – заключил Абрамов, всматриваясь в темноту. – Гидравлика.
За перилами раздался отрывистый кашель. Натали пришла в себя. Абрамов удивленно уставился на Митю, не понимал, почему его дочь жива, когда он ее давным-давно похоронил. Вороненое дуло пистолета неуверенно покачнулось.
А в следующий миг за перилами словно что-то взорвалось. Стоявших на площадке людей осыпало водопадом брызг, и на мокрый бетон обрушилась скользкая и живая туша.
Первой жертвой стал молодой охранник, которого выпрыгнувший из воды фараончик сбил с ног. Центнеры живого веса расплющили беднягу о бетон: захрустели кости, изо рта пошла кровь.
Потрясенный увиденным второй охранник выпустил Митю.
Абрамов, забыв о пистолете, уставился на возникшего в центре площадки косматого человека, нижняя часть которого змеилась и извивалась.
Фараончик сполз со стонущей жертвы, вперил бесстрастный животный взгляд в окружающих его людей. Он был раза в три крупнее каждого из них.
Абрамов отшатнулся от существа. Лицо исказилось от потрясения и ужаса.
– Нет! – воскликнул он. – Этого не может быть! Не может!
Фараончик быстро среагировал на движение, и взметнувшийся хвост сбил владельца отеля. Тот отлетел к колесу штурвала, ударившись об него лбом. Из ссадины засочилась кровь.
Второй охранник решил воспользоваться тем, что монстр отвлекся на босса, и бросился к лестнице. Реакция фараончика не заставила себя ждать. Оставив Абрамова, он в два прыжка настиг беглеца и хлестким ударом перепончатой лапы перешиб ему основание черепа. Охранник безвольно повалился на пол и больше не двигался, только левую ногу дергало судорогой.
Фараончик вернулся назад, остановился перед Митей.
«Теперь пришла моя очередь», – подумал тот, глядя на обожженную морду и налитые яростью глаза.
Он вдавился спиной в железные перила, не смея пошевелиться. Дрожащий Абрамов забился под штурвал. Рядом хрипел и булькал кровью молодой охранник с проломленной грудной клеткой. Савичева отделяли от расправы считаные мгновения… Но тут на декоративной скале грянул очередной взрыв. По небу рассыпались ослепительные фейерверки, озарив оконечность мыса огнями разных цветов.
Фараончик болезненно дернул головой в направлении салюта. Сощурился, недовольно зарычал на треск петард. Вспышки и громкие звуки его нервировали, и Митя понял почему. После взрыва и ожога фальшфейером они действовали на него как сильнейшие раздражители.
Блеснув длинным чешуйчатым телом в свете фонарей, фараончик соскочил с площадки и, подпрыгивая словно морской котик, кинулся вверх по склону. Чудовище стремилось погасить гром и огонь на вершине скалы, причинявшие ему мучительную боль.
Глава 30
А праздник был в самом разгаре. Гламурный ведущий, захлебываясь от восторга, объявил следующий номер, и под снопы искр холодного огня на сцене появились девушки из шоу-балета, одетые арабскими наложницами. Текло рекой шампанское «Crystal Louis Roederer», в блюдах лоснилась белужья икра и томилась мраморная говядина. Сверкали драгоценные запонки, часы, сережки, ожерелья. Благородно отливали костюмы и платья от ведущих кутюрье.
На празднике присутствовали крупные менеджеры и руководители предприятий, в борьбе за рентабельность безжалостно сокращавшие зарплаты и своих работников. Впрочем, это не мешало им тайком от акционеров пилить бюджеты, отстраивая на Истре новые дома и скапливая состояния.
Здесь был федеральный судья, поборник закона и нравственности. В Интернете писали, что несколько лет назад он, управляя в нетрезвом виде внедорожником «Infiniti», сбил на пешеходном переходе отца троих детей и избежал за это наказания.
Здесь были гламурные дочери богатых пап и жены состоятельных мужей, непременные участницы подобных событий, игриво подмигивающие сильному полу и позирующие на камеры.
Здесь был член сборной России по футболу, заработавший на переходе из клуба в клуб многомиллионный контракт и переставший выкладываться на играх и тренировках.
Здесь присутствовал губернатор, известный своей одаренной племянницей, которая в двадцать один год стала соучредителем двух десятков промышленных предприятий и миллиардного состояния.
Здесь был и чиновник с юга, безумно богатый и кичащийся своим богатством, окруженный девочками и охраной. Хотя сенатор из Сибири, а также двое депутатов за соседними столами не уступали ему в размерах состояния. Абрамову удалось собрать в отеле видных представителей элиты современной России. Ее цвет, роскошь и список Форбс.
Именно сюда ворвался фараончик.
