Читать книгу "Химера"
Часть 3
Расплата
Глава 19
19 июля, вечер
Горюнов нашел Абрамова на первом этаже главного корпуса, в небольшом вестибюле рядом с баром. Владелец отеля что-то выговаривал двум красным от стыда девицам в белых блузах с открытым воротом. На бейджиках у них значилось «супервайзер». Смысл разговора заключался в том, что какой-то вице-губернатор остался недоволен оформлением номера.
– Вы у меня на улицу вылетите, когда это все закончится! – яростно цедил Абрамов сквозь зубы. – Я вам такие рекомендации нарисую, что не найдете работу по профессии, ясно вам?
Горюнов деликатно тронул бизнесмена за локоть.
– Я сейчас очень занят, – ответил тот раздраженно. – Мы можем поговорить позже?
– У меня неприятные новости, Сергей Викторович.
Горюнов предложил отойти в сторону. Девицы с облегчением выдохнули.
– Мы задержали Дмитрия Савичева, – сообщил он. – По подозрению в убийстве.
Абрамов побледнел.
– Моего зятя? Вы серьезно?
Горюнов достал из папки лист.
– Это постановление о заключении под стражу, санкционированное районным судом.
Он достал другой лист.
– Это постановление об обыске в коттедже, который он у вас снимает.
– С ума сойти. – Абрамов схватился за лоб. – Нет, просто в голове не укладывается.
Взгляд Абрамова упал на девиц, ожидавших продолжения разбора полетов. Владелец Istra Park двинул подбородком, и их как ветром сдуло.
– Значит, мой зять арестован?
– Задержан на сорок восемь часов до предъявления обвинения. Мне очень жаль, что это случилось с вашим родственником, но в отношении его личности у нас имеются серьезные подозрения… – Горюнов сменил холодный тон на участливый. – Я понимаю, что вы сейчас чувствуете, Сергей Викторович. Иногда близкие оказываются совсем не теми, за кого себя выдают.
– Что вы собираетесь делать?
– Провести обыск в его доме. Если не обнаружим улик, доказывающих вину, то через сорок восемь часов он будет свободен, как ветер.
– А если обнаружите?
– Давайте не будем опережать события. К тому же нам пока не ясен мотив преступлений. – Горюнов нерешительно кашлянул. – У меня к вам просьба. Положение очень серьезное, три убийства все-таки…
– Боже, боже! – расстроенно качал головой Абрамов.
– Савичев сейчас в караульном помещении, которое предоставил начальник службы безопасности Леонтьев. Чтобы не терять времени, я хочу допросить подозреваемого сразу после обыска в коттедже. В караулке не очень удобно – люди, машины. Вы не могли бы организовать нам тихое помещение вдали от любопытных глаз?
– Даже не знаю. Отель переполнен.
– Мне нужна комната с двумя стульями. Кондиционер и мини-бар необязательны.
Абрамов задумался.
– Я хочу присутствовать при допросе, – вдруг заявил он. – Это условие.
– Зачем? – удивился Горюнов.
– Я говорил. Мне нужно знать все, что происходит в моем отеле.
– Это исключено… – Горюнов вспомнил о награде, – но можно подумать о вариантах. Скажем, я могу сделать так, чтобы вы слышали весь ход беседы.
– Меня это устраивает. Значит, он сейчас в караулке?
– Совершенно верно.
– Велите вашим людям провести его с тыльной стороны главного корпуса – ни в коем случае не с фасада! За большим указателем будет одноэтажное здание, это хозяйственный блок. Пусть ваши сотрудники ждут около него, я пришлю администратора с ключами.
– Большое спасибо. Я вас оповещу, когда начнется допрос.
– Будьте любезны.
* * *
Митю привели в небольшую комнатку. В здании, где она находилась, он уже бывал, правда, по другому поводу. От офиса инженера водоснабжения комнатка отличалась отсутствием подвесных потолков, мебели и ремонта. Бывшая кладовка – узкая, душная, пустая. Судя по характерному запаху, въевшемуся в стены, раньше здесь хранили минеральные удобрения.
