Читать книгу "История Саудовской Аравии"

Зимой 1805/06 г. Сауд решил нанести Галибу окончательный удар. Бедуины во главе с Абд аль-Ваххабом Абу Нуктой, Османом аль-Мудайфи и Салимом ибн Шакбаном (эмиром Биши) блокировали Мекку. Они получили приказ не пропускать сирийский караван паломников. В этот период (с 1804/05 по 1809 г.) Аравия страдала от страшной засухи. Благодаря безопасным караванным путям в Неджд постоянно подвозили продовольствие, что облегчало участь его жителей. Но в блокированной Мекке положение стало невыносимым. Люди ели собак и кожу. Попытка расправиться со сторонниками соглашения успеха не принесла, и Галиб запросил мира. Ваххабитские войска вошли в Мекку в октябре – ноябре 1805 г. и совершили хадж¹⁴³.

Некоторое время Галиб еще надеялся сохранить независимость. Часть турецких и магрибинских солдат, которые пришли с караванами паломников, все же добравшимися до Мекки, осталась в городе. Продолжалось укрепление Джидды. Но вскоре Галиб убедился в тщетности сопротивления ваххабитам и в 1806 г. подчинился им. В этом же году в Мекку прибыла группа ваххабитских улемов во главе с Хамидом ибн Насыром для пропаганды идей обновленного ислама¹⁴⁴.

Лишним толчком к решению Галиба прекратить сопротивление было успешное установление власти ваххабитов к северу от Мекки.

Еще в 1803 г. несколько вождей кочевого племени харб приняли новое учение, к ним были посланы ваххабитские проповедники. Но попытка взять Медину с ходу в 1803 г. не увенчалась успехом. С помощью бедуинов ваххабиты установили контроль над караванными путями, ведущими в Медину. В то время в Медине вся власть сосредоточилась в руках Хасана аль-Каляя, местного аги. Опираясь на отряд из бедуинов и магрибинцев, он творил произвол, нещадно грабил жителей, вымогал деньги у паломников и даже наложил руку на часть сокровищ, хранившихся в мечети над могилой Мухаммеда. Когда ага увидел, что перевес сил на стороне ваххабитов и Медине грозит голод, он сдал им город летом 1805 г.¹⁴⁵, выговорив согласие победителей оставить его губернатором¹⁴⁶.

Одновременно ваххабиты заняли Янбо, находившийся под властью мекканского шерифа.

Через некоторое время после занятия Медины Сауд присвоил драгоценности, остававшиеся в мечети Мухаммеда. Приблизительно на 10 тыс. талеров (риалов) он продал этих драгоценностей Галибу, примерно на такую же сумму взял себе. Размер предыдущего грабежа мечети местным правителем И. Буркхардт оценивает в 40–50 тыс. талеров (риалов)¹⁴⁷.

В Медине ваххабиты ввели со строгостью все принципы своей доктрины. Турецкие чиновники, жившие в городе, были изгнаны. Одну почтенную женщину, которую застали курящей, ваххабиты посадили на осла, повесили ей на шею трубку и с позором провезли по городу¹⁴⁸.

Хиджаз был присоединен к государству Саудидов. Правда, его зависимость от ваххабитов была гораздо меньшей, чем, скажем, некоторых провинций Неджда или Эль-Хасы. Большую самостоятельность сохранил мекканский шериф: ни он, ни его подданные не платили налогов. Однако его доходы от таможенных сборов в Джидде существенно уменьшились, так как он уже не мог брать пошлину с купцов-ваххабитов. Сократились и другие поступления.