Первыми его увидели охранники службы безопасности, согнанные к декоративной скале по приказу начальника, а также депутат Мособлдумы Иван Гурьев, который спустился вниз, чтобы покурить и побеседовать с совладельцем страховой компании Семеном Богданом. Сквозь гром музыкального аккомпанемента до них сначала донеслись странные шлепки и хриплое дыхание, а следом из-за деревьев выскочил невообразимый кошмар.
В первый момент охранники и гости приняли человека-амфибию за элемент шоу. Маска и грим показались им столь натуральными, что соучредитель страховой компании, зажав сигарету в зубах, даже зааплодировал. Лишь когда монстр приблизился и глазам предстали перекатывающиеся канаты мышц, окровавленная пасть и дикий взгляд, собравшихся у подножия лестницы охватил черный страх. Депутат Мособлдумы Гурьев истошно завопил, но этот крик растворился в гремящем наверху музыкальном сопровождении шоу-балета.
Вооруженные электрошокерами охранники не смогли оказать сопротивления ринувшемуся на них чудовищу. Часть бежала в лес, остальных фараончик раскидал и поломал, точно бумажных, после чего проворно вскарабкался по ступеням на площадку, где бушевал праздник.
Появление животного заметили далеко не сразу: внимание гостей приковал подиум с танцующими наложницами султана. Первой его увидела одна из них, обнаружив за спинами публики выросшую живую гору. Потрясенная девушка споткнулась и нарушила общий рисунок танца, чем вызвала неодобрительный гул собравшихся…
Сотрудник компании «Роснефть» Алексей Сологуб, приехавший на праздник за счет компании (в бухгалтерии это называлось «представительские расходы»), отрезая кусочек стейка с кровью, ощутил тяжелую вонь, осквернившую его притязательный ужин. На мгновение менеджера наполнило возмущение к организаторам, которые позиционировали свое заведение пятью звездами, но оставили где-то под столом дохлую кошку.
Впрочем, негодование схлынуло, едва он обнаружил возле себя жуткую тварь размером с быка. Моржовое тело опиралось на человечьи руки, на которых кое-где поблескивала чешуя. Из груди вырывалось зловонное дыхание, после карабканья по лестнице – учащенное. Из-под нижней губы выпирали клыки, уродливая голова с недовольным прищуром обозревала ряды столиков с людьми.
Алексей Сологуб не стал разбираться в причинах появления загадочного зверя на элитной вечеринке и решил поскорее оставить мероприятие. Он тихо выполз из-за стола, блистая мокрым пятном на дорогих брюках. Цель его была достаточно прозаична: проскочить мимо чудовища к лестнице.
Фараончик этого словно ждал.
Едва менеджер сделал пару шагов, как в воздухе мелькнула когтистая лапа. Сологуб покачнулся на пятках. Танцовщицы пронзительно заверещали. Ударник промазал по тарелке, аккомпанемент рассыпался на какофонию звуков и оборвался. Две сотни глаз уставились на сотрудника «Роснефти», остающегося на ногах, в то время как из его разрубленной шеи фонтаном хлестала кровь, заливая белые скатерти и супругу замглавы «Роспечати».
Как только Сологуб упал, фараончик вскочил на стол, за которым сидел менеджер. Кровавые капли, падающие из пасти, усеяли скатерть. Перепончатая лапа раздавила тарелку с черной икрой. Соседи по столу рассыпались в разные стороны. Монстр повернул к остальной публике окровавленную морду и, обнажив зубы-гвозди, обдал праздную элиту устрашающим ревом.
Вот тут и началась паника. Люди кричали, вскакивали со стульев и метались по площадке, стремясь как можно скорее покинуть праздник, обернувшийся кошмаром. И тогда открылось страшное.
Чудовище перегораживало собой единственный выход со скалы. Бежать было некуда: со всех сторон лежала пропасть, огражденная хрупкими чугунными перилами.
Гости поняли, что оказались в ловушке.
* * *
Едва фараончик исчез в темноте, Митя спустился к Натали. Ее дыхание было слабым, а лоб горячим. Но она была жива.
Абрамов куда-то сбежал, прижимая платок к окровавленному лбу. Митя пытался заставить его организовать помощь раненым, но, судя по ошалелым глазам, тот явно был не в себе. Савичев отобрал у тестя мобильник – единственную полезную вещь, что можно было от него получить.
Митя нашел в списке контактов нужный номер и позвонил Леонтьеву, начальнику службы безопасности отеля. Бывший подполковник милиции оказался человеком деловым и не склонным к эмоциям. Он выслушал Митю, не перебивая. Пообещал немедленно прислать людей и вызвать «Скорую».