Опера предложили располагаться со всеми удобствами и оставили его, лязгнув ключом в дверном замке. Митя долго пялился на запертую дверь, словно ожидал еще чего-то. Потом оглядел стены, криво висящую под потолком лампочку на проводе, бесцельно прошел из угла в угол и лег на линолеумный пол, неудобно выпятив плечо из-за скованных сзади рук.
Еще в караулке на него накатила прострация. В глотку словно запихнули шланг, включили сжатый воздух и выдули все мысли, чувства, желания, оставив пустоту и бессилие. Он отрешенно слушал пустую болтовню охранников и смотрел на бесконечную череду дорогих авто, въезжающих в ворота отеля.
А в голове крутилось одно.
Она еще жива.
На полу он пролежал часа полтора. Потом дверь открылась, и мордастый опер втащил два стула и штатив с цифровой видеокамерой. Установив штатив у дальней стены, он посадил Митю напротив, снял наручники.
Пока Савичев растирал вдавленные красные полосы на запястьях, в комнату буднично вошел Горюнов. Опер молчаливо удалился, закрыв дверь, и Митя остался наедине со следователем.
Горюнов снял пиджак, повесил на спинку второго стула.
– Жарко здесь, а?
Он достал телефон, набрал чей-то номер.
– Мы начинаем, – сообщил в трубку.
– За что я арестован? – спросил Митя дрожащим голосом.
– Воды?
Горюнов протянул бутылочку.
Пока Митя хлебал воду жадными глотками, следователь включил видеокамеру.
– Вы не арестованы, а задержаны, гражданин Савичев, – объяснил он. – Как я уже говорил, мы вас подозреваем в убийстве. Причем не в одном.
Его слова звучали до жути серьезно.
– Это невозможно, – сказал Митя.
– Еще как возможно. И я вам сейчас это докажу…
– Послушайте, – заговорил Митя, захлебываясь словами и косясь на снимающий его глазок. – Послушайте меня, пожалуйста. В это сложно поверить, но вы должны, потому что вы – представитель закона. В Истринском водохранилище есть невероятное существо. Получеловек-полурыба. Он похищает людей… Вы слушаете или нет? Он похитил Наташу, мою жену…
Горюнов выключил видеокамеру, подошел к Мите и с размаха влепил ему пощечину. Митя изумленно замолчал.
– Хватит! – рявкнул Горюнов. – Хватит валять дурака! Вы подозреваетесь в серьезнейшем преступлении. Расклад таков: я задаю вопросы, вы отвечаете. Хотите излить свою бредятину, я дам бумагу, напишете в СИЗО фантастический роман. А сейчас от вас требуется отвечать на вопросы. Ясно?
Митя подавленно кивнул. Горюнов вновь включил запись.
– Отвечайте прямо и по существу. Где вы были в ночь с десятого на одиннадцатое июля?
Митя помнил этот странный вопрос еще с их первого разговора.
– Вы, кажется, уже спрашивали.
– Отвечайте!
– Я провел эту ночь в компании друга.
– Максима Рожкова.
– Совершенно верно.
– Ваш друг утверждает, что вместе вы были лишь до одиннадцати вечера.
– Он ошибается. – Митя заволновался. – Мы расстались значительно позже.
– Ладно, – согласился Горюнов. – Допустим, что в день пропажи первой жертвы у вас есть алиби. Тогда как вы объясните это?
Перед Митиными глазами появился целлофановый пакет, внутри которого поблескивал черный глянец. Айфон, на котором Марина Бевенис оставила аудиозапись своих впечатлений о подземелье.
– Что скажете? – поинтересовался Горюнов, пристально глядя на сидящего перед ним подозреваемого. – Это личная вещь Марины Бевенис, второй пропавшей девушки. В тот день, когда она исчезла, айфон висел у нее на шее. А мы его нашли – где бы вы думали?
Митя устало закрыл глаза.