«Хотя Хиджаз был завоеван, у шерифа оставалась большая власть, – пишет И. Буркхардт. – Его имя и почетная должность, его личное влияние на многие племена бедуинов, которые еще оказывали сопротивление Сауду, ценные подарки, которые он преподносил Сауду во время посещения последним Мекки, приводили к тому, что ваххабитский вождь смотрел сквозь пальцы на некоторые действия Галиба»¹⁴⁹. В Мекке власть Сауда была сбалансирована влиянием Галиба, а Джидда оставалась в основном под контролем шерифа. В качестве противовеса Галибу губернатором Эт-Таифа был назначен аль-Мудайфи; ему подчинялись некоторые окрестные кочевые племена. Влияние Сауда в Хиджазе постепенно возрастало, а авторитет Галиба падал.

Прекращение хаджа из Османской империи.

С 1807 г. Сауд во главе войск каждый год совершал паломничество в Мекку. Обычно он назначал сбор ваххабитов у Медины, а затем двигался на юг. По дороге к нему присоединялись отряды из Асира, Эт-Таифа, бедуины из пограничных районов между Хиджазом, Недждом и Асиром, воины из различных областей Неджда и Джебель-Шаммара во главе со своими эмирами. Каждый раз Сауд раздавал в Мекке милостыню, обменивался подарками с Галибом, покрывал Каабу драгоценной кисвой¹⁵⁰. Ибн Бишр был свидетелем одного из паломничеств Сауда и оставил его подробное описание¹⁵¹.

Турецкие судьи и другие чиновники, жившие в Мекке и Медине, были высланы Саудом из Хиджаза. Он постоянно укреплял форты Медины, держал в городе сильный гарнизон, меняя его каждый год.

С 1803 г. ваххабиты стали чинить всяческие препятствия для караванов паломников из Османской империи, в частности из Сирии и Египта. С египетским караваном хаджа везли махмаль; в махмаль клали кисву, или копии Корана, или драгоценности. С паломниками из Османской империи шли музыканты, игравшие на тамбуринах, барабанах и других инструментах. Многие паломники везли с собой спиртные напитки. Караваны нередко сопровождали группы проституток. Все это не могло не вызывать у ваххабитов отвращение ввиду полного несоответствия их религиозным и моральным нормам.

Ваххабиты потребовали, чтобы караваны с паломниками являлись в Хиджаз без махмаля и музыкальных инструментов. Одновременно они начали повышать налог на хадж. Уже в 1803 г. каждый сирийский паломник заплатил ваххабитам 8 пиастров за право побывать в Мекке. Вскоре паломники были вынуждены платить по 10 пиастров за человека, 10 – за верховое животное, 7 пиастров за кинталь груза и 100 кошельков (кошелек был равен 500 пиастрам) за проход всего каравана¹⁵². В 1805 г. с сирийского каравана взяли 200 кошельков, но пропустили лишь отдельных паломников¹⁵³.

По сообщению Л. Корансеза, в 1806 г. турки пытались купить право совершать паломничество за огромную сумму – 2 тыс. кошельков (миллион пиастров), но сирийскому каравану все равно не удалось пройти в Мекку¹⁵⁴. С каждым годом вводились все более строгие ограничения.

Чтобы добиться разрешения на хадж, Юсуф, паша Дамаска, сделал вид, что соблюдает чуть ли не все предписания ваххабизма. Он запретил вино и крепкие напитки, потребовал закрывать все базары в Дамаске во время молитвы, ввел унизительные ограничения для евреев и христиан (особую одежду и т. и.), даже запретил брить бороду. Как писал К. Базили, «ваххабиты требовали, и не без причины, чтобы в караване не было ни мальчиков, ни вообще безбородых»¹⁵⁵. В 1807–1808 гг. сирийский караван без оружия, без музыки попытался пробиться в Мекку, но тщетно¹⁵⁶. Массовый хадж из Османской империи практически прекратился.