Закончив разговор, Митя сделал еще один звонок. Вельяминов поднял трубку после длительной паузы.
– Горюнов мне все передал, – раздался из трубки бархатный голос чиновника. – Мы уже едем.
– К сожалению, информация быстро меняется. Во-первых, их было двое…
– Что?!
– Один мертв. Но второй сейчас в отеле. И я боюсь, может произойти нечто ужасное. Он уже убил двоих охранников.
– Черт! Где он сейчас?
Митя скользнул взглядом по темному берегу. Задержался на цирке света за деревьями.
– Похоже, ваш зверек тоже хочет увидеть шоу.
– На декоративной скале? Мы скоро будем. Больше не звони на этот номер.
Митя выбросил мобильник, опустился на колени около Натали. Снял прилипшую прядь с бледного осунувшегося лица. Теперь оставалось только ждать, от него больше ничего не зависело.
* * *
Когда гости поняли, что оказались в ловушке, они потеряли головы. Они метались между столами, натыкались на стулья и друг на друга. У некоторых истеричная реакция выражалась в том, что они громко возмущались и требовали вызвать организаторов шоу. Никто не знал, что делать в этой ситуации. Никто не знал, как спастись.
Телохранитель чиновника с юга оказался вооружен и открыл огонь, надеясь отогнать чудовище от лестницы, чтобы вывести своего покровителя из кровавого ада. В людском гвалте прогрохотала серия беспорядочных выстрелов. Часть пуль ушла в небо, одна свалила девицу в шелковом платье (она упала на ковровое покрытие, держась за окровавленное бедро). Фараончику куски свинца впились в плечо и лопатку, не причинив особого вреда, но вызвав боль, от которой чудовище разъярилось еще больше. Истринский дьявол метнулся к стрелку и отгрыз ему руки вместе с оружием.
После этого, опьяненный кровью, он ринулся в толпу, убивая направо и налево. Он прыгал на людей, толкал в спины, сбивал ударами хвоста, рвал шеи и глотки, вспарывал животы, выпуская кольца кишок. Его сокрушительные удары несли ужас и смерть. По полу в лужах крови катались бутылки шампанского, откушенные пальцы, бусины разорванных жемчужных ожерелий. Белужья икра и пармская ветчина липли к подошвам.
Аркадий, оказавшись в эпицентре заварухи, тысячу раз проклявший себя за то, что вовремя не уехал из отеля, решил все-таки пробиться к лестнице. Он подобрал с пола плачущую танцовщицу из шоу-балета и уверил ее, что поможет выбраться, хотя на самом деле собирался использовать как живой щит.
Дождавшись, когда монстр отвлечется на очередную жертву, Аркадий кинулся в образовавшееся окно между перилами и крокодильим хвостом, таща танцовщицу за собой. Они преодолели половину пути, когда монстр неожиданно развернулся на 180 градусов. Аркадий выпустил тонкую руку девушки, оставляя ее наедине с ужасной тварью, и совершил последний стремительный рывок к проему выхода. Что стало со спутницей – он не разглядел, да и не очень стремился. Главное, что чудовище его не догнало. Аркадий ощутил торжество. Из всех людей на площадке он оказался самым проворным. Впрочем, как и всегда…
У вершины лестницы он поскользнулся на лужице крови. Мраморные ступени прыгнули ему в лицо, и от первого же удара Аркадий получил сложный перелом шейных позвонков, навсегда усадивший красавчика-плейбоя в инвалидную коляску. Он катился по ступеням до самого низа, получив еще множество травм, из-за которых следующие полгода провалялся в больнице. Волны и серфинг навсегда остались для него в прошлом.
А бойня на площадке не утихала. Фараончик убивал без устали, раз за разом нанося сокрушительные удары. Гости отеля, вне себя от ужаса, шарахались от взбесившегося чудовища. Толпа теснилась к краю площадки, за которой был обрыв. В давке некоторых затоптали, некоторых раздавили о перила, кто-то вылез за ограждение и повис на руках над пропастью.
Мясорубка продолжалась около минуты, а потом перила не выдержали натиска. Затрещал бетон. Вмурованная в него чугунная арматура лопнула. Люди посыпались с обрыва, точно куклы, разбиваясь о выступы декоративной скалы, падая на каменистое мелководье. На площадке быстро сделалось просторно.
…Пронзительные, полные смертельного ужаса вопли были слышны на другом берегу водохранилища. Жители окрестных деревень выходили из домов в темную безлунную ночь и разглядывали на оконечности мыса, где стоял элитный отель, мельтешение теней в лучах прожекторов.
В старой разваливающейся избе дед Матвей, услышав за окном далекие вопли и неведомый рев, не стал выходить на улицу, как остальные. Шаркая тапками, он подошел к иконе в углу, опустился на колени, суеверно перекрестился.