– Вот именно! – торжественно заключил Горюнов. – В коттедже, который вы снимаете в Istra Park.
– Это совсем не то, что вы подумали. Леонидыч… то есть инспектор Тарасов собирался передать вам этот айфон позже.
– При чем здесь Тарасов?
– Мы вместе нашли тело девушки. Айфон был к ней привязан. Она сама это сделала…
– Инспектор Тарасов ни о чем таком не рассказывал.
– Мы не хотели рассказывать. Но я там был, клянусь!
– Я в этом не сомневаюсь, – фыркнул Горюнов.
Митя ощутил себя так, словно тонет в трясине. Каждое движение, каждое слово засасывали в беспросветную жижу. События, в которых он принимал участие, словно восстали против него.
– Прослушайте запись на айфоне, – взмолился Митя. – Вы убедитесь, что мой рассказ о чудовище не бред и не вымысел.
– Я слушал, – спокойно ответил Горюнов. – Ни о каких чудовищах там речи не идет. А вот то, что бедную девушку некто содержит в нечеловеческих условиях, – из этой записи более чем очевидно. Жаль, что девушка не успела назвать имя и приметы.
– Послушайте!..
– Сидеть! – рявкнул Горюнов, останавливая попытку Мити встать со стула. – Я еще не закончил. Это не все.
Он достал из кармана фотографию.
– Это ваши шорты?
– Возможно, – ответил Митя, вглядываясь в снимок. Внутри распускалась ужасная догадка.
– Их обнаружили среди других вещей, которые сушились на террасе вашего коттеджа. Экспресс-метод выявил пятна крови, которые кто-то пытался застирать. Мылом небось терли? Порошком надо было. Тогда лампа черного цвета не показала бы. Сейчас шорты отправлены на экспертизу, к завтрашнему утру мы узнаем точно, кому принадлежит кровь…
– Кровь вытекла из тела девушки, когда я снимал айфон.
– Значит, – обрадованно подхватил Горюнов, – вы подтверждаете, что это кровь жертвы!
– Я перемазался случайно, когда снимал айфон.
– Мне это видится по-другому. Вы принесли тело туда, где его позже обнаружил инспектор Тарасов.
– Господи! – Митя схватился за голову. – Но это же бред! Полный бред! Вы хотите сказать, что я похитил девушку и затем прятал ее где-то несколько дней? Но как я мог ее похитить? Эта девушка, Марина, она же исчезла у всех на глазах! Как я мог затащить ее под воду, чтобы никто не увидел?
– Ну, во-первых, не у всех на глазах. Что именно там произошло – кроме вас никто толком не разглядел. А про то, как это произошло, есть разные предположения. Например, можно использовать петлю на удочке. Хвать пловца за стопу – и он уходит под воду. Нет? Или вот. Можно поставить рыбацкую сеть в заводи, где никто не купается, а потом заманить туда жертву. Пока шум да крик, связал, оттащил в укромное место, потом убил и расчленил. Да?
– Нет!
– Где это место?
– Не знаю!
– Значит, ты признаешь, что такое место есть?
– Такое место существует, но это пещера чудовища.
– Нет никакого чудовища.
– Есть.
– Не ври мне!
– Я не вру!!
– Зачем ты это сделал?
– Я ничего не делал! – закричал Митя. – Я никого не убивал!
– Хватит препираться! – Горюнов вошел в азарт и забыл, что поначалу обращался к нему на «вы». – У тебя нет алиби в день исчезновения первой жертвы, а в момент исчезновения второй ты находился в двух метрах от нее. Тебя видели на месте обнаружения останков – двое туристов показали, как ты удирал оттуда сломя голову. Да, да, не надо делать удивленное лицо! Опознали по фотографии. Дальше. У тебя в номере найдена личная вещь убитой и ее кровь на шортах! У меня на руках полный комплект улик, на основании которых я с чистой совестью могу отправить тебя под суд. Я только одного не понимаю. Зачем?
Горюнов задрал голову к потолку, словно искал там ответ.