Распространилось мнение, что ваххабиты вообще против хаджа, что они – безбожники и немусульмане. Впрочем, так считали не все. Египетский историк аль-Джабарти сообщает, что хадж из Египта и Сирии не состоялся якобы «из-за препятствий со стороны Абд аль-Ваххаба, но это не соответствует действительности, так как он… чинит препятствия [только] тем, кто прибывает на манер, противоречащий закону, с новшествами, не дозволенными шариатом, как, например, махмаль в сопровождении цимбал, барабанов и флейт и ношение оружия»¹⁵⁷. Магрибинцам никто не мешал в эти годы совершать хадж¹⁵⁸.

Борьба за Оман и Англия.

Наступление ваххабитов в начале первого десятилетия XIX в. ограничивалось военными действиями в Хиджазе и на северо-востоке полуострова. Они смогли постепенно установить контроль над всем аравийским побережьем Персидского залива, включая Бахрейн, и все глубже проникали в Оман. Жители собственно Омана разделялись на две группы племен: ибадиты аль-хинави и сунниты аль-гафири. Борьба между этими группировками определяла историю Омана на протяжении столетий. Она же облегчила проникновение сюда ваххабитов. Не вдаваясь в подробности, отметим, что в 1792 г. правителем Маската стал Султан – один из сыновей Ахмеда ибн Саида, вождя и имама ибадитов аль-хинави, который изгнал персов из Омана в 1744 г. Но Султан не был признан духовным лидером – имамом, что ослабляло его власть. На оманском побережье Персидского залива с его островами, лагунами и удобными гаванями жили племена, занимавшиеся морской торговлей, пиратством, ловлей жемчуга и рыбы. Они были суннитами и стояли несколько особняком и от аль-хинави, и от аль-гафири¹⁵⁹. В 1801 г. Султан ибн Ахмед организовал экспедицию против Бахрейна. Его жители обратились за помощью в Эд-Диръию. Ваххабиты изгнали маскатцев, нанеся им тяжелые потери, но поставили Бахрейн в зависимость от государства Саудидов¹⁶⁰, хотя вряд ли смогли навязать жителям Бахрейна, в основном шиитам, принципы своего учения.

Несколько ранее Абд аль-Азиз послал в Оман копию сочинений Ибн Абд аль-Ваххаба с требованиями принять ваххабитскую доктрину и подчиниться власти Эд-Диръии. Оманцы, по большей части ибадиты, поняли содержание книги весьма своеобразно. «В этой книге легализовано убийство всех мусульман, которые не согласны с ним (Ибн Абд аль-Ваххабом. – А. В.) захват их собственности, порабощение их детей, женитьба на их женах без развода, полученного от их мужей»¹⁶¹, – писал оманский летописец Ибн Разик. Требование ваххабитов было отвергнуто ибадитами¹⁶². Но аль-гафири стали союзниками диръийского имама.

По данным автора «Блеска метеора», уже в последнем десятилетии XVIII в. ваххабиты во главе с Мутлаком аль-Мутайри и Ибрагимом ибн Уфай-саном начали набеги на Оман, сделав группу оазисов Эль-Бурайми своей опорной базой¹⁶³. Эль-Бурайми был центром караванных дорог, ведущих и к побережью Персидского залива, и к Оманскому заливу, и в горы Джебель-Ахдар.

В 1800/01 г. армия ваххабитов, которую возглавлял один из мамлюков Абд аль-Азиза – Салим аль-Харк, совершила успешный поход в Оман. Сакр, правитель важного в стратегическом отношении порта и города Рас-эль-Хайма, центра племени кавасим, присягнул на верность ваххабитам¹⁶⁴. Под их властью оказались другие мелкие шейхства и эмираты побережья Персидского залива.

Правитель Маската Султан оказался в зависимости от Эд-Диръии. Когда в 1803 г. он отправился в паломничество в Мекку, его родственник Бадр попытался захватить власть, но потерпел неудачу и бежал в саудовскую столицу¹⁶⁵. Пытаясь организовать сопротивление ваххабитам, Султан решил укрепить связи с багдадским пашой, эмиссары которого давно подталкивали его к выступлению против общего противника. В конце 1804 г. он лично отправился с флотом в Басру, жители которой выплачивали правителям Маската какую-то дань якобы в благодарность за помощь в войне против персов в середине XVIII в. На обратном пути в Маскат, во время сражения с флотом из Рас-эль-Хаймы, Султан был убит¹⁶⁶.