– Отче наш, иже еси на небесех, – заговорил он прокуренным до хрипоты голосом. – Да святится имя Твое, да приидет Царствие Твое, да будет воля Твоя… Смилуйся над грешными рабами Твоими. Усмири зверя Левиафана, верни его обратно в пучины…
* * *
Абрамов стоял на опушке леса и наблюдал за творящимся на скале кровавым безумием. Его трясло от пережитого стресса, из раны на лбу сочилась кровь, но Сергей Викторович не обращал на это внимания. То, что творилось наверху, было куда важнее. Там рушилось его будущее.
В лесу показались фары. К месту событий на большой скорости летели три автомобиля. Теряясь в догадках, Абрамов побежал им наперерез сквозь березовую рощу.
Горюнов, спешивший к декоративной скале по аллее, тоже обратил внимание на кавалькаду машин: два микроавтобуса с затемненными окнами и большой черный внедорожник. Они чуть не смели его с пути – он едва успел отпрыгнуть, лишь лицо обдало воздушным потоком.
Автомобили затормозили у скалы, распахнулись дверцы, наружу высыпали люди в бронежилетах, со странными ружьями в руках. У некоторых на плечах висели мотки разноцветной капроновой веревки.
– Быстро, быстро, быстро! – кричал командир группы.
Протиснувшись мимо окровавленных, стонущих людей в разорванной одежде, спускавшихся с вершины, бойцы неизвестного спецподразделения забрались по лестнице наверх. Там им открылось фантастическое зрелище.
Праздничная площадка была похожа на поле битвы. Перевернутые столы, осколки посуды, окровавленные, корчащиеся, стонущие тела. Виновник бойни, от головы до кончика хвоста заляпанный кровью, крушил аппаратуру на сцене. Динамики протяжно выли, и этот звук еще больше раздражал животное. Оно тянуло зубами провода, пытаясь выдрать их из усилителя.
Первая четверка бойцов, ворвавшихся на липкую от крови площадку, не сближаясь с чудовищем, опустились на одно колено и изготовились для стрельбы. Последовал залп приглушенных хлопков – и на теле фараончика распустились яркие хохолки, которыми были увенчаны шприцы со снотворным.
Зверь резко утратил активность. Разжал челюсти, выпустив провода. Зарычал, но как-то заторможенно, без былой агрессии.
Двое бойцов развернули сеть и двинулись к нему. Когда они приблизились, монстр попытался броситься на них и даже царапнул когтем по одному из бронированных шлемов, но затем грянул второй залп, и фараончик завалился на бок. Косматая голова безвольно ткнулась щекой в пол, зрачки закатились. Из груди раздавалось размеренное дыхание. Один из бойцов ткнул его под ребра стволом, но фараончик даже не шевельнулся.
Его опутали сетью, связали лапы, вставили меж челюстей деревянный черенок. Потом, вшестером, потащили к лестнице. Со стороны они казались рыбаками, отхватившими невиданный улов.
– Осторожней! Осторожне-ей! – кричал командир, когда опутанного и связанного фараончика спускали вниз по лестнице. – Не поломайте о ступени. Он нужен живым.
Спящего зверя заволокли в кузов микроавтобуса. Во время погрузки остальные бойцы окружили автомобиль, никого к нему не подпуская. Их командир, заметив вспышку, вывел из толпы корреспондента светской хроники и отобрал у него карту памяти из фотоаппарата.
Абрамов, попавший за пределы оцепления, увидел в опущенном окне внедорожника сухопарое лицо Вельяминова, с отрешенностью наблюдающего за происходящим. Абрамов направился к бывшему компаньону, но путь преградили спецназовцы.
– Герман Алексеевич! – позвал Абрамов в отчаянии.
Вельяминов повел глазами, увидел его среди лиц и поднял тонированное стекло. Вместо этого к хозяину отеля подошел командир группы. Под задранным щитком бронешлема Абрамов узнал лицо одного из телохранителей чиновника.
– Вы ничего не видели и ничего не знаете о том, что произошло в отеле, – сказал он. – И еще, Сергей Викторович. Возможно, вам будет лучше уехать из страны.
И сделав знак своим людям, он сел в кабину микроавтобуса, куда погрузили фараончика, а бойцы отряда заполнили остальной транспорт. Спустя полминуты у подножия декоративной скалы остались только окровавленные люди в разорванной одежде.
К ошеломленному Абрамову тихо подошел Горюнов.
– Похоже, убийца пойман, – сказал он. – Насчет премии, Сергей Викторович. Вам лучше оставить ее себе. Подозреваю, деньги вам теперь потребуются.