– Зачем эти гадости совершать человеку, у которого семья, бизнес, благополучная жизнь? Зачем? Мальчишеское желание совершить преступление, в котором тебя не заподозрят? А когда совершил первое убийство, вошел во вкус? Или это своеобразная месть? Скажем, твоему тестю? Чтобы развалить его бизнес, да? У тебя с ним разногласия, кажется?
– Поговорите с Леонидычем! – взмолился Митя. – Он нашел след когтей на свае причала. А сейчас выслеживает монстра на северном берегу. Найдете его, поговорите. Он все объяснит.
На лице следователя читалось, что он не верит ни единому слову.
В комнату заглянул опер. Показал взглядом наружу.
– Я сейчас вернусь, – сказал Горюнов.
* * *
Абрамов пришел в хозблок, когда допрос уже начался. В тесном коридорчике стоял раскладной столик с монитором, перед которым сгрудились два оперативника угрозыска, обернувшиеся при его появлении. Молча кивнув им, Сергей Викторович встал за спинами.
Экран показывал Савичева: потного, в мятой рубашке, с застывшим мертвенно-белым лицом. Горюнов пытал его о каком-то айфоне. С этого момента Абрамов слышал весь разговор.
Сергей Викторович не очень удивился, что зять по уши вляпался в историю с пропавшими девицами. Этим и должны были закончиться его путешествия по водохранилищу, расспросы местных жителей, интерес к суевериям – обо всем докладывала охрана. А теперь полиция подозревала Савичева в жутком преступлении. Так стремительно скатиться на дно нужно было умудриться.
Диалог следователя и подозреваемого доносился из динамиков с небольшим фоновым гудением. Доводы Горюнова звучали разумно и весомо. Митины ответы напоминали жалкие оправдания. Горюнов легко припер его к стенке, и все же обвинение не укладывалось у Абрамова в голове. Айфон жертвы. Кровь на шортах. Растерзанное тело. Даже испытывая к зятю личную неприязнь, Сергей Викторович не мог вообразить его серийным убийцей.
Савичев – слабак, тряпка. Такой не способен на преступление. После многих лет работы в мэрии и общения с разными людьми у Абрамова сложилась своя теория личностей. Сводилась она к тому, что если у человека есть характер, то он способен либо на большие дела, либо на большие преступления. Середины не бывает.
Так вот, Савичев был ни на что не способен. Характер у него отсутствовал.
Поэтому Абрамов глубоко сомневался в его причастности к зверским убийствам. Да и вообще, зачем ему похищать каких-то девочек? Досадить тестю? Чушь! Это просто нелепое стечение обстоятельств. Злая ирония судьбы. По большому счету, Савичеву так и надо. Он заслужил свои мучения тупоголовым упрямством. Правда, в суде обвинение скорее всего развалится: улики зыбкие, мотив отсутствует. Горюнов просто пытался расколоть его на признание…
Глядя на безвольную мятую челку, прилипшую к мокрому лбу допрашиваемого, Сергей Викторович вдруг родил идею, позволяющую разом решить все проблемы дочери, из-за которых ему даже пришлось заниматься сводничеством. Идея была простой и эффектной.
Абрамов попросил одного из оперов вызвать Горюнова в коридор, объяснив это срочной информацией, которую он намерен сообщить.
Через полминуты следователь выглянул из-за двери.
– Кажется, я могу вам помочь, – сказал Абрамов.
– В чем?
– Я знаю мотив.
* * *
После ухода Горюнова жар и духота с новой силой навалились на Митю. Каждый квадратный сантиметр его кожи горел огнем. Но не меньшим огнем разум жгли страшные и несправедливые обвинения, озвученные следователем.
Вскоре Горюнов вернулся.
– Мне только что сообщили занятную историю, – объявил он загадочно. – Скажите, в детстве с вами не случалось чего-то необычного?
– Что вы имеете в виду? – спросил Митя.
Голос ему изменил. Подсознательно он уже знал, о чем пойдет речь, и боялся этого.