Его родственник Бадр, который жил в изгнании в Эд-Диръии, вернулся в Маскат, надеясь утвердиться там с помощью ваххабитских покровителей. Он продержался у власти несколько лет, попытался внедрить ваххабитское учение и культ, но без особого успеха¹⁶⁷.

Сыновья убитого Султана ибн Ахмеда в 1807 г. восстали и сместили Бадра. Новые правители Маската – Салим, а затем его брат Саид – сначала соблюдали покорность Саудидам, но затем отказались платить дань и начали готовиться к военным действиям¹⁶⁸. Сауд послал в Оман группу улемов для разъяснения ваххабитского учения, но снова без успеха¹⁶⁹. Саид обратился за помощью к шаху Персии, и тот прислал несколько тысяч солдат¹⁷⁰. В 1808/09 г. вместе со своими союзниками из Сухара маскатцы начали военные действия против Рас-эль-Хаймы. Однако, потеряв несколько тысяч человек, они заявили о покорности Саудидам¹⁷¹.

Жители оманского побережья Персидского залива, особенно племя кавасим, объединившись под властью Саудидов и прекратив вражду друг с другом, стали серьезной силой. Их флот в несколько сот крупных и мелких кораблей хозяйничал в Персидском заливе. Они облагали пошлинами и грабили суда английской Ост-Индской компании, которые плавали между Бомбеем и Басрой¹⁷². Жители оманского побережья захватили и разграбили торговое судно «Минерва» с грузом на 100 тыс. рупий¹⁷³. (Недждийский летописец ничего не сообщает об этом событии.)

Нелишне напомнить, что западная историография делает акцент на «пиратском характере» жителей аравийского побережья Персидского залива. Но истина все-таки в том, что они кормились прежде всего торговым мореплаванием (не гнушаясь при случае и пиратством) и рассматривали появление английских судов как смертельно опасную конкуренцию.

Экспансия Диръийского эмирата в Омане и на побережье Персидского залива столкнулась с колониальными интересами Великобритании.

В конце XVIII в. Англия окончательно утвердила свое владычество в Индии. Англичане стремились держать Персидский залив открытым для своей торговли и свободным от влияния любой державы, которая могла бы угрожать Индии. Наиболее опасной державой во второй половине XVIII и начале XIX в. для них была Франция, и французское вторжение в Египет в 1798 г. представлялось англичанам проявлением старой угрозы. Франция действительно помышляла о том, чтобы использовать эту страну в качестве трамплина для наступления на Индию. Последовавшее затем поражение французов в Египте не отменило их планов (впрочем, весьма проблематичных) продвижения к Индии, например через Сирию, Ирак и Персидский залив. Вопрос о контроле над дальними подступами к «жемчужине британской короны» становился очень важным.

На рубеже XVIII–XIX вв. британские торговые агенты в странах, примыкавших к Персидскому заливу, один за другим превращались в политических представителей. В 1798 г. Англия заключила договор с правителем Маската, направленный против французов, но положивший начало зависимости Маската от Англии. Через два года в город прибыл английский представитель.

Великобритания пыталась поддерживать дружественные отношения с набиравшим силу государством Саудидов. Фактория Ост-Индской компании, существовавшая в конце XVIII в. в Басре, постоянно посылала подарки Сауду¹⁷⁴. Англичане были заинтересованы в безопасности оживленной торговли между Бомбеем и Басрой, а также в надежности почтового пути, который вел из Индии через Басру в Сирию. Они пытались уговорить ваххабитов не трогать курьеров, которые направлялись с почтой из Басры в Халеб¹⁷⁵.