– Я имею в виду неприятные события, вследствие которых вы провели какое-то время в детской психиатрической больнице, а затем еще четыре года наблюдались у психиатра.
– Кто вам это сказал?
– В детстве вы едва не утонули. Однако объясняли свое несчастье тем, что вас собиралось утащить под воду речное чудовище.
– Вам это Абрамов рассказал, – догадался Митя. – Он здесь? За дверью?
– Нет.
– Вы не понимаете! – взорвался биолог. – Со мной вы только теряете время! В Истринском водохранилище – монстр! Я его видел своими глазами. Как вас сейчас. Он огромный и могучий! Он убил троих и будет убивать еще, потому что он хочет жрать!
Горюнов сложил руки на груди, терпеливо слушая эмоциональный выплеск.
– Что вы на меня смотрите! – не успокаивался Митя. – Вы не понимаете, с чем столкнулись. И не сможете понять. У вас шоры на глазах. Вы привыкли мыслить стереотипами. Вам легче поверить, что убийца – человек, чем заглянуть за привычные границы, за пределы рационального. Вы можете арестовать меня, посадить за решетку, объявить сумасшедшим, только это ничего не изменит. Убийства не прекратятся! А рано или поздно он вылезет из воды и СОЖРЕТ ВАС ВСЕХ! ВСЕХ!!! Вот тогда вы поймете, что я говорил правду, только будет поздно.
Митя вдруг вскочил со стула и ринулся к закрытой двери:
– Абрамов, вы слышите меня? У него ваша дочь! Если вы не почешетесь, то через два дня найдете в камышах то, что от нее осталось. Вот тогда вы поймете, только поздно будет. Поздно, слышите! Вы должны отменить свой праздник и заняться поисками…
Дверь открылась, но вместо Абрамова в комнатку ввалился бритоголовый опер. Заломив Мите руку, он принялся вновь цеплять на него наручники.
– Нужно заняться поисками прямо сейчас! – орал Митя, нагнутый вниз головой. – Она еще жива! Отмените праздник, Сергей Викторович!
* * *
Абрамов слышал через дверь каждое слово.
– Какой вздор! – возмущенно фыркнул он, обращаясь к мордастому оперативнику у монитора. – Абсурд! Натуральный бред сумасшедшего! Что он там наплел про мою дочь? Она сейчас вообще в Москве.
– Полный псих, – согласился стоявший рядом оперативник.
Горюнов вышел в коридор, вытирая платком мокрое лицо.
– Это не просто умственное расстройство, – покачал он головой. – Это настоящая шизофрения. Подумать только, у нас свой Ганнибал Лектор! Теперь мотив очевиден. Насчет точной формулировки нужно переговорить с криминальным психологом, но это определенно связано с его детским кошмаром. Вообразил себе монстра и пытается убедить окружающих в его существовании, детально имитируя его злодеяния, включая утопление, расчленение и так далее.
– Найдите Леонидыча! – раздался вопль из-за двери. – Он подтвердит! Найдите…
– Это можно, – сказал Горюнов сам себе. – Коля, позвони в ГИМС, узнай, где сейчас инспектор Тарасов.
– Сделаем, – пообещал мордастый опер, выуживая из кармана мобильник.
Глава 20
Течение тянуло катер вдоль берега, относя от гидротехнического сооружения, возле которого скрылся фараончик. Леонидыч бросил якорь. Подергав за дректов, убедился, что устройство надежно зацепилось за грунт, и начал подготовку.
Гарпунное ружье лежало на пассажирском сиденье, накрытое курткой. Он взял инструмент в руки и быстро осмотрел потемневшую от времени латунь. Ружье было готово к использованию еще час назад: разрывной гарпун заряжен, затвор надежно запирал гильзу, дерзко торчащий спусковой рычажок с нетерпением ожидал прикосновения указательного пальца.
Леонидыч провел ладонью по стволу, смахивая прилипшую нить.