Однако англичане не останавливались и перед применением военной силы. Так, ваххабитский отряд, подошедший в 1798/99 г. к английской фактории, расположенной на территории нынешнего Эль-Кувейта, отступил под дулами пушек английского военного корабля¹⁷⁶. Чтобы как-то уладить конфликт, в Эд-Диръию прибыл представитель Ост-Индской компании Рейно¹⁷⁷. Он стремился добиться от ваххабитов гарантии британских интересов в Персидском заливе, но не достиг цели. Ваххабиты подходили к Эль-Кувейту и в 1804 г. Англичане попытались в следующем году навязать протекторат семейству Ааль Сабаха, но эмир Кувейта Абдаллах предпочел остаться независимым¹⁷⁸.

В первом десятилетии XIX в. английские корабли открыли прямые военные действия против флота оманских арабов и в 1805 г. провели первую экспедицию против кавасимов¹⁷⁹. Естественными союзниками англичан оказались маскатцы.

Саид ибн Султан в 1809 г. двинулся со своим войском и флотом, который возглавил английский офицер, против Рас-эль-Хаймы. Туда же направилась английская эскадра. Разгромив плохо вооруженный флот оманцев, англичане высадили десант. Они стерли с лица земли город, уничтожили все склады и верфи, устроили избиение местных жителей, чем заслужили похвалу генерал-губернатора Индии¹⁸⁰. Поражение союзников и вассалов Саудидов было чувствительным для Эд-Диръии.

Правители Бахрейна и Эз-Зубары из семьи Ааль Халифа стали проявлять недовольство властью ваххабитов и были вывезены в Эд-Диръию в качестве заложников. Их дети бежали в Маскат и обратились к англичанам с просьбой о помощи. Британские корабли разгромили ваххабитский гарнизон в Эз-Зубаре, а затем и в Манаме. Попытки Эд-Диръии вернуть власть над Бахрейном оказались тщетными, хотя какую-то дань Саудидам бахрейнцы выплачивали¹⁸¹.

После эвакуации англичан из Рас-эль-Хаймы местные жители снова отстроили город. Несмотря на повторный разгром Рас-эль-Хаймы в 1816 г., на следующий год кавасимы смогли собрать довольно значительные морские силы и появились в 70 милях от Бомбея¹⁸². Но это уже события несколько более поздние.

В начале XIX в. англичане стремились установить в этом районе господство на море. Их политика тогда не предусматривала активного вмешательства в дела Аравии. У англичан не хватало на это сил, и призы, которые ожидали их в пустынях Аравии, были слишком малы. Их соперники-французы были вообще удалены с аравийской сцены, хотя, как считает известный турецкий историк Джевдет, Наполеон мог пытаться установить контакт с Саудидами¹⁸³. Но Франция была занята на европейских театрах военных действий, а в 1810 г. французы потеряли остров Маврикий – главную базу своего флота в Индийском океане.

Влияние ваххабитов в Омане достигло пика в начале второго десятилетия XIX в., при саудовском военачальнике Мутлаке аль-Мутайри. Несмотря на английскую поддержку, правитель Маската Саид ибн Султан вынужден был заплатить диръийскому эмиру 40 тыс. риалов¹⁸⁴. Видимо, в это же время ваххабиты проникли дальше на юго-запад, за Маскат, и вторглись в Хадрамаут, где первые диръийские проповедники появились еще в 1803/04 г. Тогда их пропагандистские усилия не увенчались успехом, но на этот раз Хадрамаут заплатил дань Эд-Диръии¹⁸⁵. Но в 1813 г. Мутлак аль-Мутайри был убит во время небольшой стычки. В это же время началось египетское вторжение в Аравию, и ваххабиты стали выводить войска из Омана. Они так и не установили над ним прямого контроля. Отдаленность этой страны, враждебность ибадитов ваххабизму, смерть способного полководца Мутлака, египетское вторжение в Хиджаз и противодействие Великобритании – все эти факторы воспрепятствовали экспансии Диръийского эмирата в Юго-Восточной Аравии.