– Похоже, господин Фрэнк Е. Браун, – объявил он, – после векового забвения у вас появится работа. Соскучились, поди?
В кубрике, в запечатанном целлофановом пакете, у него хранилось запасное белье. Вытряхнув шмотки, инспектор вложил в пакет ружье. Края отверстия тщательно свернул и запечатал скотчем. Получилось герметично. Алеут, сделавший ему этот подарок в далеком 1979 году, клялся и божился, что «шоулдер ган» не боится воды. Возможно, это так. Спрятанный в толщу металла спусковой механизм мог пережить влагу, брызги и даже недолгое купание в волнах. Однако вряд ли американский производитель XIX века предусмотрел и заложил в конструкцию возможность эксплуатации ружья на глубинах. Так что лучше перестраховаться.
Закончив с упаковкой, Леонидыч разделся, облачился в водолазное снаряжение, прицепил к поясу нож. Грузовой ремень оставил на лавке – балластом послужит само ружье. Рулон гидрокостюма тоже не стал раскатывать, некогда. Прижимая к груди тяжелый шуршащий пакет, шагнул через борт.
«Шоулдер ган» сослужил отличную службу, и Леонидыч быстро пошел на глубину. Прежде чем коснуться пятками дна, он увидел за стеклом маски в зыбкой зеленоватой мути то, что они с биологом пытались предугадать и вообразить. То, что искали на протяжении последних дней.
То, что не должно было здесь находиться.
В центре подводного склона чернело большое отверстие. Арочное, высотой в половину человеческого роста, выполненное из бетона. Металлическая сетка, когда-то закрывавшая вход, была то ли разорвана, то ли разгрызена – лохмотья торчали в разные стороны. Сверху над отверстием нависала гильотина устройства для чистки сетки от наростов. Судя по водорослям, облепившим нож, устройство не работало с момента подписания акта о приемке в эксплуатацию.
«Задери меня кашалот! – потрясенно подумал Леонидыч, стараясь дышать равномерно, чтобы преодолеть охватившее его волнение. – Логово было на территории отеля! Прямо у нас под носом!»
Почему они не учитывали такую возможность? Почему ни он, ни водолазы МЧС, потратившие на поиски жертв уйму времени и сил, не обратили внимания на северный берег Istra Park?
Ответ был простым. Никому в голову не пришло искать тело здесь.
Когда исчезла первая девушка, все думали, что она просто утонула. Водолазы обшаривали дно к югу от мыса. Северный берег даже не появлялся в обсуждениях, когда они разбивали район на поисковые квадраты. Утопленники не плавают против течения. Водолазы не думали, что кто-то мог намеренно перенести тело на северный берег.
Когда пропала вторая девушка, Леонидыч и Митя уже знали о похитителе. Сравнение его с представителями фауны помогло на начальном этапе, но завело в тупик в ключевом вопросе – о месте обиталища. Ни китобой, ни биолог не могли представить, что хищник устроил логово на территории людей, в самом центре их многолюдного поселения.
Этого нельзя было предположить. Весь жизненный опыт инспектора доказывал, что животные сторонятся человека – самого коварного и жестокого хищника на планете. И вот он убедился, насколько самонадеянным оказалось его суждение.
Он одернул себя. Хватит переливать из пустого в порожнее. Можно целый день провести под водой, изучая разорванную сетку и обсасывая несостоятельные теории. Он погружался не для этого. Его цель – убить тварь, нашедшую прибежище в бетонной норе. Пришло время положить конец ее разгулу и безнаказанным убийствам.
Взмахнув ластами, Леонидыч подплыл к отверстию.
Возле бетонного края ощущалось едва заметное движение воды, засасываемой внутрь. Ушей коснулся ползущий из отверстия слабый отдаленный гул. Леонидыч направил ствол в середину бетонного рта. Палец нащупал под полиэтиленом спусковой крючок. Глаза зорко отслеживали любые изменения. Если что, он готов был стрелять.
Тьма внутри отверстия была густой и неподвижной.