Продвижение в Асир и Йемен.

На рубеже XVIII–XIX вв. к ваххабитам присоединился Асир. Вслед за ним Эд-Диръии подчинился эмират Абу-Ариш¹⁸⁶. Вряд ли можно считать, что господство ваххабитов в районах к югу от Мекки было полным. Там находились, скорее, неполноправные союзники Саудидов, но не их прямые подданные. Участие асирцев в военных действиях против шерифа Галиба соответствовало их интересам.

Ко времени продвижения ваххабитов в Йемен положение там благоприятствовало их экспансии. Страна была расколота внутренними разногласиями, в ней царила феодально-племенная анархия. Зейдитские имамы утратили власть над прибрежной полосой. Но экспансия в Йемене не принесла полной победы. Поход в 1805/06 г. войска диръийского эмира против Наджрана не завершился решающим успехом, хотя в этом районе и были ваххабитские гарнизоны в некоторых крепостях. Несколько раз в руки ваххабитов попадала Ходейда. Горный Йемен остался практически независимым, хотя в 1808 г. войско Саудидов осаждало Сану¹⁸⁷.

Ваххабиты развернули активную пропагандистскую деятельность в Йемене и почти каждый год посылали туда миссии улемов, но безуспешно. Удержать даже Ходейду на долгое время они не смогли¹⁸⁸. Шафиитское население побережья – Йеменской Тихамы – питало симпатии к учению ваххабитов из-за вражды с зейдитскими имамами Саны. Однако оно не было склонно менять свое фактически независимое положение на подчинение Саудидам.

Хамуд Абу Мисмар, правитель (шериф) Абу-Ариша, власть которого распространялась на часть Йеменской Тихамы, присоединился к ваххабитам и даже, видимо, участвовал в военных действиях против имама Саны¹⁸⁹. Однако его беспокоило возвышение под эгидой ваххабитов его соседа и соперника – Абд аль-Ваххаба Абу Нукты, правителя Асира. Как сообщает Ибн Бишр, Сауд вызвал обоих соперников в Эд-Диръию и попытался их помирить, но это ему не удалось. Чувствуя, что назревает бунт Абу Мисмара, он приказал ему выступить в поход против Саны, но шериф Абу-Ариша отказался.

Получив доказательства неверности строптивого вассала, Сауд начал собирать воинов по всей Аравии, чтобы покончить с ним. Ваххабитское войско насчитывало около 50 тыс. человек, хотя, возможно, эта цифра преувеличена. На стороне Абу Мисмара сражались кочевники из Наджрана и Йемена. В конце 1809 г. произошло сражение, в котором Абу Нукта был убит. Но войско Абу Мисмара потерпело поражение. Сам он бежал и укрепился в своей столице Абу-Арише, взять которую ваххабитам не удалось. Место Абу Нукты по назначению Сауда занял родственник убитого – Тами ибн Шуайб¹⁹⁰.

Набеги на Ирак и Сирию.

Если вновь обратиться к положению на северо-восточных границах государства Саудидов, то на первый взгляд события там развивались благоприятно для ваххабитов.

Едва Буюк Сулейман в августе 1802 г. испустил дух, как у его гроба началась смертельная борьба за политическое наследство, в которой живейшее участие приняли англичане и французы. Его родичу кахье Али удалось расправиться с соперниками и занять место паши. Он удерживал власть примерно пять лет. Пашалык сотрясали внутренние распри, народные восстания, а также непрекращавшиеся выступления курдов. В августе 1807 г. Али был зарезан в мечети. Через некоторое время его место захватил Кючук Сулейман, который оставался на посту паши около трех лет и был занят войной с курдами и ваххабитами до своей гибели в октябре 1810 г. Военные столкновения с персами продолжались во второй половине первого десятилетия XIX в.

В течение нескольких лет, последовавших за разгромом Кербелы, ваххабиты совершали настойчивые набеги на Ирак. В конце 1803 – начале 1804 г. Сауд внезапно напал на мунтафиков, пленил их вождя, разграбил окрестности Басры. Затем его войско осадило Эз-Зубайр. Ваххабиты предложили жителям этого города присоединиться к их учению и капитулировать, но местный губернатор отрубил уши посланнику Сауда и отослал его обратно. Все местные святыни вокруг города были разрушены, включая мавзолеи Хасана и Тальхи. Но сам Эз-Зубайр жители мужественно защищали и отбили атаки ваххабитов¹⁹¹.

В 1804–1805 гг. Сауд разгромил могущественное племя зафир, которое проявило неповиновение¹⁹².

Али-паша по приказу Порты провел военную демонстрацию против ваххабитов, но углубиться в пустыню не решился¹⁹³.

В 1806 г. ваххабиты попытались взять Эн-Неджеф, но неудачно; они были бессильны и под Самавой, и под Эз-Зубайром¹⁹⁴.

В 1808 г. Сауд появился под Кербелой. Однако город был хорошо защищен и оказался неприступным. Сауд повернул на юг, ограбил мунтафиков, прошел в окрестностях Басры и Эз-Зубайра и вернулся в Эд-Диръию, не добившись существенных результатов¹⁹⁵.

Все дальнейшие налеты на Ирак, продолжавшиеся вплоть до 1810 г., ограничивались разграблением незащищенных селений. В конце 1809 г. новый паша Багдада направил против ваххабитов регулярное войско вместе с кочевниками Ирака; это войско несколько углубилось в пустыню, но потерпело поражение от кочевников аназа и зафир¹⁹⁶. Все же ваххабиты, несмотря на внутренние неурядицы в Ираке, не смогли добиться успехов, сравнимых с захватом Кербелы. К концу первого десятилетия их натиск на Ирак ослабел.

Также не принесли решающих побед набеги на Сирию, хотя местные кочевые племена в начале XIX столетия стали платить дань диръийскому эмиру¹⁹⁷. В 1808 г. Сауд направил письмо шейхам Дамаска, Халеба и других городов, требуя принять ваххабитскую доктрину, подчиниться его власти и выплатить дань. Началась паника. Отряды ваххабитов разоряли деревни в окрестностях Халеба. Одновременно они проникли в Палестину. Принимались срочные меры для обороны городов. Однако ваххабиты так и не решились их штурмовать¹⁹⁸.

В 1810 г. Сауд с несколькими тысячами воинов совершил смелый набег на Сирию, разграбив несколько десятков селений и дойдя почти до Дамаска¹⁹⁹. Это был его последний крупный поход в северном направлении.

Диръийский эмират достиг пределов своего расширения. Власть Саудидов распространялась почти на весь Аравийский полуостров, им платили дань даже султан Маската, имам Йемена, правители Хадрамаута. Эмиру Эд-Диръии подчинялись племена в зоне пустынь и полупустынь, подходивших к землям Благодатного полумесяца. Автор «Блеска метеора» число жителей под властью Саудидов определяет следующим образом: в Неджде – 300 тыс., в Хиджазе и Тихаме – 400 тыс., в Йемене – столько же или больше, в Восточном Йемене – 200–300 тыс., в Восточной Аравии – 400 тыс., в племенах, таких, как аназа, кочевавших в пустынях от Медины до Сирии, – примерно 400 тыс., в Омане и на его побережье, включая бедуинов и оседлых, – 200 тыс.²⁰⁰ Таким образом, всего Диръийский эмират насчитывал примерно 2,4 млн жителей. Эта цифра представляется правдоподобной, хотя для Йемена она преуменьшена или же автор сознательно не включил в государство Саудидов всю эту страну.