Леонидыч некоторое время вглядывался в нее. Затем освободил одну руку, положив ствол на бетонный край, достал фонарь и посветил внутрь. Луч выхватил из темноты длинный тоннель, уходящий в глубь берега. На стенах виднелись отпечатки опалубки и контуры металлической арматуры. Конец тоннеля тонул во мраке. Леонидыч с трудом представлял его назначение. Видимо, являлся частью водозаборного комплекса Istra Park…
Тьма в глубине рядом с лучом вдруг двинулась. Тускло блеснула чешуя. Леонидыч шевельнул запястьем, поворачивая свет, но источник движения ускользнул от него, растворившись во мраке – только хвост мелькнул напоследок.
У инспектора тяжело забилось в груди.
ЧУДОВИЩЕ ТАМ!
В этом не было сомнений. Фараончик вернулся в логово, потому что ему нужно спрятать жертву. Так он поступал раньше. По какой причине – вопрос второстепенный. Он уносил девушек в свою пещеру, где они приходили в себя и какое-то время жили… Это значит, что Наташка, супруга Димки, тоже жива.
Хотя под воду Леонидыч спустился не ради нее. Он собирался убить самое главное чудовище в своей жизни.
Он родился в Одессе и с детства мечтал стать китобоем. Прошел жесточайший отбор, обучался ремеслу на Курилах, затем влился в состав китобойной флотилии «Советская Украина». Это был гигантский плавучий завод по переработке китового мяса и жира, в составе которого находились двадцать китобойных судов и больше тысячи моряков. У них даже был поисковый вертолет. Они уходили в рейд на шесть, семь, восемь месяцев, живя все это время в тошнотворном запахе крови и китового жира. Они добывали всех китов, которые попадались, не обращая внимания на международную конвенцию по добыче, на сроки начала и окончания промысла, на районы, запрещенные для охоты. Конвенцией разрешалось бить только самцов, но в азарте гарпунили и самок, и даже детенышей. По слухам, советский китобойный промысел уничтожил крупные популяции китов в Новой Зеландии, в Антарктике, в Индийском океане.
Леонидыч не задумывался об этике своего ремесла. Он смазывал сапоги китовым жиром и пьянел при виде горбача или финвала, когда тот появлялся в прицеле гарпунной пушки. Предвкушение удачного попадания и следующий за этим момент, когда взрыв опрокидывает на бок огромную тушу, – это то, что тянуло его в море снова и снова. Это был драйв, адреналин, ощущение героизма и тяжелой победы над силами природы. А кроме этого – они кормили огромную страну.
Вся Одесса собиралась в порту, когда в середине мая флотилия возвращалась из рейса. Приветственные гудки, орудийные залпы, цветы, оркестр, члены правительства на трибунах. Их встречали, как космонавтов. Про них сочиняли песни. Мальчишки мечтали стать китобоями, а женщины сходили по китобоям с ума. Китобои не испытывали проблем с жилплощадью. Для китобоев были специальные магазины с дефицитными товарами. Китобои не нуждались в деньгах. Возвращаясь из рейса, Леонидыч заказывал три такси. В одном ехал сам, в другом вез подарки, в третьем – фуражку. Их почитали, им поклонялись. Они были элитой советского флота. А все потому, что они убивали морских чудовищ. И Леонидыч был одним из лучших в этом ремесле.
А потом все неожиданно кончилось. В 1985 году международная комиссия ввела мораторий на китовый промысел, и гарпунер Витя Тарасов остался без работы. А потом развалился Советский Союз. Леонидыч думал, что славные страницы его биографии остались позади, и уже свыкся с наступающей старостью. И вдруг в его жизни возник еще один монстр. Не самый крупный из тех, с кем встречался бывалый морской охотник. Но, без сомнений, самый уникальный, самый опасный и самый умный.
Леонидыч еще раз поглядел во мрак подводного тоннеля. Видимо, судьбе было угодно свести охотника на морских чудовищ и исчадие ада. Тем самым подвести определенную черту его жизни.
Он сделал решительный вдох и, помогая себе рукой, в которой держал фонарь, полез в отверстие, стараясь не зацепиться воздушными шлангами за лохмотья металлической сетки. Гарпунное ружье он прижимал к груди другой рукой. В случае чего, скажем, если фараончик ринется в атаку, он успеет перехватить оружие в положение для стрельбы…
Позади колыхнулась вода – легко, точно провели перышком по спине. И вокруг Леонидыча сгустилась тьма. Что-то за спиной закрыло солнце, озарявшее подводный мир сквозь зеленую толщу.
В первый момент он подумал, что ветер развернул судно, и его накрыло тенью от него. Инспектор оглянулся…
…и обнаружил позади огромную хвостатую фигуру.
Длинные волосы змеились вокруг угловатой головы. Человечьи руки, заканчивающиеся когтями, чуть разведены в стороны для баланса в движении, хотя сейчас тело было неподвижно. Фараончик висел в воде в нескольких метрах от Леонидыча.
По спине китобоя пробежала дрожь.
КАК ЭТО ПОЛУЧИЛОСЬ?!
Он был уверен, что монстр скрылся в тоннеле. Своими глазами видел мелькнувший хвост. Своими глазами! А теперь фараончик оказался позади него, словно просочился обходным путем сквозь десятки метров бетона!
Липкий суеверный страх охватил старого моряка. То, что он считал незыблемым, обрушилось, словно карточный домик. Ясная картина мира у него в голове рассыпалась вдребезги.
Неужели дед Матвей был прав? Неужели!
ФАРАОНЧИК – ДЬЯВОЛ ВО ПЛОТИ!!!
Вывернув шею, он жадно разглядывал чудовище у себя за спиной. Подводное течение раскрыло волосы, опутывающие голову, и на бывшего китобоя глянуло белое мертвецкое лицо.
Природа не могла создать столь ужасное существо. Это действительно было исчадие ада.
Леонидыч выпустил фонарь, чтобы перехватить ружье и развернуться вместе со стволом. Может, успеет выстрелить. Прицельно, конечно, не выйдет, хотя бы от бедра. Дистанция небольшая, не промажешь. Главное, успеть развернуться. А потом у него будет семь заветных секунд, чтобы оказаться отсюда как можно дальше.
Он ухватил ружье обеими руками, а незаметный взмах ластами повернул тело вокруг оси, но фараончик сорвался с места за долю секунды до того, как на него уставился запрятанный в полиэтилен ствол.
Огромная рыбья фигура в мгновение ока придвинулась к Леонидычу, нависнув над ним. Рот раскрылся на пол-лица, обнажив острые клыки.
Что-то сильно дернуло инспектора за плечо, и пространство вокруг окуталось багровыми клубами, сквозь которые Леонидыч увидел, как ружье падает на дно, а следом за ним… оторванная правая рука. Впившись в плечо, хищник вырвал ее из сустава одним поворотом мощной жилистой шеи.
Боль накрыла сознание значительно позже неистового ужаса. Он охватил разум Леонидыча, едва тот увидел торчащие из плеча лохмотья сухожилий и мышц, на месте которых прежде была рука. С ним произошло то, чего он после истории с мотористом и белой медведицей боялся больше всего на свете. Остаться без руки, превратиться в беспомощного калеку. Одинокого, не способного обеспечить себя, непривлекательного для женщин.
Он заорал под водой, забыв о загубнике с редуктором во рту.
Хищник навалился на аквалангиста, обхватив когтистыми руками. Захрустели ребра. Зубы вонзились в шею и выдрали из нее клок. Из разорванного горла вместе с кровью повалили воздушные пузыри.
Подводное течение подхватило кровь китобоя, потянуло вдоль берега и вынесло в водохранилище. Некоторое время потемнение прибрежных вод можно было наблюдать с декоративной скалы, но рабочие и персонал отеля, находившиеся там, были слишком заняты подготовкой к завтрашнему празднику.
